Помоги проекту - поделись книгой:
Олег Шелонин, Виктор Баженов
Каботажный крейсер. Запретная любовь
© Шелонин О. А., Баженов В. О., 2013
© Художественное оформление, «Издательство АЛЬФА-КНИГА», 2013
© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)
1
Впервые за все это время капитану Бладу приснился нормальный сон. Приятный сон. Ему приснилась Алиса. Девчонка ластилась к нему во сне, о чем-то ворковала, а потом заснула, положив головку на сгиб его локтя, и тихонько засопела ему в ухо.
– Алиса… – пробормотал Блад, подтягивая девушку к себе поближе, и закопался лицом в копну белокурых волос…
Белокурых?!! Тонкий аромат полевых цветов заставил Блада вздрогнуть и распахнуть глаза. Рядом с ним лежала эльфа. Резкое движение разбудило и ее. Она тоже распахнула глаза. Они вскочили одновременно. Одеяло отлетело в сторону. Капитан уставился на белокурую красавицу, облаченную в сногсшибательный пляжный ансамбль «мини-бикини», в котором Алиса совсем недавно дефилировала по подиуму на Блуде, а затем тело эльфы начало подергиваться рябью, и она прямо на его глазах растаяла в воздухе.
– А? Что? Где ты?
Капитан закрутился волчком, но эльфы уже не было.
– Ну это уже беспредел! – Блад метался по спальне, шаря вслепую в воздухе руками. – В постель забралась, а как до дела – так в кусты? Кончай прятаться! Я уже знаю, что ты не голограмма. Всю руку мне отлежала, блин! И потом голограммы так в ухо не сопят и эльфийскими духами не пахнут.
На мгновение ему почудилось, что со стороны ванной пахнуло уже знакомым ароматом. Блад, подтягивая на бегу трусы, метнулся туда и вновь начал молотить по воздуху руками. На этот раз его усилия не пропали даром. Нет, девицу он так и не поймал. Зато во время очередного замаха рука что-то задела, и на него сверху посыпалось нечто невидимое, но очень влажное. Однако невидимым нечто было до тех пор, пока не оказалось у него в руках. Женский белоснежный лифчик… нет, судя по габаритам, девичий, того же колера трусики и платье. То самое платье, которое Блад уже однажды видел на эльфе. Капитан задрал голову вверх. Под потолком была протянута веревка, которую он, как и это белье, раньше не замечал.
– Охренеть… Кто-то поселился в моем номере и внаглую устроил постирушку. – Блад вышел в гостевую комнату, вертя в руках женские шмотки. – Нола!
Перед Питом возникла гнома.
– Капита-а-ан, – расплылась голограмма, – что я вижу! Вам нравится женское белье? Если хотите примерить, то предупреждаю сразу: не ваш размерчик.
– Нет, балаболка, я хочу узнать, как это попало в мою каюту! – тряхнул лифчиком Блад.
– Вам виднее, капитан, – хихикнула гнома.
– Безнадежна, – вздохнул Пит, вернулся в ванную и начал развешивать белье обратно на веревку. – Значит, так. Глаз с этих тряпок не спускать! И, если они начнут пропадать, проследить: кто взял и куда с этим барахлом побежал. – Капитан вытер полотенцем влажные руки и вернулся в комнату. – Да, и меня не забудь предупредить об этом.
– О чем? – недоуменно спросила Нола.
– О тряпье.
– О каком тряпье?
– Ты что, издеваешься? – Почуяв неладное, Блад бросился обратно в ванную. Веревка и недосохшая одежда эльфы исчезли. – Та-а-ак… хочешь сказать, что женского тряпья в ванной не было. Я угадал?
– Во-первых, в ванные, бани, душевые и туалеты мне вход категорически запрещен.
– Почему? – Спросонок Блад соображал все-таки туго.
– Потому что программировал корабль ханжа! Там мои датчики по якобы этическим соображениям не работают.
– Понятно. А во-вторых?
– А во-вторых, мой капитан, примите душ.
– Зачем?
– Чтобы гормон унять. А лучше заведите себе бабу! – посоветовала Нола. – Кстати, предмет вашей страсти живет недалеко, буквально через стенку. И через девять дней у нее день рождения. Так что крепитесь, ждать недолго.
– Ну ты и вредина! О том, что здесь произошло, никому ни слова!
– Так и быть, – покладисто кивнула гнома. – Я могила, но в обмен на ответную услугу.
– Какую?
– Прикажите Джиму прекратить копаться в моих программных чакрах! Чего он лезет в мою личную жизнь? Это, в конце концов, просто неприлично!
– А если я скажу нет?
– Тогда я всем скажу, что у капитана глюки, что он сексуальный маньяк, а потому опасен для окружающих. Потом я стану во главе заговора и устрою дворцовый переворот… Нет, я устрою бунт на корабле!
– На «Ара-Белле» процветает шантаж, – удрученно вздохнул Блад. – Ладно, так и быть, договорились.
Нола испарилась.
– Девять, говоришь? Да, точно девять. – Блад мысленно сдернул еще один листок календаря. – Блин, как перед дембелем. Последние деньки считаю. И почему я такой законопослушный?
Капитан почесал затылок и пошел досыпать. Пита уже трудно было чем-то удивить. С тех пор как его выдернуло из родного мира и он из артиста Петра Алексеевича Черныша превратился в Питера Блада, капитана космического корабля «Ара-Белла», произошло много удивительных вещей, и жизнь, скажем так, стала нескучной…
Лилиан, прижимая к груди влажную одежду, тихо кралась по коридорам корабля, готовая в любой момент отвести глаза всем, кто попадется на ее пути. Отводить глаза живым существам было просто, тут главное контроль над своими эмоциями не терять. А вот с электронным оком вездесущего компьютера судна было куда сложнее. С ним пришлось договариваться иначе. К счастью, ей удалось это сделать с первой попытки, как только она верхом на Фантике прорвалась на корабль еще там, на Селесте, и с этого мгновения образ эльфы и ее четвероногого друга стал для Нолы табу. Они могли нагло разгуливать в любом виде перед датчиками корабля, не опасаясь, что электронный мозг их обнаружит. Этой идиллии положили конец дикие метаморфозы корабля в подпространстве. Он внезапно стал огромным. Это так выбило ее из колеи, что Лилиан потеряла над собой контроль и уже дважды засветилась перед членами экипажа. Сначала расчувствовалась, плененная чарующими звуками гитары, под которую пел капитан, а потом нарвалась на озабоченного юнца в душе. И вот они снова в подпространстве, она засветилась в третий раз и на этот раз чуть конкретно не попалась. Идея поселиться в номере капитана, конечно, была гениальная. После старта с Блуда Пит устроил на корабле натуральную облаву, пытаясь найти «зайца», а потому его каюта оказалась единственным местом на корабле, где ее искать не будут. Но как ее занесло в объятия Блада? Две ночи спокойно спали рядышком бок о бок, он во сне грезил о своей Алисе, она просто спала, впервые за долгое время чувствуя себя в полной безопасности. Когда она была рядом с этим забавным человеком, все страхи куда-то уходили, она начинала чувствовать, что ей ничего не грозит, и вот на тебе! Как она умудрилась во сне подкатиться ему под бочок? Придется искать другое гнездышко, пока не улетят подальше. Сейчас они направляются на какую-то планету Лимбо. Планету, которая даже не числится в реестре галактических справочников обитаемых планет. Девушка выбрала наугад одну из свободных пассажирских кают, вошла внутрь, осмотрелась. Ну вот, опять одна. Фантик, где ты?!! Мне тебя так не хватает! Лилиан прошла в ванную комнату, натянула веревку и начала развешивать на нее белье. «Надо будет стырить у Алисы пару платьев, – решила девушка. – У нее их много, не заметит. Не могу же я все время разгуливать нагишом, пока мое белье сушится…» Лилиан пришлось бежать второпях, как говорится, в чем была, но она считала себя очень чистоплотной девушкой, а потому постирушку устраивала чуть не каждый день…
2
Перед выходом в свет капитан привычно надел шляпу, которой дорожил уже почти так же, как Боярский, полюбовался на себя в зеркале, одернул камзол.
– По-прежнему неотразим, – сделал вывод Блад. – Надеюсь, Алиса не приревнует, когда я объявлю охоту на белокурых «зайчиков».
– «Зайчиков»? – в каюте появилась гнома.
– Корабль большой. Кто знает, сколько их здесь бродит. Так, Нола, утренний доклад. Кто чем занимается?
– Капитан! Ты предлагаешь мне стучать? – искренне изумилась гнома.
– Неправильная постановка вопроса. Не стучать, а докладывать.
– Это другое дело. Значит, так: профессор Лепестков и Фиолетовый о чем-то шушукаются в кают-компании в ожидании завтрака, Алиса шипит от злости и роется в своих вещах, Джим издевается над бортовым компьютером…
– Издевается?
– Издевается. Заставляет его рисовать Стесси во всех ракурсах в закупленных для нее на Блуде нарядах, а иногда и вообще без них.
– Понятно. Дальше.
– Капитан Блад издевается над бедной Нолой и заставляет ее стучать на…
– Ага, – насторожился Пит. – Ты так искусно обошла своего создателя, что…
– Кого?!!
– Нашего Гиви… Кстати, первый день полета, ясно, он, как и профессор с Фиолетовым, был с дикого бодуна, но я и вчера его весь день не видел. Так чем он занимается?
– Как и положено хорошему бортмеханику, приглядывает за работой оборудования, – отрапортовала гнома.
– Где именно? – потребовал уточнить капитан.
– В двигательном отсеке.
– У скачкового двигателя, – сообразил Блад, до которого начало доходить, как именно гном приглядывает за оборудованием.
– Ну да. За движком ухаживает.
После феерического взлета с Земли, когда они умудрились на трех неисправных двигателях, подключенных по дикой схеме, преодолеть двадцать с половиной световых лет за восемь секунд вместо положенных трех суток, гном все не унимался, пытаясь заставить скачковые движки работать как надо. Эта попытка после старта с Селесты вогнала корабль в дикий режим, и он развернулся в трехкилометровую громадину, но как только Бладу с помощью томагавка (то есть сдернутого с пожарного щита топора) удалось их укротить, корабль вернулся в первоначальное состояние. Теперь на «Ара-Белле» стоял новенький исправный двигатель, который вывел судно в подпространство по всем правилам, что умилило гнома, и он теперь…
Блад выскочил из каюты и помчался проверять свое предположение. Предыдущие два дня полета в подпространстве ему было не до бортмеханика. Он методически прочесывал корабль, пытаясь найти «зайца», а «заяц», если у него не глюки, жил под боком. Вот потеха!
Предположение Блада подтвердилось. В двигательном отсеке Гиви «накрыл поляну» и абсолютно никакой обнимался со скачковым двигателем. Рядом с ним на полу стояла четверть и полный стакан, отдельно на обрывке газеты лежала краюха хлеба, головка лука и шматок сала, порубленный явно томагавком булатной стали, который валялся рядом с двигателем на полу.
– Ну за тебя, родной. – Гиви опрокинул очередной стакан, дыхнул на двигатель и начал протирать его рукавом рабочего комбинезона. – У-у ти, мой харо-о-оший…
– Это он так за двигателем ухаживает? – усмехнулся Блад.
– Да! – категорично заявила Нола, защищая своего создателя. – Не видишь, что ли? Методом тонкого напыления движок спиртом покрывает, а потом тряпочкой протирает.
– А этим гайки подтягивает? – поднял с пола топор капитан.
– Томагавк он у Джима отнял, – сдала юнгу гнома. – Не дал ему движок порубать.
– Зачем? – изумился Блад.
– Зачем не дал?
– Нет, зачем Джиму движок рубать?
– Юнга утверждает, что с этим движком мы ползем как черепаха. Без него дело шустрее шло. Ему хочется поскорее протащить ученых по маршруту экспедиции и вернуться на Блуд к своей Стесси.
– Я его понимаю, – сочувственно вздохнул Блад. – Нет, это надо же, сколько всего я упустил, пока за призраком гонялся. Однако пора наводить порядок. Начнем с этого алкаша. Подгоняй сюда дроидов. Пусть перетащат бортмеханика в его каюту и засунут под холодный душ. Двигательный отсек задраить и никого, кроме меня, до протрезвления Гиви сюда не пускать. Особенно Джима.
– Есть, капитан!
Нола, когда надо, умела работать оперативно. В двигательный отсек ворвались дроиды, одна группа подхватила гнома за ручки-ножки и поволокла его в каюту, другая начала разборку.
– Значит, вместо того чтобы серьезно заниматься программами, наш юнга Стесси рисует и на наш единственный скачковый движок покушается? – осматривая испачканное в сале лезвие топора, спросил Блад.
– А с программами он уже закончил, – обрадовала его гнома. – Твоего Йорика из бортового компьютера вычистил. А жаль.
– Почему жаль?
– Только я придумала новый метод допроса с пристрастием, но без всякого садизма, а этот вирус в юбке – раз! – и испарился. Знаешь, как обидно?
– Раздолбали все-таки мой артефакт. Пойти, что ли, опять в черепушку свечку вставить?
– Не вздумай! – всполошилась Нола. – Опять в компьютер влезет, и здесь начнется черт знает что.
– Здесь и так черт знает что. Ладно, пойдем проведаем больного. Я только томагавк к себе закину.
Блад вернулся в свою каюту, сунул топор под кровать и вместе с Нолой пошел к «больному». В каюте гнома курс лечения шел вовсю. Одежда бортмеханика лежала на полу, а из душевой до Блада с Нолой доносились душераздирающие вопли:
– Утопите, сволочи! Пошли вон!!!
Глухие удары, грохот падающих тел, и из душевой вылетел гном, одетый лишь в свою мокрую бороду.
– Нола, отвернись! – Гиви начал натягивать на себя камзол.
– Он при свете дня всегда меня стесняется, – хихикнула Нола, поворачиваясь к гному тылом.
– Третий день уже дневного света не видим, – усмехнулся Блад.
– Ну при свете фионных ламп, какая разница? – отмахнулась гнома.
Капитан заглянул в душевую. На кафельном полу трепыхались изуродованные дроиды.
– Не бойся, отремонтирую, – сердито буркнул гном, борясь со штанами. Они не хотели налезать на мокрое тело. – Хоть какая-то развлекуха будет.
– На корабле бардак, – удрученно вздохнул Блад. – Пора здесь наводить порядок.
– Кэп… – изумленно прошептал гном.
Встревоженный Блад выскочил из душевой. Гном с так и не натянутыми до конца штанами застыл перед висящей на стене картиной, которую капитан, войдя в каюту бортмеханика, сразу не заметил.
– Что случилось?
Поделиться книгой: