Zамарашка

Может быть, нужно было снова вернуться в зал, чтобы крикнуть о том, что болезнь Микки заразная?! Что Бониэль уже страдает от повышенной любвеобильности к коронованной особе мужского пола, а принцесса всего лишь прикрытие?! Представляю, как был бы мне благодарен старший братик. Перед таким признанием нужно найти укромное местечко на всю оставшуюся жизнь. Возможно, именно это меня сдержало. Кстати, я довольно сдержанная молодая особа. Вам так еще не кажется?

Могла бы такого наговорить! Держите карманы шире, лапша выдается по тонне на одно ухо.

– Я тебе очень благодарен! – пылко начал свою приветственную речь Микки, заглянувший ко мне в комнату после ухода доктора. – Спасибо, Талия!

– На здоровье, – хмыкнула я. – Пользуйтесь моей простотой, которая хуже воровства.

– А что ты делаешь?!

– Не видишь разве? Кромсаю мачехино платье. В этом доме никто не умеет шить! Такое ощущение, что в королевстве тоже.

– А ты умеешь? – он прищурился и взял у меня ножницы.

– А то. В школе заставляли фартук шить и прихватку для чайника.

– И как успехи?

– Преподаватель по труду не отличил одно от другого. Ну, понимаешь, на фартуке был карман, а прихватка сама как карман, а фартук маленький…Честно говоря, я перепутала выкройки и прифигачила карман на прихватку. Тройку он мне поставил за труды. Сейчас думаю, за что такая несправедливость?! Прихватка была фриковой! Прикинь, с карманом! Туда можно было класть спички и прятать мелочь. Нет, мелочь бы высыпалась… А что ты делаешь?

– Исправляю то, что ты…

– Накосячила, да? Я так и знала! Это мое первое и последнее платье. Ну, не считая этого дерюжного и розового. Поплакать что ли? Слушай, Микки, а почему твоя маменька такая жадная?

– Понимаешь, Талия, есть такой термин – сытое сознание. Так вот у нее сознание вечно голодающего. Папаша Грэм взял мою мать в жены из разорившейся семьи. И теперь на протяжении всей жизни она боится вновь разориться.

– Надо же! А я думала, что было наоборот! И в сказке лесничий женится на богатом приданом своей жены.

– В какой сказке?

– А, проехали. Долго рассказывать. Но когда-нибудь расскажу. Что с платьем-то?

– Все будет в порядке, сестренка. Завтра сметаю и отстрочу.

– Что?! Ты умеешь шить?!

– А то.

– А почему завтра?

– Сегодня я иду на ужин к герцогу. Помнишь, он нас приглашал? Все еще отказываешься?

– Микки, сам пойми, мне не в чем идти!

– Я так ему и передам. Про твою уважительную причину.

– Передай, – улыбнулась я, довольная своим отказом. – Микки, – сказала я ему напоследок, – не помню, я тебе говорила спасибо за хрустальные туфельки?

– Говорила.

– Еще раз говорю! Прикольные шузы.

Он встал и пошел к двери.

– Микки, я говорила, что влюбилась бы в тебя?

– Говорила, – рассмеялся он. – Но об этом забудь. Вспомни про коронованную особу!

– Ну да, – хихикнула я, – куда мне с ней тягаться.

День 4. Луна в Раке или Фантазии больного воображения

Всю ночь я не сомкнула глаз. Во-первых, мачеха загоняла меня с мелкими поручениями. Во-вторых, вечером приехала соседка, важная особа с тремя кудельками на вытянутой лошадиной башке, и я должна была сидеть в гостиной и составлять им компанию. Все бы ничего, только перед этим мачеха взяла с меня слово, что я буду молчать. Я и молчала, раз обещала. Даже когда тетка обращалась ко мне с вопросами, мычала нечто невразумительное в ответ.

– Она у вас что, глухонемая? – радовалась соседка.

Чужое горе – соседям счастье. Ага! Точно-точно.

– Что вы, что вы, – взмахивала пухлыми руками мачеха. – Она весьма скромная молодая особа!

Зачем вводить соседей в заблуждение?! А когда я заговорю, что она скажет?

– Какая-то она у вас тощая. Такое впечатление создается, что у нее живот прилип к позвоночнику.

– Какой пассаж! Ох, дорогая моя, у нынешней молодежи это называется талией. Ее кстати, так и зовут. Милочка, познакомься с леди Эшлией.

– Бу-бу-бу-бу-бу…

Сама лишится дара речи, вредная маразматичка, похожая на сивого мерина! Но и мачеха хороша, припомню я ей эту экзекуцию.

Тетка ушла от нас в чрезвычайно хорошем настроении. Она увидела то, что хотела – девица, избранная королем, дура дурой. Дальше она домыслила, что монарх на балу разочаруется моими умственными и внешними данными и предпочтет мне ее дочерей. Я их не видела, но, судя по матушке, бальную залу придется расширять сразу по всему периметру, если те вздумают во время танца покрутить задом.

Фантазерка престарелая! Я и сама люблю пофантазировать, у меня Луна в Раке. Я родилась 13 числа, этим днем правила Луна. Как я это узнала? Очень просто. Набрала в поисковике свой день рождения с годом и зашла на астрологический сайт, где вся эта хрень, то есть, замечательные выкладки, висят в свободном доступе. Читала про себя и поражалась – откуда про меня все чужим людям известно.

А лунатики, знаете, какие выдумщики? У меня воображение вообще зашкаливает. Вот вернулся Микки от герцога, передал от него большой и пламенный привет, так я сразу нафантазировала – герцог в меня влюбился. Жить без меня не может! Думает каждую минуту, да что там минуту, каждую секунду мой навязчивый образ у него перед глазами.

Я увязалась следом за Микки с невинными расспросами:

– А не страдал ли Эдберг отсутствием аппетита? Не покрывала ли его красивое лицо печальная бледность? Не сводил ли он взгляда с входной двери? Не вздрагивал при каждом звонке телефона?

Зря я про телефон сказала, пришлось объяснять Микки, что это такое. Он очень поразился тому, насколько моя отдаленная провинция продвинута в техническом оснащении, и обозвал меня фантазеркой. Я рассмеялась и рассказала, как ковры летают, и кареты сами ездят. Бедный парень, он ничему не поверил, никакой фантазии у человека. Видно, у него Солнце в Деве.

– Нет, – сказал Микки, – Эдберг ел с аппетитом, улыбка не сходила с его румяного довольного лица, на двери он вообще не смотрел потому, что сидел к ним спиной. Единственное, он слишком быстро покинул своих гостей, оставив их развлекаться самостоятельно.

Далее Микки выразил предположение, что герцог отправился к даме на свидание, слишком уж загадочный был у него вид. Нет, Микки все же фантазер. Какая дама, если есть герцогиня? Но факт удручающий. Из-за него, собственно, я и не спала всю ночь.

Ворочалась, мучаясь одним и тем же вопросом, за что мне все это, и переживала, что поговорить и посоветоваться не с кем. Микки, безусловно, отличный малый, но не могу же я ему открыть истинное положение вещей? Или могу? Куда запропастилась сказочная фея?! Я пробовала ее тихонько позвать, но на мой зов пришел Микки. Я не стала ему открывать дверь, мало ли что, вдруг не сдержусь, кинусь ему на шею и…

А вы что подумали? Ай-яй-яй, я приличная девушка, исполняющая роль Золушки, а Микки не принц.

…и расплачусь, рассказывая невероятную историю перемещения.

Этим я могу разрушить дальнейшие планы свои и чужие. Меня объявят сумасшедшей, поместят в спец. учреждение закрытого типа и навесят ярлык. Я против навешивания ярлыков! Я за свободу передвижения и личности.

Двигаться в постели было крайне неудобно, я встала и прошла к распахнутому окну. Звездная ночь окутывала меня через тонкую материю сорочки, ласково холодя тело, кровь, сердце, душу. Душу можно холодить? Не знаю, но я успокаивалась, глядя на блестящие звезды, плотно заполнившие черную простыню неба. Где-то в другом мире на них сейчас смотрит Светка! Мы видим с ней одно и тоже, ничего не зная друг о друге.

Но Светка далеко, кто знает, какие звезды в нашем мире! Я лично знаю только созвездие Большой Медведицы, с трудом могу найти полярную звезду… Эх, Семен Семенович! Он у нас после географии преподавал астрономию.

А если на эти звезды сейчас смотрит Эдберг?

Эта фантазия мне понравилась больше других. Я домечтала, как он трепетно вздыхает, держится за сердце и вспоминает мои костлявые прелести… А потом идет и ложится в постель к герцогине?! Нет, герцогиню опустим. Тьфу на нее. Оставим меня и его наедине со звездами. Это так красиво и романтично!

Фантазии больного воображения, честно говоря. Но что поделать с Луной в Раке?

Утром я поднялась к обеду. Эммануэль, вот зараза, не разбудила меня к завтраку, хотя прекрасно понимала, как я люблю творожные оладьи! Я протерла глаза и прислушалась. Дом, что вымер? Или все домочадцы прошлой ночью таращились на звезды и вздыхали о принце, как и я? Но Бониэль должен был спать как убитый, он влюблен в принцессу. А, забыла, у него занятия в военной школе, папаша на работе, маман…куда делась мачеха? Почему я не слышу ее призывного вопля про замарашку? Микки, золотой братик, наверняка не стал меня будить из сострадания. Мне столько пришлось вынести за последнее время!

Я привела себя в порядок и вышла из комнаты. Остановилась и прислушалась опять, боясь за свои уши. При таких условиях существования, они могут вытянуться в длину. Не знали, что уши растут всю жизнь вместе с человеком? А я знала и беспокоилась потому, что мне слишком часто приходилось напрягать слух. И все ради собственной безопасности.

Внизу в гостиной раздавался противный голос мачехи. Ей изредка вторил спокойный голос Микки. Не ругаются, это хорошо. Мачеха дома, это плохо. Ну, ничего, мне не привыкать. Я на цыпочках прошла на кухню и потребовала у возившейся там Эммануэль еды.

– Шла бы лучше к хозяйке, – заложив руки на бока, загадочно произнесла та.

– Слушай, сексбомба, – разозлилась я, хватая оставшийся творожник с блюда, – я тоже могу посылать далеко и надолго. Вот высыплю всю плошку соли в готовый борщ, тебе мало не покажется!

– Талия, ты что? – обиделась служанка. – Какой клоп тебя укусил?

– Бешенный, так и знай.

– Сама ты бешенная, – фыркнула она. – И не знаю, чего герцог в тебе нашел!

– Так-так, – я проглотила творожник и принялась заваривать себе кофе. – С этого места поподробней, дорогая Эммануэль.

– С какого места?

– С герцогского.

– А-а-а, это.

– Рассказывай, рассказывай, не стесняйся.

– А что рассказывать? Сходи к хозяйке и все сама узнаешь.

Я обомлела, одновременно проливая кипяток на стол.

– Что делаешь, непутевая, – испугалась Эммануэль. – Дай, я тебе сама налью.

– Не нужно, – я отвела ее руку и поставила чайник на плиту. – Потом. Все потом. Значит, герцог сделал мне предложение руки и сердца?!

– Что?!

– Нет?

– Не знаю.

– Ну, ты же об этом говорила!

– Я?!

– Ты!

– Когда?

– Только что!

– Талия, у тебя жар.

– Шутка, герцог женат, – нашлась я. – Но в каждой шутке есть доля правды. Ладно, наливай мне кофе.

– Герцог женат?!

– Эммануэль, ты меня сегодня достала. Правда, нельзя же быть такой навязчивой.

– Я навязчивая?

– Ну, не я же.

– Кухня моя!

– Ну и сиди в ней, – я пожала плечами. – А я пойду, поздороваюсь с родственниками.

– Давно пора, – пробурчала Эммануэль, занимаясь готовкой для меня пенного напитка.

– С корицей кофе, – кинула я ей и царственно удалилась.

– Ага! Щаз-з-з!

СелО, что с нее взять? Дурные манеры и упертое воспитание. Кого-то она мне напоминает (

О-о-о-о! Только этого мне не хватало! Я открыла дверь и поморщилась. Диваны в гостиной были завалены коробками, бумажными пакетами и шмотьем. Среди всего этого безобразия возилась покрасневшая от усердия мачеха, распаковывавшая новинки, а в кресле сидел Микки, флегматично взирающий на нее.

– Не, ма, бирюзовый атлас не подойдет к огуречному парчовому кафтану. Не сочетаемые оттенки, давят на вкус и опошляют стиль…

– Какой вздор! – мотала головой мачеха, прикладывая к себе платье из нежной бирюзы.