Помоги проекту - поделись книгой:
Неподвижное окружение. Четкие, застывшие фигуры. Им не вмешаться. Они глядят в объектив, ощущая, как тает, растворяется сосед.
Наверно, там ему будет лучше.
Оттуда не возвращаются.
Никто не знает, как там.
Гражданское чаепитие.
Прощальная горсть.
Глухой удар.
Это двери.
Поезда.
Вздохнули, зажевали, отвлеклись, приступили к служебным обязанностям.
Под крестом и полумесяцем: 10 лет спустя
Хунта
В больнице, о которой у меня написана целая книга, изменился дух времени – Zeitgeist, что не могло не отразиться на духе места. Раньше там кто-то бродил себе тихо и что-то такое делал, не особенно выделяясь, не бросаясь в глаза; это, как выразился мой собеседник-информатор, была эпоха Гильгамеша, а сейчас наступила он не знает какая – Калевала или еще что-то новое. Все примечательное лезет в глаза и перестает быть веселым.
Власть, как я рассказывал, сменилась там вскоре после моего ухода.
Как заселяются в жилье тараканы? Сначала они запускают разведчиков.
Такой и прибыл, из военных, на странную невнятную должность.
Он поселился в обшарпанном зубном кабинете: стол, стул, отстающая штукатурка, шкаф с какой-то херней и много пепельниц на столе. Курил он безостановочно. Одна из сотрудниц, не выдержав, взяла над ним шефство, окружила заботой; снесла к нему все свои фикусы, которые долго растила, и те погибли, ибо он, отдельно сидевшая в берлоге зверюжина, в них не только курил, но и ссал.
Разогнал отделение, где я работал, – вернее, половину объединил с другим, а во второй объявил ремонт, так что узбеки заклеили плиткой все, решительно все отверстия в туалете, и стало некуда, а потом кое-что проломили, зато расставили унитазы на расстоянии 10 см друг от другого, и прораб не видел в этом ничего скверного – пусть люди будут больше, чем братья, для этого не жалко ничего.
Во главе нового отделения наладили молодую женщину. Вскоре выяснилось, что она не просто беременна, а очень беременна. Для военного начмеда это явилось новостью.
Доктор, с ним говоривший, спросил:
– Скажите, а вот вы знали, что женщина молодая, два года назад вышла замуж, – как вы считаете, чем она будет заниматься дальше?
Начмед озадачился. Очевидно, он полагал, что дальше такая женщина становится майором.
– Ах, как это неудачно получилось.
Потом военные вступили в город, и начмедов стало не двадцать, а пятьдесят. Новый главврач, внешне похожий на неандертальца, изъяснялся гласными звуками – «ы», «э», «а».
Начали с покраски поребриков в белый цвет, что, как отметил мой собеседник, патогномонично. Продолжили созданием Единого Бюро Госпитализации – перекрыли финансовый кислород всем заведующим, а цены возвеличили до хилтоновских.
Хирургический корпус отремонтировали 20 раз и врезали электронный замок для ограниченного круга лиц; никто не знает, что там происходит, и только время от времени раздаются вопли из большого города, куда оттуда переправляют всякие осложнения.
Тут Курящий Начмед, он же Тараканий Разведчик, намухлевал с финансами в свою пользу – а может, и не в свою, но точно не в их, – и вылетел в двадцать четыре часа.
Оперативный скачок
Посвященные помнят, что одной из основных достопримечательностей нашего отделения была клизменная, оснащенная особенным троном для лежачих клиентов. Но годы беспощадны; с приходом Черных полковников отделение развалилось, как все наше некогда грозное государство. Пациенты спинального отделения разбрелись кто куда. Клизменная сделалась для них, распыленных по территории, недосягаемой роскошью. Тогда сформировалась инициативная группа и составила письмо с жалобой на дискомфорт. Наверху прислушались и велели принять меры.
Меры приняли.
Сначала клизменную доукомплектовали современным компьютерным лежачим унитазом. Железное подвижное ложе с подъемом и диапазоном движений туда-сюда; под ложем – сменное ведро и система обогрева. Плюс некий процессор. Ложе простаивало без толку, под замком.
После этого за работу взялся Унтер-Начмед. Он перевелся в больницу с юга, из санатория военных летчиков. Поговаривают, что там на него завели дело.
Его любимым выражением было «Оперативный Скачок».
Он понимал под этим некое пространственно-временное перемещение. Вот, например, стоит и работает атомная станция. Аварии еще нет, но вдруг? Примем за данность и будем существовать как бы в условиях свершившегося факта.
Первым делом он позвонил заведующему нервным отделением – содружественным моему. Позвонил среди ночи и задал обычный для начмеда вопрос: сколько в отделении унитазов? Сколько выделено погонных метров писсуаров и лотков на физическую душу?
– Два, – без запинки ответил заведующий.
Это отлетало у него от зубов. Разбудишь, спросишь – и он ответит.
– Это непорядок.
Заведующий вздохнул, давая понять, что беде не поможешь. Свободных мест не найти – разве что пустить вторым этажом или как-нибудь наискосок.
Тогда Унтер-Офицер приказал распечатать клизменную, вошел, обнаружил там Ложе с Процессором и замер, не веря глазам.
– Оперативный Скачок, – констатировал он. – Только это не годится. Это надо модернизировать.
Он лично принес плоскогубцы, напильник и ножовку; подпилил ножки, подкрутил гайки и все сломал. Ложе перестало ездить туда-сюда, а ведро отказалось помещаться снизу. Унтер-Начмед выломал второе ведро из-под специального, того же назначения, кресла.
– Вот это влезет, – предположил он, отдуваясь. – Надо только подпилить здесь и здесь.
Старшая сестра отобрала у него ключ и велела всем окружающим присматривать и следить, не придет ли Унтер-Начмед снова.
Малое Сколково
Когорта Черных полковников, захватившая власть, занялась инновациями с модернизациями. В поле их зрения угодил кабинет логопедов. Этот кабинет был оборудован мало что туалетом, что, конечно, приятно каждому, но еще и биде, что явилось малопонятной роскошью, увеличило метраж и вообще было встречено с недоумением. Оказалось, что этих биде больница зачем-то купила слишком много и стала расставлять везде, куда ляжет глаз. А дальше было вот что.
Унтер-Начмед купил не только биде, но и страшно дорогой урологический аппарат, за несколько миллионов рублей. Этот аппарат слишком умный для урологов – наверное, он нужный, потому что все измеряет и стимулирует, а его ответвления можно засовывать в любые отверстия, какие существуют. Однако никто не понимает, как с ним управиться, и даже Москва молчит в замешательстве. Куда его установить?
Военная мысль сработала предсказуемо и четко: где биде – там и урологический аппарат. И в этом наметившемся сказочном царстве начнут работать рука об руку не только логопеды, но также уролог, проктолог и гинеколог.
Логопеды взвыли, и началось обычное-вечное: битва за кабинет. Аппарат стоит в кладовке, не находя применения.
Чтобы аккуратненько
Прошло много лет, и обо мне вспомнил, мне позвонил любимый герой моих хроник – хирург-уролог К., злой гений и демон-искуситель, автор научных работ.
Мой сослуживец и бессменный товарищ.
Он разыскал меня.
После радостных взаимных приветствий он, захлебываясь, обрушил на меня шквал информации:
– Ты знаешь, например, что гормональная функция яичек заканчивается к 35 годам? Они вообще не нужны, если детей не хочется! Гормоны дальше вырабатываются надпочечниками. Вот если отрезать тебе сейчас яички, то у тебя ни голос не изменится, ни борода не выпадет, и будет стоять, и будешь кончать – сколько угодно!
– Да чем кончать-то?
– Сперматозоидов в эякуляте всего 3–5 процентов, а остальное – секрет простаты. Им и кончать! Никто не заметит! Давай отрежем тебе все, чтобы было аккуратненько. И мыть будет меньше. «У вас есть шампунь? – Только «Яичный». – А я весь помыться хотел…»
– Ладно, я подумаю. Давай телефон. Тебе, значит, еще пока можно звонить, если стоять перестанет?
– Такого не может быть. Это значит, что просто от нее плохо пахло.
– Я так всегда и знал. Записываю.
– Записывай (диктует). Будет недовольна – приходи, она потом просить будет, чтобы опустили… Мы покойникам ставим. А что? Это дело абсолютно реальное… У меня вышло шесть книг…
– А у меня тринадцать.
– Ничего себе… а у меня только шесть… – Недоуменно: – И все научные…
Эстафета
Все же в больнице наблюдается некоторая преемственность.
Аудитория помнит, как наш уролог затеял искусственный приапизм, а начмед-академик, будучи вызван, предложил обколоть половой член адреналином и был деликатно выдворен в коридор.
Новый начмед – Тараканий Разведчик, имея в анамнезе хирургическое образование, перехватил этот факел, как умел.
Зачем-то пришел на вскрытие пролежня.
Пролежень был отменный. Начмеду-разведчику все объяснили.
– Смотрите, какая черная корочка. Сейчас вот здесь и разрежем.
– Нет, давайте обмажем зеленкой, – возразил начмед.
Все дело в личности! Куда безобиднее, что ли, в общественном сознании, чем обкалывание члена адреналином, но деликатной реакции не последовало. Ответили матом
Ни в коем случае
Сейчас у меня в работе вертится один материал с возможным выходом на киносценарий. Медицинской направленности. Я вставил в этот сценарий происшествие с начмедом-академиком. От партнеров пришла эсэмэсочка: «Алексей Константинович! Почему предложение обколоть член адреналином вызвало общий смех?»
Между прочим, интересуются творческие женщины, коллеги мои эти женского пола.
Ну, а я уже давно не в теме, боюсь ошибиться. Ляпну еще что-нибудь.
Срочно звоню урологу К.
В трубке – шум прибоя, пьяные возгласы.
Уролог К.:
– Алексей Константинович! Я сейчас в Сочи!
– Гоша! Ты мне только скажи – почему при приапизме нельзя обколоть адреналином член?
– Что?.. Что?.. Я в Сочи!
– Член! Хуй стоит! Приапизм! Что будет, если обколоть адреналином?
– Ни в коем случае! Сколько времени стоит член? Мужики, мужики, потише!..
– Ничего у меня не стоит! Почему нельзя адреналин?
– Значит, так. Первым делом – палец в жопу и массаж, а потом отсосать…
– Блядь! Почему нельзя адреналин?
– Потому что ничего не будет! Давление повысится – и все!
– Понял, спасибо тебе!
– Погоди-погоди-погоди!.. Стой! – Звон бутылок, вопли, радостный смех. – Стой. Значит, суешь палец в жопу – это раз…
– Гоша, сука! Это будет сценарий! Про тебя!
– Что?
– Сценарий, тварь!
– А-а-а! – Шум, звон, возгласы. – Мужики! Тихо! Это кино про меня! – Обрушивается волна, связь обрывается.
Электрификация
На уролога К. пишут жалобы – туда, где он ныне трудится.
Оказывается, в нашем горздраве уже четыре года как взяли за правило отвечать на все жалобы, поступающие в электронном виде.
Работы стало невпроворот.
Женщина пожаловалась, что на третьем этаже больницы есть три пары часов, на втором – две, а на первом – вообще ни одной. Просьба разобраться, наказать и исправить. Подпись. Телефон.
Поделиться книгой: