О возвращении забыть

  "Отбойник" выпустил тучу дроби в коридор, сталкер выдернул кольцо РГО и швырнул её вперед. Снова привычный уже прыжок на лестницу, Корсара под себя.

  Взрыв. Бродяга махом стал заряжать "отбойник" патронами 12-го калибра. 15 секунд. Вперед.

  Его контратака повторилась снова. Ураганный огонь из многозарядного ружья, бросок гранаты, отход. Взрыв.

  И ещё один выпад. На этот раз "отбойник" заклинило на шестом выстреле, а в коридор полетела последняя граната.

  Если бы там были люди или мутанты из плоти и крови, то они из этой мясорубки не выбрались бы живыми никогда.

  Но эти оказались призраками!

  Бродяга рванул наверх, стуча по барабану кулаком, выбивая заклинивший в прорези выбрасывателя капсюль. Ногами он начал сбивать коробки к центру коридора, заметив выплывающую из дыма химеру.

  - Мля-я! - только гаркнул сталкер, бросая "отбойник" и выхватывая вальтер. Опустевшая обойма не принесла результата, и Бродяга схватил потухший факел, чиркнул зажигалкой. Нет. Снова. Огонь охватил бывшее знамя вовремя - призрачная химера прыгнула. Угодив сначала в кусок проволоки, оставшейся от сигнальной растяжки, она чуть не зацепила её, но, попав в пламя факела, зарычала и откинулась снова на самодельное заграждение. Сработал детонатор, воспламеняя заряды пиропатронов. Бродяга бросил горящим копьем факел в химеру и привычно нырнул на лестницу. На этот раз Корсар оклемался вконец, а волна теперь оказалась не ударной, а огненной. Пламя во всю ширь коридора пронеслось в обе стороны, сжигая и испепеляя всё на своем пути. Лестницу обдало жаром и секундным огнём, подпалив сталкерам волосы на затылке.

  Призраки полопались как мыльные пузыри. Вой утих и сошёл на нет. Разбросанные коробки горели по всему коридору, освещая помещение. Гарь, копоть, дым, вонь и смрад вызывали спазмы, рези в носоглотке и глазах.

  - Ни хрена себе, Бродяга! Ну ты, паря, даё-ёшь! - Корсар, мотая головой, приобнял товарища. - Зачёт тебе, боец!

  - И Зональщику тоже... посмертно! - выдал сталкер, опускаясь вдоль стены на пол.

  Корсар всё понял и даже вспомнил. И угрюмо сжал глаза и кулаки. Прошла минута. Командир спохватился, выходя из транса:

  - Так, сталкер, посиди малость тут, отдышись! - Корсар глотнул воды из фляжки и протянул ее Бродяге. - Держи. Я наверх, разведаю кое-что. Не теряй.

  - Там это... проводника бы похоронить! А, командир? - прошептал Бродяга. - Давай я с тобой?

  - Нет, я сам. Какой из тебя сейчас разведчик?! Отдыхай, оклемаешься - собирай шматье, БК подбей. Ну... а Зональщик... только... вряд ли мы его найдём там! - Корсар замялся на секунду, затем схватил автомат, заготовку факела и устремился наверх.

  Прошли минуты. А может, вечность. Дыма стало меньше, огонь стих, звуков ноль.

  Бродяга встал, отхлебнув воды, пытаясь понять, где он, что произошло и что делать дальше. Спохватился. Из оружия только нож охотничий да вальтер на полу. Ни гранат, ни серьёзного вооружения.

  Внизу щёлкала, трещала разрядами "электра". Сталкер зажег факел, включил фонарь, в правую руку взял пистолет (проверив обойму), медленно зашагал наверх.

  Коридор представлял собой закопчённый, разбитый, безжизненный туннель. Ни дверей, ни трупов, живых тоже никого. Ни звуков, ни страха, ни радости. "Где Корсар? Он же был со мной!"

  - Корсар! - позвал хрипло Бродяга, прокашлялся и уже громче. - Командир!

  В ответ тягучая мёртвая тишина.

  - Корсар! Корса-а-р!

  Без ответа. Плохо.

  Сталкер обследовал комнаты, обошёл весь этаж до аквариума - никого. Стало жутко и очень одиноко. Ни дверей, ни окон.

  "Люк!" - вспомнил Бродяга и нашёл, что искал.

  Пройдя к крышке пожарного хода и взявшись за неё, сталкер дёрнулся, вскрикнул от боли в конечностях и спинном мозге и упал назад. Горящий факел чуть не спалил лицо. Бродяга матюгнулся и оглядел перчатки. Кожу под ними жгло, а резина вспучилась и потрескалась прямо на глазах. "Ни хрена се!"

  Сталкер встал, осмотрелся. Возле двери в коридор лежало раскуроченное, обугленное взрывами и огнем ружьё Зональщика. Сразу подкатил ком к горлу. В висках застучало. Проводник! Он считался одним из лучших сталкеров в Зоне. Бывалым и опытным. Забрал его Чёрный сталкер! Навсегда забрал!

  Бродяга попробовал поддеть люк ружьём, используя его в качестве ломика. Никак. Стучал, ковырял. Безрезультатно.

  Откуда ему было знать, что люк запечатан снизу аномалией "магнитуда", собравшей всё железо цеха в кучу и разместившей всё это на потолке гирляндой вниз. И вдобавок "синий огонь", гуляющий по цеху, сожрал всё, что может гореть, даже тела мутантов и сталкеров. И только горевший остов пулемета Гудвина напоминал о недавнем скоротечном бое, проваленной операции и печальном конце спецотряда Корсара...

Глава третья.

  Чечня. Борзойский район. Варанды. 25 апреля 2006 года

  Утро в горах, вдали от цивилизации, дорог и людей, встречали на первом привале. Светало. С востока забрезжил рассвет, сразу переходящий за отроги Северного Кавказа, бросающие затемнение на местность. Дубово-грабовые чащобы медленно сменялись на менее низкорослые, но тоже плохо проходимые кленово-липовые леса с примесью ильма и ольхи. Сырость ночи от смены температуры и недавних дождей оставила свой мокрый отпечаток на всём, что приходилось проходить: на почве, камнях, ветках, листьях, траве. Угрюмые заросли неохотно расставались с потёмками, в некоторых девственных уголках храня их и до следующей ночи. Крутые горные тропинки, точнее лесное бездорожье, выбирались командиром наугад, иногда это были протоптанные дикими животными еле заметные извилистые дорожки. Ден, растворившийся где-то далеко впереди, не оставлял никаких следов и не имел права и возможности натоптать ориентир. Вёл командир, каким-то чутьём обнаруживая и определяя наилегчайший и безопасный маршрут. Изредка сверялся с компасом. Выключенные КПК заранее спрятаны в рюкзаки и нарукавные карманы, а других электронных и навигационных приборов не было.

  Элементы груза "Z" не тащили на себе только авангард и арьергард - Ден и Никита. Снайперам запрещалось вводным инструктажем обременять себя и свои действия лишним весом, хотя тройные БК плюс гранатомёты итак утяжеляли до 40 кг рюкзаки с комплектом личных принадлежностей. Ведь от сноровки и реакции снайперов дозора и прикрытия зависела не одна жизнь в ведомой группе.

  Полночи хода с тремя десятиминутками перерывов-отстоев дали знать своё на первом привале. Учёный, тащивший только наиболее значимые элементы секретной установки, свалился чуть не замертво. Пар валил от него, как от самовара. Даже Орк и Балон, два крепыша-увальня в ГОНе, подсдохли, отвалившись спинами к валунам. Они шустро, с опытной резвостью, скинули тяжёлое вооружение, части груза "Z", расстегнули и стянули рюкзаки, задрали ноги и стали разминать икроножные мышцы. При этом успевая чего-то жевать и шутить. Пусть плоско и грубо, зато к месту и ободряюще для других, угрюмых и замученных членов отряда.

  На часах остались снайперы, а костяк ГОНа позволил себе расслабиться, перекусить, обмыться в горном ключе, не забыв о маскировке.

  Ледяная чистейшая вода толчками била меж двух камней, обросших влажным мхом, и радовала не только взор, но и пересохшие глотки, потные лица и натёртые конечности. Туман почти не двигался, а молочной пеленой еле-еле сползал в расщелины долины. Недалеко гудела Аргунь. Теперь маршрут должен был сворачивать на запад, в сторону Ингушетии, вдоль русла Варанды, к её истокам.

  - Будет всё тяжелее и хуже, - вдруг "приободрил" Рогожин, ковыряясь в набедренном кармане, - подъем вверх, в горы, плюс потеря первоначального темпа и упадок сил. Ну и медленнее теперь придется идти еще и оттого, что наступает день, а вокруг владения Садулаева.

  - Спасибо, полковник, обнадёжил! - вздохнул Ковальский.

  - Я, кажется, отдал распоряжение обходиться псевдонимами?! - Рогожин недовольно взглянул на Подпола.

  - Виноват... Запал! - Ковальский усмехнулся и отвернулся в другую сторону.

  Вся команда развалилась по склону ложбинки на удалении друг от друга, но в пределах видимости. Чтоб брошенная врагом граната не завалила скопом всех сразу.

  Привал продолжался полчаса, и вскоре навьюченная фигура Будынника растаяла в плотной завесе тумана.

  Белёсая мгла, словно живородящая субстанция, поглотила группу и всю низинку журчащего ключа, пробивающего себе невидимый путь к другим водным артериям этого предгорья. Почти полное безветрие здесь, в многочисленных ложбинах Аргуни и Варанды, ничем не нарушалось в это туманное утро - ни людьми, ни зверями, ни выстрелами, казалось бы, уже далёкой войны.

  Минут пять в низинке вакуумом застыл покой.

  Но вот беззвучно, не нарушая ни одного элемента пейзажа, появилось лохматое зелёное существо, по-кошачьи мягко и осторожно передвигаясь вслед группе. Второй номер, стрелок прикрытия и зачистки Топорков в маскхалате снайпера-разведчика, плавно и выборочно ступая по камням кроссовками со специальной каучуковой подошвой, но вместе с тем быстро и ловко удаляясь, не задерживаясь на одном месте, через минуту растворился в пелене тумана. От его проницательного взора не ускользали никакие детали: ни фантик от конфеты, оставленный очкариком-учёным и, естественно, подобранный Никитой; ни вьющаяся во мху змея, возвращающаяся на потревоженное место лёжки; ни клокочущий под камнями горный ручеек.

  Вот уже третий час Топоркова не оставляла мысль о какой-то смутной тревоге, постороннем давлении извне. Интуиция вроде бы и не глючила, не зудила мозг, как часто бывало в опасных ситуациях раньше, но ощущение чего-то необъяснимого не покидало, а скорее, росло и усиливалось. А уж свои инстинкты и внутренний голос Никита научился сканировать и слушать давно, ещё с событий в Шумени, встав на путь ликвидатора под прикрытием .

  Анализ возможных побочных явлений, внедряющихся в ауру снайпера, пока не приводил ни к каким явным выводам. Электронный глаз спутника следит за группой и, в частности, за Топорковым? Или зверь какой? Может, маячок или жучок на теле кого-то из бойцов? Или бинокль параллельно курсу ГОНа? Или по следу кто?

  Никита юркнул за валун, присел. "Ёп, "муха" клацнула по камню за спиной. Неаккуратно! По следу?" Да вроде Топорков не лошара, чтоб позволить встать кому-то между ним и группой или вообще позади себя. "Обожду, посижу. Хотя нет, не здесь! Место явной засады. Да и туман мешает. О! Воткну-ка я "эдика", а сам во-о-н там залягу. Нет, мало "эдиков", растяжечку сварганю".

  Никита метнулся за соседний камень, оттуда к корню ясеня в две минуты соорудил сюрприз в легкий натяг, прикрыл листочком оголовок шашки и моментально исчез за кустами.

  Эффект от срыва растяжки "тозика" не хуже чем от ручной гранаты. Тротил-осколочный заряд. Стержень тротила толщиной с фломастер, помещённый в пол-литровую пластиковую бутылочку из-под спрайта или фанты и засыпанный любым осколочным наполнителем - битым стеклом, обувными гвоздями, дробью, с простым ударно-воспламеняющим капсюлем, производит хлопочек, поражающий всё живое в радиусе 10 м. Самоделки, но эффективные.

  "Жаль будет животное, лучше бы бородатых парочку поймать!" - подумал Топорков, перелезая очередную гряду камней.

  Животное не попалось на смертельную ловушку. И бородатые тоже. Никто не влип в мину-растяжку. Чёрная эластичная бутса аккуратно переступила тонкую стальную нить. По едва уловимому сигналу растяжку перешагнули ещё шесть пар аналогичной обуви. След в след. Интервал в десять секунд. Пальцы в перчатке легонько отогнули листик ясеня, обнажая горлышко бутылки, наполненной дробью. Удивленное "хм", рука исчезла, бутсы, крадучись, удалились в рассеивающийся туман.

  Вслед группе спецназа ГРУ...

  ***

  Жара полудня добралась и до самых глубоких ложбин предгорий Кавказа. Ни кроны русловой поросли, ни влага ручьев, ни близость тающих ледников не спасали людей от духоты и пекла обеденного солнцестояния. Пить хотелось ежеминутно. Груз и БК тянули магнитом вниз. Шаг давно сбился, дыхание тоже. Ломота в суставах и мышцах, натёртость кожи, жажда, едкий пот нещадно угнетали и вносили дискомфорт в нормальное жизнеобеспечение спецназовцев и монотонность марш-броска.

  Ладно, хоть бежать не нужно!

  Привал обещался быть вечером, перед последним "щелчком" до точки назначения. Разведчики, будучи опытными профи, подольше берегли силы, терпение и даже слюну, медленно растрачивая НЗ собственного потенциала. Остальные сдохли давно, и никаких НЗ и эго уже в помине не было. Ковальский ещё куда ни шло - держался, хотя стал чаще спотыкаться, пить, останавливаться, потирая подреберье. Хуже всех выглядели учёный, военврач и военхимик. Если последние двое просто выдохлись и начали тянуть группу, то Мешков вообще упал и не вставал, оглашая низинку стонами. Чего и следовало ожидать и бояться!

  Намеренно делать привал и принуждать подчиненных к несвоевременному отдыху командир не собирался. Он жестом приказал цепочке продолжать путь, вернулся на сотню метров, молча приподнял за плечо учёного. Тот кряхтел, ахал и что-то причитал, словно пьяный постоянно заваливаясь на бок.

  - Мешок, держись! Ты же мужик, ёптеть! - вдруг твердо и сухо сказал бедолаге в ухо Рогожин. - Твой прибор бросим здесь.

  - Что... что вы?! Нет... нельзя... никак невозможно это! - сбивчиво загундел очкарик, уже не смахивая от бессилия пот с очков.

  - Тогда вперёд, ботаник! Только вперёд, иначе мы не явимся к месту в назначенное время! На вот, лопай, глотай, поможет, - командир грубо засунул тому в рот желатиновую капсулу.

  Мешков, всё ещё сбивчиво дыша, заглотил пилюлю-анаболик и виновато сморщился.

  - Простите! Я... Я не хотел, не буду отягощать группу.

  - Всё, вперед! - бросил Рогожин, дожидаясь, когда учёный взвалит за спину груз.

  То ли слова полковника об угрозе срыва сроков операции помогли, то ли сильнодействующий эффект капсулы, но учёный, крякнув под тяжестью груза, ускоренным шагом двинул дальше, по склону ручья. Рогожин утёр пот с лица, прищуренным взглядом окинул местность и зашагал вслед Мешкову.

  - Двинули. Можно, - шепнул он в усик наушников, перекладывая на левое предплечье автомат с подствольником.

  - Есть, пошёл! - отозвался эфир со стороны Истребителя.

  Около часа цепь двигалась вдоль делювия ручья, по кромке бурлящего на порогах потока и полосы разнотравья и кустов ольхи. Пользуясь случаем утолить жажду и пыл ходьбы ледяной водой, бойцы с ладоней периодически прихлёбывали из ручья и брызгали себе на лица и шеи.

  Полсуток миновало без казусов и ЧП. Группа не встретила на пути пока ни препятствий, ни засад, ни форс-мажорных обстоятельств. Рогожин постоянно щурился, недолюбливая солнцезащитные очки даже на гражданке, в отпусках и увольнительных. Тонкие морщины разрезали смуглое лицо от глаз к вискам, старя его лет на десять. Отдавая редкие команды и проверяя живучесть снайперов, командир умело вёл группу среди, казалось бы, нехоженых дебрей, но неизвестным маршрутом, это точно.

  С учётом предстоящего вечернего привала, учёта времени на форс-мажор и соблюдения темпа движения ГОНа форы натикало часа на три. Дай-то Бог!

  Идиллию похода первым нарушил Холод.

  - Приём. Холод на связи, - шикнули наушники всех бойцов, - машинам стоп. У меня тепло!

  - Сели все! - скомандовал Рогожин и присел сам, снимая автомат с предохранителя. - Смотрим в оба! Держим сектора.

  Ден не торопился. Он медленно водил стволом СВД по сторонам, изучая окрестность в прицел. Медленно, плавно. Останавливаясь на подозрительных местах - кустах, валунах, затемнениях леса. Только потом, убедившись в безопасности сектора, искоса оглядывая местность, поднял из ручья бумажку и пересел за валун.

  - Это Холод, у меня чисто!

  - На связи Запал. Всем отбой! Что у тебя, Холод?

  - Э-э... наклейка от тушенки, свежая.

  Рогожин подумал секунды, прислонившись боком к камню.

  - По ручью?

  - Да, взял по ручью.

  - Понял тебя. Идём дальше. Смотри в оба!

  - Есть в оба!

  Группа двинулась дальше, но не прошла и сотни метров по сложному рельефу, как снова присели по той же команде. Согласно инструктажу никто не имел права вклиниваться в диалог или команды старшего группы, конечно исключая случаи срочных и чрезвычайных обстоятельств. Все ждали. Молча. Терпеливо. Хотя натруженные мышцы в положении сидя сводило судорогами и коликами.

  - Запал, я Холод! Ещё значок. Жвачка. Старая.

  - Я Запал. Как природа?

  - Природа тихая. Чисто. Запал! Это не туристы и не пастухи.

  - Я понял тебя. Принято. Сидим, ждём. Тишина в эфире.

  Топорков, слушая переговоры, анализировал встреченные первым номером знаки. Наклейка от тушенки, жвачка. Следующим что будет? Растяжка? "Лягуха"? Или сразу залп засадного полка?!

  - Запал! Я Истребитель. Может, мы с Холодом качнём квадрат?

  - Я сказал, тишина в эфире! Ишь, качнём ему! - последние слова Рогожин промолвил уже про себя, лихорадочно соображая ПДД.

  План дальнейших действий родился через минуту-две.

  - Так. Качаем квадрат. Холод левый склон, Истребитель - правый. Балон держит русло. Я напрямки. Действовать по обстоятельствам. Тротил страхует зад. Остальным на месте. Всё, пацаны, работаем!

  Никита улыбнулся.

  - Я Истребитель. Мне семь минут надо.

  - Понял. Принято. Пошёл!

  Топорков перекочевал через ручей, раздвинул кусты ильма и юркнул, не оставив ни следа на траве, ни обломанной ветки. Через шесть минут Никита находился с Деном на одной линии, перпендикулярной ручью. Средний зубец "вилки" тут же занял Рогожин, выбрав поток воды в качестве тропы. Сзади его страховал пулемётчик на отдалении до 50 метров.

  Полчаса ушло на прочёсывание местности, прежде чем была дана команда "отбой". Пока Ден отрывался вперёд, а отставшие нагоняли авангард, Рогожин, Топорков и Балон отдохнули и привели себя в порядок. Никита съел пару галет, освежил во фляжке воду из ручья, Рогожин покурил, закопал окурок, придавил камнем. Балон просто лежал на сухой гальке. Вскоре группа двинулась дальше, в сторону возвышающихся вдалеке белоснежных гор.

  ***

  - Товарищ генерал, внеочередное донесение от Шурави, - капитан спецсвязи вырос перед начальником, поедающим борщ в шатре-столовой.

  - Что там? - генерал чуть не поперхнулся, схватив листок бумаги из рук Мохова. Пробежался глазами по строчкам. За ним, замерев, следил начштаба.

  - Чтоб вас... - генерал мысленно, почти вслух послал пару нехороших слов в чей-то адрес, - полковник, кажется, мы с вами были правы насчёт возможных форс-мажоров и заторов по ходу рейда ребят! Судя по признакам, найденным ими, и согласно рапорту Рогожина - есть вероятность столкновения с противником. По маршруту ГОНа.