Последнее искушение. Эпилог

Сальников недовольно нахмурил брови.

— А что за беда? Они — друзья детства и разберутся. Ты-то чего суетишься? Надеюсь, Петя его берет не на твое место?

— Я не о себе беспокоюсь, Виктор Степанович! Как вы могли такое обо мне подумать? — обиделся на него Казаков, но сдержался и объяснил: — За Голенко тянется шлейф скандалов и темных историй. Прежде чем приближать, в этом надо хорошенько разобраться — во избежание неприятностей.

Теперь Сальникову все было понятно; лицо у него разгладилось.

— Полностью с тобой согласен. Это хорошо, что у Пети такой преданный друг и помощник, — похвалил он тезку. — Я срочно займусь этим делом. Одного не обещаю: держать в тайне от Михаила Юрьевича — никогда не действовал за его спиной!

* * *

Понимая, что медлить нельзя и выяснить все о Дмитрии нужно до того, как Петр его возьмет к себе на работу, Сальников с утра собирался пойти к Михаилу, но передумал. Он сознавал, что не сможет скрыть от него разговора с Казаковым. «Ну что я ему скажу? Лишь растревожу! — резонно сомневался Виктор. — Да и тезку подведу — Миша немедленно свяжется с сыном, и ему достанется за самодеятельность».

— Надо побольше выяснить о Мите Голенко, — решил Виктор. — Я ведь знал его мальцом, а теперь он взрослый мужик, и время могло сотворить с ним всякое.

Первым делом он задумал получить информацию о Дмитрии у того, кто его воспитывал и до сих пор поддерживал связь — Олега Хлебникова. «Вот кто знает о нем куда больше других, не считая матери, — подумал он с вполне оправданной надеждой. — Ведь это он — связующее звено между Митькой и Петей».

Зная, что Олег редко бывает дома, разъезжая с тургруппами, Сальников надеялся разыскать его через фирму и хотя бы поговорить по телефону. Ему повезло. Хлебников с очередной группой возвращался в Москву из Сибири на следующий день и, чтобы не упустить, Виктор решил встретить его прямо на вокзале. А пока, не теряя зря времени, отправился к Казакову — получить от него все имеющиеся данные о Дмитрии Голенко.

Предварительно уведомленный им по телефону, заместитель гендиректора концерна «Алтайский самородок» сразу принял Сальникова у себя и вручил ему все имеющиеся документы: копии писем Голенко Петру и квитанции денежных переводов на его имя. Среди них было и последнее — крик о помощи с просьбой вызволить из тюрьмы.

— А ему действительно угрожает тюрьма, или он обманывает? — Сальников с сомнением взглянул на Казакова. — Вы это проверяли?

— Разумеется, сразу же. Голенко сидит в КПЗ по обвинению в покушении на убийство. Кого-то там пырнул ножом в пьяной драке, — ответил ему Виктор и возмущенно добавил: — Вот какого типа Петя хочет ввести в свое окружение. Этого допустить нельзя!

И был удивлен, когда Сальников его не поддержал.

— Это еще ни о чем не говорит, — спокойно возразил он. — И добро должно быть с кулаками. Иногда, чтобы постоять за себя, приходится пускать в ход оружие. А у моряков все решается силой.

— Но Голенко уже задерживался за поножовщину и как зачинщик дебошей — так сообщили нам местные органы, — хмуро посмотрел на него Казаков. — Вы хотите, чтобы и здесь он устроил такое?

— Разумеется нет, но и осуждать парня заранее не стоит — мало ли, что о нем говорят, — резонно заметил ему Сальников. — Меня ведь тоже обвинили в убийстве и посадили в тюрьму, хотя я лишь оборонялся от бандитов. — Ладно, разберемся, — успокоительно добавил он. — И если малый испортился, совместно дадим ему отлуп!

* * *

Поезд, которым должен был прибыть Олег Хлебников со своей тургруппой, опаздывал, и Сальникову пришлось проторчать на вокзале лишних полчаса. За это время он успел изучить всю прессу и очень обрадовался, когда увидел среди выходивших из вагона туристов внушительную фигуру старого знакомого. Тот его заметил и поприветствовал взмахом руки, но подойти сразу не смог — передавал документы встречавшему группу сотруднику фирмы. Наконец с формальностями было покончено, Олег попрощался со всеми, и они с Виктором обнялись.

— Спасибо, что пришел встретить! — искренне радовался толстяк. — Я давно не видел Свету с Мишей. Расскажешь мне о них!

Он окинул взглядом ладную, хорошо «упакованную» фигуру Сальникова и, не скрывая зависти, заметил:

— Да, выглядишь ты, Витя, на тысячу долларов! Сразу видно, что женат. А вот мне не везет. Никак не могу найти Раечку. Ты так ничего не узнал о ней?

Сальников давно обещал Олегу разыскать его бывшую возлюбленную — домработницу Хлебниковых, ставшую актрисой. Но найти ее пока не удавалось.

— Не завидуй, Олег! Не такая счастливая у меня жизнь. И тебе еще подвалит удача — я уже нащупал нити, ведущие к твоей Джульетте.

Видя, что тот готов начать расспросы, он сразу остановил его жестом руки.

— Об этом мы поговорим потом, а сейчас мне надо срочно побольше узнать у тебя о Мите. Приглашаю зайти в кафе! Ты не проголодался?

— А в чем дело? С ним опять что-то приключилось? — встревожился Олег.

— Вообще-то, да. Но пока ничего страшного. Ну так зайдем в кафе?

Но Хлебников отрицательно покачал головой.

— Нет, Витя! Мне домой надо — там меня больная мама ждет. Но чашку кофе с тобой выпью. Пойдем в буфет.

В вокзальном буфете было немноголюдно. Они быстро нашли свободный столик, Виктор заказал кофе и по рюмке коньяка, а когда выпили, не теряя времени «взял быка за рога».

— Митька кого-то ранил ножом, и ему грозит тюрьма. Петя его конечно же вытащит, но загвоздка в другом: твой моряк хочет оттуда слинять в Москву и просит Петю взять его к себе на работу.

Виктор в упор посмотрел на Олега.

— Так вот, мы опасаемся, что это причинит Пете большие неприятности. Скажи как на духу: что он за человек? В чем причина его бед и хулиганских выходок? Ведь ты этому его не учил!

— Ну конечно, — опечалился Олег. — Пока он жил с нами, мы с мамой делали все, чтобы из Димы вышел порядочный человек. Мы и сейчас его очень любим и стараемся помочь, но… — он тяжело вздохнул. — Когда Оксана забрала его к себе, Дима сильно изменился. Эти… люди, с кем она общалась… эти криминальные элементы… отрицательно повлияли на психологию молодого парня…

— Понятно, — прервал его Сальников. — А в чем конкретно это проявилось?

— Он стал наглым, агрессивным и жестоким. Заботится лишь о своей пользе, — с горечью признал Олег. — А в детстве был такой внимательный мальчик.

Он на секунду умолк и добавил:

— Во всех его бедах виновата его бессовестная мать со своими сожителями.

— А как ты считаешь: Митьку можно исправить? — напоследок спросил его Сальников. — Ведь Петя наверняка попытается это сделать.

— Мне бы очень этого хотелось, — взволнованно ответил Хлебников, и глаза у него увлажнились. — Но боюсь, это уже невозможно!

Глава 3

Проблемы Даши

Внимательно следя за дорогой и умело управляя своим изящным «Пежо», Даша лавировала в плотном потоке машин. Вид у нее был хмурый, что говорило о плохом настроении. И правда, радоваться было нечему — к размолвке с мужем прибавилась угроза финансового краха ее фирмы «Модели сезона», которую она организовала всего год назад. «Интересно, что сегодня мне скажет Лия Сергеевна. Она, наверное, меня уже ждет в приемной, — с досадой подумала Даша, мысленно ругая себя за опоздание. — Я ведь велела бухгалтерше явиться с утра и совсем забыла об этом, собираясь на работу. Безобразие!»

Лия Сергеевна, пожилая и некрасивая, слишком полная для своего низкого роста женщина, действительно уже ждала ее, сидя у дверей кабинета. Даша на ходу извинилась, жестом пригласила войти и, сбросив шубку, села за стол, приготовившись слушать доклад бухгалтерши. А та, положив перед ней листок с таблицей годовых показателей, волнуясь, ткнула пальцем в итоговую строчку.

— Эти цифры, Дарья Васильевна, точно отражают наше финансовое положение. Увы, год мы закончили с дефицитом в двести тысяч евро. Это катастрофа! И я вас о ней предупреждала еще месяц назад, когда «приказал долго жить», не оплатив счета, наш основной оптовик с Украины.

Пока Даша внимательно изучала таблицу, она добавила:

— Именно тогда стало ясно, что мы не сможем заплатить нашим кредиторам. И хотя я вам докладывала, что на правах партнерства нас готов выручить Юхновский, вы почему-то его предложение отклонили.

На этот раз Даша оторвала взгляд от таблицы и иронически бросила:

— Не лукавьте, Лия Сергеевна! Вы отлично знаете, почему я отказалась от помощи этого олигарха. Он бы слишком много потребовал.

По тому, как смутилась бухгалтерша, было видно, что ей это хорошо известно. Однако она предпочла изобразить непонимание.

— Помилуйте, Дарья Васильевна! Ведь за погашение всех наших долгов он даже не посягал на контрольный пакет акций, — грудью встала она на защиту крупнейшего банкира, которого вся пресса называла не иначе, как «финансовая акула». — И это вы считаете слишком много за спасение от банкротства?

— Будет вам, Лия Сергеевна! — Даша бросила на бухгалтершу подозрительный взгляд. — Вы что же, не знаете, что ему через подставных лиц уже принадлежит четверть наших акций, и тогда он станет фактическим хозяином фирмы?

Даша отодвинула от себя листок с ее выкладками.

— Возьмите это и, пожалуйста, не поднимайте паники! Мы погасим все счета и вовремя выплатим зарплату!

— Значит, вы все же решили обратиться к помощи мужа? — с фальшивым сочувствием поинтересовалась Лия Сергеевна. — Да уж, такова жизнь, Дашенька Васильевна, — когда грозит крах, нам не до гордости!

Даша не сочла нужным ответить, и она добавила:

— И все же, на вашем месте, я бы взяла деньги у Юхновского. Ну зачем ему ваша фирма?

— Давайте останемся каждая на своем месте! — резко бросила ей Даша. — Не фирма ему нужна, а я — вы это знаете. И закончим этот разговор!

Демонстративно подвинув стопку эскизов новых моделей одежды, она стала рассматривать их, дав понять, что не намерена продолжать обсуждение дел. Лия Сергеевна хотела было еще что-то сказать, но с досадой махнула рукой и, бросив злой взгляд на свою начальницу, вышла из кабинета.

* * *

Несмотря на то, что судьба обделила Лию Сергеевну Шапкину внешними данными, главбух фирмы «Модели сезона» была женщиной с повышенными запросами. С детства избалованная родителями — богатыми спекулянтами, она привыкла получать все самое лучшее. Поэтому и в юности считала себя достойной лишь красавцев. Они ею пренебрегали, и поначалу Лия порядком настрадалась, но нашлись и такие, кто «клюнул» на богатство родителей, и с тех пор она твердо уверовала во всемогущество и власть «золотого тельца».

Долго удержать красавчиков властной и непривлекательной Шапкиной не удавалось, в брак никто не вступал, однако у нее уже было двое детей, а унаследованное от родителей умение «делать деньги» обеспечивало достаток. Вот и теперь, получив солидный задаток от финансового магната Юхновского, Шапкина рьяно содействовала ему в приобретении контроля над фирмой Даши.

Она отлично знала, что этот богач, недавно разошедшийся уже с четвертой женой, «положил глаз» на ее хозяйку и таким способом пытается добиться ее взаимности.

Выйдя от Даши, она быстро прошла в свой кабинетик, отделенный легкой перегородкой от остальной бухгалтерии и, опасаясь говорить по городскому, достала мобильный телефон. Сев в кресло, набрала номер и вполголоса попросила:

— Передайте Льву Григорьевичу, что звонят из «Моделей сезона»!

Очевидно, он ждал от нее сообщений, так как Шапкину сразу соединили, и она услышала его высокий женоподобный голос. Эта особенность рослого, представительного мужчины всегда всех поражала.

— Ну, и каковы наши успехи, милочка? — нежно пропел он в трубку. — Помнится, вы твердо обещали мне преподнести ваши «Модели» на блюдечке с голубой каемочкой!

— Все идет по плану, — бодро доложила Шапкина, явно преувеличивая свои достижения. — Я сильно сгустила краски и нарисовала хозяйке такую страшную картину, что она вот-вот будет у ваших ног!

Однако прожженного хитреца Юхновского нельзя было провести.

— Приятно слышать, но верится с трудом, — сухо заметил он и задал вопрос «в лоб»: — Вы уверены, что она не примет помощь от мужа? Это смешает все мои карты!

— На все сто! — заверила его Лия Сергеевна, хотя и сама опасалась этого. — Хозяйка решила доказать ему, что умеет вести дела самостоятельно, и я всячески в этом ее поддерживаю.

Она еще более понизила голос и почти шепотом добавила:

— Мне удалось вызвать ее на разговор по душам, и она призналась, что он не относится всерьез к ее бизнесу, советует закрыть фирму. Даже пожаловалась: мол, зазнался, страдает манией величия и совсем с ней не считается.

Все же ее сообщение произвело впечатление на Юхновского.

— Ну что ж, — пропел он в трубку. — Похоже, настал благоприятный момент, и я дам команду своим людям, чтобы начали в СМИ кампанию по дискредитации ваших «Моделей». Когда положение станет безвыходным, она сдастся!

* * *

Большой любитель боулинга, Юхновский взял в руки шар и, прицелившись, точно направил его в цель. Стоявшие в ряд кегли разлетелись, и наблюдавшие за поединком посетители элитарного клуба дружно зааплодировали. Партия была выиграна, и когда его поздравил партнер — осанистый господин с холодным высокомерным взглядом — Лев Григорьевич, пожимая ему руку, благодушно сказал:

— Сегодня мне просто очень везло, Сережа! Пойдем в бар! Промочим горло и отдохнем. Хочу кое о чем с тобой посоветоваться.

«Сережа» — Сергей Прокофьевич Швецов — очень важная персона из администрации президента, согласно кивнул, и вскоре они уже сидели на мягких диванчиках за столиком в уголке комфортабельного клубного бара. Когда вышколенный лакей принес им коктейли, Юхновский сделал большой глоток любимой им «кровавой Мэри» и признался приятелю:

— Ты знаешь, что у меня было много женщин, и я четырежды был женат. И все же такой, как Даша Юсупова — директриса фирмы «Модели сезона», еще не встречал! Она — настоящее совершенство!

— Завидую твоему юношескому пылу, Лева! Пора бы и остыть, — довольно равнодушно отозвался приятель. — А я устал от женских капризов. Сыт их ласками! А забот хватает и от жены с дочерью.

Он отпил из бокала, критически взглянул на возбужденное лицо приятеля и цинично усмехнулся:

— Так в чем проблема? Купи ее с потрохами! Тебе это ничего не стоит.

Юхновский отставил свой бокал и отрицательно покачал головой.

— Ошибаешься, старик! Тут совсем другой случай!

— Не смеши, — небрежно отмахнулся «Сережа». — Все продается! А что нельзя купить за деньги, приобретают за большие деньги, и они у тебя есть.

Но банкир с укоризной ему заметил:

— Я же тебе говорил, старик, — ее муж фактически владеет «Алтайским самородком», и у него денег куры не клюют. И такую, по-твоему, можно купить? Ты просто не врубаешься в мою проблему!

— Прости, запамятовал, — так же небрежно извинился приятель. — Это ты у нас бабник, а мне не до них — здоровье уже не то!

Ладно уж прибедняться, — снисходительно улыбнулся Юхновский. — Знаем, какой ты импотент. Это видно по твоим длинноногим секретуткам, которых часто меняешь. Знаешь ведь этот анекдот?

«Сережа» отрицательно повел головой, и в его холодных глазах зажглись огоньки любопытства.

— У начальника из кабинета выносят диван, и перепуганная секретарша спрашивает его помощника: «Меня что, уволили?»

Оба захохотали, а отсмеявшись, заказали себе по рюмке коньяка.

* * *

Роскошный лимузин Юхновского медленно вполз через приоткрытые ворота во внутренний двор высотного здания его могущественного банка. Оно сверкало мрамором, стеклом и всеми видами современной отделки, как бы олицетворяя величие его финансовой империи. Еще не выходя из машины, он вызвал пресс-секретаря, и когда поднялся на персональном скоростном лифте в свой кабинет, тот уже ждал в приемной. Раздевшись, пригласил зайти, и когда молодой еще сотрудник с услужливым видом уселся в предложенное кресло, распорядился:

— Подготовьте публикации в двух-трех наиболее читаемых газетах о скором крахе фирмы модной одежды «Модели сезона». Характер заметок должен быть уважительным, — подчеркнул он, сделав паузу. — Как бы скорбящим о том, что из-за финансовых затруднений закрывается столь нужное народу дело.

— А зачем нам это надо: нахваливать малоизвестную фирмочку? — уточнил пресс-секретарь, хорошо знающий свое дело несмотря на молодость.

— Затем, что она потом перейдет к нам. Вопросы еще есть?

Молодой человек скромно промолчал, и Юхновский добавил:

— Подготовленный материал покажете мне лично. В ход пускать только по моей команде. Все, можете идти!