Помоги проекту - поделись книгой:
Кому и зачем нужна толерантность? Закулисным хозяевам жизни. Они ни в чём не получают отпора. Отпор, даже словесный, – это нетолерантность. Мы должны проглатывать всё, глубоко уважать извращенцев, радостно приветствовать непристойность. Впрочем, это раньше была непристойность, а сегодня – просто свободное самовыражение свободной личности. И тихо радоваться про себя, что пока не легализовали педофилию или каннибализм.
Толерантность – это отключение социального иммунитета прогрессивного человечества. Как иммунитет организма распознаёт и уничтожает чужеродные клетки или вредные вещества, точно так и иммунитет социальный нужен, чтобы уничтожить вредные и разрушительные идеи и представления. А для этого необходимо твёрдо различать истину и ложь. Да, человек может заблуждаться в своём искании истины, но ищет-то он всё-таки истину, которая есть. Но вот приходит толерантность и вкрадчиво шепчет: «Брось ты это всё, все правы, все молодцы, победила дружба».
Иногда кажется: а что ж здесь плохого? Ну, всё хорошо, никто не ссорится, все дружат. На самом деле это так же опасно, как выключить датчик метана в шахте.
На фоне толерантности закулисные хозяева жизни могут протащить всё, что угодно. Они действуют обольщением, а не убеждением и не прямым нажимом.
Толерантность – это средство превращения народа в социальную пыль. Потому что почва для сплочения – это наши друзья и наши враги. Это принятие позиции. А это по-нынешнему – нетолерантно.
Толерантный человек – это человек слабый. Он всё готов принять и на всё согласиться. Вообще человека, не имеющего идейной позиции, можно брать голыми руками – ему нечего отстаивать.
Толерантность – это важнейший способ выживания современного капитализма. Если идейная убеждённость, по-старинному говоря, вера (та самая, что движет горами), делает человека сильным, то отсутствие её – предельно ослабляет.
Наполеон говорил, что сражения выигрываются на 1/3 пушками и ружьями, а на 2/3 – боевым духом. Вот его-то, дух, и старается погасить в народах современный капитализм. Ему нужны такие – слабые и замороченные. Ими легко манипулировать. Собственно, современный капитализм – это общество манипуляции. Если феодализм был обществом внеэкономического принуждения, классический капитализм – экономического принуждения, то современный капитализм – это общество психологического принуждения. Общество незаметной для жертвы психологической манипуляции.
Есть множество техник манипуляции, внедрения идей-вирусов, но чтобы дело шло успешнее – нужно предельно ослабить социально-психологический иммунитет общества. Для этого и нужна толерантность. При ослаблении иммунитета – человек и общество в целом не опознают опасность и не сражаются с ней. Так что толерантность – это СПИД современного человечества.
Побеждают нетолерантные. Они и сражаются-то потому, что жить с врагом им несовместимо. Либо он, либо они – вместе никак. А толерантные – сдаются. И всех сдают, и всё сдают – только бы избежать жертв. Но потом всё равно гибнут, и жертв зачастую оказывается больше.
«Как два различных полюса, / Во всём враждебны мы: / За свет и мир мы боремся, / Они – за царство тьмы», – ужасно нетолерантная песня. Удивительно, как ещё не запретили её – от греха.
«Не мир я пришёл принести, но меч», – говорил Спаситель. Имея в ввиду, что за свои убеждения надо бороться, нести труды, а понадобится – и жертвы. Вот как толкуют мысль Христа богословы. Веру надо не только иметь, но и исповедовать. Современная веротерпимость – это другое название религиозного равнодушия современных прогрессивных народов.
Реакция на всеобщую толерантность – это агрессивные кучки чернорубашечников. В головах их одна мысль, но они готовы её отстаивать. И когда они возьмутся за дело – нам, толерантным, мало не покажется.
Теги: идеология , политика
Образы желаемого завтра
Потребность обновления элит связана с аморальностью верхов, замедлением развития экономики. Нередко представители власти служат не государственным, а корпоративным, клановым, корыстным интересам. Заметно, особенно в связи с событиями на Украине, что часть, и часть влиятельная, нашей элиты поставлена в обстоятельства, когда она должна двигаться против Запада, опираясь при этом на западные ценности.
В совокупности все эти процессы, происходящие в элите, снижая доверие к ней, подрывают и нравственное здоровье нации, чреваты социальным взрывом.
А ведь украинский кризис требует от элиты иных достоинств.
Телеграф и "Форбс"
Бытует мнение: каждый народ достоин своей участи и имеет то правительство, которого заслуживает. Это не так. Разве на севере и юге Корейского полуострова живут разные народы? Германию возглавляет Ангела Меркель, а когда-то ею руководил Адольф Гитлер. Да и в советской истории первый после Октября 1917 года пассионарный вождь - Ленин – совсем не похож на обмельчавших лидеров «эпохи развитого социализма». Вряд ли и Украина заслуживает сейчас тех авантюристов, которые в феврале захватили власть.
Автор статьи в «ЛГ» вопрошает: кто виноват – общество, выдвигающее порочных людей, или сами люди, меняющиеся в худшую сторону после возвышения или исповедующие идеалы, чуждые традициям нашего народа? Думается, первично общество, формирующее элиты, хотя и обратное воздействие весьма значимо.
В советские времена о пертурбациях на властном Олимпе наглядно возвещал Центральный телеграф, когда ближе к праздникам на нём вывешивались портреты членов Политбюро ЦК КПСС. По тому, чей лик перемещался ближе к середине здания, мы, «любители-кремленологи», судили об изменениях в правящей номенклатуре. Теперь на фронтоне реклама заморских гаджетов, а реальный рейтинг, скорее, найдёшь на страницах «Форбс».
В изданной в 1936 году книге «Преданная революция» Лев Троцкий зафиксировал бюрократическое перерождение советской власти и предрёк будущий переход тоталитарного социализма к капитализму. Троцкий также предсказывал, что партийно-государственная верхушка превратится в «обычную» буржуазию. «Привилегии, – писал он, – имеют небольшую цену, если их нельзя передать детям по наследству. Поэтому привилегированная бюрократия рано или поздно захочет завладеть управляемыми предприятиями, превратить их в свою частную собственность». Так и случилось[?]
В нынешней российской элите высок вес миллиардеров, нежданно появившихся в прежде исповедовавшей социальное равенство стране. В последнем перечне «Форбс» насчитывается 110 персон, неспроста наречённых олигархами. В совокупности им принадлежит 35% материальных богатств России. В целом по миру миллиардеры владеют 1–2% национального благосостояния. Но стоит обратить внимание и на другое.
Возвышение и могущество наших олигархов слабо связано с социальным или научно-техническим прогрессом. Пиратский генетический код обусловил отсутствие у них глубокого интереса к развитию экономики, потому и находящейся теперь в стагнации. Получение прибылей срослось с рейдерством, коррупцией и финансовыми махинациями.
Вот что говорят сами предприниматели, например, Сергей Галицкий из Краснодара: «Мы специфически устроенная страна. Есть горстка предпринимателей, которые испортили саму репутацию бизнеса. Это бандиты или «договорщики», у которых была возможность договориться с властью и пилить советские активы. Теперь народ в бизнесменах видит воров, негодяев, подонков. Что меня, человека, который работает семь дней в неделю, оскорбляет».
Ему вторит основатель инвесткомпании «Тройка диалог» Рубен Варданян:«Никакого капитализма у нас нет. Крупнейшие магнаты национализируют убытки, а себе забирают прибыль. Основная же часть бизнеса, лишённая доступа в кабинеты чиновников, пребывает в растерянности. Сделки в большей степени идут по понятиям, чем исходя из рыночных соображений. Возросла коррупция, а перераспределение активов происходит нерыночным способом. Общий уровень неуважения к российскому бизнесу продолжает возрастать».
Сказано справедливо, кроме одного: капитализм у нас есть, но он бюрократическо-олигархический.
«Старая гвардия» и «выскочки»
В середине прошлого десятилетия президент Путин сделал акцент на промышленной политике, а выпестованные в ряде важных отраслей госкорпорации, по замыслу, должны были не только способствовать сохранению национального контроля над стратегическими активами, помогать развитию тех сфер, которые частный капитал игнорировал, но и явиться созидательным противовесом чисто спекулятивным олигархам. Что же произошло на деле?
Л. Бызов считает госкорпорации позитивом, внёсшим в нашу жизнь хоть какие-то стабилизирующие начала по сравнению с «абсолютным беспределом 1990-х». Так-то оно так, но только пополнившие элиту «топы» этих компаний не очень облагородили её. Не рискуя собственными деньгами, новая фракция быстро обогатилась. Получаемые гендиректорами ежегодные вознаграждения достигают $50 млн. Впечатляют выплачиваемые при уходе «золотые парашюты». Между «старой гвардией» олигархов и «выскочками путинского призыва» разгораются баталии.
Да, «госкапиталисты» пока не оправдали надежд. Выявились и дискредитирующие их моменты. Это даёт пищу для критики и выдвижения требований пополнения бюджета страны за счёт распродажи акций госпредприятий.
Но вот вопросы: не ослабятся ли тем самым рычаги воздействия на усилия по выводу экономики из застоя, не уменьшатся ли возможности решения задач диверсификации и реиндустриализации? И не превратится ли новый тур приватизации в кормушку для олигархов? Настораживающие моменты уже просматриваются.
Организованная безответственность
Существуют ли вообще «элиты развития» в России? И если да, то где они?
Обратимся к витрине западной демократии – США. Подвергнув скрупулёзному исследованию верхи страны, выдающийся американский социолог Райт Миллс в середине прошлого века в книге «Властвующая элита» пришёл к выводу, что они не являются носителями моральных достоинств, а их успехи не обусловлены похвальными дарованиями. «Власть имущие, – заключил учёный, – были отобраны теми, кто обладал до них орудиями власти, источниками богатства и аппаратом фабрикации знаменитостей… Носители такой громадной власти, какой ещё не знала история человечества, они обрели эту власть только благодаря американской системе организованной безответственности».
Элиты развития вырастают там, где общество нащупывает верную траекторию движения вперёд. Из бывших соцстран в их числе Китай, Вьетнам, Белоруссия и Казахстан. Общим знаменателем их успехов стали постепенные и грамотно проведённые реформы, представлявшие собой симбиоз лучших черт социализма и капитализма и отсекавшие, по возможности, присущие им пороки. Там госсобственность не раздавалась «избранному меньшинству» задарма, а плановое регулирование сохранилось – просто в более гибком виде. Переход к рыночным отношениям происходил постепенно – без «шоков» и даже далеко не за 500 дней.
В Белоруссии и Казахстане такие элиты существуют при несменяемых уже немало лет лидерах. Роль личности в истории, конечно, велика. Но не стоит преувеличивать субъективный фактор. В Китае и Вьетнаме каждые 10 лет происходит ротация высшего политического руководства, а вот идеология и вектор развития сохраняются. Крупнейшие предприниматели Большого и Малого драконов начинали с нуля, а их возвышение и дальнейший взлёт шли параллельно модернизации экономик. Руководители высшего звена в Поднебесной и Вьетнаме неспешно и тщательно отбираются с пониманием того, что от этих людей будет зависеть судьба нации. Они, как правило, обладают богатым опытом организационной работы на различных постах и научены держать руку на пульсе жизни. В правительствах этих стран не сыщешь министров, чьи жёны с помощью административного ресурса приносят в бюджет семьи доходы в миллионы долларов. Конечно, всякое случается, но коррупционеры любого калибра жестоко, вплоть до смертной казни, караются, что оскопляет такого рода позывы.
Подобные же элиты водятся, скажем, в Индии, Южной Корее, европейских, например, Скандинавских странах, в ряде стран Латинской Америки.
Бразилия в начале 90-х, почти как нынешняя Россия, пребывала в состоянии уныния и пессимизма, запутавшись в клубке трудностей и противоречий, которые казались неразрешимыми. В стране галопировала инфляция, классовое расслоение зашкаливало. Но усилиями социал-демократии в лице сменявших друг друга президентов страны – Кордозу, Лулы и Русефф страна вырвалась из пут олигархического капитализма и, ступив на путь конвергенции, стала восходящим гигантом ХХI века. Основным содержанием политики стали программы социального развития и модернизация реального сектора. А средства, которые идут на повышение уровня жизни бразильцев, расширяют внутренний рынок, создают благоприятные условия для накопления капитала.
Священная мантра
Чтобы улучшить общество, а вместе с ним и его элиты, нужно, как поётся в песне, «видеть ориентир». Отсутствие у нас государственной идеологии само по себе не препятствует развитию социально-экономической мысли. Но «элитам упадка» не интересны передовые идеи. Они их просто замалчивают, а подконтрольные СМИ виртуозно манипулируют сознанием людей. Изжившая себя либеральная мантра – рынок отрегулирует всё – по-прежнему священна и неприкасаема.
Прикормленные околовластные эксперты временами потчуют нас наукообразными эрзац-продуктами и симулякрами. Много шума из ничего наделал, например, опус «Об образе желаемого завтра», который вышел из недр Института современного развития (ИНСОР), находящегося под попечительством Д.А. Медведева. По сути – чистая беллетристика.
Быстрых и простых решений действительно нет. Как из приготовленной ухи вернуть рыбу в аквариум? Сфабрикованный у нас капитализм не годится. Но и былой социализм не прельщает. Требуется новое интегральное общество , представляющее разумный симбиоз авантажных черт предыдущих формаций.
В сложившейся обстановке требуется не вывод государства из социально-экономической жизни, а наоборот – усиление его вмешательства. Но не нынешнего государства, превратившегося в самодовлеющую силу и кормушку бюрократии, а реформированного, находящегося под контролем социал-демократических сил.
Украинский колокол
Уже не в арабском мире, а непосредственно у наших границ развёртывается драма, охватившая братский народ. Может ли нечто подобное произойти у нас? – вопрошают многие. Нет, конечно, такое не случится, – слышится в ответ. Верен ли он? Ещё в начале года мало кто предвидел, что развернётся в соседней стране. Не звонит ли украинский колокол также «... по Тебе»? Противостояние общества и его элит, если они сосредоточены только на себе, взрывоопасно. Ухудшающаяся социальная и экономическая обстановка растит гроздья гнева, а аморальность в верхах, ориентировка части элиты исключительно на Запад подогревают температуру.
Нашей элите, если взять её в совокупности, хотелось бы оставить всё, как есть. Так не получится. Чем-то придётся поступиться. Либо «неожиданное» потрясение с непредвиденными и непредсказуемыми последствиями, либо социал-демократические перемены. Национальному лидеру предстоит решать эту трудную, но чрезвычайно важную задачу. И лишь тогда «элиты упадка» сменятся «элитами возрождения и развития».
Теги: элита , политика
ИнтерНЕТ-интерДА
Ответ либерально мыслящему Иноземцеву я нашёл в статье "Газовая атака", помещённой рядом, о западном либеральном проекте в России. «Именно он делает нашу страну безнадёжно больной и слабой. Именно он является причиной тотальной коррупции, алчности элиты и в конечном итоге - будущего краха России».
Автор ни словом не обмолвился о гарантиях механизма предупреждения негатива в конкуренции: а судьи кто? кому доверять отбор-процесс?.. Опять невидимая рука рынка. Так ведь насмотрелись на её работу.
О какой элите написано? Люди во власти – совсем не обязательно духовная элита общества. Это должны быть чиновники-профессионалы, которые назначаются на конкурсной основе. Этого у нас нет со времён Сталина – времён жестоких, но продуктивных. Цели же, идеалы, мораль общества должны задаваться духовной элитой. Народ и правительство обязаны учитывать это мнение. Для работы во власти нужны люди волевые, бесстрашные, следующие нуждам своего государства. А духовная элита – это люди высокообразованные, чувствующие сердцем настоящие и будущие нужды народа. К сожалению, такие качества очень редко совмещаются в одной личности.
Назначать на должности надо не по бумажным или электронным анкетам, не по родственным связям или дружеским чувствам, а исключительно по деловым качествам. У нас даже сильно скомпрометировавших себя людей держат годами во власти.
Вот слова генерала Л. Ивашова о российской элите последнего времени: «Это – одномерно мыслящий, узкоэгоистичный, совершенно бездуховный, безнравственный, бесчеловечный, космополитичный слой российского общества. Для него понятия Родина не существует, Россия представляется ему колонией, территорией, годной лишь для выкачивания денег, его бог – доллар, цель – сверхбогатство и власть. Ему не нужны ни российская наука, культура, образование, здравоохранение, ни русский народ».
Прав ли генерал?
Как, минуя майданы, прийти к свободам и правам? Приватизировано всё: промышленность, земля, власть. Даже право на информацию. Если среднестатистический гражданин выскажет дельное предложение, идею, то возможно, через некоторое время это будет взято на вооружение «элитой». А чаще всего – нет.
Киевский майдан – не пример для нас, но, может быть, нужно выработать перечень условий, при которых народ имеет право на «майдан»? Вернее сказать, на открытое изъявление недовольства, своей позиции, и это было бы услышано и воплощено в реальных изменениях. А то, сколько ни говорится, допустим, о необходимости конфискации имущества у казнокрадов и их родственников, воз и ныне там[?]
Копирайтер на валидаторе
Выражаю вам искреннюю поддержку и признательность за то, что наконец профессиональные литераторы серьёзно поставили вопрос о противодействии внедрению в наш язык неоправданного количества иностранных слов. Эта проблема, естественно, ставилась и ранее, но, к сожалению, все предыдущие попытки привлечь к ней внимание заканчивались хихиканьем по поводу пресловутых "мокроступов". И дальше серьёзного обсуждения уже не получалось.
Поэтому, мне кажется, надо с самого начала перевести дискуссию в конструктивное русло и договориться, что никто не будет выступать с призывами взять и отменить устоявшиеся и укоренившиеся в русском языке иностранные слова. Пусть будут и «компьютер», и «интерфейс», и «дискуссия», и «конструктивизм»[?]
Зачастую причиной нынешнего внедрения в нашу речь иностранных слов является просто лень. Ну неохота людям, использующим иностранные термины для выполнения повседневных обязанностей, напрягать мозг и подыскивать подходящее русское слово и уж тем более обращаться за помощью к профессионалам-словесникам. Поэтому формально (например, для глоссария на русском языке) подыскивают первые, что приходят на ум, зачастую неуклюжие определения, а в текстах и разговорах используют примитивную транслитерацию.
Почему, например, прочно обосновались в русском языке английские «онлайн (online)» и «оффлайн (offline)»? Да только потому, что с самого начала на замену им были предложены длинные и малопригодные к повседневному употреблению формулировки «оперативный режим» (online) и «автономный режим» (offline). И таких примеров хоть отбавляй.
А ведь время от времени здравый смысл всё же срабатывает!
Например, издавна при работе с текстами на компьютере одним из самых востребованных терминов было английское слово edit. Поначалу его так и произносили: «эдит». Затем, когда первая эйфория от применения англицизмов прошла, стали использовать его точный перевод - «редактирование». Но, согласитесь, два слога английского слова и сказать и написать легче, чем семь слогов почти русского. Поэтому был найден изящный и сопоставимый по длине русский термин «правка». И все довольны.
Однако такие случаи достаточно редки.
И ведь факт, что наши предки без тени смущения образовывали новые слова или использовали старые, но в новом качестве.
Не пошли же на поводу у сторонников прямого заимствования русские спортсмены первой трети XX века, и в результате в наших футбольных командах играли «вратари», а не «голкиперы», «защитники», а не «стопперы», «полузащитники», а не «хавбеки», «нападающие», а не «форварды». Поэтому вдвойне досадно слушать нынешних комментаторов и читать нынешних спортивных обозревателей, упорно продвигающих всё тех же «голкиперов» и «форвардов».
Незачем человека, сливающего внутреннюю информацию конкурентам, называть западным термином «инсайдер». Так как на самом деле он не кто иной, как «соглядатай», «доносчик», «стукач», наконец, «засланец», если не явный «шпион».
И кто сейчас мешает творчески заняться подбором старых и созданием новых слов от корней русского языка для замены пришлых уродцев-недослов? Неужели тот же «ридер» (считыватель) можно по-свойски именовать «читалка» или «чтец».
Не нужно работника супермаркета обзывать «мерчендайзером». Ему вполне подойдёт звание «приказчик» в самом широком смысле (он и выкладкой товара занимался, и за продажами следил). Не исключаю, конечно, что некоторых «мерчендайзеров» в соответствии с особенностями выполняемых обязанностей можно называть и «товаровед».
Или вот, слово «креатив». Где его только не впихивают, когда хотят подчеркнуть связь с созданием (или даже с «сотворением») чего-то авторского, своего, особенного. И начинают гулять в нашей речи слова с этим корнем и русскими суффиксами и окончаниями: «креативно», «креативный», «креативность». Хотя в 80–90 процентов случаев этот корень можно было бы заменить на корень «самобыт» и получилось бы – «самобытный», «самобытно». Неужели плохо?
В заключение хочу отметить, что не все иностранные пришельцы уютно чувствуют себя в русском языке. Некоторые так до конца и не приживаются, несмотря на усиленное навязывание, постепенно забываются и зачастую вытесняются всё-таки возникающими русскими аналогами – видимо, срабатывает иммунитет народного самосознания. Процесс этот происходит незаметно (правда, в основном на уровне жаргона): ведь автомобилисты, собравшись в компании, не об «автомобилях» рассуждают, а о «тачках», программисты спокойно вместо «маус» говорят «мышь», заменяют английский «энджин» на «движок», а «драйверы» (вспомогательные программы) в разговоре – «дрова».
Пора этот процесс поднять с разговорного и жаргонного уровня на уровень литературный. Хочется надеяться, что к этой по-настоящему нужной и не сиюминутной работе примкнёт достаточное количество специалистов и маститые словесники-профессионалы подберут изящные, краткие, но ёмкие русские замены даже для таких новых заморочек, как «франшиза», «копирайтер», «валидатор» и пр.
Валентин ПОПОВ,
Теги: русский язык , заимствования
«Что мы оставим после себя?»
"ЛГ"-ДОСЬЕ
Моловцева Наталья Николаевна - прозаик, журналист. Родилась в c. Константиновка Ромодановского района Мордовской АССР. Окончила факультет журналистики МГУ. Работала в районных газетах Магаданской области и Якутской АССР, областной газете на Сахалине. Как прозаик публиковалась в «Литературной России», журналах «Молодая гвардия», «Подъём», «Кольцовский сквер», «Странник», «Ковчег», «Север», «Молоко», сборниках прозы «Женская логика» и «Чистенькая жизнь». Автор книг «Меня окликни» и «Тонкий серпик Луны». Живёт в г. Новохопёрске Воронежской области.
– Вы практически всю жизнь живёте в провинции. Ощущаете ли себя провинциальным писателем?
– Вы знаете, я и писателем-то себя в полной мере ещё не ощущаю. Надо, наверное, ещё почувствовать внутреннее соответствие этому высокому, как я считаю, званию. Мы здесь, в провинции, очень скромны – говорю это без тени кокетства или самоуничижения. То есть искренне.
– А в Новохопёрске проходят какие-то поэтические вечера, чтения? И, кстати, сколько у вас настоящих писателей, не тех, кто рифмует на досуге, а вот тех, кого смело можно было бы рекомендовать в серьёзные литературные издания?
Поделиться книгой: