– Экая каланча, – буркнул Курт, всегда стеснявшийся своего низкого роста. – Да такому все кажутся невысокими!
Он хотел сказать что-то еще, но взгляд незнакомца буквально пригвоздил его к месту. – Тот самый юноша, который любит разглядывать чужое оружие, – снова заговорил гость. – Ты понравился моей сестре.
Курт вытянулся на стуле, смущенный тем, как повернулся разговор, а София недоуменно подняла брови. Какой еще сестре?.. – Само очарование .
Каре-зеленые глаза человека в черном изучали Софию, и она почувствовала, что сердцу стало тесно в груди. Волшебные глаза – еще никогда за свою короткую жизнь она не видела таких. Мир вокруг нее менялся – столы, стулья, гости, даже дома, весь город целиком – казалось, все приобретало новую форму. К реальности Софию вернула Мириам, больно ущипнувшая сестру за щеку. Тут-то девушка, наконец, поняла, на кого смотрит прекрасный принц. Мириам и вправду была очаровательна: золотые кудри, большие синие глаза, похожие на сверкающие топазы, крошечный курносый носик, нежный румянец на гладких круглых щечках и довольная улыбка. Она улыбалась незнакомцу, тот улыбался ей, а София почувствовала себя так, будто ее окатили ушатом ледяной воды. – Вы тоже не видели Жака, моя госпожа? Очень жаль .
– Держись от него подальше.
Голос охотника отвлек девушку от приятных мыслей о незнакомце. – Но я ведь сказала…
– Он опасен , Софи.
Охотник впервые за долгое время назвал ее коротким именем, и София уже хотела было ему на это указать, но не произнесла ни звука. Она услышала прекрасную музыку – еще никогда ухо девушки не слышало ничего красивее. Музыка журчала, как вода в спокойном ручейке, что течет себе в тенистой лесной чаще, переливалась всеми красками радуги и звала . Куда именно, София не знала, но поднялась. Охотник посмотрел на нее. – Куда ты собралась?
– Сейчас вернусь, – ответила она. – Мне нужно… за музыкой … я ненадолго!
– Музыка? – повторил он, а потом встал и резко потянул ее за руку. – Сядь на место!
– Он прав.
София снова уселась на траву и подняла голову. Перед ней стоял… человек в черном ? Как он умудрился пробраться сюда так тихо, что в лесу не затрещала ни одна ветка, не поднялась в воздух ни одна птица? Загадка. Смуглокожий незнакомец держал на руках Мириам, и девочке, похоже, это нравилось, так как она не пыталась высвободиться. – Что… – начала София.
Незнакомец протянул ей ребенка. – Держи ее так крепко, как сможешь. – От девушки не ускользнуло, прежний вкрадчивый тон сменился на почти приказной, и вежливое «моя госпожа» собеседник не использовал. – И не отпускай, как бы сильно она ни царапалась и не кусалась.
София прижала Мириам к себе, продолжая смотреть на чужака. Теперь он выглядел совсем не так, как тогда в таверне. В его лице появилось что-то холодное и опасное, и без того четкие черты, казалось, еще больше заострились – так, будто их высекли из камня. Девушка обняла сестру еще крепче и внутренне сжалась, а охотник, будто прочитав ее мысли, крепко сжал ее плечо. – Сиди смирно, Софи, – сказал он.
Незнакомец, наблюдавший за ними, одобрительно кивнул охотнику, снял плащ, оставшись в белой рубашке из плотной такни, бросил его на траву и замер, прислушиваясь. Несколько секунд он стоял без движения – этого Софии хватило для того, чтобы понять: она запуталась окончательно – а потом подпрыгнул и буквально перелетел на другой берег реки. Девушка не раз видела выступления странствующих артистов цирка, и прыжки, даже самые удивительные, не поражали ее воображения, но такого она еще никогда не видела. Незнакомец даже не подпрыгнул: он взлетел , не разбегаясь – так, словно земля сама подтолкнула его. На мгновение ей показалось, что он может парить в воздухе, каким-то чудесным образом управляя весом своего тела. София ахнула, открыла рот от удивления – и только сейчас заметила, что на другом берегу реки стоит светловолосый молодой человек в грязно-сером рубище. Увидев незнакомца, он поднял бровь и сделал шаг назад, но не успел. Дальнейшее произошло за считаные секунды – слишком быстро для того, чтобы попытаться придумать подходящее объяснение. Светловолосый молодой человек упал, как подкошенный, хотя никто к нему не прикасался. Он попытался подняться, но смуглокожий незнакомец схватил его за горло и прижал к земле, не давая поднять голову. В весе и росте уложенный на лопатки заметно уступал своему сопернику, но на его стороне была скорость, что он и продемонстрировал, ловко вывернувшись и с размаху ударив противника по лицу. Они сцепились и покатились по земле. Молодой человек непостижимо быстрым движением извлек откуда-то из складок одежды тонкий кинжал из светлого металла и ударил незнакомца в правое плечо. София вскрикнула от ужаса. Пальцы ее нового знакомого (если, конечно, его можно было так назвать), разжались, и сверкнувший на солнце клинок – точно такой же кинжал – упал в траву. Светловолосый молодой человек поднял оружие в очередной раз, теперь уже целясь незнакомцу прямо в лицо, но тот умудрился уйти от удара, сделав быстрый кувырок назад (удивительно, каким гибким может быть человеческое тело), мгновенно поднялся на ноги и, несмотря на пропитавшийся кровью рукав рубашки, принял боевую стойку. – Какая незадача, – заговорил светловолосый молодой человек. Он уже стоял на ногах и улыбался во весь рот. – Похоже, я тебя немного поцарапал . Я не хотел делать тебе больно, но в последний момент ты увернулся – и пришлось ударить не в лоб, а туда, куда Великая Тьма пошлет. Ведь так ты всегда убиваешь своих жертв? Бьешь в лоб? Один удар – и все кончено?
– Придется тебя разочаровать. Я одинаково хорошо владею обеими руками.
– Дело за малым, каратель – поднять с земли то, чем ты собираешься для этого воспользоваться.
Незнакомец даже не сделал шага – просто перенес вес тела на ту ногу, рядом с которой лежал его кинжал – но молодой человек предостерегающе поднял руку с оружием. – Ты потерял всего-то пару капель своей драгоценной крови, но уже не можешь сделать достаточное ментальное усилие, и тебе приходится сосредотачивать внимание только на одном предмете? Все же у вас очень хрупкий организм, о высшие существа в двух мирах.
Сказав это, молодой человек покачал головой и опустил кинжал. Незнакомец прижал руку к раненому плечу и глубоко вдохнул. Судя по всему, рана была очень болезненной и глубокой: София видела, как быстро его рубашка – теперь уже не только рукав – пропитывается кровью. Она оглянулась на охотника – почему же он сидит и ничего не делает? Но Ник был недвижим, и только наблюдал за происходящим. – А я тебя знаю, – снова заговорил светловолосый. – Ты – брат Луноликой Весты, так? Пожалуй, мне повезло, что я встретился с тобой, а не с ней, что скажешь? Магией ты владеешь лучше меня, это правда. Но я двигаюсь раз в десять быстрее. Какая ирония: древнее и могущественное существо не может совладать с молоденьким вампиром, которому всего-то три века от роду. Кстати, напомни-ка мне, как тебя зовут?
Незнакомец, не отводя взгляда от собеседника, попытался наклониться к кинжалу, и светловолосый снова поднял руку. – Ну, ну, каратель. Не нужно делать резких движений. И, может быть, я оставлю тебя в живых.
– Ты голоден. Ты пришел сюда за пищей. Я могу дать ее тебе. Не обещаю, что после того, как ты перекусал целую деревню, где кормились вампиры, а потом напал на двух членов клана, одного из которых загрыз почти до смерти, я буду снисходителен…
Светловолосый от души расхохотался. – Не верю своим ушам. Я только что ударил тебя кинжалом из храмового серебра, ты истекаешь кровью, но до сих пор думаешь, что олицетворяешь власть и закон ? Завидная самоуверенность, каратель. Так как тебя зовут? Не могу же я, в конце-то концов, обращаться к тебе «Великий». Это чересчур нескромно. – Он прислушался, и его улыбка стала еще шире. – Вот оно что. С тобой пришла сама Вавилонянка? Вторая сестричка почувствовала, что кто-то обидел младшего братца, и пришла оторвать негодяю голову . Сейчас мы проверим, как хорошо вампиры во время Реформы научили ее уму-разуму.
– Дана, нет! Стой!
Но предупреждение прозвучало слишком поздно. Появившаяся между деревьями женщина не успела даже прикоснуться к ножнам на поясе: молодой человек метнул в нее кинжал. И попал в цель: на груди женщины начало расплываться алое пятно. София заморгала, не понимая, как кровь могла вытечь так быстро, а потом удивилась еще больше – куда делся кинжал?.. Она снова посмотрела на светловолосого; он прятал оружие, непонятно как вернувшееся к нему, в ножны. Женщина прижала ладонь к груди, попыталась вдохнуть, закашлялась, покачнулась и упала на траву лицом вниз. Незнакомец, судя по всему, был поражен не меньше Софии. Он замер на месте, забыв и про своего противника, и про оброненный кинжал, и переводил полный недоумения взгляд с женщины на молодого человека, а потом, будто опомнившись, метнулся к раненой и, сев рядом с ней, осторожно перевернул на спину. – Винсент… больно… – произнесла она чуть слышно.
– Старайся не дышать глубоко. – Он убрал с ее лица растрепавшиеся пряди темно-каштановых волос. – Все будет хорошо. Только не засыпай.
– Больно… – повторила женщина и добавила, теперь уже обращаясь к светловолосому: – Ублюдок… в последний раз меня ранили много сотен… когда я доберусь до тебя, то вырву тебе клыки и сделаю из них… сделаю…
– Дана, пожалуйста. Ты должна беречь силы, – снова заговорил незнакомец.
– … праздничные сережки ! – выдохнула она и закрыла глаза.
– Праздничные сережки? – переспросил светловолосый с усмешкой. – Не думаю, что…
Он поперхнулся словами, заметив, как незнакомец прикасается испачканным в крови женщины пальцем к своему лбу: знак, который понимали еще в ту пору, когда не существовало ни одного, даже самого простого, человеческого языка. – Вот оно что? Ты уже хоронишь свою драгоценную сестричку, и поэтому приготовился мстить?
– Великая Тьма видит – мы встретимся очень скоро. И лучше бы тебе увидеть на моем месте Луноликую Весту .
Светловолосый кивнул на прощание и скрылся между деревьями. Незнакомец поднял женщину на руки, при этом легко пошатнувшись. Вид у него был растерянный. Охотник, заметивший это раньше Софии, быстро перешел реку, перепрыгивая с камня на камень, приблизился к чужакам и протянул руки. В ответ незнакомец замотал головой и прижал женщину к себе еще крепче. – Нам нужно… – Он оглядел траву и реку неуверенным взглядом – так, будто что-то искал. – Я должен помочь ей… она может умереть.
– И ты тоже . – Охотник положил руку ему на плечо. – Я могу понести ее, это не такая тяжелая ноша. А тебе лучше отправиться в путь налегке – ты не должен тратить силы попусту. Мы поедем в город вместе с вами. Где ваши лошади?
IV Винсент Гости в трактире – мы появились в разгар обеда – шарахнулись от нас, как от чумы. Девушка тут же куда-то испарилась, забрав с собой малютку-сестру (та, кажется, даже не успела испугаться – смотрела на меня во все глаза и довольно улыбалась), а я поднялся вслед за несшим Дану охотником вверх по лестнице. – Это здесь, – сказал он и открыл одну из дверей.
Комната была крошечной: две кровати, стол с парой стульев, в углу – несколько плетеных корзин (наверное, для вещей, которые приносили с собой постояльцы) и небольшое окно, выходившее во двор. Охотник положил Дану на кровать и сделал пару шагов назад, позволяя мне приблизиться. Я сел на покрывало и положил ладонь ей на лоб, хотя уже знал, что не смогу сделать даже слабого ментального усилия. Голова кружилась, перед глазами все плыло, а часть сознания забылась глубоким сном еще у реки – до того, как мы пустились в путь. – Дана, – позвал я и после секундного колебания наклонился к ней, подставляя шею. – Пей.
– Нет, нет… – Она попыталась поднять руку для того, чтобы меня отстранить. – Тебе нельзя…
– Пей , – повторил я, и она, послушно припав губами к шее, прокусила кожу, а потом сделала пару небольших глотков. – Вот и молодец. А теперь спи.
Дана вздохнула и закрыла глаза. Скорее всего, заснула она почти сразу же – сил у нее почти не осталось, но каким-то чудом в ней до сих пор держалась жизнь. Я вглядывался в ее лицо, пытаясь сконцентрироваться и понять, что делать дальше. Ране придется заживать самостоятельно – наихудший вариант в сложившейся ситуации, но при мне не было ни одного инструмента, а обычные человеческие иглы и нитки ничем бы не помогли. – Тепло , – сказал я и повернулся к охотнику, который до сих пор стоял рядом. – Мне нужно одеяло. Я должен ее согреть.
Он молча кивнул, вышел и через несколько минут вернулся с двумя одеялами из верблюжьей шерсти в руках. – Оставь нас наедине, – попросил я.
– Сможешь найти меня внизу, – коротко ответил охотник и испарился.
Я завернул Дану в одеяла, лег рядом и прижал ее к себе. Большой белый кот вошел в приоткрытую дверь, некоторое время недоуменно смотрел на нас, а потом прошествовал к тонкому ковру и, свернувшись на нем калачиком, зажмурил ярко-голубые глаза. Говорили, что животные, как и люди с печатью Лилит, отличают темных существ от светлых, но этого, похоже, наша с Даной природа не особо заботила – вскоре он уже мирно сопел. На самом деле, обращенные темные существа не спят – они впадают в состояние, похожее на глубокий обморок. Сознание полностью отделяется от физической оболочки, и это позволяет восстановить силы. Пострадавшим или больным существам в моменты пробуждения дают лечебные порошки или настои из трав, и тогда здоровье возвращается к ним за считаные часы. Единственным лекарством, которое я сейчас мог дать Дане, была моя кровь, которой я потерял слишком много: достаточно еще одной капли – и я усну. Но уж лучше дать еще и потом умереть – только не оставлять ее без надежды. В конце-то концов, каждый из нас знал, на что шел, когда приносил клятву верности Ордену. Когда ты с завидной регулярностью охотишься на вампиров, разгуливающих под солнцем и уже давно не пьющих кровь, приходится признать – это не самое безопасное из занятий. При воспоминании о Незнакомце меня охватило уже испытанное сегодня чувство – бессильная ярость . Впрочем, оно быстро сменилось другим – недоумением. Я раз за разом прокручивал в голове картину нашего поединка и не мог понять, что произошло. Незнакомец оказался быстрее – это вполне объяснимо, в этом молодые каратели вампирам всегда проигрывают. Но как он умудрился меня ударить? Я потерял концентрацию? Нет. Все было под контролем. Такую ошибку может допустить новичок – но только не тот, у кого на счету не один десяток голов. Он применял магию? Нет. А если так, каким образом он улучил момент и ударил Дану? И, что еще важнее – как кинжалвернулся к нему ? Оружие не было заговорено – это я знал совершенно точно, как и то, что только храмовое серебро, над которым произнесли нужное заклинание, возвращается к руке владельца. Загадка. Незнакомцы научились пользоваться нашим же оружием, которое каким-то странным образом попало к ним в руки?.. Солнце за окном проделывало свой привычный путь – опускалось к горизонту. У меня затекла спина, и я сел, положив под голову Даны свою подушку. Как же долго она будет спать?.. Еще немного – и настанет ночь, под такой защитой Незнакомец вполне может наведаться в деревню и перекусить . А потом уйдет, запутает следы – и мы не найдем его и через десять лет. В лучшем случае. А в худшем – придет сюда. – Как же так? – вдруг заговорила Дана. Она приоткрыла глаза и смотрела куда-то вдаль, но вряд ли видела что-нибудь – помимо образов в своей голове, пожалуй. – Ведь это Сайлс, мы охотились, спали рядом у костра… Он сошел с ума! Он покусал почти всех… покусал и Весту, и меня… мне пришлось его убить! Как же так, отец? Разве мы не одной крови? Изначально мы все вампиры, какое они имеют право нас убивать ?!
Имя «Сайлс» я слышал впервые, но догадаться о том, кто это, было несложно. Еще одно имя из длинного списка жертв молодых карателей в период Великой Реформы. Я снова обнял Дану. – Ведь Сайлс больше не придет, правда? – спросила она. – Он пытался укусить Весту за лицо… он чуть было ее не убил!
– Сайлс не придет, он больше не укусит ни тебя, ни Весту, ни остальных. Ты в безопасности.
Дана подняла глаза, и на секунду мне показалось, что взгляд ее прояснился. – Винсент. – Она внимательно смотрела на меня. – Ведь ты не умрешь?
Я на секунду замешкался, пытаясь понять, действительно ли сознание возвращается к ней. – Ведь я люблю тебя, – закончила Дана спокойным тоном. – Пообещай мне, что не умрешь.
– Что-что ?.. – переспросил я.
Вместо ответа она свернулась калачиком, положив голову мне на колени. – Тебе нужно выпить еще немного крови, – обратился я к ней, погладив по волосам, но ответа не последовало.
– По-моему, тебе тоже не помешало бы выпить немного крови.
Охотник стоял в дверях спальни, прислонившись к косяку, и смотрел на нас с Даной. Выждав пару мгновений и поняв, что реагировать я не собираюсь, он подошел к кровати и остановился в шаге от меня. – Будет лучше, если ты уйдешь, – сказал я. – Твоя кровь мне не поможет.
– Для существа, находящегося на пороге смерти, ты чересчур категоричен , – заметил охотник, поднимая рукав рубашки и открывая запястье. Я впился взглядом в выступавшие на коже темно-алые капли, вспоминая, что когда-то давно, еще в период путешествий с отцом, ненавидел себя за эти ощущения. – Хуже тебе точно не станет.
На вкус кровь охотника была самой обычной, человеческой – с моей точки зрения, водой . Он поправил рукав и сел на один из невысоких деревянных табуретов. – Тебя это смущает? – Он выдержал паузу и уточнил: – Твоя сущность.
– Это часть меня. Она никуда не уйдет.
– Я слышал, что некоторые каратели отрицают свою принадлежность к вампирам. А ты?
– А я – это просто я.
Охотник понимающе кивнул. Он долго изучал лицо Даны, а потом заговорил снова. – Меня зовут Николас, но я предпочитаю имя «Ник». Или просто «охотник». А как зовут тебя? Или я должен говорить «Великий»?
– Винсент.
Он снова кивнул, на этот раз, с уважением. – Вавилонянка Дана и Винсент. Говорят, что и по отдельности с вами сложно совладать, а вместе вы непобедимы?
– Преувеличивают .
– Ну, зато я помню, как твоя сестра пару лет назад навела порядок в здешнем вампирском клане. Готов поспорить на что угодно – они еще не один век будут ходить по струнке . А эта женщина с шакрамом – тоже твоя сестра?
Я уже открыл было рот для того, чтобы ответить – точнее, чтобы вежливо предложить собеседнику заняться своими делами – но не произнес ни слова, так как понял, что у меня больше не кружится голова. Охотник улыбался. Я поднялся и убедился в том, что могу твердо стоять на ногах, хотя слабость не ушла. – Не стоит отказываться от угощения, даже если ты уверен, что оно будет бесполезным, так?
У меня что-то с обонянием – вот о чем я подумал в первую очередь. Разумеется, после такой серьезной раны можно потерять не только способность чувствовать эмоциональные запахи – очень хрупкую способность – но и зрение со слухом. Только вот обоняния я не потерял. – Ты пахнешь как светлое существо, – уведомил я охотника. – И печати у тебя нет.
– И правда, – ответил охотник с серьезным лицом.
– Тем не менее, ты чувствуешь темных существ и для обычного человека неплохо осведомлен.
Охотник кивнул в третий раз. – Карателей узнать не так сложно и без умения чувствовать темных существ, – сказал он. – Вас узнают по глазам. Такой холодный взгляд бывает только у бессмертных. И, кроме того, зачастую вы довольно вызывающе себя ведете .
– Предположим , – произнес я сухо, сделав вид, что не услышал последнюю фразу. – Но всего остального это не объясняет. Равно как и того, что пара капель твоей крови помогла мне частично восстановить силы. Либо я превратился в вампира, чего быть не может, либо…
– … либо все не так просто, да?
Дана заворочалась во сне, и я в очередной раз укутал ее одеялом. – Не волнуйся, ты не превратился в вампира, – заговорил охотник. – Но тебе лучше отдохнуть. Я помогу твоей сестре, когда она придет в себя. Конечно, моя кровь не излечит ее полностью, но ты можешь использовать это время для отдыха, и тогда она, проснувшись, получит нужное лекарство.
