Помоги проекту - поделись книгой:
Однако у расширения аудитории есть и негативные стороны. В какой-то момент количество пользователей начинает влиять на структуру сообщества. Привлечение внимания старшего поколения к соцсети спровоцировало уход из неё молодых и наиболее активных пользователей. Сегодня многие подростки покидают сеть, когда к ним в друзья добавляются родители и старшие родственники.
Курс на мобильность
Другие соцсети уже где-топрошли периоды расцвета и упадка. К примеру, Friendster набрала те же 3 млн пользователей в первые месяцы, но затем не выдержала конкуренции со своим технически продвинутым клоном MySpace и теперь влачит жалкое существование на Малайзийских серверах. Что же убережёт команду Цукерберга от повторения чужих ошибок? Только неудержимое стремление учиться на собственных и постоянно развиваться.
Вопреки негативным прогнозам, идея инвестировать в мобильные сервисы оказалась верной. В 2007 году появился сайт m.facebook.com для мобильных устройств. Затем увидели свет специализированные клиенты для iOS и Android. К 2012 году их портировали на все распространённые платформы. Своим простейшим приложением для Facebook обзавелись даже обычные телефоны стандарта GSM.
Сегодня доля мобильных пользователей Facebook каждый месяц составляет около миллиарда. Они же приносят компании примерно половину всех доходов от рекламы. В последнем квартале она составила 53%, впервые превысив рекламные доходы от аудитории за стационарными компьютерами и ноутбуками.
Выпуск специализированных приложений на единой платформе
Вместо одного тяжёлого приложения Facebook для смартфонов компания создаёт целую серию лёгких и удобных программ, адаптированных для определённых функций. Первым и не особо удачным экспериментом был выпуск Poke, зато новый клиент обмена сообщениями Facebook Messenger может составить серьёзную конкуренцию WhatsApp, Skype и Hangouts.
Для многих «Фейсбук» интересен своей лентой новостей, но читать её с экрана смартфона всегда было неудобно из-за обилия лишних элементов оформления и уменьшения размеров фотографий.
Вышедший в начале февраля новостной агрегатор Paper с жестовым управлением исправит ситуацию. С его помощью можно не только читать и просматривать фотографии почти на полном экране, но и тут же создавать посты в новом встроенном редакторе.
Пока Paper доступен только владельцам iPhone на территории США. На первых порах выполнять подборку новостей для пользователей приложения будут не только автоматические скрипты, но и профессиональные редакторы. Они вручную выбирают самые интересные посты и высказывания, сортируя их по темам. В планах Facebook указывается расширение аудитории приложения и выпуск аналогичного для ОС Android.
Предугадывать желания с помощью анализа «больших данных»
Другое перспективное направление — развитие семантического поиска Graph Search. Приложение уверенно развивается в сторону системы предиктивного анализа, способной изучать и предугадывать желания пользователей.
Сейчас она анализирует миллионы внешних источников для обработки запросов на естественном языке, а со временем станет ещё более интеллектуальной. В частности, начнёт не просто находить ближайшие рестораны и магазины, но и выделять отдельно любимые или советовать зайти в те, которые обычно посещают друзья.
Ставка на инновации
Новшества Facebook касаются не только пользователей, но и реорганизации собственной ИТ-инфраструктуры. Поскольку суммарный контент соцсети в прошлом году превысил 300 петабайт, пришлось искать возможности для снижения энергопотребления дата-центров. Команда Facebook выяснила, что актуальными для пользователей остаются не более восьми процентов фотографий.
Остальные хранятся просто «на всякий случай», и быстрый доступ к ним вовсе не требуется. Поэтому компания разработала альтернативные системы хранения данных на тысячах Blu-ray вместо массивов жёстких дисков. Идея оказалась жизнеспособной, и доля таких устройств постепенно увеличивается.
В конце прошлого года Facebook также открыла исходники своей распределённой реляционной СУБД, позволяющей обрабатывать весь этот объём в сотни петабайт максимально быстро.
Частично разгрузить серверы в развивающихся регионах Марк предлагал за счёт прямого обмена контентом между пользователями по технологии Wi-Fi Direct. Такие мобильные кампусные сети сделают Facebook доступнее.
Вернуть анонимность
Для первых пользователей интернет был привлекателен своей анонимностью (или её стойкой иллюзией). Теперь многих отталкивают требования регистрироваться в социальных сетях под своими реальными именами, указывать дату рождения, номер мобильного телефона и другие личные данные. Скандал с АНБ сильно навредил Facebook: она стала терять доверие пользователей.
Видя это, Цукерберг планирует вернуть пользователям легальную возможность указывать при регистрации не только имена, но и псевдонимы, как это было в Instagram. Раньше это могло бы вызвать волну киберсквоттинга, но сегодня компания сможет отличить виртуалов и «мёртвые души» от реальных пользователей за счёт расширенных методов анализа их активности.
На протяжении всего периода своего существования команда Facebook искала способы поддержания интереса: выходила на новые рынки, развивала глобальные проекты, скупала перспективные стартапы для добавления новых функций и разработки новых приложений.
Когда в мае 2012 года компания Facebook была выведена на биржу, многие предрекали скорый крах. Однако после серии падений курс акций стал уверенно расти. Теперь он составляет $61,90 за штуку против первоначальных $38. Накануне юбилея ценные бумаги компании выросли почти на шестнадцать процентов. Сегодня рыночная капитализация Facebook превышает $150 млрд — в четыре раза больше, чем у Twitter.
За десять лет число пользователей Facebook увеличилось в 440 раз. Сейчас оно превышает 1,23 млрд, а на кнопку Like ежедневно нажимают свыше 6 млрд раз. Для самого Цукерберга «Фейсбук» стал практически тождествен интернету.
Знакомьтесь: Сатья Наделла! Какой станет Microsoft с новым CEO?
Растянувшийся на полгода поиск нового гендиректора Microsoft завершён — по крайней мере если верить прогремевшим в пятницу рассказам «осведомлённых лиц». Зовут третьего по счёту CEO Сатья Наделла, и выбором он стал нелёгким, зато безопасным: перебрав более сотни кандидатур (и фактически парализовав на это время работу компании: ведь управленцы среднего звена, говорят, ничего не делают, а только ждут — не зная, какой курс изберёт новый руководитель), майкрософтовские хедхантеры в конце концов остановились на собственном же ветеране. Сейчас идут последние приготовления перед официальным заявлением — и самое время задать вопрос: что он за человек и какой может стать Microsoft под его началом?
Сатья Наделла — 46-летний американец с индийскими корнями и техническим образованием, пришедший в Microsoft в 1992 году после недолгой карьеры в Sun Microsystems. В следующие двадцать с лишним лет он успел поработать на нескольких крупных должностях, но неизменно оставался технарём — трудился ли на серверном, облачном, деловом или поисковом направлении (кстати, это ему нужно сказать спасибо за превращение Windows Live Search в Bing). Сегодня он занимает пост исполнительного вице-президента группы облачных и деловых технологий и считается успешным, неконфликтным, умеренно консервативным руководителем. Среди подчинённых ценится высоко, отчасти благодаря уже упомянутому имиджу инженера, но не в последнюю очередь и из-за своей расположенности к командной работе. Положительно о нём отзываются и сторонние аналитики, уверенные: Сатья знает, чт
Важно, что замена Балмера на Наделлу, скорее всего, будет сопровождаться ещё одной перестановкой в высшем эшелоне. С кандидатурой там, правда, пока не определились, но необходимость её считается бесспорной. Речь о смещении Билла Гейтса с поста председателя совета директоров, на котором он трудится в свободное от благотворительности время. Считается, что Гейтса понизят, переведя с почётной на более «конкретную» должность — и для Билла это отнюдь не будет позорным. Просто если раньше он занимался глобальными стратегическими вопросами, то теперь переключится на более приземлённые вещи, вплоть до непосредственного участия в разработке продуктов.
В должностных хитросплетениях немудрено запутаться (кто скажет, у кого больше власти и чем именно занимаются гендиректор и председатель совета директоров?), но на самом деле картинка рисуется простая. Формировать решения, определяющие курс софтверного гиганта, будет Наделла, тогда как совет директоров и его новый председатель продолжат надзирать за ним, следя, чтобы он не перешёл границы разумного. Вот почему удаление Гейтса так важно: умеренный CEO и новый председатель-радикал смогут мягко изменить корпоративный курс, выведя Microsoft из инновационного застоя, в котором она пребывает последние лет десять. Хороший вариант на роль председателя — 64-летний Джон Томпсон, ветеран IBM и Symantec, занимающий сейчас кресло приходящего директора в совете Microsoft. Считается, что именно его появление в компании привело к формированию атмосферы, заставившей Балмера уступить давлению критиков и согласиться на отставку. Кроме того, именно Томпсон занимается поисками CEO.
Ну а какой станет Microsoft с новыми персонами во главе? Просчитывая варианты, аналитики отталкиваются от предположения, что Наделла — не тот человек, от которого стоит ждать резких, грубых поворотов вроде безоговорочного отказа от персональных компьютеров или выделения игрового подразделения в самостоятельную компанию. Как и Балмер, он считает самым ценным свойством компании способность постоянно обновляться, изобретать себя, находить своё место в изменившихся условиях. Но, в отличие от предшественника, любит и умеет работать коллективно, так что можно ждать отказа от репрессий по отношению к чересчур талантливым коллегам (Балмер поувольнял всех, кто представлял хоть малейшую угрозу его доминированию) и отхода от сомнительной практики оценки сотрудниками друг друга.
Вместе с тем правление Наделлы может быть отмечено весьма радикальными поступками. С точки зрения продуктов и технологий Сатья Наделла — это корпоративные клиенты (две трети доходов компании) плюс облака и подписки. Отличное, хорошо растущее уравнение, не включающее, однако, обывателя. Ни Гейтс, ни Балмер не помышляли либо сопротивлялись отказу от консьюмерских разработок, поскольку считали, что граница между бизнес- и потребительскими технологиями размыта. Но Наделла может стать именно тем человеком, который заставит Microsoft постепенно отказаться от «бытовухи» (всё равно игра на этом направлении компанией проиграна, см. «Забудьте о Microsoft, она проиграла!»).
Скептики, конечно, тоже есть, и главный их аргумент сводится к отсутствию у Наделлы опыта управления компанией такого размера. В прошлом он всегда был лишь главой подразделений. А ведь на посту CEO Microsoft ему предстоит решить сразу несколько беспрецедентно больших задач — включая интеграцию Nokia, противостояние с Google и Apple. Его хвалёные вежливость и коммуникабельность тут вряд ли помогут: ни Джобс, ни Гейтс не были особо коммуникабельными, да им и не нужно было. Человеку на капитанском мостике такого корабля потребны иные навыки. Справится ли Сатья Наделла?
Мучиться неопределённостью, впрочем, осталось недолго. Если верить тому же пятничному слуху, уже на этой неделе мы услышим официальное заявление. Лично мне перспектива замены Балмера Наделлой нравится: если кто и способен вернуть Microsoft ход, то только технарь. В конце концов, технари её и основали!
В статье использованы иллюстрации Heisenberg Media, Winbeta.org, Microsoft.
Ни кнутом, ни пряником, ни добрым словом: цифровое пиратство неизлечимо?
Наша неспособность контролировать цифровое копирование остаётся одной из самых болезненных проблем компьютерной эпохи. Насколько проще всё было бы, будь репликация цифровых данных такой же недешёвой, нетривиальной процедурой, как аналоговых! Но цифр
Собственно говоря, запретить — первое, что приходит на ум. К этому и сводилась, и сводится до сих пор суть подавляющего большинства «антипиратских» мероприятий. Но чего мы никогда не знали и о чём боялись спросить — это о действительной эффективности таких запретов. И вот, случайно или нет, за последние дни независимо друг от друга, но очень удачно совпав во времени, произошло два замечательных события, позволяющих предположить, что отношение общества к запретительным мерам может в скором будущем радикально поменяться.
Событие номер один произошло во Франции. Французы молодцы: осознав необходимость противодействия «цифровой анархии», они одними из первых решились на реализацию оригинальной прогрессивной правовой схемы, которая позже была скопирована многими странами. Принятый здесь в 2009 году антипиратский закон HADOPI более известен как Метод трёх предупреждений (или трёх наказаний, см. «Новые старые методы борьбы с пиратами», «Перевоспитать пирата: наивная мечта?»). Идея очень простая: вместо того чтобы с ходу впаивать пойманному с поличным интернет-нарушителю многомиллионный штраф, стоит объяснить человеку, что он совершил противоправный поступок, и дать возможность исправиться.
Поймали на скачивании нелицензионщины в первый раз? Прислать официальное электронное письмо, в котором объяснить, что нарушено и чем это грозит. Поймали второй? Повторить предупреждение уже на бланке компетентной организации и, возможно, подкрепить его телефонным звонком. Ну, а на третий гражданину вручается «волчий билет», лишающий его права интернет-доступа через любого провайдера страны на продолжительный срок. Кроме того, его дело передаётся в полицию или суд и в зависимости от итогов разбирательства может кончиться штрафом, выплатой компенсации или даже тюремным заключением.
Популярность, которую этот метод обрёл среди прогрессивных... э-э... копирастов, объясняется так же просто. Дело в том, что — по крайней мере, так считалось до сих пор — большинство цифровых «пиратов» стали таковыми неумышленно. Человек с улицы чаще всего не знает или не понимает, что скачиванием книги, аудиозаписи, фильма с торрент-трекера, из соцсети, файлообменки может нарушить права другого человека или юрлица, дарованные ему национальными и международными законами. И если объяснить ему это, он, как добропорядочный гражданин, в следующий раз скорее воздержится от правонарушения, чем сознательно преступит закон.
Наивно? Что ж, может быть. И даже сами авторы HADOPI не могли не понимать, что сводить проблему цифрового пиратства только лишь к необразованности и сознательности публики — значит чересчур упрощать. Говорят, когда французский закон готовили, логотип одноимённого госагентства, которое должно было следить за его соблюдением, написали шрифтом, на использование которого у агентства не было прав: конечно же, по ошибке, не намеренно! Но ничего лучшего на тот момент всё равно предложено не было, поэтому HADOPI приняли — и он проработал вплоть до прошлого лета, спровоцировав множество протестов и скандалов, подвигнув законодателей других стран на принятие аналогичных законов, а в конце концов был фактически отменён правительством за несоразмерность наказания проступку (ох уж эти мягкотелые французы!).
Однако лишь сейчас всплывает самая неприятная правда о нём. Американо-французская научная группа (у американцев свой hadopi) построила математическую модель реакции общества на подобный «предупредительно-образовательный» механизм борьбы с пиратством — и пришла к выводу, что механизм этот неработоспособен.
Честно говоря, подробностей о практике применения HADOPI было крайне мало. Французский язык не в чести у сетян, галлы варятся в собственном информационном соку, но то немногое, что просачивалось наружу из местных СМИ, кажется, давало надежду. Скажем, широкую огласку получило такое наблюдение: первичное уведомление о нарушении поступило примерно миллиону французов, второе — менее чем ста тысячам, а третье — всего сотне человек. Эффективность вроде бы налицо, но торопиться с выводом, как выяснилось, не стоило. Построив матмодель и соотнеся теоретические результаты её работы с данными социологического опроса, упомянутая группа исследователей назвала метод n предупреждений неэффективным в принципе.
Несколько упрощая, можно сказать, что учёные нарисовали картинку процессов, протекающих в голове среднестатистического потенциального нарушителя законов о копирайте. Для человека, знающего об угрозе наказания, но никогда ранее нелицензионный контент не потреблявшего, ситуация предстаёт дилеммой: вероятность (невысокая, на его взгляд) быть пойманным и наказанным против соблазна удовлетворить потребительский голод прямо сейчас. Обыватель выбирает последнее. Тот же, кто уже «пиратил» и, возможно, получил первое предупреждение, подстёгиваемый опять-таки невысоко оцениваемой вероятностью обнаружения, снова качает нелицензионку, но уже переключившись на инструменты, которые власти проконтролировать не могут или контролировать которые затруднительно (скажем, на торренты вместо файлообменных сетей). Вот почему рецидивистов ловится меньше.
Иначе говоря, метод предупреждений не имеет ни сдерживающего эффекта для новичков, ни исправительного — для уже состоявшихся «пиратов». Теория гласит, что сделать его более действенным можно — если увеличить предполагаемую вероятность поимки, путём привлечения к ответственности значительной части населения страны. Что, естественно, едва ли осуществимо. И логично предположить, что за Францией, отменившей HADOPI, последуют другие страны, ранее взявшие с неё пример и принявшие аналогичные законы на своих территориях: США, Великобритания, Южная Корея, Новая Зеландия.
Второе событие значительно менее громкое, но тоже знаковое. Связано оно с торрент-коллекцией The Pirate Bay. За десять лет работы этого проекта его создателям было предъявлено несчётное множество претензий, а вот официальное послабление сделано всего одно! На днях в Голландии решением суда пара местных провайдеров была освобождена от наложенного ранее обязательства блокировать доступ к TPB для своих клиентов. Голландцы — ребята практичные: как только суду была продемонстрирована бесполезность интернет-фильтров (не мне вам объяснять, что их всегда можно обойти или обмануть), тот согласился, что попытки блокировать доступ к сайту техническими средствами лишены смысла.
А теперь давайте сведём вместе всё, что мы знаем и умеем в плане контроля цифрового копирования. Получается так, что пятнадцать лет работы и обсуждений — со времён Napster'a — привели в никуда! Грубые гигантские штрафы (вспомните RIAA) не работают. Правовые запреты и технические ограничения не работают. Образовательные антипиратские программы не работают. «Пиратский налог» на носители — слишком сомнительная мера, чтобы распространить его повсеместно. Дешёвый, легкодоступный лицензионный контент (iTunes, Spotify и им подобные) парадоксальным образом на интенсивность пиратства не воздействует (об этом там же — в работе, посвящённой HADOPI).
Выходит, снова нужно начинать с нуля. Авторам всё так же хочется кушать, потребителям — иметь бесплатную музыку, фильмы, книги. И подружить их, кажется, нереально. Есть идеи?
В статье использованы иллюстрации Jeanne Menj, Antoni Moulart.
Промзона
Климат-контроль для целого острова
Дубай, крупнейший город ОАЭ, традиционно строится вдоль береговой линии. Но поскольку линия уже давно застроена, предприимчивые арабы стали осваивать море и строить насыпные острова. Когда вся прибрежная зона была застроена искусственными Пальмовыми островами, пришел черед насыпного архипелага The World (Мир, или Мировые острова), расположившегося в 4 километрах от береговой линии. Общая площадь The World составляет 55 км², размеры островов варьируются от 14 тысяч до 83 тысяч квадратным метров и называются по аналогии с реально существующими территориями: Новая Зеландия, Индия, и тому подобное. The World позиционируется как место обитания элитной части населения Земли: территории продаются по приглашениям и достигают цены в $40 млн. Так, владельцами острова «Эфиопия» стали Брэд Питт и Анжелина Джоли, несколько российских бизнесменов патриотично, хоть и инкогнито, скупили почти всю «Россию», а «Антарктиду» премьер-министр ОАЭ подарил Михаэлю Шумахеру.
Компания Kleindienst Group выкупила сразу несколько островов архипелага The World и объединила их в проект «Сердце Европы». Туда вошли «Германия», «Австрия», «Швейцария», «Нидерланды», «Швеция» и «Санкт-Петербург». Примечательность этих островов состоит в том, что Kleindienst Group планирует не только выстроить на них итальянские виллы, знаменитый стокгольмский рынок, разбить ландшафтные сады, но и внедрить уникальные климатические установки, которые, по уверениям строителей, позволят делать абсолютно любую погоду на острове.
Подробности технологии, которую планируют использовать для моделирования погоды под открытым небом, тщательно скрываются. Сообщается лишь, что острова оснащаются мощными климатическими установками, способными активно воздействовать на атмосферные процессы и подчинять их воле владельца острова. Kleindienst Group обещают не только прохладу, которой так не хватает в местных широтах, но и дожди и даже сугробы, лежащие прямо на улицах. Застройка островов закончится в 2016 году. Там, как говорится, и посмотрим.
Поделиться книгой: