Помоги проекту - поделись книгой:
Об этом же свидетельствует и дневник А.С. Черняева. 12 мая 1990 г. он записал: «… Яковлев… Вечером приходил, жаловался. «Не знаю, что и делать, уходить, что ли»… А.Н. считает, что Крючков шлет на него Горбачеву «направленную» информацию» [197] .
Показательна и другая деталь.
Не позднее 23 апреля 1990 г. А.С. Черняев обратился к М.С. Горбачеву с письмом, в котором напомнил, что Д.Рокфеллер настаивает на участии СССР в Трехсторонней комиссии и предлагает назначить туда своего представителя. Как явствует из этого письма, первоначально на этот пост рассматривалась кандидатура А.Н. Яковлева (который, как мы знаем, не только принимал в январе 1989 г. представителя Трехсторонней комиссии Г. Кисинджера, но и участвовал тогда же во встрече советского руководства с членами этой комиссии). В 1990 г. М.С. Горбачев отклонил кандидатуру А.Н.Яковлева для участия в деятельности названной комиссии. В связи с этим А.С. Черняев предлагал рассмотреть кандидатуры Е.М. Примакова и Н.Я. Петракова [198] .
Через полгода общественный статус А.Н. Яковлева опустился еще ниже. Осенью 1990 г., когда Президентский совет был ликвидирован, а его преемником стал Совет безопасности, А.Н. Яковлев в него включен не был [199] . «Резко изменилось отношение и ко мне, – сетовал позднее Александр Николаевич. – Ни звонков, ни встреч, ни просьб» [200] .
В конце июля – начале августа 1991 г. А.Н. Яковлев сам подал в отставку с поста руководителя группы консультантов при президенте, и М.С. Горбачев принял ее [201] . Правда, после августовских событий он снова пригласил А.Н. Яковлева к себе на должность советника по особым поручениям [202] , в каковой он и оставался до конца года [203] .
По утверждению А.Н. Яковлева дело не ограничилось этим. За ним было установлено негласное наружное наблюдение [204] и поставлена под контроль его телефонная связь [205] . Его воспоминания на этот счет подтверждаются обнаруженными после крушения СССР документами КГБ [206] .
Можно было бы допустить, что В.А. Крючков установил наблюдение за А.Н. Яковлевым на свой страх и риск. Однако поскольку материалы этого наблюдения были обнаружены в сейфе В.И. Болдина [207] , есть основания думать, что, переместив А.Н. Яковлева из аппарата ЦК КПСС в Администрацию президента, М.С. Горбачев все-таки дал согласие по крайней мере на частичную разработку А.Н. Яковлева.
Это свидетельствует, что определенные выводы из обращения В.А. Крючкова к М.С. Горбачеву все-таки сделаны были. Однако полностью расстаться с А.Н. Яковлевым М.С. Горбачев не пожелал.
Эта, до сих пор не проясненная до конца история, лежит темным пятном и на биографии А.Н. Яковлева, и на биографии М.С. Горбачева.
ЧТО СКРЫВАЮТ АРХИВЫ КГБ?
По свидетельству А.Н. Яковлева, уже после ликвидации СССР бывший председатель КГБ СССР В.М. Чебриков сказал ему: «Давай встретимся. Я расскажу тебе такое, что тебе и в страшном сне не привидится». Речь шла о нем, Чебрикове, Крючкове, Горбачеве и обо мне». Однако встреча не состоялась. «Не успели мы встретиться, – констатировал Александр Николаевич – Умер Виктор Михайлович» [208] .
А Виктор Михайлович Чебриков знал многое, в том числе и по поводу выдвинутых против А.Н. Яковлева обвинений.
Удастся ли когда-нибудь получить в этом вопросе полную ясность, неизвестно. Поэтому попробуем, хотя частично, приблизиться к раскрытию этой тайны.
Говоря о существовании в КГБ криминальных сведений на А.Н. Яковлева, В.А. Крючков писал: «Впервые подобные сведения были получены еще в 1960 году. Тогда Яковлев с группой советских стажеров, в числе которых был и небезызвестный ныне Олег Калугин, в течение одного года стажировался в США в Колумбийском университете» [209] .
Оперативные документы КГБ на этот счет пока неизвестны. В нашем распоряжении имеются лишь воспоминания О.Д. Калугина [210] и А.Н. Яковлева [211] и подборка документов, размещенных на сайте «Архив А.Н. Яковлева» – «А.Н. Яковлев. 1956–1960: Учеба в Академии общественных наук при ЦК КПСС и стажировка в Колумбийском университете (США)»: а) Американские заметки (1958–1959 гг., Колумбийский университет); б) Пресс-релиз Бюро информации Колумбийского университете об окончании стажировки советских студентов; в) Записка А.Н. Яковлева в ЦК КПСС о некоторых итогах стажировки в Колумбийском университете (США); г) Очерк А.Н. Яковлева «10 рассказов об Америке», подготовленный для публикации в литературно-художественном журнале «Стрелка»; д) Письмо А.Н. Яковлеву от профессора Массачусетского технологического института Лорена Грэхема (США); е) Воспоминание о стажировке в Колумбийском университете в 1958–1959 гг. [212] .
Следует отметить, что в советские времена на стажировку за границу обычно посылали а) по родству, б) по блату или в) по службе. Поскольку у А. Н. Яковлева к этому времени не было ни первого, ни второго, остается только одно – на стажировке в США он оказался «по службе».
«…По первой программе студенческого обмена между СССР и США» в 1958 г. в Колумбийский университет была направлена группа стажеров из четырех человек (Г. Бехтерев, О. Калугин, Ю. Снежков, А. Яковлев) [213] : два из них являлись офицерами КГБ, один – офицером ГРУ [214] . Единственным «студентом» был А.Н. Яковлев [215] .
Показательно не только то, что он был удостоен такого доверия, но и то, что к 1956 г. почти не знал английского языка. Какой язык Александр Николаевич изучал в школе, мы не знаем, но даже если это и был английский, то с 1941 по 1956 г. он его, конечно, забыл. Что же касается пединститута, то здесь он не столько учился, сколько заведовал военной кафедрой. Данное обстоятельство и состав «стажеров» дают основание думать, что цель командировки заключалась не в стажировке.
Выбор университета был неслучайным, так как при нем существовал Русский институт. По одним данным, он был создан Фондом Рокфеллера [216] , по другим А. Гарриманом [217] и занимался подготовкой кадров для Госдепартамента и разведывательных служб [218] . «От Колумбийского университета, – вспоминал О.Д. Калугин, – к нам прикрепили Стива Видермана» [219] .
Касаясь этого эпизода в жизни А.Н. Яковлева, В.И. Болдин вспоминал, что позднее Александр Николаевич «рассказывал, что во время учебы в Колумбийском университете, роясь в библиотеках, встречаясь с американскими учеными, добывал такую информацию, за которой наша агентура охотилась не один год». Из этого В.И. Болдин делал предположение, что во время «стажировки»
А.Н. Яковлев, вероятнее всего, представлял за границей не Академию общественных наук, а советскую «военную разведку или КГБ» [220] .
В чем же заключалась его вина?
«Он пошел на несанкционированный контакт с американцами, а когда нам стало об этом известно, изобразил дело таким образом, будто сделал это в стремлении получить нужные для Советской страны материалы из закрытой библиотеки. Инициатива Яковлева не была поддержана представителями нашей службы безопасности и дальнейшего развития, будем считать, не получила» [221] .
В связи с этим обращает на себя внимание свидетельство В.И. Болдина: «Яковлев, вернувшись в Москву из Канады, рассказывал, что во время учебы в Колумбийском университете, роясь в библиотеках, встречаясь с американскими учеными, доставал такую информацию и отыскивал такие источники, за которыми наша агентура охотилась не один год» [222] .
Следовательно, во время стажировки Александр Николаевич занимался не только научными делами. Неслучайно, видимо, трое из четырех советских стажеров, бывших тогда в Колумбийском университете, являлись штатными сотрудниками КГБ и ГРУ [223] .
Поэтому версия о возможности вступления А.Н. Яковлев в контакт с сотрудниками ЦРУ представляется сомнительной. Если бы подобный контакт действительно имел место и бросал на А.Н. Яковлева тень подозрения и КГБ располагал бы на этот счет даже косвенными данными, ни о каком возвращении А.Н. Яковлева в аппарат ЦК КПСС после этого не могло быть и речи. Не следует забывать, что «селекцию КГБ проходила вся партийная верхушка» [224] .
Между тем после возвращения из США вчерашний аспирант АОН сумел сделать сногсшибательную карьеру и через пять лет стал одним из руководителей Отдела агитации и пропаганды ЦК КПСС. Если бы упоминаемая В. А. Крючковым несанкционированная встреча действительно бросала тень подозрения на А. Н. Яковлева, ему ни в коем случае не доверили бы в 1973 г. советское посольство в Канаде. Не следует забывать, что с незапамятных времен во всех странах под крышей посольств работали и работают разведслужбы. Не был исключением в этом отношении и Советский Союз.
В своих мемуарах Александр Николаевич сообщает, как однажды во время «очередного отпуска» «зашел к Андропову по кадровым делам его ведомства» [225] . Из этих же мемуаров явствует, что это была не единственная его встреча с шефом КГБ. Оказывается, он «бывал у Андропова, когда надо было согласовывать кадры разведки» [226] .
В мемуарах Александр Николаевич оставил открытым вопрос о том, как часто приходилось ему посещать КГБ, но об этом он поведал в 2002 г. в интервью «Московскому комсомольцу». А.Н. Яковлев признался, что, в 1973–1983 гг. встречался Ю.В. Андроповым регулярно: «Когда я был послом, надо было
Неужели бы КГБ допустил к такой работе человека, которого он подозревал в связях с ЦРУ?
Но если Александр Николаевич ежегодно согласовывал «кадры разведчиков» с Ю.В. Андроповым, то предварительно он обязан был это делать с В.А. Крючковым, который с 1974 г. возглавлял ПГУ КГБ. Следовательно, он ежегодно встречался не только с Ю.В. Андроповым, но и В.А. Крючковым.
Между тем А.Н. Яковлев утверждал, что более или менее регулярно встречался с В.А. Крючковым только до 1979 г. [228] . А В.А. Крючков писал, что «до 1985 года»
А.Н. Яковлева «лично» «почти не знал» и «видел его» лишь «пару раз» [229] .
С кем контактировал А.Н. Яковлев в Канаде, еще предстоит выяснить. Но эти контакты, несомненно, были более значительными, чем те, которые он имел в США в 1958–1959 гг.
По некоторым, нуждающимся, правда, в проверке данным, в Канаде Александ Николаевич встречался с одним из лидеров «пражской весны» Э. Гольдштюкером [230] . Здесь же он встречался с отцом Збигнева Бжезинского, а «один канадский профессор из города Гамильтон, поляк по происхождению» – Адам Бромке (бывшим «ярым противником коммунизма»), пытался даже организовать ему встречу с самим Збигневом Бжезинским [231] .
В Оттаве А.Н. Яковлев близко сошелся с Пьером Трюдо (Pierre Trudeau) (1919–2000) [232] , который с 1968 по 1979 и с 1980 по 1984 г. занимал пост премьер-министра Канады [233] . О близости их отношений свидетельствует то, что они встречались семьями [234] .
Как утверждает Б.И. Стукалин, который продолжал поддерживать с А.Н. Яковлевым отношения после того, как тот оказался в Оттаве [235] , у последнего сложились близкие отношения не только с канадским премьером, но и с «послом США» [236] .
К сожалению, Борис Иванович не конкретизировал, с кем именно. Между тем за десять лет, которые А.Н. Яковлев провел в Канаде, интересы США здесь представляли пять человек: Адольф Шмидт (Schmidt) (1969–1974), Вильям Портер (Porter) (1974–1976), Томас Эндер (Ender) (1976–1979), Кеннет Картис (Curtis) (1979–1981) и Паул Робинсон (Robinson) (1981–1985) [237] . С кем из них и когда у советского посла сложились наиболее близкие отношения и какова была степень этой близости, еще требуется выяснить.
Поскольку Советский Союз был заинтересован в сотрудничестве и с Канадой, и США, подобные отношения можно было бы только приветствовать, если бы не одно обстоятельство.
Характеризуя приемы работы ЦРУ, А. Даллес писал: «…западные разведывательные службы стараются установить контакт с лицами, которые, по их мнению, окажутся в числе тех, кого сместят или кто попадет в немилость, а возможно, подвергнется и более строгому наказанию, чтобы попробовать убедить их в том, что они нуждаются в помощи и могут получить ее, если согласятся сотрудничать с нами» [238] .
А поскольку направление А.Н. Яковлева в Канаду по существу представляло для него почетную ссылку, ЦРУ должно было обратить на него внимание и попытаться найти к нему ключик. Причем учитывая занимаемое им положение, подобная миссия могла быть доверена или резиденту ЦРУ или же американскому послу в Канаде.
В.М. Фалин, который в это время был послом в ФРГ, вспоминает, что вскоре после отъезда А.Н. Яковлева в Канаду получил предупреждение быть с ним осторожнее, так как он «в кармане у американцев» [239] . Когда Валентин Михайлович попытался выяснить источник такой информации, ему сказали, что она исходит от королевской семьи Великобритании [240] .
И действительно вскоре после того, как А.Н. Яковлев обосновался в Оттаве, советская разведка обратила внимание на то, что новый посол встречается с сотрудниками американских спецслужб и тратит больше, чем получает. Эта информация немедленно была доведена до руководства КГБ. Ю.В. Андропов поставил об этом в известность Л. И. Брежнева и, видимо, попросил разрешение на оперативную разработку А.Н. Яковлева. Но Брежнев не дал на это согласия, заявив, что член ЦРК не может быть предателем [241] .
Учитывая, что А. Н. Яковлев был избран членом Центральной ревизионной комиссии КПСС на XXIV съезде КПСС в 1971 г. [242] , а на XXV съезде в 1976 г. выведен из нее [243] , можно утверждать, что описанный эпизод имел место не ранее 1973 – не позднее 1976 г.
Эти и некоторые другие факты из биографии А.Н. Яковлева заслуживает самого внимательного рассмотрения [244] .
Однако для того, чтобы обвинять его в двойной игре, необходимо установить, что использовавшиеся им «лишние деньги» были не из кассы посольства, а встречи с сотрудниками американских спецслужб происходили без ведома Кремля.
ТАЙНЫЙ КАНАЛ МОСКВА – ТЕЛЬ-АВИВ
Признав факт обращения В.А. Крючкова к нему с подозрениями по поводу его ближайшего соратника, Михаил Сергеевич заявил: «Самое главное Крючков оставляет за пределами статьи (или главы своей книги) – он пришел ко мне с досье, в котором содержались сведения, неизвестно каким образом собранные, о существовании некоей разветвленной сети. Цель ее – ни более, ни менее – низвергнуть существующий строй. И эта сеть якобы охватила десятки представителей нашей творческой и научной интеллигенции, прежде всего Москвы и Ленинграда» [245] .
«После провала путча, – вспоминал А.Н. Яковлев, имея в виду августовские события 1991 г., – мне показали бумагу, где я фигурирую как глава какой-то вымышленной конспиративной организации демократов, и у меня там какая-то дурацкая кличка – «Папа»… Почему «Папа», бог его знает… И это донесение какого-то якобы серьезнейшего агента! Вот что сочиняли» [246]
Если учесть, что упомянутый доклад имел место в январе-феврале 1990 г., когда в стране шла подготовка к республиканским выборам и становилось очевидно, что оппозиция, взявшая курс на ликвидацию СССР и всей советской системы, может одерживать победу, когда Межрегиональная депутатская группа вела так называемую» русскую игру», цель которой заключалась в развале СССР, когда Б.Н. Ельцин провозгласил лозунг разделения России на семь республик, а сторонники Д.А. Сахарова выступали за предоставление независимости всем этносам, населявшим советское государство, информация В.А. Крючкова приобретала вполне убедительный характер.
Итак, упоминаемый В.А. Крючковым доклад М.С. Горбачеву по поводу А.Н. Яковлева все-таки имел место. Как же отреагировал на эту информацию глава партии и государства?
Может быть, поставил перед главой КГБ задачу ликвидировать или же парализовать деятельность этой «сети»? Нет. Может быть, предложил продолжать работу по сбору материала? Нет. Может быть, поинтересовался, откуда такие сведения получены и можно ли им доверять? Нет. Может быть, не поверил сообщенной информации и потребовал более убедительных доказательств? Ничего подобного.
«…С моей стороны, – пишет М.С. Горбачев, – естественно, досье было не только отклонено – я не дал Крючкову права разрабатывать его дальше» [247] .
Получается, что глава государства запретил даже собирать сведения о тех силах в стране, которые, возможно, готовились к низвержению существующего строя. Как же так? Ведь подобную информацию докладывал не кто-нибудь, а председатель КГБ СССР?
Оказывается, если верить М.С. Горбачеву, в основе сообщения В.А. Крючкова лежала «идея жидомасонского заговора» [248] . Косвенно факт подобного доклада подтверждает дневник А.С. Черняева, из которого явствует, что в 1990 г. председатель КГБ СССР действительно ставил М.С. Горбачева в известность «о замыслах сионистов» [249] .
Эта проблема занимает особое место в книге М.Н. Полторанина, который утверждает, что вся перестройка была задумана и осуществлена под руководством еврейской организации «Бнай брит», которую он считает масонской [250] .
Можно по-разному относиться к вопросу о масонстве и о роли в нем евреев (я лично считаю, что имеющие на этот счет публикации в своем подавляющем большинстве имеют сугубо публицистический, очень часто пещерный, а не исследовательский характер), но ведь председатель КГБ, наверное, докладывал генсеку не уличные и не газетные слухи, а информацию, которая поступала к нему, как от секретной агентуры внутри страны, так и по каналам внешней разведки. Как же можно было не только отмахнуться от этих сведений, но и запретить КГБ собирать информацию на этот счет далее?
В этой же связи следует обратить внимание и на слова В.А. Крючкова о масонстве, сказанные им в одном из интервью: «Было время, когда к масонским ложам относились, как к чему-то сказочному, а потом выяснилось, что это серьезное дело, которым надо бы заниматься… Комитет заинтересовался этой проблемой, но, чтобы ее размотать по-настоящему, нужно было, чтобы ею занялось и высшее политическое руководство. Атам такого желания не было. Поэтому наша информация надлежащим образом не оценивалась, не изучалась…» [251] .
А поскольку масонство – это вполне реальный и признанный факт, не свидетельствует ли отсутствие желания высшего политического руководства СССР в разработке данной проблемы о том, что масонские нити вели в эти круги?
Что же могло дать В.А. Крючкову основания заподозрить одного из членов Политбюро ЦК КПСС в подобного рода связях?
Частично ответ на этот вопрос, по всей видимости, дают воспоминания бывшего советского социолога Ильи Григорьевича Земцова «Лица и маски», которые были опубликованы издательством «Наука» в 2008 г.
Илья Григорьевич Земцов – родился 1938 г. в Баку, в 1967 г. в Институте философии АН СССР защитил кандидатскую диссертацию на тему «Проблема нравственного идеала личности в марксистской этике» [252] . В 1971 г. в Институте конкретных социальных исследований защитил закрытую докторскую диссертацию на тему «Социальная мотивация поведения личности. Критический анализ буржуазных теорий» [253] , которая под редакцией Г.В. Осипова сразу же была издана для служебного пользования [254] . Правда, с защитой возникли проблемы, поэтому в том же 1971 г. состоялась новая защита в Душанбе [255] .
Через два года И.Г. Земцов эмигрировал в Израиль.
За границей получил известность как автор таких книг, как биографии Ю. Андропова, К. Черненко и М. Горбачева (1985–1987 гг.); «Борьба за власть в Кремле» (в 3 томах, 1988 г.); «Грани перестройки» (1989 г.); «История советской социологии» (1999 г.); «Крах эпохи» (в 2-х томах, 2000 г.); «Лица и маски» (2008 г.); «Советский язык как энциклопедия советской жизни» (2010 г.).
По утверждению И.Г. Земцова, победив на выборах 1977 г., новый премьер-министр Израиля Менахем Бегина (1977–1983) предложил ему установить с Москвой неофициальный или тайный канал [256] . В связи с этим И.Г. Земцов отправился в Париж и там, если верить ему, совершенно случайно встретил находившегося в командировке профессора Владимира Алексеевича Карпушина, с которым был знаком по Москве [257] .
Владимир Алексеевич Карпушин, (1920–1990) закончил философский факультет МГУ, защитил сначала кандидатскую («Формирование философских взглядов Карла Маркса» (1949), потом докторскую («Индивидуализм экзистенциалистской теории человека» (1967) диссертации, преподавал в ряде столичных вузов. С 1970 г. работал в Высшей дипломатической школе МИД СССР, с 1974 г. – заведовал кафедрой [258] .
По словам И.Г. Земцова, зная о связях В.А. Карпушина с КГБ, он посвятил своего знакомого в замысел установления тайного канала связи между Москвой и Тель-Авивом и тот изъявил готовность передать это предложение Ю.В. Андропову. Ю.В. Андропов поставил в известность о сделанном предложении Л.И. Брежнева и получил его добро на установление тайного канала связи между ним и М. Бегином [259] .
Тогда же было решено, что канал связи пройдет через Канаду и к нему будет подключен советский посол в Оттаве А.Н. Яковлев. В книге «Кто поставил Горбачева» я ошибочно датировал эти действия 1981 г. [260] . Более внимательное знакомство с книгой И.Г. Земцова дает основание думать, что он встречался с А.Н. Яковлевым уже зимой 1977/78 г. [261] . Затем А.Н. Яковлев поставил в известность об этом своего непосредственного начальника – министра иностранных дел А.А. Громыко [262] , и после этого канал связи заработал [263] .
Подобные неофициальные каналы связи действовали и раньше.
Хорошо известно, что в свое время Н.С. Хрущевым был организован тайный канал связи с Джоном Кеннеди через советского журналиста Г.Н. Большакова [264] . В начале 1970-х гг. подобный же канал связи был создан для контактов П.И. Брежнева с канцлером ФРГ Вилли Брантом, Он шел через Эгона Бара и В.Е. Кеворкяна [265] . Имеются сведения, что через Г. Киссинджера и Г.А. Арбатова у Л.И. Брежнева был тайный канал связи с Вашингтоном [266] . Можно также вспомнить тайный «канал Гаврилова» между КГБ и ЦРУ [267] , канал Н.С. Португалова между советским руководством и правительством ФРГ в 1989 г. [268] , тайные каналы связи между М.С. Горбачевым и Трехсторонней комиссией [269] , между М.С. Горбачевывм и Д. Бушем [270] , между М.С. Горбачевым и Г. Колем [271] .
Тайный канал связи между Москвой и Тель-Авивом действовал вплоть до смерти Л.И. Брежнева, после чего, как пишет И.Г. Земцов, «работа Канала затухает», но «ненадолго» [272] . Из его воспоминаний явствует, что в 1983 г. перед отъездом А.Н. Яковлева в Москву он снова встречался с ним в Канаде [273] .
Есть основания думать, что этот канал продолжал функционировать и после смерти Ю.В. Андропова. Основанием для этого служит сообщаемый И.Г. Земцовым факт, что в 1984 г. через А.Н. Яковлева он вступил в контакт с М.С. Горбачевым и договорился о встрече с ним. Встреча должна была состояться во время пребывания делегации Верховного Совета СССР в Великобритании. По всей видимости, чтобы обеспечить максимальную секретность, М.С. Горбачев согласился встретиться с И.Г. Земцовым после того, как советская делегация покинет Лондон и отправится в Шотландию. Однако именно в это время пришло сообщение о том, что умер министр обороны Д.Ф. Устинов, и М.С. Горбачев, прервав свой визит, вынужден был вернуться в Москву [274] .
Несмотря на то, что встреча не состоялась, этот факт имеет огромное значение. Одно из двух: или с ведома К.У. Черненко М.С. Горбачев должен был подключиться к тайному каналу связи между Москвой и Тель-Авивом, или же М.С. Горбачев сам собирался установить неофициальный контакт с правительством Израиля.
Есть основания думать, что тайный канал связи между Москвой и Тель-Авивом продолжал действовать и после того, как М.С. Горбачев был избран генеральным секретарем ЦК КПСС. Из воспоминаний И.Г. Земцова явствует, что в Рейкьявике (октябрь 1986 г.) М.С. Горбачев собирался предложить «американскому президенту сделку – разрешить эмиграцию в обмен на отказ от СОИ», причем в момент самой встречи И.Г. Земцов находился в Рейкьявике [275] .
Насколько известно, Политбюро ЦК КПСС готовилось к обсуждению в Рейкьявике только вопроса о сокращении или же ликвидации ядерных вооружений. Между тем М.С. Горбачев вышел за рамки предоставленных им полномочий. Получается, что представитель израильского правительства знал о намерениях советского генсека больше, чем советское руководство. Подобное могло быть, если у И.Г. Земцова был источник информации в ближайшем окружении генсека или же если И.Г. Земцов через посредника принимал участие в предварительном обсуждении поведения М.С. Горбачева в Рейкьявике.
После прихода М.С. Горбачева к власти И.Г. Земцов неоднократно посещал Москву, неоднократно посещали ее и представители еврейских общественных организаций. Так, в марте 1987 г. советскую столицу посетил руководитель Международного еврейского конгресса Эдгар Бронфман. В 1988 г. сотрудник Международного отдела ЦК КПСС Николай Владимирович Шишлин писал о нем: «Входя, как минимум в первую десятку, если не в пятерку американских миллиардеров, Бронфман» обладает большим влиянием как в Израиле, так и в США [276] . Вслед за тем до гибели СССР он побывал в Москве еще, как минимум, четыре раза: в июне и октябре 1988 г. [277] , в феврале 1989 г. [278] , в январе 1991 г. [279] . Среди лиц, с которыми он встречался здесь были М.С. Горбачев, Б.Н. Ельцин, Э.А. Шеварднадзе и А.Н. Яковлев.
Не исключено, что в годы перестройки А.Н. Яковлев имел и другие подобные же контакты, причем не только с Э.Бронфманом.
Как вспоминал И. Земцов:
Вероятнее всего, первоначально тайный канал использовался только для обсуждения советско-израильских отношений.
Поэтому во время встреч Ю.В. Андропов и А. Н. Яковлев обсуждали не только кадровые вопросы советской разведки в Канаде, но и советско-израильские отношения. Александр Николаевич сам же, правда, лишь вскользь упоминает, как во время одной из таких встреч Юрий Владимирович сообщил ему об аресте автора книги «Осторожно, сионизм» [281] .
Можно с полной уверенностью утверждать, что в данном случае А.Н. Яковлев спутал две совершенно разные книги.
Во-первых, книга Юрия Иванова «Осторожно: сионизм» увидела свет в 1969 г., а Александр Николаевич стал послом в Канаде в 1973 г. Во вторых, Ю. Иванов был сотрудником Международного отдела ЦК КПСС и его книга появилась не в Самиздате, а в Политиздате, т. е.прошла цензуру. Причем она неоднократно переиздавалась и не только на русском, но и на других языках (как в СССР, так и за рубежом) [282] .
Поэтому можно почти с полной уверенностью утверждать, что в разговоре Александра Николаевича с Юрием Владимировичем речь шла не о книге «Осторожно, сионизм», а о книге «Логика кошмара», в которой утверждалось, что революция 1917 г. была сделана жидо-масонами и приводился так называемый «турецкий список», в котором фигурировали некоторые советские политические деятели послевоенного периода, зачисленные в масоны. Автор этой книги тоже имел фамилию Иванов, но звали его не Юрий, а Анатолий. Он действительно был арестован и осужден. Это позволяет датировать данную встречу А.Н. Яковлева и Ю.В. Андропова не ранее августа 1981 г. (арест автора названной книги) – не позднее марта 1982 г. (суд на ним) [283] .
Спрашивается, какое же отношение имела эта книга к кадрам советской разведки в Канаде? Никакого. Почему же шеф КГБ счел необходимым познакомить советского посла с фактом ареста автора какой-то самоиздатовской рукописи? По все видимости, потому, что в ходе беседы А.Н. Яковлева с Ю.В. Андроповым затрагивались те проблемы, которым была посвящена книга А.М. Иванова: сионизм, антисемитизм, масонство. И связано это было с действием тайного канала связи Москва – Тель-Авив, к которому были причастны и Александр Николаевич и Юрий Владимирович.
В связи с этим возникает вопрос о возможности использования данного канала связи не только для неофициального обсуждения вопросов советско-израильских отношений, но и некоторых других проблем.
Несмотря на то, что тайный канал был создан для поддержания советско-израильских отношений, причастные к его функционированию лица обсуждали не только вопросы о взаимоотношении двух государств. Как явствует из воспоминаний И.Г. Земцова, когда летом 1983 г. он в очередной раз посетил Оттаву и здесь имел одну из своих тайных встреч с советским послом, состоявшуюся «в небольшой гостинице на окраине города», А.Н. Яковлев заявил: «Не пришло ли время признать, что марксизм с самого начала оказался ошибочным…Коммунисты пытались создать рай на земле…И выяснилось – его построить невозможно». Исходя из этого, он считал необходимым реформирование советской системы [284] .
Причем, ознакомив И.Г. Земцова со своим видением будущих реформ в Советском Союзе, А.Н. Яковлев заявил, что «у них» с М.С. Горбачевым на этот счет «было сходное видение мира» [285] .
Если подобные откровения действительно имели место, а у нас нет никаких оснований ставить свидетельство И.Г. Земцова под сомнение, тогда получается, что летом 1983 г. между покидавшим Канаду советским послом и представителем израильского правительства существовали не официальные, а доверительные отношения.
С этой точки зрения заслуживают рассмотрения и переговоры И.Г. Земцова с А.Н. Яковлевым в 1984 г. о встрече с М.С. Горбачевым. Причем показательно, что накануне этой несостоявшейся встречи названные посредники обсуждали положение дел в руководстве КПСС. «Горбачев, – сообщил Александр Николаевич своему собеседнику, – идет во власть», «все решится в ближайшее месяцы» [286] . Как будто бы он уже знал, что К. У. Черненко осталось жить два месяца и что Михаил Сергеевич будет его преемником.
Стоит вспомнить и о подготовке к Рейкьявику, когда представитель израильского правительства знал больше о будущей линии поведения М.М. Горбачева, чем советское руководство [287] .
Это дает основание предполагать, что после смерти Л.И. Брежнева тайный канал между Москвой и Тель-Авивом стал выходить за рамки чисто советско-израильских отношений. Поскольку М.С. Горбачев обсуждал свои будущие реформы с В. Кристиансом и Ф. Миттераном, он мог обсуждать их и с представителем израильского правительства.
В таком случае его, разумеется, могло интересовать не столько мнение само правительства Израиля, сколько мнение стоящей за ним еврейской финансовой олигархии.
С учетом этой гипотезы фигура А.Н. Яковлева приобретает особое значение и особое значение приобретают как руководство им разработкой концепции перестройки, так и причастность его к разработке к реализации всех основных замыслов перестройки [288] .
Ельцину было все равно, какое государство возглавлять… (Беседа с М.Н Полтораниным. Впервые опубликована на Фонтанка. ру 08.12.2011)
–
– Он сыграл решающую роль. Ему было ничего не жалко. Ему было все равно: возглавлять ли демократическое государство, фашистское, какое угодно – лишь бы быть во власти. Лишь бы быть никому не подконтрольным. Он сошелся с Горбачевым, которому тоже было в общем-то на все наплевать, и они только «рисовали» борьбу между собой. Но на самом-то деле никакой борьбы не было! Они в буквальном смысле договаривались ночами.
Ельцин почти 4 часа проторчал у Горбачева перед поездкой в Белоруссию. Причем его ждали Гайдар, Шахрай, Бурбулис. Команда собралась, а Ельцин еще получает последние наставления от Горбачева перед Беловежской пущей. Потом выскакивает: «Мне надо ехать, встретиться с Кравчуком! Михаил Сергеевич сказал: «Ты там с ним поговори». Ну что это такое? Ехать поговорить с Кравчуком в Белоруссию, когда тот возглавляет Украину. Не в Кремле, не в Москве, да еще с такой командой, специально подобранной для этих целей. Так что, конечно, это все было подготовлено.
А вскоре Ельцину прислали Джеффри Сакса – под «крышей» Международного валютного фонда – который с 1991 по 1994 год был руководителем группы его экономических советников. Это и была команда Бориса Николаевича.
–
– Да, работал в ранге вице-премьера, но Ельцин меня членом своей команды не считал, хотя я был одним из тех, кто был ближе всего к Ельцину с самого начала его «демократической» карьеры. Ельцин со временем перестал меня ставить в известность о многих вопросах, перестал с собой куда-то брать…
Поделиться книгой: