Помоги проекту - поделись книгой:
Эрот
Стрелы Эрота несут не только радость и счастье, но часто страдания, муки любви и гибель. Даже златокудрому Аполлону и тучегонителю Зевсу немало страданий причинили эти стрелы.
Зевс знал, как много горя и зла принесет в мир сын Афродиты. Он хотел, чтобы умертвили его еще при рождении. Но разве могла допустить это мать?! Она скрыла Эрота в непроходимом лесу, и там, в лесных дебрях, вскормили Эрота молоком своим две свирепые львицы.
Вырос Эрот, и вот носится он по всему миру, юный, прекрасный, и сеет своими стрелами в мире то счастье, то горе, то добро, то зло.
Эрот не только бог любви мужчины и женщины, но и покровитель мужской дружбы.
У римлян Эроту соответствовал Амур или Купидон. Эрот со временем стал считаться утешителем в горе, его статуи воздвигались как надгробия.
Бог любви изображался юношей или мальчиком с золотыми крылышкам, с луком, стрелами, колчаном, иногда — с факелом.
Гефест — первоначально бог огня; с развитием ремесел, и особенно кузнечного, становится богом-покровителем ремесленников. Особенно чтили Гефеста в Афинах, где ремесла достигли наибольшего в Греции развития.
Гефест, сын Зевса и Геры, бог огня, бог-кузнец, с которым никто не может сравниться в кузнечном мастерстве, родился на светлом Олимпе слабым и хромым ребенком. В гнев пришла великая Гера, когда показали ей некрасивого, хилого сына. Она схватила его и сбросила с Олимпа вниз, на далекую землю.
Долго несся по воздуху несчастный младенец и упал в волны безбрежного моря. Сжалились над ним морские богини — Эвринома, дочь великого Океана, и Фетида, дочь вещего морского старца Нерея. Они подняли упавшего в пучину маленького Гефеста и унесли его с собой в глубины седого Океана. Там в лазурном гроте воспитали они Гефеста. Вырос бог Гефест некрасивым, хромым, но с могучими руками, широкой грудью. Он был дивным мастером в своем кузнечном деле!
Много выковал он великолепных украшений из золота и серебра своим воспитательницам Эвриноме и Фетиде.
Долго таил Гефест в сердце гнев на мать свою, богиню Геру. Наконец решил отомстить ей за то, что она сбросила его с Олимпа. Он выковал золотой трон необыкновенной красоты и послал на Олимп в подарок матери. В восторг пришла жена громовержца Зевса, увидев чудесный подарок. Действительно, только царица богов и людей могла сидеть на троне такой необычайной красоты.
Лишь только Гера села на него, как обвили ее прочные путы, и она оказалась прикованной. Бросились боги на помощь. Напрасно — никто из них не был в силах освободить царицу Геру. Боги поняли, что только Гефест сможет освободить свою великую мать.
Тотчас послали они Гермеса, вестника богов, за богом-кузнецом. Явился он в грот, где работал Гефест. Долго просил Гефеста пойти с ним на высокий Олимп — освободить царицу Геру, но тот наотрез отказался. На помощь Гермесу явился Дионис, веселый бог вина. С громким смехом поднес он Гефесту чашу благовонного вина, за ней другую, а за ней еще и еще. Охмелел Гефест, теперь можно было вести его куда угодно. Дионис победил Гефеста.
Гермес и Дионис посадили Гефеста на осла и повезли на Олимп. Вокруг Гефеста неслись в веселой пляске увитые плющом менады (вакханки), неуклюже прыгали охмелевшие сатиры. Дымились факелы, громко раздавались звон тимпанов, смех, гремели бубны. А впереди шел великий бог Дионис в венке из виноградных лоз.
Кузница Гефеста
Наконец пришли они на Олимп. Гефест в один миг освободил свою мать, теперь уже он не помнил обиду.
Гефест остался жить на Олимпе. Он возвел богам величественные золотые дворцы и себе построил дворец из золота, серебра и бронзы. В нем он жил с женой своей, прекрасной, приветливой Харитой, богиней грации и красоты. (Гомер называет супругой Гефеста Хариту, а в «Одиссее» — Афродиту обманувшую его с Аресом.)
В этом же дворце находилась и кузница Гефеста. Большую часть времени Гефест проводил в своей полной чудес кузнице.
Дивные предметы выковывал в ней Гефест: несокрушимое оружие, украшения из золота и серебра, чаши и кубки. Среди чудесных изделий Гефеста — скипетр и эгида Зевса, тирс Диониса, доспехи Ахилла, колесница Гелиоса.
Окончив работу, смыв в благовонной ванне пот и копоть, Гефест шел, прихрамывая и пошатываясь на своих слабых ногах, на пир богов, к отцу своему, громовержцу Зевсу. Приветливый, добродушный, часто умудрялся он примирить разбушевавшихся Зевса и Геру. Без смеха не могли боги видеть, как хромой Гефест ковылял вокруг пиршественного стола, разливая богам благоухающий нектар и подавая амброзию. Смех заставляет богов забыть ссоры.
Но бог Гефест может быть и грозным. Многие испытали силу его огня, и страшные, могучие удары его громадного молота. Даже волны бушующих рек Ксанфа и Симоиса смирил под Троей огнем Гефест. Грозный, разил он своим молотом и могучих гигантов.
МИФЫ О КРАСОТЕ И ЕЕ КОВАРСТВЕ
Афродита дарит счастье тому, кто верно служит ей. Так дала она счастье и Пигмалиону, великому кипрскому художнику. Пигмалион ненавидел женщин и жил уединенно, избегая брака. Однажды сделал он из блестящей белой слоновой кости статую девушки необычайной красоты. Как живая стояла эта статуя в мастерской художника. Долгими часами любовался художник своим произведением и полюбил, наконец, созданную им самим статую. Он дарил ей драгоценные ожерелья и мечтал только об одном: чтобы статуя ожила.
Наступили дни празднества в честь Афродиты. Пигмалион принес богине любви в жертву белую корову с позолоченными рогами; простер к богине руки и с мольбой прошептал:
— О, вечные боги и ты, златая Афродита! Если вы можете дать все молящему, то дайте мне жену, столь же прекрасную, как та статуя девушки, которая сделана мной самим.
Пигмалион и Галатея
Ярко вспыхнуло жертвенное пламя перед изображением богини любви Афродиты; этим богиня как бы давала понять Пигмалиону, что боги услышали его мольбу.
Вернулся художник домой. Подошел он к статуе и увидел, что она ожила! Так дала Пигмалиону богиня Афродита красавицу-жену Галатею, которая родила ему дочь Пафос.
Того, кто не чтит златую Афродиту, кто отвергает дары ее, кто противится ее власти, немилосердно карает богиня любви. Так покарала она сына речного бога Кефиса и нимфы Лаврионы, прекрасного, но холодного, гордого Нарцисса. Никого не любил он, кроме себя.
Однажды, когда юноша заблудился в густом лесу во время охоты, увидала его Эхо. Нимфа не могла сама заговорить с Нарциссом. Над ней тяготело наказание богини Геры: молчать должна была Эхо, а отвечать на вопросы могла лишь, повторяя последние слова говорящего. С восторгом смотрела она на стройного красавца-юношу, скрытая от него в зарослях. Нарцисс огляделся крутом, не зная, куда ему идти, и громко крикнул:
— Эй, кто здесь?
— Здесь! — раздайся громкий ответ Эхо.
— Иди сюда! — позвал юноша.
— Сюда! — ответила Эхо.
С изумлением посмотрел прекрасный Нарцисс по сторонам. Никого нет. Удивленный этим, он громко воскликнул:
— Сюда, скорей ко мне!
И радостно откликнулась Эхо.
— Ко мне!
Протянув руки, поспешила к Нарциссу нимфа, но гневно оттолкнул ее прекрасный юноша. Ушел он от нимфы и скрылся в темном лесу. Спряталась в лесной непроходимой чаще и отвергнутая Эхо. Она страдала от любви к Нарциссу, никому не показывала этого и только печально отзывалась на всякий его возглас.
А Нарцисс по-прежнему отвергал любовь всех. Многих нимф сделала несчастными его гордость. И однажды одна из отвергнутых им воскликнула:
— Полюби же и ты, Нарцисс! И пусть не отвечает тебе взаимностью человек, которого ты полюбишь!
Исполнилось пожелание нимфы. Помогла ей богиня любви Афродита, дары которой отвергал Нарцисс.
Однажды весной во время охоты юноша подошел к ручью и захотел напиться студеной воды. Вода была чиста и прозрачна. Все отражалось в ней как в зеркале. Нагнулся Нарцисс к ручью, опершись руками на камень, выступавший из воды, и отразился в ручье во всей своей красе. Тут-то постигла его кара Афродиты. В изумлении смотрит он на свое отражение, и сильная любовь овладела им.
Восхищенно любовался он своим отражением; оно манило, звало. Наклонился Нарцисс к зеркалу вод, чтобы поцеловать свое отражение, но прикоснулся только к студеной, прозрачной воде. Обо всем забыл юноша: не может уйти от ручья; не отрываясь, любуется самим собой. Он не ел, не пил, не спал. Наконец, полный отчаяния, воскликнул Нарцисс, простирая руки к своему отражению:
— О, кто страдал так жестоко! Нас разделяют не горы, не моря, а только полоска воды, и все же не можем быть с тобой вместе. Выйди же из ручья!
Задумался Нарцисс, глядя на свое отражение в воде. Вдруг страшная мысль пришла в голову, и тихо прошептал он своему отражению, наклоняясь к самой воде:
— О, горе! Я боюсь, не полюбил ли я самого себя! Ведь ты — я сам! Я люблю самого себя. Я чувствую, что немного осталось мне жить. Скоро сойду я в мрачное царство теней. Смерть не страшит меня; смерть принесет конец мукам любви.
Покинули силы Нарцисса, побледнел он, чувствуя приближение смерти, но все-таки не смог оторваться от своего отражения. Таял он, как роса на цветах в лучах горячего солнца. Увидела и несчастная нимфа Эхо, как страдает Нарцисс.
Наконец, измученный, слабеющим голосом воскликнул Нарцисс, глядя на свое отражение:
— Прощай!
И еще тише, чуть слышно прозвучал отклик нимфы:
— Прощай!
Умер Нарцисс. Плакали в лесу младые нимфы, и плакала Эхо. Приготовили нимфы юному Нарциссу могилу, но когда пришли за его телом, то не нашли его. На том месте, где склонилась на траву голова Нарцисса, вырос белый душистый цветок — цветок смерти; Нарцисс зовут его.
Возникновение мифа связано с характерной для первобытной магии боязнью древнего человека увидеть свое отражение — отражение является как бы двойником человека, его вторым «я», находящимся вовне.
Гиацинт — до греческое божество растительности. Прекрасный, равный самим богам-олимпийцам красотой, юный сын царя Спарты, Гиацинт был другом бога Аполлона.
Часто являлся Аполлон на берега Эврота в Спарту к своему другу и там проводил с ним время, охотясь по склонам гор в густо разросшихся лесах или развлекаясь гимнастикой, в которой были так искусны спартанцы.
Однажды Аполлон и Гиацинт состязались в метании тяжелого диска. Бросил диск могучий бог Аполлон. Высоко взлетел он и, сверкая, как звезда, устремился на землю. Побежал Гиацинт к тому месту, где должен был упасть диск. Хотел юноша скорее поднять его и бросить, чтобы показать Аполлону, что он, юный атлет, не уступит богу в умении бросать диск. Упал диск на землю, отскочил и со страшной силой ударил подбежавшего Гиацинта в голову.
Со стоном упал он на землю. Потоком хлынула кровь из раны. Приблизился испуганный Аполлон. Склонился он над своим другом, приподнял его, положил окровавленную голову себе на колени и старался остановить льющуюся из раны кровь. Но все было напрасно. Умер Гиацинт, отлетела душа его в царство Аида.
Стоял над телом умершего Аполлон и тихо шептал:
— Всегда будешь ты жить в моем сердце, прекрасный Гиацинт. Пусть же память о тебе вечно живет и среди людей.
И вот по слову Аполлона, из крови Гиацинта вырос алый ароматный цветок — гиацинт, а на лепестках его запечатлелась скорбь бога Аполлона. Греки считали, что на лепестках дикого гиацинта можно прочесть слово «горе, горе!».
Празднества в память о Гиацинте, бывшем раньше божеством пастухов, так называемые гиацинтии справлялись в июле главным образом дворянами, на Пелопоннесе, в Малой Азии, на юге Италии, в Сицилии, в Сиракузах.
МИФЫ ДРЕВНЕГО РИМА
Рим, завоевав Грецию, сам подпал под влияние и очарование греческой культуры.
Многие мифологические образы и сюжеты римляне полностью заимствовали у греков, скульптурные изображения богов делали по греческим образцам. Но греческие мифы начали проникать в Римскую империю лишь в конце VI — начале V века до н. э., а в более древние времена у римлян существовало иное, самобытное представление о богах. Подобно всем древним народам, римляне обожествляли силы природы, поклонялись деревьям и источникам, животным и птицам.
Позднее в мировоззрении древних римлян стала господствовать идея о том, что боги предначертали Риму власть над миром. Эта идея способствовала возникновению культа самого Рима и Формированию так называемого «римского мифа», отражающего легендарную римскую историю. Римская империя вела многочисленные победоносные войны. Под своей властью она объединила огромные территории. И, завоевывая и покоряя различные народы, римляне впитывали их культуру, в том числе религиозные представления и мифологию.
ОСНОВАТЕЛИ РИМА
Одной из характерных черт римского искусства и литературы являлось обожествление волка и особенно волчицы. Изображения волка стояли в разных местах Рима. Но наиболее известен культ Капитолийской волчицы, изображения которой (примерно от V в. до н. э.) сохранились до нашего времени. С этим образом связывается древнее сказание о том, что основатели Рима — Ромул и Рэм — были брошены людьми, но найдены и вскормлены волчицей. С культом волка связано существование особой жреческой коллегии луперков (от слова lupus — волк) и праздника Луперкалий. На этом празднестве приносили в жертву козла, а затем жрецы-луперки бегали вокруг святилища, размахивая ремнями, вырезанными из шкуры жертвенного козла, и хлестали ими проходящих мимо женщин, что должно было обеспечить их плодовитость.
Миф так рассказывает об основателях великого Рима: потомок героя Трои Энея, Нумитор, был свергнут с престола братом Амулием. Дочь же царя — Рэя — стала весталкой, и, таким образом, под страхом страшной смерти не могла родить ребенка, законного наследника престола. Все же бог Марс вступил с Рэей в связь, и от него она родила двух мальчиков-близнецов.
Амулий велел бросить детей в воды Тибра, а мать зарыть живой в землю. Рэя была спасена богом Тибра Тиберином, а корзина с младенцами, брошенная по приказу Амулия в воды этой реки, прибилась к берегу, задержавшись в ветвях нависшей над водой смоковницы.
К реке подошла волчица, у которой недавно родились волчата, достала детей из корзины, согрела их, накормила своим молоком, а потом принесла в свое логово, где они обитали вместе с ее детенышами.
Царский свинопас Фаустул набрел на логово, увидел детей и забрал их в свой дом. Пастух с женой назвали мальчиков Ромулом и Рэмом и стали воспитывать их. Вскормленные волчьим молоком, Ромул и Рэм росли сильными и бесстрашными, к тому же довольно вспыльчивыми мальчиками. С возрастом стали проявляться и иные черты их характеров— справедливость, мудрость, властность.
Юноши, узнав о своем происхождении, возглавили местное несправедливо обиженное население и свергли с престола Амулия, возвратив царский трон царю Нумитору. Ромул и Рэм не пожелали оставаться даже у родного деда.
Братья решили основать новый город и местом для него выбрали Палатинский холм, напротив которого в свое время задержалась у берега корзина с ними. Столь серьезное начинание нельзя было провести без соответствующего знамения.
Первым знамение увидел Рэм — это были шесть коршунов, круживших в небе. Чуть позже Ромул увидел двенадцать коршунов. Юноши стали спорить, кому быть царем города, и чьим именем он будет называться. Не придя к согласию, братья продолжили дела — Ромул принялся копать ров, который должен определить границы будущего города, а Рэм стал насмехаться над «мощью» городских укреплений. Разгневанный Ромул нанес брату страшный удар, воскликнув: «Так станет со всяким, кто осмелится преступить стены моего города!»
Удар был настолько силен, что Рэм умер. Похоронив его, Ромул очистился священным огнем, заставив сделать то же самое ближайших друзей, а затем вырыл ямку, куда бросил горсть земли, принесенной с родины. На этом месте Ромул воздвиг алтарь и возжег на нем священный огонь.
Затем он запряг в плуг белого быка и белую корову и провел священную борозду, определившую границы будущего города. Там, где борозда прерывалась, были обозначены места городских ворот. Совершив все положенные церемонии, Ромул объявил себя первым царем вновь основанного города и назвал его Римом (латинское — «Рома»).
В новом городе не было жителей, тогда Ромул даровал ему право убежища, и туда стали переселяться игроки, воры, рабы, спасающиеся от тирании своих хозяев. Даже преступники пользовались неприкосновенностью. Нарушивших право убежища постигала кара богов и государства. Однако жители соседних городов не хотели вступать в брачные союзы с такими людьми. Город был обречен на вымирание.
Для увеличения населения царь прибегнул к хитрости: он устроил роскошный пир и пригласил на него соседнее племя сабинян с их женами и дочерьми. Он дал приказ римлянам по условному знаку хватать девушек и уносить в свои дома. Сам Ромул женился на Герсилии. Похищение сабинянок привело к войне с царем сабинян Титом Тацием.
Война была прекращена благодаря вмешательству похищенных женщин, не желавших допустить гибель мужей и братьев.
Поделиться книгой: