Помоги проекту - поделись книгой:
Если бы его и ее родителям удалось поймать беглецов, их брак, несомненно, был бы аннулирован и скандала удалось бы избежать, но лорд Рудольф сумел всех перехитрить.
Найти их не удалось: молодые люди точно растворились в воздухе. А поскольку он отослал в «Газетт»[4] объявление о своей женитьбе, то сохранить случившееся в тайне оказалось невозможно.
Прожив где-то в глуши в Ирландии пять лет, лорд Рудольф вместе с женой вернулся в Англию. К тому времени у них уже родилась Черил, и родным ничего не оставалось, как признать их брак.
Однако дома блудного сына встретили неприветливо, и тогда лорд Рудольф с семьей демонстративно уехал в Лестершир, где они и жили счастливо вдали от многочисленной байрамовской родни.
Вполне естественно, что между леди Рудольф и миссис Уэлдон завязалась дружба, с годами становившаяся все прочнее. Мелисса и Черил тоже были довольны обществом друг друга.
Возможно, оттого, что Черил столько времени проводила с Мелиссой, она казалась старше своих семнадцати лет. Это была хорошенькая девушка с каштановыми волосами и большими карими глазами. Если она и не отличалась острым умом, то его недостаток с лихвой восполняла обаянием. Милая, нежная и доверчивая девушка искрение восхищалась Мелиссой и чаще всего следовала ее советам.
И вот теперь, направляясь к Черил, Мелисса думала о том, что отчаяние, звучавшее в записке, скорее всего как-то связано с Чарльзом Сондерсом.
Черил было всего пятнадцать, когда она полюбила Чарльза, сына соседнего сквайра, которому исполнился двадцать один год. К ней пришла та самая романтическая любовь, какая часто описывается в книгах и редко встречается в обычной жизни.
Чарльз, только что из Оксфорда, гордый своей принадлежностью к модному спортивному Буллингдон-клубу, увидел Черил, еще не покинувшую классную комнату, и без памяти влюбился в нее.
В том, что Черил влюбилась в него, не было ничего удивительного — Чарльз был хорош собою и оказался первым молодым человеком, обратившим на нее внимание. Но то, что Чарльз безоглядно влюбился в Черил, думала Мелисса, можно объяснить, лишь признав, что их души знали друг друга прежде.
Для самой Черил эти рассуждения были слишком хитроумными. Она просто любила Чарльза, и все ее помыслы сосредоточились только на нем.
Лорд Рудольф и его жена с пониманием отнеслись к случившемуся. В конце концов, это очень напоминало их собственную историю. Но Черил была слишком юна для замужества, и Чарльзу пришлось ждать. Насколько понимала Мелисса, единственной «ложкой дегтя в бочке меда», как выразился бы ее отец, являлся тот факт, что Черил была богата, а Чарльз — сравнительно беден. Правда, он служил в хорошем полку и в любой момент мог получить повышение по службе.
— Когда ему присвоят чин капитана, мы поженимся, — уверенно заявила Черил.
— А твои родители согласны? — поинтересовалась Мелисса.
— Да разве они смогут отказать? — Черил задорно рассмеялась. — Папа убежал с мамой, когда ему было семнадцать, а ей — на два месяца больше. Вряд ли они скажут, что я слишком молода.
Теперь, когда лорда и леди Рудольф нет в живых, Черил, видимо, придется немедленно выйти замуж за Чарльза. Тогда за ее будущее можно быть спокойным.
Черил только об этом и толковала все время, пока оставалась у Мелиссы.
— О повышении Чарльза должно быть объявлено на следующей неделе, — говорила она Мелиссе. — Как только он станет капитаном, он тут же сообщит обо мне своему полковнику. А младшим офицерам жениться не дозволяется.
— Но как же твои родственники? — спросила Мелисса.
— С какой стати мне о них беспокоиться? — отозвалась Черил. — Папа никогда не обращал на них внимания.
— Тебе придется известить их о свадьбе.
— Зачем? — возразила Черил. — Мы сыграем очень скромную свадьбу, Я хочу попросить твоего отца быть моим посаженым отцом, а ты будешь единственной подружкой невесты.
Уж очень все гладко получается на словах, подумалось Мелиссе. Ее не оставляло тревожное предчувствие, что многочисленный род Байрамов, никак не проявлявший себя при жизни лорда Рудольфа, после его смерти может взять на себя опеку над Черил.
«Что же могло случиться?» — спрашивала она себя вновь и вновь на всем долгом пути к дому Черил.
От Рандел-Тауэрс ехать к нему нужно было совсем в другую сторону, нежели к дому Мелиссы, тогда как напрямую подруги добирались друг до друга минут за двадцать.
Наконец девушка увидела ворота с примыкающей к ним сторожкой и аллею, обсаженную старыми деревьями, которая вела к прекрасному дому эпохи королей Георгов, где обосновался лорд Рудольф.
Когда экипаж приближался к дому, Мелисса выглянула в окошко. Увидев стоящую в дверях фигурку, она поняла, что это Черил.
Старый Джекоб еще только останавливал лошадь, а Черил уже мчалась вниз по ступеням.
— Мелисса, Мелисса! — вскричала она, открывая дверцу экипажа прежде, чем лакей успел взяться за нее. — Слава Богу, ты здесь! Я в отчаянии! Просто в отчаянии!
Глава 2
Черил увлекла Мелиссу вверх по ступеням и через холл провела в гостиную, окна которой выходили в сад.
Как только лакей закрыл за ними дверь, Мелисса спросила:
— Что случилось?
— Я уж думала, ты вообще не приедешь! — нервно заговорила Черил. — Я все глаза проглядела. Ты одна можешь помочь мне!
В ее голосе звучало такое отчаяние, что Мелисса обняла подругу за плечи.
— Успокойся, дорогая, — сказала она. — Что бы тебя ни огорчило, вместе мы во всем разберемся. Не может быть, чтобы все обстояло настолько плохо.
— Хуже! Гораздо хуже! — воскликнула Черил.
Мелисса села на диван и заставила Черил сесть рядом.
— Рассказывай, что случилось, — спокойно проговорила она.
Она знала, что Черил может довести себя до истерики по самому пустяковому поводу, но никогда не видела ее в таком взвинченном состоянии, как сейчас.
После гибели родителей Черил вела себя на удивление сдержанно. Она горько рыдала в объятиях Мелиссы, когда девушки остались одни, это верно, но на людях сумела взять себя в руки. На похоронах сначала матери, а потом отца ее поведение вызвало уважение всех присутствующих.
Однако теперь Черил всю трясло. Мелисса понимала, что вот-вот хлынут слезы.
— Что же могло случиться? — снова спросила она. Вместо ответа из-за пояса платья Черил вытащила письмо и передала его Мелиссе. Листок был измят и истрепался на сгибах от постоянного разворачивания и складывания, — должно быть, Черил читала и перечитывала его множество раз.
На плотной дорогой бумаге с указанным вверху адресом — Олдвикский дворец — было написано:
Мелисса прочитала письмо и посмотрела на подругу.
— Ты понимаешь, что это означает? — выпалила та.
— Это означает, что ты должна нанести визит своему дяде, — ответила Мелисса.
— Остаться у него, жить в его доме! — вскричала Черил. — Он объявит себя моим опекуном. О Мелисса, я этого не переживу!
— Он и есть твой опекун, раз он брат твоего отца и глава всего рода, — отозвалась Мелисса. — Откровенно говоря, Черил, я ожидала чего-нибудь в этом роде.
— Ты ожидала, что дядя Серджиус пошлет за мной? — поразилась Черил. — Мне такое и в голову не приходило. Он даже не явился на похороны!
— Насколько мне известно, он прислал своего представителя.
— Дело не в этом, — покачала головой Черил. — Дядя Серджиус никогда не обращал на меня никакого внимания. Он терпеть не мог папу, а папа — его.
— Ну что ты, — не согласилась Мелисса. — В конце концов, он единственный брат твоего отца.
— При чем тут это? — удивилась Черил. — Дядя Серджиус всегда вел себя с папой просто отвратительно, потому что папа сбежал с мамочкой. Она мне столько раз рассказывала, как дядя был груб с ними обоими, когда они вернулись в Англию. Папе было все равно. Он говорил, что прекрасно обойдется без родственников, которые стервятниками кружатся вокруг.
Мелисса невольно рассмеялась.
— Черил, милая, — сказала она, — напрасно ты так переживаешь. Вполне естественно, что после смерти твоих родителей дядя желает повидать тебя. Вероятно, он хочет поговорить о твоем будущем: у кого ты будешь жить или кто переедет сюда, если тебе захочется остаться здесь.
— Ты же знаешь, я хочу остаться здесь, — заявила Черил. — Здесь мой дом. Я не перенесу, если мне придется уехать и жить с кем-то из этих ужасных Байрамов, которые так плохо относились к папе и маме.
— У них нет никаких причин плохо относиться к тебе, — рассудительно заметила Мелисса. — И потом, предполагается, что после траура ты будешь появляться на балах и приемах. В твоем возрасте как раз начинают выезжать в свет.
Черил отшатнулась от Мелиссы, точно ее змея укусила.
— Как ты можешь говорить такое? — воскликнула она. — Чтобы не кто-нибудь, а ты предлагала мне выезжать в свет? Уж тебе-то отлично известно: я хочу лишь одного — выйти замуж за Чарльза!
Мелисса тяжело вздохнула. Она предчувствовала, что Черил трудно будет осуществить это желание из-за родственников отца. Она росла вместе с Черил и не могла не знать, как разгневались родные на лорда Рудольфа после побега из Итона и женитьбы.
Будучи по натуре человеком веселым и беззаботным, он всю жизнь посмеивался над скандалом, из-за которого его родственники косо смотрели не только на него, но и на его жену с дочерью.
— Они никогда не простят меня, — не раз слышала от него Мелисса. — Да я и не нуждаюсь в их прощении! Меня исключили из семейного круга, но эти идиоты даже не представляют, что как раз этого я и хочу.
Однако, взрослея, Мелисса не могла не задумываться: не скучает ли порой леди Рудольф по веселой светской жизни, в которой принимала бы участие, если б ее муж не предпочел жить в изгнании? Как и отец Мелиссы, лорд Рудольф любил охотиться; он выставлял своих лошадей на местных скачках, причем в стипль-чезе и скачках по пересеченной местности участвовал сам. Кроме того, он владел большим поместьем, так что ему всегда было чем заняться.
Леди же Рудольф помимо дома заняться в общем-то было нечем, да и принимала она у себя немногих.
Подобно своей подруге миссис Уэлдон, она не имела ничего общего с охотниками-сквайрами, собирающимися в Рандел-Тауэрс. Все свое время те проводили либо охотясь верхом на лошадях, либо в пьянке.
И все-таки Мелисса была совершенно уверена, что леди Рудольф никогда не жалела о побеге с любимым человеком.
Она помирилась со своей семьей, но ее родители уже умерли, а если где-то еще и оставались какие-то родственники, они бы не решились принять Черил под свою опеку.
В каком-то смысле Мелисса была рада за подругу: похоже, вражда теперь забыта и семья, которой пренебрег лорд Рудольф, наконец-то признала его дочь.
Правда, убедить Черил, что это в ее интересах, будет трудно. Сейчас она желала лишь одного — выйти замуж за Чарльза. Они прекрасно подходили друг другу, но согласится ли с этим герцог Олдвикский?
— Дорогая, — обратилась она к Черил, — я считаю, что ты должна исполнить желание дяди, Ну а когда ты окажешься во дворце, то сможешь рассказать ему о Чарльзе. Будем надеяться, что он согласится устроить твою свадьбу несколько позже в этом году.
— Позже? — взвилась Черил, переходя чуть ли не на крик. — Я выйду за Чарльза замуж, как только он станет капитаном, и ничто меня не остановит! Ничто и никто!
Мелисса вздохнула. Она предвидела в будущем массу осложнений, но сейчас не стоило упоминать о них.
— А Чарльз знает об этом? — спросила Мелисса.
— Я послала ему записку одновременно с твоей, — ответила Черил, — но его мать написала в ответ, что не знает, когда именно он приедет домой. Может, сегодня, может, завтра. Мелисса, что мне делать, если он прибудет после того, как я уеду?
— Будем надеяться, что этого не случится, — отозвалась Мелисса. — А теперь пойдем-ка наверх и выберем, что тебе взять с собой.
— Я не поеду, — заявила Черил.
Она сцепила руки и взглянула на Мелиссу с вызовом, совсем не свойственным ее обычно мягкому характеру.
— Дорогая, тебе придется поехать, — ответила Мелисса. — В конце концов, ты же прекрасно понимаешь: твой дядя может заставить тебя сделать то, что сочтет нужным.
— Я ненавижу дядю Серджиуса! — закричала Черил. — Я всегда его ненавидела!
— Когда ты видела его в последний раз? — поинтересовалась Мелисса.
— Когда мы ездили хоронить дедушку. Папа не хотел ехать, но мама его уговорила. Она сказала, что ни у кого нет больших прав присутствовать на похоронах, чем у них двоих — у него и у дяди Серджиуса.
— Значит, вы ездили во дворец?
— Он просто подавлял меня, такой громадный и отвратительный! — раздраженно заявила Черил. — И до отказа набитый родственниками, похожими на черных ворон. Папа потом отпускал всякие шуточки, но на маму дворец произвел сильное впечатление.
— А ты разговаривала с дядей Серджиусом?
— Дядя Серджиус разговаривал со мной, — отозвалась Черил. — Он показался мне очень неприятным. Я его просто боялась. А с мамой он вел себя с таким пренебрежением и снисходительностью. Она не жаловалась, чтобы не огорчать папу, но я-то понимала, как она смущена.
— Это было давно, — заметила Мелисса. — Когда умер твой дедушка, тебе было только тринадцать. Теперь ты повзрослела и, возможно, отнесешься к дяде по-другому.
— Вряд ли, — не согласилась Черил. — И потом, я не собираюсь ехать во дворец! Я останусь здесь.
— Придется поехать, раз он послал за тобой, — ответила Мелисса.
— А как он меня заставит? — спросила Черил. — Ты что же думаешь, его курьер или слуги насильно потащат меня в карету?
— Нет, я думаю, ты поступишь так, как полагается, — ответила Мелисса.
Поделиться книгой: