Ключи от твоего сердца

– А если родители нас туда не отпустят? Ну, в смысле, это же все-таки ночной клуб, – спрашивает кто-то с задних рядов.

– Их беспокойство вполне можно понять. Если родители будут сомневаться, я готов поговорить с ними. Кстати, клуб находится неблизко, так что, если возникнут проблемы с транспортом, возьмем школьный микроавтобус. В общем, не переживайте – прорвемся! Я очень трепетно отношусь к слэмам, будет просто несправедливо с моей стороны лишить вас возможности получить такой незабываемый опыт. В течение этой недели я буду готов ответить на все ваши вопросы относительно плана занятий в этом семестре, а пока давайте займемся делом. У вас есть весь урок на то, чтобы написать стихотворение. Завтра начинаем презентации. Вперед!

Я открываю тетрадку и смотрю на чистые страницы, совершенно не представляя, о чем писать. Последнее время я думаю только о Уилле, но о нем я уж точно не стану писать!

К концу урока в моей тетради не появляется ничего, кроме имени и фамилии. Я украдкой бросаю взгляд на Уилла: он сидит за столом, прикусив губу, и смотрит на мой стол, на пустую тетрадь. Он поднимает глаза и замечает мой взгляд. Впервые за последние три недели мы смотрим друг другу в глаза. Удивительно, но он не отворачивается. Если бы он только знал, о чем я думаю, глядя на то, как он кусает губы, то, наверное, не просто бы отвернулся, а вообще вышел из класса. Я краснею, в аудитории вдруг становится невыносимо душно. Нас спасает звонок. Уилл встает, подходит к двери, открывает ее, смотрит вслед выходящим из класса ученикам. Я быстро убираю тетрадку, надеваю сумку на плечо и, опустив глаза, выскальзываю в коридор, спиной чувствуя его взгляд.

Только я решила, что он и думать обо мне забыл, и вот тебе на! Остаток дня я веду себя тише воды ниже травы и пытаюсь разгадать мотивы его поведения. В конце концов нахожу единственно разумное объяснение: он так же запутался, как и я.

* * *

С облегчением выйдя из школы, я подставляю лицо теплым солнечным лучам и иду к своему джипу. Весь октябрь стояли жуткие холода, но, судя по прогнозу, ближайшие две недели мы сможем немного отдохнуть от снега, пока не начнется настоящая зима. Сев в машину, я вставляю ключ в зажигание и поворачиваю его.

Ничего не происходит.

Отлично, теперь еще и джип накрылся! Я понятия не имею, что делать в таких случаях, но все-таки открываю капот и заглядываю под него: куча каких-то проводов и железных деталей приводит меня в недоумение, ведь я ничего не смыслю в устройстве автомобиля. Впрочем, я знаю, как выглядит аккумулятор, поэтому достаю из багажника монтировку и стучу по нему. Снова пытаюсь завестись, но ничего не получается, и тогда я решаю постучать посильнее, надеясь, что в запале не испорчу его окончательно.

– Плохая идея, – раздается за моей спиной голос Уилла.

Я оборачиваюсь. Он стоит совсем рядом с сумкой через плечо и сейчас гораздо больше похож на учителя, чем просто на Уилла.

– Спасибо, я и так знаю, что многое из того, что я делаю, кажется тебе плохой идеей, – огрызаюсь я из-под капота.

– А что случилось? Не заводится? – Он заглядывает внутрь и начинает возиться с проводами.

Что он, черт побери, творит?! Сначала говорит, что мы не должны разговаривать на людях, потом пялится на меня на уроке, а теперь пытается починить мою машину?! Терпеть не могу непоследовательность!

– Уилл, ты что делаешь?

– А сама как думаешь? – спрашивает он, выглядывая из-за капота и удивленно смотря на меня. – Пытаюсь выяснить, что у тебя с машиной. – Он садится за руль и пробует завести машину.

– В смысле, ты зачем это делаешь? Ты же просил, чтобы я к тебе не подходила!

– Лейкен, а что тут такого?! Одна из моих учениц застряла на парковке. Не могу же я просто сесть в свою машину и уехать.

Он предельно ясно выражается, но мне все равно обидно. Видимо, он понимает, что выразился неудачно, вздыхает, выходит из машины и снова залезает под капот.

– Слушай, я не это имел в виду, – бормочет он, продолжая мучить провода.

– Мне и так тяжело, Уилл, – тихо говорю я, наклоняясь рядом и пытаясь выглядеть естественно и непринужденно. – Тебе легко удалось смириться с тем, что произошло, а мне – нет! Да я ни о чем другом даже думать не могу!

– По-твоему, мне легко? – шепчет Уилл, повернувшись ко мне и опираясь обеими руками на капот.

– Похоже, что да!

– Лейк, ты жестоко ошибаешься. Каждый день я заставляю себя идти на работу и думаю о том, что из-за этого мы не можем быть вместе, – тихо говорит он, отвернувшись от меня. – Если бы не Колдер, я бы уволился в тот самый день, когда мы с тобой встретились в коридоре. Взял бы академку на год, ты бы закончила школу, и я бы вернулся. Поверь мне, – едва слышно шепчет он, поворачиваясь ко мне, – я прокручивал в голове все возможные варианты. Думаешь, мне легко видеть, как ты страдаешь из-за меня? Что из-за меня ты все время такая грустная?

Такой искренности я от него совсем не ожидала… я даже не подозревала, что все на самом деле вот так…

– Прости… прости… я думала, что…

– С аккумулятором все в порядке, – перебивает меня Уилл, снова поворачиваясь к машине, – похоже, дело в генераторе.

– Что, не заводится? – спрашивает Ник, подходя к нам, и я тут же понимаю, почему Уилл так резко перебил меня на полуслове.

– Ага. Мистер Купер думает, что надо генератор менять…

– Отстой! – провозглашает Ник, заглянув под капот. – Хочешь, подвезу тебя домой? – предлагает он, и я уже собираюсь было отказаться, но Уилл не дает мне даже рта открыть.

– Было бы здорово, Ник, – произносит он, закрывая капот джипа.

Я умоляюще смотрю на Уилла, но он делает вид, что не замечает моего молчаливого протеста, и уходит, оставляя меня с Ником.

– Я вон там стою, – машет рукой Ник, поворачивая к своей машине.

– Погоди, я вещи возьму!

Взяв сумку, я собираюсь вытащить из зажигания ключ, но его там нет, – наверное, Уилл по ошибке прихватил его. На всякий случай я оставляю дверь приоткрытой – вдруг ключи просто потерялись. Не хватает еще вызывать мастера, чтобы тот вскрыл мне машину, мы и так по уши в долгах.

– Ого! Классная тачка! – охаю я, увидев черный спортивный автомобиль Ника. Не знаю, что это за марка, но сияет как новенькая.

– Не моя, – вздыхает он, – папина. Он разрешает мне брать ее, когда сам не ездит на работу.

– Ну, все равно классная. Давай проедем мимо начальной школы Чепмена, ладно? Я должна братишку забрать.

– Без проблем, – кивает Ник, выезжая с парковки, и сворачивает налево.

– Ну что, новенькая, скучаешь по Техасу? – Хотя мы уже месяц учимся в одном классе, Ник по-прежнему называет меня новенькой.

– Ага, – односложно отвечаю я.

Он пытается поддерживать разговор, но я воспринимаю все его вопросы как риторические и не отвечаю. Все мои мысли заняты тем, что успел сказать мне Уилл, пока Ник все не испортил. До Ника наконец-то доходит, что я не в настроении болтать, поэтому он включает радио.

Мы подъезжаем к начальной школе, я выхожу из машины и машу Келу рукой, чтобы он заметил меня. Они с Колдером тут же подбегают ко мне и хором спрашивают:

– А где твой джип?

– Не заводится. Залезай. Ник отвезет нас домой.

– А, понятно… Колдер сегодня тоже едет с нами.

Я открываю заднюю дверь, мальчики забираются на тесные сиденья и принимаются охать и ахать от восхищения. Всю дорогу до дома они сравнивают своих трансформеров и обсуждают машину Ника. Как только мы останавливаемся, Кел и Колдер выскакивают из машины, бегут и скрываются за дверью. Поблагодарив Ника, я иду следом за мальчиками, но Ник открывает дверь и окликает меня:

– Лейкен, подожди!

Черт! Этого следовало ожидать… Я оборачиваюсь. Ник стоит на дорожке.

– Мы с Эдди и Гевином в конце недели собираемся сходить в «Гетти». Хочешь с нами? – заметно волнуясь, спрашивает он.

Да, надо было уже давно притормозить и перестать с ним кокетничать! Меня охватывает чувство вины, ведь я прекрасно понимаю, что намеренно ввела его в заблуждение.

– Не знаю. Мне надо сначала у мамы спросить. Договоримся завтра, ладно? – отвечаю я, но, увидев, с какой надеждой смотрит на меня Ник, жалею, что не отказалась сразу. Мне не хочется, чтобы он думал, что нравится мне.

– Ладно, завтра так завтра. Увидимся, – прощается он.

Я захожу в дом. Кел и Колдер сидят за барной стойкой и делают уроки.

– Колдер, а ты теперь с нами живешь, что ли? – спрашиваю я.

– Я могу пойти домой, если хочешь, – отвечает он, глядя на меня своими большими зелеными, совсем как у Уилла, глазами.

– Да нет! Я пошутила. Мне нравится, когда ты к нам приходишь, – тогда этот маленький негодяй не так сильно меня достает, – уверяю его я, обнимая Кела за плечи, а потом иду на кухню и наливаю себе стакан сока.

– А этот Ник – твой парень? А я думал, что мой брат будет твоим парнем! – внезапно выпаливает Колдер, застав меня врасплох, так что я аж соком поперхнулась.

– Нет, они оба – не мои парни. Колдер, мы с твоим братом просто друзья!

– Неправда, Лейкен! – Кел ехидно ухмыляется и переглядывается с Колдером. – Я же видел, как вы с ним целовались. Ну тогда, вечером, когда вы поздно вернулись. Стояли перед домом и целовались. Я в окно все видел!

У меня чуть сердце из груди не выскакивает! Я подхожу к ним и опираюсь обеими руками на стойку.

– Кел! Никогда больше не говори об этом! Никому! Понял меня? – строгим тоном говорю я.

Кел широко раскрывает глаза от страха, и мальчишки буквально вжимаются в спинки стульев.

– Я серьезно! – продолжаю я. – Это не то, что ты думаешь! Тебе просто показалось, а если ты кому-нибудь об этом расскажешь, у Уилла будут очень большие проблемы, ясно?

Они кивают, и я ухожу к себе в комнату, достаю из сумки тетрадку и плюхаюсь на кровать, собираясь заняться уроками. Но не могу. Я думаю только о том, что будет, если кто-нибудь узнает о нас с Уиллом. Я в ужасе от того, что мы не можем быть вместе, но если его уволят – будет еще хуже! Ему необходима эта работа! Уилл был всего на год старше меня, когда умерли его родители, и он, по сути, усыновил Колдера. Чем больше я об этом думаю, тем сильнее чувствую себя виноватой за то, как вела себя с ним из-за его решения. Да, мне больно и обидно, что мы не вместе, но что это значит по сравнению с тем, что переживает Уилл! С каждым днем я все больше ощущаю себя его ученицей, а не равной.

Я решаю начать со стихотворения, которое не написала на уроке, но проходит полчаса, а я все так же сижу и смотрю на чистые страницы.

– А где твой джип? – спрашивает мама, заходя ко мне в комнату.

– Ой, я забыла тебе сказать! Не заводится. Говорят, генератор полетел. Оставила его на парковке у школы.

– Как ты могла об этом забыть? – с нескрываемым раздражением спрашивает она.

– Ну прости! Ты спала, когда я пришла домой. Ты же болеешь, поэтому я не хотела тебя будить.

– Не знаю, когда смогу отвезти его в ремонт, – вздыхает она и присаживается на край моей кровати. – Следующие несколько дней работаю. Ничего, если он пока постоит на школьной парковке? А потом я что-нибудь придумаю.

– Спрошу завтра. Хотя не думаю, что кому-то есть до этого дело, никто даже не заметит.

– Ладно. Мне пора на работу, – встает мама.

– Погоди, у тебя же смена только через несколько часов начинается!

– Мне надо еще кучу дел сделать, – быстро отвечает она, закрывает за собой дверь и оставляет меня в сомнениях по поводу правдивости ее ответа.

* * *

Выйдя из душа, я сушу волосы феном, и тут мне кажется, что кто-то звонит в дверь. Я выключаю фен, прислушиваюсь, – действительно, снова звонят.

– Кел, открой дверь! – кричу я, натягивая домашние брюки и майку и убирая недосушенные волосы в хвост.

Раздается еще один звонок, я подбегаю к двери, смотрю в глазок, и сердце начинает биться в два раза быстрее: на пороге, скрестив руки на груди и опустив глаза, стоит Уилл! Я быстро оглядываюсь на себя в зеркало: да, сразу видно, что я только что из душа… ладно, я хоть не в тапочках Кела! Хотя какая, к черту, разница?

Я открываю дверь и приглашаю его войти. Он перешагивает через порог ровно настолько, чтобы дать мне возможность закрыть дверь, и останавливается.

– Я за Колдером пришел. Ему пора купаться.

Руки скрещены на груди, резкие, отрывистые фразы – верный знак того, что продолжения сегодняшних признаний не ожидается, поэтому я просто прошу его немного подождать и иду за Колдером. Заглядываю в комнату к Келу, потом к маме, потом в свою комнату – никого… больше комнат у нас нет.

– Их здесь нет, Уилл, – сообщаю я, возвращаясь в гостиную.

– Не может быть! У меня их тоже нет, – не верит он, идет по коридору и сам заглядывает во все комнаты и зовет мальчиков.

Я открываю дверь во внутренний двор, зажигаю фонарь и быстро сканирую взглядом территорию.

– Во дворе их тоже нет, – говорю я.

– Пойду еще раз у себя посмотрю, – обеспокоенно произносит Уилл и выходит на улицу.

Я иду за ним. Уже стемнело и стало намного холоднее, чем днем. Я начинаю волноваться по-настоящему: Келу с Колдером не пришло бы в голову болтаться на улице в такое время. Если их нет и у Уилла, то я даже не знаю, где их искать.

Уилл быстро обходит дом. Проходить как-то неудобно – до сих пор я дальше кухни у них не бывала, поэтому стою в дверях и жду.

– Никого нет, – с плохо скрываемым волнением говорит он.

Я в ужасе охаю, прикрывая рот рукой. Похоже, дело серьезное. Уилл видит, что я в шоке, и обнимает меня:

– Мы найдем их. Наверняка они просто заигрались где-то!

Он быстро убирает руки, отпуская меня, и идет к двери:

– Посмотри на заднем дворе, встретимся у входа!

Мы зовем мальчиков, выкрикиваем их имена, я начинаю паниковать. Однажды, когда Келу было четыре, меня оставили с ним одну, и я решила, что он потерялся. Бегала по всему дому минут двадцать, а потом разрыдалась и позвонила маме. Она вызвала полицию – те приехали через пару минут. Когда мама добралась до дома, поиски все еще продолжались. Она посмотрела на меня с таким ужасом, что мы обе зарыдали. Минут через пятнадцать офицер обнаружил Кела в ванной, мирно спящим на стопке полотенец в шкафу. Он, видимо, решил спрятаться от меня и случайно уснул.

Я надеюсь, что и на этот раз все закончится так же быстро, но на заднем дворе их нет. Обойдя дом, я замечаю, что Уилл стоит на подъездной дорожке и заглядывает в окно своей машины. Я подбегаю к нему, но он прижимает палец к губам, делая мне знак молчать, и показывает на заднее сиденье. Там, на полу, свернувшись калачиком, мирно спят Кел и Колдер. Пальцы мальчишек переплетены, как будто они показывают «пистолетики».

– Слава богу, – с облегчением выдыхаю я.

– Да, охранники из них никудышные, – шепчет он.

– Это точно!

Мы с Уиллом стоим и с умилением разглядываем наших братишек. Он обнимает меня за плечи и слегка прижимает к себе. Объятие длится недолго, и я понимаю, что он таким образом всего лишь выражает облегчение, поскольку с мальчиками все в порядке.