Путь Найденыша

Несмотря на его не особо впечатляющие габариты, парень оставлял ощущение уверенности, силы и вокруг него витала этакая аура опасности...он двигался, как зверь - осторожно, скупо, точно. И самое главное - был уверен в себе, как старый, опытный боец.

Дранкон внимательно осмотрел обоих бойцов, и слегка улыбнулся - а парень-то из его роты непрост, ох, непрост... И как бы улыбочка с лица его противника совсем скоро не испарилась, как дождевая вода на камне под палящими лучами солнца.

- Готовы? Пойдёмте за мной! - скомандовал Дранкон, и двое бойцов, а следом и вся толпа новобранцев, отправилась к тому месту, где будет бой.

Это была площадка для занятий рукопашным боем и борьбой.

Слегка рыхловатый грунт - песок пополам с мелкой галькой, утрамбованный многочисленными дождями и крепкими ногами парней. Перед ней стоял стол офицеров, с удовольствием разглядывающих бойцов, торсы которых обдувал свежий ветерок с гор, несущий прохладу далёких ледников.

Качались края белой скатерти, покрывавшей стол с напитками, возбуждённо переговаривались слегка хмельные офицеры, предвкушающие зрелище, радостно смеялись бойцы, собравшиеся полукольцом вокруг места боя, из-за забора, в дырки и щелочки подглядывали старослужащие, чтобы хоть глазком поглядеть на интересный бой. Они всё слышали, когда мечники приходили со своим предложением, а интереса к схватке у них было совсем не меньше, чем у новобранцев. Скучно. Всем тут скучно. И такой поединок - просто праздник.

Дранкон показал рукой, чтобы бойцы вышли на площадку для поединка, но полковник махнул, отменив его приказ и подозвал сержанта к себе:

- Погодите! Тут ещё полковник Зайд хотели посмотреть, и полковник Эвор! И ещё несколько офицеров...или точнее - все, кто мог! Подождите. И вот ещё что, Дранкон - ставки будете делать? Лейтенант Сирдон принимает. Сколько собираетесь поставить, если не секрет? И на кого? Я понимаю - это слегка неэтично с моей стороны, но всё-таки?

- Да ничего страшного. Я поставлю десять..нет - двадцать золотых на...на...Неда! - неожиданно заключил Дранкон.

- Патриотично, нет слов - с усмешкой протянул полковник а вам не кажется, что это было бы...хмм...непрактично? Нет? Надо же...вы старый вояка, не верить вам нет причин. Хмм..может стоит поставить и на Неда? На него принимают ставки один к двадцати. У вас есть какие-то данные о нём? Кто он и откуда? Каков он боец? Или только чутьё старого вояки?

- Скорее - всё-таки, чутьё - слегка улыбнулся Дранкон - ладно, ждём офицеров. Пойду - скажу бойцам, а то они уже небось волнуются.

- Что-то не видать - усмехнулся полковник - чтобы они волновались. А у твоего так рожа такая, будто её из гранита высекли. Хоть одна эмоция бы отразилась. Статуя статуей. А второй улыбается - жизнерадостный убийца. Знаете, кого мне напоминает, господа? Собаку-волкодава! Видел такую - вроде жизнерадостная, весёлая, а потом - ррррр! И полетели клочья от волка! Опасные люди. Оба. Очень, очень интересно! Давайте поднимем тост за нашего Дранкона - умеет он доставить радость сослуживцам! Вот только застолий не любит - его стихия бой, война!

- За Дранкона! - офицеры подняли бокалы, и дружно выпили за слегка поклонившегося сержанта.

Ожидание слегка затянулось, но скоро на плаце появилась группа людей - человек двадцать, выйдя из ворот, охраняемых сторожевыми вышками. Офицеры со всей военной базы, за исключением тех, что должны были находиться на службе.

Они подошли к столу, поздоровались со своими сослуживцами, потом началось ожидание, когда принесут ещё столов и стульев из офицерской столовой.

Солдаты тихо переговаривались, поглядывая на командиров и злопыхали себе под нос, обзывая офицеров самыми обидными ругательствами, какие знали.

Нед сидел в позе цветка - как его научил Ойдар - и старался впитать в себя эту самую цу, которой наполняются бойцы через какие-то там дырки. Какие - он так и не понял, хотя Ойдар несколько раз принимался это пояснять. У Неда просто не хватало данных для понимания. Ведь его интересы всю жизнь крутились совсем в другой плоскости...

Он сидел, прикрыв глаза и слушал мысли окружающих. Из всей какофонии мыслезвуков старался поймать те, которые были нужны - например мысли того, с кем ему придётся скоро биться. После нескольких попыток, сумел подавить шум, идущий со всех сторон, приглушить его, сосредоточившись на мыслях противника.

- Дохлый парень. Сломаю за пять ударов сердца. Двоечку в поддых и в челюсть - и готов. А может поиграть с ним? Вон, сколько народа собралось! Я буду героем этого года! Может сержанта дадут? У них плата побольше, да и в пекло лезть не так будут заставлять. Впрочем - лучше бы остаться на базе и заведовать столовой. К еде поближе - всегда надёжнее. И чего он так улыбается? Улыбка идиотская! Деревенщина! Поулыбаешься ты мне! Будешь пятым, кого я убил. На арене. Что же - извини, парень. Такова жизнь. Кто-то бьёт, а кто-то умирает. Если обставить это покрасивее, все будут довольны. Эхх..сейчас бы лежал на чистых простынях с Элрой... Ну какого демона её муж пришёл так рано? Зачем он полез на меня драться? Демонство...не надо было его бить. Лучше бы он мне врезал - не убыло бы. Что мне его жалкий тычок? Вишь, как вышло-то плохо..пять лет теперь с этими придурками, пять долгих лет! Так, Харт, хватит плакать! Трупом быть гораздо противнее, чем долбить деревенского парня на потеху офицерью. И здесь, на базе, можно пристроиться, если соображать. Парень я умный, сильный - и тут пробьюсь. Ну наконец-то, идут...интересно - а бордель в этом городишке есть? Со ста пятьюдесятью монетами можно неплохо оторваться с девками! Да чего он так улыбается, этот придурок?

Нед в последний раз улыбнулся, и встал на ноги, следуя жесту Дранкона. Он был свеж, тело отдохнуло и насытилось, и каждый его уголок посылал сигналы в мозг - я готов! Хозяин, я сделаю всё, что ты потребуешь!

И Нед шагнул на середину площадки для боя - под восторженный вой толпы и рукоплескания офицеров.

Нед сам не знал, зачем он ввязался в это дело. Зачем ему этот бой, зачем ему эти деньги... Цену деньгам он не знал - что медяк, что золотой - для него всё было едино. Он и к своему жалованью был равнодушен. Если человек за всю свою жизнь ни разу не заплатил ни за одну вещь в лавке - как он может осознавать ценность денег? Ну да, приятные кружочки, звонкие и красивые. Мужик на них выбит. И что? Что с ними можно делать? Зачем они ему? Его здесь кормят, дают одежду, кров, не заставляют трудиться больше, чем он привык это делать дома. Всё по распорядку, всё по удару колокола - в сравнении с прежней жизнью - чертоги богов!

Амбиции? Какие у него могут быть амбиции? Он, ниже низшего, грязь под ногами людей - какие у него амбиции? Товарищи надеются на него? Боится, что они на него обидятся и не будут его уважать? Он семнадцать лет жил в состоянии войны со всем миром! Весь мир беспрерывно пытался его обидеть, оскорбить, сделать ему больно - может ли он бояться неуважения товарищей?

Тогда зачем ему это всё? Он сам не знал. Что-то внутри него толкало Неда вперёд. Толкало совершать действия, которые он лично, сам по себе, никогда бы не сделал. Что-то тёмное, сильное, сжавшее его волю в кулак заставляло: "Иди! Иди! Накажи этого придурка! Покажи, насколько ты силён! Сделай так, чтобы толпа выла от восторга, чтобы они носили тебя на руках! Разве это не путь мужчины? Разве это не правильно? Будь спокоен - ты - сильный. Ты самый сильный! Никто не может тебе противостоять! Не бойся ничего, дай волю своему подсознанию, и всё будет хорошо!"

И Нед не боялся. Он был в странном состоянии приподнятости и одновременно спокойствия, как будто выходил не на смертельных бой, а на весёлую игру, такую, какие он видел на площадке молодёжи в деревне - хороводы, танцы, "ручейки". В его душе сидела уверенность, что всё будет просто замечательно, и он не мог отделить свои, недовы мысли от странных, новых, ему не присущих.

Противник Неда начал разминку - он изгибался, махал руками, подпрыгивал, наносил мгновенные сокрушительные удары по воздуху, искоса поглядывая на Неда - видит ли тот, как он страшен? Проснулся ли в нём жестокий страх, выгрызающий внутренности и лишающий воли? И убеждался, к своему неудовольствию - не проснулся. Лыбится, как цветок суифари. Придурковатый тип...

Нед секунду постоял, глядя на манипуляции соперника, потом вдруг стал медленно совершать круговые движения, изгибаясь так, что трещали суставы и позвонки. Его руки двигались сами по себя, выстраивая в воздухе фигуры столь причудливые и экзотичные, что все вокруг замолкли - что творит этот парень? Даже его соперник замер, открыв рот от удивления - вот это представление!

Ойдар, стоящий рядом с Арнотом, пискнул, и больно сжал руку приятеля, впившись глазами в Неда, переливающегося в воздухе, как гибкая травинка на бурном ветру.

- Что он делает? - тихо спросил Арнот, недоумённо скривив губы - зачем это?

- Что он делает? - сдавленно повторил Ойдар - он, он...скотина! Отказался меня учить! Это мастер шанцо! Он накачивает в себя энергию цу специальными упражнениями, как насос! Я чувствую, как энергия бьёт в него - разве ты не ощущаешь движения тонких материй? Разве у тебя не бегут по коже мурашки? Никогда не прощу ему. Отказать мне! Свинья! Гадина! Я мечтал, всю жизнь мечтал найти учителя шанцо, и вот - деревенский парнишка, увалень - мастер шанцо?! И он отказывается меня учить?! Мне хочется рыдать...я чувствую себя таким маленьким, таким униженным...такой серой мышью...

- Эк тебя пропёрло! Ты что, покурил мазиса? - недоумённо вытаращил глаза Арнот - всё, что я вижу и ощущаю, это то, что Нед извивается, как змея и машет руками, как ветряная мельница, а ты смотришь на него, потеешь так, что от тебя воняет, будто от козла! Чего тут такого странного?

- Дурак ты... - с сожалением сказал Ойдар - смотри, что сейчас будет! Не завидую я тому парню!

Неда накрыла волна Силы. Он будто набитый мешок трещал по швам, напитанный силой, распираемый ей, как бутыль с игристым шипучим вином. Его слух, зрение, все ощущения обострились и он видел далеко-далеко, на коньке здания штаба небольшую птичку, держащую в клюве кузнечика, ноги которого свешивались с обеих сторон тонкого клюва.

Он слышал тонкие шепотки в толпе парней: "А что это он делает? Смотри, смотри что творит!"

Слышал тихие голоса офицеров, восхищённо рассматривающих происходящее и рядящиеся по поводу ставок - один из них во время "представления" тут же поставил на Неда, завороженный движениями, которые тот творил.

Чувствовал тонкие запахи, идущие от нагретой, пыльной земли, и запахи принесенные ветром с гор - запахи горных лугов, талого снега и вечных, седых ледников.

Он стал другим, и похоже - навсегда. Эта мысль поразила его в самое сердце, так, что Нед вздрогнул, осознав истину, и попытался с испугом воспротивиться ей...за что чуть и не поплатился.

Противник нанёс мгновенный удар, метясь в челюсть Неда, решив за долю секунды покончить со странным парнем - кто знает, чего ожидать от этого ненормального? Хороший боец не будет играть со своей жертвой. Он знает, что как бы ни был силён, в мире всегда слишком много неожиданностей, которые могут привести к проигрышу, случайностей, от которых никто не застрахован. И лучший путь к победе - самый короткий - прямой удар в челюсть, дробящий её на мелкие кусочки.

Не попал. Ненормальный парень лёгким движением руки увёл удар в сторону, пропустив его на таком расстоянии от щеки, что её обдало ветерком от пролетевшего кулака. Со стороны казалось, будто Нед лениво поднял левую руку и отмахнулся от противника, как от надоедливой мухи - со скучающим выражением лица и глазами, туманно смотрящими куда-то вдаль.

Толпа зашумела, закричала, а боец пришёл в ярость, покраснев, как плод фешанга. Но тут же взял себя в руки, поняв, что всё не так просто, и нужно быть максимально осторожным.

Серия из трёх ударов, направленных в печень и голову противника тоже закончились ничем - парень каким-то образом поворачивался, легко касался рук бойца и те лишь бессмысленно молотили воздух. Это напоминало странный танец, в котором призовой боец исполнял комическую роль клоуна, суетящегося вокруг положительного героя, до смешного легко отбивающего удары глупого и неловкого персонажа.

Удары свистели один за другим, боец увеличил скорость до максимального предела, и свыше того - но его противник стоял, будто заколдованный, обращая на него внимания не больше, чем бык, отгоняющий хвостом назойливого овода. И самое интересное - Нед не нанёс ещё ни одного удара! С момента начала поединка прошла минута, не меньше, в воздухе просвистели десятки ударов, но ни один удар не достиг цели и ни один удар не последовал в ответ.

Нед был как в тумане. Он следил за происходящим из своих глазниц, как будто из окошек, открытых после тёмной ночи. Это происходило не с ним.

Тот, кто сидел в нём наслаждался происходящим. Он играл с парнем, наблюдая за тем, как противник краснеет, бледнеет, тяжело дышит и приходит в ярость от такого издевательства.

Неду хотелось скорее закончить поединок, ему было неприятно такое повышенное внимание к своей скромной особе, но тот, внутри, не давал ему это сделать.

В голове промелькнула странная мысль: "Не спеши. Вспомни условия договорённости. По ним ты должен простоять тысячу ударов сердца. Если ты сейчас его уложишь - могут придраться, и выдать тебе всего один золотой. А ты должен получить ВСЁ! Когда время закончится - ты его убьёшь."

"Но я не хочу его убивать!" - подумал Нед и тут же получил ответ: "Ты должен его убить. Обязан! Он говорил о тебе гадости, думал о тебе гадости, кроме того - он ХОТЕЛ тебя убить! Разве этого недостаточно? Разве тот, кто хочет тебя убить не заслуживает смерти? Он ведь хотел тебя убить только потому, что так будет выгоднее закончить схватку, чтобы все видели, какой он великий боец и предоставили ему хорошую должность, чтобы он жил лучше других. Разве ЭТО не заслуживает наказания? Смерти? Ты должен его убить, и так, чтобы остальные содрогнулись от ужаса! Чтобы они знали - с тобой шутки плохи! Чтобы больше никто не осмелился тебя обидеть, никогда! Никогда! Никогда! Если уж так невтерпёж - поваляй его слегка. Только осторожнее, не повреди до нужного момента..."

С парня брызгал горячий пот, разлетаясь, как дождевые капли. Он тяжело дышал, выкладываясь на полную катушку, уже всей душой ненавидя эту холодную, надменную статую по имени Нед.

Внезапно, когда очередная серия ударов должна была повергнуть этого человека, тот ухватил бойца за руку, немыслимым образом её подкрутил, и...призовой боец, как кукла, сделанная для деревенского ребёнка, взлетел в воздух и провернувшись вокруг оси грохнулся на площадку. Это было неожиданно и довольно больно - воздух с хаканьем вылетел из груди парня, а из ноздри выскочила сопля, прилипшая к губе.

Секунду все зрители молчали, а потом закричали, зашумели, засмеялись:

- Сопляк! Эй, урод, вставай, соплёй подавишься! Эй, тебе сопля мешает, в ногах заплетается!

Боец вскочил с земли одним прыжком. Его тренированное, сильное тело превзошло само себя в яростном порыве убить, разорвать, растоптать противника! Руки, ноги, мелькали в воздухе, сливаясь в туманные призрачные тени, и каждый раз, как боец бросался на Неда, он летел кубарем, покрываясь синяками, пылью и кровью.

Через пять минут такого валяния, призовой боец, убивший на арене пятерых противников, гордый, сильный и насмешливый человек, холивший и лелеявший свои амбиции, представлял собой кусок мяса, покрытый грязными разводьями и потёками крови.

Зрители орали, бесновались, вопили так, что изо рта некоторых особо рьяных летели хлопья пены, как у скаковых лошадей после длинной пробежки. Офицеры за столом встали с мест, улюлюкали, стучали, забыв о чести мундира, о том, что они находятся перед своими подчинёнными - все слились в одном, едином порыве зрителя, с головой ушедшего в зрелище.

Полковник Хеверад восторженно стиснул в холёном кулаке, украшенном драгоценными перстными белую скатерть, и выдохнув, сказал:

- Великолепно! Лучший бой, который я видел!

"Достаточно!" - в голове Неда мелькнула мысль, что пора заканчивать игру. В очередной раз, когда шатающийся и потный боец шагнул к нему, чтобы провести серию мощных, но абсолютно бессмысленных ударов, Нед текучим движением ввинтился в пространство рядом с телом противника, и вложив в удар всю накопленную Силу, всю мощь своего молодого, могучего тела нанёс удар рукой в кадык парня, целясь в точку позади него.

Эффект был потрясающим. Рука, как булатное лезвие меча, прошла через плоть соперника, разрывая, расплющивая, кроша мягкие ткани и твёрдую кость. Нед не почувствовал ничего, кроме шлепка и упругого сопротивления, как будто он хлопнул по морской волне.

Голова человека оторвалась, и взлетев в воздух описала дугу, с глухим стуком упав прямо перед столом офицеров. Тело постояло секунду, фонтанируя из перебитых вен и артерий, потом мягко осело на площадку, содрогнувшись несколько раз в последнем порыве - жить! Жить во что бы то ни стало!

Слышно было, как жужжат пчёлы, несущиеся по своим пчелиным делам, как где-то далеко, на склоне горы, в зарослях терновника кричит неведомая птица - пить-полоть! Пить -полоть! В городе зазвенел колокол, собирающий людей на вечернюю молитву к богу-создателю, и его жрец тонким, пронзительным голосом стал выпевать мантры, приличествующие торжественному таинству богослужений. Только на площадке для физических упражнений базы морской пехоты все молчали, застыв, как мраморные статуи.

А затем - тишина взорвалась криками, воплями - к Неду кинулась возбуждённая толпа и подняв его на руки понесла вокруг площадки, топча останки бойца, отдавшего жизнь на потеху зрителям.

Нед как будто очнулся от наваждения - он недоумённо смотрел на тех, кто подбрасывал и теребил его тело, вертел головой, как будто впервые увидел площадку и зрителей, восторженно выказывающих ему знаки любви и уважения. Офицеры присоединились к общему торжеству хлопая в ладоши, а полковник Хеверад достал из кармана кошелёк с несколькими монетами и крикнул:

- Дополнительный приз от командования! Десять золотых! (Надо сказать, что полковник в общем-то ничем не рисковал, отдавая монеты. Потом он провёл этот приз как поощрение за службу, выписав пятьдесят золотых. Итого - прибыль сорок золотых)

Толпа заревела, и поднесла Неда, лежавшего на спине, как покойник - со скрещёнными на груди руками - прямо к столу командования.

Следуя примеру полковника каждый из офицеров достал из кармана некую сумму денег и положил её на стол, где образовалась приличная кучка монет (Попробуй не положи, когда командир это сделал! Сочтут за неуважение. Может навредить карьере.).

Сержант Дранкон аккуратно ссыпал их в мешочек с деньгами, предназначенными для выплаты победителю и отошёл в сторону, наблюдая, как чествуют Неда. Потом, когда того отпустили, подошёл к парню и передав мешок, сухо сказал:

- Это было интересно. Только стоило ли убивать парня? Это же не реальный бой с врагом, это всего лишь соревнование! Зачем ты это сделал? Не ожидал от тебя такого...

- Да ладно, Дранкон! - жизнерадостно хохотнул полковник Хеверад, подошедший сбоку - об этом бое будут рассказывать во всех подразделениях королевской армии! Вот каких бойцов мы готовим! Пусть враг боится! Взял - и голыми руками оторвал парню голову! Молодец! Вот тебе и готовый капрал, сержант! Ты же ещё не назначал капралов? Нет? Вот тебе готовый! Я сегодня же прикажу подготовить приказ! Теперь, парень, ты будешь получать полтора золотых в неделю, вместо одного золотого! Так-то было бы больше, но выслуги мало, да и в боевых действиях не участвовал. Ты грамотный? Нет? Сержант - упущение. Научите его грамоте. Подготовим из него офицера! Из него получится великолепный сержант!

- Вряд ли - так же сухо ответил Дранкон - задача офицера сделать так, чтобы была выполнена задача командования, и максимально сохранены солдаты. В задачах офицера ничего нет про бессмысленное убийство своих солдат.

- Да перестаньте, что вы как девственница - убийство, убийство! Лучше распорядитесь, чтобы первая рота выполнила условия договора - пусть ползут через плац на четвереньках, а мы посмотрим! Господа! - крикнул полковник своим сослуживцам - сейчас будет прелюбопытнейшее зрелище! Наливайте бокалы, без смеха смотреть на это будет невозможно!

Глава 7

В город они попали только через три недели. Карантин сократили - всех, кто мог болеть и заболел, вылечили или убрали из лагеря новобранцев, остальные продолжали подвергаться жесточайшей муштре с утра до вечера.

Ходили слухи, что быстрое освобождение из карантина было результатом активности армии Исфира, строящего козни вокруг островов, и что королевству срочно понадобилось новое "мясо" для войны, но как всегда - слухи оказались верными лишь наполовину. Теперь речь шла не об островах, а о полосе в восемьдесят ли длиной и двадцать ли шириной вдоль границы с Исфиром. Армия этой страны захватила этот участок земли Замара, и срочно окапывалась на предмет ответных действий. Потому - изматывающая, старая, как дряхлые штаны нищего война продолжалась и продолжалась, унося в топку сражений новые и новые души людей.

Поколение за поколением люди рождались и умирали в состоянии вялотекущей войны, и никто уже не помнил, что может быть иначе. Каждый король, восходя на престол после своего предшественника, торжественно обещал, что он покончит с войной, что его народ заживёт счастливо и богато. И каждый король, умирая, передавал своему преемнику страну, находящуюся в состоянии войны с трёмя соседними, родственными государствами.

Надо отдать должное нынешнему королю Замара, несмотря на то, что в его правление никаких подвижек в сторону замирения сделано не было, он сумел устранить одну из самых больших неприятностей, которая досаждала всем трём государствам - приструнил ардов, северный народ пиратов, грабителей...и путешественников. Сделать это было сложно, но как ни странно - Иунакор это смог, создав мощный корпус морской пехоты, в которую вливал огромные деньги. И этот корпус дал отдачу - после рейда по островам ардов, был подписан мирный договор, который арды неукоснительно соблюдали.

Впрочем - соблюдали не потому, что испытывали священный ужас перед подписанной и украшенной королевскими печатями бумагой, совсем нет. Пятитысячный корпус головорезов, полубандитов, готовых на всё по приказу короля сдерживал мятежных мореходов лучше всяких бумаг и увещеваний.

Морская Пехота Замара. У каждого из пехотинцев на его парадной фуражке гордо светился начищенный знак морской пехоты - три начальных буквы их подразделения. Они гордились этим знаком. И знали, что доживут до демобилизации не все. Хорошо - если каждый второй. А раз жизнь впереди не светит - почему бы и не пожить на те деньги, что щедро отсыпал король?

И когда новобранцев, получивших свои "смертные" золотые, выпускали в город - он трещал по швам. Вино текло рекой, продажные девки жадно гребли монеты, обирая пьяных посетителей, трактирщики не успевали готовить, опустошая свои кладовые за один день солдатского увольнения.

Когда-то, когда здесь стоял один маленький гарнизон в сто человек, город был тихим, патриархальным, хотя и довольно большим - десять тысяч населения, это не шутка. После строительства базы морской пехоты население города увеличилось в три раза, практически перейдя на обслуживание нужд корпуса. Кто-то поставлял продукты, кто-то воду, кто-то шил и тачал сапоги для армии - всё делалось рядом, в городке. Везти сюда обмундирование и сапоги из столицы было просто глупо.

И весь этот бурный поток поставок шёл через полковника Хеверада, командира базы, щедрой рукой оплачивающего все закупки из армейской казны. Часть денег тут же возвращалось к нему в виде взяток, и затем осаждалось в имперском банке. Впрочем - не всё. Львиная доля этих денег шла и наверх, главнокомандующему армией Замара. Но хватало всем. Армия, как она частенько и бывает, была коррумпированной до последней степени. Вернее - не вся армия, конечно - высшее руководство. Низшие чины, начиная с лейтенантов, довольствовались жалованием и мечтали влезть повыше, чтобы хоть немного отщипнуть от этого сладкого пирога.

Интересно то, что все местные жители недолюбливали солдат и относились к ним довольно презрительно, что не мешало обдирать клиентов, как липку. В лицо они им улыбались, а за спиной называли тупыми солдафонами и "фуражками", не упуская случая воткнуть нож в спину. Поэтому, когда командование выпускало солдат в увольнительную, строго-настрого приказывало: ходить только группами, не отбиваться от коллектива, а ещё - слушаться капралов, надзирающих за процессом накачивания вином.

И вот это было самое противное. Для всех. Для солдат - потому что какой-то придурок будет висеть над плечом и ныть, мешая наслаждаться свободой, а для капралов - кому охота отлавливать десяток расползающихся, как вши по макушке нищего, солдат? Да ещё и находящихся в состоянии "пьянее вина"? Не уследишь, сбежит какой-нибудь свободолюбивый или просто дурной пехотинец - получишь денежный вычет в виде недельного жалования (за каждого потерянного), плюс - можешь огрести до пяти палок горячих, если отток военного мяса будет слишком велик. Потому в капралы брали самых авторитетных, самых сильных бойцов, и притом тех, которые сами не смотрели на сторону собираясь в бега.

Обычно сержант-тренер назначал капралов после недели-двух пребывания новобранцев в карантине, когда парни обтёсывались, сплачивались, и становилось видно - кто есть кто.

Впрочем - на самотёк дело не пускалось. В части была специальная служба безопасности, внимательно наблюдающая за моральным и психологическим состоянием подразделений. Во главе стоял майор Шентель, в каждом полку был свой майор-безопасник, и вот к ним стекалась вся информация о солдатах. Как? Обычным способом - доносами.

Практически каждого солдата вытаскивали к безопаснику, и требовали, чтобы он доносил на своих товарищей. Интересовало всё - настроение в подразделении, отношение к королю и всей стране, не склонен ли кто-то к побегу и не собирается ли заниматься всевозможными преступными деяниями. Многие отказывались доносить, но многие соглашались - за отказ сулили различные туманные и не очень, неприятности, за согласие - намекали о послаблениях в службе и о будущем карьерном росте, который обязательно будет предоставлен лояльным пехотинцам.

Неда тоже вызвали к безопаснику, и он отказался давать сведения о товарищах. Не потому, что был героем, и считал это невозможным для себя. Он просто не хотел этого делать, как не хотел быть и капралом. Карьерный рост его не интересовал, благожелательное отношение начальства было ему ни к чему - о чём он сразу же и заявил. Его всё устраивало, и никаких жалоб или просьб у него не было. Что, впрочем, соответствовало действительности.

Его товарищи - Ойдар и Арнот сделали то же самое, и на словах, и на самом деле - он прощупал их мысли, и те полностью совпадали со сказанным.

Ойдар, тот возмутился предложению стать стукачом, а Арнот просто прикинулся деревенским идиотом, едва понимающим, того, что ему говорят.

Как объяснил хитрый парень - можно было бы для виду согласиться, время от времени давать уклончивые и лживые доклады ни о чём, но...если об доносительстве прознают сослуживцы, половина из которых имели уголовное прошлое, то можно вообще-то попасть на нож, или же получить арбалетный болт в затылок. И никто не будет выяснять, расследовать - как это получилось. Не офицер же. Доказывай потом, что ты врал командованию, что это тебя оговорили, назвав стукачом, а на самом деле ты отличный парень - поздно, когда нож торчит в спине.

Впрочем - Нед подозревал, что большинство из тех, кто так бурно отзывался о стукачах, сами и стучали. Вернее не подозревал - а знал точно, вот только сказать своим товарищам напрямую это не мог. Только так: "Я подозреваю...", или "Мне сдаётся..."

Тот, кто сидел в нём - или, как ему казалось, сидел в нём - запрещал ему давать хоть кому-то лишнюю информацию, которая может повредить Неду. Говори о чём угодно, только не о своих способностях, своём умении и жди удобного случая. Какого? Этого Нед пока не знал. Удобного случая...под этим можно было понимать всё, что угодно. И ждать бесконечно долго.

С того дня, когда он убил парня на поединке, в его жизни мало что изменилось. Вопреки ожиданию, Неда совсем даже не возвысили, ну - кроме чина капрала, конечно. Да и кому он был нужен - неграмотная деревенщина, умеющая лишь убивать. Таким место на войне, куда он скоро и отправиться.

Полковник несколько раз пытался организовать бой Неда с кем-нибудь из солдат, но те категорически отказывались участвовать в самоубийстве, презрев все угрозы и посулы щедрого вознаграждения.

Как ни странно, страшная смерть противника Неда послужила хорошим щитом, оградившим его от попыток сделать из парня призового бойца. Увидев безуспешность своих усилий, Хеверад оставил затею и забыл о Неде - что Неда немало порадовало. Ни к чему пристальное внимание к его персоне. Пока нужно было затихнуть и залечь на дно, как камбале, спасающейся от хищной рыбы. Пройдёт опасность, и можно будет выплыть на чистую воду.

Вот только сколько не думал Нед, не мог понять - какая опасность? Ну что ему угрожает? Он в армии - даже если сейчас его найдут и предъявят обвинение в убийстве десяти человек - он чист, согласно закона.

Маги. Вот кто его волновал. Как только он думал о том, что окажется рядом с ними - его пробирала дрожь и хотелось скрыться куда подальше. Благо, что на базе морской пехоты не было магов, даже лекарей-магов. Они жили в городе, как и почти все офицеры Корпуса. Тут же, в городе, маги учились, тренировались, и когда Корпус отправлялся за море, воевать, появлялись на корабле, да и то - жили в отдельных помещениях и никогда не общались с "мясом". Никогда.

Это была высшая армейская каста, презрительно относящаяся даже к офицерам, чего уж говорить о простых солдатах. Шанс того, что Нед столкнётся с магами, был. Но очень невелик. И вряд ли они стали бы высматривать среди серой солдатской массы затесавшегося в ряды копейщиков мага, чёрного мага, демонолога.