Божественная эволюция. От Сфинкса к Христу

Это событие, известное халдейским магам, лежит в основе наименования двенадцати знаков Зодиака, наименования, сохранившегося в современной астрономии. Каждое созвездие идентифицировалось с определенной категорией Херувимов, которых оккультная традиция представляет в образах сакральных животных. Халдеи, египтяне и евреи по аналогии объединяли Херувимов с символами Тельца, Льва, Орла и Ангела (или Человека). Это — четверо священных животных Моисеева Завета, четырех Евангелистов и Апокалипсиса св. Иоанна. Египетский Сфинкс объединяет их в одной форме, чудесном образе видимой и невидимой Природы, всей земной и небесной эволюции. Следовательно, эти четыре важнейших формы мира живых находятся в четырех кардинальных точках Зодиака, за одним лишь исключением. Орел был заменен Скорпионом. Орел умервщляет с помощью когтей и клюва, но своими крыльями он символизирует полет к солнцу, энтузиазм и возрождение. В сакральном символизме, который есть ни что иное как выражение души вещей, Орел символизирует одновременно смерть и возрождение. Скорпион, который занял его место в Зодиаке между Весами и Стрельцом, означает лишь смерть. Эта замена, по всей видимости, также символична. Из-за падения в мир материального, человечество сохранило лишь смысл смерти и предало забвению смысл возрождения.

Ни одна земная форма не способна передать красоту и великолепие Херувимов, находящихся в широком круге, под знаками Зодиака, вокруг солнечного мира, вдохновляющих и оплодотворяющих Архангелов. Ни один человеческий язык не способен выразить восторги и экстазы Архангелов, получающих их импульс и благодаря им впитывающих божественные мысли. Но, как мы уже говорили, этот первый солнечный мир знал периодические затмения. У него были свои дни и ночи, блистательные дни и темные ночи. Время от времени Архангелы погружались вместе с солнечными лучами в темное ядро звезды и впадали в полусон. Безумный рывок в пространства Космоса под взглядами Херувимов сопровождался чудесной передачей света и величайшей гармонией, музыкой сфер. Тотчас же это было понижение звучания, побледнение ясности в темноте и великая тишина во внутренней бездне звезды. Наверху Архангелы в экстазе зачали ангельский мир. Здесь же, в угрожающих сумерках, они вновь думали о Херувимах, фигуры которых в их воспоминаниях искажались в формах страха, желания и гнева. Таким образом, эти Мыслеформы, рожденные неспокойным сном Архангелов, становились прототипами животного мира, который должен был позже развиться на Земле. Животные суть лишь деформированные копии и в каком-то смысле карикатуры божественных сущностей.

Можно было бы предположить, что если Ангелы (и через них люди) родились от экстаза Архангелов в свете — животные, напротив, рождены от их кошмара в сумерках. Животный мир является, таким образом, копией и возмездием ангельского мира. Здесь также приложим закон поступательного движения миров и существ посредством отбрасывания их предыдущих элементов. Мы увидим, как этот закон подтверждается всей лестницей творения, вплоть до мельчайших деталей человеческой жизни. Это отбрасывание необходимо не только для очищения высших элементов, но и для создания противовеса и фермента всеобщей эволюции. Их мгновенный упадок представляется несправедливостью, но это не так с точки зрения бесконечности времен, так как они вновь будут подобраны и вытолкнуты вперед новой волной жизни.

Глава V. Формирование Юпитера и Марса. — Битва в небе. — Люцифер и падение Ангелов

Тем временем Силы второй иерархии (Власти, Силы, Господства), которые в планетарной системе играют роль организаторов и наблюдают за распределением сил, Силы, действующие преимущественно через распространение и концентрацию, изменяют солнечный мир изнутри. Под их воздействием первобытное Солнце подвергается двум новым сжатиям. Эти последовательные уплотнения приводят к выделению из его темного ядра двух новых планет, Юпитера и Марса.

Физическому глазу человека, находящегося на планете Сатурн во время создания Юпитера и Марса, эти космические события представились бы лишь как возникновение двух шаров, вращающихся вокруг Солнца, одного, светящегося изнутри (Юпитер), и другого, мутного (Марс). Этот наблюдатель мог бы видеть одновременно сужающуюся фотосферу Солнца, уступающую место огню более живому и беспрерывному. — Это физический план происходившего в то время.

Но душа наблюдателя могла бы быть потрясена событием гораздо более важным, происходящим за пределами физического мира, в мире астральном. Это событие, одно из наиболее серьезных в планетарной эволюции, в оккультной традиции получило название Битвы в Небе. Оно оставило легендарные следы во всех мифологиях. Вместе с Войной Титанов и Богов оно очень ярко проявились в гесиодовой Теогонии, с которой тесно связана история Прометея. В иудео-христианской традиции Битва в Небе называется Падением Люцифера. Это событие, предшествующее и провоцирующее создание Земли, не было случайным. Оно составляло часть божественного плана, но его завершение было предоставлено инициативе Сил. Эмпедокл говорил: «Мир родился от двух сил: Любви и Войны (Эрос и Полемос)». Эта глубокая идея находит подтверждение в эзотерической традиции иудео-христианства в борьбе Элохим между собой. Люцифер не является Сатаной, Гением зла, каким его сделала ортодоксальная и народная традиции. Люцифер является одним из Элохим и даже его имя Носитель света гарантирует ему непоколебимое достоинство Архангела. Мы позже увидим, почему Люцифер, Гений Познания и Свободной Индивидуальности был так же необходим миру, как и Христос, Гений Любви и Самоотверженности, каким образом вся эволюция человечества является следствием их борьбы, каким образом, наконец, их совершенная и финальная гармония должна увенчаться возвратом человека к божественности. Сейчас же нам необходимо следовать за Люцифером в его падении на Землю и в его трудах творения. Из всех Архангелов Люцифер, представитель и патронимический шеф всего класса Ангелов и Духов, был именно тем, кто наиболее глубоко и смело проник взглядом в божественную мудрость и в небесный план. Но он был и наиболее горделивым и неукротимым. Он не хотел подчиняться никакому Богу, кроме себя самого. Уже другие Архангелы сотворили из своих Мыслеформ Ангелов, этих еще чистых прототипов божественного человека. Ангелы имели лишь полупрозрачное эфирное и лучистое астральное тела, которые благодаря их воспринимающей и лучезарной силе соединяли в совершенной гармонии Вечную Мужественность и Вечную Женственность. Ангелы знали Любовь, духовное сияние, без волнения и без желания эгоистического обладания, потому что были астрально и духовно андрогинными. Люцифер понял, что для создания независимого человека, человека желания и протеста, необходимо разделение полов. Желая зародить у Ангелов мысль об этом, он обрисовал в астральном свете сверкающую форму будущей Женщины, идеальной Евы и сделал так, чтобы Ангелы увидели ее. Многие из них возгорелись энтузиазмом при виде этого образа, который обещал невиданные радости и грезы, и объединились вокруг мятежного Архангела[22].

Итак, между Марсом и Юпитером сформировалась промежуточная звезда. Пока еще она имела форму протуберанца, призванного уплотниться в планету после разрыва. Люцифер избрал ее с тем, чтобы сотворить со своими Ангелами мир, который, не подвергаясь всем земным испытаниям и нашел в ней свою силу и свою радость и вкусил одновременно плод жизни и познания без к помощи Всемогущего. Другие же Архангелы и все Элохим получили приказ помешать этому, поскольку подобный мир мог бы внести хаос в творение и нарушить цепь божественной и планетарной иерархии. Страстная и длительная борьба, разгоревшаяся между армией мятежного Архангела и его вышестоящими соперниками, закончилась поражением Люцифера и имела двойной результат: 1) разрушение создаваемой планеты, осколки которой стали астероидами; 2) изгнание Люцифера и его ангелов в нижний мир, на другую планету, которая только недавно была отъята от солнечного ядра Господствами и Властями. Итак, эта планета была Землей, но не нашей сегодняшней, а Землей первобытной, составлявшей единую звезду вместе с Луной[23].

Следствием этого космогонического эпизода, являющегося важнейшим моментом планетной эволюции, был звездный пожар, отблеск которого оставил след во всех мифологиях подобно комете и ранит своими искрами оккультную глубину человеческой души.

Глава VI. Первобытная Земля или Земля-Луна. — Развитие Ангелов. — Рождение человека

Отделение Земли от Солнца (осуществленное Силами второй иерархии: Господствами, Силами и Властями) имело двойную цель. Во-первых, отделить от светящейся звезды ее наиболее напряженное и темное ядро, и посредством этого отнятия предоставить поле действия люциферовому миру, горнило для рождающегося человечества, во-вторых, освободить уплотненное Солнце от его низших элементов, создать из него трон Архангелов и самого Слова, позволяя ему сиять во всей его силе и чистоте. Вместе с Землей и Солнцем образовываются одновременно и параллельно два полюса физического мира и мира морального, призванных, благодаря их оппозиции и совместному действию, придать планетной иерархии большую интенсивность.

Первобытная Земля или Земля-Луна представлялась в виде звезды с жидким ядром и оболочкой из раскаленного газа. В центре ее все металлы и минералы бродили в смешанном состоянии. Но на ее поверхности формировалась растительная корка, нечто напоминающее древесный и губчатый туф, в котором жили, укорененные в паразитах, гигантские существа, полурастения, полумоллюски, вытянувшие в жаркой атмосфере свои ветви или движущиеся руки, подобно деревьям с шипами. В этой газообразной атмосфере, которая огромным вихрем окружала Землю-Луну, уже колебались и плавали похожие на маленькие огненные тучки первые зародыши будущих людей. Эти человеческие эмбрионы не обладали физическим телом, только эфирным, или внутренней витальностью, и астральным телом, или лучезарной аурой, с помощью которой они воспринимали окружающую атмосферу. Им была свойственна, следовательно, чувствительность, но без самосознания. Они были бесполыми и не знали смерти, так как бесконечно видоизменялись сами по себе и питались испарениями сырого и обжигающего воздуха.

Архангелы были властелинами первого солнца. Их сыновья, Ангелы — Земли-Луны. Они достигали самосознания, любуясь зародышами людей, населяющих эту звезду, и внушая им свои мысли, которые возвращались одушевленными и живыми. Без этого миража и этого удвоения ни одно божественное или человеческое существо не может обрести самосознания[24]. Специфическая функция Ангелов заключалась в том, чтобы стать проводниками и вдохновителями людей в следующем космическом периоде, то есть на нашей Земле. На первобытной Луне (или Земле-Луне) они были пробудителями формировавшегося человеческого существа. Они пробуждали в нем чувства, обретая самосознание и сознание их высокой миссии. Опустившись вместе с Люцифером в беспокойную пропасть материи, они должны были вновь вознестись к их божественному источнику, любя человека, страдая вместе с ним, поддерживая в его медленном вознесении. И Человек должен был стремиться к Богу и через Ангелов понять его. Ангел — это Архетип Человека будущего. От возвышения человека до ангельского состояния на исходе планетного времени должен родиться новый Бог, свободная и творческая индивидуальность. Но этому необходимо предшествовал спуск в темную спираль, в болезненную лабораторию животного состояния! И кто может решить, кто из них страдал больше: человек, все более униженный и измученный по мере того как возрастало его самосознание, или невидимый Ангел, который страдал и боролся вместе с ним?

Глава VII. Разделение Луны и Земли. — Начало современной Земли. — Лемурийская раса. — Развитие полов. Падение Ангелов. — Уничтожение огнем лемурийского континента

В формировании планетарного мира все сверху донизу соответствует одно другому, все связано, все развивается параллельно: Боги, люди, элементы. В противовес современной философии, верящей в возможность выведения биологии из химии и пытающейся заставить бурлить самосознание из реакций чисто физиологических, здесь все возникает из Невидимого и приобретает форму Видимого. Согласно божественному плану, духовный мир проявляется в мире материальном со все возрастающим великолепием. Дух развертывается в материи, которая в ответ развивается в его направлении, беспрестанно персонифицируясь и индивидуализируясь. С каждым новым воплощением материального мира, с рождением каждой планеты, все существа поднимаются на одну ступень лестницы, сохраняя при этом дистанцию между собой. Тем не менее эти восхождения не могут осуществляться без колоссальных потерь, которые служат затем основой и ускорителем волн новой жизни.

Мы убедились в истинности этих законов в сатурнианском периоде, в солнечном периоде и в лунном периоде нашего мира. Окончательное создание современной Земли нам предоставит еще более яркие примеры.

Земля, на которой мы живем, Адам Моисея, Деметра Орфея и Гомера, нам представляется очень старой из-за продолжительности жизни человечества и ограниченного пространства человеческого воплощения, но наша звезда еще достаточно молода в соотношении с продолжительностью ее современного состояния и отдаленное будущее готовит ей еще три других воплощения, говорят великие адепты. Ее организация как единой Планеты-Земли, единственное занимающее нас в этой главе, обязано последней космогонической революции, а именно, разделению Земли и Луны.

Современная Луна была когда-то составной частью Земли. Она представляла собой ее наиболее плотное и тяжелое ядро. Духовные Силы, отделившие Землю от Луны, были те же, что разделили когда-то Землю-Луну и Солнце. Главной целью этого раскола было низвержение человека из астрального состояния в физическое, в котором он должен был благодаря развитию новых органов приобрести личностное сознание. Итак, это важное событие в положении человечества стало возможным лишь через разделение Земли и Луны на два полюса, в котором Земля представляет мужскую часть, а Луна — женскую[25]. Соответствующее физиологическое развитие имело следствием возникновение полов в животном мире и в царстве людей. Человеческий род отделился от животного лишь в момент полового разделения живых существ. Вместе с бисексуальностью в действие приходят три новые силы: половая любовь, смерть и возрождение, энергетические агенты действия, разъединения и обновления, очарования и ужаса, устрашающие шипы и кнуты человеческой эволюции.

Тем временем прежде, чем достичь своей современной формы, низвергнутый из астрального состояния в физическое, человек прошел важнейшие фазы животного мира (рыб, рептилий, четвероногих, антропоидов). Но в отличие от теории Дарвина и Геккеля, важнейшими факторами развития человечества, проходившего фазы развития главных видов, не были ни естественный отбор, ни приспособление к среде, но внутреннее побуждение под воздействием духовных Сил, которые ведут человека шаг за шагом и постепенно развивают его. Никогда бы человек не превозмог замечательные этапы, которые вели его от животной инстинктивности к сознательной человечности, без высших существ, которые ее (человечность) создают, проникая и формируя ее из поколения в поколение и из века в век через миллионы лет. Это было одновременно творчество и сотрудничество, смесь, объединение, бесконечное переделывание. Духи-водители того времени, мы это увидим, двояко воздействовали на рождающееся человечество, либо воплощаясь в человеческих телах, либо через духовный импульс. Таким образом, человек был исполнен одновременно изнутри и снаружи. Можно утверждать, что человек является в то же время и своим собственным произведением и творением Богов. От него произошло усилие, от духов — божественная искра, принцип бессмертной души.

* * *

Попытаемся представить, чем было человеческое животное до разделения полов в тот период развития Земли, который геологи называют первобытной эпохой.

В то время еще пылала зыбкая почва Земли. То, что является сейчас океанами, вращалось вокруг планеты в виде полужидкой, полугазообразной сферы, проникнутой тысячью холодных и теплых течений, кипящей в своих темных пучинах, шипучей и прозрачной в своих высших слоях. Через все эти слои, темные или просвечивающиеся, кружащиеся или спокойные, уже двигались достаточно многочисленные существа, наделенные странной жизненной силой и изворотливостью.

Каким бы смущающим нам бы ни показался этот странный предок, он обладал определенной красотой. Походил он скорее не на рыбу, а на длинную сине-зеленую змею со студенистым и прозрачным, отливающим всеми цветами радуги телом, что позволяло видеть его внутренние органы. Вместо головы в его верхней части находилось нечто, напоминающее веер или фосфорецирующий шлем. В этом органе нам является протоплазма того, что становится мозгом человека. Для этого примитивного существа он служил одновременно органом восприятия и воспроизведения. Восприятия, так как не имея ни глаз, ни ушей, это существо благодаря своему сверхчувствительному органу воспринимало на расстоянии все, что приближалось к нему и могло навредить ему, либо быть полезным. Это подобие фонаря, этот большой, светящийся как морская медуза, цветок выполнял также функцию мужского оплодотворяющего органа. Потому что эта большая медуза, ловкая и быстрая, скрывала в своем волнообразном теле и женский орган, матку. В определенное время года эти пловцы-гермафродиты завлекались солнечными лучами в верхние, менее плотные, части океана. Оплодотворение происходило тогда под влиянием этих лучей. Это значит, что бисексуальное существо оплодотворяло само себя, бессознательно и без участия воли, как это делают еще сегодня многие из растений, семя которых, рассеиваясь из тычинки, оплодотворяет рыльце. Тогда новое существо, формировавшееся в его лоне, постепенно занимало место старого. Жизнь старого существа протекала в теле нового, и когда последнее достигало своего полного расцвета, то отбрасывало свою оболочку, подобно тому, как змея сбрасывает чешую, когда меняет кожу. Происходило, следовательно, периодическое обновление животного, но не было ни смерти, ни рождения. Это существо не обладало еще Я. Ему не хватало того, что индусы называют манас, зародыша менталитета, божией искры человека, кристаллизирующего центра бессмертной души. У него, как и у всех современных животных, было лишь физическое, эфирное (или витальное) и астральное (или лучистое) тело и, благодаря последнему, оно обладало смесью ощущений, напоминающих тактильные, слуховые и визуальные. Его способ ощущать в своей примитивной форме напоминал то, что еще сегодня у людей, наделенных этой способностью, принято называть шестым, или чувством предвидения.

* * *

Перенесемся на несколько миллионов лет вперед, в эпоху эоцена и миоцена. Земля изменилась. Огонь оказался внутри. Водная масса увеличилась. Часть газовой оболочки шара конденсировалась, затем расположилась на его поверхности в виде океана. В астральной полусфере возник континент: Лемурия[26].

На почве этого континента, состоящей из гранита и лавы, расцвели гигантские папоротники. Атмосфера остается по-прежнему облачной, но через нее проникает робкий свет. Все, что кишело когда-то в атмосфере Земли-Луны, зародыши растений и животных, вновь появились на Земле в более развитых формах. Все это плавает в океане, растет, ползает, ходит по земле или летает в еще тяжелом воздухе. Существо, предназначенное стать человеком, медузоподобный гермафродит, полурыба, полузмея первобытной эпохи, приняло форму четвероногого, напоминающего ящерицу, но не похожего на современную ящерицу, разве что ее считать дегенеративным потомком. Его спинномозговая система, едва намеченная у примитивных человеческих Медуз, значительно развилась. Его мозговая железка покрылась черепом и стала мозгом, но ей не хватало еще отверстия, находящегося в верхней части черепной коробки, и пока он имеет вид движущегося хохолка. В этом черепе появляются два глаза, которые едва и неясно видят, но позвоночный хохолок сохранил свой дар астрального ощущения таким образом, что это странное, несовершенное и гибридное существо будет обладать двумя видами восприятия: одним, еще очень сильным, но впоследствии исчезнувшим, направленным на астральный план, и вторым, еще довольно слабым, но развивающимся, ориентированным на физический план. Его бронхи превратились в легкие, плавники — в лапы. Что касается его головы, то она напоминает дельфинью, а две лобные шишки придают ей сходство с головой льва.

Чтобы превратить это полупресмыкающееся, полуходящее существо, наделенное сильными возможностями, но глубоко униженное и жалкое, в прямоходящего человека с поднятой к небу головой, в думающее и говорящее существо, необходимы были силы более мощные, средства более тонкие и более хитроумные, нежели те, которые в состоянии вообразить наши ученые натуралисты. Нужны были чудеса, то есть накопление духовных сил в определенном месте. Необходимы были верхние Духи, боги, появлявшиеся под легчайшей вуалью материи, для того, чтобы приподнять эти примитивные существа к Духу. Одним словом, необходимо было им придать новую форму и печать божественного. Книга Бытия говорит так: «И сотворил Бог человека по образу Своему» (Быт.1, 27), и далее: «и вдунул в лицо его дыхание жизни, и был человек душою живою» (Быт.И, 7). Затем (в главе VI, 1-4) сказано, что «сыны Божий увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали их к себе в жены». Эти утверждения скрывают глубокие истины. Эзотерическая наука дает им объяснения, которые раскрывают одновременно и слова Моисея, и открытия современной науки, объединяя их между собой.

Прежде всего эзотеризм уточняет сложную и многообразную роль сынов Божиих.

На Луне остался весь класс Ангелов, как масштаба Люцифера, так и самого низшего порядка, то есть те, которые стремились не только стать водителями людей, но и жить их жизнью, облекаясь в физическое тело и погружаясь в грубые материальные ощущения. Они стремились воплотиться в телах будущих людей, представленных в то время еще в виде ящериц с головой дельфина. Под их интенсивным воздействием развивалась кровеносная и нервная системы. Воплощаясь в зарождающемся человечестве, они с неутолимым желанием передавали ему искру божью, бессмертный принцип Я. Но также необходимо было, чтобы это Я, таким образом кристаллизованное, было просветлено и оплодотворено духами самого высокого и действительно божественного порядка.

В то время планета Венера была заселена тем видом Духов, о котором мы говорили выше, Началами (), наставниками Архангелов, наиболее могущественными из всех, кого индусская мифология именует Асурами. Занимающие наивысшее среди духов положение, эти властители третьей божественной иерархии, назначение которых заключалось в творении и образовании человека, заслуживают имя Богов. Ведь они не могут ни облечься физическим телом, ни раствориться никоим образом в материи. Они пренебрегают огнем и живут лишь в стихии света. Но они могут стать видимыми для низших существ, облекаясь в форму эфирного тела, которому они вольны придавать формы их мыслей и лучистую астральную оболочку. Таковы высшие существа, которые придут обитать на Земле в Лемурийскую эпоху. По-видимому, именно их имел в виду Гесиод, когда говорил: Облаченные воздухом Боги жили среди людей.

Здесь мы касаемся, так сказать, божественных энергий, которые создавали человека. Пластический гений эллинов собрал всю эту эволюцию в образе Прометея, смешавшего человеческий гумус с огнем. Именно он распрямил человека, пресмыкающегося перед небом и вместе с Богами обучил его искусству домашнего очага. Здесь нам необходимо уточнить, каким образом в действительности первые люди воспринимали высших Богов, Начал, Властителей Начала и Света.

Представим себе еще неспокойную и измученную огнем почву Лемурийского континента. Насколько хватало взора простираются безграничные болота, в которых рождаются тысячи вулканов всевозможных размеров. Никогда солнце не пробивается сквозь толщу туч, затмивших небо. Повсюду разветвляются цепи гор, покрытых гигантскими лесами. На обнаженных вершинах обширные массы гранитных глыб прорвали кору охлажденной лавы. Здесь сосредоточены многочисленные ящерицы с львинообразной головой, едва напоминающей человеческую. Они приближаются, привлеченные странным светом, который пробивается из пещеры. Потому что здесь время от времени появляется Владыка, Бог, которого они в силу непобедимого инстинкта боятся и боготворят.

Вспомним, ведь Боги для того, чтобы стать понятными для смертных, вынуждены облечься в форму, близкую к человеческой. Так, Учитель, который обращался к данному собранию, прибегнул к вынужденной форме крылатого и сияющего дракона. Тело этого могущественного птеродактиля было лишь эфирным телом, окруженным астральным нимбом, напоминающим лучистый ореол. Но тем, кто его видел, он казался даже более живым, чем они сами. Он и был таким! Он не говорил артикулированным языком, подобным нашему. Он изъяснялся при помощи жестов и света, который исходил от него. Его тело, его крылья и эгрет (хохолок) его головы сияли... И его глаза сверкали. Лучи, исходящие от них, казалось, высвечивали самую суть вещей. Следуя за ними, зачарованные ящерицы начинают понимать душу иных существ, слышать даже их голоса, их крики. Они отвечают на них, им подражают. Внезапно устрашающее и божественное животное поднимается на ноги, его крылья начинают колыхаться, его гребень пылает. В ответ на это в темном небе образуется отверстие. В урагане света появляется армия Богов: невиданные лица, многочисленные, возвышенные. Над ними на какое-то мгновение вспыхивает светоносный диск... Тогда скользящая и пресмыкающаяся масса, следящая за жестами своего Владыки, выпрямляется в порыве энтузиазма и движением своих еще бесформенных рук молится Высшему Солнцеподобному Богу, который вскоре скроется и исчезнет.

Вот тот вид учения, благодаря которому культ Богов и религиозное чувство в эпоху Лемурии впервые входит в то, что позже станет человечеством. Эти преждевременные озарения должны быть поняты как очень мощные агенты физической эволюции человека. Они утончают его жизненные органы и придают гибкость его членам. Из хаоса тактильных ощущений они вызывают к жизни его зрение и слух. Они последовательно придают ему вертикальное положение, голос, речь и зачатки языка. По мере того, как человек развивался, Начала облекались все более благородными формами и в конечном счете стали появляться в образе Архангелов с человеческим лицом. Но в образе птеродактиля воспоминания о первых властелинах человечества не переставали посещать воображение людей. По правде говоря, эта навязчивая идея происходит отчасти из спутанных воспоминаний о допотопных монстрах, имевших подобную форму. Однако вспомним, что в древнейших мифологиях дракон не представлялся вредным существом, но скорее Богом, всезнающим магом. Япония и Индия, германская и кельтская мифологии делают из него священное животное. «Король змей» индийской мифологии, Нааль и Дамаянти, служит интересным примером этого. Почитание Дракона как Бога является, таким образом, воспоминанием о первых Наставниках человечества.

* * *

По мере того, как человек отделялся от животных форм и приближался к своей современной форме, в нем нарастало разделение полов. Противоположность полов и половое влечение в последующие эпохи должны были быть одним из наиболее энергичных двигателей восходящего человечест,ва. Но первые последствия этого были ужасны. Из этого следовали волнения и потрясения, приведшие планету к состоянию, близкому к хаосу. В животном мире, так же как и в мире людей, первое вторжение сексуальности в жизнь, удовольствие создания вдвоем, действовало как пьянящий напиток и всеобщее головокружение захватило все живое и восторжествовало в нем. Виды стремились к смешению. Птеродактили, соединенные со змеями, породили позвоночных птиц. Море стало лабораторией чудовищ. От совокупления видов, предшествующих человечеству, с млекопитающими родились обезьяны. Человек, таким образом, не является усовершенствованной обезьяной. Напротив, обезьяна является результатом деградации первоначального Человека, продуктом его первого греха, его карикатурой и угрызением совести[27]. Обезьяна ужасает человека, как-бы говоря ему: Остерегайся впасть в мир инстинктов вместо того, чтобы восходить к сознанию, не то ты уподобишься мне'«

Никогда еще столь невыносимое несчастье не свирепствовало на планете. Из этого хаоса все порождения извлекали наихудшие страсти: необузданные желания, зависть, ненависть, ужас, войну человека и животных, войну людей между собой. Страсти распространялись в астральном пространстве земли подобно ядовитому дыму, еще более тяжелому, чем тучи, которые давили на землю.

Греческий гений, который очеловечивает все, чего касается и ограничивает все ужасы природы в искупительной линии красоты, представляет этот эпизод предыстории в виде легенды о Пандоре. Боги, ревнующие Прометея, силой похитившего огонь, посылают людям этот прельщающий фантом Женщины, обладающей всевозможными чарами. Неосторожный Эпиметей принимает подарок. Тогда Пандора открывает крышку сосуда, который она держит в своих очаровательных руках. Тотчас все виды зла, несчастий и болезней вырываются из него наружу и распространяются на земле подобно черной туче, чтобы погубить род людской. Затем она быстро закрывает крышку. Надежда, единственная остановленная на самом краю сосуда, остается в ней. Итак, перед нами чудесный образ хаоса, рожденного первым высвобождением половой любви на Земле и бесконечным желанием плененной Души, вздрагивающей, вопреки всему, при виде Вечной Женственности, проявленной в плоти.

Несчастье было неизбежным. Катастрофа должна была разрушить большую часть лемурийского континента[28], изменить лицо земного шара и перенести спасшихся в новую волну жизни. Ведь существует постоянное и тонкое соответствие между страстями, терзающими мир живых и силами, вызревающими в недрах Земли. Огонь-Принцип, Огонь творения, скрытый и сконденсированный в одной из концентрических сфер планеты, является действующим лицом, который смешивает уже упоминавшиеся массы земной коры. Он производит на ней извержения вулканов. Это не сознательный элемент, но страстный элемент экстремальной жизненной силы и сильнейшей энергии магнетически отвечает животным и человеческим импульсам посредством сильного контрудара. Таков люциферианский компонент, спрятанный землей под другими оболочками. Принимая во внимание это астральное соответствие между одушевленной жизнью планеты и ее обитателями, не следует удивляться тому, что вулканическая активность континента достигла своего апогея в конце этого периода.

Сильные сейсмические потрясения колебали всю Лемурию. Ее многочисленные вулканы извергали потоки лавы. Все новые взрывающиеся конусы извержения повсюду возникали из земли, выплевывая фейерверки огня и горы пепла. Миллионы чудовищ, свернувшихся в пропастях или уцепившихся за вершины, были задушены этим раскаленным воздухом или поглощены кипящим морем. Некоторые из них спаслись в катастрофе и появились в следующем этапе. Что касается выродившихся людей, то они в большинстве своем погибли вместе с континентом, который после серии извержений осел и постепенно опустился в океан.

Между тем под эгидой Ману, или Божественного проводника, элита Лемурийцев укрылась в западной оконечности континента Лемурии. Оттуда она могла достичь Атлантиды, нетронутой и зеленой Земли, недавно рожденной из вод, где должна была развиться новая раса и первая человеческая цивилизация.

* * *

В этом кратком космогоническом эзотерическом эссе мы увидели, каким образом наш солнечный мир формировался путем последовательных уплотнений, аналогичных тем, которые предвидел Лаплас в своей Systeme du monde (Системе мира). Но за физическими законами материального порядка мы обнаружили Духовные силы, которые его одухотворяют. Мы увидели, как под воздействием этих сил Сатурн отделился от туманности и Солнце засветилось в его центре, как затем постепенно родились планеты и как на них происходила борьба Богов. Каждый из этих этапов является отдельным миром, долгим космическим сном, в котором выражается мысль или проявляется божественный лик. Вместе с Началами в мир входит Начальное Слово. Вместе с Архангелами — небесный экстаз перед лицом Космоса, в солнечном сиянии. С Люцифером — творящая молния во Мраке Бездны. Вместе с Ангелами — святое сострадание. С приходом Человеком в мир приходит страдание и желание.

Дрожащая капля света, просочившаяся из сердца Богов, возможно, проделает путь в обратном направлении, соединится с Силами, которые ее породили и, в свою очередь, сама станет подобием Бога, оставаясь свободной? — Случайная, опасная авантюра на безграничной дороге, тень которой стирает первые тропинки и ослепляющая слава которой скрывает цель.

Попытаемся проследить ее, затерянную в бесконечности, на нескольких ступенях лестницы эволюции.

Книга вторая. Атланты и Атлантида

Во все времена золотого века Боги в одежде из воздуха ходили среди людей.

Гесиод, Труды и Дни

Глава I. История Атлантиды. — Ее строение и геологические периоды

Жрецы древнего Египта бережно сохранили память об обширном материке, который занимал когда-то большую часть Атлантического океана, и о могущественной цивилизации, поглощенной вместе с этим материком во время доисторической катастрофы.

Вот как в нескольких словах Платон передает это предание, рассказанное Солону египетскими жрецами: «Через море в те времена возможно было переправиться, ибо еще существовал остров, лежащий перед тем проливом, который называется на вашем языке Геракловыми столпами (в настоящее время Гибралтарский пролив). Этот остров превышал размерами Ливию и Азию, вместе взятые, и с него тогдашним путешественникам легко было перебраться на другие острова, а с островов — на весь противолежащий материк, который охватывал то море, что и впрямь заслуживает такое название (ведь море по эту сторону упомянутого пролива являет собой лишь бухту с неким узким проходом в нее, тогда как море по ту сторону пролива есть море в собственном смысле слова, равно как и окружающая его земля воистину и вполне справедливо может быть названа материком). На этом-то острове, именовавшемся Атлантидой, возник великий и достойный удивления союз царей, чья власть простиралась на весь остров, на многие другие острова и на часть материка, а сверх того по эту сторону пролива они овладели Ливией вплоть до Египта и Европой вплоть до Тиррении»[29].

Вот то, что Платон говорит в начале своего известного диалога «Тимей, или о природе». Но у него есть еще кое-что. В другом диалоге, озаглавленном «Критий, или об Атлантиде», диалоге, от которого сохранилась только первая часть, Платон подробно описывает остров Посейдонис, его город с золотыми вратами, окруженный многоярусными каналами, его храм, его государство царей-жрецов, с верховной властью, передающейся по наследству, нерушимо закрепленной конституцией, созданной божеством, которого Платон называет Нептуном. Этот любопытный фрагмент обрывается на том месте, где описывается процветание народа, который долгое время оставался преданным наследуемой доблести, и затем опустился в неисправимое упадничество распущенности и честолюбия.

Как бы краток он ни был, этот фрагмент наводит на бесконечные размышления, поскольку повествует о катастрофе в далеком прошлом, которая скрыта от взгляда истории прошедшими веками и молчанием анналов. Сквозь эллинские формы этого полотна пробивается странный цвет обычаев и обрядов, где патриархальная простота перемешивается с роскошью Вавилона и величием фараонов. Платон рассказывает, что остров Посейдонис, последний оставшийся от материка Атлантиды, был разрушен и затоплен во время катастрофы, произошедшей за девять тысяч лет до эпохи Солона. Страбон и Прокл сообщают те же сведения. Добавим, что египетские жрецы, давшие эти сведения греческим путешественникам, говорят, что получены они лично от атлантов по длинной, но непрерываемой связи. Вот что они говорят Солону: «Вы, греки, говорите об одном потопе, который произошел несколько раньше», — утверждение, подтвержденное современной геологией, которая нашла следы этого потопа в слоях земли. Скелеты мамонтов, других животных, наконец, древнего человека третичного и четвертичного периодов являются единственными документами этих далеких эпох земного шара.

В ожидании науки, более полно воспроизводящей этот потерянный мир, открытия океанографии подтверждают древние источники. Они показывают хребет Атлантиды в глубине моря и позволяют угадать ее контуры. Зондаж Атлантического океана подтверждает существование необъятной цепи подводных гор, покрытых вулканическими остатками, которые простираются с севера на юг[30]. Они поднимаются почти внезапно из глубины океана на высоту 9000 футов. Азоры, Сан-Пауло, остров Вознесения, Тристан-да-Кунья созданы наиболее высокими вершинами. Эти наивысшие точки исчезнувшего материка единственное, что восстало из вод. С другой стороны, антропологические и этнологические исследования, проведенные Ле Плонжоном, Катрофажем и Банкрофтом, подтверждают, что все расы земного шара (черная, красная, желтая и белая) когда-то населяли Америку, которая существовала во времена Атлантиды, и имели первобытные отношения. Отмечены также поразительные аналогии между старыми монументами Мексики, Перу и архитектурой Индии и Египта. Заручась помощью всех этих документов и добавляя сказания индейцев Северной, Центральной и Южной Америк и всех народов о потопе, г-н Скотт Эллиот попробовал восстановить историю Атлантиды, основанную на гипотезах, но скомпонованную и обоснованную[31]. С другой стороны, доктор Рудольф Штайнер, одаренный высокой эзотерической культурой и специальной прозорливостью, с прошлой и настоящей эволюцией человечества, представил заметки поразительной глубины и новизны о физическом психологическом строении атлантов.[32]

Сначала прорезюмируем геологическую историю Атлантиды по Скотту Эллиоту.

Миллион лет назад Атлантида была присоединена к восточной Америке, уже тогда вышедшей из воды.

Она не только одна занимала все пространство, принадлежащее современной Мексике, но простиралась к северо-востоку, под огромным мысом, понимая современную Англию. Углубляясь и искривляясь к югу, она имела другой высокий мыс около Африки. Над водой была только северная Африка. Рукав моря отделял ее от Атлантиды, пересекая который человеческая раса, рожденная и развившаяся на материке, могла достигнуть прямо Англии, а затем и Норвегии. С другой стороны, был только узкий канал для прохода в северную Африку, а оттуда в южную Азию, которая уже отсоединилась от Лемурии.

После первого потопа, 800000 лет назад, Атлантида, расколотая надвое сверху вниз, была отделена от Америки проливом. С восточного берега она сохранила форму раскрытой раковины, тогда как Ирландия и Англия, спаянные со Скандинавией, заново вышедшей из воды, составляли с ней большой остров.

Во время нового катаклизма, 200000 лет назад, Атлантида разделилась на два острова, большой северный Рута и маленький южный Даития. В это время современная Европа была уже сформирована. Во время этих трех периодов все еще оставалась связь Атлантиды с северной Африкой и Европой.

Она была внезапно прервана, 80000 лет назад, новым геологическим взрывом. Таким образом, от древней и обширной Атлантиды остался только остров, именуемый Платоном Посейдонисом, последний кусок большого острова Рута, расположенного на равном расстоянии от Америки и Европы.

Остров Посейдонис был в свою очередь поглощен океаном в 9564 г. до н.э., как сообщили египетские жрецы Солону.

* * *

Так медленно, но уверено, старая Атлантида уходила в глубину океана. Хочется верить, что покровы тысячелетий удалятся один за одним и исчезнувшая цивилизация явится нашему взору во все более ярких цветах. Это прежде всего ослепительное чудо жизни, тропический Эдем все еще полудикого человечества, но ослепленного и потопленного Божественной силой. Затем это длинная серия войн, завершившаяся федерацией посвященных царей, плодородное затишье в этой смеси рас, в этом человеческом пламени, откуда произошло чистое золото арийской расы. Позже наступил упадок и господство черной магии, бросившей миру свору пороков и разнуздавшей силы бездны.

Попробуем зафиксировать в нескольких чертах эти беглые взгляды.

Глава II. Первобытный Атлант. — Единение с природой и стихийное видение — Рай грез и господство богов

Атлантический период, по которому мы прошли, отмечая геологические этапы, представляет в истории, грубо говоря, переход от обезьяны к человеку, одним словом первое выделение осознанного «я», откуда наивысшие стадии развития человечества начали произрастать, подобно цветку из почки. Во всяком случае, с физиологической точки зрения, первобытный Атлант был более близок к животному, чем к современному человеку, но и не будем представлять его как умственно опустившегося дикаря. Разумеется, анализ, разум и синтез, т.е. наши завоевания, существовали, у него только в начальной стадии. Но с другой стороны, он занимал более высокую ступень по некоторым психологическим возможностям, атрофировавшимся у последующих поколений: инстинктивное восприятие души вещей, второе зрение в состоянии бодрствования и сна и вместе с ним поразительная острота чувств, чудесная память и импульсивная воля, с которыми действия совершались магнетическим способом над всеми живыми существами, иногда даже над вещами.

Первобытный Атлант, использовавший стрелы с каменными наконечниками, имел стройное тело, намного более эластичное и менее плотное, чем у современного человека, члены более гибкие и чувствительные. Его глаз, блестящий и точный, как у змеи, способный пронзить землю, проникал под кору деревьев и в души зверей. Его ухо слышало колыхание травы и движение букашки. Его ускользающий фас, его лошадиный профиль делают его похожим на некоторыеплемена американских индейцев и скульптуры перуанских храмов[33].

Природа, окружавшая Атланта сильно отличалась от нашей. Густой слой облаков покрывал тогда земной шар[34]. Солнце только начало пробиваться после атмосферных конвульсий первых катаклизмов. Лишенный солнечных районов, тогдашний человек, покоритель зверей и собиратель растений, жил в близком единении с роскошной и гигантской флорой и дикой фауной. Эта природа была в некотором роде прозрачной для него. Душа вещей представлялась ему в коротких вспышках и разноцветных парах. Вода источников и рек была намного более легкой и жидкой, чем сегодня, и в то же время более животворной. Выпив ее, он наполнялся могущественными веяниями земли и растительного мира. Звенящий воздух был горячее и тяжелее, чем наша кристально чистая лазурная атмосфера. Глухие грозы проносились иногда по вершинам гор или гребням лесов без ударов грома, но с потрескиванием, с каким огненные змеи разрывали тучи. И Атланты, ютившиеся в своих пещерах или в кронах гигантских деревьев, наблюдая это явление возгорания воздуха, верили, что оно предвещает изменение живых духов. Огонь-Принцип, протекающий в каждой вещи, оживлял тогда атмосферу тысячами метеоритов. Наблюдая за ними, Атланты обнаружили свою власть над ними, свою способность призывать тучи, наполненные скрытым огнем для отпугивания лесных чудовищ, больших хищников и птеродактилей, этих крылатых драконов, сохранившихся с древних времен. — Намного позже, когда черная магия осталась единственной религией большей части Атлантиды, человек должен был злоупотреблять этой способностью, которая стала чудовищным инструментом разрушения.

Итак, первобытный Атлант был наделен в некотором роде природной магией, остатки которой сохранили некоторые дикие племена. Он повелевал природой взглядом и голосом. Его примитивный язык, состоящий из имитации криков и междометий, был вызовом невидимых сил. Он очаровывал змей, покорял хищников. Его воздействие на царство растений было особенно энергичным. Он умел получать магнетически живучую силу растений. Он мог также ускорять их рост, отдавая им свою жизнь, и гнуть во всех смыслах чувствительные ветви кустов. Первые деревни Атлантов были также сделаны из умело переплетенных деревьев и составляли полное листьев место, которое служило жилищем многочисленным родам.

Когда после своих неутомимых бегов и охот Атлант отдыхал на опушках девственных лесов или на берегу больших рек, проникновение его души в эту роскошную природу пробуждало в нем некое подобие религиозного чувства. И это инстинктивное чувство виделось ему в музыкальной форме. Ибо, в конце дня, перед приходом таинственной и глубокой ночи, все шумы пропадали. Ни шороха насекомых, ни шипения рептилий. Рев потоков затихал, крики птиц внезапно умолкали. Тогда он слышал только монотонный голос рек, над которым проносился, как легкий дымок, далекий голос водопада. Эти голоса были нежны, как голоса морских раковин, которые когда-то на берегу океана блуждающие охотники подносили к своему уху. И Атлант слушал... Он слушал непрерывно... Вскоре он слышал только тишину... И тогда, он слышал другой голос становившийся звонким, как морская раковина... Он раздавался издалека и перекрывал все остальные, приходя из тишины!.. Иногда, казалось, он исходил из реки, иногда из водопада, иногда из леса, а иногда из воздуха. Этот голос выражался в двух возрастающих нотах, беспрестанно повторяющихся, пел ритмично, как голос волн, разбивающихся о берег. Эти две ноты были: «Та-О!.. Та-О!..» И тогда у Атланта появлялось смутное предчувствие, что голос принадлежит высшему Существу, живущему во всех существах — и он повторял с чувством наивного обожания: «Ta-O!.. Та-О!» Это была вся его молитва, но она заключала в одном только вздохе, предчувствие всего того, что имеет религия более глубокая и великая[35].

По ночам другая жизнь начиналась для Атланта — жизнь грез и видений, путешествий по иным мирам. Его эфирное и астральное тела, менее связанные с материальным телом, чем наши, позволяли ему более легкое восхождение в гиперфизическую сферу. И. мир духов, являющейся внутренностью вселенной, вторгался в душу первобытного Атланта, зажигая свет. В состоянии бодрствования Атлант не видел ни солнца, ни планет, ни лазури, ни небосвода, которые были от него скрыты тяжелым слоем облаков, покрывающих в те времена земной шар. Во время сна он не видел их материальные формы, но его душа, отделенная от тела, купалась в душе мира, и космические силы, населяющие землю и планеты, представлялись ему в эмоциональной и грандиозной форме. Иногда он видел Ману, отца, основателя расы, представлявшегося ему в виде старца с посохом странника. Ведомый им, спящий ощущал, как откидывается крышка, удерживающая его, и чувствовал свое восхождение. Сразу же он видел себя в центре огненной сферы, вокруг которой кружил поток светящихся духов, некоторые из которых дружески протягивали ему кубок или лук. — «Ты в сердце Гения Земли», — говорил ему Ману, но были и другие Боги над ним. И сфера удивительно увеличивалась. Огненные существа, которые в ней двигались, становились такими неясными и прозрачными, что, пересекая легкую вуаль, можно было заметить пять других концентрических сфер, каждая из которых, казалось, была удалена от предыдущей на громадное расстояние и поэтому последняя сияла, как светящаяся точка. Несомый как стрела, в своем представлении Атлант погружался из одной сферы в другую. Он видел августейшие лица, огненные волосы, глаза, бесконечные и глубокие, как бездна, но он не мог достичь последней сферы, центра огня. — «Это оттуда мы все спустились», — говорил ему Ману. Наконец, божественный проводник относил на землю звездного странника, который только на мгновенье погружался в Душу Мира, где обитали Архетипы. Они пересекали паровую оболочку Земли и там проводник ему показывал звездных братьев, все еще невидимых для физических глаз, светила будущего человечества — здесь зловещая луна, поглощенная черными тучами, словно затонувший в рифах корабль — там солнце, восходящее из моря пара, словно красный вулкан.

Когда Атлант пробуждался ото сна, он был уверен, что пребывал в высшем мире и беседовал с Богами. Он хранил это в памяти, но часто путал свою жизнь во сне с жизнью наяву. Для него Боги были покровителями, товарищами, с которыми он находился на дружеской ноге. Он был не только их ночным гостем, Боги представали перед ним и днем. Он слышал их голос в ветре, в воде, он получал их советы. Его мятежная душа была так насыщена их дыханием, что иногда он чувствовал себя одним из них и им приписывал свои поступки.

Все же нам надо обрисовать себе этого дикого человека, днем охотника на мамонтов, ловкого убийцу летающих драконов, превращающегося ночью в невинного ребенка, заблудшее маленькое существо, animula vagula, blandula, уносимое потоком иного мира.

Таков рай грез первобытного человека Атлантиды. Ночью он утолял жажду водою Леты, он забывал дни, полные пота и крови. Но он приносил в свои дни остатки чудесных видений, и они продолжались еще и на охоте. Эти видения были его солнцем, лучиком света в его запутанных блужданиях по лесам. После смерти он заново начинал грезить, но уже более масштабно, переходя из одного воплощения в другое. И когда, по прошествии веков, он возрождался в колыбели из лиан, под каскадами листвы, у него оставалось от космических путешествий неясное воспоминание и как бы легкое опьянение.

Таким образом, в те первобытные времена, ночь и день, сон и пробуждение, жизнь и смерть, то и другое смешивались и перепутывались у человека в каком-то бесконечном сновидении, в какой-то движущейся панораме полупрозрачных тканей, которая уплывала в бесконечность. Ни солнце, ни звезды не пробивались сквозь облачную атмосферу, но человек, убаюкиваемый невидимыми силами, ощущал Богов повсюду.

Далекое воспоминание об этой эпохе породило все легенды о земном рае. Неясная память изменялась и преображалась из века в век в мифологиях различных народов. У египтян — это господство Богов, предшедствующее господству Схесу-Гора, солнечных или священных царей. В Библии — это Эдем Адама и Евы, хранимый Херувимами. У Гесиода — это золотой век, когда Боги «ходили по земле в воздушных одеждах». Человечество выделилось из других видов и делало новые завоевания, поколения будут сменяться одно за другим, катаклизмы приходить и уходить, земной шар изменять свое обличье, но останется неизгладимая память о том времени, когда люди непосредственно общались с силами вселенной. Эта память может менять свои формы, но она всегда сохранится, как неугасимая грусть о Божественном.

Глава III. Атлантическая цивилизация. — Посвященные цари. — Империя тольтеков

Согласно эзотерической истории, атлантическая цивилизация, если восходить к ее истокам, охватывает около миллиона лет. Это первое рассматриваемое нами человеческое общество, такое отдаленное и отличное от нашего, представляет сказочное человечество перед потопом, о котором говорят все мифологии. Четыре потопа, как мы уже говорили, четыре огромных катаклизма, разделенные тысячелетиями, грызли старый материк, остатки которого исчезли вместе с островом Посейдонисом, оставив только современную Америку, изначально прикрепленную к его массе и которая увеличивалась со стороны Тихого океана, по мере того, как Атлантида, снизу подтачиваемая подземным огнем, тонула и, наконец, заняла свое место на дне океана. Во время этих тысячелетий, несколько ледниковых периодов, вызванных колебаниями земной оси, гнали людей с севера к экватору и от центра ко всем точкам обоих полушарий Земли. Еще были переселения, войны и завоевания. Каждому геологическому взрыву предшествовали периоды расцвета и упадка, когда сходные причины порождали одинаковые действия. Семь подрас или разновидностей большой материнской атлантической расы, успешно формировались и господствовали одна за другой над остальными расами, смешиваясь с ними. Среди них были прототипы всех современных рас, населяющих земной шар: красной, желтой и белой — основы новой большой материнской расы, расы семитско-арийской, которая ревниво отделяла себя от других для начала нового цикла в развитии человечества. Также там существовала, хотя и в подчинении, черная раса, остававшаяся еще в стадии человекообезьяны, от которой произошли негры и малайцы.

Беспорядочная история этих народов, записанная адептами, содержит только основные направления и главные события. Вначале она отмечает пером Платона феномен господства спонтанной теократии и верховного правительства, который показывает это смешение рас, но не посредством грубой силы, а с помощью естественной и искусной магии. Федерация посвященных царей правила бескровно в течение веков, и иерархия божественных сил в какой-то мере отражалась на человеческих массах, импульсивных, но покорных, у которых чувство собственного «я» еще не породило гордость. Как только она прорвалась, черная магия поднялась против белой, как ее фатальная тень, как ее кровный враг, извиваясь складками и ядовитым дыханием, который не брезговал запугиванием людей в поисках могущества. Две партии делили тогда естественную власть над вещами, которую сегодняшний человек утратил. Оттуда все чудовищные войны, закончившиеся триумфом черной магии и исчезновением Атлантиды. Дадим этим перипетиям суммарный обзор.

Первая подраса Атлантов называлась рмоагаллы. Она вышла с отрогов Лемурии и обосновалась на юге Атлантиды, в теплой и туманной местности, населенной огромными допотопными животными, обитавшими в обширных болотах и темных лесах. Были найдены доисторические останки в угольных шахтах. Это была раса гигантская и воинственная, с коричневой кожей, как у дерева акажу, действующая коллективно. Название ее произошло от боевого клича, по которому члены племени узнавали друг друга или устрашали своих врагов. Их вожакам казалось, что они действуют от имени внешних сил, вторгавшихся в них волнами могущества и вдохновлявших на завоевание новых территорий. Но их миссия закончилась, импровизированные лидеры вернулись в землю, и все было забыто. Осталось только смутное воспоминание, нечто неуловимое, рмоагаллы были быстро побеждены, покорены другими ветвями атлантической расы.

Тлаватли, того же цвета, как и их соперники, раса деятельная, ловкая и хитрая, предпочитала богатым равнинам суровые горы. Они располагались там, как в крепости. Этот народ развил память, честолюбие, права вождей и основы культа предков. Несмотря на эти новшества, тлаватли играли только второстепенную роль в атлантической цивилизации, хотя благодаря своей сплоченности и стойкости они продержались наиболее долго на старом материке, последний остаток которого, остров Посейдонис, был населен их потомками. Скотт Эллиот видел в тлаватлях предков дравидов, которые все еще живут на юге Индии.

Носителями Атлантической цивилизации в период апогея ее развития являлись тольтеки, имя которых возродилось среди мексиканскиих племен. Это был народ, меднокожий, высокого роста с чертами силы и аккуратности. С доблестью рмоагаллов, с ловкостью тлаватлей, тольтеки соединяли более верную память и глубокую необходимость почитания вождей. Старый мудрец, ловкий проводник, бесстрашный воин были почитаемы. Знания, переходящие от отца к сыну, несли основы патриархальной жизни и укоренялись в народе. Также установилась и священная царская власть. Она сложилась на основе мудрости, подаренной высшими существами, духовными наследниками первобытного Ману, лицам, наделенным прозорливостью и божественностью. Можно также сказать, что цари-жрецы породили посвященных царей. Величие было их силой на протяжении долгих веков. Оно к ним пришло из их взаимопонимания и инстинктивной необозримой иерархической связи. Это могущество было незыблемым на протяжении длительного времени. Заключенное в своей таинственности, оно было окружено религиозным величием и внушительным великолепием, порожденным этой эпохой простых чувств и сильных ощущений.

В глубине залива, сформированного Атлантидой, где-то в пятнадцати градусах выше экватора, цари тольтеков основали столицу материка. Царь-город, одновременно являющийся крепостью, храмом и морским портом. Природа и искусство соперничали, стремясь сотворить нечто необыкновенное. Город возник над плодородной равниной, на лесистой возвышенности, единственном холме, сохранившемся от огромной цепи гор, окружавшей импозантный цирк. Город венчал храм с квадратными массивными пилястрами. Его стены и кровля были покрыты металлом, названным Платоном орихалком, неким подобием бронзы, блестящим, как серебро или золото, любимые драгоценные металлы Атлантов. Издалека было видно сияние этого храма. Оттуда и произошло название города с золотыми вратами. Но наивысшим чудом Атлантической метрополии была, по описанию автора «Тимея», система водоснабжения. Позади храма из земли бил ключом большой источник чистой воды, низвергающийся потоком в горном лесу. Источник вытекал из резервуаров по подземному каналу, неся массу воды из горного озера. Вода низвергалась водопадами и каскадами, формируя вокруг города три круга каналов, служившими одновременно средством утоления жажды и защитой. Немного дальше эти каналы впадали в систему лагун и в море, откуда волны приносили изделия далеких стран. Город располагался между каналами, в двух шагах от храма. Если верить Платону, за высокими архитектурными валами, которые охраняли каналы, поднимались стадионы, ипподромы, гимнасии и даже специальный гостинный двор для иностранных посетителей[36].

Во времена первого расцвета Атлантиды город с золотыми вратами был точкой притяжения ее народов, и храм был символом святости и центром религиозного руководства. Именно в этом храме происходили ежегодные собрания царей федерации. Правитель метрополии созывал их для урегулирования разногласий между народами Атлантиды, обсуждения общих интересов и решения вопросов мира и войны с общими врагами. Война между царями федерации была строго запрещена, и все должны были объединяться против того, кто нарушил солнечный мир[37]. Эти собрания сопровождались пышными религиозными обрядами. В храме возвышалась бронзовая стела, на которой были выгравированы на священном языке предписания Ману, основателя расы, и законы, составленные его последователями в течение веков. Эта стела была увенчана золотым диском, изображающим солнце — символом высшей божественности. Хотя в те времена солнце редко пробивалось сквозь тучи, но его почитали, как звездного царя. Называя себя детьми солнца, цари федерации говорили, что их мудрость и могущество нисходит со сферы этой звезды. Собраниям предшествовали всевозможные торжественные очищения. Цари, освященные молитвой, выпивали из золотого кубка воды, насыщенной запахом наиболее редких цветов. Эта вода называлась напитком Богов и символизировала всеобщее вдохновение. Перед принятием решения или формулированием закона они проводили ночь в святилище. Утром каждый рассказывал свой сон. Затем царь главного города сопоставлял их и старался выделить путеводную нить. И только когда приходили ко всеобщему согласию, новый закон обнародовался.

Таким образом, в апогее Атлантической расы интуитивная и чистая мудрость у этих первобытных народов распространялась сверху вниз. Она выливалась, подобно горному потоку, чистым водопадом и ниспадала из канала в канал в плодородную равнину. Когда один из царей делил золотой кубок вдохновения со своими собратьями, у них возникало чувство, что они пьют божественный напиток, оживляющий все их существо. Когда мореплаватель, приближающийся к берегу, видел в отдалении блеск металлической кровли солнечного дворца, он верил, что видит район невидимого солнца, которое выходит из храма, венчающего город золотых врат.

Глава IV. Взрыв «я». — Упадок и черная магия. — Катаклизм и потоп

Развитие материального богатства, под руководством святейших царей расы тольтеков, должно было получить смертельный удар. С возрастанием осознания своего «я» пробуждались гордость и владычество разума. Первый взрыв нездоровых страстей произошел у одной расы, союзной с тольтеками. Это была раса, скрещенная с лемурийцами, с кожей черновато-желтого оттенка. Туранцы Атлантиды были предками туранцев Азии, являясь также отцами черной магии. Магии белой, незаинтересованным трудам человека в гармонии с высшими силами, противопоставляется черная магия, взывающая к низшим силам, под бичом амбиций и похоти. Туранские цари хотели править и порабощать своих соседей. Они разорвали пакт братства, который их связывал с царями тольтеков и сменили культ. Были узаконены кровавые жертвы. Вместо чистого напитка божественного вдохновения пили черную кровь быков, вызывая демонические силы. Разорвав связь с высшими силами, было заключено соглашение с низшими, явившееся первой организацией зла. Она никогда не порождала ничего, кроме анархии и разрушения, так как была связана со сферой, существом которой являются разрушение и анархия. Каждый хочет повелевать другим для своего блага. Это война всех против всех, империя пристрастия, жестокости и террора. Черный маг поступает только в соответствии с пагубными силами, являющимися подонками Космоса, он их возрождает при помощи мыслеформ, окружающих его, звездных несознательных форм, становящихся его навязчивыми идеями и жестокими тиранами. Он поплатился за свои преступные удовольствия помыкания и эксплуатации себе подобных, становясь слепым рабом мучителей более неумолимых, чем он сам, ужасных фантомов, галлюциногенных демонов, лже-богов, которых он создал. Такова суть черной магии, которая развилась во время падения Атлантиды до невиданных масштабов. Видны были храмы, посвященные гигантским змеям, живым птеродактилям, пожирателям человеческих жертв. Могущественный человек был обожаем стадом рабов и женщин.

Вместе с атлантической коррупцией женщина превратилась в инструмент удовольствия, и сексуальная необузданность развивалась с нарастающей силой. Многоженство встречалось повсюду. Оттуда пошло вырождение человека у низших рас и у части народов Атлантиды. — Культ безрассудного «я» все еще был облечен в наивную и причудливую форму. Богатые завели привычку устанавливать свои изваяния из орихалка, золота и базальта в храмах. Был основан целый культ специальными жрецами этим смешным идолам человеческого существа. Школа скульптуры оставалась той же, что и у Атлантов.

Век за веком зло накапливалось: вторжение порока, фурор эгоизма и анархии начали развиваться с такой же скоростью, как и разделение всего населения Атлантиды на два лагеря. Меньшинство группировалось вокруг тольтекских царей, оставшихся верными старым традициям, остальные переняли темную религию туранцев. Война между ослабевающей белой магией и набирающей могущество черной, превращающая Атлантиду в театр, имела немногочисленные перипетии. Подобные фазы повторялись с настоящим неистовством. Задолго до первой катастрофы, взорвавшей материк, старый город с золотыми вратами был захвачен туранскими царями. Верховный жрец солнечных царей вынужден был искать прибежища на севере, у одного царя, союзника тлаватлей, где он обосновался с кучкой верных людей. С этого момента, началась большая миграция на восток, хотя чистая Атлантическая цивилизация только приходила в упадок. Туранцы оккупировали метрополию и кровавый культ осквернил храм солнца. Черная магия одержала триумф. Коррупция и распущенность разрастались в ужасающих пропорциях среди человечества, все еще лишенного узды разума. Человеческая жестокость, как некая зараза, развивалась даже в животном мире. Большие дикие кошки, служившие еще первобытным Атлантам, превратились в ягуаров, тигров и диких львов. В конце концов беспорядок, неотвратимая Немесида черной магии, охватил все части природы. Первая катастрофа отделила Атлантиду от новорожденной Америки. Следующие последовали через долгие промежутки времени.

Четыре великие катастрофы, затопившие этот великолепный материк, по своей природе отличались от катастроф Лемурии. Мы здесь видим игру тех же стихий, но их проявление отличается по действиям различных импульсов.

Земля — живое существо. Ее твердая минеральная кора ни что иное, как тоненькая шкурка по сравнению с внутренностью шара, состоящей из концентрических сфер тонкой материи. Это сенситивные и воспроизводящие органы планеты. Хранилища первичных сил, эти вибрирующие недра земного шара магнетически отвечают на движения, производимые человечеством. Они накапливают в некотором роде электричество человеческих страстей и время от времени выбрасывают их на поверхность в огромных количествах. Во времена Лемурии разгул животных инстинктов вызвал взрыв земного огня прямо на поверхности земли, и лемурийский материк превратился в кипящий источник, где тысячи вулканов взяли на себя роль истребителя этого мира, кишащего бесформенными монстрами.

Во времена Атлантиды действие человеческих страстей на огненную душу земли было более полным и не менее грозным. Черная магия, тогда в расцвете сил, воздействовала непосредственно на центр земли, источник своей силы. Этой силой она вызывала в круге элементарного огня другие импульсы. Огонь, приходящий из глубин запутанными путями, накапливался в трещинах и пещерах земной коры. Тогда Силы, предшествующие планетарным движениям, оставляли отпечаток на этом тонком элементе, но с мощным давлением, горизонтально расширяющемся к востоку. Оттуда исходили землетрясения, из века в век сотрясавшие Атлантиду с востока на запад, главная ось которых была параллельна экватору. От точки их выхода до точки прихода, эти волны подземного огня рыли земную кору древнего материка. Основание уходило из-под него, Атлантида раскалывалась на куски и, наконец, ушла на дно моря с большей частью своих жителей. Но вместе с исчезновением затонувшего материка на западе появилась новая земля с барьером гор. Ибо, поднятые на вершину их широких колебаний, эти слезы со дна разгоряченной планеты, эти гигантские волны внутреннего огня подняли вулканическими кратерами цепь Кордильер, Анд и Скалистых гор, хребет будущей Америки. Добавим, что электрические разряды, сопутствующие этим явлениям, выбрасывали в атмосферу небывалые циклоны, бури и грозы. Часть воды, бродящей в воздухе в виде пара, выливалась на материк каскадами и потоками дождя. Затопление земли сопровождалось ее обвалом, как будто силы неба и бездны боялись ее потерять. Предание считает, что шестьдесят миллионов человек провалились единовременно в последнем из этих потопов.

Таким образом, выметенная земля Атлантиды превратилась в арсенал черной магии. И вот поэтому город золотых врат, острова зеленых пальм Рута и Даития и гордые вершины, острова Посейдониса полностью исчезли под равнодушными волнами всепобеждающего океана, хотя глубокая и светлая лазурь расширилась между прорвавшимися тучами, подобно взгляду Вечности.

* * *

Ничто не пропадает в земной эволюции, но все преобразуется. Атланты возродились в Европе, Африке, Азии путем миграции рас и переселения душ, но образ затонувшего материка изгладился из памяти нового человечества, мыслящего, завоевательного, воинственного, изгладился, как сказочный сон, как заморский и заоблачный мираж. Он сохранился только в виде волнующего воспоминания о потерянном Эдеме, глубокого падения и ужасного потопа. Греческие поэты, чьи пластичные заклинания скрывали зачастую чудесный смысл, говорили о некоем колоссе-призраке, находя щемся посреди океана за Геракловыми столпами, поддерживающем облачное небо своей сильной головой. Они называли его гигантским Атлантом. Знали ли они, что на заре своих дней видящие Атланты имели настоящую связь с Богами, пересекая их небо, загроможденное облаками? Или это был сон потерянного рая и завоеванного неба, оставшийся в глубинах человеческого сознания?

Глава V. Первое выделение белой расы. — Ее солнечная религия и ее переселение