Когда нет выбора

  – Это были шевары – энергетические элементали. Сейчас мы провели полную зачистку всего корабля, можешь спокойно идти к себе в каюту и бояться дальше сколько угодно, но только там.

  Так и не подняв головы, молча кивнула и, все еще не уверенная в собственной безопасности, поплелась в каюту. Пока шла, чувствовала, как по щекам текут злые слезы. Как же тяжело вынести все происходящее со мной в последнее время! Папа, папочка, мне плохо без тебя. Пусть будут прокляты те, кто забрал тебя у меня!

 Глава 14

 В каюте я долго не могла обрести покой и чувство безопасности. Любой шорох или посторонний шум настораживали и заставляли сжиматься сердце – скоро параноиком стану! Раздевшись в санблоке, уставилась на куртку, в которой недавно меня 'обнимала' эта тварь – шевар. Ткань на спине была словно опалена огнем и скукожена. Отлепила накладные плечи от внутренней поверхности и бросила костюм в специальный приемник грязной одежды. Когда мне выдавали два комплекта униформы, прикрепили на нее специальный штрих-код, по которому автоматически распределялась по каютам чистая одежда. Быстро закрепила плечи на другом костюме и пошла мыться. Хотелось смыть с себя липкий страх и чувство чужой смерти.

 Пока стояла в ионном душе, думала о том, как вела себя во время этих событий. Да, я была в шоке – особенно, когда умирал илишту – не успела вовремя поднять ментальные щиты и снова пережила непередаваемо чудовищное чувство – смерть живого существа. Когда холод захватывает все внутри и чувства умирают. Я ошиблась, растерялась, забыв про щиты, и чуть не погибла. Хвала звездам, Биана спас, хотя потом каждым словом, каждым движением дал понять, как ему было противно это делать.

 Все сильнее наваливалась депрессия, и я не знала, что делать. Хотелось уже просто лечь и заснуть навсегда. Вышла из душа и даже в этом нашла негативный момент – отсутствие воды. Не могла почувствовать себя чистой и свежей без ее тепла и мягкой упругой ласки.

 Руки уже по локоть очистились от старой кожи и запястья стали выглядеть тоньше – явно не мужские, придется прятать их более тщательно. Неожиданно раздавшийся звук зума отвлек от разглядывания тела, Фисник известил о том, что сейчас придет в каюту, заставив меня быстро одеться.

 Бегло окинув меня взглядом и убедившись в моей целости и сохранности, наставник облегченно выдохнул:

 – Я рад, парень, что с тобой все в порядке, а то вокруг такой переполох творился.

 Не в силах стоять на ногах, присела на кровать, ощущая, как затряслись ноги от неожиданной слабости. Только сейчас вспомнила о Фиснике и поняла, насколько рада, что он тоже жив и здоров. С трудом удержав слезы, улыбнулась ему широкой улыбкой и тихо сказала:

 – Я тоже счастлив, наставник, что с вами все хорошо и вы живы.

 Фисник задумчиво посмотрел на меня, а потом, тряхнув головой, словно отметая глупые мысли, присел на стул.

 – Это были шевары, они, как и мы, давно исчезли из этой галактики. Но память о них осталась... Жуткие твари – думаю, ты и сам их видел, – печально согласно кивнула. – Я с эсаром Шераном был и с командором на мостике, там такая заваруха кипела, у меня все еще поджилки трясутся.

 Я тяжело вздохнула, прежде чем сказать:

 – У меня тоже!

 А потом рассказала все как было, правда, не упоминая того факта, что я женщина. Закончила очень расстроено, заново переживая трагические события:

 – Понимаете, эс Фисник, я же эмпат и чувствую сильные эмоции, а тут смерть в самом жутком виде. Я был в полном психологическом шоке и не мог драться... да и оружия мне не дали. Что я мог сделать голыми руками? А эсар Тарий при всех сказал, что я трус и... – я махнула рукой, больше не в силах говорить об этом позоре.

 Фисник задумчиво пожевал нижнюю губу, снова постриг ушами и осторожно ответил на мои жалобы:

 – Эсар Биана – очень жесткий и бескомпромиссный илишту. Он не прощает слабости никому, а уж себе и подавно, но никого не бросает в беде. Ты это на себе ощутил, полагаю?! – я кивнула согласно, а Фисник продолжил. – У нас была похожая ситуация с более серьезным противником – магранами, тех мечами и энергетическим импульсом не убьешь...Так вот, эсар Биана их голыми руками... когтями и зубами рвал и многих тогда спас из наших. Он – настоящий мужчина, а ты, думаю, можешь простить... обидные слова.

 Смиренно кивнула, услышав волну искреннего сопереживания, и вновь порадовалась, какой замечательный мне наставник попался.

 – Эс Лека, а не могли элементали на тот корабль напасть, – неожиданно пришла в голову страшная мысль, – который мы ищем?

 – Эсар Янат предположил, что раз здесь появились шевары, то возможно корабль с женщинами натолкнулся именно на них. Мнений о том, что послужило причиной аварийного сигнала много, но это пока самое вероятное.

 – Много погибших среди нашего экипажа? – тихо спросила.

 – Шестеро илишту из разных подразделений. Один из темных, остальные из светлых... – Фисник печально вздохнул, и его широкие плечи поникли – искренне переживал о погибших.

  – Что будет с их... останками? – я с трудом смогла не передернуться, спрашивая. До одури боюсь мертвецов.

 – Отдадут в дань космосу, что пожалел остальных и забрал не столь обильную жертву.

 – Вы реально в это верите, эс Лека? – удивленно уставилась на наставника и недоверчиво переспросила. – Вы, такая высокоразвитая раса?

 Мужчина пожал плечами и, не испытывая смущения или неловкости, скорее назидательно ответил:

 – Запомни, парень, сама наша жизнь – чудо! А уж в космосе и не такое случается... Мы верим в разных богов и бог космоса тоже среди них. Поверь, наша древняя раса проходила через многое, и через неверие тоже. Лучше верить, чем не верить ни во что. Судьба не прощает неверия, а удача отворачивается.

 – Да?! – не выдержала и горько отпарировала. – А вот лично я уверен, как бы ни верил, ни судьба, ни один бог не вернут мне отца...

 – Отца не вернет, но подарит кого-то другого, кто сможет заполнить пустоту в твоем сердце, – слова Фисника были грустными, но с надеждой и глубоким убеждением в собственном мнении.

 – Наставник, я иногда чувствую тянущую пустоту в вашем сердце – интересно, почему же вам судьба или еще кто никак не подарит этого кого-то? – зло спросила я.

 Эс Лека посмотрел на меня очень устало. Так, будто я его ударила, в лицо плюнула и самое сокровенное на всеобщее обозрение вытащила. Внутри все похолодело от того, что сейчас именно я стала причиной его внутренней боли. Хотелось ударить себя очень сильно. Испуганно уставилась на Фисника и прошептала:

 – Простите меня, наставник. Не хотел вам больно сделать, но наболело все... Вы мне близки стали как друг, как родственник, вот и почувствовал вашу боль. Обидно, ведь вы такой замечательный, умный, добрый, а темные не ценят, как вы того заслуживаете... И одинокий вы...

 – Все! Хватит! – Фисник жестом коротко и резко остановил покаянный поток. – Я тебя понял. – Заметив, что я закусила губу, переживая, уже более мягко ответил. – Давно не был дома, не видел отца с матерью и брата. Слишком долго живу один и, честно говоря, устал от этого. Вот внутри и ноет. Не переживай за меня, это мой последний рейс, по прилете я вернусь на женскую половину в поисках жены. Надеюсь, найду добрую и ласковую, и она избавит меня от одиночества... в любом случае.

 Снова возникли вопросы, но именно сейчас не решилась их задать. Фисник только-только успокоился после той моральной встряски, которую я ему по глупости устроила.

 – Пойдем-ка поработаем, Есь, – поднялся и скомандовал Лека, – из-за шеваров много оборудования полетело и настройки сбились. Да и энергетический удар по их кораблю слишком много ресурсов забрал, а еще зачистка нашего была...

 Недовольно поморщился и, ожидая меня возле двери, с усмешкой глядя, как я печально прощалась взглядом с кроватью, добавил:

 – Сутки на отстое где-нибудь на орбите повисим, а то мы сейчас открыты для всех и беззащитны. Не до поисков...

 С тяжелым вздохом поплелась за Фисником.

 Глава 15

 В столовую, куда мы с наставником наконец-то попали, быстро вошел адъютант Шерана эс Ари Гайда. Осмотрев помещение и поймав наши взгляды, подошел и обратился к Фиснику:

  – Вашего помощника, эс Лека, вызывает эсар Биана.

 Мы оба недоуменно переглянулись и снова вперились взглядами в эса Гайда.

  – Зачем? И почему его, а не меня или нас обоих? – спросил Фисник.

 Ари пожал плечами, а потом не смог сдержаться, чтобы не подковырнуть мое самолюбие:

  – У вас, эс Лека, и так дел много, а этому бледнолицему можно лишний раз и оторвать зад от стула...

  Я демонстративно опустила взгляд вниз, якобы в поисках того самого пресловутого стула под моим задом. Потом снова посмотрела на адъютанта и, хмыкнув, покачала головой, всем своим видом показывая, как он не прав, наговаривая на меня. Фисник ухмыльнулся, продемонстрировав желтоватые клыки, полностью поддерживая меня. Ари нахмурил лысые надбровные дуги и поторопил:

  – Шевелись быстрее, у меня дел много, а еще тебя сопровождать на мостик.

  Я проглотила напиток, под нетерпеливым взглядом Ари отнесла поднос в утилизатор и направилась за ним. С одной стороны, страшно вновь встречаться с эсаром Бианой, с другой – заманчиво побывать на мостике. Я лишь однажды мимо проходила, а в самой рубке никогда не была.

  На лифте поднялись на верхний этаж, а потом еще пару минут быстро шагали к 'кисти' корабля, где как раз и располагалась рубка. Она, так же как и смотровая площадка, словно выдвинута вперед в открытый космос.

 Пока шли по коридорам, на нас практически не обращали внимания. За эти двенадцать дней страсти улеглись, что называется, и даже источаемые илишту эмоции уже не касались моего внешнего вида. У всех были свои проблемы, нежели столь незначительная персона, как светлокожий трусливый тсарек.

  В помещение рубки я заходила с трепетом в душе и трясущимися поджилками – воспоминания о прежних встречах с эсарами сохранились очень хорошо и в некоторых местах еще и болезненно. Напротив за бортовыми компьютерами разместились несколько пилотов и навигаторов. Они даже не обратили на нас внимания, сосредоточившись на своей работе. Немного позади них на полу – белый круг-платформа из пластиформа. Чуть выше над кругом завис 'седьмой', следя за работой среднего звена экипажа, – ну, это чисто визуально так мне казалось, хотя, кто его знает этот искусственный интеллект.

 Как недавно рассказывал Фисник, при создании таких вот управленцев межзвездными кораблями используют биоматериал живых илишту. Слышала, что подобные технологии не только здесь используются, некоторые создают полноценный симбионт. Этот голографический виртуальный пакостник, заметив меня, кивнул, коротко приветствуя. Вообще в данный момент именно 'седьмого' опасалась больше всех, потому что как раз такое создание может с легкостью определить, женщина я или мужчина, ведь его не мучают стереотипы, сомнения да и собственное зрение...

 Посередине рубки начиналось возвышение, ведущее к большой площадке, на которой стояла еще пара компьютеров, сверху мерцало несколько информационных табло, испещренных данными и изображениями как самого корабля, так и всей галактики.

 Насколько понимаю, это карта наших поисков, с множеством помеченных красным зон, и, надеюсь, правильно сделала вывод, исходя из количества территорий, отмеченных красным цветом, что мы обследовали уже треть нужного нам квадрата. И это не могло не порадовать, ведь чем быстрее мы закончим нашу миссию, тем быстрее я, возможно, смогу покинуть корабль.

 Я следовала по пятам за Ари, а он, поднявшись на мостик, замер, вытянувшись в струнку.

  – Эсар Биана, ваш приказ выполнен. Эс Есь доставлен для проведения работ.

  Ари отступил в сторону, и я оказалась лицом к лицу с безопасником и командором.

  – Как всегда прячешься за чужими спинами, эс? – слова эсара Тария ударили по самолюбию, но я, вытянувшись в струнку, продолжила стоять, уставившись ему в грудь. Не дождавшись от меня ответа, безопасник хмыкнул.

  Небольшим полукругом на мостике располагались три кресла и командор сидел в центральном. Биана стоял рядом с левым, похоже, своим креслом. Эсар Янат, судя по ощущениям, был немного сбит с толку и пребывал в некотором недоумении от поведения своего подчиненного. Дина внимательным взглядом и с большим интересом осмотрел меня, поджав тонкие губы так, что кончики клыков выступили наружу. Затем перевел вопрошающий взгляд на Тария. Я продолжала молча ожидать указаний, искоса поглядывая то на одного, то на другого, чутко прислушиваясь к эмоциям.

  – После шеваров полетели настройки в моей установке. Надо исправить и чуть передвинуть, так чтобы не нарушить согласованность с другим оборудованием. Справишься? – его голос звучал раздраженно и резко, но я ощутила, что он испытывает странную смесь чувств: слабо тлеющую ярость и непонятную нужду, которая переворачивала все внутри него и, похоже, именно она стала причиной ярости.

  – Да, эсар Биана, справлюсь. Позвольте приступить к выполнению своих обязанностей?!

 В ответ лишь коротко кивнули.

  Подошла к установке Тария и почувствовала неловкость. Он стоял рядом, и пришлось вплотную к нему начать проверку настройки. Через некоторое время я полностью ушла в работу и отвлеклась от него, отключая и переставляя аппаратуру. Потом присела на корточки и методично все подключила снова. Пока возилась с настройками, услышала, что на мостик поднялся старпом и негромко что-то обсуждал с командором, отмечая новые красные зоны на карте-табло.

  Сначала я ощутила чужую сильную болезненную нужду, потом – всплеск ярости, злости и... словно смирение. Неожиданно на мою руку, лежащую на краю установки, легла внушительная черная ладонь со словами:

  – У тебя слабые бабские руки, – голос Тария Бианы сочился ядом и злобой, а еще ощутила, как внутри него буквально клокочет бешенство.

 В страхе подняла лицо, чуть поворачиваясь назад и заглядывая в его глаза – глаза хищника, разозленного и готового напасть.

  Кожа на голове блестела полированным сартором, но на гладком высоком лбу сверкала пара бисеренок пота. Уши, торчащие строго вверх, мелко подрагивали от напряжения и, даже не глядя вниз, я чувствовала, как мелко дрожит его рука, лежащая на моей. Четко очерченные крылья внушительного носа трепетали – явно принюхивается ко мне, но я не испытала тревоги по этому поводу, потому что еще не имею собственного аромата, ороговевший слой его скрывает. Пока! Показалось, что он сейчас прикусил изнутри губу от напряжения. А потом я отважилась заглянуть ему прямо в глаза...

  Два огромных зеркальных бриллианта, в которых я отражалась, разбиваясь на мелкие кусочки. А потом в какой-то момент все эти куски слились в одно отражение, словно я перешла на второй уровень, пройдя внешнюю защиту. Теперь я полностью видела свои испуганные синие глаза, в которых слишком много страха и тоски. Сероватая сухая кожа с темными множественными прожилками, которые так высохли, что неминуемо скоро треснут. Жуткий вид и нереальный. Я пропустила тот момент, когда словно провалилась внутрь его зеркальных глаз. Потеряла себя и разум, остались лишь ощущения и мысли.

  Меня окружал туман, вокруг клубились ярость, бешенство, звериная злоба и жажда убийства. Несгибаемая воля, непримиримость и стремление подчинять и властвовать. Все это перемежалось восторгом, ощущением несокрушимой внутренней силы и тепла... ко всем и всему. Новый уровень – и теперь я ощущала затаенный страх, тоску и дикое, не прикрытое ничем одиночество. А потом мне показалось, что я достигла самого средоточия, самого донышка... и, кажется, добралась до самых глубин души Тария Бианы – сверкающей глади, в которой сейчас отражалась я. Только не своим жутким лицом, а лишь размытым образом с неестественно ярко, мистически горевшими синим пламенем глазами. Не понятно каким образом, но я ощутила, что мои глаза навечно запечатлелись на этой зеркальной поверхности, и другим тут места больше нет. Это знание вспыхнуло яркой вспышкой, а потом раздраженный злой голос Шерана Адивы вернул меня в реальность:

  – Эс Есь, ты что, совсем глухой? Я хочу, чтобы ты проверил настройки всех установок. Мало ли как импульс на них повлиял.

  Похлопав глазами, возвращая себе нормальное зрение, я заметила, что Тарий Биана смотрит на меня изумленным испуганным взглядом, а мы так и продолжаем стоять как бы в обнимку перед его установкой. Мужчина словно ошпаренный отскочил от меня, а потом мы оба заметили, что все вокруг заинтересованно смотрят на нас. Лицо безопасника перекосило от ярости, одним прыжком он перемахнул металлическое ограждение, опоясывающее мостик, и стремительно покинул рубку.

  Я же, еще не в силах отойти после увиденного и прочувственного 'внутри' Бианы, в тягостном молчании закончила работу и удалилась, всем своим существом ощущая общее изумление и недоумение выходкой Тария Бианы.

  Весь вечер ходила под впечатлением, все еще потряхивало от того, что я испытала, заглянув эсару Тарию в душу. Так толком и не смогла понять, как это произошло? Почему? Неужели усилились способности эмпата? Но стоило этой мысли закрасться в голову, как я тут же содрогнулась от отвращения. Ощущать чужие эмоции и некоторые чувства уже морально тяжело и может свести с ума. А заглядывать другим в душу, окунаться в самые сокровенные страхи, желания, слабости – чудовищно. Лично я это вряд ли смогу нормально перенести. Кроме того, чрезвычайно волновало, почувствовал ли Тарий вторжение к нему в душу... Судя по его испуганным глазам – наверняка. И какие последуют действия в отношении меня? С них станется – выкинут еще в открытый космос, чтобы не совала нос куда не требуется...

 Вот так, занимаясь самокопанием и переживая о своей дальнейшей судьбе, с трудом дотянула до вечера и, закрывшись в своей каюте, забылась в тревожном сне.

 А поутру, к своему вящему ужасу, после ионного душа заметила целые пласты отвалившейся старой кожи. Крибл побери этот ионный душ – была бы вместо него вода, я бы могла еще неделю ходить, напоминая саркофаг. Теперь у меня розоватые, светлые и гладкие подбородок, шея, часть плеч, грудь и ягодицы – все, что постоянно контактирует с одеждой... Эх, жизнь моя, жестянка... Что делать-то?

 Перерыла свой рюкзак в поисках средства защиты и нашла лишь длинный трикотажный шарф серого цвета. За неимением альтернативы, обмотала вокруг шеи и подбородка, натянула пониже рукава, чтобы скрыть полностью очищенные от старой кожи 'бабские' руки, и с громко стучащим от страха сердцем пошла работать.

 Фисник встретил меня улыбкой и приветствием, а потом, принюхавшись, удивленно посмотрел и 'обрадовал':

 – Странно, у тебя наконец появился запах.

 – Вы обладаете таким прекрасным обонянием? – осторожно спросила, почесывая лоб: зуд сводил с ума.

 – Иногда мне кажется, что чересчур хорошим, – эс Лека хмыкнул, отвечая.

 – Все илишту или только вы? – решила уточнить.

 – Нет, не только я. Это наша расовая особенность – некоторым образом запахи, которые мы ощущаем, запускают определенные механизмы в нашей физиологии. Так что обоняние – важная составляющая нашей жизни.

 – А как вам мой запах? Сильный? Неприятный? – очень осторожно поинтересовалась.

 Мужчина снова хмыкнул, опять принюхался, пожал плечами и только потом ответил:

 – Нет, не сильный, пока едва ощутимый. Видимо, твои железы только восстанавливают свою активность. А вообще, он странный... Знаешь, у нас на Илишту в степях растет ночной цветок шиу. Такой невзрачный синенький днем, ночью он распускается и источает очень тонкий специфический аромат. Его используют для производства благовоний. Так вот, твой запах очень похож на аромат шиу.

 Как женщине, стало приятно, что мой запах сравнили с цветочным, но радовалась неожиданному комплименту недолго – Фисник предупредил:

 – Правда, теперь, Есь, это станет дополнительным поводом для насмешек над тобой.

 Я тяжело вздохнула, понимая, что насмешки – это такая мелочь, и предложила:

 – Ну, тогда давайте работать. Может, хоть пользу от меня оценят...

 Глава 16

 За следующие два дня ситуация на борту изменилась – я опять стала объектом повышенного внимания. На меня косились и любопытство прямо-таки снедало весь экипаж. Триста четырнадцать брутальных мужчин как самые заправские кумушки провожали меня выразительными взглядами, в которых читалось: 'А что было-то? Что случилось с Бианой? Что с ним сделал этот мелкий толстоватый тсарек?'

  Закутавшись в шарф и подняв повыше накладные плечи, я перемещалась по кораблю только в случае крайней нужды. И пару раз замечала, что стоило эсару Тарию увидеть меня, как он тут же резко менял направление на противоположное моему. Неужели прячется? Или боится? Мысли были настолько смехотворные и нелепые, что я их тут же отметала в сторону.