Джек Потрошитель. Расследование XXI века

Стивенс. Да.

Когда свидетелю показали кусок конверта, он сказал, что это тот самый конверт, который она распечатала у камина. Герб он не рассмотрел, но конверт в руках у покойной был такого же размера и с красным штемпелем. Женщина вышла из кухни, и свидетель подумал, что она собирается лечь спать. Больше он ее не видел. Он не знал ни одного человека, с кем у нее были бы плохие отношения. На этом его показания закончились.

Коронер. Насколько нам известно, больше свидетелей нет.

Старшина присяжных. Судя по всему, это дело об убийстве, совершенном неизвестным лицом или группой лиц.

День пятый. Среда, 26 сентября 1888 года

Коронер (обращаясь к присяжным). Поздравляю, ваша работа практически завершена. Хотя в настоящее время мы не смогли установить личность преступника, не сомневаюсь, что, если лицо, совершившее это злодейское убийство, в конце концов обнаружится, наши усилия окажутся ненапрасными. Все показания зафиксированы в судебных протоколах и могут быть использованы в случае неявки свидетелей в суд. В настоящий момент у следствия появилась новая информация, о которой я не могу не упомянуть. Эти сведения могут оказаться крайне важными.

Обратимся к имеющимся фактам. Убитая — Энни Чепмен, сорокасемилетняя вдова. Ее муж работал кучером и проживал в Виндзоре. В течение трех-четырех последних лет она жила отдельно от супруга, который еженедельно отправлял ей по десять шиллингов, пока не умер в канун Рождества 1886 года. После этого она начала испытывать нужду в деньгах и стала вести аморальный образ жизни, что привело к усугублению ее вредных привычек. Энни больше не показывалась у своих родственников. Например, родной брат не видел ее почти пять месяцев, после того как она заняла у него небольшую сумму денег. Энни жила в ночлежных домах в окрестностях Спиталфилдса. Питалась, скорее всего, скудно и нерегулярно. Жизнь бедных людей в подобных местах наглядно демонстрирует, что в цивилизации XIX века существует немало вещей, которыми не стоит гордиться. Но вы не нуждаетесь в напоминании о том, что значит жить в ночлежных домах Спиталфилдса, поскольку и так каждую неделю выслушиваете на дознании у коронера множество историй о нищете, аморальности и безнравственности. В одной из таких ночлежек покойная была побита за несколько дней до смерти и получила синяки, обнаруженные потом на запястье и передней части грудной клетки. В одной из таких ночлежек Энни видели незадолго до того, как были найдены искалеченные останки ее тела. Вторую половину дня и вечер пятницы седьмого сентября она провела в подобном доме на Дорсет-стрит и в пивной «Рингерс», где потратила все имевшиеся у нее средства. В результате, когда в субботу после полуночи у Энни потребовали плату за ночлег, ей пришлось признаться, что денег у нее нет.

Тогда она отправилась на улицу, чтобы подзаработать. Женщина покинула дом в 1:45, как заметил сторож ночлежного дома, и свернула с Патерностер-роу на Брашфилд-стрит. На безымянном пальце она носила два или три кольца, очевидно из недрагоценного металла, поскольку все свидетели однозначно отзывались о материале и стоимости колец. После этого мы теряем ее из виду примерно на 4 часа, но в 5:30 миссис Лонг, вышедшая из дома на Черч-стрит, Уайтчепел, проходила по Ханбери-стрит в сторону рынка Спиталфилдса. Она шла по северной стороне дороги, ведущей на запад, и видела мужчину и женщину, которые стояли в нескольких метрах от того места, где впоследствии нашли тело. Хотя миссис Лонг не знала Энни Чепмен, она уверена, что это была именно та женщина. Парочка разговаривала громко, но не настолько, чтобы привлечь нежелательное внимание. Лаконичный вопрос мужчины «Согласны?» и ответ женщины легко интерпретировать в свете последующих событий. Миссис Лонг прошла мимо них; как оказалось, именно она в последний раз видела Энни Чепмен живой. В показаниях присутствует небольшая путаница с установлением времени убийства, но, к счастью, мы имеем дело лишь с незначительными расхождениями. Женщину нашли мертвой приблизительно в шесть часов утра. Ее не было во дворе в 4:50, когда там был Ричардсон. Она разговаривала на улице с мужчиной в 5:30, когда миссис Лонг проходила мимо них. Кадоч говорит, что вышел на задний двор соседнего дома в 5:20 и услышал, как кто-то сказал: «Нет», а через пару минут раздался глухой удар о забор. Но если он ошибся со временем примерно на четверть часа, тогда неточность в показаниях пропадает. А Кадоч, возможно, был неправ, поскольку он признает, что встал не раньше 5:15, а мимо часов Спиталфилдса он проходил примерно через полчаса. Правда, доктор Филлипс считает, что, когда он увидел тело в 6:30, Энни была мертва уже по крайней мере два часа. Но он признает, что утренний холод и значительная кровопотеря могли повлиять на его заключение. Если верить показаниям других свидетелей, значит, доктор Филлипс неверно оценил воздействие этих факторов. Но с того момента, как миссис Лонг прошла мимо той парочки, и до того момента, когда обезображенный труп был найден во дворе дома № 29, не могло пройти слишком много времени. В ночлежке проживает семнадцать человек, начиная с торговки требухой и обрезками и ее сына, которые спали в лавке на первом этаже, и заканчивая Дэвисом, его женой и тремя взрослыми сыновьями, ютившимися на чердаке. Передняя и задняя двери никогда не запираются, а коридор и двор постоянно используются для всяких незаконных дел. Потерпевшая явно хорошо знала этот район, ведь он находится совсем недалеко от того места, где она ночевала. Ее спутник такими знаниями вряд ли обладал. На самом деле он «скорее всего» находился в полном неведении относительно занятий жильцов ночлежки и их привычек. Некоторые вставали задолго до восхода, некоторые возвращались только после полуночи. Извозчик Томпсон отправился на работу в 3:50, примерно через час к Джону Ричардсону пришел инспектор; к 5:15 Кадоч, проживающий в соседнем доме, дважды побывал на заднем дворе. Извозчик Дэвис, занимающий комнату на четвертом этаже, услышал, как церковные часы пробили 5:45, встал, выпил чашку чая, вышел во двор и наткнулся на искалеченное тело покойной. Это произошло после шести часов утра. Через десять минут об этой «находке» сообщили инспектору Чендлеру, который дежурил на Коммершиал-стрит. Нет никаких оснований полагать, что потерпевшая не осознавала, что делает. Она определенно была пьяна, хотя и показалась совершенно трезвой своему другу на Дорсет-стрит, с которым встретилась накануне вечером. После этого Энни точно употребляла алкоголь. Когда Чепмен ушла из ночлежного дома незадолго до двух ночи, сторож заметил, что она не совсем трезвая; управляющий ночлежного дома утверждал, что она была пьяна, но на ногах держалась. Скорее всего, в ту ночь Энни не пила ничего, кроме пива. И неудивительно, что миссис Лонг сочла ее трезвой. Более того, маловероятно, что у Чепмен была возможность опьянеть. Вскрытие показало, что в ее желудке нет ничего, кроме пищи, то есть никакой жидкости и никаких признаков употребления алкоголя. Доктор Филлипс уверен, что она в течение некоторого времени до смерти не употребляла никаких алкогольных напитков. Следовательно, потерпевшая вошла во двор самостоятельно, хотя и с совсем другой целью, нежели ее спутник. Из заключений посмертной экспертизы и результатов осмотра двора следует, что, после того как двое прошли через коридор и открыли двустворчатую дверь, они спустились по трем ступеням во двор. С левой стороны между теми ступенями и забором было укромное место. Возможно, они остановились в нескольких шагах от дома, на небольшом расстоянии от забора. Затем негодяй подошел сзади и напал на женщину: схватил ее за подбородок, сжал горло, тем самым не давая ей закричать, и душил, пока жертва не потеряла сознание. Не было обнаружено никаких следов борьбы. Одежда убитой не пострадала. Злодей явно знал, что делает. Женщину положили на спину; при этом она, возможно, слегка ударилась о забор, но в целом преступник действовал очень аккуратно. Он разрезал ей горло в двух местах и начал вскрывать брюшную полость. Преступник полностью контролировал себя: он вынул все из карманов жертвы и аккуратно разложил рядом с телом. Похоже, это убийство, как и в случае на Бакс-роу, было совершено без единого крика. В доме находилось 16 человек. Перегородки между комнатами были из дерева. Дэвис не спал с трех ночи, за исключением промежутка с 5:00 до 5:45. Миссис Ричардсон задремала только после трех, а до этого не слышала никакого шума. Миссис Хардиман, которая занимает переднюю комнату на первом этаже, не просыпалась до тех пор, пока не поднялся шум из-за того, что нашли тело; никто из обитателей соседних домов не слышал ничего подозрительного. Зверь, совершивший такое преступление, даже не потрудился скрыть свою ужасную работу, оставив тело так, чтобы его смог заметить первый встречный. Судя по всему, преступника кто-то спугнул либо он побоялся, что его могут увидеть, и убежал. Убийца сорвал кольца с пальцев жертвы и унес с собой ее матку. Тело не было иссечено, но тот, кто нанес эти травмы, явно обладал значительными познаниями в области анатомии и соответствующими навыками. Эксперт не нашел бессмысленных надрезов. Преступник знал, где находится то, что ему нужно, с какими трудностями он столкнется и как следует использовать нож, чтобы вырезать орган, не повредив его. Неквалифицированный человек не сможет найти матку, а даже если и найдет, то не узнает ее. Даже забойщику животных это вряд ли под силу. Убийца явно знаком с процедурой вскрытия тела. Отсюда можно сделать вывод, что все преступление было совершено ради того, чтобы добыть матку жертвы. В противном случае ему незачем было потрошить несчастную, которая умерла от того, что он перерезал ей горло. Скорее всего, убийца украл кольца, чтобы скрыть истинный мотив своих действий. Если бы не тщательная медицинская экспертиза, эта деталь могла бы от нас ускользнуть. Трудно поверить, что у человека отняли жизнь по столь незначительной причине. Однако было бы справедливо заметить, что мотивы большинства убийств не соответствуют степени их жестокости. Было высказано предположение, что преступник не в своем уме. Правда это или нет — неизвестно; между тем цель убийцы нам кажется весьма очевидной. И то, что я вам сейчас сообщу, заставит вас усомниться в сумасшествии преступника — и докажет пользу освещения этого дела в прессе. Через несколько часов после выхода утренних газет, в которых была опубликована статья с показаниями врача на последнем судебном заседании, со мной связался сотрудник одного из известных медицинских учебных заведений. Он сообщил, что у них есть информация, которая, вероятно, поможет следствию. При первой же возможности я наведался туда; смотритель Патологического музея сказал мне, что несколько месяцев назад к нему обратился один американец и попросил достать для него несколько образцов матки. Он заявил, что готов платить по двадцать шиллингов за каждый. И хотя смотритель ответил, что это невозможно, мужчина продолжал настаивать. Более того, он хотел, чтобы образцы тканей держали не в спирте, как это обычно делают, а в глицерине, чтобы сохранить их мягкую структуру, и попросил, чтобы их выслали ему прямо в Америку. Известно, что этот мужчина обращался с подобной просьбой и в другое учебное заведение. Подобная информация вполне могла толкнуть какого-нибудь отъявленного негодяя на убийство, хотя в это и трудно поверить.

Надо ли говорить, что я сразу же поделился полученными сведениями со Скотленд-Ярдом. Не знаю, нашли они им применение или нет, но считаю, что новые факты помогут следствию. Благодаря средствам массовой информации мы можем получить дополнительные разъяснения, если и не из местных газет, то из американских. Я взял на себя смелость предложить вам мотив преступления и тип личности убийцы. Лучшим средством, удерживающим человека от нарушения закона, является убеждение, что наказание не заставит себя ждать. Быть может, то, что убийцам Эммы Смит и Марты Тэбрам все сошло с рук, убедило того, кто несет ответственность за новые ужасные преступления, что ему нечего бояться. Очень жаль, что прошло уже три недели, а «главный герой» ужасной трагедии до сих пор на свободе. Конечно, еще есть надежда, что благодаря мастерству сотрудников уголовной полиции удастся отыскать этого монстра. Ошибкой было бы утверждать, что нет никаких зацепок для установления личности преступника или его мотивов. Цель убийцы очевидна. Наличие анатомических познаний исключает его из категории обычных преступников: подобные навыки можно приобрести, только ассистируя врачу на вскрытии или неоднократно присутствуя на посмертных экспертизах.

Таким образом, мы ограничиваем группу людей, среди которых нужно искать злодея. Кроме того, этот человек находился не у себя дома если не всю ночь, то, как минимум, ранним утром восьмого сентября. Его руки наверняка были в крови, потому что он не останавливался, чтобы вымыть их под краном во дворе — вода в стоявшей там кастрюле была чистой. Если мы действительно имеем дело с сумасшедшим, в чем я лично сильно сомневаюсь, круг подозреваемых опять же сужается. А если память миссис Лонг не подводит ее и предположение, что человек, который разговаривал с пострадавшей в 5:30, через несколько минут расправился с ней, является верным, то его можно опознать без особых затруднений. Мы знаем, что это смуглый иностранец старше сорока лет, что он немного выше убитой женщины, носит коричневую шляпу и темное пальто, а также старается скрыть свою бедность. Если ваше мнение совпадает с моим, то вы согласитесь, что мы имеем дело отнюдь не с обычным убийством. Подобные преступления дискредитируют наше общество, препятствуют его развитию и позорят христиан. Я не могу завершить свое выступление, не поблагодарив вас за внимание, которое вы уделили этому делу, и помощь, которую вы оказали мне в установлении истинных причин этой ужасной трагедии.

Старшина присяжных. Мы можем вынести только один вердикт — это умышленное убийство, совершенное неустановленным лицом или группой лиц.

Мы бы хотели добавить пару слов по поводу состояния морга, но это уже сделали предыдущие присяжные.

Затем был вынесен вердикт — умышленное убийство, совершенное неустановленным лицом или группой лиц.

Человек, расправившийся с Энни Чепмен, сильно рисковал, так как в это время на улицах и в задних дворах было довольно много народу. Если верить Альберту Кадочу, утверждавшему, что он слышал шум за забором, то преступник, очевидно, тоже мог его услышать. Тем не менее, как мы видим, он не отказался от идеи убийства и изуродовал тело женщины, что заняло у него приблизительно двадцать минут. Таким образом, хотя злодей и не спланировал тщательно свое преступление, он не побоялся рискнуть.

Изучив все обстоятельства убийства, я могу сделать вывод, что между ним и убийством Мэри Энн Николс есть заметное сходство. Следователь, подводя итоги, тоже подчеркнул эти совпадения.

• Обе жертвы были проститутками в возрасте около сорока пяти лет.

• Оба убийства были совершены ранним утром и в одном и том же районе.

• В обоих случаях убийца использовал нож с острым и длинным лезвием.

• Каждой жертве в какой-то момент перерезали горло и нанесли ужасные раны в области живота и брюшной полости.

• Обе жертвы, возможно, потеряли сознание, прежде чем им перерезали горло: Николс — из-за сильного удара, а Чепмен — вследствие удушения.

Однако существуют также существенные различия, которые могут указывать на то, что эти убийства были совершены двумя разными людьми. В случае с первой жертвой все органы убитой остались на месте. В то же время заключение медицинских экспертов указывает на то, что Энни Чепмен лишилась матки. Мог ли убийца Николс набраться смелости и довести дело до конца со второй жертвой? Если так, то сообщение доктора Филлипса о времени, которое потребовалось бы для удаления органов, в очередной раз доказывает, что убийца не имел четкого плана и действовал безрассудно, ведь чем дольше он оставался рядом с телом, тем сильнее рисковал.

Я склонен с большой осторожностью отнестись к некоторым выводам доктора Филлипса касательно не только этого убийства, но и последующих. В случае Чепмен он заявляет, что убийца, должно быть, достаточно разбирался в анатомии, чтобы аккуратно удалить необходимые органы. Итак, убийца заманил женщину на задний двор ранним утром, когда еще довольно темно. Там он убил ее и практически выпотрошил. Больничным хирургам обычно требуется много света, чтобы найти органы и удалить их. Но преступник вынужден был действовать чуть ли не в полной темноте. Мы не можем не согласиться с выводом доктора Филлипса, что органы были удалены очень аккуратно. Так мог ли убийца быть высококвалифицированным медицинским работником? Если это так, то зачем он жестоко изуродовал тело?

Возможно, у него были другие мотивы, все эти годы остававшиеся без внимания?

В то время многие области медицины находились еще на стадии развития. Для исследований нередко требовались человеческие органы и части тела, получить которые было довольно сложно. Я полагаю, что Энни Чепмен лишилась матки не на заднем дворе ночлежного дома, но уже после того, как тело было доставлено в морг, хотя и до посмертной экспертизы. Это также относится к делу Кэтрин Эддоус, о котором мы поговорим позже.

Части тела были ценным товаром, так что их вполне мог забрать и сотрудник морга, обладавший достаточными медицинскими навыками, чтобы самостоятельно удалить органы. Хотя более вероятно, что он позволил бы сделать это ученому или врачу. В любом случае он, без сомнения, получил бы значительное вознаграждение. После вскрытия тела, как в случаях с Чепмен и Эддоус, удалить органы было бы еще легче.

Результаты посмертной экспертизы, вполне естественно, заставили бы всех думать, что убийца вырезал органы прямо на месте преступления. Проанализируем последовательность событий, начиная с первичного осмотра тела Чепмен на заднем дворе и заканчивая посмертной экспертизой.

6:20. Доктор Филлипс осматривает тело на месте преступления. Никакого тщательного обследования, в ходе которого можно было выяснить, что какие-то органы отсутствуют, не проводилось.

7:00. Инспектор Чендлер доставляет тело на карете «Скорой помощи» в сарай работного дома, который использовался в качестве морга. Тело оставляют без присмотра. Сторож морга, сотрудник работного дома, заявил на дознании, что закрыл тело в сарае и никто к нему не прикасался. Однако нам известно, что туда приходили два свидетеля для опознания убитой. И можно только догадываться, кто еще и с какой целью заходил в сарай.

14:00. Доктор Филлипс прибыл для проведения посмертной экспертизы.

Позже он сообщил, что тело уже было раздето и лежало на столе, что, приступив к вскрытию, он обнаружил отсутствие некоторых органов. Я считаю, есть все основания полагать, что они были удалены именно в промежуток времени с семи утра до двух дня.

В поддержку этой теории выступает тот факт, что в случае с Мэри Келли (речь о которой пойдет в главе 7) убийца изуродовал тело, вырезал органы — и оставил их на месте преступления. Не было никаких доказательств того, что органы удалили с аккуратностью, свойственной врачам, скорее наоборот.

Почему же своих внутренностей лишились только Чепмен и Эддоус? Ответ прост: остальные жертвы не были изувечены до такой степени, что органы можно было незаметно изъять до посмертной экспертизы.

Эту теорию подтверждает и тот факт, что незадолго до убийства Чепмен какой-то американец пытался купить в Англии человеческие органы и был готов хорошо за них заплатить. Для работника морга или другого человека это могло стать дополнительным поводом для кражи.

Глава 5. ЭЛИЗАБЕТ СТРАЙД

Сорокапятилетняя проституткa Элизабет Страйд стала первой жертвой так называемого «двойного убийства». Тридцатого сентября 1888 года приблизительно в час ночи ее тело было найдено на Датфилдс-Ярд, Бернер-стрит, торговцем, который возвращался домой на повозке, запряженной пони. Он собирался заехать во двор, но пони шарахнулся и остановился, будто что-то сильно его испугало.

Заподозрив неладное, мужчина слез с повозки, но не смог ничего разглядеть, поскольку было очень темно. Он стал прощупывать дорогу хлыстом и наткнулся на тело женщины, которая, как ему сначала показалось, либо была пьяна, либо заснула.

Торговец вошел в рабочий клуб [8 _ В таких клубах организовывались семейные вечера, танцы и т. п.], ближайший вход в который находился во дворе, чтобы попросить людей помочь ему разбудить лежащую на дороге. Когда он и еще двое мужчин вернулись, они обнаружили женщину, которую, как впоследствии выяснилось, звали Элизабет Страйд. Она была мертва: убийца перерезал ей горло. В левой руке она сжимала пакет с леденцами, которые используют курильщики, чтобы освежить дыхание, так что, скорее всего, она не сопротивлялась.

Было высказано предположение, что внезапное появление торговца испугало убийцу и он сбежал прежде, чем успел изувечить тело. Мужчина заявил, что, по его мнению, преступник мог находиться во дворе, когда он вошел, поскольку тело женщины было еще теплым, а его пони продолжал вести себя странно. Остается неясным, как преступнику удалось скрыться. Было бы логично предположить, что он воспользовался ситуацией, когда торговец ушел за помощью. Кроме того, злодей мог перепрыгнуть через забор в задней части двора. Есть и третий вариант, согласно которому на женщину напали раньше и оставили ее истекать кровью.

В последний раз Страйд видели живой приблизительно в 00:35. Ей перерезали горло, но тело не изуродовали. Это позволяет предположить, что убийце помешали закончить свое грязное дело.

Доктор Джордж Бегстер Филлипс, который вскрывал Энни Чепмен и позже участвовал в расследовании смерти Мэри Келли, провел посмертную экспертизу. Он прибыл на месте преступления и, осмотрев труп Страйд, сообщил следующее:

«Тело лежало на левой стороне дороги лицом к стене и ногами в сторону улицы. Левая рука была вытянута, никакого пакета с леденцами я не нашел.

Правая рука лежала на животе, тыльная сторона ладони и запястье покрыты сгустками крови. Ноги вытянуты так, что ступни почти касались стены. Тело и лицо были теплыми, а рука холодной. Ноги были достаточно теплыми.

На шее покойной был шелковый платок. Позже я установил, что он был разрезан ближе к правой стороне челюсти. На горле убитой я обнаружил глубокую рану, на коже под правой рукой — ссадину диаметром около 4 емс явными следами крови.

В три часа дня в понедельник в морге Святого Георгия мы с доктором Блэкуэллом провели посмертную экспертизу. Трупное окоченение распространилось на все тело. Левая сторона лица и свалявшиеся волосы были испачканы в грязи.

Убитая не отличалась худобой. На обоих плечах, под ключицей и на грудной клетке обнаружились кровоподтеки. Подобные отпечатки я потом видел еще на двух телах.

На шее четкий разрез длиной 15 см. Он начинался в 6 смот угла челюсти и не затрагивал мышцу; затем он становился глубже и проникал в соединительную ткань. Разрез был очень аккуратным и совсем немного отклонялся вниз.

Артерии и другие сосуды шеи перерезаны.

Разрез на правой стороне был не столь глубоким и заканчивался примерно в 5 см от правого угла челюсти. Глубоко расположенные сосуды на той стороне не пострадали. Кровотечение вызвал частичный разрез левой сонной артерии. Возможно, преступник использовал нож с небольшим лезвием.

На коже появились следы разложения. На передней поверхности левой стороны подбородка были темно-коричневые пятна. Кости правой ноги деформированы: она была слегка выгнута вперед. На шее не сохранилось никаких следов недавних поверхностных повреждений.

Когда тело тщательно вымыли, я смог заметить несколько полузаживших ранок. Мочка левого уха была надорвана, как будто ее повредили серьгой, но эта рана полностью зажила. После удаления скальпа не было обнаружено никаких признаков кровоизлияния.

Сердце небольшого размера, левый желудочек сильно сжат, а правый — слегка. В легочной артерии тромбов не обнаружено, но в правом желудочке мы нашли много темных сгустков, а левый был абсолютно пуст.

Крупный желудок заполнен массой из частично переваренной пищи, по-видимому состоящей из сыра, картофеля и мучных изделий. Зубы на левой стороне нижней челюсти отсутствуют».

Расследование обстоятельств смерти Элизабет Страйд проходило под руководством мистера Винна Е. Бакстера, коронера юго-восточного отделения Мидлсекса. В материалах из отчета следствия указано следующее.

День первый: понедельник, 1 октября 1888 года

В самом начале расследования покойную опознали как Элизабет Страйд, но впоследствии выяснилось, что на самом деле ее личность не установлена.

Уильям Уэст. Я проживаю в доме № 2 на Уильям-стрит, Кэннон-стрит-роуд. Работаю контролером в типографии, примыкающей к дому № 40 на Бернер-стрит, Коммершиал-роуд. Это здание занимает Международное общество обучения рабочих, там расположен их клуб.

Прошлую субботу я провел в типографии, а вечером пошел в клуб. С девяти часов до половины одиннадцатого был дома у друга, затем вернулся в клуб и был там до 00:15. Мы сидели в аудитории, окна которой выходят во двор. Там проходила дискуссия, в которой принимали участие почти сто человек. Все закончилось ближе к полуночи, когда большинство людей ушли через дверь, ведущую на улицу. Осталось где-то двадцать членов общества: кто-то сидел в аудитории, кто-то спустился вниз. Несколько человек продолжили обсуждение, остальные что-то пели. Окна аудитории были приоткрыты.

Коронер. Откуда вы знаете, что ушли именно в 00:15?

Уэст. Я посмотрел на часы, когда вернулся в ночлежный дом. После клуба я заглянул в типографию, чтобы оставить там несколько книг. На обратном пути я заметил, что входная дверь открыта. Во дворе нет ламп, а уличные фонари горят в стороне. Так что двор освещался только светом из окон клуба и многоквартирных домов на противоположной стороне. Что касается этих домов, я заметил огни лишь в двух окнах на втором этаже. Кроме того, свет горел в типографии: редактор работал в своем кабинете.

Коронер. В клубе было очень шумно?

Уэст. Нет, но я слышал пение, когда находился во дворе.

Коронер. Вы смотрели в сторону дворовых ворот?

Уэст. Я смотрел не столько на ворота, сколько на землю, но не заметил ничего необычного.

Коронер. Вы уверены, что на земле ничего не было?

Уэст. Боюсь, что нет.

Коронер. Вы полагаете, что могли что-то не заметить?

Уэст. Не исключено, поскольку было темно, а я слегка близорук. От ворот до двери в кухню примерно пять метров.

Коронер. Что же все-таки заставило вас взглянуть на ворота?

Уэст. Они были открыты. Я вернулся в клуб, позвал брата, и мы вместе вышли через переднюю дверь.

Коронер. Вы никого не заметили, когда шли через двор?

Уэст. Нет.

Уэст. Нет, не припоминаю. Я вернулся домой между двенадцатью и часом ночи.

Коронер. На Бернер-стрит часто встречаются женщины непристойного поведения?

Уэст. Я видел мужчин и женщин, которые стояли на Фейрклаф-стрит и разговаривали друг с другом.

Коронер. Но видели ли вы их рядом с клубом?

Уэст. Нет.

Коронер. А во дворе клуба?

Уэст. Только однажды, примерно год назад. Где-то за час до полуночи. Они болтали возле ворот. На моей памяти больше такого не случалось.

День второй: вторник, 2 октября 1888 года

Констебль Генри Лэмб (отдел «Н»). В минувшее воскресенье я дежурил на Коммершиал-роуд, между Кристиан-стрит и Бэтти-стрит. Примерно в час ночи ко мне подбежали двое явно взволнованных мужчин. Они закричали:

«Пойдемте, произошло еще одно убийство!» Они отвели меня на угол Бернер-стрит; я увидел, что у ворот дома № 40 суетятся люди. Я побежал туда, за мной последовал еще один констебль — из отдела «Н 426». Включив фонарь, я обнаружил, что справа у ворот лежит женщина с перерезанным горлом. Очевидно, она была мертва. Я послал констебля за врачом, а молодого человека, который стоял рядом, — в полицейский участок, чтобы сообщить инспектору о случившемся. Когда я вернулся, во дворе уже было около тридцати человек. Но к убитой никто не приближался. Пока я изучал тело, вокруг собралась толпа; я попросил их держаться подальше, иначе они могли испачкать свою одежду кровью, что привело бы к неприятностям.

Коронер. До этого момента вы прикасались к телу?

Констебль Лэмб. Я положил руку на лицо убитой.

Коронер. Оно было еще теплым?

Констебль Лэмб. Немного. Я потрогал запястье, но не смог нащупать пульс. Тогда я дунул в свисток, чтобы позвать на помощь.

Констебль Лэмб. Она лежала на левом боку, а левая рука была на земле.

Коронер. В этой руке у нее что-нибудь было?

Констебль Лэмб. Я ничего не заметил. Правая рука лежала на груди. Голова женщины находилась на расстоянии не более 15 см от стены клуба.

Коронер. Ее одежда была в беспорядке?

Констебль Лэмб. Нет.

Коронер. Были видны только ее сапоги?

Констебль Лэмб. Да, и то лишь подошвы. Не было никаких признаков борьбы. Некоторое количество крови еще не свернулось, и она текла в сторону кухонной двери клуба. Пятна крови на земле рядом с телом уже засохли. Мне трудно сказать, текла ли еще кровь из горла. Минут через десять — точнее сказать не могу, у меня с собой не было часов — на место преступления прибыл доктор Блэкуэлл.

Коронер. Может, кто-нибудь из толпы сообщил вам, что тело трогали до вашего появления?

Констебль Лэмб. Нет, ничего такого не было. Доктор Блэкуэлл осмотрел убитую и место преступления. Через десять минут пришел доктор Филлипс. Инспектор Пинхорн прибыл сразу после Блэкуэлла. Когда я дунул в свисток, прибежали другие констебли, и я закрыл вход во двор. В это время доктор Блэкуэлл осматривал тело. Я пошел в клуб, оставив у ворот констебля, чтобы никто не мог войти или выйти. Я осмотрел руки и одежду всех членов клуба.

Там было человек пятнадцать или двадцать, и все они находились на первом этаже.

Коронер. Вы обнаружили где-нибудь в клубе следы крови?

Констебль Лэмб. Нет.

Коронер. Управляющий был там?

Констебль Лэмб. Да.

Констебль Лэмб. Нет. Это сделали потом, а на тот момент все были слитком заняты.