Свет далекой Земли

Напряженное ожидание в лице Уокера растворилось в широкой улыбке.

— Так вот оно что: «Улыбайтесь — вас снимают для хроники». Все нормально, Браук. Можешь сочинять обо мне все, что захочешь. Я все равно очень рад, что ты останешься с нами до конца путешествия.

Шагнув вперед, он протянул великану руку. Одно из гибких щупальцев протянулось вперед и осторожно обвило руку Уокера. Этот человеческий жест дружбы Браук освоил в самом начале их с Уокером знакомства. В прежние времена Уокер бы страшно боялся, что гигант сейчас просто вырвет ему руку из сустава. Но теперь страха не было. Браук действительно выглядел как кошмарное чудовище, но у него было нежное и ранимое сердце поэта.

— Не хотите послушать первые стансы? — с надеждой в голосе спросил Браук.

Высвободив руку, Уокер не замедлил с ответом:

— Скоро ехать, и перед отъездом нам надо собраться. Да и тебе тоже, наверное, надо взять с собой кое-какие вещи?

— Да, собраться надо, — признался Браук. — К тому же надо закончить приготовления и другим нашим попутчикам. Это очень важно — все согласовать перед таким путешествием.

Уокер насторожился:

— Другим попутчикам?

Браук изобразил туукальский жест, эквивалентный земному пожатию плечами:

— Ваш визит ограничился домом моей семьи, но слух о ваших приключениях пронесся по всей планете, и я не единственный, кого ваша история вдохновила на сочинение саги. Другие мои земляки тоже хотят испытать нечто подобное, приобщиться к путешествию и, проникнувшись его духом, тоже испытать вдохновение. Кроме того, наше правительство объединенных больших семей очень заботится о своих гражданах и хочет выразить свою благодарность вам каким-то ощутимым способом. Руководствуясь желанием стимулировать художественное творчество и желанием вознаградить вас за помощь в моем спасении, правительство решило отправить четыре корабля сопровождения на случай, если экспедиции потребуется оказать какое-то содействие и помочь в возращении на родину других пленников. — Браук гордо выпрямился. — Как вы, должно быть, заметили, туукали считают вещи четверками. — Он протянул вперед свое гибкое щупальце и положил его на плечо Уокера. — Для того чтобы избежать нежелательных конфликтов, все четыре судна и их экипажи согласны подчиниться нынешней организации экспедиции. Я говорил с правительственными чиновниками и объяснил им особенности этой организации. Ответ властей был благоприятным. Правительство не видит никаких препятствий к тому, чтобы подчинить туукальские экипажи твоему формальному командованию.

Уокер едва не поперхнулся. Ситуация начинает выходить из-под контроля. Улетая с Серематена на Нийув, Уокер надеялся, что ему удастся найти экипаж, укомплектованный представителями какого-то разумного вида, которые вызовутся помочь ему, Джорджу, Скви и Брауку вернуться на родину. Теперь же, по странной иронии судьбы, экспедиция разрослась, как галактический снежный ком, и под номинальным командованием Уокера оказались двенадцать кораблей. Он стал — пусть и формально — главой крупной межзвездной операции, и такая ответственность привела его в уныние.

— Это очень любезно со стороны объединенных больших семей. — Это было единственное, что смог выдавить из себя ошеломленный Уокер.

Наоборот, Джордж был просто в восторге:

— Одного туукальского корабля было бы достаточно, чтобы отпугнуть от нас любого забияку. С четырьмя мы будем просто неуязвимы. Если же их присутствие никого не напугает, то на врагов можно натравить нийувов и иолфов — их хлебом не корми, дай подраться.

— Мы не будем ни на кого их натравливать, — строго одернул Уокер Джорджа. — Наша экспедиция была и останется мирной, независимо от того, сколько еще кораблей к ней присоединится.

— Как демонстрация силы, — высказалась Скви, — численность и разнообразие кораблей, участвующих теперь в экспедиции, очень полезны для предупреждения любого возможного конфликта. Даже к'эрему признают, что демонстрация подавляющего превосходства в силах порой может вполне адекватно заменить недостаток интеллекта.

Никаких пышных церемоний в связи с отлетом экспедиции не было. При всей своей мощи и внушительном росте, при всех достижениях местной цивилизации, туукали были на редкость скромным народом. Путешественников, сопровождаемых Брауком, воодушевленным возвращением на родину, провожали сердечно и просто. На всем пути стояли толпы туукали и приветливо махали своими щупальцами. Все это запечатлели для потомства и снабдили душераздирающими комментариями вездесущие нийувские репортеры.

Правда, в четырех туукальских кораблях, напротив, не было ничего скромного. Когда они были выведены на орбиту и присоединились к остальным судам, даже воинственные иолфы были изумлены, если не сказать больше. Каждый из туукальских кораблей был больше нескольких нийувских или иолльских, вместе взятых.

Неудивительно, что в отношениях между гостями и хозяевами возникло некоторое напряжение. Оно, правда, быстро исчезло после того, как представители нийувов и иолфов были приглашены на экскурсию по новоприбывшим кораблям. Огромные отсеки и размеры туукальских кораблей были обусловлены не агрессивностью туукали, а их огромными размерами. Заметив это, иолфы и нийувы успокоились и получили большое удовольствие от этого познавательного визита. Теперь иолфы и нийувы пригласили своих туукальских коллег прибыть на свои корабли с ответным визитом. Правда, рослым гостям пришлось удовольствоваться посещением лишь одного нийувского корабля — флагмана «Дживен-Бха», так как все остальные суда оказались слишком тесными даже для самых низкорослых туукали.

При всех визитах и обменах информацией присутствовала небольшая группа сочинителей саг. Эти поэты хотели немедленно приступить к созданию особой саги для увековечения встречи нескольких цивилизаций. В конце первого дня, выслушав нескончаемую декламацию, иолфы и нийувы были более чем готовы к следующей фазе путешествия.

Навигаторы составили и решили все необходимые уравнения для того, чтобы корабли всех трех флотилий шли в открытом космосе с одинаковой постоянной скоростью, поддерживая друг с другом контакт во время перелета от Туукалии к К'эрему. Когда все было готово, корабли начали готовиться к старту, который должен был представлять собой весьма внушительное зрелище. С орбиты Туукалии должны были одновременно стартовать двенадцать кораблей, представлявших собой последнее слово науки и техники трех развитых галактических цивилизаций. Никакого грохота при этом не ожидалось, но Уокеру сказали, что вспышку во время старта будет видно с Туукалии невооруженным глазом.

Однако у Уокера не было ни малейшего желания наблюдать старт, и он уединился в своей каюте на «Дживен-Бха», пролежав на кровати до тех пор, пока флотилия не стартовала и не устремилась в глубины открытого космоса. Он, конечно, мог теперь выйти из каюты и пройтись по кораблю, но не чувствовал ни малейшего желания это делать. Джордж лучше других чувствовал настроение своего друга. Вот и сейчас он вбежал в его каюту и вспрыгнул на импровизированную кровать.

— Ну и что у нас теперь не так? — Джордж почесал задней лапой за ухом. — Клянусь, я никогда не мог понять, почему род людской до сих пор не вымер из-за своих капризов.

Уокер против воли улыбнулся. Протянув руку, он потрепал густой мех на холке песика. В ответ Джордж опрокинулся на спину и подставил Уокеру свой менее лохматый живот. Уокер принялся рассеянно гладить собаку, глядя в светло-бежевый потолок каюты. В дальнем конце каюты, которую нийувы приспособили под нужды своих гостей, Скви блаженствовала в пруду, погрузив нижнюю часть тела и щупальца в насыщенно соленую воду.

Хотя здесь было достаточно места и для Браука, великана с ними не было: он, естественно, предпочел путешествовать на туукальском корабле, среди соплеменников. Он собирался присоединиться к своим друзьям, как он уверял Уокера, после того, как корабли окажутся на орбите К'эрема. В конце концов, он прав, уединение позволит ему сосредоточиться на сочинении саги.

— Я просто устал, Джордж. Устал от путешествия, устал от чужих планет и народов. Я устал от попыток сохранять присутствие духа, хотя никто здесь никогда не слышал о Земле и не имеет ни малейшего понятия, где ее искать.

— Ну, это не совсем верно.

Перевернувшись на правый бок, Уокер заставил ворчавшего Джорджа лечь на живот. Скви неслышно выбралась из своего пруда и неторопливо подошла к Уокеру и Джорджу. Протянув одно щупальце, она положила его человеку на грудь.

— Не надо, Скви, — пробормотал Уокер. — Ведь, на самом деле, не думаешь же ты, что твои земляки знают, где находится Земля?

— Я признаю, что у них нет никаких причин это знать. — Розовый речевой орган начал извиваться, как насаженный на рыболовный крючок червяк. — Ваша планета не вступает в контакты с другими галактическими цивилизациями, и поэтому другие цивилизации не вступают в контакты с ней, если не считать таких случайных посещений, как набег виленджи. Но не стоит недооценивать способности к'эрему. Мой народ интеллектуально превосходит, как вы уже знаете, все виды, с которыми вы до сих пор сталкивались.

— Это ты говоришь, — с солдатской прямотой ляпнул Джордж, не желая оставлять явное оскорбление без ответа.

Как всегда, роль миротворца пришлось играть Уокеру.

— Ты часто демонстрировала нам, Скви, свои выдающиеся умственные способности. Я не сомневаюсь, что среди твоего народа есть индивиды, не уступающие тебе в них, а может быть, и превосходящие тебя.

— Не надо впадать в крайности, — строго поправила его Скви. — Конечно, в астрономии и космологии работают специалисты, чьи познания в этих областях превосходят мои. При самых лучших намерениях никто не может быть одинаково сведущим во всем.

Джордж собрался что-то возразить, но Уокер успел вовремя обхватить рукой его морду и сжать челюсти. Человек заговорил, не обращая внимания на отчаянные попытки Джорджа освободиться:

— Ты в самом деле считаешь, будто у нас есть шанс, что ваши ученые смогут вычислить путь к Земле?

Скви приподнялась на своих щупальцах и слегка надулась, непрерывно пуская пузыри из угла речевого органа:

— Вспомни, я же только что сказала, что это не совсем верно. Я сказала также, что у нас никто не имеет ни малейшего представления о том, где находится твоя планета. — Несколько щупальцев протянулись к голографическому изображению раскинувшегося за пределами корабля пространства. — Мы знаем, что движемся в верном направлении, потому что виленджи захватили Браука, меня и вас двоих на планетах, находящихся в одной галактической окрестности. Мы можем судить об этом по отрезкам времени, прошедшим между последовательными похищениями.

— Эта окрестность может иметь протяженность в сотни, если не тысячи световых лет, — заметил Джордж, которому между тем удалось освободиться от хватки Уокера.

— Но это уже что-то, — возразила Скви. — Лучше искать на отрезке в тысячу световых лет, чем рыскать по окружности в миллион таких лет. Лучше, если знаешь, что начал поиск в нужном секторе галактики. Еще раз подчеркиваю: не стоит недооценивать способности моего народа.

— Я не собираюсь ничего недооценивать, — снова заговорил Уокер. — Я просто пытаюсь реально оценить все сложности и трудности этого предприятия. — Голос его понизился почти до шепота. — Не важно, что из этого получится, главное, чтобы Браук смог сложить настоящую сагу.

Скви взмахнула двумя щупальцами:

— Такой подход, по крайней мере, разумен.

— А как ты сама, Скви? Я наблюдаю за тобой с того момента, когда мы покинули солнечную систему Туукалии, и мне кажется, что ты не очень взволнована мыслью о скором возвращении на родину.

— Я взволнована сверх всякой меры, — ответила Скви своим обычным размеренным тоном. — Я трепещу от предвкушения, я до самозабвения жажду возвращения. Но каждый разумный вид проявляет свои чувства особым, характерным для этого вида способом. Мы, к'эрему, выражаясь вашими понятиями, не слишком импульсивны. Но уверяю тебя, что с самого момента похищения я не переставала считать часы до того момента, когда смогу снова улечься в мой любимый водоем на родине. — Она, не мигая, уставила на Уокера взгляд своих продолговатых горизонтальных зрачков. — За время нашего совместного путешествия у тебя была возможность достаточно много узнать обо мне и моем народе, и ты должен понять, что если я не приглашаю вас в мой сокровенный круг, то это вызвано тем, что считаю это невежливым.

Уокер понимающе кивнул:

— Я понимаю страсть к'эрему к уединению и частной жизни. Мы и не думали в нее вмешиваться. — Он скосил взгляд влево и вниз: — Правда, Джордж?

— Зачем нам было это делать? — пробурчал пес. — Я и сам могу найти темную, вонючую и сырую дыру и страдать там клаустрофобией сколько моей душе будет угодно.

— Значит, все будет хорошо, — сказала Скви, убрала щупальце с груди Уокера и отошла в сторону. — Конечно, это будет сложно и потребует определенного времени — собрать вместе специалистов и принять решение об оказании помощи в поиске, но я уверена, что у меня все получится. Своей помощью в бегстве от виленджи…

— Минутку, — сердито зарычал Джордж, — скажи-ка, кто кому помог?

— …вы сделали мое общество должником. Так как жизнь каждого к'эрему уникальна и невосполнима, жест доброй воли, совершенный вами, не может остаться без ответа. Это долг, от которого мы не можем отказаться. Необходимая помощь будет оказана, я об этом позабочусь. — Оставив это утверждение висящим в воздухе, Скви величаво направилась к своему баку.

Уокер снова улегся на спину. Скви, конечно, была неисправимой эгоисткой, но не раз доказывала при этом, что она — верный и надежный друг. Он не сомневался, что она сдержит данное ею слово. Недоверие и сомнение касалось не Скви, а ее народа.

Как может кто бы то ни было на планете, населенной исключительно неисправимыми, закоренелыми эгоистами, убедить их помочь не самим себе, а кому-то другому?

Глава 14

Как и всякое межзвездное путешествие, полет от Туукалии к К'эрему был нескончаем и невыносимо скучен. «Как быстро мы устаем от необычного», — думал Уокер. В этом между разными цивилизациями не было никакой разницы. Каждое поколение воспринимает как нормальные и естественные — и даже данные по праву рождения — вещи, которые их предшественниками воспринимались как чудо. Что касается его самого, то он получил особое благословение (или проклятие) — он теперь считает само собой разумеющимися межзвездные путешествия, доподлинно знает о существовании великого множества разумных, но нисколько не похожих на людей существ, способен готовить чудеса гастрономического искусства одним мановением руки, так же как и иные чудеса, которые на Земле, без сомнения, воспримут как эпохальные открытия.

Но как быть с чашкой ароматного кофе, сваренного из свежепомолотых бобов, а не синтезированного с помощью хитроумной инопланетной технологии? Вот это сейчас было бы для него чудо, достойное религиозного поклонения.

Проведя массу времени в обществе достопочтенной Секви'аранака'на'сенему и слушая нескончаемые описания ее родной планеты — естественно, самой лучшей и развитой во всей Вселенной, — он нисколько не удивился первым картинкам с изображением К'эрема, когда они приблизились к нему на расстояние в несколько астрономических единиц. Глазам предстала окутанная сплошным облачным покровом планета. Сквозь редкие разрывы в облаках были видны лабиринты из тысяч мелких островов. Ни один из них не превышал площадью Гренландию, и очень немногие — во всяком случае, из космоса — казались пригодными для жизни.

Скви была просто на седьмом небе от счастья.

— Нет, не случайно я перенесла все тяготы и невзгоды, чтобы все же снова увидеть это зрелище, — шелестела она, вместе с Уокером и Джорджем разглядывая изображения, которые транслировались с командного пункта во все каюты. Перед ними висел похожий на стационарный монитор голографический экран, на котором красовалось изображение планеты диаметром около одного метра. Поверхность представляла собой серые клочки суши в бескрайнем море под почти непроницаемым покровом сплошной облачности.

— Разве она не великолепна, моя родная планета?

Уокер поспешил согласиться, опередив Джорджа, который не преминул добавить:

— Напоминает мне темный переулок, в котором я, помнится, однажды пытался спрятаться от зимней бури. — Подняв лапу, он ткнул ею в нижний угол изображения: — Похоже, что это не географический феномен. Он слишком быстро движется.

Скви приблизилась к голографическому экрану, но не настолько, чтобы войти в него и исказить изображение.

— Надеюсь, что это корабль моего народа, вылетевший нам навстречу.

— Но разве сначала не будет переговоров с орбиты? — слегка нахмурившись, поинтересовался Уокер.

Скви не спеша повернулась к Уокеру:

— Я уверена, что достопочтенный капитан Герлла-хин, его операторы и каста связистов Иолля уже попытались установить связь, как только мы приблизились к планете на соответствующее расстояние. Правда, они не так хорошо, как вы, знакомы с обычаями моего народа. Если к'эрему устанавливают контакт с прибывшими, это значит, что им автоматически разрешается прибытие.

— На случай, если ты и твой высокомерный народ этого не заметили, — произнес Джордж, — я скажу тебе, что мы уже прибыли. Это, так сказать, fait accompli, свершившийся факт.

— Пока вы прибыли только физически. Пока не установлена надлежащая связь, вы не прибыли в сознание и разум к'эрему. Отсюда обычай приветствовать гостей за пределами атмосферы планеты. — Скви снова повернулась к экрану. — Да, несомненно, это корабль.

— Только один корабль? — Любопытный Джордж буквально пожирал глазами движущуюся на экране точку.

На этот раз Скви ответила, не потрудившись еще раз посмотреть на изображение:

— Одного корабля вполне достаточно. Всегда достаточно.

Уокер не был удивлен ее ответами. За годы, что он провел в тесном общении с этим существом, Уокер понял, что, независимо от ситуации, Скви не умела отличать обоснованную уверенность от абсолютной, неограниченной самонадеянности. Промежуточных состояний она не знала. Видимо, таковы были все к'эрему.

Удивило Уокера совсем другое. Даже не удивило, а скорее изумило до глубины души. Его поразила форма корабля к'эрему. Корабли туукали, нийувов и иолфов, хотя и различались своими конструкциями, были все же по сути чисто функциональными и эффективными. Это были наивысшие достижения выдающихся математиков и инженеров. Поднявшийся же над облачным покровом планеты корабль — единственный приближавшийся к ним корабль к'эрему — оказался неожиданно красивым.

Он был красив не просто совершенством исполнения. Было видно, что забота о внешней эстетике форм была глубоко продуманной. Стройный, изящный силуэт тех деталей, которые у кораблей, приближавшихся к планете, были грубыми и громоздкими, вызывал ассоциации с подвесками гигантской, но изумительно красивой броши. Многократно преломленный свет всех оттенков радуги создавал узоры на рельефных бортах корабля: эта деталь стилистически, если не функционально, повторяла металлические и самоцветные украшения Скви. Точно так же, как эти последние контрастировали с пятнистой красно-коричневой поверхностью ее тела, предметы высокохудожественного искусства выступали разительным контрастом на фоне абсолютно гладкой серой поверхности корабля. В сравнении с безупречной гладкостью этого корабля межзвездные суда трех инопланетных рас выглядели неуклюжими и раздутыми. Сама сверхъестественная красота корабля к'эрему действовала устрашающе. Уокер был уверен, что и этот эффект был тщательно продуман.

Несмотря на все «архитектурные излишества» корабля, Уокер нисколько не сомневался, что он был абсолютно функционален — как и оружие, которое, вероятно, тоже находилось на борту. Правда, Уокер не мог сказать, способна ли мощь этого оружия противостоять объединенному натиску двенадцати кораблей, представлявших собой вершину современной галактической науки и техники. Но если даже это была просто демонстрация самоуверенности и амбициозности, то это был блеф, которым мог бы гордиться любой опытный коммерсант.

Уокер не потрудился спросить у Скви, так ли это. Этим должны заняться Герлла-хин и военные специалисты нийувов, иолфов и туукали.

Вероятно, все они решили не полагаться только на себя. По громкой связи прозвучало оповещение о том, что в рубке ожидают, что гостья Секви'аранака'на'сенему будет участвовать в установлении формальных контактов с ее народом.

— Поздно, — произнесла Скви, послушно направившись в рубку. — Эта просьба должна была прозвучать в тот момент, когда наши корабли засекли корабль к'эрему, покидавший планету.

— Может быть, сенсоры засекли его только сейчас, — сказал Уокер, выбираясь из кровати, чтобы присоединиться к Скви.

Она, продолжая идти, оглянулась на Уокера. Если у существа десять равноценных конечностей, то оно легко может позволить себе такую роскошь.

— Контактное судно дает о себе знать уже в момент взлета с планеты, чтобы у командиров прибывших кораблей не было сомнений относительно его намерений, чтобы избежать паники и ненужного конфликта. — Скви раздулась вдвое, затем снова сократилась до прежних размеров. — Сейчас же, когда контакт стал неизбежным, я просто не верю, что скоро смогу поговорить с моими соотечественниками.

— Держу пари, что ты просто ждешь не дождешься этого момента, — заговорил Джордж, забыв свой обычный цинизм.

— Да, я жду его с великой радостью, — призналась Скви, когда они с Уокером вышли в коридор и направились в командную рубку «Дживен-Бха». — Сначала будут день-два жарких дебатов. Потом будет путешествие до моего дома, если он, конечно, сохранился, а засим последует период благословенного уединения.

Уокер невесело покачал головой. Невзирая на несомненный интеллект к'эрему, Уокер не переставал удивляться тому, как таким отпетым интровертам удалось создать завидную цивилизацию и, мало того, овладеть искусством межзвездных путешествий. Очень привлекательных путешествий, если корабль, приближавшийся сейчас к флотилии, не был искусной мистификацией. Уокер не сомневался, что если убранство корабля соответствует его внешнему виду, то у них появится возможность посетить корабль.

Но Уокер ошибся. В посещении корабля им было решительно отказано. Дело, видимо, было в том, что один из нийувских офицеров, не дождавшись Скви, решил сам обратиться с такой просьбой. Ответ, объяснила Скви, был рассудочным и не говорил об открытой враждебности. Человек, собака и туукали, хорошо знавшие к'эрему, могли засвидетельствовать, что они склонны избегать новых контактов и знакомств в любых ситуациях.

Судя по такому началу, можно было ожидать, что дальнейшие контакты станут очень трудными, но в действительности произошло нечто противоположное. На самом деле получить разрешение на высадку на К'эреме оказалось намного легче, чем на Туукалии. Разрешение было сухим и коротким, не обусловленным никакими пышными и сложными процедурами, необходимые формальности были исполнены быстро и без проволочек. Все, кто хотел посетить планету, получили такое разрешение. Правда, в отсутствие местного гида, такого как Скви, их перемещения по планете будут строго контролироваться.

Джордж и Уокер были включены в состав первой партии не только как представители флотилии, но и как существа, которым требовалась помощь. Также в первую партию попал Браук, которому нужен был материал для саги. Собж-ус, ее помощник Хабр-век, а также иолльские и туукальские астрономы присоединились к партии, потому что хотели немедленно начать совместную работу с местными учеными по поиску неизвестной планеты под названием Земля.

Когда челнок доставил гостей на поверхность планеты, Уокер был поражен скудостью освещения на ночной стороне К'эрема. Отсутствие крупных городских агломераций не удивило Уокера, так как из рассказов Скви он знал об отвращении к'эрему к толпам, но отсутствие освещения скорее говорило об отсталом и нищем обществе, каковым общество к'эрему, несомненно, не являлось. Строительство таких сложных аппаратов, как космические корабли, требовало мощной производственной базы и развитых передовых технологий.

— Такие комплексы, как и наши жилища, мы предпочитаем строить под землей, — сказала Скви, когда Уокер поделился с ней своим удивлением. — Помимо этого, наши промышленные комплексы — предприятия высокомеханизированные. Даже более механизированные, чем на Серематене. — Серебристо-серые глаза Скви были лишь ненамного живее, чем тучи, в которые им сейчас предстояло войти. — Только не говори, будто ты ожидал, что мои соотечественники изнуряют себя непосильным трудом в жарких пыльных цехах.

Тут подал голос Джордж, пристегнутый ремнями к специально приспособленному для его миниатюрного роста креслу:

— Да, Марк, о чем ты только думал? Наверное, воображал, что к'эрему будут марать руки физическим трудом!

Сарказм Джорджа, как всегда, не произвел на Скви ни малейшего впечатления. Высказывание пса она приняла просто за констатацию факта.

— Да-да, это именно так. Все производственные процессы, требующие физического труда, были автоматизированы в незапамятные времена. Мы лишь наблюдаем за ходом процессов и меняем их в зависимости от изменяющихся потребностей населения.

Этим, видимо, и объясняется отсутствие освещения, подумал Уокер, когда нийувский челнок, пробив скопления облаков, вошел в атмосферу и одновременно на освещенную сторону планеты. Да, на поверхности планеты было очень мало искусственных строений. Вместо городов под ними пролетали обветренные острова и редкие небольшие материки. Бросалось в глаза изобилие растительности, хотя в основном стелющейся и карликовой. Не было ни джунглей, ни дремучих лесов — по крайней мере, корабельные сенсоры их не видели. Лишь кое-где, местами, в небо, как шпили, устремлялись одинокие высокие деревья. Поверхность суши была в основном покрыта чахлыми кустарниками и травами.

Мало того что на планете отсутствовали какие-либо признаки урбанизации, даже на космодроме не было никаких мест для наземной посадки. Это выяснилось после того, как челнок некоторое время терпеливо провисел над указанным местом приземления. Скалистый пейзаж раздался, обнажив отверстие, ведущее в обширный сухой порт. Следуя немногословным инструкциям, транспортный корабль мягко коснулся земли. Двигатели умолкли. После виленджийского плена, после наполненных надеждой и отчаянием скитаний Скви наконец вернулась домой.

Почти вернулась, поправил себя Уокер. Сейчас неизбежно начнутся какие-то формальности. Надо надеяться, что они окажутся не такими устрашающими, как на Туукалии, и не такими сложными, как на Нийуве.

Первое впечатление подтверждало, что подход к приему гостей здесь действительно будет другим. Когда они вышли из челнока, их прибытие было тщательно запечатлено для потомства вездесущими нийувскими журналистами. Но никто из местных жителей, видимо, даже не думал встречать гостей. Не было не только ликующей толпы или пусть даже группы встречающих землячку, вернувшуюся домой после похищения. Не было даже ни одного чиновника, который отвел бы их в соответствующее официальное учреждение. Изумленный Уокер поднял глаза. Какое-то невидимое и неосязаемое поле не давало влажности проникнуть снаружи в подземный порт. Тем не менее внутри было прохладно и довольно сыро. Это оптимальный для к'эрему климат, подумал Уокер и поплотнее запахнул легкую куртку. Но из всех прибывших только он один ощутил озноб. Браук и Джордж не мерзли, защищенные мехом. Но были у него и товарищи по несчастью — замерзли лишенные естественной растительности нийувы и короткошерстные иолфы.