Бег по песку

А я про себя решил: во что бы то ни стало обязательно помочь ей с багажом. Это наверняка будет моя последняя и единственная возможность получить от неё хотя бы один благодарный взгляд. Ну и, если очень повезёт, может, узнаю всё-таки её имя. На большее, естественно, после наших «душевных» разговоров, рассчитывать было глупо. Даже при моей буйной фантазии.

Поэтому я одним из первых выскочил из автобуса, достал свою сумку, а рюкзачок удобно пристроил за спину. А вот появилась и сама красавица. Увидя меня скривила свои прекрасные губки и стала высматривать багаж среди нескольких оставшихся сумок. Её рука потянулась за одной из них, большой, с поперечными красными полосками. Я тут же ринулся на помощь и успел взять её вещи раньше неё.

— Разрешите вам помочь? — и, доставая, неожиданно очень тяжёлую сумку, задел затылком за верхний край багажного отделения и даже присел от полученного удара.

— Ой-ё-ёй! Как больно! — запричитал я жалобно, одновременно другой рукой потирая ушибленное место.

— Не стоило так беспокоиться! — безжалостно констатировала девушка. — Я не просила вас о помощи!

— Если бы я был вашим мужем. — Стал я возражать. — Я бы всегда одобрил поведение настоящего джентльмена, желающего вам помочь. Тем более вам категорически нельзя носить подобные тяжести.

Полтавчанин-председатель, который уже взял свои две сумки, радостно загигикал и направился к лестнице ведущей на выход. Красавица зло и обижено посмотрела ему вслед, а потом повернулась ко мне:

— Сумка вообще-то тяжёлая, сомневаюсь, что вы её донесёте. Но! Если уж вам так хочется — несите! — и гордо развернувшись, величественно пошла к выходу. Я подхватил и свою кладь, которая тоже весила немало, и устремился за ней. Мы поднялись по лестнице на верхний уровень, пересекли зал ожидания и холл и вышли на площадь, сплошь уставленную припаркованными автомобилями. Девушка уверенным и быстрым шагом направилась к самому дальнему концу стоянки. А я, несмотря на утреннюю свежесть, от заданного ею темпа, мягко говоря, совсем разгорячился и к тому же, всё никак не мог её догнать и перекинуться хоть одним словечком.

Багажник белого «Рено» был поднят высоко вверх и туда укладывал свои вещи наш весёлый попутчик. Девушка подошла прямо к нему и спросила сухим официальным тоном:

— Не могли бы вы меня подвезти? — при этом она глядела куда-то далеко в сторону.

— Для меня это не составит, особого труда, — церемонно ответил полтавчанин, беря из моей руки её тяжеленную сумку. При этом он мне хитро подмигнул и сказал улыбаясь: — Но хочу заметить, мы уже не в автобусе.

— Где ты вёл себя совершенно безобразно! — сердито ответила девушка и, усевшись на переднее пассажирское сиденье, громко захлопнула за собой дверцу автомобиля.

Я ахнул про себя, приходя в неописуемый ужас: «Неужели это и есть ее муж!?» Увидя моё растерянное и ошарашенное лицо мой попутчик по автобусному путешествию, радостно заулыбался и, хлопнув меня по плечу, протянул руку для знакомства:

— Меня зовут Фернандо! И если меня не обманывает моя жена, то я отец этой красавицы, — при этом он большим пальцем левой руки показал себе за спину, на девушку сидящую в машине.

У меня сразу же отлегло от сердца, и я попытался возобновить своё спёртое дыхание:

— У вас самая прекрасная и очаровательная дочь в мире!

— Полностью с вами согласен… э… вы забыли представиться!

— Извините…. Меня зовут Андре! — я пожал протянутую руку.

— Рад познакомиться! Вы нам очень понравились, — заверил он меня.

— А почему ж вы так в автобусе…? — недоумённо спросил я, доставая сигареты и угощая Фернандо.

— Уговор такой был, — ответил тот, закрывая багажник и прикуривая от моей зажигалки. — Моя доця считает, что я вечно веду себя очень шумно и непосредственно и что её, якобы, это компрометирует и выставляет в неверном свете.

— Ну что вы! — заверил я его от всей души. — Весёлые люди — это самые лучшие люди в мире!

— Так и я ей всё время это твержу! — обрадовался он, а потом спросил: — А вы, Андре, сюда в отпуск или как?

— Да я не в Сантьяго. Через час у меня автобус в Ною, а оттуда уже буду добираться в Портосин. Там меня товарищи ждут. Будем жить на кемпинге.

Глаза моего собеседника от удивления полезли на лоб:

— Ну, надо же! Какое совпадение! И мы едем в Портосин! Я ведь оттуда родом и у меня там старый дом.

— Ой, как здорово, — восхитился я. — Жить возле самого моря!

— Так давайте подъедете с нами! — неожиданно предложил Фернандо. — И по пути и в дороге веселей будет!

Сердце моё радостно забилось от появившейся возможности, почти невероятной, продолжить знакомство с его дочерью-красоткой. Но я ведь не забыл о её ко мне отношении. Поэтому в сомнении показал глазами в салон авто, а потом выразительно схватил себя пальцами за горло. Он проследил за моим взглядом в сторону дочери, своим удивлённым лицом как бы спрашивая: «Она то?», а вслух сказал:

— Да она добрейший человек! — и убедительно добавил: — Даю гарантию, что у вас есть шанс доехать с нами в Портосин без смертельных повреждений.

— Если есть хоть малейший шанс… — я чуть задумался в нерешительности. — То я согласен рискнуть.

— Ну, вот и прекрасно! — Фернандо открыл багажник, и мы ловко впихнули туда мою сумку. Рюкзак бросили через спинку на заднее сиденье, куда через секунду уселся и я. Девушка повернулась и открыла глаза с демонстративным возмущением.

— Карлота! (наконец то я узнал, как её зовут). Ты уже познакомилась с молодым человеком? — спросил её отец, шумно усаживаясь на водительское место и вставляя ключ зажигания. — Он милостиво согласился нас проводить до дому и помочь с выгрузкой багажа.

— Это он то молодой?! — фыркнула его дочь. — Папа! Да ведь он старше тебя!

Мы с ним оба радостно переглянулись и одновременно засмеялись. Потом Фернандо с гордостью сказал:

— Доця вся в меня! Никогда не ошибается в хорошем человеке!

Я хотел добавить: «И может ударить, не прикасаясь!» — но вовремя сдержался. И так уже много наговорил колкостей.

— А я что хочу предложить, Андре! — продолжал он, заведя машину и выезжая со стоянки. — Раз мы с вами одного возраста, то давайте перейдём на «ты». А? Так будет проще между старыми друзяками.

— С каких это пор вы стали старыми друзяками? — вставила вопрос его дочь.

— Да с самого детства! — уверенно ответил он. — Помнишь, Андре, как ты меня защищал от старших мальчишек, твоих ровесников?

— А… помню, помню — поддакнул я, делая вид, что копаюсь в своей памяти. — Меня за это всегда били, зато маленький Фернандик успевал всегда убежать и спрятаться. И за это отдавал мне все свои конфеты.

Теперь мы уже засмеялись все втроём. Сквозь смех Фернандо проговорил: «С тех пор ты не любишь сладостей!» — и я в тон ему ответил: «А ты до сих пор по ним страдаешь!»

— Не страдает, а просто умирает без них, — захлёбываясь от смеха, вставила Карлота, чем вызвала ещё больший взрыв хохота.

Какой это был чудесный час! Карлоту было не узнать. Она веселилась от всей души, потешаясь над нашими шутками и розыгрышами, и даже сама часто вставляла очень уместные и весёлые реплики и небольшие рассказы. Пока мы доехали до Портосина, я узнал о моих попутчиках в тысячу раз больше, чем за целую ночь поездки в автобусе.

Оказывается, они уже пару недель жили в своём старом доме, возле моря, а в последние три дня ездили в Мадрид. У Фернандо там было важное дело, а его дочь решила набрать массу нужных вещей, ведь они собирались пребыть в Портосине ещё почти месяц. А так как с машиной им возиться надоело, они посетили Мадрид в автобусе и так же вернулись обратно в Сантьяго.

Карлоту заинтересовало, откуда я узнал о её мнимом замужестве и я намекнул, что, мол, мне об этом рассказал один очень милый и добрый человек. На секунду задумавшись, она воскликнула:

— Ваша соседка! — и в сердцах, не зло, добавила: — Старая ведьма!

— Ну, зачем же так? — нравоучительно вмешался её отец.

— А она что, тоже ваша родственница? — зная об осведомлённости бабульки, я бы совершенно не удивился при положительном ответе.

— Да нет! — засмеялся Фернандо. — Просто на автовокзале, в Мадриде, она находилась рядом в тот момент, когда мы договаривались с Карлотой не мешать друг другу и вести себя как посторонние люди. И она прекрасно слышала каждое наше слово. А мы как раз говорили…

— Папа! — с укором перебила его дочь. — Я думаю, ты не собираешься рассказывать в деталях весь наш разговор?

— Да, да. Конечно! Хотя какие могут быть секреты между друзьями детства, — и мы оба согласно закивали головами. — Но, если в двух словах, — продолжал он. — То вполне можно было понять, что моя дочь не замужем, — и добавил: — Как ни странно…

— А в чём же, осмелюсь спросить, причина подобной странности? — я спросил это как можно более вежливым тоном, приготовя в уме ехидный и колкий ответ. Но Карлота меня переплюнула:

— Выйдешь тут замуж, — она печально вздохнула, сдерживая улыбку. — Когда кругом одни клоуны и врачи-самозванцы, — мы все от души посмеялись, и она задала прямой вопрос: — Вы ведь, признайтесь, совершенно далеки от медицины?

— Ну не совсем! — я прокашлялся, придавая своему голосу больше солидности. Конечно, я не собирался ничего рассказывать о своей работе — шеф всегда запрещал нам это категорически. Поэтому, хоть мне и хотелось похвастаться перед девушкой, на ходу сочинил несложную полуправдивую версию, из которой всегда можно было бы выкрутиться. Если встанет необходимость. — Буквально пару дней назад мы перевозили одну стоматологическую клинику в другое помещение, и мне пришлось быть в самом непосредственном контакте с новейшим медицинским оборудованием.

— Так вы работаете на перевозках? — в её голосе было слышно разочарование.

— Поэтому я такой сильный, — при этом я похлопал себя по тугому бицепсу. — Такой ловкий и такой…

— Наглый и приставучий? — засмеялась Карлота.

— …Общительный! — закончил я свою фразу.

— А чем занимаешься в свободное время? — спросил Фернандо, внимательно следя за дорогой. Мы уже въехали в Ною, которая прямо-таки кишела пешеходами и туристами.

— Пишу песни, — ответил я просто. Хоть это было и не единственное моё хобби.

— Частушки, что ли? — Карлота удивлённо повернулась ко мне всем корпусом.

— Если бы я писал частушки, — обиделся я. — То так бы и сказал: частушки. А так я пишу принципиально другое.

— И что, о вас уже идёт большая слава? — продолжала она ехидно допытываться.

— Пока мне достаточно хороших отзывов моих друзей и их желания слушать меня в любое время дня и ночи.

Карлота внимательно меня всего осмотрела и спросила:

— А где же ваша губная гармошка? В рюкзаке? Или вы поёте без аккомпанемента? — и первая засмеялась. Ей стал вторить её отец, и мне ничего не оставалось делать, как присоединиться. А про себя с восхищением подумал: «Да! Если она войдёт в раж и начнёт кого-нибудь подкалывать, то тому несдобровать. Хотя я, в принципе, согласен и на это, лишь бы больше побыть с ней! Лишь бы она хихикала!» Конечно, шутки по поводу моего творчества были мне неприятны, но с другой стороны это был лишний повод доказать ей свою значимость и незаурядность. И, когда мы чуть успокоились, я ответил:

— Увы! Как это для вас ни прискорбно: нет у меня гармошки. Мои музыкальные инструменты: пианино и гитара. Как только представится возможность, я вам обязательно продемонстрирую свои способности. Кстати, мои друзья имеют гитару специально ими купленную по случаю моего приезда. Поэтому я и не брал свою.

— Ну, надо же… — начала, было, девушка, но в этот момент её отец так резко затормозил, что машина остановилась, как вкопанная. Причиной тому послужил неожиданно выехавший из узкой улочки шикарный «Ровер», который нагло пытался проскочить, не уступив нам дорогу. В результате раздался звук небольшого удара от соприкосновения бамперов. Водитель «Ровера» остановился и выскочил из машины, угрожающе выкрикивая что-то в нашу сторону. Он был здоровый и лысый, но какой-то неопрятный и противный, всем своим видом смахивающий на спившегося самурая.

— Ты только взгляни, он ещё и возмущается! — удивился Фернандо и тоже стал выходить из машины, сердито приговаривая: — Ну, ну! Сейчас, сейчас!

Я быстренько выскочил с другой стороны и бросился между сходящимися водителями. При этом я выставил подбородок вперёд, сдвинул брови и зарычал на «самурая» низким голосом:

— Куда прёшь, козёл?!

Тот сразу остановился, а потом, осознав наше преимущество, попятился. С ненавистью, посмотрев на нас исподлобья, юркнул в свою машину, пробурчав с угрозой:

— Ладно, ещё встретимся! — и, газанув, помчался по дороге вперед. Мы, улыбаясь, вернулись в машину — наше настроение совершенно не было испорчено происшедшим мелким инцидентом.

— Как! — Карлота в ужасе всплеснула руками. — Неужели вас не побили? Очень странно! Вас же бьют с самого детства! Андре за то, что заступается, тебя папа, за то, что плохо прячешься. Видимо вам сегодня крупно повезло.

— Это ещё неизвестно, кому повезло! — задиристо ответил её отец, трогая авто в дорогу. — Если бы Андре его не спугнул, он бы у меня попрыгал!

— Да ладно, не кипятись! — хоть мне было немного неудобно называть Фернандо на «ты» из-за нашей внушительной разницы в возрасте, но он был таким милым, общительным и весёлым, что это было даже интересно. — Ты бы его ещё ненароком зашиб, и кому б тогда фармацевты сбывали свои лекарства?

— Точно, Андре! Правда! — он согласно и радостно кивал головой. Тем временем мы проехали несколько извилистых поворотов, среди холмов, густо поросших самыми разнообразными деревьями, и справа мелькнул огромный щит с названием кемпинга и всеми видами услуг ему сопутствующими. — Это здесь ты собираешься жить? Других рядом, вроде бы, нет.

— Да я даже и не знаю, — ответил я, оглядываясь по сторонам. — Ребята ждут моего звонка часа через три, не меньше. Они работают до обеда, и я думаю, что мне их там будет найти гораздо легче. Немного подожду, а потом они покажут, где и как я буду размещаться.

— А что здесь делают ваши друзья? — с подтекстом спросила Карлота. — Подрабатывают акушерами-любителями?

— Очень смешно! — согласился я, смеясь вместе с её папой. И ответил полу правдой: — Мои товарищи — специалисты по электронике и устанавливают системы сигнализации и обеспечения безопасности.

— Вот это солидная профессия! — в её тоне слышалось одобрение. — А какие они: молодые, красивые? — и кивнула головой в мою и отца стороны: — Или как вы обое — пожилые?

Я закашлялся от возмущения, а Фернандо даже обиделся:

— Как тебе не стыдно, доця?! Ты ведь всегда говорила, что я самый молодой и красивый!

— Да! — вздохнула она. — Но это было раньше. Когда я ещё не знала всех твоих друзей детства. Теперь, видя постаревшее лицо одного из них, всё в морщинах и покрытое налётом наступившей старости, я прихожу к совершенно иному мнению.

Фернандо сочувственно на меня оглянулся:

— Да, Андре! Что-то ты здал в последние годы. Из-за тебя и меня уже в старики записывают.

— Что поделаешь! — скорбно пожаловался я. — Видать виной тому моя затянувшаяся холостяцкая жизнь. Если бы женился, намного бы помолодел и душой и телом.

— Не женись дружище! — захохотал он. — Наоборот, ещё быстрей состаришься!

— Нет, нет! — завозражал я категорически. — Если жена отвечает лучшим требованиям: добрая, красивая, очаровательная…. — я выразительно глянул прямо в глаза оглянувшейся на меня Карлоты.

— Ещё чего! — возмущённо фыркнула она. Потом радостно заулыбалась. — С большим удовольствием хочу вас огорчить и проинформировать: у меня есть жених. Красавец, силач, умница и, к тому же, вице-директор одной очень солидной фирмы.

По скривившемуся лицу её отца я понял две вещи: жених и в самом деле существует (в отличие от выдуманного ею раньше мужа) и что он очень не нравится Фернандо. Ну, по крайней мере, он от него не в восторге. Я, конечно, внутренне, расстроился, но что оставалось делать? Только сказать:

— Не всегда портфель и внешние показатели являются гарантами семейного благополучия, — по прояснившемуся лицу её отца я понял, что попал в точку.

Мы въехали, в этот момент, во двор усадьбы, почти со всех сторон окружённый садовыми деревьями. Широкая дорожка, вложенная гранитной плиткой, уходила вглубь сада, и там просматривались стены дома, облицованные таким же серым гранитом, но самой разнообразной и произвольной формы.

— Ну, вот мы и дома! — сказал, выходя из машины Фернандо и удовлетворённо потирая руки. — Сколько бы ни был в Мадриде: три дня или полгода, а всё равно скучаю по родной обители и когда сюда возвращаюсь, чувствую себя как мальчишка, так мне хорошо и здорово. — и обращаясь уже ко мне:

— Как тебе здесь, нравится?

— Да уж! Мне кажется, что это то место, куда стоит возвращаться в любом случае! — подтвердил я.

— Подожди! Сейчас увидишь дом и вид с другой стороны, на море, — пообещал он с гордостью.

— Папа! «Молодой человек», — капризным голосом вступила в разговор Карлота. — Обязывался помочь только с выгрузкой багажа, а не проводить инспекцию всей усадьбы!

— Малышка! — ласково укорил её отец. — Человек надрывается, таская твой багаж, и неужели за это мы не дадим ему полюбоваться прекрасным пейзажем? Ведь это мизерная благодарность!