Помоги проекту - поделись книгой:
Конец света
С некоторых пор Семён не любил утро.
Нельзя сказать, чтобы в этом он был оригинален – нет, утро в наши дни не любят многие. Причины называются самые разные – от романтической светобоязни графа Дракулы до брутальных мук похмелья, но Семён сбанальничал и здесь: ему просто хотелось спать. Очень. Собственно, спать хотелось всегда, но по утрам – особенно. И потому так ненавидел безжалостные бьющие в глаза лучи. Опять! Опять. Опять… Разбудили. В такую рань…
Каждый раз, закрывая глаза, он надеялся: может, хоть следующим утром солнце не взойдёт? Вот тогда-то, пока перед лицом смертельной угрозы
Слабо утешало лишь то, что легендарный Роджер Вилко был уборщиком.
Расхожая цитата неверна: человек привыкает не ко всему. Рано или поздно перед каждым предстаёт то, сжиться с чем он не в силах. Форс-мажор, в некотором роде. Для Семёна таким форс-мажором оказалось утро. Поскольку изменить что-либо было нереально, оставалось лишь следовать совету Нансена. Терпеть, в смысле. Вот и терпел.
Сегодня, в это, по-майски тёплое и ясное, пятничное утро, семёнова обширная коллекция пакостей мироздания пополнилась ещё парой мелких экспонатов. Во-первых, Ручник, обычно маявшийся бессонницей и оттого охотно составлявший тётке компанию в ежеутреннем обходе окрестных пивных ларьков, не иначе как для разнообразия, дрых, бессовестно не реагируя на призывный вой под дверью. Во-вторых, невесть как уцелевший ещё с позапрошлой эпохи киоск «Союзпечать» ещё не успел открыться, и потому вместо свеженьких хрустких страниц еженедельника «Футбол» мутный взор сидящего в полудрёме на лавочке Семёна блуждал по надоевшей до боли окрестной архитектуре. Если, конечно, этот почтенный термин можно сюда применить.
Тётка отиралась возле круглосуточной палатки, вымогая пиво у знакомого – обитателя третьего этажа, держащего где-то на бульварах нотариальную контору. Тот, пьяненький, вяло протестовал, отмахиваясь пустым пакетом. Печатая, словно на плацу, шаг мимо проследовал консьерж - Алехан Григорьич, бросив нотариусу строгое служебное «доброе утро» и покровительственно кивнув Семёну.
Ветерок подогнал к лавочке выпавшую из кармана неизменного черного плаща картонку из-под таблеток. Семён лениво поднял, поднёс к глазам. Мелкий шрифт под ярким иностранным названием гласил: «При приёме препарата следует остерегаться прямого солнечного излучения». Ну да, конечно – то-то наш товарищ упы… гемоглобинозависимый, то есть, в ясную-то погоду даже без очков и шляпы по улицам шастает! Мог бы и плащ снять, да холодновато пока. Хотя кто их знает, этих вам… лиц с альтернативным режимом питания – может, они холода не чувствуют? Григорьич, во всяком случае, в этом же плаще ходил и в самые лютые морозы.
Семён, не вставая, вяло потянулся к урне, – и тут же почувствовал, как об его ногу споткнулись. Резко отдёрнув ушибленную конечность, буркнул на автомате:
– Извините… – и поднял голову.
Невысокая, ладно скроенная девушка смерила его строгим взглядом пронзительно голубых глаз, тряхнула головой, – снежно-белое каре взметнулось облачком, – и с неодобрительным фырканьем двинулась дальше, одёргивая на ходу и без того идеально сидящую юбку. Семён вздохнул, помассировал отбитую острым носком туфельки икру и вновь откинулся на спинку скамейки, устало прикрыв глаза…
* * *
– Вы не подскажете, где здесь офис Лиги Обществ Поддержки Традиционных Натурфилософских Практик?
– Ди-и-ивчонки! – осклабился скучающий у ларька пьяненький лысоватый мужичок. – А с вами можно познакомиться? Меня Юриком зовут – Земецкис Юрь Михалыч, вот у меня тут и визитка есть, на ней написано. А вас как? – Выглядел он на удивление безобидно. Видимо, поэтому ему частенько прощались поползновения, за которые иной был бы немедленно бит. Так вышло и на этот раз:
– Алисой. И руку уберите.
– Какую?
– Вот эту. Вот отсюда.
– Да? Ну ладно. – огорчился Юрик, убирая руку. – Не любят меня девчонки сегодня… Алиса, а хотите, я вас пивом угощу?
Подобравшаяся сзади большая серая собака энергично подергала Земецкиса за полу куртки.
– Ну, Галя, ну, дорогая моя, тебе же уже хватит…
Собака продемонстрировала полнейшее несогласие с этим утверждением.
– Не хочу. – Не хватало Алисе ещё пиво с кем попало пить в такую рань! – Так вы мне не подскажете…
– Подскажем-подскажем, обязательно! Галя, дорогая моя?
Собака задумчиво посмотрела на Юрика и помотала головой.
– Или не подскажем? Вот, Галина Николаевна не знает…
– А что это вы собаку по имени-отчеству зовете?
Собака гнусно осклабилась. Стало неприятно.
– А это не собака. Это наша Галя. Галина Николаевна. Ой, Галю моя, Галю, Галю дорогая…
Очень понятно объяснил. Алиса старательно изобразила невозмутимость и переспросила:
– То есть?
Собака осклабилась ещё шире. Ой, как у неё много зубов! Да ещё и взгляд… глумливый такой… если не хлеще.
– Лицо альтернативной морфологии.
Ну вот, так бы сразу и сказали!
– Оборотень, что ли?
– Ага. – Земецкис опять осклабился и радостно закивал. Собака… то есть Галина Николаевна – тоже. Только мрачно.
– А почему она тогда не в… виде? – ох, любознательность кого-то тут когда-нибудь погубит. Но, не в этот раз. Собака выразительно почесалась, а Юрик развел руками:
– Так не может она! Инвалид генетики – и так волк, и сяк тоже. – Собака… то есть волчица требовательно дернула его за рукав. – Ну, не дам я тебе больше пива, хватит с тебя уже…
Галина Николаевна всем своим видом продемонстрировала, что не хватит. Понятное дело, от такой жизни и вконец спиться можно…
– Так вы мне всё-таки подскажете или нет?
– Да подскажем, подскажем! Вот сейчас у Семёна спросим. Семён – это Галин племянник, -пояснил Земецкис, – он у нас в районе все конторы знает, и вашу наверняка тоже.
– И где этот ваш Семён?
– А вон там за деревьями на скамейке сидит, вы как раз оттуда и пришли. Семён точно знает, – зачастил Юрик, – он тут всё знает. Он у нас как раз младший менеджер по территории….
- ‘во-оур-р-р’и’, – поправила волчица. Алиса вспомнила худосочного парня, дремавшего на скамейке, о ногу которого она только что споткнулась. Подозрительный тип какой-то, неприятный на вид, на дворника похож.
–Да, дворник, Галя, дворник. Счас позову. Семён! Семён! – вполголоса покричал Земецкис. Не получив ответа, предположил: – Задремал, наверное. Пойдем к нему?
Галина Николаевна потрусила вперед, Алиса последовала за ней, неуклонно пресекая попытки взять её под локоток.
– Да что ж за девчонки пошли такие строгие? Совсем меня не любят… – грустил на ходу Юрик. – Ой! А где Семён?
Волчица подошла к пустующей скамейке, поводила носом из стороны в сторону и вдруг хрипло взвыла. Повеяло серьёзными неприятностями.
* * *
Просыпался Семён поэтапно.
Сперва глаза различили тускло-жёлтый свет. «Проспал до вечера, – мелькнула паническая мысль, – ох, ёлки…» Дёрнулся, пытаясь встать – но не смог: что-то металлическое держало запястья и щиколотки. Странное ощущение в спине подсказало, что сидит он совсем не на той скамейке, где засыпал. Скорее даже и вовсе не на скамейке, больше похоже на бетонную стену. Пол, если верить заднице – то же бетонный, уж больно холоден и шершав.
Постепенно сонная муть отступила, мысли начали проясняться. Он действительно сидел под стеной. Крепкие на вид кандалы на ногах прицеплены к вбитому в пол массивному крюку, что-то подобное держит и руки, мешая толком пошевелиться. Помещение – судя по всему, подвал типовой многоэтажки – освещала мощная лампа, болтающаяся под потолком на коротком толстом, с покоробившейся изоляцией, проводе. Свет, даром что тусклый, бил в слезящиеся глаза, мешая осмотреться поподробнее.
Оценив ситуацию, Семён расслабился. Теперь оставалось лишь ждать и надеяться на то, что развитие событий принесёт хоть моральное удовлетворение. Неподалёку, слева, завозились – со стонами и лязгом, затем, голосом сиплым и неуверенным, спросили:
– Эй, мужик!
Семён повернул голову. Рядом с ним сидел точно так же прикованный мужик неопределённого возраста.
– Ты там как?
– Да ничего, живой вроде…
– Это ненадолго, - обреченным тоном просипел сосед. – Зарежут нас, как овечек зарежут. В жертву принесут. Скоро уже… – И хрипло, с подвыванием вздохнул.
– Да ну? – опрометчиво ответил Семён.
И немедленно пожалел об этом: явно истосковавшийся по собеседникам мужик распелся, что твой щегол. Семён в кратчайший срок узнал немало совершенно ему не интересных подробностей из жизни соседа. К счастью, большую часть откровений удалось пропустить мимо ушей – однако, кое-что врезалось в память. Как оказалось, незадачливый бухгалтер Серёга Фалер приехал из Перми по служебным делам, на второй день был опоен чем-то – не иначе, водкой – и очнулся уже здесь. Счёт времени он давно потерял, тосковал тут в одиночестве неведомо сколько дней. Периодически в подвал заходили какие-то странные люди в чёрных балахонах, давали хлеб, воду и смачно обсуждали предстоящее жертвоприношение.
Жаркий неразборчивый шёпот пермяка убаюкивал не хуже колыбельной, и Семён, справедливо рассудив, что перед ритуалом всяко - разбудят, вновь задремал.
* * *
– Ну что за хрень! Опять деньги кончились… – Пожилой милиционер с майорскими погонами убрал в карман кителя мобильник. – У вас свой есть?
Галина Николаевна утвердительно хрюкнула, и Земецкис обречённо протянул требуемое. Майор быстро набрал номер:
– Дежурный? Быстренько по рации «Чукотку» вызови. Скажешь, чтоб срочно мне перезвонил. Кто-кто, конь в пальто! Бевз говорит, из эзотерической. Бевз! По буквам диктую…
Подбор слов к буквам редкой фамилии оказался настолько необычен, что даже считающая себя многопытной особой Алиса изрядно покраснела.
– Да, точно. И быстренько мне! Управишься за минуту – благодарность в приказе гарантирую. Точно-точно! Ну, время пошло.
Майор отключил телефон и вернул законному владельцу.
– Ну, давайте уж в машину, толком поговорим. Эдик, подвинься там.
Высунувшийся из глубин новенького «Соболя» чернявый старлей, слегка смахивающий на молодого Челентано, улыбнулся Алисе и помог забраться внутрь. Волчица обошлась без помощи.
– Куда прёте с собакой, куда?! – возмутился водитель.
– Это не собака, это свидетель, – отрезал Бевз.
Последним в салон забрался Земецкис. Осмотрелся:
– А тут у вас симпатичненько…
– Ещё бы! Ладно, сразу оформим бумаги, как положено, все равно пока ждать.
Эдик, устроившийся за столиком, уже выводил на бланке: «Я, зам.начальника 1-го отдела Управления милиции по предотвращению эзотерических правонарушений Бевз И.В. получил объяснение от…»
– Итак, ещё раз, как вас зовут?
– Юрик, – разулыбался Земецкис.
– Полностью!
Волчица, саркастично фыркнув, шумно почесалась.
– Земецкис Юрий Михайлович.
– Год и место рождения? Тьфу, чёрт, кажется, это уже. – Майор вытащил мобильник и пощелкал кнопками. – Да. Я. Не зря. Ну, скажешь тоже! По делу, да. Ты мне жаловался насчёт «Бригады мучителей Кадаф»? Точно! Похоже, есть кое-что на них свеженькое. Ага, ага… Выше бери – горячий след! Нет, в ориентировке ещё не было – только что информация пришла. От свидетелей. Тут, сейчас трубку дам.
Майор передал телефон Алисе, и та принялась сбивчиво рассказывать, как с утра собиралась подавать документы на вступление в Лигу – она же начинающий традиционный практик (Ведьма?! А вам понравится, если я вас мусором звать буду? Вот и меня не надо!), специализируется на гадании и поиске пропаж – как пыталась найти офис и встретила Земецкиса с волчицей, как обнаружилась пропажа Семёна, как они потом бегали два часа по округе в поисках сперва следов, потом какого-нибудь милиционера (вот всегда, пока не нужны, они на каждом углу торчат, а когда надо, ни одного не найдёшь!), наконец, как разозлившаяся Галина Николаевна вытащила их на дорогу и исхитрилась остановить проезжающий мимо микроавтобус с надписью «Эзотерическая милиция». На этом месте Бевз перехватил трубку и продолжил:
– Понятно? Ну да. Я прикинул – это или «Бригада» опять высунулась, или кто-то очень похожий. В любом случае надо брать, пока горячо. Ты там озаботься, а мы сейчас подъедем. Что? Не, ну ты даёшь! Ведьма и оборотень, к тому же – родственники – да по горячему следу! Район, куда парня запрятали, укажут, а дальше своими силами... Да, тётка. Да, родная!!! Нет, она по телефону не может. Приедем – увидишь. Всё, отбой.
Он убрал мобильник и скомандовал водителю:
– Васильич, гони на Петровку! Можно с мигалкой, я потом отпишусь.
– И что дальше? – поинтересовался Земецкис, успевший за время телефонных переговоров надиктовать Эдику всю их нехитрую историю.
– Будем брать эту вашу секту, что ж ещё…
Машина резко тронулась с места. На лице Земецкиса изобразилось недоумение. Волчица оскалилась.
– Вы думаете, у нас просто так людей на улицах похищают? И совершенно зря… У нас людей похищают для всяких разных ритуалов. Стало быть, придётся поторопиться – пока вашего Семёна не зарезали. Или не съели. Васильич, гони на красный, нам сейчас всё по сараю!
* * *
Поделиться книгой: