Помоги проекту - поделись книгой:
— Так-то оно так, раньше вообще сумасшедшие деньги зашибали. А теперь гномы ж подняли цену на медные поковки в два раза, так выходит несколько поменьше. Но и все равно, Сурген, главный вагранов конкурент, точно знаю, восемьсот кладней в месяц зарабатывает, это притом, что работает-то в охотку. Он бы, кстати, давно Ваграна нагнал бы по количеству клиентов, если б медничал-то регулярно, а не под настроение. А этот… После повышения цен он вообще работает как заведенный, даже есть, и спать меньше стал. Трудно и сказать, сколько сейчас выходит. Но силен мужик, другой на его месте давно свалился, а Ваграна — как будто из той же меди выковали!
— Понятно, Лац, спасибо, — поблагодарила десятника Алрин.
— Да не за что, обращайтесь, если что.
— А не может быть это все затеей этого Сургена, как ты думаешь? — внезапно спросила Алрин Лару, когда они уже подходили к дому, в котором снимали комнатку.
— Да вряд ли. Смотри, Лац сказал, что этот Сурген работает в охотку, а Вагран стучит, как заведенный. С этой отравой он еще больше работать стал. Смысл этому конкуренту-то, у него наоборот, клиентура меньше! — раздумчиво ответила травница, — но все равно, как говорится, ищи, кому выгодно. Ладно, это подождет, я умираю — спать хочу. Только давай выпьем чего-нибудь горячего, а то продрогла до костей.
— Идет, — заключила девушка и уже привычным движением послала пульсар в кучку дров, загодя сложенных в несколько оплавленном от предыдущих экспериментов с пульсарами камине. Раздался громкий хлопок, котелок, висевший на крюке над очагом, подпрыгнул, но удержался, и уже через несколько минут весело зашумел, распространяя вокруг себя ароматы цветущего луга.
— Когда-у-меня-будет-свой-дом, — невнятно пробормотала Лара, пытаясь стянуть через голову тяжелый свитер ручной вязки, — у меня будет кровати рядом, а не одна над другой, и моим гостям не придется каждый раз кидать жребий, кто спит на верхней полке.
В ответ Алрин ехидно улыбнулась и запустила в подругу старой медной монетой, с одной стороны которой была изображена какая-то женщина в чем-то, сильно смахивающем на чепчик, а с другой — птица, похожая на орла, только с двумя головами, обиженно отвернувшимися друг от друга. Номинал, год издания и прочие нумизматические изыски на «дутом орле», как называли эту монетку девушки, были беспощадно затерты временем.
Лара иронично ухмыльнулась и, поведя рукой, отбросила монетку в сторону, которая, ударившись в дверной косяк, отскочила, и, описав круг на полу, застыла чудом орнитологии вверх. Травница вздохнула:
— Елки, Лер, третий раз подряд ты внизу! Ну скажите, есть ли на этом свете высшая справедливость?!
— Вот в том, что я внизу, и есть высшая справедливость, — важно возразила подруга, допивая травяной чаек и ныряя под одеяло, — о, тепло, хорошо….
— Да, хорошо, что выходной, — фыркнула Алрин, глядя на довольное лицо подруги, быстро допила свою порцию и взобралась на второй ярус. Вскоре в комнате наступила тишина, нарушаемая только потрескиванием догорающих дров в камине.
— Итак, уважаемые, будем считать утреннюю пятиминутку открытой. — Верховный Травник главной лечебницы Стармина окинул взглядом напряженно молчавшую аудиторию. — На повестке дня: первое — соблюдение правил внутреннего распорядка, второе — учет и экономия средств, третье — текущие городские проблемы. По первому пункту я хочу сказать…
Совещания в лечебнице проводились каждый понедельник, сразу после личного обхода вверенного учреждения «высоким начальством» и занимали минимум два-три часа. Уже неизвестный шутник, имени которого уже никто не помнил, за исключением, может быть, самого Верховного Травника, назвал эти совещания «пятиминутками». Его коллеги оценили мрачный юмор названия, и оно прижилось настолько крепко, что, говорят, ранее не выносивший этого прозвища архитравник ныне употреблял этот термин совершенно машинально. Обычно то, что будет сказано на очередном совещании, было известно заранее, и этот день оказался очередным подтверждением этого правила.
— Травницы Лореаллина и Алрин! — Верховный Травник внезапно прервал свою размеренную речь и строго поглядел на подруг, изо всех сил старавшихся не заснуть. Фамилиями этот почтенный старец принципиально не пользовался — так ему казалось, что тем самым создается более дружеская атмосфера в коллективе, а разубеждать его в этом никто не хотел. — Доложите-ка нам, как обстоят дела с трудовой дисциплиной в лаборатории экспериментальных препаратов. Особо остановитесь на том, почему вы ушли из лаборатории не вечером пятницы, как то предусмотрено правилами, а под утро субботы, чем вы занимались все это время и как обстоит дело с учетом и экономией вверенных вам лекарственных средств в отсутствие вашего непосредственного начальника, Старшего Травника Лока Ремайно, который, как известно, находится в длительной командировке во имя блага Родины и Ковена Магов.
По рядам пронеслось ехидное хихиканье. Все были в курсе, что так называемая «командировка» Лока Ремайно, приходившегося племянником Верховному Травнику, закончилась в одном из многочисленных кабаков Белории, а вызванные травницы фактически работали, как говорится, «за себя и того парня». Впрочем, чтобы им не было столь обидно, из жалованья «командированного» начальника треть уходила обеим травницам.
Алрин встала и откашлялась:
— В указанный период была проведена определенная работа, согласно утвержденному графику. В частности, во вторую половину пятницы была предпринята попытка создания дезодорирующего аэрозоля на основе настойки Кварта. В силу особенностей технологического процесса он не мог быть разложен на несколько фаз, в результате чего мне и Лореаллине пришлось задержаться на работе до окончания процесса ферментации и возгонки. Полученный продукт был упакован в стандартные бутыли с распылителями и маркирован согласно инструкции. По собственной инициативе полевые испытания опытной партии номер один были проведены в северном секторе испытательного полигона в субботу утром. Проверка стойкости одоранта намечена на завтра. Опытные партии два и три будут испытаны в четверг и следующий понедельник соответственно. Контрольная партия опечатана и хранится в соответствии с инструкцией. Расход материала в пределах нормы. У меня все.
— Хорошо, подготовьте отчет по форме, желательно завтра к вечеру. Всегда бы так. И напоминаю, что… — и Верховный травник вновь повел речь о патриотизме, долге, ответственности и необходимости учета и контроля.
Травница села и отдышалась. Лара восхищенно коснулась рукава ее свитера:
— Ну, ты даешь! А что будет, если обнаружат, что никаких испытаний на самом деле не проводилось?
Алрин хитро улыбнулась:
— Проводилось, не волнуйся. Помнишь, я в кустики сбежала, ты еще кричала, чтоб я поскорее управлялась?
— Да, помню… Ты хочешь сказать, что ты за 15 минут успела сбегать на полигон и обратно? До него же пяток верст оттуда минимум? — озадаченно спросила подруга.
— Так-то оно так… Но у меня пятерка по телепортации была, не все еще забыла! Так что — все, как по нотам — прыжок, распыление — я на это 3 бутылки извела, и назад. Там кусты, так что, думаю, не заметят недостачу.
— Класс. И теперь понятно, чего ты была выжатая, как лимон, я-то это на нервы списала, а тут вот что… Но чего ж ты мне не сказала? — обиженно спросила Лара.
— А ты бы согласилась остаться одна-одинешенька в ночном лесу, в который, может быть, прямо сейчас придет какой-то проходимец? — иронично спросила девушка.
— Нет, конечно… Ну а потом почему не сказала? — понимающе сказала травница.
— Представляешь, забыла… Кроме того, насчет нервов ты и не очень ошибалась, я была очень рада оттуда убраться, — извиняющимся тоном ответила Алрин.
— И, наконец, к текущим городским делам… За прошедшие выходные наблюдалось чрезвычайно странное поведение кошек. Прямо как с ума посходили, как от любви, хотя до весны вроде далече. Особой любовью у этих тварей пользуются граждане с улицы Медников, а также волменский купец Саньеро Акорамо, проживающий в трактире «Копье и Уздечка» в Мочанах. Шеф городской стражи уже обратился к Ковену с просьбой оказать посильную помощь в расследовании этого происшествия. Поручаю это вам, Нурик, — и Главный Травник кивнул плотном невысокому человечку, видящему в первом ряду, начальнику отдела психологии домашних животных.
— Сработало, — Лара восторженно толкнула подругу локтем в бок.
Вечерний Стармин встретил подруг громким кошачьим мявом, ржанием лошадей и всеобщей сутолокой, более типичной для какого-нибудь ярмарочного дня, нежели для вечера понедельника.
Навстречу травницам ехала карета со знакомым гербом на дверцах. Это ехала Ее Светлость графиня Голена Спайс-Гонотопская, новая фаворитка короля Наума. Впрочем, как рассказывали знающие люди, отнюдь не единственная. К чести Голены, никто не осмеливался называть ее «смазливой дурой» — если в случае с остальными фаворитками это грозило максимум расцарапанным лицом, то в случае с Голеной она бы просто сказала бы: «спасибо за комплимент», а после этого несчастный ломал бы голову, чего это лично для него налоги составили 120 % с оборота, или чего это он внезапно оказался организатором нового секретного заговора против Белории — мозгов и связей у Голены в ее 30 с небольшим лет было предостаточно. Однако рассказывали, что если на Голену нападет «хороший стих» или просто она увидит определенную выгоду в предложенном дельце, то слово свое она сдержит крепче дракона, и поступит с партнерами всегда по справедливости.
Карета Голены, до предыдущей субботы, вероятно, выглядела вполне обычно. Теперь же она представляла нечто, метко названное из толпы «кошкиным домом». Кошки были везде — они облепили крышу и лакеев, они непрерывно карабкались вверх и вниз по покрытым фигурной резьбой стенкам кареты, они бежали за экипажем огромным мохнатым ковром. Фаворитка сидела у дверцы с опущенным стеклом и горделиво посматривала на толпу. Внутри кареты тоже были кошки. Много. Сразу трое сидело на руках у Голены, наслаждаясь близостью к источнику столь милого им аромата и в полном восторге деря когтями на клочки заказное платье графини. Наверное, графине это было неприятно, но она терпела.
— Как ты думаешь, откуда такой аромат? — спросила Лара у Алрин, — она же, говорят, дважды одно и то же платье не одевает?
— Да наверно, в карете ездила, — зачарованно наблюдая за «кошкиным домом», ответила Алрин, — только зачем ей этот охреналин?
Лара не успела ответить. Внезапно взгляд Голены остановился на девушках, и она крикнула кучеру:
— Стой, болван! Да осторожнее, котяток не передави! — после чего жестом подозвала осторожно слезших с запяток кареты лакеев и отдала им какое-то распоряжение, махнув рукой на окруживших карету людей. Один лакей зачем-то начал обход вокруг кареты, а другой решительно вкрутился в толпу.
— Интересно, чего ему надо? — задала риторический вопрос Алрин.
— Кажется, любезная подруга, мы с тобой попали в серьезную переделку… — ответила подруге Лара.
— Итак, я буду говорить прямо. Я навела о вас справки. Вы травницы и работаете в главной лечебнице, в лаборатории экспериментальных препаратов, куда вас перевели после одного неприятного происшествия. Кстати, если вам будет так интересно, коврик от пола так и не отодрали.
Подруги фыркнули, но, вспомнив, где находятся, умолкли и с опаской уставились на Голену Спайс-Гонотопскую. Графиня сидела напротив, уже в новом платье, и ласково поглаживала лежащую на коленях кошку совершенно деревенского серо-полосатого вида. Животина восторженно урчала.
— И чем мы обязаны столь высокому вниманию? — нарушила затянувшуюся паузу Алрин.
— Как вы могли уже заметить, я и несколько простолюдинов имели неприятность подвергнуться излишнему кошачьему вниманию. Не скрою, это в определенной мере удобно — я всегда боялась мышей, и, кроме того, выяснилось, что наличие кошки у меня на коленях в ряде случаев очень помогает при ведении переговоров. Но кошек слишком много. Моим слугам трудно их сосчитать, многие достаточно похожи, но, по самым скромным прикидкам, их не менее сотни.
— А что привлекло столь упорное кошачье внимание? — задала напрашивающийся вопрос Лара.
— Как вы, вероятно, знаете, а я уверена, что знаете — мои источники всегда точны — я соизволила посетить этого проходимца, торговца «охреналином». Как мне доложили, он утверждал, что пара вдохов запаха его препарата на сутки избавляют пациента от необходимости есть и пить. Я, конечно, не верю, что пара вдохов могут насытить человека на весь день, но это мне показалось перспективной идеей для новой диеты. А теперь я готова выслушать ваши соображения по этому вопросу.
— Понимаете, Ваша Светлость… — Начала травница.
— Просто Голена и на Вы. Вы же все-таки травницы, у вас есть положение. Но продолжим.
— Понимаете, Голена, препарата «охреналин» на самом деле не существует. То, то за него выдается — обычная настойка виковита. Она применяется для того, чтобы… — и Лара с подругой начали свой рассказ.
— Так, я поняла, — задумчиво сказала Голена. — Теперь понятно, почему у этих милых тварей такая любовь ко всем участникам этой аферы. Пожалуй, я позволю себе вмешаться в ход расследования и прикрыть ваше участие в этом инциденте. Взамен вы мне сделаете курс препаратов для похудания, например, с четырех пудов до трех пудов с четвертью. Материалы — за ваш счет. Я в курсе, что контроля над вами фактически никакого, и вам это не составит большого труда. Если вы смогли сделать это кошкино зелье, то и это сможете. Идет?
— Идет, — радостно ответила Лара. По вспыхнувшим глазам графини было видно, что она удовлетворена.
— Отлично. Ожидаю вас в следующий понедельник, вечером. — Голена встала, показывая, что аудиенция закончена, и позвонила в серебряный колокольчик. — Аланек, проводи.
— Нда, и как мы это сделаем? Лично у меня никаких идей, — сказала Алрин, когда они удалились от дома графини на приличное расстояние.
— Есть у меня пара рецептиков, еще со школы. Я там на себе такие диеты испытывала, как вспомню, так до сих пор воротит. Легко сделаем! — радостно ответила подруга. — Только у самого эффективного ужасный вид и запах, так что главное — проглотить и удержать его в себе минут пять, желая о похудении, без посторонних мыслей. А как ты думаешь, почему я сейчас ем все, что угодно, и в ширину не расту? — и Лара с хохотом крутнулась вокруг своей оси так, что полы длинной куртки взлетели вверх, показав восторженным наблюдателям изящную талию, заметную даже сквозь теплый свитер, и стройные ноги, достойные попирать паркет королевского дворца.
— Отлично. Но, думаю, в этот раз нам стоит потратиться на свои материалы, так что айда на рынок, а потом — к алхимику! — и девушки припустили по улице.
Алрин протянула руку к звонку, сделанному в виде львиной головы, и резко потянула за кольцо, зажатое в клыках у льва. Львиная голова внезапно пошевелилась, бронзовые пряди гривы дрогнули, веки металлических глаз приподнялись, осветив потрясенных девушек изумрудным светом.
— Кто? — донеслось до них сквозь раздавшееся рычание.
— Травницы Алрин Органа и Лореаллина Маленка к графине, по договоренности, — ответила девушка.
— Проходите, вас встретят, — и дверь плавно отъехала в сторону. Вопреки ожиданиям, за ней подруги не увидели ничего, кроме клубящейся тьмы. Лара вздохнула и шагнула вперед. Тут же их осветил ослепительный свет, мешавший видеть также хорошо, как и клубящаяся тьма. Где-то в отдалении глухо лязгнула дверь, возвращаясь на свое место.
— Доложите цель визита, — требовательно спросил кто-то, не видный из-за ослепительного света.
— По договоренности, зелье для похудания, — растерянно ответила травница.
— Это правда, — раздался откуда-то справа женский голос и свет погас. Не видящие ничего из-за фиолетовых пятен в глазах подруги сделали несколько неуверенных шагов вперед и вдруг они почувствовали, что нечто нетерпеливо подталкивает вперед, негромко рыча на попытки повернуть в сторону.
— Ой, что это?!?! — испуганно взвизгнула Лара, пытаясь отмахнуться от загадочного существа рюкзачком, в котором лежала дюжина бутылочек с зельем.
— А, я вижу, вы уже познакомились с моим верным стражем, — внезапно раздался голос графини, — Все, довольно, место!
Топанье и рычание удалились.
Подруги протерли глаза и увидели графиню, сидящую на диванчике в той же комнате, в которой проходил их первый разговор. На ней было очередное платье, плотно обтягивавшее точеную фигурку и поражавшее своей простотой и изяществом. Сама комната также поражала кажущейся простотой, сочетавшейся с изысканностью стиля. Единственной дисгармонирующей деталью в комнате была уже знакомая травницам полосатая кошка, возлежавшая на персональном пуфике и увлеченно умывавшаяся.
— Титул светской львицы дается нелегко, а еще труднее — сохранить его. Много завистников, и некоторые из них в средствах не стесняются… Только за эту зиму моя охрана предотвратила два покушения. Я не могу рисковать, — объяснила графиня странный прием.
— А что бы было, если бы мы не прошли вашу проверку? — заинтересованно спросила Алрин.
— Вас бы расстреляли из арбалетов серебряными болтами, — улыбнулась Голена. — А потом бы похоронили за мой счет — это последняя жалость к побежденным. А побежденных этих скопилось уже у меня на небольшое кладбище. Я иногда, под настроение, посещаю могилки моих неудачливых врагов — знаете, это хорошо заставляет задуматься о бренности жизни. Уронишь слезинку, возложишь букетик — и как-то легче становится, — и графиня грустно улыбнулась. — Но хватит лирики. Как вы видели, свою часть сделки я выполнила — кошачье нашествие остановлено, все любители «охреналина» предупреждены о недопустимости самолечения, о вашей роли в вышеописанных событиях никто не знает. А вы намерены выполнить свою часть договора? Да, кстати, присаживайтесь, — и графиня указала на диванчик напротив.
Девушки присели. Лара быстро скинула рюкзачок на колени, расшнуровала завязки и достала из него звякающее и булькающее содержимое.
— И как это, — графиня указала на дюжину склянок, выстроившихся на столике, — вот это употреблять?
Содержимое и впрямь не блистало эстетичностью. Внутри склянок медленно переливалась маслянистая желтовато-красная жидкость, в которой медленно кружились какие-то волокна коричневого цвета.
— Это — декокт Морисана. Я сама отыскала этот рецепт в одном старом манускрипте! — восторженно затараторила Лара. Диетические зелья были ее стихией, и она намеревалась проявить себя во всей красе. — Вообще-то у него есть и другое название — «зелье исполнения желаний». Для получения эффекта необходимо выпить порцию, и до получения эффекта не думать ни о чем, кроме желаемого эффекта. В связи с невысокими кулинарными достоинствами этого зелья последнее представляет наибольшую трудность. Я лично проверяла — оно работает именно так, как описано.
— То есть, вы хотите сказать, если я загадаю похудеть, выпью это зелье и сосредоточусь на своем желании, то все сбудется? Так просто? — недоверчиво вскинула брови Голена.
— На самом деле, после получения эффекта кажется, что проще было бы добиться того же традиционным способом, — мрачно заметила Алрин. — Я проверила на себе зелье из этой партии, чтобы не было нареканий в случае чего. Вообще-то, очень сложно сосредоточиться, когда внутри это…
— Ну и какого эффекта вы добивались? — заинтересованно спросила графиня.
— Нос выпрямила и укоротила.
— Да, действительно, раньше он выглядел несколько иначе. Ладно, уговорили, давайте сюда ваше зелье, — Голена взяла любезно открытую бутылочку и замерла, видимо, сосредотачиваясь и загадывая желание.
— Только не нюхайте и не старайтесь распробовать на вкус, — посоветовала травница. Графиня кивнула, единым махом влила в себя бутылочку, сделала громадный глоток и замерла, закрыв глаза. Бутылочка выпала из рук и покатилась по безумно дорогому ковру, по лицу поползли красные пятна, пальцы судорожно сжались в кулаки и побелели. Казалось, что из-под ногтей вот-вот потечет кровь.
Внезапно раздался хлопок, и платье из эльфийского шелка, ранее плотно обтягивавшего фигурку графини, слегка провисло. Голена открыла глаза и глубоко задышала.
— По-моему, сработало, — удивленно сказала она, оглядывая себя. — Подождите, никуда не уходите, — добавила она, быстро выходя из комнаты.
Графиня вернулась примерно через полчаса, одетая в достаточно свободный охотничий костюм. На ладонях были заметны глубокие следы от ногтей.
— Действительно, ваше зелье такая гадость, что кажется, проще бы было просто поголодать. А насколько долго это продлится? — сказала графиня, подходя к мраморной плевательнице.
— А что вы загадывали? — спросила Лара.
— Я выразила желание иметь минимальный вес без ущерба для здоровья.
— Тогда это — навсегда, такова специфика декокта, — авторитетно ответила травница.
— Великолепно. Надеюсь, вы не возражаете, если я остальные бутылочки оставлю у себя? — спросила Голена и, получив утвердительный ответ, сказала — Тогда я вас не задерживаю. Аланек, проводи.
Уже подходя к дому, подруги наткнулись на Ваграна, согнувшегося под странным углом.
— Ой, что это с вами, уважаемый? — испуганно спросила Алрин.
— Ой, не говорите, отрава натуральная этот охреналин! Оказывается, его для солдат делали, а им-то жрать без надобности, убьют — вот и перевод денег. Надеюсь, я вам беды не наделал, когда у вас эту склянку купил, это ж зелье секретное вроде. А для обычных людей это чистая отрава… Может, вы, уважаемые, что-нибудь мне от брюха пропишете? — медник чуть не плакал.
— Конечно, мы вам поможем, пойдемте с нами! — и травницы увели приснопамятного визитера с собой.
Поделиться книгой: