Когда нет выбора

  Чуть позже вернулся Фисник и, улыбаясь, первым делом спросил:

 – Ну что, эсар Шеран приходил сюда? Он решил лично выразить тебе благодарность за то, что ты своевременно шурков обнаружил. Эти грызуны, похоже, к нам с той станции пробрались, на которой тебя нанимали.

 Я неуверенно кивнула Фиснику, но тот не заметил моего упаднического настроения.

 Пару дней назад нечаянно забрела в одно удивительное место. Смотровая площадка! Небольшая, но создавалось ощущение, будто выдвинута вперед корабля, и ты словно летишь в необозримом пространстве космоса, машешь пролетающим звездам руками, а они тебе в ответ подмигивают.

  Закончив работу, я решила сходить туда снова, просто чтобы отрешиться от всего и побыть в одиночестве. Устала от суеты вокруг, чужих чувств и эмоций.

 Глава 12

 – Ну что, Есь, – мы прибыли в заданный сектор, – Фисник, радостно потирая ладони, сообщил новость.

  – Значит, сегодня найдем потеряшек? – я со все возрастающим любопытством уставилась на наставника.

  – Нет! – тот отрицательно помотал головой. – Наши спецы проследили аварийный сигнал только до определенного квадрата, сейчас мы туда летим. Потом придется методично обследовать планеты и пространство. Что с ними стало – пока не понятно... Всякое может быть. И на выяснение может уйти еще много времени.

  Я разделяла озабоченность эса, потому что вчера эсар Тарий по внутренней связи объявил пятый уровень опасности. Как разъяснил Фисник, это означает, что в любой момент на нас может быть совершено нападение и не обязательно гуманоидной расы. Мое прежнее расслабленное настроение смело волной тревоги. За десять дней, которые я путешествовала с илишту, привыкла уже к ним и чувствовала себя в какой-то степени защищенной. Наставник смешно подергал звериными, на мой взгляд, ушами (ну уж очень похоже кончики двигались) и предложил:

  – Ладно, с основными задачами мы справились, пойдем поедим, а то может статься, потом ни минутки свободной не будет.

  Стоило заговорить о еде, как я вспомнила недавнюю встречу с Шераном Адивой. Опустив глаза в пол, тяжело вздохнула и пожаловалась:

  – Старпом сказал, что я здесь стал толстым и зад отъел. Обабился и вообще...

  Фисник застыл с лазерной отверткой в руке, изумленно уставившись на меня. Потом быстро окинул взглядом, и до меня дошли недоумение и сомнение. Наверное, решил, что я неправильно поняла старпома.

  – Да? Ты уверен, что эсар именно так сказал? – я удрученно кивнула. – Хм-м, странно...

 Снова критично осмотрел мою фигуру, пока я неуверенно переминалась с ноги на ногу и почесывала ладони, отмечая дернувшиеся кончики ушей и пару удивленных морщинок на светло-коричневом высоком лбу.

 – Скорее всего, опять его кто-нибудь достал из экипажа, вот ты под руку и попался, – более убежденно заметил он. – Хотя... раньше его чужой вес не волновал... В любом случае, нам надо нормально питаться, а то голодание на работе отразится. И ты же наемный работник, так что нос кверху. Как хочешь, так и выглядишь.

 Доводы наставника успокоили и вернули хорошее настроение. Может, к военным другие требования, а я слишком на фоне стройных мускулистых илишту выделяюсь. А вообще, из-за трансформации я скорее похудела, чем поправилась, так что Шеран просто придирается.

  Мы дружно собрали инструменты и направились в столовую, где я сразу же почувствовала общий напряженный фон. Странно. Раньше илишту были гораздо более благодушны и спокойны, но стоило узнать, что корабль с женщинами, потерпевший бедствие, возможно уже близко – общий эмоциональный фон резко изменился. По 'трем семеркам' разливалось неприятное напряжение, волнение: кто-то боялся, кто-то ненавидел, кто-то томительно болезненно ждал... И все это изобилие чувств накалялось, зрело и грозило вылиться во что-то не слишком приятное.

  Мы с Фисником, не сговариваясь, постарались как можно менее заметно пробраться к пищевому автомату. Набрав на подносы еды, пристроились в уголке, чтобы поесть, не привлекая лишнего внимания и так взвинченных более темных членов экипажа.

  А тем временем напряжение в столовой нарастало. Двое бойцов штурмовой группы явно шли на конфликт с пилотами. К ним затесался кто-то из медицинского отсека, и уже скоро возникла очередная стычка. До сегодняшнего дня все столкновения были мелкими и очень быстро заканчивались, ведь дисциплина на корабле чрезвычайно жесткая и если бы кто из высшего командования заметил даже мелкую заварушку, досталось бы всем. Об этом Фисник сообщил, когда я, впервые став свидетелем одной из перепалок, испугалась, что она перерастет во что-то большее.

  Сегодня же все выглядело гораздо серьезнее. Мало того, я все ощущала. Быстро доела все с тарелки, решив закруглиться и покинуть столовую, в центре которой уже закипела настоящая драка – жестокая, с мордобоем... И – не удалось.

 Неожиданно на входе, словно два призрака, материализовались старпом и безопасник. Оба в светло-серых офицерских мундирах с нашивками на полгруди, статные, мускулистые, высокие и черноголовые. Шеран Адива в ярости сжимал кулаки и злобно щурил яркие глаза. Кончик правого уха загнулся и подергивался, но смешно это не выглядело, скорее, еще страшнее стало: уж слишком сильно ощущалась ярость. Тут и эмпатом быть не надо, чтобы в полной мере ее прочувствовать.

  Тарий Биана, наоборот, стоял, широко расставив мощные длинные ноги, сложив руки на груди, и постукивал тем самым жутким длинным и острым когтем по кителю. А широко распахнутые большие глаза мрачно сверкали. Страшный мужчина – не столько внешне, сколько внутренне. Если бы не взгляд, по бесстрастному лицу нельзя было бы понять, что он сейчас чувствует. Тело только кажется обманчиво расслабленным, но вот внутри него... Внутри бушевала убийственная ярость – холодная, расчетливая и смертельно опасная. Настолько сильная, что, докатившись до меня, выморозила все тепло и чувства – чужие и мои собственные.

  Оба офицера медленно обвели взглядами помещение столовой, произведя этим сокрушительный эффект. Каждый, на кого падал взгляд старпома или безопасника, словно воздушной струей подброшенный вскакивал и становился в ровный ряд вдоль переборок. Виновники происшествия впятером встали чуть впереди остальных... в ряду места не хватило.

  Старпом было дернулся вперед, но короткий останавливающий жест Тария Бианы – и он тоже застыл, где стоял. До меня донеслись его чувства – мстительное злорадство и... некоторое сочувствие и сожаление. Почему-то в голову пришла мысль, что его наказание было бы гораздо мягче, чем сейчас назначит Биана. И, судя по вмиг побледневшим лицам злосчастной пятерки, их выводы совпадали с моими.

  Эсар Тарий не торопясь подошел к крайнему драчуну и, теперь глядя словно мимо всех, безэмоционально произнес:

  – Каждый из вас знает, что объявлен пятый уровень опасности. Мы, можно сказать, в кольце врагов. А вы нарушаете дисциплину и отрываете экипаж от работы. Наносите друг другу раны, которые, возможно, станут тем слабым местом, на которое могут надавить наши враги, подвергаете корабль и всю нашу миссию опасности.

  Все молчали, сильнее вытягиваясь в струнку, а Тарий подходил все ближе. И выглядел все более зловеще. Строй военных позади виновников тоже побледнел и как-то странно отпрянул еще ближе к переборке.

  Тарий поднял руку и, выставив палец со сверкнувшим острым когтем, поднес его к шее под подбородком крайнего мужчины. Тот громко судорожно сглотнул и в следующий момент коготь медленно пропорол темную кожу на горле, а на светлый китель закапала кровь. Густая темно– вишневая кровь, особенно выделяющаяся на светлой ткани.

  – Запомните, на вверенном мне корабле дисциплина была и будет покрепче сартора, и я никому не позволю ее нарушать, – с этими словами он пошел вдоль ряда и еще четыре раза пролил кровь остальных участников драки.

 Но те продолжали стоять навытяжку, усердно пялясь на безопасника. Он хмыкнул, и кончик его полных губ приподнялся в кривой ухмылке, от которой и я судорожно сглотнула горькую от страха слюну. Зрелище разворачивалось не для слабых духом, я к нему отнюдь не готова.

  – Всем все понятно?

 – Так точно, эсар Биана! – грянул единогласный ответ, а я вздрогнула от этого рева.

 Он взглядом прошелся по остальным и неожиданно зацепился за мой. Судя по ощущениям, мои глаза стали круглыми как блюдца. Сначала его взгляд скользнул дальше, но в ту же секунду метнулся обратно ко мне. Я обомлела: все – догадался, что я женщина. Но Тарий Биана не зря слыл непредсказуемым. Глаза-бриллианты вспыхнули таким ярким огнем, что мне захотелось зажмуриться. Его губы снова искривились в подобие улыбки, а я краем уха услышала, как стоящие вокруг меня мужчины, в страхе сделав глубокий вдох, затаились.

  И он их не подвел. Невероятный взгляд вернулся к окровавленным неудачникам и скрежещущий голос вновь нарушил могильную тишину в столовой, разбавленную лишь шумом двигателей корабля.

  – И, кстати, в качестве наказания вы пятеро лично будете заниматься спасенными женщинами. В любом их состоянии.

  Мужчины вокруг меня выдохнули, как мне показалось, со злорадным облегчением. А злополучная пятерка потрясенно застыла. Стоящий в середине врач с нескрываемой мольбой в голосе потрясенно выдавил:

  – Но, эсар, мне всего сорок шесть, мне еще двести лет...

  – Дураки свободу не заслуживают, – оборвал его Тарий. – Зачем она тебе, Севаро, если ты, забыв обо всем, затеял драку?

 – Но это не я первый начал, – вскинулся медик, обращаясь к Тарию. -Ваши штурмовики первыми... – судя по изморози, которой покрылись зеркальные глаза Тария, зря этот Севаро упомянул о штурмовиках.

  – Сараш уже был? – Биана подошел к нему снова, поинтересовавшись бесстрастным голосом, и от Севаро донеслось смущение, парень согласно кивнул. А Тарий между тем удовлетворенно припечатал. – Значит, ты половозрелый илишту и вполне способен войти в обязательство любой из тех женщин.

  Биана медленно развернулся и пошел на выход. Все продолжали стоять навытяжку. Шеран, бросив последний, сочувствующий, как я поняла, взгляд на Севаро, тоже удалился. Только после этого присутствующие расслабились и зашевелились. Севаро заметно дрожал, приложил пальцы к ране на шее, потом глянул на кровь и выбежал из столовой. Остальные четверо виновников драки, не глядя друг на друга, тоже ушли один за другим. Скоро вся столовая опустела, только мы с Фисником остались. Я не выдержала и спросила:

  – Эс Лека, а что означает 'сараш'?

 Тот, несмотря на все произошедшее, усмехнулся, добродушно глядя на меня, и ответил:

  – Сараш – это первая эякуляция, несущая в себе живое семя мужчины. До этого мужчина бесплоден и считается юношей. Когда проходит первый сараш, мужчина официально становится половозрелым и способным составить полноценную пару женщине. С этого момента он может уйти на мужскую половину и хранить свободу, пока не решит, что готов завести семью, или не придет положенное по закону время. Что-то похожее на второй этап у тсареков, после которого вы становитесь половозрелыми и способными принести потомство. Так и у нас, илишту только к тридцати-сорока годам созревают, чтобы произвести на свет потомство.

  Я не поняла смысла всего сказанного и тут же переспросила о том, что больше всего зацепило:

  – На мужскую половину?

 Фисник хмыкнул и кивнул. Пояснять что-то дальше он не стал. Зараза!

 Глава 13

  Спустя сутки с той весьма запомнившейся драки все вели себя тише шурков и так же сновали по кораблю, стараясь не попадать эсарам под руку и на глаза. Наш корабль двигался к тому квадрату, из которого был получен последний сигнал бедствия.

  В столовую по окончании работы я отправилась без компании Фисника, которого Шеран зачем-то вызвал, и хоть без наставника не совсем привычно было, но после сытного ужина настроение медленно поползло вверх, да и весь сегодняшний рабочий день прошел без эксцессов – было чему радоваться. Я шла, разглядывая уже очистившиеся от старой кожи ладони и 'трещины', которые разбегались выше по рукам. Такое происходило по всему телу. Но пока только ладони радовали розоватой новой кожей.

  Быстро шла по коридору, мечтая поскорее добраться до своей каюты и наконец-то полежать, лихо завернула за угол и в этот момент врезалась в чью-то твердую как камень грудь. От столкновения такой силы шлепнулась на пол, ударилась копчиком и зашипела от боли, ругаясь про себя: 'Что за невезение! Сколько можно?!'

  Подняв голову, все еще сидя на полу, наткнулась на раздраженный взгляд Тария Бианы... 'Бескрайние небеса, сжальтесь над моей беспечностью! Пусть, пусть он, как обычно поступают илишту, идет себе дальше!' – мысленно молила я, сжимаясь от страха, и он уже хотел было пройти, будто не заметив, но тут я почувствовала, как внутри у него что-то дрогнуло. Жалость, кажется... Остановился, повернулся и протянул мне руку, чтобы помочь встать. Еще не веря своим глазам, автоматически протянула ладонь и почувствовала рывок вперед. Не ожидала, что безопасник настолько сильный, а он, видимо, – что я настолько легкая: накладные плечи значительно меня увеличили. Теперь мы стояли друг напротив друга, продолжая держаться за руки. Попыталась вытащить из его внушительной лапы свою ладошку, но – странное дело – не вышло, словно наши ладони – полярные магниты, между которыми чрезвычайно сильное притяжение.

  Не веря своим ощущениям, опустила взгляд и уставилась на наши сомкнутые руки. В этот момент Тарий Биана будто отмер, буквально вырвал ладонь, мгновение смотрел на меня словно на привидение и толкнул в грудь. От силы толчка я пролетела пару метров, кувыркнулась через голову и, распластавшись на спине, замерла. Но этим не закончилось: с диким яростным шипением ко мне кинулся Биана, на ходу выхватывая из чехла на поясе лазерный меч. Секунда – и мерцающее энергетическое острие нацелилось мне в грудь. Вскрикнув от ужаса, я вжалась в пол и зажмурилась, в любой момент ожидая, что разрежут пополам...

  Надо мной раздался удивленный голос командора эсара Яната Дина:

  – Тарий, что происходит? Чем тебя так разгневал этот бледнолицый?

  Я краешком глаза позволила себе взглянуть на Тария и сделать, возможно последний в жизни, глоток воздуха. Биана, казалось, раздумывал – убить меня или дать пожить? К счастью, разум победил над кровожадностью, он деактивировал и убрал на место меч. Затем спокойным голосом, как ни в чем не бывало, ответил:

  – Обычная история, эсар Янат, – учил чужака вежливости.

  Больше не сказал ни слова, вежливо кивнул командору и быстро удалился. Командор смерил меня пристальным изучающим взглядом, еще сильнее поджал губы, из-за чего те превратились в тонкие ниточки, и протянул мне руку, чтобы тоже помочь подняться с пола. Решив больше не рисковать подобным образом, испуганно выдохнула:

  – Нет-нет, эсар Янат, спасибо, я сам... как-нибудь!

 Несмотря на то что болело все тело, подскочила, коротко поклонилась командору и резво припустила к лифтам. В каюту хочется, аж до смерти... особенно в санблок.

  До самого утра чувствовала, как горит ладонь в том месте, где соприкасались наши с Бианой руки. Вот до чего страх доводит – местно температура поднимается!

 Наш корабль теперь методично обследовал нужный квадрат, проделывая нудную, но необходимую работу. Мы зависали над каким-нибудь космическим объектом и сканировали поверхность на предмет обнаружения обломков или аварийного сигнала. Как пояснил Фисник, корабли илишту в подобных случаях подают несколько различных сигналов от дальнего до ближнего радиуса действия. Так что хоть один, но должны засечь.

  Для нас с наставником почти не было срочной работы, осталась лишь ежедневная рутина – проверить, настроить. Закончив, попросила у эс Лека разрешения сходить на смотровую площадку: в случае чего по зуму вызовет. Место настолько полюбилось, да еще и не бывал там никто, и я могла расслабиться в одиночестве, любуясь видом открытого космоса.

  Шурком прошмыгнула по длинным коридорам, стараясь как можно незаметнее передвигаться, предусмотрительно прислушиваясь и заранее выглядывая из-за углов. Очень, очень сильно не хотелось встретить Тария... Шерана и остальных – тоже. Рассматривая сегодня себя в санблоке, даже сквозь старую, уже отмершую кожу заметила проступающие синяки. По всему телу ветвились темные сухие дорожки, которые слишком скоро начнут расходиться и явят всему экипажу правду обо мне. А я так и не выяснила, за что же они не любят женщин.

  Благополучно, не встретив ни одного илишту на своем пути, добралась до смотровой и по ступенькам уже привычно забралась на самый верх. Присела, комфортно вытянув ноги, и восхищено уставилась на картину за стеклом.

  'Три семерки' встретился с небольшим фрагментом космического тела. В первый раз, когда увидела подобное, сильно испугалась, думая, что это может привести к трагическим последствиям или аварии. Сейчас же, затаив дыхание, наблюдала, как в месте столкновения возникла радуга, которая очень скоро разлилась по видимой части корпуса. В данный момент мы проходили через астероидный пояс, стремясь добраться до одной из планет, и очень скоро подобные столкновения участились. Теперь я не могла оторвать взгляда от радужного моря, заливавшего снаружи корпус корабля.

  Несколько часов просидела так, даже задремала, свернувшись клубочком. Открыла глаза и продолжила любоваться неожиданной красотой космоса. Раньше, проживая на Саэре или даже путешествуя пассажирскими межзвездниками, я не видела всего этого великолепия, не могла даже представить, насколько захватывающе выглядит газовое скопление возле Турано, парад планет в звездной системе Квинка или двуликая звезда Амо со странной окраской из-за игры газовой поверхности.

  Снова поиск без результата, и мы покидаем обследованную планету. Впереди новый поиск...

  Неожиданно мой взгляд привлекло странное мерцание, возникшее словно из ниоткуда. Я снова села, поежившись: все же лежать на твердом полу неприятно. И внимательно всмотрелась в быстро приближающийся светящийся объект. По кораблю разнесся громкий сигнал, как будто предупреждая... Боевая тревога!

  В первый момент, наконец догадавшись, что означает этот резкий звук, я бросилась к лестнице, ведущей вниз, но потом любопытство пересилило чувство страха. Да и Фисник, как-то побывавший здесь со мной, сказал, что это не стекло, а специальный сплав, который выдержит прямое попадание наравне с остальным корпусом. Тем более, учитывая тот факт, что корабль защищает энергетический купол.

  Я вернулась и, уже привычно почесываясь (причем с каждым днем противный изматывающий зуд мучил все сильнее), уставилась в пространство. Шум двигателей изменился – похоже, мы пытаемся уйти от нежелательной встречи, но пока не удается.

  Не веря своим глазам, уставилась на огромное, размером не меньше чем наш корабль, странное прозрачное нечто, похожее на булочку, сплющенную посередине. Все это 'нечто' сверкало и переливалось, а внутри мелькали сотни ярких вспышек. Они метались по периметру этого странного объекта в хаотичном порядке, но, тем не менее, загадочное нечто практически вплотную приблизилось к 'трем семеркам'. А затем начался сверкающий ад...

  Сквозь полупрозрачную визуально живую оболочку космического объекта начали просачиваться те самые вспышки, напоминающие пятиконечные звезды, по лучам которых струились энергетические, сияющие красноватым светом, сполохи, а в сердцевине мерцали голубоватые полоски. Все это сияло и искрило в темноте открытого космоса и плыло к нам. Очень пугающе плыло, а потом еще более пугающе спокойно прошло сквозь наш защитный и такой якобы самый-самый купол... Вранье!!!

  Я прижала руки к груди в неосознанном защитном жесте. Судорожно сглотнула, все еще зачарованно глядя в смотровое окно, но неожиданно возникла мысль: 'На передовой... Между своими и теми... сверкающими, неживыми в прямом понимании этого слова, применимого к гуманоидам'.

  Мысль вкупе с ощущениями заставила отмереть и сделать несколько неуверенных шагов назад к лестнице, ведущей вниз с площадки. А потом я увидела, как одна из этих 'блестяшек' прошла, будто нож сквозь масло, корпус корабля. Пару мгновений повисела, все больше наливаясь яркостью, а может, просто восстанавливая энергию и... почуяла меня, судя по тому, как она словно сжалась, а потом устремилась в мою сторону.

  С отчаянным воплем: 'ПАПА!' я ринулась вниз. Кубарем скатившись с лестницы, размахивая руками и перебирая ногами, в ускоренном темпе рванула прочь от догоняющей меня блестящей нежити по неожиданно пустынным коридорам, с воплями несясь дальше. Скоро увидела впереди тот злосчастный перекресток, где вчера меня чуть не прибил Тарий Биана. Он снова был там, как и несколько других илишту, которые активированными энергетическими мечами отбивались от 'блестяшек'. Правда, не всем это удавалось так же виртуозно, как безопаснику.

  Когда увидела 'своих' впереди, появилась надежда на спасение, но почти добежав до перекрестка, увидела перед собой илишту, которого словно кто-то родной и любящий обняла эта сверкающая звезда. Потом, к моему непередаваемому ужасу, просочилась внутрь бедняги-илишту, и он замер в неестественной позе с поднятыми руками, в которых гудел от напряжения меч, и отставленной во время боя ногой.

  На моих глазах мужчина странно поблек и медленно осел на пол, а потом как бы потек. Я не врач, не биолог, но поняла, что эти твари забирают всю энергию, на которой основана жизнедеятельность живого существа, и организм распадается на отдельные элементы.

  Мою спину обожгло, жар пополз по рукам, дикое напряжение вокруг подсказало, что и мой конец будет таким же жутким и скорым. Я завизжала. Именно в этот момент словно в замедленной сьемке увидела тот самый, уже виденный ранее, оскал Тария, затем его прыжок и занесенный надо мною энергетический клинок.

  Я закрыла глаза – пусть так и от его рук, чем в объятиях этой твари.

 Сзади буквально зазвенело от невероятного всплеска напряжения, спину обдало новой волной жара и сердце застучало с такой скоростью, словно меня шарахнуло электрошокером. Сердечный пульс отозвался где-то в горле неприятной тошнотой, а затем слабостью в руках и ногах. Показалось, что этот кошмар длится вечность, но разум подсказал – всего пару мгновений, Над моим ухом раздался злой рев Бианы, подкрепленный для верности сильным толчком в плечо:

  – Ты что, слабак, заснул, что ли?! Двигайся быстрее, иначе в следующий раз я не смогу тебя спасти!

  Открыв глаза, огляделась и тут же пришла в чувство. Тарий и еще четверо бойцов довольно успешно справлялись с нежитью. Их звенящие от напряжения мечи, вонзаясь в сердцевину сверкающих звезд, в прямом смысле развеивали их. Пока острие находилось в этой мерцающей полосками середине, лучи начинали дрожать, а потом распадались на отдельные вспышки, но и те скоро мельчали, и так до полного уничтожения. Похоже, энергетическое оружие илишту тоже каким-то образом нарушало связи внутри этих тварей, скорее всего представляющих собой какой-то вид, а может, и смешение энергий.

  Меня окружили илишту, и теперь, прячась за их спинами, я могла следить за боевыми действиями. Пятеро мужчин прошли по многим коридорам, избавляясь от незванных гостей. Затем раздался звуковой сигнал, волной разбежавшийся по всем коридорам и помещениям. И мы дружно побежали по коридору; двое бойцов, подхватив меня под руки, скорее несли с собой, чем помогали бежать.

  Мы добрались до одного из служебных помещений, возле которого уже стояли несколько десятков илишту, быстро передавая друг другу какие-то свертки. Нам тут же по цепочке тоже досталось шесть свертков. Сунув мне в руки один из них, мужчины стали быстро разворачивать промасленную бумагу и извлекать оттуда странные штуки. Резиновые подошвы, которые надевались на ботинки, толстые перчатки и шлем-маска на голову. Я натянула подошвы на ботинки, перчатки и тупо уставилась на шлем, гадая, как надеть. В тот же момент у меня вырвали его из рук и, к моему большому удивлению, Тарий лично одел его на меня, потом надел свои перчатки. Раздался приятный мужской голос 'седьмого', начавшего цифровой отсчет:

  – Пять, четыре, три, два, один – залп!

 Почувствовала, как корабль слегка дрогнул, завибрировал и снова все стихло. Тарий коротко прокомментировал:

  – С кораблем разобрались. Дело за малым.

 В следующий момент я увидела яркую вспышку, которая неслась по коридору в нашу сторону, она ширилась и скрыться или спрятаться от нее было невозможно. Неосознанно я спряталась за спину Тария и прижалась лицом к его кителю. Просто жутко было видеть зрелище чистой энергии, несущейся на нас, и непривычно неподвижные в ее ожидании фигуры илишту. Я почувствовала, как волна прошла, огибая нас со всех сторон и уносясь прочь. Всхлипнула от осознания, что и в этот раз выжила. Сколько еще таких раз смогу пережить? Этот вопрос стал как никогда актуальным.

  – Может, уже отлепишься от меня, бледнолицый? Или хочешь всю свою жизнь прятаться за чьими-то спинами? – зло прошипел безопасник.

  Отскочив как ошпаренная от Тария Бианы, подняла лицо. Даже в этих дурацких шлемах они смотрелись мужественно и грозно, не то что я... Но я не мужчина и никогда не захочу им стать. Я – женщина, слабая женщина и, да, хотелось бы всю жизнь провести за широкой спиной своего мужчины и не смотреть смерти в лицо, как в последние месяцы. Но ничего не поделаешь: илишту сейчас видели мужчину и соответственно воспринимали мои поступки как действия слабого, трусливого создания, слишком похожего на женщину, а ведь их отношение к слабому полу... Но ведь и Есь не илишту, не боец – безоружный наемный работник! Обидно...

  На их лицах я видела презрение, в их душах тоже царило презрение и даже какая-то гадливость, что ли? Но не мне обижаться: они только что в очередной раз спасли меня, хотя про первый раз не узнают никогда. Я топталась рядом, опустив голову, опасаясь встречаться с ними взглядами – хватает и того, что чувствовала. Ощущение, что меня окунают в грязь, становилось все острее, но я терпела, просто боялась сейчас остаться одна или пойти в свою каюту – вдруг там еще летают эти сверкающие твари?

  А безопасник, словно прочитав мои мысли, спокойно сказал: