Помоги проекту - поделись книгой:
Мужчины прошли в кабинет и прямо так, как приехали, уселись в большие кресла у камина.
В доме оставалось лишь двое дряхлых слуг, поэтому Мелисса сама внесла поднос с вином и поставила на столик возле отца.
Все это время она ощущала на себе взгляд Дана Торпа и решила, что в его лице есть нечто подтверждающее скандальные слухи, которые ходят о нем. Увидев этого человека воочию, она была готова поверить всему услышанному.
Мелисса хотела было уйти к себе, но отец попросил ее остаться.
— Мелисса, поди сюда, — обратился он к ней. — Побеседуй с мистером Торпом. Сегодня он справлялся о тебе, интересовался, отчего это ты никогда не бываешь на охоте.
— Едва ли я могу это сделать, разве что поехать верхом на дамском седле, — улыбнулась Мелисса. — Ты же знаешь, в нашей конюшне лошадей недостаточно.
Она говорила в шутку, но Дан Торп быстро сказал:
— Я могу предложить вам лошадь, мисс Уэлдон! На прошлой неделе я купил в Таттерсолзе[3] новую кобылу. Она вам прекрасно подойдет.
— Большое спасибо, — ответила Мелисса, — но у меня сейчас много дел, и на охоту нет времени.
— Уверен, что это не так, — покачал головой Дан Торп. — Верно, Уэлдон?
— Ну же, Мелисса, соглашайся, — настаивал отец. — Лошадей у него просто не счесть, он вполне может одну предоставить тебе.
Мелисса попыталась все-таки отказаться, но тщетно. После этого у Дана Торпа появился прекрасный повод заезжать к Уэлдонам. Мелисса старалась избегать этого человека, пыталась прятаться от него, но он заручился поддержкой ее отца, и девушке это не удавалось.
Наконец, незадолго до того как Дензил Уэлдон решил жениться на Хестер, Дан Торп сделал ей предложение.
— Когда вы выйдете за меня? — спросил он.
Он пришел, когда Мелисса была одна. Девушка велела слуге сказать, что ее нет дома, но Дан Торп все-таки прошел в гостиную.
— Благодарю вас за оказанную мне честь, мистер Торп, — тихо проговорила Мелисса, — но я не хочу выходить замуж.
— Вот уж полнейшая чушь, и вы это знаете! — воскликнул Дан. — Да если б вы почаще бывали на балах или появлялись на охоте, за вами бы бегали все мужчины графства!
Он ухмыльнулся:
— Это я и хочу, предотвратить, а потому намерен немедленно на вас жениться!
— Вам, конечно, следовало бы сначала обратиться к моему отцу, как вы и сами знаете, — ответила Мелисса. — Впрочем, это было бы совершенно бесполезно.
— Что вас беспокоит? — задал вопрос Дан Торп. — Вам что, нужны романтические встречи, лунный свет и все прочее? Ну так все это у вас будет со мной, не сомневайтесь. Я заставлю вас полюбить меня.
— Нет! Никогда! — твердо ответила Мелисса.
Дан попытался поцеловать ее, но неожиданно для него девушка оказала ему отчаянный отпор, убежала к себе в спальню и заперлась.
Когда вернулся отец, она с жаром заявила ему, что Дан Торп ей ненавистен и отвратителен, она никогда не выйдет за него замуж.
— Он богат, Мелисса, — заметил отец.
— Да пусть он будет богаче всех на свете, пусть у него хоть бриллианты сыплются из ушей! — воскликнула Мелисса. — Он омерзителен. В нем есть что-то отталкивающее. Папа, не давай ему приближаться ко мне. Обещай, что больше не приведешь его сюда!
Дензил Уэлдон пообещал, но Мелисса слишком хорошо знала, что не стоит особенно верить его обещаниям.
Хестер уговорила его, думала Мелисса теперь. Ей на руку выдать падчерицу замуж, да еще за богатого человека, чтобы она ни в чем не зависела от отца.
— Я уже говорила папе и скажу вам, — медленно произнесла Мелисса. — Я никогда не выйду замуж за Дана Торна. Ничто и никто не сможет заставить меня согласиться на это.
— Существуют способы заставить непослушных девушек подчиниться старшим, — заявила Хестер. И в ее голосе, и во взгляде прищуренных глаз ощущалась угроза.
— О чем вы говорите? — спросила Мелисса. Внезапно она задрожала от страха, но по-прежнему высоко держала голову.
— На прошлой неделе я высекла мальчишку — подручного конюха за то, что он замешкался, выполняя мое распоряжение, — ответила Хестер. — Он до сих пор не встает с постели.
Мелисса застыла на месте.
— Вы мне угрожаете? — произнесла ока.
— Я намерена выдать тебя за Дана Торпа, — ответила Хестер. — Если отец, не сумеет добиться твоего согласия, мне придется пойти на более жесткие меры. — Помолчав, она добавила: — Поверь, я всегда добиваюсь своего.
Это правда, с отчаянием подумала девушка. Хестер встала из-за туалетного столика.
— Не стоит заставлять твоего отца ждать, — сказала она. — Добавлю только одно: если до нашего возвращения ты не согласишься выйти замуж за Дана Торпа, я сделаю твою жизнь здесь невыносимой — физически невыносимой!
Она зловеще улыбнулась:
— В целой округе никто лучше меня не может укротить молодую лошадь. Будет занятно применить это умение к непослушной девице. В обоих случаях нужны беспощадность и кнут!
С этими словами Хестер подошла к сонетке и дернула за шнур. Не успела она разжать пальцы, а дверь уже отворилась и горничные, видимо ожидавшие в коридоре, поспешно вошли в спальню.
— Платье! Шляпу! Накидку! — резко бросила Хестер. — Пора отправляться в Лондон!
Ни слова не говоря, Мелисса вышла из комнаты и начала медленно спускаться по лестнице. Девушке с трудом верилось, что услышанное — вовсе не игра ее воображения. В то же время она с ужасом понимала: Хестер вполне способна привести свои угрозы в исполнение.
Остановившись на полпути, Мелисса через перила глянула вниз. Джентльмены покинули банкетный зал и уже стояли внизу. На фоне темных деревянных панелей розовые охотничьи куртки смотрелись яркими цветовыми пятнами.
Рядом с неподвижно застывшими фигурами лакеев в напудренных париках было особенно заметно, что все они едва держатся на ногах. Двое-трое из них обнимали дам, присутствовавших на свадьбе. Те даже не пытались увернуться от объятий или от пьяных поцелуев.
Дан Торп стоял повернувшись спиной к пылающему камину и громко хохотал над какой-то шуткой соседа.
В руках он держал бокал с вином. Подняв глаза, он увидел Мелиссу и в знак приветствия поднял бокал.
Мелисса содрогнулась. При всей своей невинности она понимала, что взгляд его выражал нечто такое, чего ни один порядочный человек не выкажет по отношению к той, которую любит.
Она и самой себе толком не могла объяснить, что именно было в его глазах, просто знала: ЭТО здесь — что-то ужасное, что-то такое, от чего она вся сжалась; ЭТО что-то было даже хуже, чем жестокость Хестер.
Девушке страстно захотелось вырваться из Рандел-Тауэрс и забыть обо всем, что тут происходило. Ей захотелось вернуться к себе, в тишину и покой родного дома, где до сих пор ощущалось присутствие ее матери.
Порою, когда Мелисса оставалась в гостиной одна, ей казалось, что мама по-прежнему здесь. Мама, на которую она так была похожа, чей мягкий ласковый голос звучал словно музыка, чье милое лицо неизменно удерживало любовь мужа несмотря на все предсказания, что через несколько лет она ему надоест.
Матери очень не нравились те люди, с которыми Дензил Уэлдон встречался на охоте, но он редко приглашал их к себе. Только после ее смерти к ним в дом попали личности, подобные Дану Торпу, а Хестер стала ежедневно наведываться без всякого приглашения.
Мелисса спустилась в холл и подошла к отцу. Он много пил, она это знала — быть может, чтобы набраться храбрости, — но казался трезвым по сравнению со всеми гостями.
Дензил взглянул на дочь, и на мгновение в его глазах она увидела боль.
— Береги себя, Мелисса, — промолвил он.
— Это правда, что ты согласился закрыть наш дом? — спросила она, но, увидев выражение его лица, тут же пожалела, что заговорила об этом.
— У меня не было выбора, — угрюмо ответил он.
— Я понимаю, папа, — мягко сказала Мелисса. — Я упакую мамины вещи. Может, нам удастся найти место, где их хранить.
Она понимала, что в богатых покоях Тауэрса, обставленных с излишней роскошью, для них не найдется места.
Она хотела поговорить с отцом о своем будущем, попросить его хотя бы не уступать требованию Хестер выдать ее замуж за Дана Торпа, но поняла, что это совершенно бесполезно.
Хестер с ее деньгами может шантажом вынудить его поступить так, как ей хочется. Хестер, на которой он женился, может сделать его жизнь невыносимой.
Мелисса ощущала в себе желание защитить отца, словно он — маленький мальчик и из них двоих она сильнее.
— Все будет хорошо, папа, — услышала она собственный голос. — Ни о чем не беспокойся.
Он положил было руку на плечо дочери, но внезапно послышался громкий возглас.
— Молодая идет! — загремел чей-то голос, когда на верхней площадке лестницы появилась Хестер.
Она медленно спускалась вниз, и от соприкосновения с ковровой дорожкой ее шелковое платье громко шуршало. Шляпа с широкими полями и небольшой кружевной вуалью частично скрывала уродливое лицо.
Мелисса не стала целовать отца на прощание. Пока «молодые»», осыпаемые рисом, усаживались в карету и под аккомпанемент радостных криков лошади трогались с места, Мелиссу не покидало ощущение горького фарса.
Девушка глядела вслед удаляющейся карете, когда рядом с ней раздался ненавистный голос.
— Хестер дала мне для вас вот это, — сказал Дан Торп.
С этими словами он передал Мелиссе большой букет белых цветов, с которым Хестер стояла у алтаря.
— Для того, кто его получит, это означает скорую свадьбу, — продолжал Дан Торп. — Нашу свадьбу, Мелисса.
Ничего не отвечая, она резко повернулась и пошла прочь. Уже на подходе к дому Мелисса сообразила, что он может пойти за ней следом, и побежала.
Взлетев вверх по лестнице, она схватила свою накидку, оставленную после возвращения из церкви в одной из спален. Ей пришло в голову, что Дан Торп наверняка поджидает ее в холле, поэтому девушка не стала возвращаться прежним путем. Мелисса нашла другую лестницу, попроще, которая вела в другую часть дома. Отсюда она прошла в помещение для прислуги и вышла к конюшне.
Здесь в ожидании владельцев стояли самые разнообразные экипажи, чтобы развезти их по домам. Одноконная повозка Мелиссы была старенькой и ветхой: мать пользовалась ею многие годы. Рядом с кабриолетами, колясками, каретами и фаэтонами, принадлежавшими другим гостям, она выглядела совсем допотопной.
Джекоб, старый кучер, служивший у Уэлдонов с того времени, как они здесь поселились, был таким же дряхлым, как и сама повозка, но лошадь была ухоженной, а сбруя сверкала, точно серебряная.
— Я так и думал, мисс Мелисса, что вы вскорости подойдете, — заметил он с присущей старым слугам добродушной фамильярностью.
— Я же сказала, что постараюсь вернуться побыстрее, — ответила Мелисса.
— Так вы что, и впрямь хотите проехаться к мисс Черил? — спросил Джекоб. — Поздновато будет.
— Я должна увидеться с ней! — объяснила Мелисса. — Ты же знаешь, сегодня утром перед самым отъездом в церковь я получила от нее записку, но ничего не могла поделать, пока не кончилась свадьба.
— Эдак мы добрый час потеряем, мисс Мелисса.
— Знаю, — ответила Мелисса, — но мне нужно обязательно навестить мисс Черил. Похоже, она чем-то сильно обеспокоена.
— Э-хе-хе! Дивиться нечему, — откликнулся Джекоб. — Беды-то поодиночке не ходят!
— Это верно, — печально согласилась Мелисса, усаживаясь в повозку.
Джекоб стегнул лошадь, и они покатили по подъездной аллее. При мысли о Черил Байрам Мелисса позабыла о собственных бедах.
Черил была ее единственной подругой. Молодых девушек по соседству было немного, а мать Мелиссы не могла приглашать для дочери гостей издалека.
Леди Рудольф Байрам была самой близкой подругой миссис Уэлдон, и редкую неделю они не навещали друг друга. У них было много общего. Обе были спокойными, мягкими, очень привлекательными женщинами, обе получили хорошее воспитание. Неудивительно, что их дочери, оказавшиеся единственными детьми в обеих семьях, часто виделись друг с другом. В Черил Мелисса обрела сестру, которой у нее никогда не было.
Две недели назад, когда Мелиссу потрясло известие, что ее отец решил жениться на Хестер Рандел, Черил постигло огромное горе. Фаэтон лорда и леди Байрам столкнулся с дилижансом, которым правил пьяный.
Как известно, ради удовольствия промчаться по широкой дороге править дилижансом часто брались подвыпившие гуляки. Кучер, получив хорошее вознаграждение, редко отказывался передать вожжи им в руки, и неуклюжие громоздкие кареты становились опасными для всех других путешественников.
Б том месте дороги был крутой поворот, а лорд Байрам быстро гнал лошадей. При столкновении легкий фаэтон разлетелся на кусочки. Леди Рудольф погибла мгновенно; ее муж прожил менее недели и тоже скончался от ран.
Мелисса была у Черил в Байрам-Хаус, когда пришло известие о трагическом происшествии. Она оставалась с подругой до самой смерти лорда Рудольфа, а потом уговорила Черил несколько дней пожить в ее доме. Собственно говоря, Черил вернулась домой лишь два дня назад, когда приготовления к свадьбе заставили ее почувствовать, что она здесь будет мешать. Да и Дензилу Уэлдону последний вечер перед женитьбой хотелось побыть наедине с дочерью.
Мелисса сама собиралась навестить Черил на следующий день после свадьбы, но сегодня утром перед отъездом в церковь грум привез ей отчаянную записку. Записка гласила:
Мелисса перечитала записку и попыталась представить, что могло так расстроить ее подругу.
Она знала: Черил предстояло принять решение, что теперь делать и где жить. Ей было всего семнадцать, и кто-нибудь из ее многочисленной родни должен будет о ней позаботиться. Но кто?
— Я почти ни с кем из них не знакома, — сказала Черил Мелиссе. — Ты же знаешь, папа их всех терпеть не мог и старался не иметь с ними никаких дел.
В этом не было ничего удивительного, подумала Мелисса. Это тоже объединяло двух девушек.
Дензил Уэлдон женился на дочери дворянина из северной Англии, который желал для своей единственной дочери совсем другого брака. Оно и понятно: у Дензила с его скандальной репутацией за душой не было ничего, кроме обаяния да искренней любви к невесте.
Отец Черил, напротив, был сыном герцога и мог занять высокое положение в обществе. Он был богат и хорош собой; после окончания Итона его ждало блестящее будущее. Невозможно описать ужас, охвативший всех родственников, когда от герцога Олдвикского они узнали, что за полгода до окончания Итона Рудольф сбежал оттуда и женился на дочери заведующего своего пансиона.
Поделиться книгой: