Свет далекой Земли

Уокер присел на корточки рядом с другом:

— Тебе совершенно не обязательно выкладываться, Джордж. Я же знаю, что ты вообще не хотел сюда приходить. — Он сделал жест в сторону остальных своих спутников. — Все прошли тест. Это означает, что все научные команды, все истекающие слюной журналисты, да и все, кто хочет просто отдохнуть и размяться, смогут попасть на Туукалию. Ты сможешь вернуться на корабль и подождать возвращения остальных. Тебе совершенно не обязательно оставаться здесь.

Склонив голову набок, пес с интересом воззрился на Уокера:

— Ты думаешь, что путешествие в этой огромной тачке так меня напугало, что я готов, поджав хвост, вернуться на корабль и забиться там под лавку в ожидании вашего возвращения? Нет, оказавшись здесь, я хочу продолжить поездку и поваляться на травке, или что здесь растет вместо нее? — Сказав это, Джордж храбро шагнул навстречу стоявшим у противоположной стены туукали. Уокер выпрямился, бросил взгляд на разъяренную от такого непочтительного отношения Скви и стал ждать, что будет делать пес.

Трудно было сказать, репетировал ли Джордж свою речь, пока выступали его остальные спутники, или все его выступление было чистейшим экспромтом. Как бы то ни было, пес не колебался ни секунды.

— Я здесь один, но я останусь один даже после возвращения домой. Я буду единственным представителем своего вида, способным к членораздельной речи. Наши жестокие похитители наделили меня этой способностью, наделили меня речью и интеллектом. Но это не был бескорыстный дар. Они сделали это только для того, чтобы выгоднее меня продать. — Опустив голову и уши, пес тоскливо поскреб лапой лазурный пол. — Я и сам не знаю, благословение это или проклятие. Я и сам не знаю, стоит ли мне возвращаться на Землю. Тяжело быть белой вороной — пусть даже умной и талантливой.

Джордж говорил, и в зале постепенно установилась мертвая тишина. Тихий голос маленького песика слабым шепотом отдавался от стен и эхом возвращался к слушателям. Даже Скви, которая теперь могла только смотреть и слушать, прекратила попытки освободиться и внимательно слушала.

Когда Джордж окончил свою речь и вернулся к своим друзьям, Уокеру стоило больших усилий сдержать слезы, вскипевшие в углах глаз. Когда Джордж подошел к нему, Уокер сделал единственную вещь, которую невозможно было неправильно истолковать, — он опустился на колени и погладил Джорджа по холке.

Туукали, члены жюри, немного посовещались. Джорджа они обсуждали немного не так, как остальных, — в рокоте их голосов появилось даже что-то нежное.

— Это был образец сложения саги и здравого смысла. Маленькое четвероногое существо и все представители его рода жалуются правом посещения Туукалии.

— Я здесь один, — тихо ответил Джордж, видимо и сам потрясенный собственной речью. — Но все равно спасибо.

Уокер наклонился к песику:

— Ты был великолепен, Джордж, я и не предполагал, что ты способен на такое.

— Почему? — Воспользовавшись тем, что его в этот момент видит только его человек, Джордж плутовато подмигнул ему одним глазом. — Правда, мое завывание немного отдавало собачьим вальсом, ты не находишь?

Уокер, улыбаясь, выпрямился и взглянул на Браука, который — на всякий случай — продолжал крепко держать переставшую сопротивляться Скви.

— Дело сделано, не так ли? Мы можем сообщить Герлла-хину, что все в порядке и он может отправлять своих людей на планету, а Де-сил-джимд может оповестить об этом свою касту, а вместе с ней и остальных иолфов.

Браук собрался что-то ответить, но прежде, чем он успел открыть свой вертикальный рот, из шеренги стоявших у стены туукали вышел один член жюри, стремительно выпрямился на четырех ногах и двинулся вперед. Вскинув вверх все четыре руки, он сложил их в виде пирамиды, вершина которой смотрела прямо на Уокера, у которого от этого жеста по спине пробежал неприятный холодок.

— Я бросаю вызов! — загремел туукали.

Зычный голос этого чудовища громоподобно отдался от стен гигантского зала, заполнив все пространство оглушительным гулом, так не похожим на тихий шелест голоска Джорджа.

— Вызов? — Уокер непроизвольно обернулся к Брауку: — Что это значит? Я думал, что мы уже выдержали испытание, удовлетворив все требования жюри. В чем заключается этот вызов?

Говоря с Брауком, Уокер словно зачарованный, повинуясь какой-то магнетизирующей силе, не отрывал взгляда от приближавшегося к нему гиганта. Теперь у него не оставалось уже никаких сомнений, на кого направлены сложенные щупальца. Когда Уокер непроизвольно метнулся к Брауку, щупальца последовали за ним.

Браук осторожно поставил Скви на пол. Несмотря на то что разъяренная к'эрему просто дымилась от ярости и, казалось, была готова лопнуть от возмущения, она каким-то образом сумела смирить свою ярость. Серьезность положения и вид приближавшегося к ним страшилища заставили ее молчать. Браук смог ответить Уокеру, не повысив голоса.

— Это право, закрепленное за первыми принимающими гостей туукали, — извиняющимся тоном произнес Браук. — Вызов можно бросить только один раз. Это вызов на поединок между туукали и одним из гостей. Похоже, что честь стать участником поединка выпала тебе.

Уокер с трудом проглотил несуществующую слюну, лихорадочно переводя взгляд с одного туукали, который был его верным товарищем, на другого, который бросил ему вызов.

— Честно говоря, я не чувствую себя особенно польщенным такой честью. В чем заключается этот вызов? Надо рассказать еще одну сагу? — В голосе Уокера прозвучала слабая надежда.

— Боюсь, что нет, — ответил Браук, в то время как Джордж, Де-сил-джимд, Хабр-век и даже тихо что-то бормотавшая Скви обступили Уокера, стараясь угадать, что последует дальше. Браук между тем продолжал: — Своим великолепным рассказом ты уже доказал, что твой род достаточно цивилизован и отличается интеллектом и восприимчивостью. Для того чтобы окончательно заслужить право доступа в наш мир, один из вас должен, кроме того, продемонстрировать свою храбрость. Для избранного гостя это большая честь.

Верхняя конечность Браука, весившая не меньше сорока кило, мягко опустилась на левое плечо Уокера. Туукали умерил свою силу, и конечность давила едва ли вполовину своего веса, и это было ничто по сравнению с нависшей над Уокером махиной.

— И как я буду это делать, — с беспокойством выдавил из себя Уокер, — если не новой сагой?

— Это несложно, — успокоил его Браук, — и не займет много времени.

Одна конечность Браука продолжала покоиться на плече Уокера, а другую туукали протянул в сторону подошедшего соплеменника, застывшего в ожидании. — Ты будешь драться с экзаменатором, бросившим тебе вызов.

Глава 11

Прошло несколько томительно долгих секунд, прежде чем смысл слов Браука полностью дошел до сознания Уокера. Но среагировал человек мгновенно:

— Если можно, то я бы не возражал передать эту великую честь кому-нибудь другому.

Браук немного приподнял свои глазные стебли:

— Это невозможно, друг Маркус. Если бы это было возможно, то я с радостью ответил бы на вызов за тебя. Но он был брошен именно тебе. Любое изменение сильно уменьшит его значимость.

— Это я переживу, — уверил Уокер своего друга. «Переживу — в буквальном смысле», — подумал он.

— Я понимаю твою тревогу. — Браук попытался успокоить Уокера. — Все будет в порядке, можешь мне поверить.

— Я тебе верю, — ответил Уокер и протянул руку в сторону терпеливо ожидавшего ответа туукали, который, между прочим, был более рослым и мощным, чем Браук. Вызвавший его на дуэль гигант весил не меньше тонны. Но огромный вес не делал его малоподвижным. Уокер хорошо помнил, на что оказался способным Браук, освободившись от пут виленджийской неволи. Уокер ни в коем случае не желал иметь дело с таким берсерком. — Я не очень ему доверяю, — договорил Уокер.

Вторым щупальцем Браук нежно погладил друга по спине и внимательно посмотрел ему в лицо обоими своими глазами:

— Ты должен это сделать, друг Маркус. Таковы условия.

«Сколько еще условий и требований у них в запасе?» — поежившись от страха, подумал Уокер. Он опасливо покосился на бросившего ему вызов туукали. Помня стремительность движений Браука, Уокер понимал, что огромная масса противника обманчиво скрадывает быстроту его реакций. Но тем не менее туукали приходилось передвигаться на четырех очень массивных, а значит, инертных конечностях. Нельзя ли воспользоваться этим к своей выгоде?

Но, может быть, вместо того, чтобы искать мнимые преимущества, лучше положиться на уверения Браука? Пожалуй, другого выхода нет.

— Хорошо. Если я должен это сделать, то я сделаю, хотя бы для того, чтобы мы могли заручиться поддержкой ваших ученых.

Браук максимально выдвинул свои глазные стебли и посмотрел в сторону экзаменаторов:

— Человек принимает вызов!

Драться с этим чудовищем? — подумал Уокер. Как и чем? Дадут ли ему какое-нибудь оружие? Но никакого оружия в зале не было, и, кажется, никто не собирается его приносить. Но это было слабое утешение. Туукали не потребуется никакое оружие, чтобы при желании оставить от Уокера мокрое место. Неужели это будет схватка один на один в ее традиционном виде? Неужели туукали не понимают неравенства сил? Такая схватка была бы попросту смехотворной. Да и где, собственно, состоится поединок? Впрочем, это выяснилось почти сразу.

Оставив просвет в шеренге прочих экзаменаторов, туукали, бросивший Уокеру вызов, издал громоподобный рев и буквально скатился с помоста, бросившись навстречу человеку.

Де-сил-джимд и Хабр-век отступили от Уокера. Нийув помог себе всеми четырьмя хвостами, а иолф, пользуясь огромными ногами, тоже проявил похвальное проворство. Скви снова бросилась в объятия Браука, из которых буквально несколько минут назад яростно стремилась освободиться. Джордж тоже укрылся за своим исполинским другом.

— Ты был хорошим другом, Марк. Я счастлив, что был с тобой знаком!

— Постойте, остановитесь на секунду! — запротестовал Уокер.

Но никто не обратил ни малейшего внимания ни на его изданный по-английски отчаянный вопль, ни на его скрупулезный перевод. Остальные экзаменаторы извлекли какие-то небольшие приборы и принялись с нескрываемым интересом анализировать происходящее с их помощью. Они что, собрались ставить ему оценки? Уокер попятился назад, лихорадочно озираясь в поисках места, где он мог бы залечь вне досягаемости гиганта.

Так хорошо начавшиеся испытания приняли совершенно неожиданный, абсолютно безумный поворот. Без всяких предупреждений все вдруг полетело кувырком. Что сталось с резкими, но любезными гигантами, которые были так сильно озабочены тем, чтобы их гости непременно выказали свою цивилизованность и способность к здравым суждениям? С интеллектуальных высот сочинения эпической саги он был низвергнут в сверкающий мраморной крошкой мир древнего ристалища. Это было приблизительно то же самое, как если бы Вергилию вдруг приказали перестать писать оды и взять оружие и доспехи гладиатора.

Учась в колледже, Уокер отдал дань увлечению гладиаторскими боями и даже участвовал в них. Но в настоящий момент у него не было ни шлема, ни панциря. Впрочем, какой от них сейчас толк?

Надо было выиграть время, и Уокер бросился бежать. Спрятаться было негде, оружия у него не было, так что другого выхода просто не оставалось. Друзья громко подбадривали его, чтобы поддержать его дух, особенно нийув и иолф. Вид схватки действовал возбуждающе на этих старых закаленных бойцов. Скви и Джордж, напротив, опасались за жизнь Уокера и призывали его к осторожности.

Их призывы были услышаны, тем более что вперед бежать было некуда. Стены зала были гладкими и голыми — все источники света и электронные приборы были вделаны в них заподлицо. Тяжело дыша, Уокер добежал до двери, но она, как и следовало ожидать, оказалась запертой. Чувствуя, что противник наступает ему на пятки, Уокер метнулся вправо и снова побежал вдоль стены. Экзаменаторы тем временем оживленно беседовали друг с другом. Обегая зал, Уокер страшно жалел, что у него под рукой нет пары маленьких ядерных зарядов — один он бы швырнул в преследователя, а другой — в членов жюри, которым это издевательство, кажется, доставляло немалое удовольствие. Но что толку думать об этом? Естественно, ни одному просителю не было бы разрешено появиться перед жюри с оружием.

Слава богу, в зале не было никакой мебели, которую пришлось бы обходить. Обежав половину овального зала, Уокер оказался на том месте, откуда начал свой бег — рядом с друзьями и на правом фланге шеренги экзаменаторов. Он спиной чувствовал жаркое дыхание и лязг острых зубов преследователя. Медлить было нельзя. Надо было действовать.

Он бросился к ближайшему туукали.

Тот деловито возился с какими-то двумя устройствами и, заметив приближение маленького двуногого существа, удивленно поднял глазные стебли, отодвинув их подальше. Два других туукали отошли назад, чтобы лучше видеть происходящее. В этот момент преследователь Уокера уже протянул вперед свои щупальца, чтобы схватить противника.

Уокер бросился за спину одного из туукали. Смутная догадка оказалась верной. Экзаменаторы не собирались его задерживать. Они вообще не вмешивались в поединок. Правда, они изо всех сил старались уйти в сторону при его приближении. Если бы их было два-три, то это бы им, конечно, удалось. Но помост был слишком тесен для двенадцати исполинских существ. Как ни старался преследователь ухватить его своими щупальцами, Уокеру каждый раз удавалось ловко спрятаться за спинами его коллег.

Как долго это могло продолжаться? Установлено ли время, или поединок будет продолжаться до тех пор, пока один из соперников не упадет от изнеможения? Заметив, что один из экзаменаторов положил на пол один прибор, занявшись другим, Уокер стремительно нагнулся и подобрал регистратор (или что это было?) до того, как изумленный владелец успел отреагировать на такую неслыханную дерзость. Уокер с наслаждением ощутил в руке металлическую тяжесть этого импровизированного оружия. Несмотря на то что Уокер в футбольной команде колледжа был защитником, а не нападающим, бросок у него был неплохой. Резко остановившись, Уокер круто повернулся лицом к преследователю.

Размахивая щупальцами, лязгая челюстями и испуская устрашающий рев, противник пытался протиснуться к Уокеру между двумя туукали, изо всех сил старавшимися уйти с дороги. То ли эти гиганты не заметили, как Уокер подобрал прибор, то ли это им было совершенно безразлично, но они никак не отреагировали на это действие человека. Не давая противнику шанса оценить ситуацию, Уокер прицелился и изо всех сил запустил аппаратом в голову преследователя. Удар пришелся в правый глаз. Прибор отскочил от глаза и упал на помост.

Исполин немедленно остановился. Торможение было таким резким, что он проехал некоторое расстояние на нижних конечностях. Все четыре верхних щупальца потянулись к травмированному глазу, который почти полностью спрятался в глазнице, расположенной в туловище. Несколько туукали бросились помочь своему травмированному товарищу.

Остальные туукали, которые, казалось, безучастно что-то делали со своими приборами, обступили Уокера, нависая над ним своими огромными, устрашающими телами.

Ну что ж, все было исполнено неплохо, подумал Уокер. Едва ли, конечно, ему будет суждено узнать координаты Земли и завтра отправиться домой. Но, по крайней мере, Джордж, возможно, вернется на Землю. Человек надеялся, что пес сохранит о нем самые теплые воспоминания и будет помнить, что его друг пожертвовал собой (хотя у него и не было иного выхода), чтобы удовлетворить требованиям туукали, и тем самым позволил друзьям воспользоваться их научными знаниями.

Но тут до Уокера вдруг дошло, что никто не собирается его убивать. Звуки, издаваемые обступившими его туукали, переводчик толковал отнюдь не как угрозы или проклятия. Наоборот, Уокер слышал в свой адрес лишь похвалы. Туукали обменивались мнениями не с ним, а друг с другом.

— Хорошо сработано… — говорил один. — Умное решение — ложное бегство, а не тупое сопротивление на месте. Это существо превосходно сохраняет равновесие на своих двух тонких, как палочки, ножках даже при отсутствии хвоста.

Уокер всегда гордился своими успехами в качалке, а потом — усилиями по сохранению формы, когда бросил играть в футбол, и теперь он почти оскорбился, впервые услышав, что его ножки тонки, как палочки. Однако туукали продолжали обмениваться мнениями.

— Превосходная координация движений и меткость… Проявил незаурядное мужество, лавируя среди нас, но не зная, как мы отреагируем… Умеет использовать подручные средства как оружие…

Некоторое время туукали в таком ключе обсуждали его действия. Как бы то ни было, эта пауза позволила ему перевести дыхание и успокоиться. Уокер ничего не мог понять. Сначала один из этих исполинов гонялся за ним с очевидной целью причинить ему какой-то физический вред, а потом они все вместе хвалят его за хитрый маневр и дерзкий бросок. Растерянность Уокера только усилилась, когда к нему подошел бросивший ему вызов туукали. Глаз, в который попал импровизированный метательный снаряд, немного потемнел, но если он был таким же крепким, как все остальное тело, то сомнений в заживлении быть не могло.

— Ты проявил ум и быстроту реакции. Это похвально, и я от всего сердца благодарю тебя, — пророкотал туукали.

Если бы автоматический переводчик не был имплантирован в его мозг, то Уокер постучал бы по нему, чтобы удостовериться, что он работает.

— Ты благодаришь меня? — недоуменно пробормотал Уокер, даже не заметив, что к нему подбежал Джордж. — Ты благодаришь меня за то, что я подбил тебе глаз?

Обсуждаемая часть тела описала полукруг вместе с концом стебля.

— Это был великолепный стимул! Ты просто потряс меня своими финтами и хитростями. Ты с блеском сдал экзамен и с лихвой удовлетворил всем требованиям. — Туукали скрестил перед туловищем все четыре конечности, составив идеальную геометрическую фигуру. — Позволь мне стать первым, кто пригласит тебя и твоих спутников к нам. Добро пожаловать на Туукалию!

Передав официальное приглашение, которого Уокер и его друзья с такой страстью добивались, туукали отошел в сторону и присоединился к своим товарищам.

— Как ты себя чувствуешь?

Только теперь Уокер заметил, что Джордж прыгает перед ним, теребя его передними лапами.

— Да я в полном порядке. Ну если только немного устал — эмоционально.

Уокер продолжал смотреть на группу исполинских туукали. Все были спокойны и благодушны, никто ни о чем больше не спрашивал, никто не собирался мстить ему за подбитый глаз. В сопровождении Джорджа Уокер побежал вниз по скошенному полу к своим спутникам.

— Сказать прямо, я ошеломлен. До сих пор не могу толком осознать, что произошло.

Объяснение дал Браук:

— Еще на заре туукальской цивилизации мы начали создавать духовно обогащающие и облагораживающие нас саги — внушающие благоговение и вдохновляющие истории. Через тысячи лет сочинительства даже самые талантливые из нас стали испытывать трудности в поиске новых тем, новых сюжетов, новых образов, достойных приложения творческих усилий. Каждый туукали ищет свежего вдохновения, свежих идей для новых саг и сказаний. Нужны побуждения к творчеству, новые впечатления, но их трудно найти. — Браук горестно взмахнул верхними щупальцами. — Я уверен, друг Маркус, что ты понимаешь наше стремление воспользоваться возможностью, когда она сама идет в руки.

Уокера, однако, продолжали мучить сомнения.

— Я все же не уверен, что понимаю…

— Ты все понимаешь, — вмешался в разговор Джордж. — Вызов и поединок — это стимулы. — Пес кивнул в сторону экзаменаторов, собиравшихся уходить и продолжавших оживленно разговаривать друг с другом. — Нет ничего удивительного в том, что туукали, которому ты подбил глаз, поблагодарил тебя. Он получил порцию вдохновения, не только гоняясь за тобой, но и получив от тебя удар в глаз.

— Значит, все это была фикция, — пробормотал себе под нос окруженный спутниками измотанный переживаниями Уокер. — Это была всего лишь игра, призванная дать новый материал для сочинения очередной саги.

Браук серьезно посмотрел на человека обоими глазами:

— Особенно воодушевил твоего соперника страх, который ты испытывал во время поединка. Этот страх будет волнующим вступлением к саге.

Уставившись в один из глаз туукали, Уокер неуверенно спросил:

— Значит, я не подвергался никакой реальной опасности?

— Нет, — признался Браук.

— Что бы случилось, если бы я просто стоял и ждал, что будет дальше? Если бы я не бежал и не сопротивлялся?

— Ничего, — ответил Браук. — И ты, и все остальные получили бы доступ на планету. Но многие туукали ушли бы с сегодняшней встречи глубоко разочарованными.

— Разочарованными? — вскипел Уокер. — Хорошенькое дело! Я же был напуган до смерти. Я же был уверен, что вызвавший меня на поединок исполин хочет разорвать меня в клочья!

— Сегодня не ты один послужил источником вдохновения, — добродушно и даже весело отозвался Браук. — Тот, кого выбрали для поединка с тобой, не только удостоился этой чести, но и хорошо сыграл свою роль. Глаз у него заживет быстро, но потрясение от нанесенного тобой удара тоже явилось немалым источником вдохновения. Мы — цивилизованный народ, но мы любим неожиданности и сюрпризы именно потому, что они теперь стали у нас большой редкостью.

— Ты мог бы меня предупредить, — проворчал Уокер. — Сказать, что меня ждет.

— Разве я не говорил, что все будет хорошо? — Туукали отвел назад оба глазных стебля, и смотреть на него стало легче если не физически, то хотя бы психологически.

— Трудно доверять чьему-либо мнению, даже твоему, Браук, когда тебя вызывает на поединок существо в десять раз большее, чем ты.

Подойдя ближе к Уокеру, Браук ласково обнял его за плечи щупальцем толщиной с древесный ствол:

— Если бы я предупредил тебя о смысле поединка, то стал бы ты вести себя так же? Бежал бы ты так быстро, оказал бы сопротивление? Смог бы ты нанести — пусть даже легкую — травму сопернику?