Помоги проекту - поделись книгой:
Фрей сложил свое оружие перед Ашуа. Только таким образом ему удалось обуздать свой гнев. Губа распухла, а на лице, похоже, наливались синяки. Несомненно, в течение нескольких дней он будет выглядеть смешным, а Фрей терпеть этого не мог. Вот что ранило его тщеславие. Всю жизнь красота его лица была надежным и неотъемлемым достоянием. И мысль о ее утрате, пусть даже временной, пугала Дариана. Помимо прочего, ушибы начали болеть.
— Отойди на три шага, — потребовала Ашуа, подкрепив свои слова выразительным жестом.
Он послушался. Ашуа кивнула с довольным видом, крутанулась на месте и ринулась прочь.
Фрей бросил ей вслед самое грязное ругательство, какое смог вспомнить, побежал за ней, но сразу остановился. Саблю он бросать не собирался. Она самое драгоценное его имущество, после «Кэтти Джей», конечно. Ему ее отдал Крейк. А в ней обитал демон, самостоятельно управлявший клинком во время сражений. Поэтому Дариан поспешно собрал оружие, заткнул все за пояс и снова пустился в погоню.
Но Ашуа уже перепрыгнула на следующую крышу. Приблизившись, Фрей увидел, что к стене здания приделана лестница, извивавшаяся под острыми углами. Ашуа спускалась вниз. Когда она доберется до улицы, то сразу затеряется в толпе на рынке.
Капитан подбежал к краю и прыгнул.
Спустя секунду он понял, что прыжок не получился.
— М-м-а-а-ать! — завопил он. У него давно имелось подозрение, что его последнее слово будет именно таким, но он надеялся, что произнесет его в более подобающей для мужчины обстановке.
Он ударился о стену и полетел вниз. Наступило затянувшееся мгновение, на протяжении которого его словно пинал воздух, а страх делался все сильнее. Потом Дариан врезался во что-то мягкое, завернувшееся вокруг тела и сверкнувшее яркими цветами. Оно удержало его в свободном полете, затем затрещало, и Фрей понесся дальше. Он упал на второй мягкий барьер, который затрещал точно так же, и наконец с силой грохнулся на землю.
Сначала он лежал неподвижно. Его тело было замотано, как в кокон, в слои жесткой ткани. Все болело. Он никак не мог поверить, что уцелел.
Вокруг тарахтели и шипели на незнакомом языке разные голоса. Чьи-то руки развернули материю. Тент. Оказывается, при падении он сорвал несколько штук. И спас свою жизнь.
Вокруг толпились люди. Одни смотрели заинтересованно, некоторые — сердито. Узкоглазые даккадийцы с широкими бледными лицами, светлыми волосами. Изящные самарланцы с черной как смоль кожей. Фрей попытался выпутаться из тентов. Зеваки помогли ему встать. Кое-кто держал себя довольно грубо.
Рядом громоздились неустойчивые горки глиняных горшков. Немалая их часть была разбита. Фрей машинально пригладил волосы ладонью и принялся изумленно озираться. Он находился в импровизированной лавке гончара. Несмотря на тень от навесов, здесь царила духота. Воздух был насыщен пылью, поднятой торговцами и покупателями.
Старый тощий самарланец — по-видимому, хозяин горшков — ругался и грозно размахивал пальцем, наступая на Фрея. Другие принялись о чем-то спорить между собой. Фрей решил не обращать внимания на крики. Тем более он еще не оправился после падения.
Внезапно он заметил Ашуа.
Она спускалась с последнего лестничного пролета и находилась на расстоянии в пару дюжин футов от него. Как будто ощутив, что ее заметили, она испуганно оглянулась через плечо. Он моментально сосредоточился и почувствовал обжигающую злость. Она чуть не убила его!
Дариан позабыл о боли. Куда-то делись усталость и шок. Осталось одно —
Хозяин разбитых горшков схватил Фрея за руку, пытаясь не дать ему сбежать. Капитан молниеносно выхватил саблю и приставил острие к горлу старика.
— У меня плохое настроение, — произнес он.
Торговец с ненавистью уставился на него, но взгляд Фрея оказался намного тверже. Хозяин лавки разжал пальцы. Остальные сообразили, что Дариан опасен, и расступились. Фрей попятился, убедился, что никто не затевает против него каверз, повернулся и вновь продолжил погоню.
Он мчался сквозь толпу, без всякой деликатности отпихивая тех, кто попадался ему на пути. Тело взрывалось приступами боли и яростным протестом против грубого обращения. Из-под ног брызнули во все стороны неизвестно откуда взявшиеся куры. Закутанные в халаты даккадийцы и пышно разодетые самарланцы слились в расплывчатое пятно. Фрей едва не споткнулся о слепца из касты неприкасаемых. Тот предупреждающе вскинул скрюченную руку и лицо с белым узором.
Рыжие волосы Ашуа ярко выделялись среди черных и светло-русых голов местных жителей.
Переулок, в который они свернули, был перекрыт сверху нетесаными досками и представлял собой мрачный туннель. Сквозь щели пробивался солнечный свет, яркими полосами ложившийся на толпившихся здесь горожан. Вдруг толпа раздалась, открыв проход для огромной скотины — утыканного клыками и рогами чудовища с отвисшей, толстой, как броня, кожей. Зверюга неспешно плелась через полутемный рынок. Перед животным шествовали, держа в руках острые бодила,[1] двое самарланцев в накидках.
Ашуа вырвала у одного из погонщиков бодило и вонзила его в заднюю ногу зверя. Тот взревел от неожиданной боли, подпрыгнул и, тяжело топая, затрусил вперед. Горожане громко завопили и в панике кинулись врассыпную. Фрея чуть не сбили с ног, но он устоял и продолжал пробиваться к Ашуа. Кочевники хотели успокоить животное, которое храпело и пыталось боднуть каждого, кто оказывался в пределах досягаемости. Двое даккадийцев вытащили лишившегося сознания самарланца прямо из-под ног чудовища. Дариан прижимался к стене. Его упорство было вознаграждено — вскоре он выбрался из заварухи.
Ашуа опять оторвалась от него, но она явно уставала. Когда она пыталась проталкиваться сквозь гущу людей, то чаще отлетала в сторону. И она не пылала от гнева — в отличие от ее преследователя.
Ярость придала Фрею энергии, и он прибавил ходу.
Рыночные закоулки закончились. Дариан оказался на улице, тянувшейся параллельно реке. Город сходил к воде неровными ярусами. На берегах возвышались храмы, от которых к темному потоку спускались лестницы, забитые людьми. На отмелях нежилась домашняя скотина, а прямо между коровами купались люди. Женщины стирали белье. Через реку перекинулись громоздкие мосты, застроенные хрупкими с виду домами. От солнца на покрытой мелкой рябью воде лежала красновато-оранжевая ослепительно сверкающая полоса.
В другой день подобное зрелище, вероятно, произвело бы впечатление на Фрея. Но сейчас весь мир сузился до одной-единственной цели. Он должен во что бы то ни стало поймать эту проклятую девчонку! Она причинила ему столько неприятностей! Ашуа тащилась по набережной, вдоль которой тянулся невысокий парапет. Девушка прижимала локоть к боку — видимо, у нее началась колика — и могла лишь плестись трусцой. А у Фрея кровь все еще бурлила от адреналина. Он понял, что погоня скоро закончится.
Ашуа обернулась. В этот момент из ближайшего переулка вдруг выскочил мальчик-самарланец с тележкой, которую беглянка и опрокинула. Вдобавок она упала сама. Фрукты и пакеты с семенами взлетели в воздух. Прежде чем Ашуа успела подняться, Фрей настиг ее. Он схватил ее за воротник, прижал к земле и приставил к горлу лезвие сабли. Мальчишка завизжал и поспешно удрал.
Несколько очень долгих секунд оба сохраняли неподвижность — Ашуа на земле, Фрей сверху. Их лица разделяли считаные дюймы, оба тяжело дышали. Дариан, не отошедший от испуга и потрясения после того, как чудом избежал смерти, хотел отомстить девчонке. Однако сейчас он почему-то не мог придумать, как именно. Его трясло от изнеможения. Он также ощущал под собой тело молодой женщины, а это, как правило (разве что за редкими исключениями), было хорошо. Ощущения, которые он испытывал, немного притушили его гнев.
Она вымученно улыбнулась и прошептала:
— Ну ладно…
— Теперь-то мы поговорим? — спросил Фрей, обращая внимание на свои интонации.
— Ты что, действительно не собираешься убивать меня?
— Нет.
— И тебя послал не Джекели Скрид?
— Никогда не слышал такого имени.
— О… — выдохнула она. — Ну я и дура…
— Точно.
— Получается… э-э… из-за маленького недоразумения один человек погиб, а другой остался калекой.
— А я, между прочим, упал с
— Да, — согласилась она. — Впрочем, ты выглядишь не так уж плохо.
— Мне больно, — заявил он. — Очень.
— Извини. — Она скосила глаза и посмотрела на саблю. — Слезь с меня. Я больше не убегу.
— Если ты осмелишься, — произнес он, — клянусь, я убью тебя, да так, что все твои родные от ужаса онемеют до конца своих дней.
— Ты немного опоздал, — ответила Ашуа. — Но я все-таки соображаю.
Фрей выпустил ее, встал и отступил на шаг. Когда он убрал клинок, девушка с усилием поднялась на ноги. Он веско ткнул пальцем в револьверы, торчавшие у него за поясом.
— Да-да. — Она проковыляла к парапету, отделявшему улицу от берега, и прислонилась к нему. Мальчик-самарланец, решив, что опасность миновала, выскочил из укрытия и принялся поспешно собирать рассыпанные фрукты и семена. Сложив их на тележку, он торопливо удалился.
— Ну ладно, — повторила Ашуа. — Что тебе от меня нужно?
ГЛАВА 2
Фрей вошел в таверну и с головой окунулся в смрад и шум. Помещение было набито мужчинами, в основном вардийцами, среди которых, впрочем, оказалось несколько компаний молодых самарланцев и даккадийцев. Им хватило смелости на то, чтобы явиться в заведение для чужеземцев. Воздух прямо-таки загустел от пота множества тел и дыма трубок, сигар и самокруток. Распахнутые ставни не помогали остудить помещение, поскольку ночь была совершенно безветренной. Собеседники громко кричали, чтобы их могли услышать соседи. В углах, разгоняя тени, горели газовые лампы.
Дариан глубоко, с удовольствием, вдохнул. Таверны нигде и никогда не отличались благоуханием, но для Фрея они означали счастье, хорошее настроение и отличное времяпрепровождение. Дружескую компанию. Отличное местечко. Войти в многолюдную таверну означало почти то же самое, что явиться домой.
Остальные следовали за ним. Малвери, не позволявший никому стоять между ним и грогом, протолкнулся мимо Дариана и, раздвигая посетителей, устремился к стойке. Крейк и Пинн не отставали от доктора.
— Ну и заведения вы выбираете, капитан, — недовольно пробормотала Джез.
— Я часто ошивалась здесь, когда мне исполнилось шестнадцать, — вставила Ашуа.
Фрей с любопытством взглянул на нее.
— Когда же это было? Вчера? Кстати, сколько тебе лет?
— Поменьше, чем тебе, — огрызнулась она.
— Тридцать мне уже стукнуло…
— Да ты вообще старик!
Фрей насмешливо приподнял бровь и взглянул на Джез.
— Маленькая фея, а уже такая испорченная…
— Дети… — сочувственно вздохнула Джез.
Ашуа закатила глаза.
— Вы достали со своей снисходительностью! И вообще, вы мне надоели, и у меня много дел.
— Ты ведь из Раббана, верно? Из трущоб? — спросил Дариан, протискиваясь вглубь таверны. — Где же ты узнала слово «снисходительность»?
— У меня был хороший учитель, — ответила Ашуа, и что-то в ее тоне удержало Фрея от дальнейших расспросов.
— Да это же капитан Фрей!
Дариан повернулся — ему широко улыбался седой жилистый мужчина.
— Скажешь нет? — воскликнул седой. — Я твою рожу везде узнаю. Даже побитую!
Один из соседей по столику тоже принялся таращиться на Дариана. Он прищурился, словно ювелир, изучающий подозрительный алмаз. Через пару секунд его лицо прояснилось, и он ухмыльнулся, продемонстрировав полный комплект кривых зубов.
— Ага! — воскликнул он. — Пусть мои носки сгниют, он с нами! Что с вами стряслось?
Фрей молчал, чтобы наилучшим образом воспользоваться изумлением незнакомцев.
— Мы с вами где-то встречались? — невинно осведомился он, игнорируя вопрос.
— He-а! Я видал ваш портрет! — закудахтал первый. — Герой Саккана, во как вас называют! Парень, который напал на манов, чтобы спасти… — Он внезапно осекся. — Погодьте-ка! Вы ж небось сюда поэтому?.. Да?
Фрей изобразил наилучшую улыбку в стиле «рад-бы-сказать-да-не-могу».
— Господа… — произнес он, поднес ладонь ко лбу в знак прощания и отступил от столика.
— Не берите в голову, капитан. Я ж понимаю, вы человек занятой, — сказал его поклонник, вновь расплываясь в улыбке. — Рад был повидать вас. Честное слово.
— Я тоже, — искренне ответил Фрей.
Ашуа негромко усмехнулась, но Дариан был слишком доволен случившимся и решил это проигнорировать. Он вовсе не думал, что когда-нибудь станет уставать от сладкого волнения, связанного с его славой. С тех пор, как газетный репортер попросил его позировать для ферротипии, почти не бывало случая, чтобы он, зайдя в таверну, остался незамеченным. Даже здесь, в Самарле. Все хотели услышать его рассказ. Ведь он гнался над городом Саккан за «Псом Бури» и через воронку в небе оказался на Северном полюсе, где обитали ужасные маны. За два-три месяца Дариан превратился из человека сорта «никто и звать никак» во второстепенную, но все же знаменитость. Он еще не мог привыкнуть к благоговению, с которым на него смотрят, и к тому, что собеседники ловят каждое его слово. Они вели себя так, будто он облагодетельствовал их, согласившись сесть рядом.
Однако пусть это и казалось смешным, такое отношение действовало на него как наркотик. Он жаждал внимания. Ему нравилось чувствовать себя важной персоной. Кроме того, его нынешнее положение несло в себе и другие преимущества. Фрею всегда удавалось без особого труда заманивать женщин в свою постель (или попадать в их спальни), но после известного случая он обрел просто невиданную легкость. Он почти жалел своих дам.
Впрочем, мысли о других женщинах вылетели у него из головы, когда он увидел человека, с которым должен был встретиться. В большой кабине, отделенной от остального помещения деревянными резными стенками, сидела женщина с изумительной и хрупкой фигурой, бледной кожей и обесцвеченными волосами. Она была одета в черное. Ее покой охраняли с полдюжины здоровенных пиратов, не позволявших никому из посторонних проникнуть в огороженное пространство.
Триника Дракен, капитан фрегата «Делириум Триггер».
Среди охранников он узнал Баломона Крунда, боцмана «Делириум Триггер» и первого помощника Триники, низкорослого уродливого мужичка со страшным шрамом на шее и нечесаными темными волосами. Фрей кивнул ему, и тот весьма сдержанно приветствовал его. Команда Дракен очень серьезно относилась в защите своего капитана.
— Только вы с ней, — буркнул боцман и ткнул выпяченным подбородком в сторону Ашуа. — А ваш штурман пусть останется здесь.
Фрей оглянулся к стойке, где Малвери ревел, как раненый вол, требуя выпивки.
— Не хотите подождать с ними?
— Лучше я буду тут, — произнесла Джез. — Должен ведь кто-то присматривать за вами.
Телохранители расступились и пропустили Дариана и Ашуа. Решетчатые перегородки немного приглушали стоявший в таверне шум. Газовый огонек в лампе еле теплился, отчего вся кабина погрузилась в полумрак. Они сели напротив Триники. Фрей приложил немалые усилия, чтобы не скорчить гримасу, когда опускался избитым телом на жесткий стул. Он понимал, что выглядит далеко не лучшим образом, но Триника, казалось, не придавала этому значения.
На столе стояли три стакана. Два были пусты. Капитан «Делириум Триггер» наполнила их из бутылки. Взгляд Фрея метнулся к серебряному кольцу на ее пальце. Черные глаза Триники сразу остановились на Дариане. Контактные линзы делали ее зрачки противоестественно крупными, и взгляд был устрашающим. Волосы Триника обрезала короткими неровными прядями. Она будто недавно сбежала из приюта.
Фрей отхлебнул из стакана. Ром. Хорошего качества.
Триника обратилась к Ашуа.
— Мисс Воде, — сказала она. — До меня дошел слух, что вы набирали команду для некоей работы.
Девушка несколько мгновений разглядывала собеседницу, прикидывая, как себя вести.
— Да, — заявила она. — Но теперь у одного парня вместо правой руки — обрубок, а у второго — лишняя дыра в лице. Не знаю точно, что случилось с другими, но они, вероятно, сейчас где-то на полпути к Вардии.
Триника неодобрительно покачала головой. Фрей поднял свой стакан, словно намеревался произнести тост.
— Это сделал я. Но ведь нельзя приготовить омлет, не разбив яиц.
Поделиться книгой: