Встретимся на Альгамбре

— Дурачок. Никак не въезжаешь, — девчонка явно осмелела. В черных глазах появился азартный огонек. — Сначала надо обязательно здоровья и силы попросить, тогда остальные четыре желания можно исполнить без проблем. Легко!

— И, правда, легко, — безропотно согласился бывший боксер. — Что-то я сегодня совсем плох. Как после нокаута.

— Одно желание из шести мы уже использовали, — телепатка кивнула на пепел сгоревших негуманоидов. — Осталось четыре — для нас. А потом последнее, пятое — тратим на красянку. Итак, начнем, пожалуй. Сейчас главное — убраться с Красивой, немедленно. Дальше — посмотрим. Желай!

Терехин подчинился, и дело пошло. Им удалось выбраться на Раздольную — перевалочную транспортную планету — неподалеку от космоцентра, который запомнилась Сашке по перелету с Земли. Двое лишних измученных оборванцев, попавших в облюбованный многочисленными беженцами грязный парк возле звездного порта, никого не заинтересовали. Следующее выполненное желание вернуло им силы.

— Осталось всего три, — печально объявила девушка. — Чего ты хочешь?

Лицо телепатки стало грустным. Терехин удивился. Подаренные симбионтом здоровье и мощь переполняли его, рвались наружу. Сейчас ему казалось, что просто жить, избавившись от Канона и от красянки, — это уже счастье, и больше человеку, в сущности, ничего не нужно. От избытка сил хотелось петь и делать подарки.

— Давай для тебя! — щедро предложил он. — Оба желания. Мне не жалко. Хочешь стать богатой и красивой?

Осторожно заглянув в его мысли, девушка кивнула. Не вдумываясь, Санька немедленно послал подтверждение паразиту. Тут же его согнуло острое чувство слабости — верный знак выполненного желания. Однако незнакомка ничуть не изменилась.

— Ты это, чего? — недоуменно спросил Терехин. — Почему не меняешься? Ты, вроде, не возражала стать красивой…

— Я и так красивая, — немного обиженно ответила телепатка. — Меня все так и зовут — Красивая. Елена Красивая.

— Елена Прекрасная, — слабо усмехнулся Терехин, удивленный самоуверенностью девчонки. На большее у него пока не хватало сил.

— Нет, — настойчиво повторила замухрышка. — Елена Красивая. И хватит обо мне, ты на себя лучше посмотри.

Голос ее звучал странно. Боксеру показалось, что девушка даже фыркнула, разглядывая его отражение, отчетливо различимое в витрине магазина.

— Гляди, гляди! — откровенно хихикнула телепатка. Хмыкнув, инженер тоже уставился в витринное стекло. И опешил.

С витрины ему ответил мрачным взглядом высокий мускулистый красавец с мужественной физиономией героя-первопроходца. Александр шарахнулся в сторону. Незнакомец послушно повторил его движение.

— Эй, ты чего со мной сделала? Зачем? — растерянно спросил Терехин.

— Родителям хочу жениха представить! Познакомить. Живут они тут, на Раздольной, идти недалече, — язвительно ответила девица. — А теперь загадай мне подвенечное платье, и избавься, наконец, от красянки.

Лицо ее внезапно показалось угрожающим и опасным.

— Значит, тебя зовут Красивая? Странное имя, — забеспокоился Старик.

И вдруг он осознал причину беспокойства.

«Красивая — это ведь название планеты! И девчонка так себя зовет — Красивая! Еще одна хищница! — встрепенулся измученный перипетиями сегодняшнего дня Терехин. С чего это он вдруг должен выполнять приказания напарницы? Свадебное платье ей подавай! Парня охватила паника, заставив совершить глупость, за которую он потом долго себя корил. — Надо отсюда бежать. Срочно. Куда угодно».

Спортсмен пытался думать о разной ерунде, небезуспешно стараясь скрыть от телепатки нахлынувшие сомнения. Нащупав решение, бывший боксер действовал, как когда-то на ринге, — быстро и неожиданно.

— Сейчас, сейчас, — торопливо закивал он, осторожно, чтобы не насторожить спутницу, формулируя свое следующее желание. Та, ничего не заметив, кивнула. А Терехин, честно глядя прямо в блестящие, действительно красивые черные глаза, искренне пожелал всем трем участникам сегодняшней авантюры немедленного освобождения и свободы — так, чтобы каждый мог оказаться в безопасном месте после исчезновения с Раздольной.

Алексей Одинцов — капитан и пилот торгового суденышка с претенциозным названием «Вездесущий» — сидел на полу рубки, задумчиво разглядывая обломки собственноручно раскуроченного аппарата экстренной связи. Прибор неожиданно начал сбоить при взлете. Теперь, как стало ясно капитану, несчастному больше не сбоить — бедняга приказал долго жить.

«Вездесущий» (ястребок, но отнюдь не истребитель, а обычный торговый транспортник, прозванный так в честь конструктора Ястребова) был потрепанным кораблем торгового флота, попавшим в неприятности во Внеземелье. После короткой стычки с недобросовестным заказчиком, отказавшимся от выполнения контракта, посудина аварийно стартовала с Раздольной на остатках горючего в надежде хоть как-то доковылять до Земли.

— Ну и как оно там? — без особой надежды спросил штурман Никита Ляхов, хорошо осведомленный о сложных отношениях командира с корабельной техникой. Сам штурман, правда, тоже к мастерам на все руки не относился.

— Дык это… Турбина карбюратора полетела, — ответил Одинцов дежурной шуткой, но собеседника это не успокоило.

— Уйду я с твоей развалюхи, — угрюмо пообещал Ляхов. — На пассажирский лайнер уйду, в Солнечную. Белый пароход — вот где штурману самое место. Знай себе, стрелочки черти на исхоженных трассах. А здесь? Скачешь, как блоха, со звезды на звезду, карты на экране сменить не успеваешь. И пусть бы заработки были, а то — кот наплакал, — от собственных рассуждений Никита еще сильнее завелся. — Мы что, ловцы удачи какие-нибудь: повезло — деньги есть, не повезло — как сейчас — сиди и скрипи зубами? Только что и слава, что нас Управление торговых перевозок кормит. Ха! Кормильцы! И тут и там каждый обмануть норовит!

— Охолонись! Кто не рискует, тот не играет. Метагалактика — это тебе, брат, не туристические маршруты в Солнечной, — Алексею не хотелось повторять очевидное, но надо было что-то ответить, чтобы немного утихомирить напарника. — У Земли в Содружестве класс «Е». Не заломно. Кто здесь считается с нашим Кормильцем?

Но штурман не слушал и продолжал бурчать:

— Еще и без передатчика остались. Это значит, теперь до самой Земли будем без связи. А меня жена просила сегодня вечером позвонить! День рождения у нее. Загрызет потом, прощенья не допросишься. Нет, ты как знаешь, а я уйду. Вот только лоха какого-нибудь в экипаж найдем, и уйду, — Ляхов возвел глаза к потолку, словно обращаясь к неведомым богам.

Боги немедленно откликнулись на искреннюю молитву штурмана.

— Да ладно тебе, — только и успел примирительно начать Алексей, как его прервал грохот, похожий на звук падения тяжелого тела. Оглянувшись, Одинцов громко присвистнул: на корабле объявился крупногабаритный пришелец! Свалился из ниоткуда.

На старой козьей шкуре у обломков электрокамина стоял, еле держась на ногах, здоровенный громила с комически броской мужественной физиономией, бледный и до невозможности грязный. Картину довершали безобразные лохмотья. Казалось, изначально одежда предназначалась для тощего подростка, но каким-то невероятным образом оказалась натянута на великана и разошлась по швам в процессе надевания.

— Земляне? — слабым голосом спросил незнакомец, обессиленно опускаясь прямо на козью шкуру. Услышав утвердительный ответ, бродяга рухнул на коврик и отключился. Просто уснул.

— Явился, запылился! — прокомментировал неожиданное событие сварливый птичий голос из стоявшей в углу клетки.

— И не говори-ка, Вруша, — согласился с птицей капитан. — Этот парень действительно где-то очень сильно запылился.

Проснулся гость через двое суток в уютной каюте. Туда, проклиная все на свете, его с трудом дотащили на козьем коврике Одинцов со штурманом. Коврик пришлось отправить в утилизатор — после транспортировки чужака несло от него хуже, чем от покойного козла. Впрочем, никаким козлом от него прежде и не пахло — шкура была искусственной имитацией меха длиннорогого айра.

Старик открыл глаза, не понимая, где он и почему все тело так болезненно ноет, но на душе — покойно, как давно уже не было. Потом сообразил — он на земном корабле, куда был заброшен красянкой — и огляделся. На выдвижном стуле висел форменный костюм самого большого размера, который экипажу удалось отыскать в запасниках, а на стенке приятным зеленым светом сияла стрелка, указывающая направление в санитарный блок с душевой. Терехин немного обиделся, но намек понял. Форма, натянутая после душа, сидела на преобразившемся Александре как на пугале. Однако лохмотья, оставшиеся от прежней одежды после двухнедельного бомжевания на Красивой, годились только в утилизатор, куда и были немедленно отправлены.

Приведя себя в порядок, пришелец отправился искать капитана. Корабль оказался крохотным, стандартный ястребок, рассчитанный на трех членов экипажа. Путь к рубке указывали знакомые зеленые стрелки. Дверь была открыта, но Старик вежливо постучался.

— Входи, — ответил скрипучий женский голос.

Повиновавшись, удивленный Терехин услышал насмешливое хихиканье и обнаружил, что выполнил приказ растрепанной белой птицы, похожей на крупного попугая. Он показал пересмешнице огромный кулак.

— Умылсо? Баско. А с дамой-та поаккуратнее, — предупредил высокий длинноволосый парень, одетый, несмотря на жару, в свитер и форменные брюки. Он хмуро созерцал сваленные на столе детали дальпередатчика. — Вруша у нас член экипажа, имеет право клюнуть.

— Извините, — Александр смутился. — Я от неожиданности.

Инженер виновато посмотрел в сторону клетки, но птица демонстративно отвернулась.

— Дык и кто ж ты у нас такой беспортошный? — не слишком вежливо поинтересовался длинноволосый.

Александр машинально поддернул коротковатые брюки. Капитан говорил на забавной смеси какого-то деревенского говора с космофлотским сленгом, но в целом все было ясно.

— Александр Терехин. Можно просто Саша, — представился он. — Боксер легкого веса, интуит-инженер. Работал в Каноне.

Потом, немного подумав, добавил:

— Раньше меня называли «Старик», но теперь, — боксер поглядел на собственное отражение на выключенном экране какого-то прибора со смешанным чувством удивления и досады. — Теперь это прозвище мне, наверное, не подходит.

— Ну так будешь Сандр, — решил длинноволосый.

— Сандр, так Сандр. А вы, значит, капитан?

— Не капитан. Мастер, — буркнул из угла штурман и, повинуясь предупреждающему взгляду капитана, поднялся с пилотского кресла и вышел.

— Одинцов я. Можно на «ты» — тут у нас не военный флот. У вольных торговцев — всё запросто, все свои. Меня зовут Алексей, для друзей Леха, — сказал длинноволосый. — Ну, добро, Сандр, говори.

Покончив с формальностями, Терехин начал рассказывать. Выслушивая историю о красянке, похожую на страшную сказку, Алексей молча кивал и лишь время от времени удивленно заламывал левую бровь.

Сандр не скрыл от спасителя ничего: ни подставы Канона, ни истории с красянкой, ни бегства от телепатки, ни собственного преображения. Да и чего скрывать? Загадывая красянке желание, боксер больше всего мечтал найти надежное укрытие. И уж если его забросило сюда, значит, потрепанный торговый кораблик Земли был для него самым безопасным местом на свете. Это входило в условия договора с отпущенным на свободу симбионтом.

— В общем, послала меня жизнь в пятый угол, — печально закончил он. — А ведь я был классный мухач.

— Ну, мухач, положим, из тебя теперь никакой. Да и боксер нам на корабле не надобен. А вот мех…, - выслушав запутанную историю, как на духу выложенную пришельцем, Одинцов не стал демонстрировать недоверие.

Мех? Он, наверное, хотел сказать механик, догадался интуит. И был прав. Вездесущему был позарез нужен бортинженер. Однако, наученный горьким опытом, Алексей, в первую очередь, подумал о мерах безопасности:

— Чуешь? Я тебя выслушал, но больше никому лишнего не болтай. Даже с Никитой поостерегись. Парень он хороший, но сболтнуть лишнее может случайно, не подумав. Это раз. Если у тебя неприятности были с Каноном, значит, точно начнут искать. Да и эти, бандюганы, красянщики, тоже. А значит, надо зашхериться. И, понятно, фамилию сменить. Это два. По внешности, говоришь, тебя никто не узнает?

— Никто, — подтвердил интуит, бросив новый недоверчивый взгляд на собственное отражение. — Не считая девчонки этой, Елены Прекрасной.

— Девчонку мы считать не будем, — единолично постановил капитан. — Так как мне тебя в журнале оформить?

— Имя, думаю, можно оставить свое, Александр. Встречается оно часто, да и привыкать к новому будет трудно. А Сандр так вообще звучит отлично, никогда меня так не звали, — начал рассуждать вслух Терехин. — Может, материнскую фамилию взять, Любимов?

— Нет, не пойдет, — отмел идею капитан. — Это тоже зацепка. Нужен случайный выбор, — он открыл какой-то журнал, наугад ткнул пальцем в середину страницы, и прочитал фамилию: — «Матвеев». Устроит?

— Матвеев так Матвеев, — согласился Александр. — Все равно мои бумаги в Каноне остались. И диплом, — он вздохнул, вспомнив, какой ценой ему достался навсегда потерянный документ.

— А корочки твои тут даром не нужны. В торговом флоте дипломов никто не просит. В управлении оформим, по заявлению, как утерянные. Красянка там или нет — дело твое. Меня не волнует. А вот спасение и полет — отработаешь, — заявил капитан. — Мужик я простой, деревенский. Посудина-та у нас, сам видишь, малехотная, и хороший технарь тут нужен позарез. Вот сразу сейчас и проверим, какой ты такой спец.

Александр, теперь уже Матвеев, согласно кивнул — работы он не боялся. Капитан, довольный, придвинул к нему останки передатчика.

— Гля-ка, вишь обломки. Давеча прибор был. Вот букварь — инструкция то есть. Натко. Что будешь делать?

— Чинить, — лаконично ответил новичок и немедленно принялся за дело.

С передатчиком экстренной дальсвязи он справился за полчаса. К прибору немедленно бросился штурман и застучал по кнопкам. Контакт оказался почти мгновенным!

— Валюша, дорогая, прости! — почти сразу же зачастил Ляхов. — Я тебя люблю!

Ответ его не слишком обрадовал. Все-таки штурман сильно опоздал — на целых два дня…

— Не худо. Однако, Санек, даешь! Брехальник работает как новый. Пожалуй, даже и лучше — всегда он был с брачком, — поразился Алексей, оттесняя расстроенного штурмана от прибора и связываясь с управлением для отчета о неудачной сделке. — Ты и впрямь отличный мех!

— Интуит-инженер, — поправил Матвеев. — Технику, кэп, ее чувствовать надо. Как женщину! — И зябко поежился, невольно вспомнив последнюю женщину, с которой пришлось иметь дело.

Некрасивого и небогатого, девушки в последнее время не баловали боксера особым вниманием. И Саня до сих пор чувствовал себя неловко, представляя обиду спасшей его девчонки после панического бегства «жениха». Елена, Ленка! Может, и не красавица, а все же, может, и симпатичная будет, если отмыть. И чего он так поспешил, струсил? Защитная реакция! Парень не сомневался, что где бы она ни была, черноглазая телепатка тоже вспоминает сейчас о нем. Вот только какими словами! Сандр громко вздохнул.

— Ну, с женщинами, мех, тебе придется погодить до Земли, — положил конец его самобичеванию спокойный голос капитана. — А техникой займешься прямо сейчас.

Так в экипаже «Вездесущего» появился бортинженер Александр Матвеев.

Секонд-кард Луттьерхарфс, лучший агент звездной разведки Фрогги, униженно вполз в офис-гнездо Верховного Владыки и замер в ожидании заслуженной кары.

— Говори, — небрежным кивком разрешил Верховный.

— Я виноват и заслужил наказание, — честно признался Луттьерхарфс. Доклад прозвучал списком неудач. — Пилот не обнаружен. Наш резидент уничтожен неизвестным способом вместе с завербованными союзниками. Красянки больше на планете нет, куда и как исчезла, непонятно. Судя по всему, работа Избранника. Желания исполнить агенты не успели. Сведений о Цели получить не удалось.

Оправдываться не имело смысла. Операция на планете Красивая была безнадежно провалена. Секонд-карду оставалось только достойно признать свою вину и искупить ее. Хотелось надеяться, что наказание не окажется слишком суровым. Но с каждым произнесенным словом надежды таяли…

— И во всем виноваты храмовая девка и какой-то землянин. Я найду их и…! — Луттьерхарфс не мог сдержать справедливого гнева.

Повелительным жестом Седьмой Владыка заставил подчиненного замолчать и начал порицание. Он, как обычно, говорил древним высоким стилем на старом языке, что делало выговор еще более обидным и унизительным.

— Слепой каменный червяк (дурак), — сказал Верховный кард. — Не надо ловить тень ламбука, сметенную ветром (не занимайся ерундой, вроде глупой мести). Тому, кто оседлал огненного дракона, не следует прыгать в воду (взялся за гуж, не говори, что не дюж). В чаше горького кифаха нужно сразу искать сладкий мангус (нужно идти прямо к цели).

Владыка прервал речь, посмотрел на стоявшую на столе чашу еще дымящегося кифаха, ловко выхватил из нее уже раскрывшийся от пара мангус и с удовольствием проглотил добычу.

Секонд-кард непроизвольно сглотнул слюну. Заметив реакцию офицера, Верховный удовлетворенно срыгнул и закончил порицание вынесением решения:

— Ты что-то говорил про землян? Думаешь, следы красянки ведут на эту планету? Что ж, куда вода, туда и Янгда (куда вода, туда и рыба). Мы назначаем тебя главным куратором гуманоидного отдела и оставляем тебе ранг секонд-карда. Отправишься в ближайший к цели сектор, к звезде, которую земляне зовут Альфой Центавра, и с помощью аборигенов начнешь поиски артефактов. Но не забудь про альтаирцев. Боги сильны, но демоны сильнее (это опасные соперники). Спеши черпать ману, пока она прибывает (жду немедленных результатов). Ты свободен.

(В скобках даны замечания переводчика земной СБ, сумевшей записать разговор, благодаря жучку, незаметно подсаженному агентом на ритуальный плащ секонд-карда).

Владыка жестом велел провинившемуся подчиненному удалиться.

Не переставая униженно приседать, Луттьерхарфс выполз из кабинета, мысленно благодаря всех древних богов.

Конечно, ссылка в отдаленный сектор галактики не могла радовать знаменитого разведчика, но Вай — Уйвай — столичная планета Альфы Центавра — славился обилием развлечений, игорных домов и злачных мест. И именно к гуманоидному сектору вели следы корабля, привезшего красянку на планету Храмов. Разведка Фрогги давно, но тщетно разыскивала его пилота. А самое главное, Луттьерхарфс сохранил ранг и мог продолжать расследование — поиски главной Цели.

Секонд-карду удалось отделаться на удивление легко.

Глава 2

Планета Джунглей

«Результатом действия является изменение состояния»

С.Лем. Сумма технологий.

— Это были Артефакты Предтеч, — уродливый пилот неизвестной расы неплохо говорил на универсальном, но дышал хрипло, с металлическим скрежетом, и Алексей поморщился от неприятных режущих звуков.

— Да ну? С чего ты взял, бич? — усомнился Одинцов, без особого доверия разглядывая сомнительного типа, которого подвыпивший Сандр притащил за их столик.

Внешность безработного пилота, смахивавшего на гигантского волка, внушала скорее сочувствие, чем опасение. Потрепанный летный комбинезон, поредевшие зубы, сломанные клыки и облезлая шкура в пролысинах и шрамах свидетельствовали о том, что что бичевал старик уже давно. Но повидал ветеран немало, и врал интересно и убедительно. Подливая в кружку вонючую жидкость, заказанную ему землянами, бродяга на несколько минут прервал рассказ. Он негромко откашлялся и внимательно оглядел стеклянную клетушку бара, одного из многих ему подобных в зоне космопорта Планеты Джунглей.

— Они мне сами сказали об этом, — склонившись к собеседникам, шепотом объяснил он. — И помогли пройти портал!

— Они? — капитан вопросительно поднял бровь.

— Да, сами Артефакты, — кивнул старик, вновь отхлебнув мерзкой бурды. — Они со мной говорили так, как вы, люди. Только в голове. И я понимал каждое слово.