Помоги проекту - поделись книгой:
Сдача в плен
16 марта, т. е. на следующий день после завершения оборонительной операции, 3-й Украинский фронт перешел в наступление. Преодолевая сильное сопротивление противника, его войска продвинулись на 3–7 км. Чтобы ускорить разгром танковой группировки противника между озерами Веленце и Балатон, Ставка ВГК передала в распоряжение Ф. И. Толбухина 6-ю гвардейскую танковую армию, изъяв ее из 2-го Украинского фронта(37). Самолеты 17-й воздушной армии наносили удары по колоннам противника на дорогах, по его узлам связи, оборонительным сооружениям и аэродромам. В эти же дни ряд ударов по важным вражеским объектам нанесла и союзная авиация, выведя, в частности, из строя на 70 % нефтеочистительные заводы в Комарно(38).
Развивая наступление, войска под командованием маршала Толбухина 22 марта с боем взяли город Секешфехервар. Однако окружить и уничтожить 6-ю танковую армию СС они не могли. Ценой больших потерь противнику удалось вывести большую часть ее сил и средств из образованного советскими войсками оперативного мешка. А 46-я армия этого фронта окружила в районе Товароша 17-тысячную группировку врага и совместно с десантом Дунайской военной флотилии и 23-м танковым корпусом 26 марта завершила ликвидацию противника, отбив сильные контратаки его на внешнем фронте окружения. Развивая достигнутый успех, войска 46-й армии и правого крыла 3-го Украинского фронта к 26 марта прорвали оборону противника между Дунаем и Балатоном, преодолели горы Вертешь и Баконь и, продвинувшись на глубину до 80 км, создали условия для наступления на Вену.
Итак, военные действия на территории Венгрии завершались. Близился конец и самой войны. Что же дало участие в ней Венгерского государства, сражавшегося на стороне Третьего рейха практически до полной потери своей территории? Каковы главные итоги войны для венгерского народа? Их коротко можно свести к следующему. Страна вновь лишилась тех территорий, которые были переданы ей державами «оси», и потеряла 40 % своего национального богатства(39). Только в современных границах Венгрия потеряла около 1 млн человек(40), в том числе 160 тыс. убитых на фронте, 280 тыс. погибших в плену, около 100 тыс. гражданского населения, 350 тыс. уничтоженных в концлагерях евреев и цыган. Кроме того, еще около 350 тыс. венгров покинули пределы страны перед наступлением советских войск.Примечания
1. См.: Движение Сопротивления в Центральной и Юго-Восточной Европе. М., 1995. С. 467–506.
2.
3. Освободительная миссия Советских Вооруженных Сил во Второй мировой войне. М., 1971. С. 271–272.
4. ЦАМО. Ф. 132а. Оп. 2642. Д. 37. Л. 69.
5. История Второй мировой войны, 1939–1945. Т. 9. С. 190–191; Советская военная энциклопедия. М., 1973. Т. 3. С. 119.
6. История Второй мировой войны, 1939–1945. Т. 9. С. 72–93; Гриф секретности снят… С. 227.
7. См.: Magyar Front. Budapest, P.1984. 266–285. old; Feqyverrel a hazaert. Budapest, 1990. 50–53. old.
8. Maqyar Front. 293–294. old.
9. Ibid. 298–314. old.
10. Feqyverrel a hazaert. 6. old.
11. См.:
12.
13. Боевое содружество, рожденное Великим Октябрем. М., 1987. С. 178.
14. Советско-венгерские отношения, 1945–1948: Документы и материалы. М., 1969. С. 15.
15. Российский центр хранения и изучения документов новейшей истории. Ф. 17. Оп. 28. Д. 28. Л. 16. (Далее: РЦХИДНИ).
17.
18. ЦАМО. Ф. 132а. Оп. 2642. Д. 37. Л. 93.
19. См.: Сборник материалов по составу, группировке и перегруппировке сухопутных войск фашистской Германии и войск ее бывших сателлитов на советско-германском фронте за период 1941–1945 гг. М., 1956. Вып. 4. С. 192–194, 208–213; Советская военная энциклопедия. 2-е изд. М., 1990. Т. 1. С. 516.
20. ЦАМО. Ф. 240. Оп. 52495. Д. 91. Л. 238–240; Ф. 243. Оп. 62688. Д. 3. Л. 130–134.
21. ЦАМО. Ф. 132а. Оп. 2642. Д. 37. Л. 131–135.
22. См.:
23. Комарно – город и порт на Дунае в устье р. Ваг (70 км северо-западнее Будапешта).
24. Maqyarorszaq hadtortenete. 2. kot. Budapest, 1985. 422. old.
25. Гриф секретности снят… С. 211–212, 227.
26. Nepzabadsaq. 1989. 13 febr.
27. Ibid.
28. Боевое содружество, рожденное Великим Октябрем. С. 211.
29. Feqyverrel a hazaert. 13, 52. old.
30. См.:
31. ЦАМО. Ф. 132а. Оп. 2642. Л. 33–35, 39.
32. Великая Отечественная война Советского Союза, 1941–1945: Краткая история. 3-е изд. М., 1984. С. 405.
33. Там же.
34. Там же.
35. См.: 17-я воздушная армия в боях от Сталинграда до Вены. М., 1977. С. 223–227.
36. История Второй мировой войны, 1939–1945. М., 1979. Т. 10. С. 185.
37. ЦАМО. Ф. 132а. Оп. 2642. Д. 39. Л. 50–53. 4. Там же.
38. История Второй мировой войны, 1939–1945. Т. 10. С. 191.
39.
40. FurLajos. Mennyi a sok sirkereszt? Maqyaror&zag embervesztesege a mdsodik vildghaboruban.
Глава 4 Катастрофа вермахта в Восточной Пруссии
Пруссия – государство, затем земля в Германии. Основное историческое ядро – Бранденбург, объединившийся в 1918 г. с герцогством Пруссия, которое возникло в 1525 г. на части земель Тевтонского ордена (орден покорил в XIII веке пруссов – группу балтийских племен, населявших часть южного побережья Балтийского моря). Бранденбургско-Прусское государство стало в 1701 г. королевством Пруссии (столица Берлин).
Руководящую роль в экономической и политической жизни Пруссии играло юнкерство – немецкие крупные землевладельцы с цитаделью в Восточной Пруссии. Прусские короли из династии Гогенцоллернов (Фридрих II и др.) в XVIII – первой половине XIX века значительно расширили территорию государства. В 1871 г. прусское юнкерство во главе с Бисмарком «железом и кровью» завершило объединение Германии. Прусский король стал и германским императором. В результате ноябрьской революции 1918 г. в Германии монархия в Пруссии была ликвидирована. С 1945 г. Германия была разделена на отдельные земли. В 1947 г. контрольный совет принял закон о ликвидации Прусского государства как оплота милитаризма и реакции.
К концу 1945 г. значение Восточной Пруссии как военно-промышленного района и основной продовольственной базы Германии резко возросло. Потеряв ранее оккупированные земли в ряде стран Европы, а также многие источники стратегического сырья, гитлеровские руководители пытались сохранить Восточную Пруссию по ряду причин. Здесь действовали крупные предприятия военной, судостроительной и машиностроительной промышленности, снабжавшие вермахт вооружением и боеприпасами. Восточная Пруссия располагала значительными людскими резервами и продовольственными ресурсами. Через ее территорию проходили пути в Померанию и на Берлин, к жизненным центрам Германии. В стратегическом отношении важно было то обстоятельство, что выдвинутые далеко на восток военно-морские базы и порты Восточной Пруссии на Балтийском море позволяли немецко-фашистскому командованию базировать крупные силы флота, а также поддерживать связь с отрезанными в Курляндии дивизиями.
Политическое, экономическое и стратегическое значение Восточной Пруссии руководители вермахта хорошо понимали. Поэтому здесь велись объемные работы по совершенствованию системы полевых и долговременных укреплений. Созданию обороны способствовали многочисленные холмы, озера, болота, реки, каналы и лесные массивы. Особое значение имело наличие в центральной части Восточной Пруссии Мазурских озер, которые разделяли наступавшие с востока советские войска на две группы – северную и южную, осложняя взаимодействие между ними.
И. Д. Черняховский
Строительство оборонительных сооружений в Восточной Пруссии стало осуществляться задолго до начала войны. Все они на значительном протяжении прикрывались рвами, деревянными, металлическими и железобетонными надолбами. Основу только одного Хейльсбергского укрепленного района составляли 911 долговременных оборонительных сооружений.
А.М. Василевский
На территории Восточной Пруссии, в районе Растенбурга, под прикрытием Мазурских озер с момента нападения на СССР и вплоть до 1944 г. в глубоком подземелье размещалась Ставка Гитлера «Вольфшанце», располагаясь в 1 км восточнее города Ростенбург (Кентишн). Она была построена с соблюдением строжайшей секретности военно-строительной организацией Тодта зимой и весной 1941 г. Представляла собой участок местности, огражденный колючей проволокой, полями и рвами, на котором располагались тщательно замаскированные железобетонные бункеры, наполовину уходившие в землю. В бункерах были оборудованы квартиры, рабочие кабинеты руководителей Германии. Бункер Гитлера находился в северной части «Вольфшанце», имел стены 6-метровой толщины, был окружен заграждениями из колючей проволоки, находившейся под током высокого напряжения. Лагерь охранялся «эсэсовским батальоном личной охраны фюрера». Здесь же размещался штаб Верховного командования вермахта (ОКВ) и крупный подземный узел связи. Недалеко размещался штаб сухопутных войск и военно-воздушных сил (Люфтваффе).
Поражения на советско-германском фронте заставили командование вермахта принять дополнительные меры по обороне Ставки. Осенью 1944 г. Генеральный штаб сухопутных войск утвердил план строительства сооружений на всем Восточном фронте, в том числе и в Восточной Пруссии. В соответствии с этим планом на ее территории и в Северной Польше в спешном порядке модернизировались старые укрепления и создавалась полевая оборона, в систему которой вошли Ильменхорстский, Летценский, Алленштайнский, Хейльсбергский, Млавский и Торуньский укрепленные районы, а также 13 старинных крепостей. При строительстве укреплений использовались выгодные естественные рубежи, прочные каменные строения многочисленных фольварков и крупных населенных пунктов, связанных между собой хорошо развитой сетью шоссейных и железных дорог. Между оборонительными полосами имелось большое количество отсечных позиций и отдельных узлов обороны. В результате была создана укрепленная оборонительная система, глубина которой достигала 150–200 км. Наиболее развитой в инженерном отношении она была севернее Мазурских озер, где на направлении Гумбиннен, Кенигсберг насчитывалось девять укрепленных полос.
Немногим более ста дней и столько же ночей продолжалась Восточно-Прусская стратегическая наступательная операция Советских Вооруженных Сил, осуществленная с 13 января по 26 апреля 1945 г. войсками 3-го Белорусского (командующий – генерал армии И. Д. Черняховский, с 20 февраля – Маршал Советского Союза А. В. Василевский, член Военного совета – генерал-лейтенант В. Е. Макаров, начальник штаба – генерал-полковник А. Н. Покровский) и 2-го Белорусского (командующий – Маршал Советского Союза К. К. Рокоссовский, член Военного совета – генерал-лейтенант Н. Е. Субботин, начальник штаба – генерал-лейтенант (с 17 февраля – генерал-полковник А. Н. Боголюбов) фронтов, а также частью сил 1-го Прибалтийского фронта (командующий – генерал армии И. Х. Баграмян, член Военного совета – генерал-лейтенант М. В. Рудаков, начальник штаба – генерал-полковник В. В. Курасов). Операции содействовали корабли Краснознаменного Балтийского флота (командующий – вице-адмирал Н. К. Смирнов, начальник штаба – контр-адмирал А. Н. Попов). Действия сухопутных и морских сил поддерживала авиация дальнего действия – 18-я воздушная армия (командующий – Главный маршал авиации А. Е. Голованов, начальник штаба – генерал-лейтенант авиации Н. В. Перминов).
Восточно-Прусская операция (13 января – 26 апреля 1945 г.)
Это была одна из крупнейших операций Великой Отечественной войны, в результате которой в окружении оказались 32 дивизии противника, насчитывавшие до 320 тыс. солдат и офицеров. За время боевых действий Красная Армия полностью уничтожила более 25 вражеских дивизий, 12 дивизий потеряли от 50 до 75 %. Вермахт лишился 120 тыс. убитыми и пропавшими без вести, 194 тысячи – пленных. Боевые действия проходили в полосе в 455 км на глубину свыше 200 км. В рамках этой стратегической наступательной операции были успешно осуществлены Инстербургско-Кенигсбергская, Мигавско-Эльбингская, Кенигсбергская и Земландская операции. Основные силы 2-го Белорусского фронта с 10 февраля приступили к проведению Восточно-Померанской операции.
Оборона Восточной Пруссии и Северной Польши была возложена на группу армий «Центр» под командованием генерала Г. Рейнхардта. Она занимала рубеж от устья Немана до устья Западного Буга и состояла из 3-й танковой, 4-й и 2-й армий. Всего к началу наступления советских войск группировка противника насчитывала 35 пехотных, 4 танковых и 4 моторизованных дивизии, самокатную бригаду и 2 отдельные группы(1).
Наибольшая плотность сил и средств была создана на инстербургском и млавском направлениях. В резерве высшего командования и армий находились две пехотные, четыре танковые и три моторизованные дивизии, отдельная группа и самокатная бригада, что составляло почти четвертую часть общего количества всех соединений. В основном они располагались в районе Мазурских озер, а частично – в Ильменхорстском и Млавском укрепленных районах. Такая группировка резервов позволяла противнику осуществлять маневр для нанесения контрударов против советских войск, наступавших севернее и южнее Мазурских озер. Кроме того, на территории Восточной Пруссии дислоцировались различные вспомогательные и специальные части и подразделения (крепостные, запасные, учебные, полицейские, морские, транспортные, охранные), а также части фольксштурма и отряды гитлерюгенда, принявшие затем участие в ведении оборонительных действий. Сухопутные войска поддерживали самолеты 6-го воздушного флота. Корабли Военно-морского флота вермахта, базировавшиеся в Балтийском море, предназначались для обороны морских коммуникаций, артиллерийской поддержки войск в прибрежных районах, а также для эвакуации их с изолированных участков побережья.
По плану, разработанному к январю 1945 г., группа армий «Центр» имела задачу, опираясь на укрепленную оборону, остановить продвижение советских войск в глубь Восточной Пруссии и на длительное время сковать их. Генеральный штаб сухопутных войск Германии подготовил и активный вариант боевых действий группы армий «Центр»: нанесение из Восточной Пруссии контрудара во фланг и тыл центральной группировке советских войск, действовавших на берлинском направлении». Он должен был вступить в силу при успешном решении группой армий «Центр» оборонительных задач и возможном ее усилении за счет курляндской группировки. Предполагалось также высвобождение ряда дивизий по мере выравнивания линии фронта за счет ликвидации выступов в обороне и отвода войск 4-й армии за линию Мазурских озер.
Государственные и военные деятели Германии, уроженцы Восточной Пруссии, имевшие там обширные владения (Г. Геринг, Э. Кох, В. Вейс, Г. Гудериан и другие), настаивали на усилении группы армий «Центр» даже за счет ослабления обороны на других участках фронта. В своем обращении к фольксштурмовцам Э. Кох призывал отстоять этот район, утверждая, что с потерей его погибнет вся Германия. Пытаясь укрепить моральный дух войск и населения, фашистское командование развернуло широкую шовинистическую пропаганду. Вступление советских войск в Восточную Пруссию использовалось для запугивания немцев, которых якобы от мала до велика ожидает неминуемая гибель. По существу, все способные носить оружие зачислялись в фольксштурм. Фашистские идеологи продолжали упорно твердить, что, если немцы проявят высокую стойкость, советские войска не смогут преодолеть «неприступные укрепления Восточной Пруссии». Благодаря новому оружию, которое должно поступить на вооружение, «мы все-таки победим, – утверждал министр пропаганды И. Геббельс. – Когда и как – это дело фюрера»(2). С помощью социальной демагогии, репрессий и других мер фашисты пытались заставить население Германии сражаться до последнего человека. «Каждый бункер, каждый квартал немецкого города и каждая немецкая деревня, – подчеркивалось в приказе Гитлера, – должны превратиться в крепость, у которой противник либо истечет кровью, либо гарнизон этой крепости в рукопашном бою погибнет под ее развалинами… В этой суровой борьбе за существование немецкого народа не должны щадиться даже памятники искусства и прочие культурные ценности. Ее следует вести до конца»(3).
Н. И. Крылов
Идеологическая обработка сопровождалась репрессиями военного командования. В войсках под расписку был объявлен приказ, который требoвaл во что бы то ни стало удержать Восточную Пруссию. Для укрепления дисциплины и вселения всеобщего страха в армии и тылу с особой жестокостью выполнялась директива Гитлера о смертной казни «с безотлагательным приведением в исполнение смертных приговоров перед строем»(4).
Рассмотрим положение советских войск на этом стратегическом направлении и планы Ставки ВГК.
К началу 1945 г. войска левого крыла 1-го Прибалтийского фронта находились на реке Неман, от ее устья до Сударги. Южнее, на гумбинненском направлении, в Восточную Пруссию широким выступом вдавался 3-й Белорусский фронт, который занимал рубеж до Августова. По Августовскому каналу, рекам Бобр, Нарев и Западный Буг, восточнее города Модлин закрепились войска 2-го Белорусского фронта. Они удерживали два оперативных плацдарма на правом берегу Нарева.
В период подготовки к наступлению Ставка ВГК пополнила фронты личным составом, вооружением и боевой техникой, осуществила крупные перегруппировки войск. Еще в конце 1944 г. во 2-й Белорусский фронт были переданы из ее резерва 2-я ударная, а из 1-го Белорусского фронта – 65-я и 70-я армии вместе со своими полосами. 3-й Белорусский фронт пополнился за счет 2-й гвардейской армии, ранее действовавшей в 1-м Прибалтийском фронте. 8 января 1945 г. в состав 2-го Белорусского фронта была включена 5-я гвардейская танковая армия. В результате на восточнопрусском направлении к началу операции имелось (с учетом сил 43-й армии 1-го Прибалтийского фронта) 14 общевойсковых, танковая и 2 воздушные армии, 4 танковых, механизированный и кавалерийский отдельные корпуса. Такое сосредоточение сил и средств, как это следует из данных, отраженных в таблице, обеспечило общее превосходство над противником и позволяло Красной Армии провести операцию с решительными целями.Из оценки обстановки маршала А. Василевского:
«В ноябре 1944 г. в Генеральном штабе и в Ставке ВГК шла разработка плана на 1945 год. Было очевидным, что восточнопрусскую группировку гитлеровцев нужно было разгромить в первую очередь, ибо это освобождало армии 2-го Белорусского фронта для действий на основном направлении и снимало угрозу флангового удара из Восточной Пруссии по прорвавшимся на этом направлении советским войскам. Согласно замыслу общая цель операции заключалась в том, чтобы отсечь армии группы «Центр», оборонявшиеся в Восточной Пруссии, от остальных фашистских сил, прижать их к морю, расчленить и уничтожить по частям, полностью очистив от врага территорию Восточной Пруссии и Северной Польши. Успех такой операции в стратегическом отношении был исключительно важен и имел значение не только для общего наступления советских войск зимою 1945 г., но и для исхода Великой Отечественной войны в целом.
А. А. Лучинский
Сначала войска 3-го и 2-го Белорусских фронтов должны были согласованными концентрическими ударами отсечь восточнопрусскую группировку врага от его основных сил и прижать к морю. Затем войска 3-го Белорусского и 1-го Прибалтийского фронтов должны были окружить вражеские войска и уничтожить их по частям. Предполагалось, что в ходе операции 2-й Белорусский фронт в тесном взаимодействии с 1-м Белорусским будет перенацелен для действий на основном направлении – через Восточную Померанию на Штеттин. В соответствии с произведенными Генеральным штабом расчетами операция должна была начаться в середине января 1945 г.»(6).
Командующие фронтами, учитывая наличие подготовленных оборонительных укреплений на переднем крае противника, концентрировали силы и средства на узких участках прорыва, составлявших в 3-м Белорусском фронте 14 %, во 2-м Белорусском – около 10 % общей ширины полосы наступления. В результате проведенных перегруппировок войск и их массирования на участках прорыва было сосредоточено около 60 % стрелковых соединений, 77–80 % орудий и минометов, 80–89 % танков и самоходно-артиллерийских установок. Такое сосредоточение войск, вооружения и боевой техники обеспечило проведение наступательных операций, связанных единством цели и скоординированных по времени. Каждый фронт должен был нанести сильный удар по одному из флангов группы армий «Центр».
П. Г. Шафранов
3-му Белорусскому фронту приказывалось разгромить тильзитско-инстербургскую группировку и не позднее 10—12-го дня операции овладеть рубежом на глубине 70–80 км. В дальнейшем, прочно обеспечивая главную группировку с юга, войска фронта должны были развивать наступление на Кенигсберг по обоим берегам реки Прегель, имея основные силы на ее левом берегу(7).
П. Г. Чанчибадзе
2-й Белорусский фронт получил задачу разбить пшаснышско-млавскую группировку врага и не позднее 10—11-го дня наступления овладеть рубежом на глубине 85–90 км, в дальнейшем наступая в направлении на Мариенбург. Для содействия 1-му Белорусскому фронту в разгроме варшавской группировки противника 2-му Белорусскому фронту приказывалось не меньше чем одной армией, усиленной танковым или механизированным корпусом, нанести удар с запада, в обход Модлина, с целью не допустить отхода врага за Вислу и быть в готовности форсировать реку западнее Модлина(8).
1-му Прибалтийскому фронту надлежало силами 43-й армии наступать вдоль левого берега Немана и тем самым содействовать 3-му Белорусскому фронту в разгроме тильзитской вражеской группировки(9).
Краснознаменный Балтийский флот должен был активными действиями бомбардировочной авиации, подводных лодок и торпедных катеров нарушать морские сообщения немецко-фашистских войск от Рижского залива до Померанской бухты, а ударами авиации, огнем корабельной и береговой артиллерии, высадкой десантов на приморских флангах противника содействовать сухопутным войскам, наступавшим вдоль побережья.
Военные действия по разгрому восточнопрусской группировки носили длительный и ожесточенный характер.
Первыми 13 января перешли в наступление войска 3-го Белорусского фронта. Несмотря на тщательную подготовку, полностью сохранить в тайне мероприятие такого большого масштаба не удалось. Противник, которому стало известно время наступления фронта, в ночь на 13 января, рассчитывая не допустить планомерного развития дальнейших событий, начал сильный артиллерийский обстрел боевых порядков ударной группировки фронта. Однако ответными ударами артиллерии и ночных бомбардировщиков артиллерия врага вскоре была подавлена. В результате противник не смог помешать войскам фронта занять исходные позиции и перейти в наступление согласно плану. В 6 часов вечера начались действия передовых батальонов. Ворвавшись на передний край, они установили, что первую траншею занимают лишь незначительные силы, остальные отведены во вторую и третью траншеи. Это позволило внести некоторые коррективы в план артиллерийской подготовки, которая продолжалась с 9 до 11 часов. Так как над полем сражения стоял густой туман, а небо было покрыто низкими облаками, самолеты не могли подняться с аэродромов. Вся тяжесть подавления вражеской обороны легла на артиллерию.
После артиллерийской подготовки пехота и танки, поддерживаемые огнем артиллерии, перешли в атаку. Гитлеровцы повсюду оказывали ожесточенное сопротивление. В условиях плохой видимости они подпускали танки на близкое расстояние, а затем широко применяли фаустпатроны, противотанковую артиллерию и штурмовые орудия. Преодолевая упорное сопротивление врага и отражая его непрерывные контратаки, соединения 39-й и 5-й армий, которыми командовали генералы И. И. Людников и И. И. Крылов, к исходу дня вклинились в оборону противника на 2–3 км. Более успешно наступала 28-я армия под командованием генерала А. А. Лучинского, продвинувшаяся до 7 км. Немецко-фашистское командование, пытаясь во что бы то ни стало задержать наступление советских войск, в течение 13-го и в ночь на 14 января перебросило с неатакованных участков к месту прорыва две пехотные дивизии, а из резерва подтянуло танковую дивизию. Отдельные пункты и узлы сопротивления несколько раз переходили из рук в руки.
В результате шестидневных непрерывных, ожесточенных боев войска 3-го Белорусского фронта прорвали оборону противника севернее Гумбиннена на участке свыше 60 км и продвинулись до 45 км в глубину. В ходе наступления советские войска нанесли тяжелое поражение 3-й танковой армии врага и создали условия для удара на Кенигсберг.2-й Белорусский фронт 14 января перешел в наступление с плацдармов на реке Нарев, севернее Варшавы. В 10 часов началась артиллерийская подготовка. В течение 15 минут артиллерия вела огонь с предельным напряжением по переднему краю и ближайшей глубине обороны противника, разрушая его оборонительные сооружения и нанося урон живой силе и технике. Передовые батальоны дивизий первого эшелона, развернутые на ружанском плацдарме, энергично атаковали передний край обороны врага и ворвались в первую траншею. Развивая успех в глубину, они к 11 часам овладели второй и частично третьей траншеями, что позволило сократить артиллерийскую подготовку, а период артиллерийской поддержки атаки начать двойным огневым валом на всю глубину второй позиции.
В результате упорных боев войска фронта за трое суток прорвали тактическую зону обороны противника на 60-километровом участке и продвинулись в глубину до 30 км. Они перерезали железнодорожную магистраль Цеханув – Модлин. Тактические и ближайшие оперативные резервы гитлеровцев были разгромлены. В сложившейся обстановке требовался сильный удар, чтобы окончательно сломить сопротивление врага. Командующий фронтом принял решение ввести в сражение подвижную группу.
Во второй половине 17 января 5-я гвардейская танковая армия под командованием генерала В. Т. Вольского вошла в прорыв в полосе 48-й армии. Для обеспечения ее действий авиация фронта усилила свои удары и за четыре часа произвела 1 тыс. самолето-вылетов. Во время ввода армии в прорыв противник пытался нанести контрудары танковой и двумя моторизованными дивизиями по флангам ударной группировки фронта. Но эти попытки были сорваны энергичными действиями советских войск. 8-й гвардейский танковый корпус внезапным ударом совместно с поддерживавшей его авиацией разгромил танковую дивизию противника в районе ее сосредоточения и овладел станцией Цеханув. Моторизованная дивизия «Великая Германия» попала под удар соединений 48-й и 3-й армий и понесла большие потери. 18-я моторизованная дивизия, выдвигавшаяся в район Млавы, так и не успела принять участие в осуществлении намеченного плана. Развивая наступление, 5-я гвардейская танковая армия оторвалась от общевойсковых армий и к концу дня достигла Млавского укрепленного района.
К. А Галицкий
Вслед за танковыми соединениями успешно продвигались и общевойсковые армии. Советские воины, проявляя большой энтузиазм, отвагу и мужество, преодолели несколько позиций Млавского укрепленного района и 17–18 января штурмом овладели несколькими опорными пунктами. В это время 49-я армия под командованием генерала И. Т. Гришина настойчиво продвигалась в северном направлении, обеспечивая правый фланг ударной группировки. Армии, действовавшие с сероцкого плацдарма, овладели Модлином.
В. Т. Вольский
После упорных пятидневных боев 2-й Белорусский фронт прорвал оборону противника в полосе шириной 110 км и продвинулся на млавском направлении до 60 км в глубину. Перед войсками фронта открылись реальные возможности в короткие сроки выйти к Балтийскому морю и отсечь восточнопрусскую группировку противника от центральных районов Германии. Развивая наступление, 5-я гвардейская танковая армия и 3-й гвардейский кавалерийский корпус при содействии авиации фронта, совершившей за день 1820 самолето-вылетов, 19 января пересекли границу Восточной Пруссии.
Успешно действовали общевойсковые армии. За 6 дней наступления они вышли на рубеж, которым согласно плану должны были овладеть на 10—11-й день операции. Немецко-фашистские войска, несмотря на создавшуюся угрозу окружения, продолжали упорно обороняться в районе Мазурских озер.
Учитывая это, командующий 2-м Белорусским фронтом решил повернуть главные силы фронта на север и нанести главный удар не на Мариенбург, как намечалось первоначально, а на Эльбинг, чтобы кратчайшим путем выйти к заливу Фриш-Гаф и отсечь восточнопрусскую группировку, а частью сил выйти на широком фронте к реке Висла и тем самым обеспечить наступление главных сил с запада.
Выполняя приказ командующего фронтом, войска устремились к побережью Балтийского моря. Их быстрое продвижение на Эльбингском направлении, а также наступление войск 3-го Белорусского фронта в направлении на Кенигсберг вынудило немецко-фашистское командование начать в ночь на 22 января отвод своих войск из района Мазурских озер. Однако было уже поздно. Передовые отряды 5-й гвардейской танковой армии находились в это время на подступах к заливу Фриш-Гаф.
Т. Т. Хрюкин
23 января в 21 час 3-й танковый батальон – передовой отряд 31-й танковой бригады танкового корпуса под командованием капитана Г. Л. Дьяченко – вышел к окраинам города Эльбинг. Продвижение танков было настолько стремительным, что гарнизон города не ожидал их появления. Эльбинг жил обычной жизнью тылового города – горел свет, двигались трамваи. Танки на большой скорости с зажженными фарами ворвались в город, огнем и гусеницами разгромили колонну солдат и, не потеряв ни одного танка, устремились на стер и достигли побережья залива.
К сожалению, главные силы 31-й танковой бригады своевременно не использовали успеха передового отряда, отстали от него и, когда подошли к Эльбингу, встретили сопротивление опомнившегося противника. Вскоре к городу подошли основные силы 29-го танкового корпуса. Блокировав частью сил город, главные силы корпуса обошли его и 24 января также вышли к заливу. Продвигаясь вдоль побережья, части 5-й гвардейской танковой армии во взаимодействии с подошедшими частями 42-го стрелкового корпуса 48-й армии 26 января овладели городом Толькемит. Окружение восточнопрусской группировки противника было завершено.
По этому поводу приказ Верховного Главнокомандующего командующему войсками 2-го Белорусского фронта Маршалу Советского Союза Рокоссовскому и начальнику штаба фронта генерал-лейтенанту Боголюбову гласил:
«Войска 2-го Белорусского фронта, продолжая стремительное наступление, сегодня, 26 января, овладели городами Восточной Пруссии Мюльхаузен, Мариенбург и Шттум – важными опорными пунктами обороны немцев и, прорвавшись к побережью Данцигской бухты, заняли город Толькемит, отрезав тем самым восточно-прусскую группировку немцев от центральных районов Германии…»
Таким образом, в результате выхода войск 2-го Белорусского фронта к заливу Фриш-Гаф и обхода Кенигсберга войсками 3-го Белорусского фронта с северо-запада и юга войска восточнопрусской группировки противника, уцелевшие от разгрома, были окружены и расчленены на три части: четыре дивизии были прижаты к морю на Земландском полуострове, около пяти дивизий и большое число специальных частей и подразделений были отсечены от основных сил и блокированы в Кенигсберге, и, наконец, основные силы вражеской группировки в количестве до двадцати дивизий были окружены в районе юго-западнее Кенигсберга. Все попытки этой группировки немецко-фашистских войск в конце января прорваться из окружения в западном направлении к Висле были отражены войсками 2-го Белорусского фронта.
К. К. Рокоссовский
Уничтожение противника производилось последовательно, начиная с более сильной группы войск, окруженной юго-западнее Кенигсберга. Эта группа войск опиралась на Хельсбергский укрепленный район и располагала большим количеством артиллерии и танков. С 9 февраля ликвидация окруженной вражеской группировки в Восточной Пруссии была возложена на войска 3-го Белорусского фронта, а с 12 февраля и на войска 1-го Прибалтийского фронта, в состав которого вошли 43, 39 и 11-я гвардейская армии. 2-й Белорусский фронт получил задачу развивать наступление в Восточной Померании. С этой задачей, как следует из документов, его войска справлялись успешно, оказывая существенную поддержку своему правому соседу.
Из приказа Верховного Главнокомандующего командующему ВОЙСКАМИ 2-го Белорусского фронта Маршалу Советского Союза Рокоссовскому и начальнику штаба фронта генерал-лейтенанту Боголюбову
«Войска 2-го Белорусского фронта, сломив сопротивление окруженной группировки противника, сегодня, 10 февраля, штурмом овладели городом Эльбинг – крупным узлом коммуникаций и мощным опорным пунктом обороны немцев на правом берегу Вислы, прикрывающим подступы к Данцигской бухте».
Из приказа Верховного Главнокомандующего командующему войсками 2-го Белорусского фронта Маршалу Советского Союза Рокоссовскому и начальнику штаба фронта генерал-полковнику Боголюбову
«Войска 2-го Белорусского фронта после двухнедельной осады и упорных боев завершили разгром окруженной группировки противника и сегодня, 6 марта, овладели городом и крепостью Грудзёндз (Грауденц) – мощным узлом обороны немцев на нижнем течении реки Висла.
В ходе боев в Грудзёндзе войска фронта взяли в плен более 5000 немецких солдат и офицеров во главе с комендантом крепости генерал-майором Фрикке и его штабом, а также захватили большое количество вооружения и военного имущества».Рассказывает о событиях тех дней маршал А. И. Василевский:
«…Ликвидация хельсбергской группировки проходила в исключительно тяжелых условиях. В ночь на 18 февраля Верховный Главнокомандующий после моего сообщения о положении дел в Восточной Пруссии порекомендовал мне выехать туда для оказания помощи войскам и командованию…
…Разговор происходил ночью. А днем 18 февраля пришло известие, что в районе города Мельзак смертельно ранен генерал армии Иван Данилович Черняховский. Утрату Ивана Даниловича я переживал очень тяжело. Я близко и хорошо знал его, ценил в нем отличного полководца, беспредельной честности коммуниста, исключительной души человека. Наше первое знакомство состоялось в январе 1943 г., при подготовке и проведении Воронежско-Касторненской операции. И. Д. Черняховский командовал тогда 60-й армией. Начав довольно робко свою первую наступательную армейскую операцию, причем в крайне неблагоприятных погодных условиях, он, быстро овладев собой и взяв в руки армию, блестяще выполнил поставленную задачу, освободив в первый же день Воронеж. Еще более блистательным результатом оперативного руководства со стороны молодого командарма явились боевые действия его армии при взятии Курска: город был взят в течение суток.
Особенно сблизила нас с Иваном Даниловичем общая работа в Белоруссии. Она протекала в атмосфере взаимного доверия, уважения и желания помочь друг другу. Черняховский возглавлял один из ведущих фронтов – 3-й Белорусский. То была первая фронтовая операция, которую проводил самый молодой в Красной Армии, исключительно талантливый и энергичный командующий фронтом.
Хорошее знание войск, многообразной и сложной боевой техники, умелое использование опыта других, глубокие теоретические знания позволяли Черняховскому отлично управлять войсками, входившими в состав его фронта, решать сложнейшие задачи, которые ставило перед ним Верховное Главнокомандование. В бою Черняховский находился на наиболее ответственных участках, внимательно следя за действиями своих войск и противником. Он чутко прислушивался к мнению подчиненных. Смело использовал все новое и полезное в обучении войск и организации боя. Солдаты, офицеры и генералы любили своего командующего прежде всего за человечность и заботу о них, за отвагу и бесстрашие, за твердость и настойчивость при проведении в жизнь решений, за прямоту и простоту в обращении, за гуманность и выдержку, за требовательность к себе и к подчиненным. Да, он был строг и требователен. Но никогда не позволял себе унижать достоинство человека…
Вечером 19 февраля перед отъездом на фронт я был у Верховного Главнокомандующего. Он дал мне ряд советов и указаний, касающихся предстоявшей работы. Прощаясь, пожелал подумать над тем, как лучше организовать управление войсками…»(10)
21 февраля Ставка ВГК с учетом рекомендаций маршала А. М. Василевского приняла решение передать войска, действовавшие в Восточной Пруссии, 3-му Белорусскому фронту, возложив на него в дальнейшем ответственность за ликвидацию всех находившихся там соединений противника. В соответствии с этим решением 1-й Прибалтийский фронт с 24 часов 24 февраля 1945 г. упразднялся, а его войска, переименованные в Земландскую группу, включались в состав 3-го Белорусского фронта. Генерал армии И. X. Баграмян был назначен командующим Земландской группой войск и одновременно заместителем командующего 3-м Белорусским фронтом. Начальник штаба 1-го Прибалтийского фронта генерал-полковник В. В. Курасов стал начальником штаба Земландской группы, член Военного совета фронта генерал-лейтенант М. В. Рудаков – соответственно, членом Военного совета этой группы войск. Таким образом, в состав объединенного 3-го Белорусского фронта вошли 2-я и 11-я гвардейскае, 43, 39, 5, 50, 31, 28, 3 и 48-я общевойсковые армии, 1-я и 3-я воздушные армии.
До конца февраля шли напряженные бои. Гитлеровские войска и с ними отряды СД (служба безопасности при фюрере), СА (штурмовики), СС ФТ (военные группы охранников), молодежные спортгруппы «Сила через радость», ФС (добровольные стражники), подразделения НСНКК (фашистские моторизованные группы), ЗИПО (полиция безопасности) и ГФП (тайная полевая полиция) ожесточенно сопротивлялись.
Ввиду начавшейся распутицы, а также исходя из необходимости решить материально-технические проблемы, наступление фронта было временно приостановлено.
И. X. Баграмян
Оно возобновилось 13 марта после 40-минутной артиллерийской подготовки. Непролазная грязь крайне затрудняла боевые действия соединений и передвижение вне дорог колесного транспорта, артиллерийских систем и даже танков. И все же, несмотря на упорное сопротивление врага, войска фронта прорвали его оборону на основных направлениях и настойчиво продвигались вперед. Туман и постоянные дожди затрудняли вначале применение авиации. Лишь 18 марта, когда погода несколько прояснилась, 1-я и 3-я воздушные армии смогли активно поддержать наступавших. Только за этот день в полосах в основном 5, 28 и 3-й армий было совершено 2520 самолето-вылетов(11).
И. В. Болдин
В последующие дни воздушные армии не только осуществляли поддержку войск совместно с частью сил авиации дальнего действия и флота, но и уничтожали транспорты и другие средства противника в заливе Фришес-Хафф, Данцигской бухте и портах. За шесть дней наступления войска 3-го Белорусского фронта продвинулись на 15–20 км, сократив плацдарм вражеских войск до 30 км по фронту и от 7 до 10 км в глубину. Противник оказался на узкой прибрежной полосе, простреливаемой артиллерийским огнем на всю глубину.
20 марта немецко-фашистское командование приняло решение об эвакуации морем войск 4-й армии в район Пиллау, но советские войска усилили удары и сорвали эти расчеты. Грозные приказы и экстренные меры по удержанию плацдарма на территории Восточной Пруссии оказались напрасными. 25 марта капитулировал город Хайлигенбаль – последний опорный пункт противника на побережье залива Фриш-Гаф. Солдаты и офицеры вермахта 26 марта начали складывать оружие. Остатки хейльсбергской группировки на полуострове Бальга были окончательно ликвидированы 29 марта. Лишь отдельным подразделениям удалось с помощью подручных средств переправиться на косу Фрише-Нерунг, откуда они были переброшены для усиления оперативной группы «Земланд». Все южное побережье залива Фришес-Хафф стало контролироваться войсками 3-го Белорусского фронта.
Следовательно, 48 суток (с 10 февраля по 29 марта) продолжалась борьба против хейльсбергской группировки врага. За это время войска 3-го Белорусского фронта уничтожили 220 тыс. и пленили около 60 тыс. солдат и офицеров, захватили 650 танков и штурмовых орудий, до 5600 орудий и минометов, свыше 8 тыс. пулеметов, более 37 тыс. автомашин, 128 самолетов(12).
Большая заслуга в уничтожении вражеских войск и техники на поле боя и особенно плавсредств в заливе Фриш-Хафф, Данцигской бухте и военно-морской базе Пиллау принадлежала авиации. В самый напряженный период операции, с 13 по 27 марта, 1-я и 3-я воздушные армии произвели более 20 тыс. самолето-вылетов, из них 4590 – ночью. При уничтожении противника в районе юго-западнее Кенигсберга торпедные катера, подводные лодки и авиация Краснознаменного Балтийского флота наносили удары по транспортам и боевым кораблям, что затрудняло курляндской и восточно-прусской группировкам планомерную эвакуацию.
Ф. П. Озеров
Таким образом, в результате ожесточенных боев наиболее сильная, состоявшая из трех изолированных частей, группа армий «Север» прекратила существование. В ходе борьбы советские войска сочетали различные приемы и способы уничтожения противника: отсечение его войск в выступах плацдарма, последовательное сжатие фронта окружения с массированным применением артиллерии, а также блокадные действия, в результате которых авиация и силы флота затрудняли врагу снабжение и эвакуацию окруженных с суши войск. После ликвидации врага в Хейльсбергском укрепленном районе командование фронта смогло высвободить и перегруппировать часть сил и средств под Кенигсберг, где готовилась очередная наступательная операция.
С уничтожением немецко-фашистских войск юго-западнее Кенигсберга обстановка на правом крыле советско-германского фронта значительно улучшилась. В связи с этим Ставка ВГК провела ряд мероприятий. С 1 апреля был расформирован 2-й Прибалтийский фронт, часть его войск (4-я ударная, 22-я армии и 19-й танковый корпус) выведены в резерв, а управление фронта и оставшиеся объединения переподчинены Ленинградскому фронту. 50-я, 2-я гвардейская и 5-я армии 3-го Белорусского фронта были перегруппированы на Земландский полуостров для участия в предстоящем штурме Кенигсберга, а 31, 28 и 3-я армии выведены в резерв Ставки ВГК. Были осуществлены и некоторые организационные изменения в управлении войсками. С 3 апреля Ставка ВГК вывела управление и штаб Земландской группы советских войск в резерв, а силы и средства подчинила командованию 3-го Белорусского фронта. Генерал И. X. Баграмян вначале был оставлен заместителем, а в конце апреля назначен командующим фронтом.
Фронт получил задачу разгромить кенигсбергскую группировку и овладеть крепостью Кенигсберг, а затем очистить весь Земландский полуостров с крепостью и военно-морской базой Пиллау. Советским войскам, действовавшим против немецко-фашистских армий в Курляндии, приказывалось перейти к жесткой обороне, а на главных направлениях держать сильные резервы в боевой готовности, чтобы при ослаблении обороны противника немедленно перейти в наступление. Для выявления перегруппировок врага и его возможного отхода они должны были вести непрерывную разведку и путем огневого воздействия держать его в постоянном напряжении. На них была возложена также задача готовиться к наступлению с целью ликвидации курляндской группировки. Эти мероприятия должны были исключить возможность усиления немецко-фашистских войск за счет курляндской группировки на других направлениях.
Штурм Кенигсберга
К началу апреля группировка противника на Земландском полуострове и в крепости Кенигсберг по-прежнему представляла серьезную угрозу, так как опиралась на мощную оборону. Кенигсберг, еще задолго до Второй мировой войны превращенный в сильную крепость, был включен в Хейльсбергский укрепленный район. Вступление советских войск в пределы Восточной Пруссии в октябре 1944 г. вынудило гитлеровцев усилить оборону города. Он был выделен в самостоятельный объект обороны, граница которого проходила по внешнему обводу крепости. С приближением фронта к Кенигсбергу важнейшие предприятия города и другие военные объекты усиленно зарывались в землю. В крепости и на подступах к ней возводились укрепления полевого типа. Они дополняли имевшиеся здесь долговременные сооружения. Кроме внешнего оборонительного обвода, который советские войска частично преодолели в январских боях, были подготовлены три оборонительные позиции.
Внешний обвод и первая позиция имели по две-три траншеи с ходами сообщения и укрытиями для личного состава. В 6–8 км к востоку от крепости они сливались в один оборонительный рубеж (шесть-семь траншей с многочисленными ходами сообщения на всем 15-километровом участке). На этой позиции насчитывалось 15 старых фортов с артиллерийскими орудиями, пулеметами и огнеметами, связанных единой огневой системой. Каждый форт был подготовлен для круговой обороны и фактически являлся крепостью с гарнизоном 250–300 человек. В промежутках между фортами размещалось 60 дотов и дзотов(13). По окраинам города проходила вторая позиция, включавшая каменные здания, баррикады, железобетонные огневые точки. Третья позиция опоясывала центральную часть города, имея крепостные сооружения старой постройки. Подвалы больших кирпичных строений были связаны подземными ходами, а их вентиляционные окна приспособлены под амбразуры.
И. Т. Гришин
Гарнизон крепости состоял из четырех пехотных дивизий, нескольких отдельных полков, крепостных и охранных формирований, а также батальонов фольксштурма. Он насчитывал около 130 тыс. человек. На его вооружении было до 4 тыс. орудий и минометов, 108 танков и штурмовых орудий. С воздуха эту группировку поддерживали 170 самолетов, которые базировались на аэродромы Земландского полуострова(14). Западнее города дислоцировалась 5-я танковая дивизия.
По замыслу командующего войсками фронта в штурме Кенигсберга должны были участвовать 39, 43, 50 и 11-я гвардейская армии, которые до этого более двух месяцев вели непрерывные тяжелые бои. Средняя укомплектованность стрелковых дивизий в армиях к началу апреля не превышала 35–40 % штатной численности. Всего для проведения наступательной операции было привлечено около 5,2 тыс. орудий и минометов, 125 танков и 413 самоходно-артиллерийских установок(15).
Для поддержки войск с воздуха выделялись 1, 3 и 18-я воздушные армии, часть сил авиации Краснознаменного Балтийского флота, а также по бомбардировочному корпусу от 4-й и 15-й воздушных армий. В общей сложности имелось 2,4 тыс. боевых самолетов (16). Действия этих авиационных объединений и соединений координировал представитель Ставки ВГК Главный маршал авиации А. А. Новиков. Таким образом, войска фронта превосходили противника по артиллерии – в 1,3 раза, танкам и самоходно-артиллерийским установкам – в 5 раз, а по самолетам преимущество было подавляющим.
Командующий 3-м Белорусским фронтом решил ударами 39, 43 и 50-й армий с севера и 11-й гвардейской армии с юга разгромить гарнизон Кенигсберга и к исходу третьего дня операции овладеть городом(17).
Оперативное построение фронта и армий намечалось иметь в один эшелон. Боевые порядки соединений и частей, как правило, строились в два эшелона. Для действий в городе в дивизиях готовились штурмовые группы и отряды. Специфика предстоящей операции сказалась и на группировке артиллерии. Так, в масштабе фронта создавались фронтовая группа артиллерии дальнего действия, группа артиллерийской блокады района Кенигсберга и группа железнодорожной артиллерии Краснознаменного Балтийского флота для воздействия по коммуникациям и важным объектам в тылу врага.
В стрелковых корпусах были созданы корпусные группы артиллерии разрушения, имевшие на вооружении 152-мм и 305-мм орудия. Значительное количество артиллерии выделялось для обеспечения боевых действий штурмовых групп и отрядов(18). В армиях на участках прорыва плотность артиллерии колебалась от 150 до 250 орудий и минометов на 1 км, а плотность танков непосредственной поддержки – от 18 до 23 единиц. Это составляло 72 % ствольной, почти 100 % реактивной артиллерии и более 80 % бронетанковой техники.
В интересах армий ударной группировки нацеливалась фронтовая и приданная авиация. В подготовительный период ей предстояло совершить 5316 самолето-вылетов, а в первый день наступления – 4124 самолето-вылета. Предусматривалось, что авиация нанесет удары по объектам обороны, артиллерийским позициям, местам сосредоточения живой силы и боевой техники, а также по морским портам и базам. Тщательно готовился к предстоящей операции и Краснознаменный Балтийский флот. Его авиация, подводные лодки, торпедные катера, а также бронекатера, перевезенные на реку Прегель по железной дороге, и 1-я гвардейская морская железнодорожная артиллерийская бригада, оснащенная 130-мм и 180-мм пушками, готовились к решению задач по изоляции кенигсбергского гарнизона и воспрещению его эвакуации морем.
И. И. Федюнинский
Подготовка к штурму Кенигсберга началась еще в марте. Она велась под непосредственным руководством командования и штаба Земландской группы советских войск. Для отработки вопросов взаимодействия с командирами дивизий, полков и батальонов был использован изготовленный штабом группы детальный макет города и системы его обороны. По нему командиры изучали план предстоящего штурма в своих полосах. Перед началом наступления всем офицерам до командира взвода включительно был выдан план города с единой нумерацией кварталов и важнейших объектов, что значительно облегчало управление войсками в ходе боя.
Рассказывает генерал И. Х. Баграмян:
«…Самая, пожалуй, трудная миссия выпала на этот раз на долю начальника инженерных войск генерала В. В. Косырева. Ведь в обеспечении преодоления таких укреплений, которые были созданы вокруг города и в самом городе, инженерные войска должны были сыграть не менее важную роль, чем авиация и артиллерия. Силы были выделены немалые: десять инженерно-саперных, три штурмовые инженерно-саперные, две моторизованные инженерные и одна понтонная бригады. И это не считая тех штатных саперных подразделений, которые имелись в корпусах и дивизиях. Значительную часть этих сил пришлось включить в состав 26 штурмовых отрядов и 104 групп.
Инженерным войскам предстояла гигантская работа как в период подготовки штурма, так и в его ходе. Помимо проведения тщательной инженерной разведки обороны противника, надо было подготовить массу дорог, мостов и колонных путей, построить пункт базирования торпедных катеров на побережье Земландского полуострова, эстакады для спуска бронекатеров, доставленных по железной дороге на реку Прегель, выбрать исходный плацдарм для войск, предназначенных для штурма города, преодолеть под огнем противника сотни проходов в минных и проволочных заграждениях.
С началом штурма инженерные войска должны были разминировать и восстанавливать пути для продвижения танков, артиллерии и других видов боевой техники, а затем разминировать улицы города и построить переправы через реку Прегель и многочисленные глубокие каналы. И вся эта работа была тщательно спланирована и своевременно выполнена. Важная роль принадлежала и химическим войскам, боевое применение которых планировал генерал-майор М. Ф. Доронин со своим отделом. Для обеспечения штурма было выделено три батальона химической защиты, семь отдельных огнеметных батальонов, рота фугасных огнеметов и пять отдельных рот ранцевых огнеметов. Огнеметные подразделения были распределены по штурмовым отрядам и штурмовым группам»(19).
Непосредственному штурму крепости предшествовал четырехдневный период разрушения долговременных инженерных сооружений противника. Один день ушел на огневую разведку и выявление целей.
6 апреля в 12 часов после артиллерийской подготовки пехота и танки вслед за огневым валом двинулись на штурм крепостных укреплений. Враг оказал упорное сопротивление. Яростные контратаки предпринимались при малейшем продвижении наступавших. К исходу дня 43, 50 и 11-я гвардейская армии прорвали укрепления внешнего обвода обороны Кенигсберга, вышли на его окраины и очистили от войск противника в общей сложности 102 квартала. Соединения 39-й армии, прорвав внешний оборонительный обвод, достигли железной дороги на Пиллау и перерезали ее западнее Кенигсберга. Немецко-фашистское командование к западу от крепости ввело в бой 5-ю танковую дивизию, отдельные пехотные и противотанковые части. Метеорологические условия исключили участие в боевых действиях бомбардировочной авиации и значительной части штурмовиков. Поэтому воздушная армия фронта, совершив за первые два часа штурма лишь 274 самолето-вылета, не смогла помешать выдвижению и вводу в бой резервов противника.
7 апреля армии, усилив боевые порядки соединений танками, орудиями прямой наводки и противотанковыми средствами, продолжали наступление. Воспользовавшись прояснением погоды, авиация с рассветом начала интенсивные боевые действия. После трех ударов фронтовой авиации 516 дальних бомбардировщиков 18-й воздушной армии совершили массированный налет на крепость. Под прикрытием 232 истребителей они разрушали крепостные оборонительные сооружения, огневые позиции артиллерии и уничтожали войска противника. Неоднократным массированным налетам авиации флота и 4-й воздушной армии подверглась и база Пиллау, где находились военные корабли и транспорты врага. Всего за сутки боя советская авиация совершила 4758 самолето-вылетов, сбросив 1658 т бомб.
Под прикрытием артиллерии и авиации пехота и танки, имея впереди штурмовые отряды и группы, настойчиво пробивались к центру города. В ходе штурма они овладели еще 130 кварталами, тремя фортами, сортировочной станцией и несколькими промышленными предприятиями. Ожесточенность боевых действий не ослабела и с наступлением темноты. Только ночью советские летчики совершили 1800 самолето-вылетов, уничтожив многие огневые точки и подразделения врага.
В. С. Попов
С утра 8 апреля войска 3-го Белорусского фронта продолжали штурмовать укрепления города. При поддержке авиации и артиллерии они сломили сопротивление врага в северо-западной и южной частях крепости. Левофланговые соединения 11-й гвардейской армии вышли к реке Прегель, с ходу форсировали ее и соединились с частями 43-й армии, наступавшими с севера. Гарнизон Кенигсберга был окружен и расчленен на части, управление войсками нарушено. Только в этот день было взято в плен 15 тыс. человек. Удары советской авиации достигли максимальной силы. Всего за третьи сутки штурма было совершено 6077 самолето-вылетов, из них 1818 – ночью. На оборонительные сооружения и войска противника в районе Кенигсберга и Пиллау советские летчики сбросили 2,1 тыс. т бомб различного калибра. Попытка гитлеровского командования организовать прорыв фронта окружения ударами изнутри и извне потерпела неудачу.
9 апреля бои развернулись с новой силой. Немецко-фашистские войска вновь подверглись ударам артиллерии и авиации. Многим солдатам гарнизона стало ясно, что сопротивление бессмысленно. «Тактическая обстановка в Кенигсберге, – вспоминал об этом дне комендант крепости генерал О. Лаш, – была безнадежной».
Рассказывает генерал И. Х. Баграмян:«К вечеру 9 апреля вся северо-западная, западная и южная части Кенигсберга были в наших руках. Противник продолжал из последних сил удерживать лишь самый центр и восточную часть города.
Наконец комендант Кенигсберга принял первое за последние два дня боев разумное решение. Он выслал к нам парламентеров с сообщением о прекращении дальнейшего сопротивления. В 18 часов 30 минут генерал К. Н. Галицкий доложил маршалу А. М. Василевскому о прибытии в штаб 11-й гвардейской стрелковой дивизии представителей коменданта полковника Хевке и подполковника Кервина. А. М. Василевский распорядился послать с ними наших представителей в штаб генерала О. Лаша для принятия капитуляции. В качестве парламентеров в расположение противника пошли начальник штаба 11-й гвардейской стрелковой дивизии подполковник П. Г. Яновский, капитаны В. М. Шпитальник и А. Е. Федорко. С опасностью для жизни они пробрались к бывшей Университетской площади по заваленным обломками, подбитой техникой и заминированным улицам. В 21 час 30 минут генералу О. Лашу был вручен ультиматум советского командования, и он после некоторых колебаний подписал письменный приказ своим войскам о прекращении сопротивления.
На рассвете из центра города потянулись первые колонны пленных. Возвратившись на командный пункт фронта, я застал там группу фашистских генералов, которую возглавлял высокий и худощавый комендант павшего Кенигсберга Отто О. Лаш. Подавленные столь неожиданным для них падением неприступной, по их мнению, крепости, они с мрачным видом ожидали встречи с А. М. Василевским, который выразил желание допросить руководителей фашистской обороны. Когда я вошел в кабинет командующего войсками фронта, там уже собрались Главный маршал авиации А. А. Новиков, генералы В. Е. Макаров, А. П. Покровский и другие. Маршал Советского Союза А. М. Василевский обменивался с ними впечатлениями о ходе штурма Кенигсберга. Я с удовольствием присоединился к беседующим и с восхищением услышал из уст начальника штаба фронта о результатах нашей победы.
А результаты были весьма внушительные. Уничтожено было 42 тыс. солдат и офицеров противника, пленено почти 92 тыс., в том числе 4 генерала, более 1800 офицеров. В числе трофеев насчитывалось свыше 2000 орудий, 1,5 тыс. минометов, 128 самолетов. На поле боя подбитыми осталось 104 танка и штурмовых орудий, 82 бронетранспортера, 1719 автомашин»(20).
Приказ Верховного Главнокомандующего командующему войсками 3-го Белорусского фронта Маршалу Советского Союза Василевскому
Начальнику штаба фронта Генерал-полковнику Покровскому
«Войска 3-го Белорусского фронта после упорных уличных боев завершили разгром кенигсбергской группы немецких войск и сегодня, 9 апреля, штурмом овладели крепостью и главным городом Восточной Пруссии Кенигсберг – стратегически важным узлом обороны немцев на Балтийском море.
За день боев к 20 часам войска фронта взяли в плен свыше 27 000 немецких солдат и офицеров, а также захватили большое количество вооружения и разного военного имущества. Остатки кенигсбергского гарнизона во главе с комендантом крепости генералом от инфантерии Ляшем и его штабом сегодня в 21 час 30 минут прекратили сопротивление и сложили оружие…
Праздничным салютом отметила Москва подвиг героев. 97 частям и соединениям, непосредственно штурмовавшим главный город Восточной Пруссии, было присвоено почетное наименование Кенигсбергских. Все участники штурма были награждены медалью «За взятие Кенигсберга», учрежденной Президиумом Верховного Совета СССР в честь этой победы. После потери Кенигсберга гитлеровское командование все еще пыталось удержать Земландский полуостров. К 13 апреля здесь оборонялись восемь пехотных и танковая дивизии, а также несколько отдельных полков и батальонов фольксштурма, входивших в оперативную группу «Земланд», в составе которой имелось около 65 тыс. человек, 1,2 тыс. орудий, 166 танков и штурмовых орудий»(21).Из обращения советского командования к командованию Земландской группировки
«…Вам хорошо известно, что вся немецкая армия потерпела полный разгром… Русские – под Берлином и в Вене. Союзные войска – в 300 км восточнее Рейна. Союзники – уже в Бремене, Ганновере, Брауншвейге, подошли к Лейпцигу и Мюнхену. Половина Германии – в руках русских и союзных войск. Одна из сильнейших крепостей Германии Кенигсберг пала в три дня. Комендант крепости генерал пехоты Лаш принял предложенные мною условия капитуляции и сдался с большей частью гарнизона. Всего сдалось в плен 92 000 немецких солдат, 1819 офицеров и 4 генерала…
Немецкие офицеры и солдаты, оставшиеся на Земланде! Сейчас, после Кенигсберга – последнего оплота немецких войск в Восточной Пруссии, ваше положение совершенно безнадежно. Помощи вам никто не пришлет. 450 км отделяют вас от линии фронта, проходящей у Штеттина. Морские пути на запад перерезаны русскими подводными лодками. Вы – в глубоком тылу русских войск. Положение ваше безвыходное. Против вас – многократно превосходящие силы Красной Армии. Сила на нашей стороне, и ваше сопротивление не имеет никакого смысла. Оно приведет только к вашей гибели и к многочисленным жертвам среди скопившегося в районе Пиллау гражданского населения…
К. А. Вершинин
Поделиться книгой: