Помоги проекту - поделись книгой:
Ну, папа римский, по этой логике, после извинения за Крестовые походы просто обязан был извиниться и за выигрыш битвы при Пуатье. (За 300 лет до Крестовых шли... м-м... назовем это — «полумесяцовые походы»: арабы завоевали христианскую тогда Северную Африку, Испанию, прошли пол- Франции, но были разбиты при Пуатье.) За это папа, может, просто не успел извиниться?
Можно еще представить (Честертон или Беккет оценили бы такой театр абсурда): нынешний президент крошечной Македонии на Ассамблее ООН с трибуны извиняется перед полумиром за походы Александра Македонского...
Тунис — перед Италией за поход Ганнибала и
И, в общем, весь этот список покаяний так хитро составляется, что в него вроде бы легко и даже модно, «прикольно» вступить.
И за всем этим карнавалом исторических пардонов напряженный взгляд в нашу сторону: ну-тка! Вам-то надо пардоновать и за 1940-й, и за 1956-й, и за 1968 годы! Похоже на одну свадебную, дурного вкуса традицию. Блюдо по кругу — подношения молодым. И какой-то купчина, минуты три помахав над головой пачкой цветных купюр, бросает ее наконец... и сразу взгляд на тебя: ну-тка, а ты сколько бросишь?!
Тут, прежде чем лезть за своей пачкой, надо присмотреться (хоть это и будет крайне невежливо): а что, собственно, бросил тот, долго трясший? «Цветная пачка»? Может, то были какие-нибудь «керенки»?
Так, не разобравшись до конца, бросили «пардон» за Катынь. И тем самым как бы прикрыли вопрос о 22 000 пленных красноармейцев, сгинувших в Польше 1920-х годов.
А вдруг тут... и в России подвернется политик, которому извиниться, да еще с телеэкрана, да еще особенно под Новый год — ну
Наши извинения за Катынь — именно из разряда таких «исторических приколов»: вон все галантно извиняются — давай и мы. Но только вот в списке этом, где намешаны и действительные преступления, и еще бог знает что, надо обращать внимание на даты. Немцы к бундесканцлерским извинениям за Вторую мировую прикладывают огромные репарации — но это доказанное и недавнее преступление. Туркам 1915 год грозит тоже серьезнейшими санкциями.
Так вот, те сограждане, коим «история по барабану»: с этими извинениями можно попасть на очень реальные бабки, «репарациями» они называются.
Так, услыхав про «пардоны» за Крестовые походы, — соотечественник! — не торопись бросать свой «пардон» за Катынь. У пустившего поднос как раз весь расчет на скорость, суматоху, прилюдность и неудобство перепроверять, что бросил на купеческое блюдо твой предшественник.
А именно «Катынь», как пишет историк Мухин, и требует тщательнейшего изучения. В том числе и уважение к памяти погибших там поляков требует выяснения истинных обстоятельств трагедии, а не болтовни и сиюсекундной политической нужды будущего... рекламного лица итальянской пиццы.
Неспешная обстоятельность, неполитизированность должна стать главным качеством «следователей» тех исторических дел. Но, конечно, для большинства, для нормальных граждан извинения неприемлемы не из-за какого-то «репарационного бабла», а по причине наличия национального, исторического достоинства.
Нельзя рассматривать нынешний литовский финансовый счет за 1940 год — не потому, что он, возможно, завышен (и даже наверняка будет завышен: надо же знать «мемельских героев»). Нельзя его рассматривать даже потому, что это означает попадание в один ряд с настоящими военными преступниками — с самими же литовцами, подыгравшими Гитлеру в марте 1939 года, — и потому это прямое оскорбление всех наших соотечественников, добывавших победу в той войне...
И что касается той «Большой войны», первым из «годов покаяния» должен быть, безусловно, 1938-й. Мюнхен, спасший Гитлера от краха, укрепивший его власть и потенциал Германии.
Далее: «Объединенная Европа-2» (брюссельская) должна признать еще один простой исторический факт — свою преемственность с Объединенной Европой-1 (берлинской), за исключением, конечно, Великобритании и России. И все разговоры, что Объединение-2 базируется на ценностях, столь отличающихся от Объединения-1... Вроде того, что «страны
Чем начинается любой настоящий судебный процесс? И, соответственно, серьезный исторический спор?
Глава 13. ЛЕГКО ЛИ БЫЛО НЕЙТРАЛАМ?
(Случай Норвегии)
Кто со всеми согласен, с тем не согласен никто.
Вторжение Гитлера в Норвегию Черчилль, являвшийся тогда первым лордом адмиралтейства, прокомментировал в палате общин так:
«С моей точки зрения, которую разделяют мои опытные советники, господин Гитлер совершил огромную стратегическую ошибку... и мы крупно выиграли от того, что произошло в Скандинавии... Он ввел в бой целый ряд соединений на норвежском побережье, за которое ему теперь придется сражаться, если это будет необходимо, в течение всего лета против держав, обладающих намного превосходящими военно-морскими силами и способных транспортировать эти силы к месту операции с большей легкостью, чем он. Я не вижу какого-либо контрпреимущества, которое он получил... Я полагаю, мы в значительной степени выиграли от... этой грубой стратегической ошибки, на которую был спровоцирован наш смертельный враг (...)».
С одной стороны, всем прекрасно известно, что англичане этой «огромной стратегической ошибкой Гитлера» воспользоваться не смогли (а историк с креном в позитивистскую философию тут добавит: «Значит, никакой ошибки и не было»), действовали крайне медлительно, нерешительно, бездарно, в результате чего тактический успех немцев перерос в крупное стратегическое достижение. Они закрепились в Норвегии.
Но с другой, Черчилль был не так уж далек от истины, когда называл Норвегию ловушкой для Гитлера и говорил о немецком вторжении как о шаге, на который Гитлер «был спровоцирован».
Одно из поразительных послевоенных открытий как раз и состояло в том, что, как оказалось, тотальный агрессор Гитлер предпочел бы оставить Норвегию нейтральной и не планировал вторжения в нее. И только явные признаки готовящихся акций союзников спровоцировали его на этот шаг.
После того как историки получили доступ к трофейным немецким документам, можно попробовать представить здесь что-то вроде параллельных «план-графиков» развития планов Гитлера и англичан относительно Норвегии.
19 сентября 1939 года: по настоянию Черчилля английский кабинет принял проект создания минного поля в норвежских территориальных водах и «блокирования перевозок шведской железной руды из Нарвика» в Германию. (Подобные проекты подымались еще и в Первую мировую войну.) Вопрос о постановке минных полей у берегов Норвегии стал темой дискуссий даже и в прессе. И это вызвало беспокойство и контрмеры со стороны немцев.
Начало октября 1939 года: первое вообще упоминание о Норвегии — главнокомандующий военно-морских сил адмирал Редер выразил опасения, что норвежцы могут открыть англичанам свои порты, и доложил Гитлеру о возможных стратегических последствиях в случае, если англичане займут эти порты. Редер отметил, что для действий немецких подводных лодок было бы выгодно получить базы на побережье Норвегии, например в Тронхейме. Однако Гитлер отверг это предложение. Его мысли были заняты планами наступления на Западе, и он слышать не хотел о каких-либо операциях, могущих отвлечь силы и средства от Западного фронта.
Ноябрь 1939 года: советско-финская война. Черчилль увидел в этом новую возможность нанести удар по флангу противника под предлогом помощи Финляндии: «Я приветствовал это развитие событий и видел в нем возможность достижения главного стратегического преимущества — лишения Германии доступа к жизненно важным запасам железной руды».
16 декабря 1939 года: план Черчилля по отправке экспедиционных сил в Финляндию. «Такие действия, возможно, вынудят немцев оккупировать Скандинавию, поскольку, «если стрелять в противника, он будет отстреливаться»... мы больше выигрываем, чем теряем, от удара немцев против Норвегии и Швеции».
Ноябрь 1939 года: в Берлине бывший министр обороны Квислинг, лидер партии Национальное объединение (NS — Nasjonal Samlung), встретился с адмиралом Редером и внушил ему опасения относительно того, что в скором времени Англия оккупирует Норвегию. Квислинг просил денег и помощи для осуществления переворота с целью свержения норвежского правительства. Он заверил, что его поддержат несколько высших норвежских офицеров, среди которых начальник гарнизона в Нарвике полковник Сундло. Квислинг обещал отдать Нарвик немцам, которые таким образом опередят англичан.
ДИЛЕТАНТСКИЕ ЗАПРОСЫ
А почему; собственно?
А был ли
Вопрос, возможно, самый «дилетантский» в этой рубрике. Но собирательному агитпроповскому образу «квислинговца»
Видкунд Квислинг (Quisling) не очень-то соответствует. Сын священника. В 1918 году — военный атташе посольства Норвегии в Петрограде в 1920—1921 годах — атташе в Хельсинки. В 1922—1923 годах — в составе международной комиссии по оказанию помощи голодающим Поволжья, ближайший сотрудник Ф. Нансена. То есть, как я понимаю, бросил военную и дипломатическую карьеру ради благотворительной работы рядом с одним из самых выдающихся гуманистов XX века. В общем, не самый яркий представитель «квислинговцев». НО... вернулся в Норвегию убежденным антикоммунистом. (Насмотрелся.)
В 1930-м опубликовал книгу «Россия и мы», направленную против коммунистического режима. В 1931 —1933 годах — военный министр, приветствовал приход НСДАП к власти в Германии. В мае 1933-го создал фашистскую партию (НС). На выборах 1933 года НС получила 27 850 голосов, а на выборах 1936-го — 26 577 (небольшой результат). Ну а потом... После вступления германских войск 9 апреля 1940-го — «подручный Гитлера». В разных ролях: сначала самозваный премьер-министр. После роспуска правительства германскими властями — комиссар Административного совета Норвегии по демобилизации армии. 2 февраля 1942 года оккупационными властями вновь назначен премьер- министром... 9 мая 1945-го сдался полиции. Приговорен... Расстрелян. Из всех представителей Гитлера в «Объединенной Европе» почему-то именно его имя стало нарицательным: «квислинговец» = см. выше.
13 января 1940 года. Запись в журнале боевых действий штаба германского военно-морского флота:
27 января Гитлер приказал военным советникам разработать на случай необходимости детальный план вторжения в Норвегию. Специально сформированный для этой цели штаб провел свое первое заседание 5 февраля.
16 февраля: роковой инцидент. Преследуемое английскими эсминцами немецкое судно «Альтмарк», на котором из Южной Атлантики переправляли английских пленных, укрылось в норвежском фьорде. Черчилль приказал командиру эсминца «Коссак» капитану 1 ранга Вайану войти в норвежские воды и спасти пленных англичан, находившихся на борту «Альтмарка». Английский эсминец отогнали две норвежские канонерки, а последовавший за этим протест норвежского правительства против вторжения в норвежские воды был отклонен.
Но Гитлер расценил этот протест как жест, имеющий целью обмануть его, и склонялся к убеждению, что норвежское правительство сотрудничает с Англией. По мнению немецких адмиралов, инцидент с «Альтмарком» сыграл решающую роль в том, что Гитлер согласился начать интервенцию в Норвегию.
Вот она, настоящая трагедия «нейтрала»! Норвегия отчаянно балансировала между угрозами английского и немецкого вторжения. И самый их легкий отпор англичанам приблизил угрозу немецкую.
4 марта Гитлер издал директиву о завершении подготовки к вторжению. Помимо Норвегии намечалось оккупировать также Данию, которая рассматривалась как необходимый стратегический трамплин и опорный пункт для обеспечения немецких коммуникаций. Но все же окончательного решения о вторжении Гитлер еще не принял. Как показывают стенограммы совещаний Гитлера и Редера, фюрер, с одной стороны, продолжал считать, что «сохранение нейтралитета Норвегии — лучший вариант» для Германии, а с другой — опасался высадки англичан в Норвегии.
9 марта: оценивая планы действий военно-морских сил, Гитлер говорил об опасностях предстоящей операции, противоречащей всем принципам ведения войны на море, и в то же время утверждал, что она «срочно необходима».
13 марта: озабоченность немцев возросла. Поступило сообщение о том, что английские подводные лодки сосредоточиваются у южных берегов Норвегии.
14 марта: перехвачена радиограмма, в которой союзным транспортам предписывалось быть в готовности к отплытию.
15 марта: в Берген прибыло несколько французских офицеров. Немцы почувствовали, что их опередят, поскольку их собственные экспедиционные силы еще не были готовы.
20 марта: это был день назначенной английской высадки в Нарвике. Десант должен был быстро продвинуться по территории Норвегии к железорудным месторождениям в Гялливаре. Однако военное поражение Финляндии и ее капитуляция 13 марта расстроили эти планы. Союзники лишились предлога для вступления в Норвегию.
8 апреля: это была новоназначенная дата английской операции в Норвегии. Но эта новая отсрочка роковым образом уменьшила шансы союзников на успех в операции, так как дала возможность немцам вторгнуться в Норвегию раньше союзников.
1 апреля Гитлеру сообщили, что норвежским зенитным и береговым батареям дано разрешение открывать огонь, не ожидая приказа высшего командования. Это означало, что норвежцы готовились к действиям, и если бы Гитлер промедлил, то потерял бы шансы на достижение внезапности и успех. Окончательная дата вторжения... 9 апреля.
9 апреля английские газеты сообщили о том, что накануне корабли военно-морских сил Англии и Франции вошли в норвежские воды и установили там минные поля, чтобы преградить путь в эти воды кораблям стран, торгующих с Германией. Восторженные отклики по поводу этих мероприятий чередовались в печати с доводами, оправдывающими нарушение нейтралитета Норвегии. Однако газеты отставали от событий, поскольку этим же утром радио передало гораздо более поразительное сообщение: немецкие войска высаживаются в нескольких пунктах на побережье Норвегии и уже вступили в Данию.
Далее процитируем английского историка Лиддела Гарта (Liddell Hart), чей труд «Вторая мировая война» стал... повторю оценку специалистов,
«Дерзость Германии, не посчитавшейся с превосходством Англии на море, потрясла союзных руководителей. Выступая в этот день в палате общин, премьер-министр Чемберлен сообщил, что немцы высадились на западном побережье Норвегии у Бергена и Тронхейма, а также на южном побережье. Далее Чемберлен сказал: «Получено несколько сообщений о подобной высадке в Нарвике, но я весьма сомневаюсь в их правдоподобности». Английским руководителям казалось невероятным, что Гитлер рискнет высадиться так далеко на севере, тем более что в этом районе в полном составе находились их собственные военно-морские силы, прикрывавшие установку мин и проведение других мероприятий. Высказывалось предположение, что Нарвик перепутали с Ларвиком, местечком на южном побережье Норвегии. Однако к исходу дня стало известно, что немцы заняли столицу Норвегии Осло и основные порты, включая Нарвик. Все десантные операции проводились одновременно и увенчались успехом.
...любопытным открытием окажется то, сколь малыми силами были захвачены столица и основные порты Норвегии. В их состав входили 2 линейных крейсера, «карманный» линкор, 7 крейсеров, 14 эсминцев, 28 подводных лодок, ряд вспомогательных судов и около 10 тыс. человек личного состава из передовых подразделений трех дивизий, использованных для вторжения. Ни в одном месте численность первого эшелона десанта не превышала 2000 человек. В захвате аэродромов в Осло и Ставангере участвовал один парашютно- десантный батальон. Это был первый случай использования парашютных войск в войне, и они оказались весьма эффективным средством. Однако решающую роль в успехе немцев сыграли военно-воздушные силы (800 боевых и 250 транспортных самолетов)...
«Авиация буквально ошеломила норвежское население, а затем парализовала контрмеры союзников».
7 апреля в 13.25 английская авиация обнаружила крупные силы немецкого флота, быстро движущиеся в северном направлении через пролив Скагеррак к побережью Норвегии. Черчилль пишет: «...нам было трудно поверить в то, что эти силы направляются в Нарвик, несмотря на сообщение из Копенгагена о намерении Гитлера захватить этот порт».
Более того, как отмечает Черчилль, норвежское правительство в то время было «озабочено главным образом действиями англичан». Операции англичан по установке мин отвлекли внимание норвежцев именно в те решающие 24 часа, когда высаживались немцы.
Наибольшее удивление изо всех успехов немцев в первые дни вызвал захват Нарвика, ибо этот северный порт находился на расстоянии около 1200 миль от немецких военно-морских баз. Два норвежских корабля береговой обороны храбро встретили немецкие эсминцы, но были быстро потоплены. Силы береговой обороны не предприняли даже попыток к сопротивлению... На следующий день флотилия английских эсминцев вошла во фьорд и вступила в бой. Обе стороны понесли равные потери. 13 апреля прибыл новый отряд английских эсминцев во главе с линкором «Уорспайт». С немецкими кораблями было покончено, однако к этому времени немецкие войска уже закрепились в Нарвике и вокруг него.
У Бергена немцы понесли некоторые потери от норвежских боевых кораблей и батарей, но, высадившись на берег, не встретили никакого сопротивления.
Однако на подходах к Осло главные силы вторжения получили ощутимый удар: крейсер «Блюхер», на борту которого находилось много военного персонала, был потоплен торпедами из крепости Оскарборг, и немцам пришлось отказаться от попытки войти в залив до тех пор, пока после мощных авиационных налетов крепость не сдалась. Также норвежцам можно записать на боевой счет и крейсера «Карлсруэ» и «Кенигсберг» — их, подбитых, потерявших подвижность, добили уже английские подлодки и авиация...
Таким образом, задача захвата норвежской столицы была возложена на парашютные войска (и была выполнена)... пятью ротами парашютистов, высаженных на столичном аэродроме Форнебю. Покинув самолеты, десантники построились в колонну и двинулись в Осло с оркестром впереди... В полдень этот воздушный десант парадным маршем вступил в город. Однако задержка, вызванная приготовлениями к этому параду, позволила королю и правительству бежать на север.
Батареи крепости Кристиансанда отогнали германские корабли от берега, и тогда на крепость были брошены бомбардировщики, заставившие батареи замолчать (...)».
Здесь я прерву Гарта Лиддела. И в его дальнейших описаниях, и в «Военных дневниках Люфтваффе» Кайюса Беккера мне более всего бросилась в глаза эта... как бы ее назвать, «видовая неравномерность сопротивления». И вы, думаю, со мною согласитесь.
У Беккера:
«...три из шести «Ме-110» летали на одном моторе. И у всех оставались последние капли горючего. Надо немедленно садиться! И если никто не способен захватить Осло-Форнебю, то экипажи истребителей сделают это сами!., даже Лент появился, добравшись пешком, оставив свой «мессершмитт» со срезанным шасси у домика на границе аэродрома. Он и его радист Кубиш чудом избежали ранений, последний даже снял пулемет с диском и пришел на подмогу товарищам по эскадрилье — горсточке людей, захвативших охраняемый аэродром!
В 9.17 на посадку пошло звено «юнкерсов». Тормозной путь тяжелых машин привел их к самым скалам, в которых были оборудованы посты ПВО... Солдаты выбрались из самолетов и стали разминаться после утомительного полета в скованном состоянии. Убедившись, что все вокруг спокойно, закурили. У Хансена волосы стали дыбом. Бросившись к солдатам, он показал, где находятся норвежские зенитки и пулеметные гнезда. Тут они, наконец, укрылись и послали вперед разведгруппы, которые вскоре вернулись с пленными. Норвежцы признали себя побежденными... пленным приказали расчистить полосу от дымящихся обломков самолетов... связной с гордостью передал телеграмму: «Форнебю в наших руках. 1 эскадрилья ZG76»... В штабе корпуса в Гамбурге эти 8 «мессершмиттов» уже считали списанными (...)».
Потрясающая получается «неравномерность сопротивления» по родам войск, согласитесь. Норвежские моряки (и береговые силы) топят немецкие крейсера, а военно-воздушная база сдается —
А затем и вся столица «принимает парад» пяти десантных рот. Это похоже на... не знаю, обидятся ли норвежцы, скорее на экспедиции конкистадора Кортеса. Туземцы тоже сносно дрались холодным оружием, но гром мушкетов и вид кавалериста внушали им мистический ужас, и они сдавались, имея даже численный перевес 10:1, 20:1.
Неравномерность дохождения государственно-политического импульса до разных родов войск или сами эти импульсы, приказы-инструкции умышленно различны... Опять вспоминаются пожимающие руки советские и американские космонавты (военные) в то же самое время, когда их собратья-подводники таранили друг друга. (В главе о Гуго Гроции и «Праве войны и мира».)
Газетные обозреватели отметили, хотя и с большой сдержанностью, различие в поведении королей-братьев: Кристиана X, датского короля, капитулировавшего перед немцами (он даже поздравил германского генерала Химера с «блестяще выполненной работой»), и норвежского короля Хаакона VII. Отказавшись капитулировать, он бежал вместе с правительством в город Эльверум, на шведской границе, и призвал народ к сопротивлению оккупантам...
А теперь и о «главном оккупанте», о немецком командующем в Норвегии.
ОДИН ГЕНЕРАЛ, ОДНА СТРАНА
Не являясь собирателем биографий различных персонажей Третьего рейха, я, однако ж, очень давно, и скорее случайно, запомнил, что какой-то немецкий генерал составил план захвата Норвегии по туристской карте. Информация та мелькнула в эпоху, когда серьезной литературы со сведениями, тем более биографическими, о «той стороне» у нас не печаталось. Начало 70-х. Только что изданы мемуары маршала Жукова — и то ценой попадания на их страницы великого полководца Леонида Ильича Брежнева. А уж из персон, имен Третьего рейха были известны только сидельцы нюрнбергской скамьи подсудимых + сбежавшие от возмездия народов по методу своего бесноватого фюрера + еще сколько- то приукрытых американцами для нужд будущего «реванша»... и все, далее серая масса.
И вот уже в наши дни я прочитал: да, действительно, генерал Фалькенхорст разработал план операции по захвату Дании и Норвегии по туристической карте: факт этот показался существенным даже и составителю строгой
Норвежская операция действительно одна из самых дерзких и успешных за всю Вторую мировую войну. Уникально и то, сколь малыми силами был проведен захват страны, и то, что морской десант был осуществлен несмотря на подавляющее преимущество союзнического флота. Но что значила та самая «туристская карта»?
При том, что в германском (как, впрочем, и в любом другом) Генштабе есть «полное досье» на любую страну (тем более на ту, что была вероятным театром военных действий еще в Первую мировую войну!), включающее не только максимально подробные карты, но еще и тысячи страниц другой необходимой информации о дорогах, мостах, фарватерах, причальных стенках и т.д. То есть по какому-то не очень ясному признаку выбор фюрера в феврале 1940 года пал на генерала Фалькенхорста — как альтернативу всему германскому Генштабу. В общем-то, известно, что Гитлер еще несколько раз проводил такие комбинации. (Манштейн смог изложить фюреру свою революционно новую идею разгрома Франции только по протекции Рунштедта, и в обход всего Генштаба, и получив горячее одобрение приступить к детальной разработке.) Но поскольку «экспромт Фалькенхорста» — один из самых удачных, хочется и в самых скупых биографических и служебных данных отыскать какие-то предпосылки...
Более-менее уникальным в жизни «нашего героя» ДО 1940 года может показаться тот факт, что он зачем-то сменил фамилию. Среди высшего генералитета Германии это или редкость, или вообще единственный случай. Настоящая у Николауса фон Фалькенхорста была (честное слово!)... фон Ястржембски. Правда, биографический сайт пишет его как «Ястшембски», но «Энциклопедия» здесь приоритетней. Как истолковать сей уникальный «анкетный маневр» немецкого генерала? О каких-то неудобствах ношения фамилий со славянским окончанием, тем более дискриминации речи, конечно, и быть не могло. В среде прусско-германской аристократии и армии (а это почти одно и то же) более трети фамилий были или
Итак, Николаус фон.... Ястржембски родился в 1886 году в Бреслау (Бреславль), Силезия.
В Первую мировую войну — офицер Генштаба, позже курировал операции в Прибалтике хорошо у нас известного генерала фон дер Гольца, а потом и сам вступил в его Добровольческий корпус. В тридцатые годы — военный атташе в Праге, Белграде, Бухаресте. То есть и по рождению, и по месту службы он был связан с Восточной Европой. Однако та же «Энциклопедия» отмечает: в Польской кампании 1939 года принял «незначительное участие».
В 1940 году был вызван в Берлин, тогда и состоялся этот один из самых удачных экспромтов в военной истории. По каким-то причинам (краткое пребывание в Финляндии в 1918 году?) Гитлер внезапно предлагает ему —
9 апреля — начало операции. 10-го почти все цели достигнуты. Далее, как известно, высадка англичан и их нарастающее сопротивление привели к тому, что Гитлер запаниковал... но фон Фалькенхорст продолжил операцию и к 3 мая вынудил союзников бежать из Намоса.
30 апреля фон Фалькенхорст получил звание рыцаря Железного креста.
Англичане еще держались близ Нарвика, но к 8 июня фон Фалькенхорст вынудил их полностью оставить Норвегию.
Фон Фалькенхорст был сторонником гуманного обращения с пленными и гражданским населением. Гитлер в упомянутый момент паники приказал Фалькенхорсту взять 20 заложников, включая епископа Бергена, в случае продолжения сопротивления норвежцев. Фалькенхорст этот приказ не выполнил.
И вся его дальнейшая служба — это один длительный конфликт с присланным имперским наместником Норвегии — жестоким палачом Йозефом Требовеном, бывшим гауляйтером Эссена. Фалькенхорст заслужил уважение норвежцев и своей скромностью. Рейхскомиссар Требовен жил в королевском дворце, фон Фалькенхорст — в двух комнатах в здании норвежского автоклуба.
25 июля — фон Фалькенхорст назначен командующим вермахтом в Норвегии.
В 1941-м его войскам поручено наступать на Мурманск — план «Серебристая лисица». Но советские войска сражаются очень упорно, фон Фалькенхорст несет большие потери.
В 1943 году ему поручается разработка плана вторжения в Швецию.
Дальнейшие его действия включали и борьбу с английскими диверсионными группами. В ноябре 1942 года он согласно существовавшим тогда правилам передал пленных английских коммандос СД (служба безопасности). Пленные были расстреляны.
Фон Фалькенхорст подал протест Кейтелю и впредь запретил во всех своих войсках передавать пленных СД. Протесты и интриги наместника Требовена привели к тому, что фон Фалькенхорст лишился командования. Его группа в 1944 году передана в подчинение генералу Рендуличу. А о генерале Фалькенхорсте в Берлине складывается мнение не только как о мягкотелом либерале, но и неудачнике. Впрочем, и эту потерю репутации, и присылку Требована связывают с интригами Германа Геринга, давнего недруга Фалькенхорста. Так генерал и остался покорителем одной страны...
20 января 1945 года награжден Серебряным германским крестом.
Поделиться книгой: