О возвращении забыть

  - Что-то серьёзное? Наткнулись?

  - Ну, пока нет, но знаки, судя по всему, принадлежат боевикам! Ладно, ждём. Что нам ещё остаётся делать?! Москвичам пока говорить не будем. Чего волновать зазря старика?! Может, пронесет!

  ***

  Не пронесло!

  На скрытый дозор боевиков Ден напоролся как-то неожиданно и резко. То ли за день рейда устал, потерял бдительность, то ли стечение обстоятельств ландшафта и человеческого фактора такое. Но не потерял спецназовец выучки и опыта - он всё же первым заметил чечена за валуном, царапающего ножом на прикладе винтовки какие-то символы.

  Иногда одна секунда решает в жизни многое - нередко она решает и чью-то саму жизнь!

  В одну секунду Ден не только встретил смертельную опасность, но и успел оценить положение и ПДД. Выглядит нелепо, сомнительно, но мозг разведчика на рейде работает в особом режиме. Это за партой он будет долго думать над формулой или вспоминать правило написания "не" с прилагательными, а в боевых условиях его ум несравним с мудростью ни одного ясновидца планеты, не говоря уже про реакцию.

  Намеренно выроненная из рук винтовка не успела ещё упасть на мох, а уже выпущенная из рукава "килька" поразила боевика в область живота. Противник тоже выронил оружие, но от боли и внезапного ужаса, длившихся ещё две секунды. Лохматое зелёное существо, не стесняясь заплечного рюкзака, гранатомёта и неудобного подъема, молниеносно, в три прыжка, преодолело дистанцию и с воинственным рыком набросилось на чеченца.

  Первый удар ногой по рукоятке "кильки", вгоняя её глубже в пупок, второй рубящий - рукой в область шеи и, с уворотом, захват головы в замок. Резкий сцеп, напряг и хруст в шейных позвонках.

  Конец.

  Ден встрепенулся, поднялся с камней, унимая лёгкую дрожь в руках и слабость в ногах, начал разминать конечности. Бегло осмотрел убитого, оружие, поднял свою СВД. Осмотрел прицел. Порядок. "Кильку" - трёхгранное лезвие длиной с ладонь - вынул из тела боевика, обтёр об него же от крови, вставил обратно в ножны-трубку до щелчка. Сунул импровизированный сюрикен в потайной карман рукава. Наклонился и почти без смущений забрал у покойного двести баксов, свернутые как для стриптизёрши. Может, и фальшивые, но чёрт с ними!

  - Я Холод. Жарко. У нас гости. Уровень два. Как понято?

  - Ёп... Понял тебя. Всем первый уровень, - отозвались наушники. - Качаем квадрат. Истребитель на исходную. Работаем расчёску.

  - Есть!

  - Есть.

  - Принято.

  - Есть, Запал!

  Когда бойцы заняли боевые позиции, оставив в тылу учёного, военврача и военхимика под охраной Ковальского, Рогожин отключил гарнитуру связи и повернулся к Топоркову.

  - Как думаешь, Никит, много их там? И что там?

  - Ну не схрон и не привал - это ясен перец! Скорее - капитальный лагерь. Потому что пост давнишний, чистый, не как в спешном рейде. Вытоптано на лёжке давно и много. Кусты все обосраны тоже давно. Камень у ручья весь покоцанный каблуками. Явно не за один день. Налицо охрана лагеря - кстати, когда-то и сменяемая.

  - Красава, майор! Ладненько! Ну и выводы твои?

  - Впереди неплохой лагерь чехов. Может даже, Садулаева. Подлежит срочной ликвидации либо с воздуха по нашей наводке и координатам, либо тут же самими нами.

  Никита заулыбался, хотя за лицевой сеткой-маскировкой и разводами краски было не понять его мимики.

  - Ишь ты, архаровец! - Рогожин перевернулся с боку на спину. - У нас приказ в бой не вступать, проблем не наживать, установку доставить, бойцов и штатских не потерять! Что скажешь, замбой?

  - Хм... Ну в бой мы уже вступили, скажем так! Холод щас, глядишь, ещё снимает дозор не один-другой! - Никита опять улыбнулся. - Проблемы уже нажили, командир! По крайней мере, после нашего ухода, а может, и вслед нам. И очень скоро! Угрозы штатским и грузу пока не наблюдаю. Предлагаю сообразить планчик уничтожения энного бандформирования, как только доложится Холод!

  - Смотрю, - полковник цыкнул и сел, - больно умный у меня замбой! Планчик уничтожения ему, ишь! Догадался или подсказал кто?

  - Никак нет, командир! Сам. Ну что, ждём Дена?

  - Да остынь ты! - Рогожин бросил камушек с холма в ручей. - Так. Никаких ликвидаций. Уносим тело чеха, запрячем дальше. Следы проверишь лично, точнее их отсутствие! И на всё четверть часа. Как понял?

  - Командир. Давай подождём Холода. Новости с фронта.

  - Отставить! Ему поставлю задачу сейчас уходить на запад, от возможного лагеря. Сами ходим отсюда во-о-н через ту ложбину к высотке справа.

  Никита почесал затылок шлема, типа уняв зуд потной головы через броню сферы, сделал горемычную гримасу и встал.

  - Есть отставить! Только не отзывайте его пока, засветите, вдруг он в этот момент кошелёк щипачит!

  - Знаю, знаю! Ждём его сигнала! Глянь, что там ботаник наш!

  Топорков взял "вал" наперевес и начал спускаться к ручью. Вот жара, ёклмн!

  Вдруг на связи отозвался Денис.

  - Я Холод. Триста метров на юг, за скалой влево, лагерь чехов. Бородатых голов с десяток, считая два поста с востока и запада. Палатки, землянки, схроны, шалаши... - умолк Ден.

  - Ну, вот видишь! - повернулся Рогожин к заму, не успевшему уйти. - И на старуху бывает проруха! Уходим, пусть живут... пока!

  Но тут снова зашептали наушники - видимо, Ден что-то не договорил.

  - И ещё. Похоже, зиндан у них там и заложники... наши, славяне!

  Лицо Рогожина вмиг сменило цвет и мимику. Неприятные мурашки побежали и по спине Топоркова. Неприятная новость! Мягко говоря!

  - Повтори! - полковник чуть не закусил усик гарнитуры связи. - Похоже или точно? Подтвердить.

  - Я Холод. Вижу до отделения боевиков. Двое с оружием. Перед ними на коленях гражданский. Плохо выглядит. Один бородатый бросает в яму еду. Навряд ли собакам! Как поняли? - отозвался Ден, выбрав где-то укромное местечко и через оптику созерцая лагерь боевиков.

  - Принято! - Рогожин, как под тонной груза, устало и тяжело уселся на дёрн. - Вести наблюдение.

  - Есть!

  Молчание. Только шелест листьев над головой да журчание ручья на перекатах. Тишина в эфире. Все слышали этот диалог, но угрюмо и терпеливо ждали. Ждали решения командира и дальнейших действий. Если в лагере действительно наши заложники - пленные военнослужащие, а тем более гражданские, тут сам Бог велит принять нужное истинное и единственное решение. Прошла минута. Рогожин снова приподнялся, проницательно посмотрел на Топоркова. Брови вздёрнулись - типа, ну что?

  Никита несколько секунд напряженно смотрел в глаза командиру, не глотая, не шевелясь. Затем вздохнул и вытянул сжатый кулак с разогнутым вниз большим пальцем.

  Рогожин надул щёки и медленно выпустил воздух.

  - Холод?

  - Да, командир!

  - Доложить точные сведения по обстановке! - Рогожин не сводил взгляд с Топоркова, тот кивнул в знак согласия.

  - По скрытому посту охранения с двух точек лагеря. Восток и запад. С юга не наблюдаю, видимо, со стороны гор никого не ждут... - начал доклад Ден.

  - Холод! Докладывать по визуальности объектов, а выводами займутся другие! - перебил Рогожин. - Дальше! Меня интересуют живые силы!

  - В пределах видимости девять чехов и один... э-э... гражданский. Руки связаны за спиной. Плохо видно... Опс! Второй заложник. Ёкарный бабай! Баба! Гм, виноват. Женщина. Вытаскивают из зиндана. Тоже связана. Ну и видок у неё! Никакая! Чех ведёт её к остальным. Грубо ведёт. Так. У ямы остался ещё один чех. Сидит... да... сидит, бросает камни в яму. Ржёт...

  - Много текста, Холод! По людям понял. Что вооружение и состав лагеря?

  - Стрелковое, легкое. У всех. Акээмы, винтовки какие-то. Не различу. Ан нет! Наблюдаю миномёт, разобранный. Ящики. Та-а-к. Пулемёт. ПКМ. В сторону тропы на восток заряжен. Пара РПГ. Всё. Четыре палатки - одна армейская, другие э-э... какие-то туристические. Четыре шалаша. Два входа в землянки. Одна добротная, с бруствером, наката в три. Виноват. Вон ещё землянка - схрон. В неё полез чех с котелком.

  - Они что, костёр жгут?

  - Нет костра. Не наблюдаю ни огня, ни дыма, ни запаха.

  - Что ещё, Холод?

  - Ну стандартная оборона. Херовая! Виноват! Растяжки. Да типа скрытые дозоры. Запал?

  - Понял тебя, Холод. Продолжать...

  - Заложницу поставили на колени рядом с первым. Того ударили. Видно, не раз уже. Визуально подтверждаю статус заложников! Как поняли?

  - Принято. Продолжать наблюдение.

  - Есть.

  Полковник не отрывал взгляд от Топоркова, будто на нём клином сошёлся белый свет. Но видно было, что командир думает. Глубоко думает. Решает.

  Позади Никиты, в метрах десяти, Балон с Орком о чём-то спорили. Так, междусобойчик, не в эфир. Судя по всему, куда и как припрятать труп боевика. Получив приказ Топоркова, они стащили тело к ручью и теперь решали в дискуссии, притопить его камнем в омуте или закопать. Вроде не первый раз доводилось проводить такие "похороны" в рейдах, но здесь, в короткий срок, без наличия даже нормального хвороста и почвы их спор малость затянулся и отвлекал.

  - Э! Орлы! - Никита шепнул по связи, а жестами сопроводил. - Притухли там. Ручей не гадить, камнями не звякать. Вон, ёптеть, старый бук гнилой лежит. Приподняли и похоронили. И махом! Выполнять.

  - Есть! - приободрённые вмиг решённой проблемой бойцы кинулись выполнять поручение.

  - Запал! Я Подпол. Разреши? - просипели наушники.

  - Слушаю!

  - Если вы решаете там о спасении каких-то заложников, позволю напомнить о приказе и жёстких требованиях командования операцией. Вы можете сорвать план и задачи операции, отклонившись от главной цели и поставить под удар людей и исход рейда! Необходимо продолжить рейд, а о лагере доложить в Центр. Там решат дальнейшие судьбы пленных.

  - Ты закончил, Подпол? - Рогожин прижал усик гарнитуры к уголку рта. - Всем слушать сюда! Спасибо за мнение, доложить в штаб я обязан и сделаю это! Но решать судьбы заложников будем здесь, сейчас и именно мы! Там есть гражданские, спасти которых - наша прямая обязанность и долг. И среди них могут оказаться и твои земляки, Подпол! И брат Пыть-Яха, пропавший год назад где-то здесь, в грёбаных горах! А может, чей-то сын, отец, мать! Согласую с командованием. Отбой связи.

  Никита кивнул. Чуть улыбнулся. Командир остался невозмутим, на его лице не дрогнул ни один нерв. Даже тащившие труп боевика Орк с Балоном застыли на ходу, переглянулись и как-то более уверенно и бодро попёрли дальше.

  - Пыть-Ях? Связь со штабом, - Рогожин разогнулся, встал и направился навстречу радисту, выскочившему из кустов, - Истребитель! Обеспечить наблюдение за сектором лагеря. Остальным лёгкий перекус, но стволы по тылу. Всё.

  - Есть, - Никита перекинул автомат и рванул вдоль русла вверх, аккуратно с камня на камень, тренированно выдыхая при каждом шаге.

  Что доложил, как обосновал и какие ответы получил командир по связи с Центром, сидя рядом с Пыть-Яхом и его заплечным "ящиком", - неизвестно, но через десять минут в наушниках раздался его голос, не очень бодрый, но ещё более уверенный и твёрдый.

  - Группе слушать приказ! Холоду, Истребителю и Тротилу обеспечить безопасный отход группы мимо лагеря противника, а затем ликвидировать боевиков. Заложников, кем бы там они ни были, освободить и по обратному маршруту вывести на Большую землю. Доставить в Центр. Лагерь скрытно подготовить к уничтожению по варианту "сюрпрайз". Обеспечить полную маскировку пребывания группы, можно с наличием ложного отхода. Сроки выполнения задачи не устанавливаю в силу невыясненной физспособности заложников. Состав подгруппы отхода - Истребитель, Тротил. Холоду по завершении варианта "сюрпрайз" нагнать и присоединиться к основной группе. Как понято? Доложить.

  - Есть, - неуверенно отозвался только через пять секунд Топорков.

  - Удачи вам, бойцы! - вторил ему командир.

  Мимо Топоркова, присевшего на камне у ручья, спешно прошли остатки группы. Каждый взглянул на Никиту, в мимике и жестами передавая сочувствие, поддержку и горечь расставания. И пожелание успеха.

  Подошёл Рогожин, дал несколько ЦУ, пожал руку.

  - Сам понимаешь, какая ситуация, какова цель рейда и ставки на кону?! - закончил полковник. - Удачи, майор!

  Он хлопнул Никиту по плечу, подмигнул и пошёл вдоль ручья. За ним последовал радист, поправляя ценную ношу за спиной, автомат и взяв в руки по ящику. Рогожин нагрузился не меньше, тоже забрав элементы груза "Z" у Будынника. Последний присел возле Никиты, сняв шлем и утирая лысину платком. Тягостно было провожать сослуживцев, навьюченных, как ишаки бандкараванов, и исчезающих в зарослях кустарника.

  - Вот и прогулялись! - то ли с досадой, то ли в шутку бросил Никита. - Щас три минуты пулевой и сутки чапать с пленными тихоходами на базу!

  - Может, оно и к лучшему, а, майор? - Будынник устало сгорбился, глядя на пену ручья и перекатов. - В часть, в баньку. Ползадания выполнили. Да ещё заложников спасём, приведём. Да отделение бородатых покрошим. Трофеи опять же!..

  - Так оно, Петро! На коечке, с телевизором неплохо. Да если ещё борщок с гренками, да Зинаиду столовскую за жопу замять. - Так ваще-е красота, да Петро?! - Никита улыбнулся, сломал веточку, вздохнул тяжко.

  - Ну, товарищ майор!.. - засмущался капитан.

  - Ладно, ладно! Понимаю. Я за другое парюсь! Ну сработаем лагерь, ну заложники, трофеи. Всё ясно. А ну как если на возврате на костяк чехов нарвёмся? Ежу ясно, что свалили они с гор пострелять, оставив горстку своих шаурму жарить. Вон сколько недвижимости Холод насчитал. Явно бродят до взвода где-то, суки! Жить не дают спокойно! Может, уже и возвращаются обратно, а, Петро?

  Будынник аж встрепенулся, невольно осматриваясь.

  - Тем паче, чую, не одни мы здесь, капитан! - продолжил Никита. - Как будто по следу кто идёт. Или беспилотник следит.

  - Да не, майор, не могет быть таво! - заерзал капитан.

  - Могет, не могет - на душе хреново, Петро! Ставил растяжку, фильтровал сектор - ни хера!

  - Может, "эдика"? Или...

  - Может, и "эдика"! Так, харэ мёрзнуть, подъём! Пострелять надо маленько!

  Никита поднялся, вслед ему Будынник, кряхтя под весом БК. Груз сплавил, но кило тридцать висячкой осталось. Топорков, как старший подгруппы, отдал распоряжения обоим капитанам, умылся в ручье, попил и достал "ЭДДК-М" - электронный датчик давлений и колебаний, прозванный у спецов "эдиком". Китайская штучка в виде спичечного коробка, только из пластика, микросхем, лазера и батарейки. На чёрном рынке штуки две в рублях.

  Никита дождался ухода Будынника, побежавшего на исходную, и внимательно прокачал пригорок, где Холод завалил чеха и где перекуривала недавно вся группа. Небольшой распадок между трехметровыми скалами ручья и кустарником как нельзя кстати подходил для ловушки.

  "Ага! Вот оно!" - смекнул Топорков, ловко и быстро спрятал устройство в щели одной из скал, направив электронный глазик на ручей и бережок с мини-полянкой. Включил его и осторожно отошёл вдоль скалы, пятясь как рак. Осмотрел место, просчитал что-то в уме и побрёл по ручью вверх. Натоптанный дёрн пригорка устроил его вполне.

  ***

  Основная группа спецназа "Шурави" медленно, но верно приближалась к точке назначения. Снайперских номеров с ними больше не было, груза стало больше, сил меньше. Но и до цели оставались считанные часы. Замыкал цепь Балон. Догнав быстрее, чем надо, военхимика, он позволил себе на минуту отдохнуть, обернувшись в сторону оставшихся друзей. Здоровяк опустил пудовый ящик груза прямо в воду ручья, рядом прикладом РПК-203 опёрся о камень и облизнул потрескавшиеся губы. Взгляд его сузившихся зрачков, устремлённый вдаль, поверх крон мелколесья, блуждал по размытому горизонту.

  - Я с вами, пацаны! - прошептал пулемётчик. - Увидимся!

  Затем он взвалил ноши на плечи и за спину и зашагал вслед усталой группе и маячившей спине военхимика.