Божественная эволюция. От Сфинкса к Христу

Предисловие

Доктору Рудольфу Штайнеру

Дорогой учитель и друг,

Эту книгу я посвящаю Вам, ее главному вдохновителю. Необходимо, чтобы читатели знали, почему и как я взялся за перо, а как можно лучше донести, основную идею, как ни раскрыть свету тот источник мудрости и жизни, из которого я так много почерпнул?

В одной из Ваших недавних лекций Вы были столь любезны сказать следующее: «Европейский успех «Великих Посвященных» Эдуарда Шюре явился для меня и моих друзей неопровержимым знаком того, что Запад созрел для христианского эзотеризма и что пришло время распространить его в широкой публике». Когда Вы пришли к этому мнению, я абсолютно не знал о Вашем существовании. Сегодня, имея счастье быть знакомым с Вами, мне приятно заявить, что наша встреча заняла важное место в моей жизни и дала огромный толчок для перемены моих взглядов.

В связи с этим необходимо немного вернуться в прошлое.

Написанная мною более двадцати лет назад книга «Великие Посвященные» имела судьбу столь же особенную, как и ее источник.[1] Вот повод сказать: Habent sua fata libelli.[2] Я нашел свой путь из Дамаска, луч света после долгих заблуждений и непроглядного мрака. По мере того, как я писал эти пылкие страницы, мне открывалось множество истин, изучение и размышление над которыми сделали их неопровержимее. Наиболее важные среди них следующие: непрерывность вдохновения в истории, фундаментальное единение великих религий и откровения божественного мира через души величайших пророков человечества, которые раскрывают очаги своих душ в обход закостеневших текстов и традиций, так как за ними, как за вуалью, которая рвется, вспыхивает, в виде основной идеи и живых образов, скрывается главная истина, от которой произошел мир со всеми его составляющими: религией, культурой, искусством, наукой и цивилизацией. Примечательнее всего то, что делая такие открытия, мы чувствуем эту истину, бьющую ключом подобно снопам искр из глубин нашего бытия.

Я развил в своей книге мысль: «Душа — ключ Вселенной». После такого заявления в духе трансцендентного спиритуализма, чего можно было ожидать, кроме недоверия и вражды, от эпохи, кичившейся тем, что породила душу из материи? Были, конечно, великолепные исключения среди независимых умов[3]. Но по негласному согласию, официальные органы Университета и Церкви соблюдали в отношении меня многозначительное молчание. В одной влиятельной ультрамонтанской[4] газете Парижа, после получения сигнального экземпляра книги, даже не ссылаясь на ее содержание, взяли на себя смелость советовать мне, что если я действительно жажду истины, то безусловно найду ее в лоне католической церкви. С другой стороны, прекрасный друг, протестант и свободный мыслитель нанес мне соболезнующий визит. Он заявил с искренней грустью, что я совершил преступление против критики и науки и он ждет от меня жеста здравого смысла и раскаяния в следующей книге. Другой друг, видный ученый и член Академии Просвещения и Изящной Словесности, написал мне с возмущением, что «я не имел права переделывать историю, дабы утвердить некие доктрины» так, будто скопление фактов и документов ничего не значило и словно каждый век не дополнял историю новыми идеями. — Это отрицательное отношение сформировалось, нужно отметить, согласно неотвратимой логике вещей. Необходимо признать, что идеи, помещенные в книге, никогда не были приняты руководящей элитой, мыслителями, учеными, и критикам пришлось поставить с ног на голову их философию, их методики, их душу, что не очень удобно. Не удивительно, что представители современной философии, науки, религии забаррикадировались в своих бастионах против подобных новшеств.

Тем не менее я получил огромное вознаграждение. Возрастающее из года в год число изданий этого труда, количество последователей, рост симпатии среди молодежи и творческих людей, причем как во Франции, так и за ее пределами, мне достаточно говорили о том, что оно отвечает духовным потребностям и несет в себе силу жизни. Множество мужчин и женщин мне повторяли, что среди удушливой атмосферы теперешних времен они нашли на этих страницах поддержку, источник веры, причину для веры и действия. Это было для меня наилучшей наградой.

Если в своих «Великих Посвященных» я столь горячо обратился к древним источникам Мудрости и Красоты, то это из-за невозможности найти в атмосфере XIX века у кого-либо из наших так называемых «мудрецов» надежного жизненного фундамента и божественного вдохновения, в котором так нуждаются поэты для создания своего идеала. С вершины достигнутого, сделав неимоверное усилие, я вернулся к близким мне темам. Я попытался применить в последующие годы к нашим французским легендам, поэзии, к романам, драмам и к эстетике сделанные мною драгоценные открытия, раскрывшие теперь бесконечные перспективы[5]. Но нельзя безнаказанно пить из источника Мистерий, который открывает глаза духу. За каждой завуалированной тайной скрывается другая, а хотелось бы добраться до первоисточника. Вместе с новым светом, освещающим все более глубинную суть вещей, появляются новые проблемы, и наиболее острые те, которые касаются настоящего. Во время моей увлеченной работы два момента постоянно беспокоили меня.

Первый относится к философской проблеме, стоящей сейчас перед наукой и общественностью. Все то, что считалось даже поверхностным знанием о самых великих таинствах, разбивалось в мгновение ока на всем многообразии направлений, которыми движется современная наука. Палеонтология, история, биология, экспериментальная психология и вплоть до последних гипотез физиков и химиков об изменениях и сущности материи, опровергающих наиболее одиозные концепции алхимиков; все эти смелые выпады в сторону неизведанного создавали множество открытых дверей в новый мистический мир. По правде говоря, современная наука находится на краю Невидимого и часто без тени сомнений плавает в волнах оккультизма.

С другой стороны, как объяснить, что умы, наиболее искушенные, не замечают освещенного центра, где сходятся все эти дороги? Как пробить стоящую стеной чащу, которая их разделяет?

Другая из моих забот касалась современного оккультного движения и конкретно Теософского Общества.

В «Великих Посвященных» я принял во внимание и отдал должное необуддистскому теософскому движению, раскрывающему, иногда довольно смутно, современное состояние эзотеризма в Индии и сыгравшему большую роль в том духовном возрождении, которого никто сейчас уже больше не отрицает. Но осознавая огромную важность этого движения и глубину индусской мудрости, в той же книге я разошелся с ними по одному важнейшему пункту. В произведениях г-жи Блаватской и ее учеников, среди которых отметим г-жу Анни Безант[6], нынешнего знаменитого и изысканного председателя Теософского Общества, явно видна тенденция истории. Много говорят об «эзотерическом христианстве», но в манере неясной и двусмысленной. Если открыто и не отрицают существования Иисуса из Назарета, то конфиденциально дают понять, что оно сомнительно, мифично и, наконец, излишне. Скрывают, разжижают, стирают исторического Христа, освещенный которым период истории насчитывает две тысячи лет, чтобы заменить его неизвестно каким призраком будущего Христа, о пришествии которого заявляют, приход которого умело готовят и который будет в конечном итоге субтильным продуктом и покорным инструментом индусской мудрости, единственной хозяйки универсального эзотеризма...

Наперекор этой теории, выдуманной чисто индусским сознанием, я в полный голос утверждал в своих «Великих Посвященных» историческую реальность Иисуса как обязательно примыкающую ко всей восточной мудрости. Он предстал передо мной пророком Запада, и я назвал этот центр и основу истории «величайшим из сынов Бога», Затем я оставил без внимания в греко-христианском эзотеризме первых столетий прелюдию к этому синтезу Религии, Науки и Искусства, который является проблемой настоящего и задачей завтрашнего дня.

Если я сохранил большое уважение к индусской мудрости, которая так осветила нам прошлое, то это не значит, что от нее я ждал слова о будущем. Занятый тем, чтобы увидеть возрождение среди нас эзотеризма в европейской форме, сообразующегося с нашими традициями, я чувствовал прорастание во мне намерения продолжить начатое «Великими Посвященными» и написать своеобразную историю оккультных доктрин от Христа и до наших дней. Я сказал себе: христианский эзотеризм существовал всегда за бесстрастным фасадом церкви и за шумным театром истории, как глухая борьба душ существует за внешним конфликтом, как текущая глубина океана бурлит под игрой волн. Он существует у гностиков и у манихеев, у гибернских монахов, как и у первых рыцарей Круглого стола и в ордене Святого Грааля, у катаров, альбигойцев, тамплиеров и розенкрейцеров, как у основателей Платоновской академии во Флоренции. Легко можно понять, что эти глубинные импульсы породили великие сдвиги в истории, такие как обращение в христианство северных народов, Крестовые походы, искусство Средних Веков, Ренессанс и даже современную науку. Но где найти истоки и тайные связи всех этих событий, тогда как Церковь и светская власть повсеместно стирают следы и уничтожают свои архивы? И я еще раз подчеркиваю: современность со своим развитием науки и индустрии, анализами материи и захватом внешнего мира, его знанием физической вселенной и его смыслом эволюции нуждаются в духовном синтезе более широком и мощном, чем все подобные в прошлом. Если западный эзотеризм существует, в чем я убежден, то он должен иметь своих представителей и своего апостола. Я не увижу его, безусловно, но этот апостол придет... Он придет как необходимый отклик на зов, выйдет из чрева двадцатого века! — Вот то, с чем я имел счастье вас познакомить.

Я никогда не забуду момент, когда наш общий друг, ваш наилучший сотрудник, мадемуазель Мария Сивере, привела Вас ко мне. Это было в апреле 1906 года. Рискуя вызвать улыбку людей, никогда не испытывавших подобных чувств, я должен признать, что, увидев Вас входящим в свой кабинет, я испытал одно из наиболее глубоких потрясений в моей жизни.

Я могу привести только два подобных примера: моя встреча с Рихардом Вагнером и с женщиной, которой я посвятил «Великих Посвященных».

Это напоминает, как будто в некоем ином пространстве с первого взгляда открывается весь мир. Чтобы доказать читателям, что я не единственный, на кого ваша личность производит столь необычайный эффект, я приведу здесь свидетельства человека, который не является теософом и может высказываться наиболее проникновенно и понятно в отличие от многих интеллектуалов. Я говорю о графе г. Прозоре, изысканном переводчике и комментаторе Ибсена во Франции. Вот что он два месяца назад сказал о Вас: «Редко увидишь творение природы, сделанное столь совершенно: своим интенсивным блеском глаз, экспрессивностью лица, гибкостью членов и движений, тип чувствительный, способный однажды превратить медитацию во вдохновение, эмоцию — в энергию, способный, сверх того, судя по его мощному лбу и поразительно развитому черепу, соединить в себе мощь, импульсивность и фантазию с такой сильной волей, которые, движением души рождают произведения искусства»[7].

Что меня поразило в этом изможденном и изборожденном шрамами размышлений лице, так это — прекрасная ясность, выражающая успешное завершение той борьбы, следы которой носило на себе лицо. Там присутствовала уникальная смесь крайней нежности и предельной энергии, отмечающая наиболее полное владение собой. Замечательная победа воли над природой, способная все понять и все почувствовать. Душевная чистота ребенка, имеющая силу мудрости, вот о чем говорила улыбка этих тонких и сжатых губ. И потом из его черного глаза исходил луч света, который, казалось, пронзал наиболее густые вуали и читал в невидимом. Нравственное и интеллектуальное существо, полностью кристаллизовавшееся вокруг духовного центра сияющей ясности — вот то удивительное зрелище, которое Вы мне подарили.

Наши частые беседы, прослушивание цикла Ваших лекций, поражающих богатством идей, и чтение Вашего главного произведения «Оккультная наука»[8] окончательно упрочили это первое впечатление.

Вы соединили высокую научную и философскую культуру с высочайшей интуицией и исключительным ясновидением. Она Вам позволяет контролировать и уравновешивать Ваши самые разносторонние восприятия и создавать нечто единое. Совершенная связь Ваших идей, которые взаимоподдерживаются и союз которых имеет отношение к общему центру, является безоговорочным подтверждением их верности. Если бы ясновидение наделило Вас высшими знаниями, Вы бы признали их лишь после того, как просеяли через мелкое сито и классифицировали по порядку в иерархии феноменов, согласно великого закона каузальности и универсальных аналогий. Вы побуждаете не слепое подражание и лепет заученных наизусть истин, а инициативу и абсолютную независимость, повторяя на лекциях: «Если ваше мнение и ваш разум не согласны с тем, что говорю я, не верьте мне!»

Таким образом, вы принесли мне желанный свет. В Вашем изложении христианский эзотеризм раскрылся передо мной во всем своем размахе и широте, на которые я не рассчитывал, поскольку то, как Вы его представили, показало мне его способность охватить, осветить и расширить все другие традиции.

Это нежданное исполнение одного из моих наиболее дерзких желаний вернуло меня к старому проекту: сделать эскиз истории христианского эзотеризма.

Но насколько, благодаря Вам, расширился мой горизонт! Позади, как и впереди Христа, открылись безбрежные пути. Но в этой бесконечности Вы пролили яркий свет на две основополагающие загадки, которые совершенно справедливо занимают современную мысль. Невозможность решить их обычными методами исследования, стала для множества умов камнем преткновения всех духовных концепций жизни и всех религиозных верований. Первый из вопросов касается космогонии — происхождения человека, второй, касающийся теогонии, — вопрос о природе Христа. В общем, наша вечная судьба зависит от этих двух проблем. Рассмотрим их ближе: если мы не легитимные сыновья Богов, зачем нам следовать процессу становления, и что означает это тщетное слово о бессмертии? А если Христос не Бог, в полном понимании этого слова, то как он может быть Спасителем человечества? По Вашему мнению, эти два вопроса решаются при их рассмотрении совместно с планетарной эволюцией, освещенной с одной стороны, современной наукой, с другой — наиболее древними религиозными преданиями, в которых нашли отражение ясновидение и первичная мудрость. Христианство, по-настоящему католическое, то есть действительно вселенское, раскрывается здесь во всей своей глубине, расширяясь вплоть до истока вещей.

Проблема, поставленная в такой острой форме, означает, что наиглавнейшим является не описание истории христианского эзотеризма, а показ того, какое отношение имеет феномен Христа к загадке всей земной эволюции и к тайнам нашей солнечной системы. Необходимо было повторить путь «Великих Посвященных», охватив как можно больший круг и поднявшись еще выше. С этой новой точки зрения горизонт и пространство невообразимо расширяются, как будто подымаешься на аэроплане, чтобы осмотреть континент и преодолеть множество морей. В «Великих Посвященных» я пытался проникнуть в то, как воспринимается божественный мир через сознание великих пророков человечества, как бы рассматривая звезды с высоты маяка. Сейчас я сделал обратное, Я стремился увидеть Землю с точки зрения небесных светил, или, иначе говоря, узреть человеческую эволюцию через действие космических сил, грандиозную иерархию и способ функционирования которой вы мне открыли.

Исходя из этой концепции «Божественной Эволюции», я предлагаю сегодня моим читателям первую часть: «От Сфинкса к Христу», не зная, напишу ли когда-нибудь вторую: «От Христа к Люциферу».

Ах, конечно, я подозревал об этом... в каждом начинании есть свои авантюрные стороны... и огромные недочеты! Сколько головокружительных вознесений и сколько падений! Я должен был во весь дух преодолеть больше ужасных бездн, чем я смог коснуться вершин, и пересечь больше бесплодных пустынь, чем цветущих долин. Достичь цели, пусть даже избитому ветром и поврежденному шквалом, было моим единственным желанием... Среди тревог гибельного путешествия мне оставалась лишь надежда. Я выражаю Вам в этом бесконечную признательность. В подвижных фресках, звучащих панорамах, которые Ваши магические слова породили во мне, могли бы вы узнать великие пути Истины, которая блистает, ослепляет под Вашим взглядом.

Сила, гораздо большая, чем все сомнения, голос, более повелительный чем все страхи, дали мне силы написать эту книгу. Возможно она послужит знаком к объединению всех тех, кто чувствуя важность нынешних времен, решится идти в будущее под знаменем христианско-эллинского эзотеризма.

Февраль 1912

Э.Ш.

Книга первая. Планетарная эволюция и происхождение человека

Боги думают совсем иначе, чем люди. Мысли людей — это образы; мысли Богов — живые существа.

Рудольф Штайнер

Глава I. Загадка Сфинкса и исконная мудрость

Всякая мудрость ставит своей целью разрешение загадки человека, последнего предела планетарной эволюции. Эта загадка содержит в себе загадку мира. Ибо малый универсум человека, или микрокосм, является зеркалом и крошечным синтезом большого универсума, или макрокосма. Образованные по одним и тем же принципам, оба они (один и другой) являются различными, хотя и согласованными выражениями невидимого Творца, видимого в своих творениях суверенного Духа, называемого нами Богом.

Примерно в течение десяти тысяч лет, т.е. от истоков первых африканских и азиатских цивилизаций, вплоть до нынешних европейских цивилизаций, величавый, высеченный в скале Сфинкс из Гизы, возлежащий на рыжеватом песке пустыни, предлагает каждому проходящему опасную проблему. Ибо от его молчаливой фигуры и высокомерного чела исходит некая нечеловеческая речь, более выразительная, чем человеческая: «Посмотри на меня, — говорит он, — я — Сфинкс-Природа, совмещающий в себе Ангела, орла, льва и тельца. У меня величественное лицо забытого древнего Бога и тело неведомого крылатого животного. У тебя нет ни моего крупа, ни моих когтей, ни моих крыльев, но твоя грудь подобна моей. Кто ты? Откуда ты? Куда идешь? Ты вышел из ила, из земли или спустился со сверкающего солнечного диска, внезапно появляющегося из-за аравийской горной цепи? Испокон веков я существую, я все видел, я все знаю. Ибо я — один из вечных Архетипов, обитающих в несотворенном свете... но... я имею право говорить только через свое присутствие. Что касается тебя, эфемерный человек, безвестный странник, очередная тень, то ты ищешь разгадку и пытаешься ее найти, но не найдя — ты приходишь в отчаяние!»

На протяжении истории различные мифологии, религии, философские школы пытались ответить на этот навязчивый вопрос, повелительный приказ крылатого существа. Безуспешно пытались они утолить эту жажду истины, горящую в сердце человека. Несмотря на различие в учениях и ритуалах, все они согласны в одном существенном пункте. Своими культами, символами, жертвами, бичеваниями, обещаниями эти духовные поводыри неустанно повторяют человеку: «Ты пришел из божественного мира, и ты можешь туда вернуться, если захочешь. В тебе есть что-то эфемерное и нечто вечное. Не предавайся первому, чтобы развить второе».

С приходом христианства, обещавшего истину наиболее обездоленным и заставившего затрепетать надеждой сердца людей всего мира, легенда об утраченном из-за ошибки первого человека рае и о спасении, ниспосланном падшему человечеству через искупительную жертву Бога, убаюкивала людские души на протяжении почти двух тысячелетий. Но популярный и суггестивный рассказ больше не удовлетворяет людей в этой своей инфантильной форме, ибо повзрослевший человек становится повелителем сил природы. Это — человек, который с помощью своего разума хочет проникнуть во все тайны универсума и который, подобно Фоме Неверующему, верит лишь тому, к чему можно прикоснуться.

И вот современный человек стоит перед античным Сфинксом, вопрос которого, постоянно повторяемый, раздражает и смущает нынешнего отважного изыскателя вопреки его воле. Наконец, уставший от бесплодных раздумий, он пишет самому себе: «О вечный Сфинкс, твой древний вопрос — глупый и бессмысленный. Нет никакого Бога. Пусть даже он должен существовать где-то в каком-то недоступном для моих чувств царстве, но я не хочу ничего об этом знать, или же узнаю, когда придет свой черед. Боги умерли. Нет ни Абсолюта, ни высшего Бога. ни первопричины. Существует лишь непрерывный поток феноменов, которые подобно волнам следуют один за другим и непрерывно вращаются в фатальном круге универсума. О обманчивый Сфинкс, мука мудрецов, ужас толпы, я тебя больше не боюсь. Не важно, благодаря какому случаю я выбрался из твоего чрева, но поскольку я родился, я избежал твоих когтей, потому что меня зовут Воля, Разум, Анализ, и все склоняется перед моей властью. Поскольку это так, то я твой повелитель, и ты становишься беспомощным. Итак, тщеславный призрак прошлого, последний фантом исчезнувших Богов исчезает в песках и оставляет мне землю, где я буду распространять свободу и счастье».

Так говорит новый человек, сверхчеловек некой рациональной науки, которая является лишь наукой о материи. Непонятый современным человечеством Сфинкс, Сфинкс, потерявший свой ореол, свой золотой диск времен фараонов, символ крылатого солнца, и свою способность принуждать Богов разговаривать с человеческой душой посредством безмолвия храмов, этот рассыпающийся в пустыне Сфинкс замолчал. И торжествующий сверхчеловек смотрит на себя в зеркало своей науки.

И тогда вдруг он отшатывается, потрясенный. Потому что в нем он видит самого себя в образе какой-то гориллы, с лохматым телом и с выступающими челюстями, которая ему кричит, оскалившись: «Вот твой предок... Приветствуй своего нового Бога!» В этом образе, сколько бы сверхчеловек не напрягался в своей гордыне, он содрогается от ужаса, он чувствует себя уничтоженным посредством своей несокрушимой науки. И в глубинах своего сознания он слышит некий голос, который кажется ему голосом отдаленного Сфинкса, поскольку он неуловим как воздушная волна и преисполнен гармонии как шепот, исходящий от статуи Мемнона с первым лучом солнца: «Бесчувственный человек, думающий о прахе гориллы, — говорит он, — ты не заслужил того, чтобы над ней возвыситься. Знай же, что самое тяжкое твое преступление — это убийство Бога!»

Таково состояние духа, которое наука без души, наука без Бога породила в человечестве. Отсюда берут начало две доктрины: агностицизм и материализм, доминирующие в современном умонастроении. Агностицизм говорит «Ignorabimus[9], мы никогда не будем знать глубинную основу вещей. Следовательно, прекратим же этим заниматься». Второе учение утверждает; «Существуют лишь материя и инстинкт. Извлечем же из них по крайней мере наилучшую часть». Последствия этих двух доктрин таковы: фатализм в истории и философии, реализм в искусстве, упразднение религиозного чувства и божественной идеи. Освобождая человека от Бога, предполагали его сделать свободным, а сделали — рабом материи. Обезглавив универсум, обезглавили человеческую личность. Разумеется, я не смешиваю здесь науку как таковую, восхитительную в своих творениях, основанных на наблюдении и классификации, с ее фанатичными вульгализаторами, теоретиками агностицизма и материализма. Именно они набрасывают на мысль черную вуаль, сквозь которую мир представляется в виде кладбища.

Со временем восставших против этой вуали, многочисленные складки которой скрывали живой универсум и связывали мысль, стало бесчисленное множество. Но где найти меч света, который ее разорвет?

Одни прибегают к старым метафизическим системам, но их абстрактные понятия без соединения с живой природой поставляют лишь затупившееся оружие. Другие безропотно подчиняются философии водонепроницаемых переборок, которая ставит науку в один отсек, а религиозную мораль — в другой, философии, ведущей к радикальному бессилию, поскольку она рассекает человека надвое. Еще кто-то берет, не понимая их, догматы Церкви и пытается найти утешение в ее ритуалах, яркая магия которых утрачена вместе с ее возвышенным смыслом. Эти ритуалы еще могут усыпить беспокойство, но не дают истину.

Где же меч света, который одновременно пронзит мрак Души и пучину Природы для того, чтобы вновь там обнаружить Бога? Наука, которая убивает, является ли она повелительницей мира? Мудрость, которая дает жизнь, не является ли она лишь тщетным словом? Многие об этом говорят, почти все этому верят.

* * *

И все же... существует исконная, трансцендентная, вечная мудрость, в которой содержится вся полнота знания. Когда-то она протекала, наполняя берега, подобно Гангу, берущему начало в снегах Гималаев. Сегодня она едва напоминает тонкий ручеек воды, скользящий по каменному ложу, но никогда она не иссякала полностью. Эта мудрость использует иные способности, отличные от применяемых современной наукой. Интуиция является лишь слабым живым отблеском и первым ее этапом. Она называется Видением, Созерцанием Божественного, живым Общением с Вечным, Эта мудрость исходит от внутреннего света, который зажигается в человеке в определенной точке его развития. Она проникает сквозь астральный мир, лабораторию творческих сил, вплоть до мира духовного, всеобщего истока. Темными и несовершенными являются те переводы, которые язык и человеческое искусство дают нам об этой мудрости, но чистыми и лучезарными в своем источнике. Ибо она бьет ключом под непосредственным влиянием духовных сил, созидающих универсум. Древние мудрецы не только воспринимали эти силы, но внутренне созерцали великие мистерии Творения, я хочу сказать: последовательные аспекты, которые покрывали солнечную систему до образования земли. Они их созерцали в многолетних клише, которые для глаз чистого духа мерцали в астральном свете, и они давали планетам те же имена, что и космическим силам, которые их моделировали.

Вот почему планеты стали Богами в мифологии[10].

Великие оккультисты и великие мистики XVI-XVII веков обладали несколькими отблесками этой исконной мудрости, которую давало сублимированное видение. Генрих Кунрат пытался ее конденсировать в своем пантакле, который он назвал Theatrum sapientiae aeternae[11], Якоб Беме визионерски приближался к ней в своей Авроре, Парацельс изучал ее в своем трактате Astronomia таgnа[12], Лейбниц представил ее под именем perennis quaedam philosophia[13]. Великий современный теософ Рудольф Штайнер назвал ее Urweltweisheit, непереводимое слово, значение которого с трудом передает такая перифраза: Мудрость источника миров[14].

Глава II. Огонь-принцип и иерархия сил

В центре древней оккультной науки, сформулированной впервые индийскими риши, была доктрина Огня-Принципа, ткани Универсума и инструмента Богов.

Агни, потаенный Огонь во всякой вещи, невидимый и первоначальный Огонь, дым, пламя и свет которого являются лишь внешними проявлениями, Агни, или творческий Огонь, на самом деле является универсальным агентом и субстанцией вещей. Ибо, с одной стороны, огонь есть элементарная форма материи; а с другой — он является оболочкой и в каком-то плане телом Богов, посредником, через который они воздействуют на мир. Это — огненная дорога, по которой Дух спускается в материю; или — освещенная тропинка, по которой материя поднимается к Духу.

Это древнее учение Огня-Принципа, наполнявшее и освещавшее божественную поэзию Вед, позже было вновь сформулировано на научный манер наиболее крупным греческим философом ионийской школы, Гераклитом Эфесским. Гераклит считал огонь принципом видимого универсума «Огонь является порождающим и генерирующим элементом, и именно эти его трансформации, будь-то когда он разжижается, или же когда он конденсируется, порождают все вещи. Конденсируясь, Огонь становится паром; этот пар в другой консистенции становится водой; вода с помощью действия какой-то новой конденсации становится землей. Вот то, что Гераклит называет движением сверху вниз. — И наоборот, земля, разжижаясь, преобразуется в воду, от которой происходит почти все остальное посредством испарения, воздействующего на ее поверхность. И это есть движение снизу вверх. — Добавим, что огонь является не только животворящим принципом, но и принципом разрушающим Универсум порождается огнем и именно посредством огня он должен рассеяться»[15].

Сразу же скажем, что в этих двух движениях: сверху вниз и снизу вверх, и в этих двух проявлениях — конденсации и разжижения — резюмируется вся космогония нашей планетарной системы, потому что они сопровождаются спуском Духа в материю и новым подъемом материи к Духу. — Добавим, что Гераклит поместил свою книгу об Огне-Принципе в Храм Дианы в Эфесе, желая подчеркнуть этим, что он получил свою науку через посвящение и от Богов, т.е через вдохновение, а не только через рефлексию и разум. В эту эпоху философия была особенно интуитивной и синтетической. Она стала аналитической лишь у элеатов и диалектической лишь у Сократа, Платона и Аристотеля.

Теперь выслушаем мнение на эту же тему наиболее знающего и наиболее ясновидящего из современных теософов. Оно представлено в современной науке оккультным учением о четырех элементах и об Огне-Принципе.

«Для понимания этой античной и священной доктрины, пришедшей к нам с Востока, — говорит Рудольф Штайнер, — необходимо рассматривать Огонь в его связях с четырьмя элементами. Смысл четырех элементов больше не может быть адекватно понят с точки зрения современного материализма. В эзотерическом смысле элементы означают отнюдь не простые и неделимые тела в соответствии с представлениями современной химии, а последовательные состояния материи. 1. Земля означает твердый элемент (в этом смысле лед является землей). 2. Вода означает жидкое состояние (в этом смысле ртуть и расплавленное железо является водой). Огонь, или Теплота есть состояние более субтильное и более тонкое, чем воздух. Ее можно было бы это назвать лучеизлучающей материей (термин Крукса). — Огонь отличается от трех других элементов прежде всего тем, что он их пронизывает, и причем пронизывает всякую вещь, в то время как остальные элементы отделены друг от другого. Другое отличие. Можно касаться прочного, жидкого и газообразного. Можно воспринимать их извне через присущую им определенную степень сопротивления. Можно даже касаться горящего тела, но теплота ощущается также и внутри. Именно античная мудрость открыла это. Огонь является одновременно внешним и внутренним элементом, как в человеке, так и во всем. Древние мудрецы говорили: С огнем материя становится душой. Существует душа в огне, существует огонь в душе.

Следовательно, огонь является дверью, через которую проникают извне во внутрь вещей. Когда смотрят на горящий предмет, видят в огне две вещи: дым и свет. Свет рождается от огня, но видят ли его? В это верят, но это не так. Видят твердые, жидкие или газообразные объекты, освещенные светом. Но света самого по себе не видно. Следовательно, физический свет в действительности не виден. Переходя от огня к свету, мы входим в невидимое, в эфирное, в духовное. Обратное происходит с дымом. Когда что-то горит, мы присутствуем при переходе от материального к духовному, которое продуцирует свет. Но этот переход оплачивается темным дымом. С дымом огонь скрывает духовный элемент в материи. Ничего не рождается изолированно. Всякий прогресс оплачивается обратно пропорциональным откатом. Там, где производится свет, также продуцируется тьма. Воздух рождается от огня, превратившегося в дым, вода — от воздуха, конденсированного в жидкость, а земля — от затвердевшей жидкости. С этой точки зрения, целый универсум является концентрированным огнем и духом, заключенным в материи»[16].

Таким образом, когда проникают взглядом в лабораторию мира и видят циркуляцию в своих венах агента универсальной жизни, тонкого и всемогущего огня, лучше понимают силу и величие культа первобытных ариев. Они прославляли огонь, поскольку видели в нем трон, субстанцию и одежду Богов.

* * *

Но прежде, чем дать обзор планетарной эволюции, мы должны изложить идею иерархии сил, задействованных в космической драме. Древние мудрецы помещали Богов на трон из Огня и Света, потому что эти силы являются их элементами. Теперь попытаемся пронумеровать их снизу вверх в восходящем порядке развития человеческого разума. Затем мы их увидим действующими сверху вниз в нисходящем порядке творения. Ветхий Завет резюмирует иерархию Сил, являющихся способностями действующего Бога, в озарении Иакова, который видел ангелов, спускающихся и поднимающихся по ступенькам универсума. Символически это видение представляло собой иерархию невидимого мира, одушевленного организма и опору мира видимого. Эзотерически комментируя, он открывал науку еще более глубокую, чем та, которая опирается на данные наших микроскопов и телескопов.

Поднимитесь по ступеням материи, и вы найдете Дух. Поднимитесь по ступеням человеческого сознания, и вы найдете Бога. Также, как над четырьмя элементами находятся элементы более тонкие, так и над четырьмя царствами видимой природы, минеральным, растительным, животным и человеческим, находятся другие царства, соответствующие различным этапам неопределенной материи. Это — сферы Асуров и Девов Индии, идентичные с Элохим Моисея, греческие боги которых принимают антропоморфную форму. Христианская эзотерическая традиция, восходящая к Дионисию Ареопагиту[17], разделяет их на девять категорий, сгруппированных в три тройки, формирующие все органическое.

Над человеком — все пророки об этом говорят и все народы в это верили — существуют Ангелы, Феруэр у персов, Гении у римлян, которых иногда идентифицируют с высшим и вечным Я человека. Тем не менее, ангел отличается от этого высшего Я, которое он предназначен пробуждать. Эзотерически ангелы называются также нитями жизни. Ангел-хранитель привязан к личности каждого человека. Его роль состоит в том, чтобы следовать за ним и вести от воплощения к воплощению. Элементом ангела является воздух. Над ангелами находятся Архангелы, Асуры индусов, которые управляют душой нации. Их элементом является огонь. Оккультная традиция рассматривает их как наиболее активные факторы во всеобщей жизни человечества. Архангелы намечают глобальные линии развития и наблюдают за многочисленными трансформациями. Над Архангелами царят Начала (названные  Дионисием Ареопагитом) или духи личности и инициативы, роль которых можно было бы определить таким словом: первоначальники. Поскольку это именно они дают первый импульс Архангелам в сатурнианский и в солнечный периоды. Кроме того, именно они занимают главенствующее положение в великих преобразованиях и в революциях человечества, как это происходит при выходе на авансцену выдающихся личностей, изменяющих ход истории.

Такова первая группа духовных Сил, возвышающихся над человеком. Их можно было бы назвать по преимуществу группой работников планетарной лаборатории, поскольку их деятельность является наиболее вдохновенной, наиболее сложной, и погружена в глубины материи как в тайны человеческой индивидуальности.

Над ними находится вторая триада Сил. Это, собственно говоря, Девы индусов. Деонисий Ареопагит их называл Властями, ; Силами, ; Господствами, . В них необходимо видеть повелителей и организаторов всей планетарной системы. Будучи посредниками между низшими и высшими силами, эти суверенные духи гораздо ближе к божественному, чем человек; их можно было бы назвать Непогрешимыми, поскольку они не могут как Архангелы спускаться в глубь материи, но они также не могут так, как те, любить человека, которому они дали дыхание и жизнь. Именно эти силы породили в пустоте планетарные сферы, куда они пришли для того, чтобы низвегнуться вниз в виде сил бесконечности. Они сохраняют баланс всей системы и устанавливают свои нормы и законы. Это Элохим Моисея и создатели Земли.

Еще выше над всяким понятием и выше всякого понимания и выше всякого человеческого воображения расположена третья триада Сил в восходящем порядке.

Престолы являются высшими силами самодарения и самопожертвования. Мы тотчас увидим их главную роль в происхождении нашей планетарной системы. Серафимы (халдейское имя которых означает Любовь) и Херувимы (название которых символизирует Мудрость и бесконечные Силы) находятся так близко от Бога, что они непосредственно отражают его свет. Низшие силы не смогли бы выдерживать это ослепляющее великолепие и громоподобные раскаты. Серафимы и Херувимы передают их в низшие сферы, просеивая и конденсируя их в лучезарные формы. Они сами вновь облекаются в эти формы, проникаясь Любовью и Мудростью. Они погружаются в лоно божественной Троицы и снова выходят оттуда в лучезарной форме, ибо мысли Бога воплощаются в их духовной сущности. Они не работают, они излучают блеск; они не творят, они возбуждают живительными лучами непостижимого Бога.

В итоге низшая Триада (Ангелы, Архангелы и Начала) являются триадой сражающихся Сил, на которых возложена более тяжелая работа, для которых Земля является полем битвы, а человек — объектом. Средняя триада (Власти, Силы и Господства) являются триадой упорядочивающих и уравновешивающих Сил, которые действуют в ансамбле планетарной системы. Высшая триада (Престолы, Херувимы и Серафимы) является триадой лучезарных и вдохновляющих Сил, которые действуют в ансамбле Космоса, они составляют часть божественной сферы как таковой, поскольку они, в сущности, находятся над Пространством и Временем как и сам Бог, но они проявляют Бога во Времени и Пространстве.

Добавим, что в этой обширной иерархии каждый порядок сил получает импульс от высших Сил и действует на все нижние силы, но не на верхние.

Кроме того отметим, что сферы активности сил пронизывают друг друга, не смешиваясь, и что состояния Пространства и Времени варьируются в каждом Тернере иерархии. Сфера Ангелов, Архангелов и Начал (это сфера, которая возвышается непосредственно над человеком, и куда человек погружается во время своего сна) является сферой астральной, называемая также сферой проницаемости. Здесь царство четвертого измерения, т.е. существа проникают сюда, не смешиваясь. Дистанция упразднена или модифицирована. Вещи соединяются через симпатию или антипатию. Сфера Сил второго Тернера является сферой духовной, которую можно было бы также назвать сферой экспансии и концентрации. Здесь доминирует пятое и шестое измерения, т.е. творение в пустоте через воздействие сил бесконечности. С третьим Тернером мы входим в сферу божественного, наиболее возвышенную сферу Бесконечного и Вечного, которая находится над Пространством и Временем, но ими повелевает.

Эта таблица представляет лестницу Сил, которые имеют в качестве трона Огонь-Принцип, в качестве центра — божественную Троицу и увенчивает их серафическая Триада. Свет, Жизнь и Истина проецируются здесь сверху под влиянием Трех Глаголов с помощью Элохим и Архангелов, и достигают до самого сердца Человека пламенем Люцифера. В Человеке концентрируются все божественные лучи для того, чтобы в нем вновь забило ключом бытие, свет и новый Глагол

Через эту цепь, Бог-Богов, Элементы и Человек, формируется солидарное и неделимое целое, которое порождается, организуется, эволюционирует постоянно, параллельно, интегративно Высшие Боги порождают Богов низших, которые порождают Элементы, материя которых является лишь видимостью, и Человек изначально в зародыше становится мало-помалу центром и движущей силой

Если смотреть сверху вниз, эта таблица показывает луч, через который боги видят мир и Человека; это сторона Света Если смотреть снизу вверх, она образует призму, через которую Человек замечает мир и Богов; это сторона Тени

Рассмотрим теперь Силы творения в их Творчестве.

Глава III. Сатурнианскнй период. — Священное Престолов. — Проявление Начал

В целом универсуме проявляется закон вечного движения, закон круговращения и с ним закон метаморфоз, или перевоплощения. Этот закон аватар или возрождения миров в родительских формах, но всегда новых после длительного космического сна, применяется как к звездам, так и к планетам, как к Богам, так и к людям. Это также условие проявления божественного Глагола, излучения универсальной Души через светила и через души.

Наша Земля имела трех аватар, прежде чем стать современной Землей. Сначала она была смешанной в виде какой-то неразличимой части в примитивной туманности нашей системы, туманности, называемой в оккультной космогонии Сатурном, и которую мы будем называть первым Сатурном для того, чтобы отличать его от современного Сатурна, который его пережил в качестве остатка. — Затем она составляла часть Примитивного Солнца, которое простиралось до пределов современного Юпитера. Затем Земля, образуя единое светило с Луной, отделилась от примитивного Солнца. Это светило называется Луной в оккультной космогонии. Мы будем называть ее примитивной Луной или Землей-Луной для того, чтобы отличать ее от современной Луны. — Наконец, Земля, исторгнув Луну из своего лона, стала современной Землей.

Зародыш человеческого существа присутствовал уже в примитивном Солнце в форме эфирного эмбриона. Он начал проявляться как живое существо, будучи астральным телом в форме огненного облака, лишь на примитивной Луне или на Земле-Луне. Только на современной Земле человеческое существо обрело сознание своего Я, развивая свои физические и духовные органы. Мы укажем на эти этапы в следующей книге, говоря об Атлантиде и об Атлантах.

Во время этих последовательных аватар планетарной системы Боги или Элохим высших иерархий развивали Богов низшей иерархии: Начала, Архангелов и Ангелов, которые с их помощью были генераторами Земли и Человека.

Планетарные периоды, о которых мы только что говорили, растягивались на миллионы и миллионы лет. Начиная со Времен риши, видения великих адептов разъясняли эти мировые эпохи, отражения которых еще дрожали в астральном свете. Они их видели разворачивающимися в огромную панораму перед их внутренним чувством. От века к веку они передавали свои видения человечеству в мифологических формах, адаптированные к различным уровням культуры. У индусов эти астральные клише назывались образами Акаши (или астрального света). В иудейско-христианской традиции Моисея и пророков, Иисуса Христа и святого Иоанна эти вырванные листки Души мира назывались книгой Бога. И не замечательно ли, что ясновидящая из Домреми, наша Жанна д'Арк, невежественная, но вдохновленная крестьянка, использовала то же самое выражение, отвечая на схоластические придирки докторов из Пуатье такими гордыми словами: «Гораздо больше содержится в книге Бога, чем в ваших!» Нужно ли говорить, насколько несовершенными остаются переводы этих видений, когда пытаются выразить земным языком сверхчеловеческие образы, проносящиеся перед ними в астральном свете, не в неподвижных и мертвых формах, а в живом множестве и в виде безбрежных потоков. Далее речь идет о том, как придать им какой-то смысл и связь, классифицировать эти наводняющие видения.

* * *

Сатурнианская туманность, первая форма нашей планетарной системы, была лишь горячей массой без света. Теплота является первой формой огня. Именно поэтому Гераклит говорил, что мир рожден из огня. Она имела форму сферы, радиус которой измерялся дистанцией от Солнца до нынешнего Сатурна. Но никакой звезды не было в этой непроницаемой тьме, никакого света не исходило из нее. Однако, внутри туманности, под воздействием сил, возбуждающихся в ее лоне, происходили холодные вибрации и теплые излучения. Иногда на ее поверхности в овоидной форме появлялись смерчи теплоты под влиянием притяжения Элохим, спускающихся на нее из безмерного пространства.

Книга Бытия описывает эту первую планетарную фазу во второй строфе: «Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою».

Однако Элохим, которые при рождении нашего мира представляли Божий Дух[18], принадлежали к более высокой иерархии Сил. Это те, кого христианская традиция называет Престолами. Она утверждает, что они принесли свои тела в жертву для того, чтобы возродились Начала. Эти тела были лишь жизненной теплотой, источником любви. Что касается Начал, или Духов начала, то они были существами, происходящими от какой-то предшествующей космической эволюции, пассивно замершими на какой-то длительный период и как бы затерявшиеся в божественном. По своей природе они наделены способностью в какой-то новый космический период становиться по-преимуществу богами-творцами при условии, что они вновь обретут личности. Эту личность дают им Престолы, освящая их тела, вливая в них свою силу. Отсюда эти тепловые смерчи, которые исходили из первого Сатурна и которые подобны вдоху божественной жизни Престолов, как это можно видеть в смерчах на море: вода винтообразно поднимается к облакам, и небо вдыхает океан.

Подобно некоему живому существу, огромная сатурнианская туманность имела свой вдох и выдох. Ее вдох создавал холод, а ее выдох-теплоту. Во время вдоха Начала возвращаются в свое лоно, во время выдоха они приближаются к Престолам и впитывают их сущность. Таким образом, они все более и более осознают самих себя и все более и более отрываются от сатурнианской массы. Но очищаясь, освобождаясь от своих низших элементов, они оставляли за собой некий газообразный дым. Тем временем Элохим второй иерархии, работающие с туманностью через внутреннее пространство, придали ей вращение. Отсюда, возникновение по всем объеме какого-то кольца газообразного дыма, которое затем разрывается и формирует первую планету, современный Сатурн с его кольцом и восемью спутниками.

Однако Начала, Боги Личности, великие Первоначальники, стремились к творению какого-то мира... Они набросали его эскиз в мечте, несли в себе его первые очертания. Но они не могли создать этот мир в темном Сатурне, сфере тумана и дыма. Для этого им был необходим... Свет!.. физический свет... творческий фактор. Внутри окружающей их тьмы в них нарастало предчувствие этого творческого света! Предчувствие... или припоминание? Может быть припоминание какого-то предшествующего мира... какого-то другого космического периода, память о славе и отдаленном великолепии в сатурнианской ночи. Предчувствие также... потому что уже в душе Начал чувствовался озноб, как зарево перед приходом будущих рассветов... величия Архангела, красоты Ангела и меланхолии Человека!.. Но для того, чтобы воплотить эту мечту, необходимо было какое-то солнце в сердце Сатурна, какая-то революция в этой туманности под дуновением и бичом высших Сил.

...Темная ночь Сатурна подошла к своему концу. Престолы усыпили Начала каким-то тяжелым сном. Затем они погрузились подобно урагану в хаос сатурнианской ночи, уже урчащей удушающим дымом, для того, чтобы сконденсировать в ней массу и с помощью других Сил и Огня-Принципа вылепить из нее какое-то светящееся небесное тело. Сколько веков, сколько миллионов лет длился этот космический Циклон в туманности, где сталкивались холод и тепло, где нарастающие молнии все цветов и оттенков пронизывали Ужасающую ночь? Не было тогда ни Солнца, ни Земли, чтобы измерить года, ни клепсидры[19], ни стенных часов, чтобы сосчитать время... Но когда Начала пробудились от своего глубокого летаргического сна, они воспарили над поверхностью огненной сферы, под венцом из эфирного света, над ядром из темного дыма.

Первое Солнце было рождено. Целое светило с его темным центром и фотосферой заняло пространство, которое простиралось от нынешнего Солнца до планеты Юпитер. Начала, его юные хозяева, новые Боги, скользящие над огненным океаном, приветствовали окружающий свет. Тогда сквозь текучие вуали этих светящихся волн они впервые увидели Престолы, подобные крылатым кругам, которые подымались, удаляясь к какому-то отдаленному светилу. Они уменьшались, теряясь в Бесконечности, где Престолы исчезали вместе с ней.

Тогда Начала записали: «Сатурнианская ночь окончилась. Мы в одежде из огня и короли света. Теперь мы можем творить согласно нашему желанию. Потому что наше желание — это мысль Бога!»

Однако, именно в момент созерцания сворачивающейся эфирной фотосферы Начала заметили вне ее места пребывания, в окружающем пространстве, зловещее явление:

Огромный дымовидный круг, тусклое местопребывание темных элементарных духов нижнего порядка, окружал на расстоянии шар рождающегося Солнца роковым кольцом. Или говорят о черном ошейнике вокруг освещенного небесного тела. От этого смутно очерченного кольца гораздо позже должен родиться (через его разрыв) нынешний Сатурн. Сатурн, первый изъян творения, был выкупом Солнца. Вместе с ним над этой юной вселенной уже нависла тяжесть неотвратимой фатальности, которую должны победить Элохим, но не способные ее упразднить. Таким образом, с первого же этапа подтверждается закон, состоящий в том, что не существует возможного творения без дефекта, света без тени, прогресса без регресса, добра без зла.

Таков переход от сатурнианского к солярному периоду, который находит свое резюме в четвертой строфе Книги Бытия Моисея в следующих словах: «И отделил Бог свет от тьмы»[20].

Глава IV. Солнечный период. — Инкубация Херувимами Архангелов. — Оккультное значение Зодиака

Сфера первого Солнца простиралась до современного Юпитера. В отличие от любых планет, выходящих из ее недр, эта звезда была живой. Она состояла из темного дымового ядра и обширной фотосферы, а не из смешанных металлов, как современное Солнце, то есть из материи более тонкой, — эфирного огня, чистого и прозрачного. Зритель, находящийся на Сириусе, который мог бы наблюдать тогдашнее Солнце, периодически видел бы эту звезду то блистающей, то бледнеющей, то возгорающейся, то вновь затухающей. Наши астрономы наблюдали звезды, имеющее нечто, напоминающее гортань. Древнее Солнце регулярно вдыхало и выдыхало. Его вдох, который, казалось, втягивал в него всю жизнь, делал его темным и почти таким же сумрачным, как Сатурн; но его выдох был чудесным излучением, отбрасывающим в Бесконечность колесо света.

Итак, эти тени и. этот свет происходили из жизни Богов, из Элохим, которые царствовали на этой звезде.

Начала, или Духи начала, уже зачали Архангелов на сатурнианской туманности. Эти последние были в то время лишь Мыслеформами, объективированными ими и облаченными эфирным телом, органом формы и жизни. На Солнце отцы Архангелов дают также их божественным созданиям астральное тело, орган излучающей чувственности. Ведь Начала являются наиболее могущественными магами среди Элохим. Они одной лишь силой воли могут дать жизнь и индивидуальность своим Мыслеформам. Прозревая этот спектакль, переживая его в себе самом, Моисей пишет: «И сказал Бог: да будет свет. И стал свет». Благодаря дуновению Начал, Архангелы восстают и становятся жизнью. «Это концепция неподвижной звезды. Всему, что живет самостоятельно, посылают в универсум жизнь Начала? Что делают они? Солнце создано ими. Архангелы являются их посланниками. Они говорят универсуму: «Мы объявляем о действиях Духов Начала»[21].

Архангелы были людьми первого Солнца, властителями этой звезды. Таким образом, поднимаясь в пространстве над родным Огнем, в этом взлете они к чему-то стремились. Будучи по сути созданными из света и экстаза, они искали божественный источник мира, из которого сами происходили. В огромном универсуме они видели поначалу лишь созвездия, посланников других Архангелов, далеких братьев. Созвездия!.. Огненные письмена небосвода, с помощью которых вселенский Дух запечатлевает свою мысль в иероглифах, искрящихся вместе с мириадами солнц. Но по мере того как развивалось их духовное видение, они обнаруживали в ряду зодиака армию многообразных по форме и достоинству высших Духов, расположенных в чудесном круге. Это были Херувимы, обитатели духовного пространства, Элохим Гармонии и Силы, которые вместе с Серафимами, Божественными Духами Любви, первыми погружаются в тайны Бога. Армия Херувимов, состоящая из двенадцати групп, пришедших со всех сторон света, сконцентрировалась вокруг Солнечного мира для оплодотворения и зачатия Архангелов.