Джеймс Бонд отдыхает

— Что такое, Озерова? — негромко спросила она.

— Светлана Андреевна, мне новенькая угрожает! Она сказала, что поколотит меня. Я боюсь! Эта Нестерова какая-то бешеная!

— А почему она так к тебе относится?

— В субботу я сказала Анне Ивановне, что Нестерова списывает. Это была правда — шпаргалку сразу нашли, но Нестерова все равно ни в чем не созналась. А теперь она собирается мне отомстить.

Завуч нахмурилась. Она не любила брать в классы новеньких, считая их темными лошадками. И хотя у Нестеровой были хорошие оценки, опытная Светлана Андреевна сразу отнеслась к ней настороженно и с подозрением. Увы, завуч не ошиблась — эта взбалмошная и избалованная столичная гостья могла принести им массу неприятностей.

— Нестерова, подойди сюда!

Маша неохотно приблизилась к завучу, ожидая новых неприятностей.

— Я Озерову не трогала, — с ходу заявила она. — Валя просто закричала ни с того, ни с сего, без причины.

— Без причины?! Но ты же ей угрожала!

— Нет. Просто хотела откровенно поговорить.

— Светлана Андреевна! — вмешалась в разговор Валя, опасаясь, что Нестерова сумеет оправдаться. — Светлана Андреевна, она меня чуть не побила, честное слово!

Разговор с завучем получился коротким. Оправданий она выслушивать не стала и просто вызвала Машину маму к директору. «Что ж, вовремя, завтра ей уже надо идти к математичке, — мрачно подумала девочка. — Хорошо, что обе встречи назначены на один день — это сэкономит мамино время, ведь у нее еще столько работы».

Валя злорадствовала. Здорово она «подставила» эту длинноногую выскочку, приехавшую то ли из Питера, то ли из самой Москвы! Нестерова строила из себя принцессу, то и дело как бы случайно доставая из кармана дорогущий телефон, носила модные шмотки и делала вид, будто отлично разбирается во всех школьных предметах. Воображалу следовало проучить, чем Валя, собственно говоря, вполне успешно занималась последнее время.

Выйдя из школы, Озерова бодрым шагом двинулась по направлению к дому. Времени она даром не теряла и, проходя по зеленым улочкам поселка, бдительно взирала по сторонам, выискивая всевозможные изъяны и недостатки, которые можно было пресечь, выявить или хотя бы заклеймить позором. Вообще девочка имела отвратительную привычку совать нос в чужие дела и вредничать, просто так портя настроение окружающим людям. Наверное, главной причиной ее несносного поведения являлся маленький рост, из-за которого Валя чувствовала себя обделенной и обиженной. Она страшно злилась на своих малорослых родителей, которые, якобы, «загубили ей жизнь» и потихоньку ненавидела весь белый свет. Естественно, Валю в поселке недолюбливали, и это ухудшало ее и без того несносный характер.

Внезапно бдительное око шагавшей по улице Озеровой, засекло вопиющее, возмутительное происшествие, требовавшее ее немедленного вмешательства. Воспитанная в приграничной зоне девочка намного серьезнее относилась к вопросам безопасности, нежели ее сверстники из центральной части России, а потому разговор, происходивший у ворот воинской части, сразу привлек Валино внимание. Неподалеку от проходной стоял совершенно незнакомый Вале мужчина, спокойно беседовавший с покинувшим свой пост караульным.

— А что это вы тут делаете? — вредненьким тоном поинтересовалась она, приблизившись к собеседникам. — Между прочим, находясь на посту нельзя вступать в разговоры и тем более, покидать этот самый пост! Разве вы не в курсе?

— В к-к-курсе… — залился краской молоденький солдатик, почувствовавший себя преступником, застигнутом на месте преступления.

Солдат явно хотел провалиться сквозь землю или сделаться невидимкой, но его собеседник оставался совершенно невозмутимым. Он изучающее посмотрел на Валю, пригладил свои светлые волосы и мило улыбнулся:

— Прошу прощения, но я не знал, что у вас здесь такие строгие порядки. Я остановился здесь поблизости в отеле, хотел посетить местные магазины, но не знал, у кого спросить дорогу.

Инцидент был исчерпан, но несносная Валентина уже «завелась», решив, как следует проучить бедолагу-солдата:

— А я вот обо всем начальнику части доложу! Я его хорошо знаю, он живет с нами по соседству. Получите за нарушение устава три наряда вне очереди, будете знать, как беседовать на посту с чужими людьми!

— Пожалуйста, не надо! — взмолился покрасневший до корней стриженых волос парень. — С кем не бывает?! Я же ничего плохого не сделал…

— Как знать, как знать… Нет, я не могу оставить этот случай без внимания по принципиальным соображениям.

Немного отошедший в сторону блондин, из-за которого и заварилась эта каша, шагнул к юной скандалистке:

— А вам не кажется, милая барышня, что это вы нарушаете устав, провоцируя караульного на разговор? Я сделал это по незнанию, но вы-то осведомлены в тонкостях воинской службы.

От подобного взгляда на вещи обычно бойкая Валя онемела, не найдясь, что ответить элегантному мужчине с фотоаппаратом. А он, невозмутимо задал девочке вопрос о том, как бы ему побыстрее попасть в ближайший магазин.

— Идите прямо вдоль забора, а потом сверните налево в переулок, — машинально откликнулась она. — Но я ничего не нарушала, просто хотела, чтобы все было как лучше!

Мужчина не стал вступать в дискуссию и, вежливо поблагодарив за полученную информацию, двинулся в указанном направлении. Солдат вернулся в свою будку, стараясь не смотреть на стоявшую посреди улицы вредную девчонку. А Валя вскоре пришла в себя от удивления и переключила свое внимание на выгуливаемую без поводка овчарку. Несчастной хозяйке пришлось выслушать целую лекцию, доходчиво объясняющую всю глубину ее «падения». После разъяснительной работы Озеровой немного полегчало и она с гордо поднятой головой скрылась за калиткой своего палисадника.

Впрочем, дома ей не сиделось. Переодевшись и наскоро просмотрев параграф в учебнике истории, девочка отправилась обедать. Обычно она питалась у мамы на работе, в бывшем колхозном санатории, а ныне гостинице, носившей незамысловатое название «Чайка». Идти было недолго — всего минут пять вдоль ограды воинской части. Чтобы войти в здание гостиницы, следовало обогнуть часть фасада, закрытого строительными лесами, но Валя, как впрочем, и все, поступала проще — ныряла под деревянные мостки, нависшие над аркой, и сразу попадала во двор «Чайки».

Поздоровавшись с дремавшей у телевизора дежурной, Валя проследовала на кухню — владения ее мамы, работавшей шеф-поваром.

— Привет, ма! Пахнет сегодня обалденно! Просто пальчики оближешь.

— Солянка и голубцы, — пояснила немногословная, низкорослая, но очень полная Валина мама.

— Обожаю голубцы! А в школе все какое-то невкусное. Наверное, на кухне воруют. Надо бы с этим разобраться!

Кругленькая повариха только покачала головой, совершенно не разделяя скандальные наклонности своей дочери, а Валя с аппетитом принялась за еду. Вкусный и совершенно бесплатный обед быстро подошел к концу.

— Спасибо, было очень вкусно! — Валя поднялась из-за стола.

— На здоровье.

После сытной трапезы настроение улучшилось, вредничать больше не хотелось, и пребывавшая в благодушном настроении девочка не торопясь, вышла из гостиницы. Путь ее вновь пролегал под строительными лесами, но она не предавала этому никакого значения.

— Эй!

Валя задрала голову, чтобы увидеть, кто ее окликает, но в щели между досками невозможно было разглядеть, кто же стоял на мостке, протянувшемся на уровне верхнего этажа, и виднелись только подошвы больших остроносых ботинок. Девочка немного отошла в сторону, желая узнать, что хочет от нее стоявший на лесах рабочий, но увидела не человека, а стремительно летевшее ей на голову ведро. Она отчетливо видела его заляпанное побелкой и днище, неотвратимо приближающееся прямо к ее голове…

— Осторожно!

Кто-то закричал, оттолкнул девочку в сторону, наполненное кусками штукатурки ведро ударилась об асфальт примерно в метре от нее, куски строительного мусора разлетелись в стороны, больно ударив по ногам… Все произошло почти мгновенно, и внезапная нелепая смерть почти чудом упустила из своих костлявых рук Валентину Озерову. Несколько мгновений девчонка не могла в полной мере осознать, что с ней случилось, и как близко она подошла к гибели, а потом перевела испуганный взгляд на свою спасительницу:

— Ты?!

— Нельзя стоять под строительными лесами! Уж такой формалистке как ты это должно быть хорошо известно, — сухо сказала Маша, стряхивая известку со своих джинсов.

В этот миг Валя пережила еще один шок, сообразив, что спас ее человек, которому она методично и планомерно портила кровь. Такое великодушие казалось странным и почти пугало. А Маша, тем временем, осмотрелась по сторонам и, резко посерьезнев, неожиданно предложила:

— Нам надо поговорить. Идем.

— Куда?

— Просто идем. Там видно будет. Например, пройдемся по обрыву.

Валя не спорила, покорно проследовав за Нестеровой, выбравшей такое неуютное место для важного разговора. Далеко внизу плескалось море, от обрыва их отгораживал только низенький парапет, за которым почти сразу начинался отвесный склон. Девчонки остановились, задумчиво созерцая морские просторы. Обеим было не по себе. Вообще-то Маша не боялась высоты, но сейчас внутри у нее все холодело, стоило только посмотреть вниз с этой жутковатой кручи. Именно здесь произошла трагедия с солдатом, и девочка специально пришла сюда, чтобы осмотреть место возможного преступления. Раньше эта простенькая идейка почему-то не приходила ей в голову, и сделала она это только по подсказке Ильи приславшего по электронной почте письмо со своими версиями случившегося. Никаких улик Маше пока обнаружить не удалось, зато вместо этого она совершенно случайно спасла жизнь своей наипротивнейшей однокласснице. Возможно, ведро с мусором упало вниз из-за халатности маляров, но Маше, зациклившейся на детективных историях, повсюду мерещились заговоры, преступления и покушения. К тому же, такая вредина, как Озерова могла «достать» любого и вполне мог найтись какой-нибудь псих, способный по-своему разделаться с занудливой девчонкой. Этот вопрос следовало незамедлительно обсудить с потерпевшей и попытаться выяснить причину покушения.

— Скажи, Озерова, у тебя есть враги?

— Что?! — Валя с недоумением посмотрела на свою спасительницу, а когда до нее дошел смысл произнесенной фразы, неожиданно громко расплакалась.

— Озерова, ты чего?

Вероятно, это была запоздалая реакция на пережитый испуг, но Валя все ревела, ревела, ревела, размазывая по щекам слезы. Прошла, наверное, пара минут, прежде чем она смогла заговорить:

— Меня все, абсолютно все ненавидят!

— Да, круг подозреваемых широк… Но если серьезно, постарайся вспомнить, угрожал ли тебе кто-нибудь в последнее время? Может, происходило что-то странное, кто-то звонил по телефону, но ничего не говорил в трубку, или в почтовый ящик подбрасывали какую-нибудь дрянь? А слежку за собой ты не замечала?

— Ты думаешь, что это не случайность, а покушение? — вытерла слезы Валя.

— Не исключено. По-правде говоря, тебя действительно хочется убить.

— Но ты же меня спасла!

— Так бы каждый поступил. Ничего личного.

— Все равно — спасибо.

— Не за что, — Маша снова посмотрела вниз, туда, где под обрывом пенились и клокотали волны. — Знаешь, мне кажется, тебе стоит избегать прогулок в безлюдных местах, вроде этого. Лучше побольше сиди дома, но к окнам не подходи, мало ли что…

— Хорошо, — поспешно согласилась утратившая весь свой апломб и самоуверенность Валя.

— Но это только меры предосторожности, а чтобы во всем разобраться, надо проанализировать события последнего времени. Вспомни, кому, кроме меня ты делала пакости?

Вместо ответа Вала снова захныкала, чем разозлила проводившую «допрос потерпевшей» Машу. Неужели нельзя было четко излагать свои мысли и попытаться выяснить причину своих неприятностей?! Похоже, Озерова была на это не способна.

— Скажи, Валя, в последние дни ты не встречала в поселке иле возле него бродягу? Высокого, давно небритого мужчину неопределенных лет в растянутом свитере и грязных камуфляжных штанах?

— Бродягу?!!

— Именно.

— А ты его видела, Нестерова? Надо немедленно сообщить об этом безобразии в милицию! Только бомжей нам здесь не хватало! — всколыхнулась в душе Вали гражданская сознательность.

— Никого я здесь не встречала! — отрезала Маша, в планы которой не входило привлечение к расследованию правоохранительных органов. — Я просто спросила, а ты, будь добра, просто ответь.

— Не видела.

— Ладно, Валя, я пойду. Пока, — не оборачиваясь, Маша быстро зашагала вдоль парапета.

— Слушай, Нестерова, — окликнула Валя уходящую одноклассницу, — насчет журнала… Это я туда «пятерку» поставила. Ты уж извини!

— Знаю, — Маша даже бровью не повела, и гордо двинулась прочь, всем своим видом демонстрируя, что не нуждается в признательных показаниях Озеровой.

Глава шестая. Пейзаж для фото

Наверное, Маша Нестерова очень порадовалась бы своей проницательности, узнав, насколько точны оказались ее предположения по поводу судьбы поселившегося в лесу человека. Когда-то очень давно Игорь вел благополучную, обеспеченную жизнь, вернувшись из армии, мечтал поскорее жениться на любимой девушке и строил грандиозные планы на будущее, но… В тот вечер он поздно возвращался домой с работы и увидел в пустом подземном переходе, как несколько пьяных хулиганов пристают к женщине, угрожая ей ножом. Бывший спецназовец Игорь не стал звать на помощь милицию, а решил разобраться во всем лично. Итог драки оказался печальным — один из хулиганов погиб на месте, ударившись головой об асфальт, а двое других с серьезными травмами попали в больницу. Женщина, из-за которой все это и произошло, не стала дожидаться дальнейшего развития событий, а удрала с места происшествия, как только у нее появилась такая возможность.

Вскоре состоялся суд. Судьи оказались на стороне потерпевших — тех самых пьяных хулиганов, что едва не убили женщину. Адвокаты сумели совсем иначе представить картину произошедшего, утверждая, что зачинщиком драки был Игорь, а их клиенты совершенно случайно попали под горячую руку бывшего «афганца». Главную свидетельницу, которая могла бы пролить свет на то, что произошло в подземном переходе на самом деле, так и не удалось найти, в результате чего виновным оказался Игорь, в одиночку разделавшейся со шпаной. Срок он получил внушительный, никакой надежды на смягчение приговора у него не было. Понимая, что прежняя жизнь кончилась, Игорь порвал с любимой девушкой, не желая становиться для нее обузой, запретил ей писать письма и приходить на свидания. Так он на долгие годы попал в другой, страшный мир колонии строгого режима.

Годы шли. Как и все, находящиеся в заключении, Игорь мечтал только об одном — об условно-досрочном освобождении, рассчитывать на которое можно было, только отсидев две трети срока. Но из-за своего вспыльчивого характера он то и дело оказывался втянутым в неприятные истории, поведение его трудно было назвать образцовым, и комиссии, раз за разом отклоняли его просьбы о досрочном освобождении.

Игорь отсидел весь срок и вышел на свободу совсем недавно, в начале этого года. Податься ему было некуда — мать умерла давно, вскоре после суда, отец скончался два года назад, а любимая счастливо жила с кем-то другим, не вспоминая грустную любовь своей молодости. Все годы, проведенные за решеткой, Игорь мечтал только о свободе, и вот теперь он мог воспользоваться ей в полной мере. Тогда бывший зек решил отправиться в бесконечное путешествие, пешком обойдя всю страну и нигде подолгу не задерживаясь. Странствие началось. Иногда Игорю удавалось немного подзаработать — он разгружал вагоны, копал колодцы или пропалывал огороды, порой он оставался без копейки денег, но воровством никогда не промышлял, твердо решив никогда больше не попадать в места лишения свободы.

Путешествие без конца длилось уже несколько месяцев, пока судьба не занесла Игоря на морское побережье, в чудесный уголок, совершенно очаровавший его. Бродяга пришел сюда в то время, когда в росших на склонах гор персиковых садах сохранились остатки урожая, и еще можно было вдоволь наесться спелыми фруктами. Игорь своего не упустил. Некоторое время он передвигался вдоль берега, жил в шалашах, пока не обнаружил небольшую пещерку, в которой можно было без особых проблем пережить зимние холода. Если бы удалось обзавестись теплыми вещами и кое-какими продовольственными запасами, можно было бы долгими зимними вечерами сидеть у потрескивающего костра, наслаждаясь свободой и одиночеством…

И вот, когда мечта Игоря о тихой жизни отшельника начала сбываться, произошли события, поставившие идиллию под угрозу. Все началось с того, что, обследуя окрестности, он обнаружил лежавший неподалеку от железной лестницы мобильный телефон. Вначале Игорь не хотел поднимать дорогую, выпавшую из чьего-то кармана, вещицу, чтобы не навлечь на свою голову новые неприятности, но потом все же не устоял перед соблазном, подумав, что может на этом неплохо заработать. Рыба, лягушки, мелкая лесная живность, попадавшиеся в расставленные им силки обеспечивали неплохой рацион, но для жизни еще требовались соль, сахар, крупа и хлеб, для покупки которых необходимо было иметь деньги. Так Игорь стал обладателем новенького мобильника, время от времени раздражавшего его своими настырными звонками.

А потом он совершил еще один поступок, едва не приблизивший его к тюремным нарам. Игорь никогда бы не стал обворовывать людей, но посчитал, что забрать из пустующего пансионата несколько никому ненужных одеял было вполне допустимо. Отправляясь в пустующее здание, он никак не мог предположить, что там поселились какие-то люди, а потому едва успел унести оттуда ноги, прихватив, впрочем, пару казенных одеял…

И вот, новые неприятности: похоже, кто-то побывал возле пещеры и даже попытался выманить его в лес, бросая камешки, и тем самым, привлекая к себе внимание. Вначале Игорь бросился в погоню за неизвестным, но потом сообразил, что лучше ему на провокации не поддаваться и не играть по навязанным другими правилам. Вернувшись в пещеру, он собрал свои нехитрые пожитки и поспешил скрыться в глубине леса, выжидая дальнейшего развития событий. Возможно, ему просто следовало бежать отсюда, но бродяге не хотелось покидать обжитые места и он медлил, издали наблюдая за своим «домом». Прошел вечер, затем ночь и утро, но незваные гости так и не вернулись к пещере, и вокруг не происходило ничего подозрительного. После долгих раздумий, Игорь пришел к выводу, что ошибся, думая, будто его жилище обнаружено. Наверное, ему просто померещилось, что кто-то бросал в костер камешки и прятался за кустами.

— Почудилось, просто почудилось, — рассуждал Игорь, за время своего отшельничества приобретший привычку разговаривать с самим собой. — Если бы кто-то узнал, что я здесь, менты нагрянули бы еще утром. Все чисто, а жизнь по-прежнему прекрасна и удивительна.

Вернувшись к своей пещере, бродяга решил заняться насущными проблемами и попытаться продать случайно найденный мобильник. Жизнь научила Игоря осторожности, он прекрасно понимал, что не должен попадаться на глаза обитателям маленького, находившегося поблизости поселочка, а покупателя ему следует искать где-нибудь в более многолюдном месте. Он решил отправиться в расположенный неподалеку городишко, где находился большой военный госпиталь и было полно случайных людей.

На автобус также следовало садиться не возле поселка, а хотя бы на соседней остановке у пансионата, куда Игорь незамедлительно и устремился.

Теплое не по-осеннему солнце грело плечи, за стволами сосен синело море, вокруг не было ни души и Игорь, как и прежде, сразу после своего выхода на свободу, восхищался красотой деревьев, возможности видеть которые, он был лишен на протяжении многих лет. Неожиданно он заметил, как среди зарослей ежевики промелькнул человек. Идиллического настроения как не бывало — бродяга напрягся, приготовившись к неприятностям. Впрочем, ничего не происходило, и тогда Игорь решил выяснить сам, что же за тип без дела шатался по этим глухим и тихим местам. Бесшумно двинувшись в направлении, где скрылся незнакомец, он вскоре нагнал его и тихонько пошел следом. Судя по всему, шатавшийся по лесу блондин не был местным жителем — одет он был модно, а на шее у него болтался фотоаппарат. Должно быть, Игорь повстречал заезжего туриста, наслаждавшегося красотами этого райского уголка. Наверняка этого типа заинтересовал бы новенький мобильный телефон…

— Эй!

Шагавший впереди Дмитрий вздрогнул и испуганно обернулся, словно его застукали на месте преступления:

— Что вам надо?

— Небольшое коммерческое предложение, — улыбнулся Игорь, всем своим видом стараясь продемонстрировать доброжелательность. — Есть хороший товар. Недорого.

Дмитрий держался настороженно. Такая встреча в глухом безлюдном месте могла напугать кого угодно, и лучшее что мог сделать фотограф — это поскорее отвязаться от непонятно откуда взявшегося «коммерсанта».

— Мне ничего не надо. Спасибо.

Словно не слыша блондина, Игорь извлек из кармана куртки телефон:

— Отличная вещь! Вы посмотрите, прежде чем отказываться.

На лице фотографа отразилось недоумение — в руке бродяга держал его собственный мобильник, исчезнувший пару дней назад! Дмитрий считал, что выронил его во время одной из своих длительных прогулок и очень расстроился, обнаружив пропажу. Жалко было даже не сам аппарат, а номера телефонов, хранившиеся в памяти, которые не должны были попадать в чужие руки. И вот теперь мобильник сам возвращался к своему владельцу, словно неразменный рубль! Но дело следовало вести осторожно, чтобы бродяга не заметил его заинтересованности в покупке и не стал бы взвинчивать цену.

— Сто рублей, — равнодушным тоном произнес Дмитрий, едва взглянув на бесценную находку.

— За кого вы меня принимаете?! Пятьсот! Это все равно, что взять его задаром.

— У меня нету с собой столько денег, а в отель я возвращаться не намерен. Если хотите заработать немедленно — продайте телефон мне, а если нет — ищите другого покупателя.

— Сколько?

— У меня есть около трех сотен, если не ошибаюсь.