Помоги проекту - поделись книгой:
Как слово отзовется
«С Урала приехали?» — спрашивают нас в Горьком или в Ленинграде. «С Урала», — отвечаем мы, удивляясь проницательности собеседников. А выдает нас «совсем особенный уральский говорок». И не только жителей села, но и горожан. «Язык города» только недавно стал предметом специального изучения, однако ученые уже обнаружили своеобразие городского просторечия, в частности, уральцев.
Устная речь потомков уральских мастеровых подчас сохраняет всю прелесть живого народного слова, является кладезем запечатленной на века мудрости, неиссякаемым родником, питающим величавую реку национального русского языка. Однако наблюдения, сделанные в Челябинской межвузовской лаборатории устной речи, говорят о том, что далеко не все челябинцы бережно относятся к слову, достаточно хорошо владеют культурой речевого общения. Беседы «Правильно ли мы говорим?» по областному радио и телепередачи «Разрешите с вами познакомиться» побудили многих взяться за перо и высказать свое мнение о речевой культуре земляков.
В основу этой книги легли письма, беседы, размышления о разговорной речи челябинцев. Выражаю всем своим корреспондентам и собеседникам сердечную признательность за помощь и надеюсь, что наше слово отзовется в душе каждого читателя.
АВТОР
Беседа первая
Великий и могучий…
Язык — бесценный дар, которым наделен человек. С помощью слов можно рассказать обо всем. «Главный характер нашего языка состоит в чрезвычайной легкости, с которой все выражается на нем: отвлеченные мысли, внутренние лирические чувствования, «жизни мышья беготня», крик негодования, искрящаяся шалость и потрясающая страсть», — писал А. И. Герцен.
Язык — орудие человека. Он необходим, чтобы люди могли общаться при совместной деятельности. Когда мы хотим выразить свое отношение к царящей вокруг неразберихе, то говорим: «Вавилонское столпотворение!» Истоки этих крылатых слов — в библейской легенде о сооружении в древнем Вавилоне башни до неба («столпа творение»), окончившемся неудачей, так как бог якобы разгневался, «смешал» языки людей, и они перестали понимать друг друга. Недаром так часто мы обращаемся к собеседнику с призывом: «Постарайся понять меня!» «Говорим с тобой на разных языках, не можем найти общего», — с горечью заключаем мы, когда нет взаимопонимания и отношения не складываются. Общение посредством слова закрепляет и сохраняет опыт человечества, передавая его от поколения к поколению. Изучение и сбережение языка — насущная необходимость для каждого народа, потому что язык — это орудие культуры.
Но орудие может быть разным: дубинкой дикаря и современной ЭВМ. В наиболее развитых языках мира многогранно отражаются все достижения науки, техники, культуры. Интерес к родному языку, стремление к совершенному владению его письменной и устной формой всегда характеризуют культурного человека. Недаром К. Г. Паустовский называл людей, равнодушных к своему языку, дикарями. Ведь нет такой сферы жизни, где бы не требовалось хорошее владение речью.
И так досадно бывает, когда слушаешь человека, плохо владеющего родным языком: то ошибку в ударении допустит, то неточное слово подберет, то употребит неправильную форму или неверный оборот. «Языком не расскажешь — пальцами не растычешь», и вот не владеющий даром слова мучается, безъязыкий, стараясь быть понятым. Это все равно, что заниматься трудом без инструмента. Что сделаешь голыми руками? А ведь язык — тот же инструмент, которым необходимо не только хорошо овладеть, но и время от времени «затачивать», совершенствовать.
Знаем ли мы родной язык? «Конечно, — ответят многие. — Ведь с детства им пользуемся». Некоторые даже приведут цитаты о красоте, великолепии и силе родного языка. Но на вопрос: «Надо ли изучать знакомый с детства язык?» — однозначного ответа не получим. Приходилось встречаться с людьми, которые с жаром доказывали, что им ни к чему всякие там стилистические тонкости, потому что в писатели они все равно не собираются. Чаще всего так заявляют школьники. Приходится им напоминать слова, сказанные в апреле 1941 года М. И. Калининым в выступлении перед старшеклассниками: «Прежде всего вы должны хорошо знать русский язык. Ведь нет такой науки, которую вам придется изучать, нет такой сферы общественной деятельности, где бы не требовалось хорошее знание русского языка». Тому поколению школьников пришлось осваивать науку побеждать в борьбе с фашистами за свою Родину, за право говорить и писать на родном языке. В феврале 1942 г. было опубликовано стихотворение Анны Ахматовой «Мужество»:
Да, любовь к своей стране всегда связывалась и с уважением к речи предков. Стремление овладеть языком своего народа, как бесценным даром, перешедшим к нам по наследству, естественно. Пренебрежительное отношение к нему не только противоестественно, но и опасно: он может быть не только верным другом, но и коварным врагом. «Язык и хлебом кормит, и дело портит», — говорит русский народ. Владение языком — не только личная потребность культурного человека, но и гражданский долг, потому что нельзя терпеть, когда равнодушный к великому слову предков наш современник своей речью только «дело портит».
Гармоничного развития человека не может быть без воспитания любви к родному слову, а через слово — к Родине и своему народу. Мы помним слова И. С. Тургенева: «А просьба моя состоит в следующем: берегите наш язык, наш прекрасный русский язык, этот клад, это достояние, переданное нам нашими предшественниками… Обращайтесь почтительно с этим могущественным орудием; в руках умелых оно в состоянии совершать чудеса!»
На русском языке звучат сейчас призывы к миру и дружбе народов. На нем выражаются идеи гуманизма, социального братства и объединения людей. Рост экономической мощи, расцвет культуры, блестящие достижения науки и техники в нашей стране стали бесспорны для остального мира после победы в Великой Отечественной войне и особенно после рывка в космос. Именно с этих пор интерес к русскому языку возрос. С его помощью другие народы все глубже и всестороннее познают историю нашей страны, природу социалистического общества. Ведь язык — средство отражения в человеческом сознании того, что рождено общественно-историческим опытом. За всяким национальным языком — сама жизнь, культура, традиции народа, то есть живой человек и его духовный мир — самое ценное и интересное для других. «Неоспоримо, что слава народа придает цену и блеск языку его», — справедливо писал в начале XIX века русский поэт, публицист Федор Глинка.
В мире насчитывается свыше двух с половиной тысяч языков. Самые распространенные: китайский, английский, русский, испанский, хинди, японский, португальский, арабский. Русский ввели в число официально изучаемых в учебных заведениях около ста стран. Обучение нашему языку за границей даже стало выгодным бизнесом. Например, бывший бедный учитель, а ныне преуспевающий предприниматель доктор Фокс из Австрии разбогател на ежегодных научно-методических семинарах по русскому языку.
Наряду с английским, французским, испанским, китайским и арабским языками русский признан официальным в ООН. Это язык международного транспорта и торговли, культуры и науки. По данным ЮНЕСКО, на русском издается около половины всей научно-технической литературы и документации и 20 процентов всей мировой книжной продукции. Интерес к нашему языку вызван и стремлением познакомиться со страной, в которой люди видят прообраз будущего братского союза народов всей Земли.
«Является ли русский язык мировым?» — как-то задала я вопрос студентам. «Да нет, пожалуй, вот английский…» — послышалось несколько голосов. Остальные молчали. Повторила вопрос еще в нескольких аудиториях. Уверенного, твердого ответа не получила. Почему? Неизвестно реальное положение в языковой картине мира? Велик престиж иностранного языка в ущерб родному? Как бы там ни было, советский человек должен помнить, что в битве идеологий участвует и язык. Умножая мощь Отчизны, мы содействуем возрастанию роли русского слова в мире.
Долг советского гражданина — содействовать распространению русского языка, разъяснять его богатство, точность, ясность и выразительность, верить в его высокое предназначение как языка мира, дружбы и братства народов.
Передо мной письмо коммуниста, сына немецких антифашистов Ивана Ивановича Менгеля, горного инженера одной из копейских шахт: «Я сам слышал, как русским языком восхищался человек, совершенно его не знающий! В марте 1975 года я с группой челябинских туристов был в ГДР. Однажды вечером в Лейпциге на ужине в ресторане ко мне подсел старый седой немец и говорит:
Так велико уважение И. И. Менгеля к ставшему ему родным и близким языку. Вспомните высказывание Ф. Энгельса, выучившего наш язык, когда ему было уже 52 года: «Какой прекрасный русский язык! Все преимущества немецкого, без его ужасной грубости!»
Русский язык объединил в братский союз народы нашей страны, став средством межнационального общения. В Челябинской области проживают представители 38 национальностей. Большинство из них двуязычны, то есть владеют и родным, и русским языками. И это не препятствует ни в коей мере развитию национальных языков и культур. Люди, хорошо знающие русский язык, но отказывающиеся от изучения родного, вряд ли заслуживают одобрения. Бывает, попросишь студентку-башкирку прочитать стихи по-башкирски, а она не может. Обидно! Ведь, по ее же словам, родители говорят по-башкирски. Чувство патриотизма заключается не только в любви к отчему дому, но и в преданности родному языку, культуре своего народа.
Национальные языки обогащают русский, помогают ему развиваться. Заимствованных из них слов в нашей речи не так уж мало: амбар, арбуз, арык, базар, бай, баран, басмач, булат, караван, кета, кефир, палтус, парча, пурга, салака, сафьян, тайга, чабан, чемодан и т. д.
Близкое соседство с Башкирией приводит к тому, что челябинцы осваивают некоторые слова из татарского и башкирского быстрее, чем остальное население нашей страны. Например, в семнадцатитомном «Словаре русского литературного языка» читаем: «С а б а н т у й, я, м. У татар и башкир — народный весенний праздник, посвященный окончанию весенних полевых работ». Для нас же это общий праздник, а само слово применяется для обозначения любого торжества: «У соседа сегодня опять сабантуй»… «А не собрать ли нам небольшой сабантуйчик?»…
Из украинского пришли в нашу речь вареники, бублики, хутор, хлопец. И когда я слышу на улице: «Девчата!», — я вовсе не думаю, что так окликают девушек украинские хлопчики. Слово вполне привычно для нашего речевого обихода, как и «хлебороб», «хлопкороб», как «вареники» наряду с «уральскими пельменями».
Среди 130 языков коренных народов СССР нет единого государственного. Конституция СССР закрепляет равноправие всех языков. Статья 36-я гласит: «Граждане СССР различных рас и национальностей имеют равные права. Осуществление этих прав обеспечивается политикой всестороннего развития и сближения всех наций и народностей СССР, воспитанием граждан в духе советского патриотизма и социалистического интернационализма, возможностью пользоваться родным языком и языками других народов СССР». В политическом и юридическом отношениях все языки в нашей стране имеют равные права. В национальных республиках издаются на родных языках книги, газеты и журналы, ведется переписка и делопроизводство.
Буржуазные борзописцы много чернил извели, чтобы доказать якобы «привилегированное» положение русского языка. Им бы очень хотелось устроить на нашей земле «вавилонское столпотворение», лишив советские народы единого средства общения. Кому не понятно, что, не имея общего языка, мы не сможем продвигаться вперед, к намеченной цели? Что за солдат, если он не понимает приказа, что за командир, если он не умеет приказать?
Да, у русского языка особая роль в нашей стране: его добровольно избрали для межнационального общения. Приобщение различных наций к нему можно проследить на примере строек области: Магнитку возводили труженики 40 национальностей, ЧТЗ — 17, Челябинскую ТЭЦ — 44 национальностей. Наиболее удобным для всех них был русский язык. В единой семье народов он сыграл роль проводника идей революций, передовой науки, техники, замечательной литературы и своеобычного искусства. Он объединил усилия всех граждан нового, социалистического общества. По переписи 1979 года назвали русский язык родным 58,6 процента нерусского населения.
Осознанная любовь к русскому языку впитывается с молоком матери, формируется в школьные годы, становится убеждением в юности. Ребенок в нашей стране овладевает богатством речи в школе. Во многих учебных заведениях я видела плакат со словами В. И. Ленина: «Мы любим свой Язык и свою Родину». А вот на вопрос: «За что вы любите русский язык?» — школьники затруднялись ответить. Ответы были самые общие: «Это богатый, великолепный, великий язык». А в чем его богатство?
Во-первых, в огромнейшем словаре. Наш язык по количеству слов — один из самых богатых в мире. В современном русском письменном языке около 200 тысяч слов, а человек активно пользуется примерно 10—12 тысячами, держит в памяти 20—30 тысяч.
Попробуйте в течение минуты записать слова, образованные от корня лес. Лес, лесной, лесник, лесопилка… еще, еще! Сколько слов у вас получилось? Десять, пятнадцать? А в русском языке — более тридцати слов с этим корнем.
«Русский язык неисчерпаемо богат и все обогащается с быстротой поражающей», — изумлялся М. Горький. Наблюдая только за несколькими периодическими изданиями, специалисты отмечают появление около 50 новых слов и значений каждый день. На глазах нашего поколения возникли слова: автоответчик, автопилот, акселерат, АСУ, биоастрономия, БАМ, бамовец, гид-переводчик, гидрооптика, дельтаклуб, джинсовка, интеротряд, космичность, лаборатория-завод, металлоорганика, овощепогрузчик, оператор-инженер, первопокоритель, перестыковка, пионербол, разноэтажность, талонно-компостерный, телекинобеседы, термовидение и много других. Знакомы ли вам эти слова?
Чем больше словарный запас, или, как говорят, лексикон человека, тем выше степень владения языком, тем больше он знает, тем интереснее для окружающих.
К тому же многие слова нашего языка многозначны, сами по себе излучают поэзию, как драгоценные камни таинственный свет. Нам, уральцам, видевшим, как сверкают отшлифованные грани самоцветов, известно, сколько нужно труда, чтобы придать блеск невзрачному на первый взгляд камешку. И в самые простые слова, обозначающие жизненно необходимые процессы и явления, вложен труд мысли и души нашего народа. У таких слов, как «дом», «голова», «руки», «ноги» словари указывают по нескольку десятков значений. Найдете ли вы их? Проверьте себя по словарю. Например, «Словарю русского языка в четырех томах», или Малому академическому, выпущенному в свет Институтом русского языка АН СССР в 1981—1984 годах.
Исключительную точность нашей речи обеспечивают синонимы, «тождесловы», как их называли раньше, то есть слова, близкие по значению: у ч и т ь — изучать, штудировать, твердить, долбить, зубрить; х у д о й — тощий, худощавый, сухощавый, сухопарый, сухой, поджарый, щуплый. В каждом слове, согласитесь, новый оттенок понятия, своя особая грань. А можете ли вы шлифовать свою мысль, находить самое точное слово? Загляните в любой словарь синонимов. Например, в двухтомник «Словарь синонимов русского языка», изданный Ленинградским отделением Института русского языка АН СССР в 1970—1971 годах.
Выразительность нашей речи придают фразеологизмы и крылатые слова. Откроем «Фразеологический словарь русского языка» на странице, где начинаются сочетания, включающие компонент слово: без дальних слов, игра слов, набор слов, на пару слов, не мочь связать двух слов, слов нет, со слов, с чужих слов, боек на слово, брать свои слова обратно, владеть даром слова, господин своего слова, не говори худого слова, ни слова, от слова до слова, от слова к слову, слова не идут с языка, с первого слова, бросаться словами, играть словами, своими словами, на словах, ловить на слове, на честном слове, замолвить словечко… И еще, еще… Список далеко не полон. Дочитайте его сами и удивитесь великолепию родного языка.
Кроме того, богатство русской речи в ее звучании. Разноместное и подвижное ударение делает ее мелодичной и ритмичной. Послушайте, как прекрасно звучат народные песни! Недаром их так любят люди разных национальностей. Русский язык напевен и благозвучен. Он не терпит стечения согласных: го-во-рю те-бе, по-слу-шай! Согласные как бы «переложены» гласными, «ртораскрывателями», они не сталкиваются, не замыкают рот. Вспомните непроизносимые согласные из школьного учебника: здраВствуйте, чуВство, лесТница — собрались больше двух согласных, и третий уже не звучит. У нас редко встречаются сочетания шипящих и свистящих: причастия на -ущий, -ющий, деепричастия на -вши чаще пишутся, чем произносятся, мы избегаем их в устной речи. Носовые «м», «н», плавный «л» вносят музыкальность в русскую речь. Почти четверть словарного запаса ее составляют слова, начинающиеся либо с плавного, либо с носового:
Прислушайтесь, как благозвучен стих М. Ю. Лермонтова.
А вот отрывок из прозы И. С. Тургенева: «А на дворе поднялся ветер и завыл зловещим завываньем, тяжело и злобно, ударяясь о звенящие стекла». Как выразительно передано завывание вьюги! Даже чужие слова в нашей речи звучат мягче, чем в языке-источнике: телеграф, телефон, рельсы, пионер, кофе, академия.
Нельзя не привести слова М. В. Ломоносова: «Карл Пятый, римский император, говаривал, что ишпанским языком — с богом, французским — с друзьями, немецким — с неприятельми, италианским — с женским полом говорить прилично. Но если бы он российскому языку был искусен, то, конечно, к тому присовокупил бы, что им со всеми оными говорить пристойно, ибо нашел бы в нем великолепие ишпанского, живость французского, крепость немецкого, нежность италианского, сверх того, богатство и сильную в изображениях краткость греческого и латинского языка».
Чистый и яркий огонь любви к своей отчизне, к родному языку пронесли русские люди из поколения в поколение. Осваивая язык передовой, гуманной нации, язык новой, социалистической идеологии, люди разных стран приобщаются к советской культуре и науке, к нашему образу жизни.
Беседа вторая
Культура речи
Человек самовыражается в речи. Как писал великий Саади, «умен ты или глуп, велик ты или мал, не знаем мы, пока ты слова не сказал». Сказанное слово, как лакмусовая бумажка, сразу покажет уровень культуры. Хорошо, со вкусом одетый, как принято говорить, «приличный» человек, заходя в автобус, восклицает: «Ой, местов-то сколь!» На его голос оборачиваются: «Из деревни, небось, — отметила сидевшая со мной старушка. — Теперь и деревенски-то как в Челябинском оболокаются». А вошедший, плюхнувшись на сиденье и отдышавшись, добавляет: «И пОртфель полОжу!» «Едва ли, — думаю, — деревенский, скорее просто носитель просторечия, а не диалекта. А вот бабушка — явно хранительница диалектной речи: «деревенски», «в Челябинском», а особенно — «оболокаются» — все это выдает сельскую жительницу».
Общенациональный язык не однороден. Д и а л е к т — его разновидность, характерная преимущественно для сельской местности. Вы, конечно, знакомы хоть с одним народным говором: у нас на Урале их множество. Например, тютнярский похож на акающую речь жителей Московской области, которых издавна дразнили: «С Ма-а-сквы, с Па-а-сада, с ка-ла-а-шного ряда». Есть у нас и «окальщики»: «Болого во Влодимере стокан воды испить — голова болить». Родились и свои дразнилки. Так, жителей Кусинского района узнаем по их мягкому що, в Златоусте записали поговорку о кусинцах: «Що пощо ржаная мущкя?»
Диалектолог и краевед профессор Челябинского государственного педагогического института Г. А. Турбин сумел установить время и истоки переселений на Южный Урал. По его данным, первые русские поселенцы из Тобольской и Кунгурской округи, с Поморья, Верхотурской и Шадринской округи имели окающий говор, который придавал специфический уральский колорит всем другим разновидностям речи. А разновидностей этих было множество. Строительство уральских заводов сопровождалось покупкой целых деревень крепостных крестьян из Московской, Новгородской, Калужской, Нижегородской губерний; из Исетской провинции и других областей России поступали на Южный Урал будущие уральские мастеровые. «Что ни весь (то есть деревня), то и речь», — говорили в старину. До сих пор изумляет приезжего непривычная для Урала распевная речь деревень Биянки или Серпиевки, оканье красноармейцев и каслинцев, аканье увельцев. Даже в школьных тетрадях отражаются так называемые диалектные ошибки, вызванные особенностью говора: «тяй» вместо «чай», «месяс» вместо «месяц», «могучество» вместо «могущество». «Не баско (то есть не красиво) говорим», — услышишь где-нибудь во время диалектологической экспедиции. Но чаще осуждали за неправильную речь жителей соседних деревень: «Верхощижемский мужик, держи вожжи, машина бежит»… Издавна в уральских деревнях звучат диалектизмы: баской — красивый, варнак — вор, лонись — некоторое время тому назад, лядащий — нехороший, баить — говорить, обутки — обувь, оболокаться — одеваться, якшаться — водить знакомство.
П р о с т о р е ч и е, в отличие от диалекта, не связано с какой-либо определенной территорией. Просторечием принято называть особенности языка недостаточно культурных или не следящих за своей речью людей. В любом городе, рабочем поселке встречаются люди, говорящие: магАзин, докУмент, пОртфель, местОв, делОв, сидел задумаВШИ, уехал не дождаВШИ, был у мамЕ, у папЕ, бежи, ляжь, хочете, хочут, ходют, не пущают. Их-то и называют носителями просторечия: «неграмотные слова» выдают их с головой. Основу такой речи составляет общенародный язык, но неправильно произнесенные слова и выражения, даже немногочисленные, сразу свидетельствуют о неграмотности.
Вспомните кинофильм «Доживем до понедельника». Как возмущается учитель истории, герой фильма, услышав от коллеги, что она просит детей л о ж и т ь руки на парту (вместо правильного к л а с т ь руки на парту). «Нет такого слова в русском языке, голубушка!» — сердито восклицает он. Или вот герой фильма «Дневник директора школы», который добивается, чтобы претендентка на должность учителя сказала, на чем она приехала, поскольку предыдущая заявила: «на транвае». Одно словечко — а сказано о профессиональной непригодности. Но разве это касается только учителей?
Речевые ошибки заметны не только взрослым, но и детям, которых правильной речи учат в школе. Так, в письме тов. Двойновой из Челябинска сообщается о том, как ее десятилетняя дочь удивилась, когда услышала на улице от взрослой «тетеньки» такое обращение к малышу: «Не хотишь, смотри, ухи надеру». Автор письма пишет:
Удивление девочки понятно. В нашей стране, где грамотно почти все население, просторечие — вина «тетенек» и «дяденек», которые учились, да, видно, не доучились до того, чтобы овладеть правильной речью. Беда неграмотности простительна теперь только пожилым людям, не сумевшим получить образование. Однако их «простая речь», пусть даже звучит она с ошибками, подчас очень образна, красочна. «У нас туточки кажный дитенок на отличку», — сообщила нам, улыбаясь, старая школьная уборщица. «Наш контингент представлен различными категориями учащихся», — «учено» высказалась молодая завуч. Тут уж трудно сказать, что правильная канцелярская речь лучше, чем простое живое слово.
Если старенькая уборщица не овладела литературным языком, потому что не училась, то молодая учительница не умеет пользоваться теми средствами, которые была обязана постичь в процессе учебы. По словам М. Горького, «язык создается народом. Деление языка на литературный и народный значит только то, что мы имеем, так сказать, «сырой» язык и обработанный мастерами».
Л и т е р а т у р н ы й — язык учреждений, школы, науки, прессы. В отличие от национального, имеющего разновидности, зависящие от местожительства человека, его культурного уровня, образования, места работы, возраста и т. д., литературный язык един для всей нации. Он обслуживает наиболее высокие формы общественных отношений, является достоянием нации. Можно указать на следующие признаки литературного языка: он используется всеми культурными людьми во всех сферах жизни, обязателен и нормативен, имеет свои разновидности. Какие? Это функциональные стили, которые определяют выбор языковых средств в различных ситуациях общения. Товарищу вы можете сказать: «Знаешь, устал я, как собака. Мне бы отпуск получить хоть на недельку что ли. Дочку бы к маме отвез, повидался бы со своими». А в официальном заявлении так не напишешь, а только: «Прошу предоставить мне отпуск по семейным обстоятельствам с… по…»
Различают высокий, нейтральный и сниженный стили языка. Ведущий из них — нейтральный. Он включает привычные слова и обороты, которые противопоставлены двум другим стилям: нейтральное — «глаза», высокое — «очи», сниженное — «гляделки». «Лицо», «спать», «есть» — нейтрально; «лик», «почивать», «вкушать» — торжественно; «морда», «дрыхнуть», «жрать» — грубо.
В связи с потребностями общения в разных сферах появились научный, официальный, газетный, бытовой и другие стили.
В каждом из них взаимодействуют элементы нейтрального, высокого и сниженного стилей. В газетных статьях преобладают нейтральные слова, в официальном общении нередки слова высокие, «книжные», в быту мы используем подчас сниженную лексику.
Вкус человека, его языковое чутье проявляются в умении использовать разнообразные стилистические средства по назначению. Вот письмо тов. Дорогих из Челябинска:
Подчас то, что не годится в официальной речи, вполне уместно в бытовом разговоре, а вот элементы просторечия не могут быть применены в научном стиле. Используя прием смешения стилей сознательно, И. Ильф и Е. Петров умели рассмешить читателя своими фельетонами: «Было такое нежное время в текущем бюджетном году… И, ах, как плохо был проведен этот поэтический отрезок времени!.. Двое очаровательных трудящихся лежали на пляже… Молодой медик гулял с девушкой по сильно пересеченной местности…» Сочетая несочетаемое, авторы достигают комического эффекта.
Язык и мышление теснейшим образом связаны и, по справедливому замечанию А. Н. Толстого, «обращаться с языком кое-как — значит и мыслить кое-как: неточно, приблизительно, неверно». Культурный человек никогда не забывает, что чужой язык можно выучить за довольно короткий срок (я знаю людей, которые за месяц овладевали английским), а родной речи надо учиться всю жизнь.
Культура речи означает умелое, свободное использование всех средств и выразительных возможностей литературного языка. Обратите внимание: н е з н а н и е только, а у м е н и е, свободное в л а д е н и е навыками! Мы со школьной скамьи помним, что числительные склоняются, а послушаешь выступления — и диву даешься: «из двести семьдесят пять делегатов присутствует…», «от триста двадцати до четыреста», «дошли до полторы нормы». Да полноте, учился ли человек в шестом классе?
Слово «культура» буквально значит: «возделывание», «обработка». Культура речи — это обработка языковых богатств, накопленных народом, отбор всего самого ценного, тщательное возделывание того поля, на котором народ-языкотворец выращивает плоды своего острого, пытливого ума.
Нормы, или правила, литературного языка шлифовались в течение долгого времени и не перестают меняться на наших глазах. Например, еще недавно формы «дОговор», «договорА» строго осуждались в литературной речи, а теперь в словаре читаем, что они вполне допустимы в разговоре. В чем же специфика норм разговорной речи? В том, что они не кодифицированы, то есть не сведены в письменный свод законов, в кодекс, а существуют в устной речи, для которой нет словарей, учебников, справочников.
Литературный язык имеет две части: кодифицированную и разговорную. Кодифицированному языку мы учимся в школе, на нем пишутся литературные произведения, газетные статьи, на нем ведутся передачи по радио и телевидению. Только не надо путать этот язык с литературой: в художественных текстах встречаются и диалектизмы, и просторечия, которые используются для характеристики персонажей. Так, у И. С. Тургенева крестьянин говорит о коне: «Ён с горы спущать могит», — и это верно передает речь неграмотного крестьянства дореволюционной России. О современном работнике сельского хозяйства такое уже не напишешь. Речь героев все больше сближается в речью самого автора, грамотной, литературной, кодифицированной.
Разговорная речь используется тогда, когда отношения между говорящими дружеские, неофициальные, когда специально к беседе не готовились, конспектов не писали: «Ты куда?» — «Я в универ; договора не подписаны, а потом в читалку». Обычный бытовой диалог. И усеченная форма «универ», и форма «договора», и разговорное «читалка» допустимы. Смешно и неестественно выглядел бы такой диалог: «Скажи, пожалуйста, куда ты идешь?» — «Я иду в университет затем, чтобы подписать не подписанные мной ранее договоры. После того, как договоры будут мной подписаны, я пойду в читальный зал нашей публичной библиотеки». Ведь сама ситуация и близкие, приятельские отношения делают обстоятельную информацию излишней. Разговорная речь информирует о собеседниках, об их взаимоотношениях. А поскольку такие отношения допускают незатейливую шутку, языковую игру, то в разговорной речи могут быть и каламбуры, и рифмовки, и розыгрыши: «Ой, какая красота, лепота!»; «А в лекции-то слова-то все иноземные: уж очень оне хочут свою, образованность показать»; «В магАзин чой-то хоцца: может, пОртфели завезли». Однако такая игра имеет предел: ведь собеседник должен принять и понять шутку, настроиться на игру. В противном случае могут возникнуть и непонимание, и обида.
Человек, который не овладел нормами литературного языка, испытывает большие трудности в общении, поскольку стесняется выступать, боясь выказать свою необразованность, страшится бесед с культурными людьми, опасаясь насмешек. А. П. Чехов справедливо писал: «В сущности ведь для интеллигентного человека дурно говорить должно бы считаться таким же неприличием, как не уметь читать и писать».
«Современный русский язык, — говорил на учредительной конференции Международной ассоциации преподавателей русского языка и литературы в 1967 году академик В. В. Виноградов, — представляет собой своеобразное, самобытное явление в истории мировой культуры. Происходящие в нем процессы полны исторического значения и ярко отражают творческую мощь русского народа. В советскую эпоху он становится наиболее рельефным выразителем новой социалистической государственности и идеологии, передовой науки и техники, могучей экономики».
Поэтому совершенно естественно, что в наши дни встают задачи изучения и научной нормализации русского литературного языка, повышения культуры устной и письменной речи в их разнообразных жанрах, пропаганды лингвистических знаний среди населения.
Нормы литературного языка, помимо уже указанных стилистических, включают орфоэпические, или правильного произношения, грамматические и лексические, или нормы словоупотребления. Проверьте, насколько вы овладели этими нормами.
агЕнт
баловАть
благоволИть
бомбардировАть
бюрокрАтия
главЕнство
диспансЕр [э]
донЕльзя
досУг
заверЕние
знАчимость
изобретЕние
испокОн
квартАл (во всех значениях)
корЫсть
легкоатлЕт
мастерскИ
медикамЕнты
намЕрение
непочАтый
неумОлчный
нефтепровОд
обеспЕчение
озорничАть
оптОвый
освЕдомиться
передАть, прош. пЕредал, передалА, пЕредало
повторЕнный (кр. форма повторЕн, повторенА, повторенО, повторенЫ)
псевдонИм
свЕкла
стАтуя
А если многие слова в вашей речи звучат неправильно? Даже если таких слов не так много, все равно следует почаще обращаться к словарю «Русское литературное произношение и ударение». Он переиздается довольно часто и, возможно, в вашей библиотеке есть последнее издание — 1983 года. Нет? Не беда: такой словарь можно получить в читальном зале публичной библиотеки. Было бы желание туда обратиться. В совершенствовании устной речи окажет помощь и книга Р. И. Аванесова «Русское литературное произношение», шестое издание которого выпущено издательством «Просвещение» в 1984 году.
Обратите внимание на произношение слов иноязычного происхождения: они могут выделяться среди других некоторым своеобразием. Например, перед гласным Е согласные не смягчаются в следующих словах: купе, бундесвер, галифе, кафе, резюме, кабаре, туннель, инерционный, плиссе и др. Р. И. Аванесов предупреждает от твердого произношения твердых согласных перед Е в словах: тема, техника, текст, картотека, демон, музей, газета, пионер, брюнет, конкретный, корректный, фанера.
Н е п р а в и л ь н о
Пирожки с повидлой.
Дай мне полотенец.
Какой вкусный яблок!
Кофею попить хочешь?
Он не сказал свое фамилие.
Я простынь повесила на веревку.
Жаль, сапогов не достала.
Сколько время?
Эта юбка длиньше.
Это наиболее лучший вариант.
П р а в и л ь н о
Пирожки с повидлом.
Дай мне полотенце.
Какое вкусное яблоко.
Кофе попить хочешь?
Он не сказал свою фамилию.
Я простыню повесила на веревку.
Жаль, сапог не достала.
Сколько времени?
Эта юбка длиннее.
Это лучший вариант.
Грамматика подчас ставит нас в тупик: далеко не все в ней просто, да и кое-что подзабыли. Например, «увидеть с а м у себя» или «увидеть с а м о е себя?» Оказывается, первая форма вошла в нашу речь на порах равноправной совсем недавно, а в XIX веке почти исключительно употреблялась форма с а м о е. Благодаря, согласно, вопреки… чему? или чего? Оказывается, чему… приказу, непогоде, упреку. А откуда все это «оказывается»? Из учебников грамматики, из словарей. Есть специальные словари: «Грамматическая правильность русской речи» (авторы Л. К. Граудина и др.), «Учебный словарь сочетаемости слов русского языка».
Есть и такие словари, которые называются «Трудности русского языка» или, посложнее «Трудности словоупотребления и варианты норм русского литературного языка». Они посвящены преимущественно правилам лексическим.
Н е п р а в и л ь н о
Кто в очереди крайний?
Вы сейчас встаете?
Деньги взяла взаимообразно.
У нас в гостинице одни командировочные.
Гостям вручили памятные сувениры
Пригласили старых ветеранов.
Давайте поднимем тост.
П р а в и л ь н о
Кто в очереди последний?
Вы сейчас выходите?
Деньги взяла заимообразно.
У нас в гостинице одни командированные.
Гостям вручили сувениры.
Пригласили ветеранов.
Давайте я скажу тост.
Думается, списки наши могли быть и больше, но нет в этом необходимости. У каждого, кто следит за культурой речи, должна вырабатываться привычка проверять себя, спрашивать в том случае, если он сомневается: «Спросить — стыд минуты, не знать — стыд жизни».
Беседа третья
Как разговаривают уральцы?
С детства привыкаем мы, уральцы, гордиться своим удивительным краем. У нашей землячки поэтессы Л. Татьяничевой есть такие строки:
Что такое Урал? Заглянем в энциклопедический словарь: «Урал, горн. страна на границе Европы и Азии… На С. преобладают елово-пихтовые леса на подзолистых почвах, южнее на В. — сосново-лиственные, на З. — широколиств. леса на дерново-подзолистых почвах. На Юж. У. — лесостепь на черноземных почвах и степь (б. ч. распахана) — на каштановых… М-ния жел., медных, хромовых, никелевых руд, калийных солей, асбеста, драгоценных камней, угля, нефти и др.» Строгие, деловые строчки. А за ними — незабываемое разнообразие ландшафтов, от непроходимой густой тайги до широких ковыльных степей, от величественных гор до изумительных по красоте озер — южноуральских жемчужин. Богатство и величие природы не могли не отразиться на характере наших земляков. А. А. Первенцев в очерке «Люди Урала» пишет: «Так никогда не забудут настоящие люди гостеприимство Урала. Уралец привыкает к новому человеку дольше, нем южанин, но, привыкнув и полюбив, навсегда сохраняет дружбу. На Урале любят людей положительных и потому тщательно присматриваются к гостю, прежде чем обнять его».
Уральский заводской человек формировался в атмосфере трудового коллектива, и ему искони присущи дружелюбие и чувство товарищества, уважение к чужим обычаям. Мастерство и сноровка, героизм наших умельцев сделали Урал опорой страны.
«Уральский экономический район, — пишется в Советском энциклопедическом словаре, — один из крупных экон. р-ов СССР, включает Курганскую, Оренбургскую, Пермскую, Свердловскую, Челябинскую обл. Специализируется на продукции черной и цветной металлургии, маш-нии (особенно тяжелое, энергетич., транспортное и с.-х.), лесной и горно-хим. пром-сти… В с. х-ве — произ-во зерна и животновод. продукции». Создается наша трудовая слава руками уральцев — людей десятков национальностей, приехавших в наш край из самых разных уголков страны.
Крепкое содружество наших людей проявляется и в том, что их речь окрашивается чем-то неуловимо знакомым, объединяемым понятием «уральский говорок».
Что же в речи уральцев особенного? Прежде всего — звучание, о котором почти сто лет назад писал известный русский писатель, лексикограф, этнограф В. Даль: «Кто не узнает, при первой речи, уральского казака по резкой скороговорке его; воронежца, у которого нет среднего рода, а платье, яйцо и седло — она и эта? Кто не узнает сибиряка по одному вопросу: чьих вы?»
Сказано это давно, но и сейчас многим нашим землякам можно сказать: «За твоим языком не поспеешь и босиком». Сотрудники Московского института иностранных языков имени М. Тореза подсчитали, что скорость русской литературной речи — 100 слов в минуту, немецкой — 113, английской — 146, французской — 148 слов. А уралец в среднем за такой же отрезок времени произносит около 150 слов. На это обращают внимание все приезжие. Так, в одной из заметок журналист «Правды» пишет: «Первый же встретившийся нам прохожий быстрым уральским говорком сказал…»
За счет чего же так частит, торопится с речью уралец? Как правило, за счет гласных, которые придают речи плавность и выразительность. «Резкой скороговоркой» становится наша речь оттого, что мы выпускаем, «проглатываем» гласные: «пьрьдавики прзвоцтва фсьво прьприятия» — звучат в основном согласные, «ртосмыкатели». Гласные, «ртораскрыватели», произносятся лишь под ударением, потому иногородним кажется, что мы с вами «цедим сквозь зубы», говорим, не размыкая губ.
Такая манера произношения, возможно, возникла не без влияния речи тюркоязычных народов, живущих бок о бок с нами. По крайней мере, можно с уверенностью сказать, что наш «совсем особенный уральский говорок» — это сложившаяся манера произношения, под которую «подстраиваются» все, живущие длительное время на Урале. Мы привыкаем к своей речи, иногда даже считаем ее образцовой, поскольку мы и не окаем и не акаем.
Бытует и такое мнение, что местный акцент в произношении даже необходим. У поэта Евгения Евтушенко читаем:
Однако трудно согласиться с уважаемым оппонентом. Нелитературное произношение, будь оно акающим или окающим, отвлекает нас от содержания речи, приковывая внимание к ее форме, непривычной для слушателя.
Вот, например, произношение типа «читат, отвечат, замечат» вместо «читает, отвечает, замечает» (здесь конец слова звучит как «айэт») подрывает престиж говорящего, показывая его речевое бескультурье. Вот что сказали мне однажды в адрес одного лектора: «Он читат, думат, народ не замечат, а он слушат да понимат, что не тот ему лекцию читат». Ирония, конечно, справедливая: ведь каждый лектор должен нести в массы культуру, владеть нормами литературного произношения.
Наша уральская речь воспринимается приезжими как просторечие. Особенно обращает на себя внимание интонация. Многие из нас произносят повествовательные предложения как вопросительные, растягивая конечные гласные, как будто бы выражая неуверенность, сомнение: «Ну я пошла-а…» (может, остановят?), «Ну, все-е…» (а может, что-то и недоделано?), «Давай, скажу-у…» (а не лучше ли промолчать?). В театральных училищах интонации конца, умению правильно показать законченность высказывания специально обучают: «интонационные всплески», «задранные хвосты» интонации мешают нас правильно понимать.
А есть и еще одна особенность в уральской речи, доставшаяся нам «в наследство» от диалектов, — переносы ударения: завОдский, плотинА, зАплот, зАпруд, зАбор и под. То, что почти все челябинцы произносят арахИс, а не арАхис, вовсе не означает, что так говорят все жители нашей страны. Например, совсем рядом, в Казахстане, носители литературного языка употребляют это слово с правильным ударением, а наше, челябинское, воспринимают как ошибочное. У нас же студент, попросивший у буфетчицы взвесить «двести с арАхисом», вызвал изумление и у нее и у всей очереди, стоявшей за конфетами: «своя» форма оказалась привычнее. Однако привычка к «своему» произношению подводит нас за пределами Урала, подчеркивая то, что мы «чужаки» в иной языковой общности. А нормы литературного языка обязательны для в с е х говорящих по-русски, и соблюдение их подчеркивает корректность нашего речевого поведения.
Вот некоторые отступления от норм литературного произношения, в большей или меньшей степени характерные для уральцев:
Поделиться книгой: