Стихотворения

ПОСЛЕ ГРОЗЫ

Своенравное, как море, В стороне от светлых дач, Дождь и ветер переспоря, Отдыхает Кисегач. Лишь о каменные глыбы Еле слышно волны бьют, Да серебряные рыбы Возле берега снуют, Да смуглянке возле сходней Смотрит юноша в глаза. — Хорошо-то как сегодня. Я люблю, когда гроза… Платье вымокло до нитки. Косы — тёмных два ручья. — Ты откуда? — Из Магнитки. — Чья? — Пока ещё ничья! Разговор их стал невнятен. Тишина. Но слышно мне, Как выстукивает дятел Телеграммы на сосне. Я иду тропою узкой, Камни катятся, шурша. Красотою щедрой, русской До краёв полна душа. Через хвойные ресницы Смотрит солнце с высоты. … Этот край мне будет сниться Неотступно, словно ты. 1952

ГУДКИ

Гудки, Гудки, Ваш голос зычный, Будивший в юности меня, Вошёл подробностью привычной В порядок трудового дня. Уже на грани пробужденья, Ещё не встретясь С новым днём, Как скорый поезд отправленья, Приказа вашего мы ждём. Когда я слышу на рассвете: — Готов к труду! — Готов к труду-у! — Мне громко хочется ответить: — Уже иду! — Уже иду! — И я спешу друзьям навстречу, Навстречу дню больших работ. В пути едва ли я замечу Седого вечера приход. Звезда опустится на крышу, А я средь близких голосов, Быть может, даже не услышу Ваш удаляющийся зов. Но мир труда, Широк и светел, Услышит ваш призыв к труду, И за меня мой сын ответит Всей силой юности: — Иду! 1952

* * *

Совсем как в юности, тревожит Меня простор родных полей. И день, что мной ещё не прожит, Мне дня минувшего милей. Не потому ль, что в час рассвета Лучами кажутся пути, Что песня лучшая не спета И жизнь, как прежде, впереди? 1953

* * *

Неужели были лживы Наши прежние слова? Оба мы с тобою живы, А любовь…                 Любовь мертва. Что ж случилось, в самом деле? Неужель расстаться нам? Только как же мы разделим Сердце сына пополам?! 1953

МАМА

Как часто невниманьем обижаем Мы в юности отцов и матерей! Домой из института приезжая, К своим друзьям торопимся скорей. На завтра отложив все разговоры, Едва успев костюм дорожный снять, В заречные зовущие просторы Стремглав летим мы детство догонять. В своих подруг бросаем мы цветами, Забыв нарвать для матери букет. А мать нас ждёт, живёт и дышит нами, Обновы шьёт, готовит нам обед. Нас держит лес. Не отпускает Кама. Уже темно. Поужинать и спать. И лишь во сне мы повторяем: «Мама»,— И наши сны оберегает мать. А ночь идёт, всю землю обнимая, Баюкая уснувшие дома, Но мать не спит. Я это понимаю С тех пор, как стала матерью сама. 1953

КОЛОСОК

Проходят тучи мимо, мимо. И вновь ни облачка. Теплынь. Напоминает клочья дыма Сухая, серая полынь. Земля как будто онемела. На крепкой ножке, Невысок, С горячим ветром спорит смело Тугой пшеничный колосок. Большой родни своей достоин, Загаром бронзовым покрыт, Он в эту степь пришёл Как воин И как отважный следопыт. И пусть, бесплодьем угрожая, В жгуты свивается песок, — Стоит полпредом Урожая На новых землях колосок. 1954

* * *

Стихи о мужестве писать — Железо молотом ковать. О лесе утреннем писать — Щеглов из клеток выпускать. Стихи о родине писать — Ей жизнь по капле отдавать. 1955

ПЕСНЯ БЕЗ КОНЦА

Должно быть, парню не везло. Рассорясь с дорогой, Он поспешил, Себе назло, Жениться на другой. Уехал, чтобы с глаз долой — Рубить, так уж сплеча. Как будто в омут головой, Бросался сгоряча. Полы ходили ходуном. Плясали гости всласть. Гудели, чокаясь вином, Что свадьба удалась. Сулили счастья впереди, Желали многих дней. Никто не крикнул: — Погоди, Калечить жизнь не смей! Тоска о милой, Как назло, Чем дальше, тем сильней. Он держит сердце за крыло, Чтоб не летело к ней. Ведь он женатый человек, Он пред семьёй в долгу… Но песню рифмою “навек” Я кончить не могу. Пускай другую подберут Для этих трёх сердец. Не место этой рифме тут, И песне не конец. 1956

СВЕЖИЙ ВЕТЕР

Ромашки спят с открытыми глазами, Не шелохнутся ивы над рекой. Полями, перелесками, лесами Неслышно бродит ветер молодой. Он то к берёзке припадёт щекою, То светлячка подхватит на лету. Не спится ветру, Нет ему покоя… Как можно спать, когда земля в цвету! Ведь так проспишь всё лучшее на свете, Тот светлый час, когда рассвет в пути. Ко мне в окно стучится свежий ветер, Зовёт меня, торопит: — Выходи! 1956

САРАНА

И. Молчанову-Сибирскому На выставке цветов моей страны Я не встречала яркой сараны, Той, что растёт среди тайги зелёной, А не в садах, Не на земле холёной, Где нежится, достоинство храня, Её высокочтимая родня. Дивилась в первый раз её красе я В долинах Ангары и Енисея, На склонах гор студёного Байкала Она цветёт то огненно, то ало. Сибирь бы мне увиделась иною, Не встреться я с весёлой сараною, В глубоких падях, Там, где среди лета Гуляют вихри, не страшась запрета, А девушки, поднявшись спозаранку, Вплетают в косы лилию-саранку.

* * *

В угоду женщине неумной Он то не замечает мать, А то вдруг мелочно и шумно Её возьмется укорять За то, что расшалились дети И пригорело молоко. Не потому ль она в ответе, Что обижать её легко? Она всё стерпит без упрёка, Не проклиная, не грозя, И только, может, раньше срока Закроет добрые глаза. И сыну станет всё постыло… Поймёт он, подавляя стон: Обид, что мать ему простила, Себе простить не сможет он. 1957

ПЕРЕД ДОРОГОЙ

Над суетой бессонного вокзала Всю ночь горит зелёная звезда. Должна признаться, что с годами стало Трудней мне отрываться от гнезда. Но вот я снова в толчее дорожной… В дороге жизнь смыкается тесней, В дороге люди кажутся моложе, Улыбчивей, Доверчивей, Ясней. Как будто всё, что к сердцу прикипало, Как накипь ила к телу корабля, Вдруг отболело, Отжило, Отпало И перестало сковывать тебя! 1957

У МОГИЛЫ НЕИЗВЕСТНОГО СОЛДАТА

У грубого простого обелиска Остановилась и склонилась низко. Волной тяжёлой волосы седые Упали ей на плечи молодые. Могилу Неизвестного солдата Цветами убрала она богато: Гвоздикой красной, Медоносной кашкой, Шиповником Да белою ромашкой. Потом она присела в изголовье И песни пела Горестные, вдовьи. Она, наверно, потому их пела, Чтоб сердце от тоски не онемело. 1957

* * *

Вдали от синих гор Урала, В руках сжимая автомат, Спокойно смотрит с пьедестала От солнца бронзовый солдат. Он дышит вольным ветром жизни, Над ним не кружит вороньё. Не клялся он в любви к отчизне. Он просто умер за неё. 1957

ОТЧИЗНА

И в самом обычном наряде Мила ты, отчизна, до слёз. К лицу тебе русые пряди Твоих ненаглядных берёз. К лицу тебе снег твой алмазный, Твой каждый ромашковый лог. А как молодит тебя красный Октябрьского знамени шёлк. 1957

ТЁТЯ НАСТЯ

Здесь был в чести обычай древний: Под медный колокольный звон Плыл от деревни до деревни Надрывный голос похорон. Слезой глаза себе не застя, Не морща строгого лица, Умела плакальщица Настя На части разрывать сердца. Война сынов её скосила. Что жить, что нет - Ей всё равно. Она по мёртвым голосила, Все слёзы выплакав давно. За стёртый грош, За корку хлеба Да за посулы без отдач Она в невидящее небо Бросала свой протяжный плач. А по ночам, в тоске гнетущей О вдовах, Сиротах скорбя, Корила бога: — Всемогущий, Чем прогневили мы тебя?! — …Ещё горячий после боя, Гранёный штык зажав в руке, Октябрь принёс в село глухое Зарю на сломанном древке И от лица Советской власти Вручил нам ленинский декрет О мире, О земле, О счастье На сотни и на тыщи лет! Всей силой памяти нелгущей Навек запомни: Холод. Темь. Людей, взволнованно поющих: «Кто был ничем, тот станет всем». Нестройно, радостно и смело, Сминая злобу кулаков, Моё село впервые пело Победный гимн большевиков. И золотой пшеничный колос К серпу и к молоту приник. И влился в песню Настин голос, Как полный звёздами родник. Омыв лицо слезами счастья И не скрывая слёз своих, Со всеми пела тётя Настя О светлой участи живых. 1957

* * *

А.Д. Коптяевой У русских женщин есть такие лица: К ним надо приглядеться не спеша, Чтоб в их чертах могла тебе открыться Красивая и гордая душа. Такая в них естественность, свобода, Так строг и ясен росчерк их бровей… Они как наша русская природа – Чем дольше смотришь, тем ещё милей. 1958

МИНУТА

Светлеют сумерки седые, Зарёй окрасились снега. О, если бы знали молодые, Как жизнь бесценно дорога! Любая малая минута, Что обронили мы в пути, Могла бы жизнь спасти кому-то, Пшеничным колосом взойти. 1958

ПАДУН

Мне говорили, что Падун, Как дикий зверь, ревёт. Струёй тяжёлой, как чугун, По валунам он бьёт. Так грозен этих струй разбег, Так слеп их ярый гнев, Что и неробкий человек Шёл мимо, оробев. Немало сложено о нём Сказаний в старину. …Горячим августовским днём Пришла я к Падуну. А день от грохота оглох. Рокочет кранов бас, Ссыпает камни, что горох, Неторопливый МАЗ. Я слышу звон железных плит И дробных звуков град, Но я не слышу, как гремит Падунский водопад. Беззвучно рушится на дно Тяжёлых брызг бурун. Как будто бы в немом кино Смотрю я на Падун. Он выглядит почти ручным, Он стал неслышным здесь, Где над кипением речным Грохочет стройка ГЭС. 1958

* * *

Позови, если очень тяжко. Я на крыльях к тебе прилечу. Постираю твои рубашки, Раны жаркие залечу. Сто ночей просижу в изголовье, Терпелива, Нежна, как мать. Но забытый моей любовью, Ты на помощь не станешь звать. 1958

САХАР

Ах, что за кони, Песня-кони, Краса колхозного двора! Пилёным сахаром с ладони Их угощает детвора. А мать, Слегка раздвинув ставни, Любуясь смотрит на ребят. И вдруг воспоминаньем давним Заволокло лучистый взгляд. …Столбы огня, Завеса пыли, И рукопашный у леска. Изгнав врага, В село вступили Советской Армии войска. Их путь лежал теперь к Берлину, И был один приказ: — Вперёд! — Три года, бесконечно длинных, Минуты этой ждал народ. И брали на руки солдаты Из материнских рук детей, Их угощая, чем богаты, По-фронтовому, без затей. Какие у солдат излишки! И всё ж, обшарив свой мешок, Сержант трёхлетнему парнишке Подносит сахару комок. А тот губёнки сжал в обиде И, отвернувшись, засопел. Малыш впервые сахар видел И думал — это просто мел… 1958

МИННЫЕ ПОЛЯ

Прозрачны дали, И ветра спокойны. От ржавых мин очистилась земля. Но, отступая, оставляют войны Воспоминаний минные поля. В людских сердцах лежат они незримо. Их не найдёт искуснейший минёр. В них скрыта боль о близких и любимых, О муках, Не забытых до сих пор. Как много нужно приложить стараний, Как надо нам друг другом дорожить, Чтоб обезболить боль воспоминаний И память о погибших сохранить. 1958

ПЕРВЫЙ КОНЦЕРТ

Двадцатый год Двадцатого столетья… Точнее даты не найдёте вы. В рабочий городишко над Исетыо Приехали артисты из Москвы. В честь их приезда не гремели трубы, Но ждали их рабочие давно. В том городишке не было ни клуба, Ни даже захудалого кино. Не помнили, Не слышали в народе, Чтоб пела здесь скрипичная струна… Концерт решили проводить в заводе, В кузнечном, У застывшего горна. Огонь в горне задушен был разрухой. Он у рабочих на глазах зачах. И только ветер Заунывно-глухо Стонал порой в простуженных мехах. …Из досок сбили сцену для артистов. Фанера сукна заменила им. Впускали билетёры металлистов По жестяным жетонам заводским. И началось… До самой поздней ночи Здесь шёл искусства небывалый пир. Впервые скрипки пели для рабочих, Сердца впервые потрясал Шекспир, Летели тройки во широком поле, Шумела рожь, Звенел лукавый смех… То песен русских буйное раздолье, Как, жизнь сама, Заполонило цех. Цвела душа у трудового люда. Ладонь устала хлопать о ладонь. И в ту же ночь Свершилось в цехе чудо: В горне кузнечном запылал огонь! Концерт молвою превращён в преданье… Артистов тех, Что выступали тут, Хотя не всем присвоено им званье, Народными артистами зовут. 1958

ГЛИНЯНЫЕ КУКЛЫ

В.М. Инбер В смешных рубашках из холстины, На вырост сшитых нам до пят, Лепили мы из жёлтой глины Забавных маленьких куклят. А хлеб, Он был лишь у немногих. Разруха. Голод. Нищий быт. У наших кукол тонконогих Был непомерный аппетит. И мы на них ворчали: — Дуры, Чем вас кормить в конце концов?! - …Лепили детство мы с натуры, Не зная лучших образцов. 1958

РАКЕТА

Была простым куском металла, Мечтою, Формулой была. Потом она моделью стала И зримый облик обрела. Потом детали все и части В ней, как в симфонии, слились. И вот уже - Какое счастье! – Она летит, пронзая высь. Уже и след её растаял, А мы не сводим с неба глаз. Вот так и дети – Вырастают И улетают. В добрый час! 1959

МАЛЬЧИШКА

Ладонью заслонясь от света, Сидит мальчишка. Тишина. И вдруг волшебное: — Ракета Достигла станции Луна! - Он, оторвавшись от тетрадок И губы вытянув смешно, Сказал с достоинством: — Порядок, - Как будто так и быть должно. Должно быть так, А не иначе, И удивительного нет, Что это нами, Нами начат Штурм отдалённейших планет! 1959

ЗОЛОТИНКА

Я пришла сюда издалека. Удивилась: Где же здесь река? Где же здесь речушка Золотинка? Мне с тоской поведала рябинка: — Жарким летом к реченьке-реке Прибежали ивы налегке. Умоляли: “Милая сестрица, Нам дозволь воды твоей напиться, Вымыть босы ноги добела, Поглядеть в живые зеркала…” Стала сохнуть речка год от году - Это ивы выпили всю воду. Иссушили, светлую, до дна, А была она у нас – одна! - …Я утешу тонкую рябинку, Оживлю, Верну ей Золотинку! 1959

КОРАБЕЛЬНЫЙ ДВОР

Всё чаще снится мне Мой корабельный бор. В надгорной вышине Раскинул он шатёр. У ног его простёрт Седой гордец Урал. Здесь куст и тот растёт Веками, Как кристалл. Здесь бродит тишина Сторожкая, как рысь. Здесь каждая сосна Бросает шапку ввысь. Упрямый, как гранит, Стоит на гребне гор И день-деньской звенит Мой корабельный бор. 1959

ЮНОШЕ

На влажной земле Дыма лёгкие клубы. Смеются во мгле Твои белые зубы. Идёшь, согревая Подругу плечом, И ночь штормовая Тебе нипочём. Буйствуют где-то Басы грозовые. А может быть, это Планет позывные? Иль, может быть, гром Междузвёздных ракет? Ни в том, Ни в другом Невозможного нет! 1959

КОЛЬЦА

В могучем солнечном бору Есть дерево одно. Умру — и тотчас топору Подставит грудь оно. Так жадно любящее жить, Подставит смерти грудь, Чтобы достойно снарядить Меня в прощальный путь. Ему как будто суждено Дать мне последний кров, Как на Руси заведено Ещё спокон веков… Хотела б я в густом бору То дерево сыскать, Щекой согреть его кору И так ему сказать: — Пускай нас слушает весь бор, Подняв свою хвою, Я не хочу, чтоб тот топор Вонзился в грудь твою. Пусть время дышит нам в лицо, Ведёт из боя в бой И мечет за кольцом кольцо На ствол янтарный твой. 1959

* * *

Здесь и в полдень все тропинки росны. Нежен мох, как шёрстка у зайчат. Что мне скажут на прощанье сосны? Или, может, гордо промолчат? Загрущу, не подавая виду, И, как сёстрам, соснам я скажу: Не таите на меня обиду, Я с собой вас в сердце уношу! 1959

ЛИЛИЯ

Я увидала лилию речную В трамвае, У рабочего в руке. Он направлялся, видимо, в ночную - В ботинках грубых, В старом пиджаке. Ни возраст, Ни вседневная забота Не затенили глаз его больших. Он взял цветок, Должно быть, для кого-то, А может, так, Для собственной души. 1960

СОВЫ

Когда закроет на засовы Хозяйка-полночь все леса, Ловитву начинают совы. Остры их круглые глаза. Их клич не радостен для слуха И не навеет лёгких снов. Всю ночь неясыть и сипуха Вонзают когти в грызунов. В тех самых, что посевы губят, Изводят доброе зерно… Иные люди сов не любят, Но это совам всё равно. 1960

ИЮЛЬ В ТАЙГЕ

Полон ягоды подол У лесной поляны. Охраняют тиходол Сосны-несмеяны. У оленя на губах Алый сок клубники, И запутался в рогах Колокольчик дикий. 1960

КОСМИЧЕСКАЯ ПЫЛЬ

Как глобус, Шар земной пылится. Оставив в небе тонкий след, Летят к нам быстрые частицы Иных миров, Иных планет. Тех, что за облачною дымкой Горят в космической дали, Стремясь хоть малою пылинкой Коснуться жителей земли. 1960

ЧАСОВОЙ МАСТЕР

Часы стучат устало, С одышкою идут. В их зубчиках застряло За сутки пять минут. Сквозь крошечные шлюзы Промчался дней поток… А мастер Стар и грузен - В часах он знает толк. Среди пружинок гнутых И микрошетерён Застрявшие минуты Сквозь линзы ловит он. Подобен мастер богу, Когда вершит свой труд… И снова С жизнью в ногу Часы мои идут. 1960

ТРАКТОР НА ПЬЕДЕСТАЛЕ

Это поле обойдёшь едва ли. Облететь И то не хватит дня. Трактор на гранитном пьедестале Здесь стоит Молчание храня. Кто ни взглянет - О героях вспомнит, Покоривших эту целину. А пшеница по просторам гонит За волной высокую волну. 1960

МЕЧЕНЫЕ АТОМЫ

Меченые атомы, Поэзии слова. Назло своим анатомам Поэзия жива. Её слова - То лезвия, То ласковый родник. Для каждого поэзия Находит свой язык. Из сердца Из казачьего Жизнь проросла цветком. Попробуй обозначь его Обычным языком! На огненном железе я Видала кружева. То пламенной поэзии Нежнейшие слова. С людьми, Душой богатыми, Поэзия в ладу. Слов меченые атомы Лежат не на виду. 1960

СЫНОВЬЯ

Два хороших сына у меня. Две надежды, Два живых огня. Мчится время по великой трассе. У меня - Две юности в запасе. Жизнь горит во мне, неугасима. У меня две вечности - Два сына. 1960

НАДЁЖНОЕ СЛОВО

Из древних уральских руд - Когда - Не скажу я точно - Железное слово “труд” Сработано было прочно. Взвесив его в руках, Прапрадед сказал сурово: — Останется жить в веках Надежное это слово. Вместе с словами : мать, Правда, народ, Россия - Пойдёт да пойдёт шагать, Всю кривду, Всё зло осиля. 1960

О МИРЕ

Пусть не в меня в прямом бою Вонзался штык чужой огранки, Прошли сквозь молодость мою Года, тяжёлые как танки. О, трудный марш очередей За хлебом, клёклым от бурьяна, И над молчаньем площадей Суровый голос Левитана… А дети в ватничках худых, А вдов опущенные плечи! Нет горше будней фронтовых, Но эти — вряд ли были легче.. Ты знаешь это. Ты видал Цеха бессонные, в которых Из гнева плавился металл, А слёзы превращались в порох. 1960

В ДОБРОМ ДОМЕ

Н.Д.С. Как земля прекрасна И огромна, Мне хотелось увидать самой. Я была, как облако, бездомна, Что не терпит крыши над собой. Исходили молодые ноги Всю как есть огромную страну. …Раздарила людям все дороги. Для себя оставила одну. И не то чтоб ровную какую, Больше норовящую в объезд, Выбрала прямую да крутую, Где и камни И размывы есть. Я иду путём своим упорно, Счастлива ещё и оттого, Что себя не чувствую бездомно В добром доме сердца твоего. 1961

ПОТОМ…

Не зная устали и жалоб, Мы время меряем трудом. Но слишком многое, пожалуй, Мы оставляем на потом. …Прочтём… Насмотримся…                                             Догоним… Наговоримся… Воздадим… Мелькают встречные вагоны. И вот — Полжизни позади. А за незримым поворотом Зимы белеют купола. Иные думы и заботы. Иные срочные дела. Но даже если б пожелали, Мы не нашли б в лесу густом Травинок тех, что мы не рвали, Их оставляя на потом… 1961

ДОБРОТА

Есть руки выразительней, чем лица. И то не слов бездумная игра. Рука, не устающая трудиться, За редким исключением, Добра. Она щедра не напоказ, Не броско, Не остаётся за добро в долгу… Зато какой она бывает жёсткой, Несокрушимо яростной к врагу! 1961

ХОРОШИЙ ОБЫЧАЙ

Домишко чуть побольше улья. В тайге найдёт его не всяк. В нём нет стола, Не то что стульев. Одни лишь нары да очаг. А впрочем, этого не мало! К тому же надобно учесть: Сушняк и лапник для распала И спички в том домишке есть. Отыщешь, Коль в углах пошаришь, Горбушку. Как в родной избе! Тебе неведомый товарищ С заботой думал о тебе. Оставил он не просто спички - Душевного тепла запас… Хороший, добрый тот обычай Спасал таёжников не раз. Особенно в пургу, что крутью Кипит, живого не щадя. А ты? Что ты оставишь людям, Чем отдаришь их, уходя? 1961

ЕЛОВЫЙ ЛЕС

В берёзовом лесу — веселиться. В сосновом — молиться. В еловом — удавиться. Народная пословица Я не люблю еловый лес За то, что нет его темней. За то, что он наполнен весь Дремучим хаосом теней. Что не бывает до конца Он летним солнышком прогрет. За то, что губит деревца, С рожденья любящие свет. Одних осинок легион Здесь погибает что ни день. На них обрушивает он Свою воинственную тень. И только страстный светолюб Берёт над елью перевес — Могучий дуб. Один лишь дуб! …Я не люблю еловый лес. 1961

НЕТ, НЕ ОДИНОКА

Есть несовместимые слова. Например, Невеста и вдова, Засуха и ливень, Снег и лето, Но ещё несовместимей это: «Баю, баю, зорька моя, дочка. Мать. Не просто мать, А одиночка! Неразумно это И жестоко! Разве мать с ребёнком Одинока? Материнство — Радость, сила, почесть, Выход навсегда из одиночеств. Мать с ребёнком дороги всем людям. Так давайте ж никогда не будем Ставить рядом: Мать и одиночка. «… Баю, баю, зорька моя, дочка». 1961

ГОРДЫЕ

Гордым легче. Гордые не плачут Ни от ран, Ни от душевной боли. На чужих дорогах не маячат. О любви, как нищие, не молят. Широко раскрылены их плечи, Не гнетет их зависти короста.. Это правда — Гордым в жизни легче, Только гордым сделаться — Не просто. 1961

РЖАНЫЕ ПИРОГИ

В суровый год пекла я пироги Из чёрной, С горем пополам, муки, С начинкой из мороженой калины. Не каждый день — Лишь сыну в именины. Пекла не на дровах, А на соломе. И сын просил: — Кусочек дай ещё мне. Дай мне ещё, хоть маленький кусочек.. На трудном хлебе вырос мой сыночек. И не заморыш вырос, Не обсевок, А молодец из девичьих запевок. Но, главное, чем я могу гордиться: Из глаз сыновних доброта струится. Себе дороги сын не ищет лёгкой. За всякий труд берётся со сноровкой. Он ненавидит то, Что для кого-то Есть плёвый хлеб И плёвая работа… Сын навсегда запомнил пироги Из чёрной, С горем пополам, муки. 1961

МАСТЕРСТВО

Я училась детали Точить на станке. Стружки руку клевали, Прикипали к щеке. Вырывалась, шипела Норовистая сталь И никак не хотела Превращаться в деталь. Вместо доброй удачи То поломка, То брак. Шла со смены я, пряча Свои слёзы в кулак. Говорил каждый день мне Мастер точных работ: — Было б, дочка, раденье, А уменье придёт. Но потом услыхала Я другие слова: — Нет, умения мало, — Достигай мастерства! День и ночь — Не посменно — Лишь тем и живу, Что стремлюсь неизменно К мастерству, К мастерству! Ну, а если удача Не даётся никак, Я, как в юности, прячу Свои слёзы в кулак. 1961