Наследники Падших Ради Тебя

В тот день Элис с мужем и сыном вернулись со званого обеда у леди Илларии, плавно перетёкшего в ужин, в заново отстроенный родовой замок, поздно вечером. Набегавшийся за день со сверстниками Ларри уснул, как убитый, и им выпала прекрасная возможность побыть вдвоем. Они долго и нежно занимались любовью, а потом, утомлённая ласками мужа, она незаметно уснула. Проснулась Элис от невероятной грозы. Никогда ещё ей не приходилось видеть подобного разгула стихии. Чудовищные молнии раскалывали мир почти надвое, на несколько мгновений превращая ночь в день. Грохот грома был такой, что казалось, разверзлась земля, и целые потоки воды лились с обезумевшего неба. Элис всегда боялась грозы, а тут творилось такое, что она заплакала от страха. Повернувшись в сторону, где обычно спал муж, она обнаружила, что его не было.

— Дэймонд, — сквозь слёзы позвала она, — Дэйми....

Ответа не последовало. И вдруг она услышала со стороны двери, ведущей на открытую террасу, странные звуки.

Преодолевая ужас, Элис сползла на пол и крохотными шажками приблизилась к полуоткрытой двери. Осторожно выглянув, она увидела просто нереальную картину. Обнажённый Дэймонд стоял под проливным дождём, раскинув руки, и оглушительно смеялся. Потемневшие под потоками воды волосы облепили его торс, спускаясь до талии, гибкое сильное тело сверкало и переливалось в свете молний, точно драгоценная жемчужина. Он был невероятно красив сейчас. И невероятно счастлив.

— Дэймонд! — Элис кричала, стараясь пробиться к мужу сквозь грохот грома и шум дождя. — Дэймонд, гоблин тебя забери! Что ты творишь?!

Он, наконец, услышал и обернулся. Его серебряные глаза буквально лучились счастьем.

— Эл! Иди сюда! — он бросился к ней, вытаскивая под ливень. — Никто! Никто из вас не верил! Лишь я один знал, что он вернется! Что они вернутся! Смотри туда, Эл! Ты видишь это?! Видишь?! — Дэйми вытянул руку вперед, указывая направление.

Элис смотрела и не верила своим глазам. В замке демона, расположенном на противоположном берегу небольшой речушки, пятый год погружённом во тьму, горел свет. В замок вернулся хозяин. Через четыре с лишним года...

***

— Ох, Мерлин! — прошептала Элис.

А он смеялся и повторял, как заведённый:

— Они сделали это! Они вернулись, ты слышишь?! Вернулись!

Оглушительные раскаты грома и яркие белые вспышки молний, прошивающие чёрное небо, вторили каждому сказанному им слову. Опьянённый счастьем Дэймонд не замечал ничего. Ни разгула стихии, ни дрожащей напуганной и вымокшей до нитки супруги, пытавшейся затащить его в дом. Он неотрывно смотрел на маленький огонёк, осветивший для него весь мрачный замок на той стороне реки, и ему казалось, что ещё немного, и пожирающий его изнутри холод исчезнет, уступив место ровному теплу. Что в его жизни снова появится смысл. Казалось, что...

— Ну, что же ты стоишь, — голос жены вернул его в реальность. Ударила ещё одна молния, Элис охнула, повернулась к нему лицом, тесно прижавшись, пытаясь обуздать ужас перед диким разгулом стихии.

— Иди к нему, — выдохнула она ему в ухо. — Иди же.

Он подхватил жену на руки и ринулся в спальню.

— Спасибо, — он нежно прикоснулся губами к её щеке, укладывая на постель. Затем на ходу оделся, связал мокрые волосы в хвост и, перепрыгивая через три ступеньки, помчался к замку.

Он почти не помнил, как преодолел небольшое, в общем-то, расстояние. В себя Дэймонд пришёл перед дверью в спальню. Он тихонько приоткрыл одну створку и вошёл.

На окне горела одинокая свеча. Скромный огонёк не мог составить конкуренцию вспышкам молний, моментами освещавшим комнату, выхватывая из темноты огромную кровать, в которой беспокойно спал Тёмный Принц. А рядом, свернувшись калачиком, тихо лежала хрупкая девушка. «Ты сделала это, Джейн! Ты вернула его. Если бы ты только знала, как я тебе благодарен!» Дэймонд медленно подошел к спящим. Его собственное сердце билось так оглушительно, что он почти перестал слышать раскаты грома.

Тайгер метался на огромном ложе, рискуя придавить свернувшуюся на краешке Джейн. Мокрый от пота, с прилипшими к телу волосами, он вздрагивал и что-то бормотал, кусая губы, садился, не открывая глаз, а потом без сил падал обратно.

— Тай, любимый мой, я здесь, — Дэймонд присел на край кровати и, взяв его руку, зарылся в неё лицом, ощущая, как дрогнула горячая узкая ладонь.

— Что же с тобой произошло, мой родной, что случи...

Договорить он не успел. Длинные пальцы сомкнулись на его шее железным захватом, не давая дышать, чтобы почти мгновенно отшвырнуть от себя. Острая боль пронзила тело, когда он с силой впечатался в стену.

— Тайгер! Не смей! — как сквозь вату донесся до Дэймонда знакомый, испуганный женский голос. — Опомнись! Что ты делаешь?

Дэймонд рухнул на колени, ноги не держали его, и поднял голову. Вспышка молнии высветила женскую фигурку на кровати... и снова невидимая сила скрутила его, почти лишая сознания.

— За что ты так со мной, Тайгер, — отчаянно прошептал он. — За что хочешь меня наказать? В чем я провинился, ска…

Та же сила, не дав ему договорить, подняла его вверх, припечатав к стене уже намертво. Комната осветилась ярким светом очередной молнии. К нему направлялся Тайгер. Обнажённый, с искаженным злобой лицом, с абсолютно чёрными глазами, он сейчас меньше всего был похож на Тайгера, которого знал и помнил Дэйми. Это существо со спутанными волосами, по которым пробегали огненные искры, с горящим безумием глазами, было больше демоном, чем его Тёмным Принцем.

— Тебе не надоело издеваться надо мной? — услышал Дэймонд резкий злой голос, лишь отдалённо напоминающий голос его друга. — Что ты ещё хочешь, венценосная тварь?

— Тайгер, — прервала его Джейн, — умоляю тебя, отпусти его. Это не Самаэль! Это Дэйми. Очнись же, Тай! Приди в себя!

Сквозь туман и слёзы, застилающие глаза, он увидел обнажённую Джейн. Она бросилась к Тайгеру, притянула его к себе, обняла, покрывая поцелуями его грудь, гладя руками его лицо, перебирая пальцами его волосы.

— Очнись, любимый. Вспомни. Мы здесь. Мы снова дома, Тай. Проснись же, не позволяй Аду снова захватить тебя. Обними меня крепче, обними, забудь о своей боли, отпусти его… отпусти, слышишь...

Тайгер услышал, подался к ней всем телом, и Дэймонду казалось, что адская боль пронзила его, и только Джейн не давала принцу сломаться, сцеловывая хрипы с искусанных губ, не давая им превратиться в крик.

Невидимые путы исчезли. Дэймонд смог собраться в этот момент и призвать свою магию, которая помогла ему устоять на ногах.

Боль, негодование, обида — всё это бурлило в нем огненным варевом, пока он настороженно смотрел, как Джейн удерживает хрипящего, безумного Тайгера. Дэймонд попытался шагнуть к ним, но был остановлен тихими словами:

— Уходи, Дэйми! Тебе сейчас надо уйти. Если не ради него, то ради себя. Умоляю, не верь его словам, это не он говорит. Это всё Ад. Я тебе всё объясню, но не сейчас. Сейчас, просто уходи…

Джейн не переставала гладить и утешать Тайгера, заставляя его сосредоточиться на себе.

Гроза стихала, и теперь только редкие всполохи молнии, да одинокая свеча продолжали играть с тенями.

«Это сон. Мерлин! Пусть это будет лишь страшный сон, — твердил себе Дэймонд. — Потому что наяву этого не может быть никогда...»

Джейн обернулась и крикнула, умоляя:

— Я больше не в силах удерживать его! Ради Мерлина, уходи!

Ему ничего не оставалось делать кроме, как покинуть дом, где он когда-то был так счастлив.

В тумане Дэймонд добрался до своего замка. Тело болело, каждый шаг причинял боль. Не замечая все ещё сильный дождь, размокшую землю под ногами, он бездумно шёл, не выбирая дороги. Ему казалось, что весь его мир рухнул и ему незачем больше жить.

«Тайгер, мой друг, мой любимый, мой потерянный свет, моя самая главная мечта! Как же так случилось, что вернулся ты с такой ненавистью? Джейн сказала не верить... Но разве можно не верить тому, что видел собственными глазами, не верить тому, что ты хотел меня убить?»

Дэймонд добрался до своего кабинета и рухнул на пол у камина. Боль пульсировала в нём, скручивая тело, скапливаясь комом в груди.

Он схватился за голову и закричал, вкладывая в крик всю боль и отчаяние. Он кричал так, что казалось, легкие загорелись, а голова взорвалась.

— Дэйми, что с тобой... — словно из другого мира донёсся перепуганный голос жены.

— Уйди, Элис! — едва сдерживая ярость, простонал он, не желая никого сейчас видеть и ни с кем говорить.

— Но, Дэй...

— Элис, ты оглохла? Убирайся! Немедленно! И скажи всем, что я убью любого, кто посмеет приблизиться ко мне. Ты поняла?

Тихий всхлип, донесшийся из-за двери, вызвал лишь раздражение, Дэймонд закрыл уши ладонями, будто это могло помочь отгородиться от всего мира...

Он не помнил, как оказался у распахнутой двери на террасу. Вдохнул полную грудь воздуха, надеясь на успокоение, поискал свою верную спутницу Луну, но небо по-прежнему, было затянуто тяжелыми тучами.

— Тайгер! — что было сил закричал Дэймонд в ночь. — Почему? Ну, почему?! — Неконтролируемый вихрь магии вырвался вместе с яростью, уходя в тёмное небо и осыпаясь на землю голубыми искрами. Ответом ему был лишь последний тусклый отсвет молнии, знаменующий окончание грозы.

Глава 7

…Джейн стояла на краю пропасти. Шаг, полшага, она может упасть туда, и уже ничто, никогда не вернет её. Ветер разметал волосы, сорвал с плеч мантию и швырнул в пропасть. И почему-то эти полшага хотелось сделать, как ничего в жизни до этого. Один миг, и всё будет позади.

— Не надо. Не делай этого, милая, — ласковый, родной голос.

— Бабушка! — Джейн повернулась и упала в добрые руки, прижалась, ощутив знакомый аромат роз и тепло тела.

— Джейн, дорогая моя, — бабушка ласково поцеловала её в лоб и слегка отстранилась.

— Бабуля, я так устала, хочу к тебе, пожалуйста, — Джейн с любовью вглядывалась в родное лицо, поражаясь тому, как прекрасна и величествена нынче Феофания.

— Прошу тебя, девочка моя, не оставляй моего сына! Не оставляй его. Только ты можешь его спасти. Больше некому...

Образ Феофании дрогнул и рассыпался лепестками роз уносимых порывами ветра.

И, словно тихий шелест, до неё донеслось:

— Храни вас Мерлин...

Джейн рывком села, скидывая с себя остатки сна. Голова гудела, глаза не хотели открываться. Наконец, ей удалось разлепить тяжёлые веки, потерев их ладонями.

Спальню заливало полуденное солнце. Рядом, сжавшись в комочек и уткнувшись лицом в колени, сидел Тайгер, бормоча что-то и покачиваясь из стороны в сторону.

Джейн вздохнула, проясняя спутанные мысли.

— Тайгер, — она провела пальцем по его плечу.

Он вздрогнул, сжавшись еще сильнее, поднял голову и обернулся.

Такие красивые, прежде черные, глаза сейчас потухли, подернулись дымкой отчаяния и страха. У Джейн зашлось сердце.

— Почему ты прикасаешься ко мне? Разве я не противен тебе после того, что сделал? Разве ты не видишь, что я не человек больше, я животное... не достойное просить прощения... — его голос то срывался на хрип, то падал до невнятного шепота. Он говорил и говорил, но Джейн не хотела больше слушать.

— Тебе не надо ни о чем меня просить, Тай. Ты нужен мне, ради тебя я готова на всё, — вложив всю нежность в эти слова, она потянулась к нему, прижалась к обнажённой спине, стараясь утешить. Но лишь ощутила, как он пытается подавить рыдания.

— Довольно! — собственный голос показался ей чужим, сильным и властным. Нет больше робкой скромницы Джейн, которая стеснялась даже глаза поднять на прекрасного Тёмного принца. Которая и в мыслях не могла себе представить, что будет вообще с ним говорить, а уж тем более отдавать приказы.

Спасения из Ада оказалось не достаточно. Гораздо важнее было спасти его от самого себя. Откуда пришло к ней это знание, Джейн даже не представляла. Зато отлично понимала, медлить больше нельзя. Вчера, после нападения на Дэйми, Тай снова яростно накинулся на неё. Какая-то часть его сознания помнила — она ключ к его спасению, и он цеплялся за неё, словно за спасительную соломинку, яростно подминая под себя, раз за разом вонзаясь в податливое тело. Джейн покорно отдавалась, смирившись с тем, что является той самой соломинкой, которая удерживает его в этом мире, не давая скатиться за грань, из-за которой уже не будет возврата. И, если цена была именно такая, она готова платить, пока дышит.

Уговорами и лаской она заставила его встать с кровати и привести себя в хоть какое-то подобие порядка. Они смогли, наконец, смыть с себя всю кровь, и Джейн отчаянно молилась, чтобы вместе с бурой водой, стекающей с их тел, ушел из их жизни Ад. Раз и навсегда. Если бы такое было возможно!

В спальне Тая нашлась одежда. Потом он на руках отнес её в подземелье Хаммона.

Скажи кто четыре года назад, что собственная нагота будет ей настолько безразлична, она бы смутилась, не поверила, расплакалась, а сейчас последнее, о чем она вспомнила, так это о необходимости надеть, что-либо на себя.

Первые шаги сделаны. Но то, что удалось вытянуть из принца, совсем не радовало. Он ничего не помнил о себе прежнем. Только её как последний осколок прошлой жизни, образ, который он прятал в самых дальних закоулках собственной памяти. Он не помнил кто она, как он с ней связан. Только лишь твердил: она всё, что у него есть. Когда Джейн показала найденную в библиотеке фотографию Дэймонда, Тайгер пришел в ярость. Он кричал, выплёвывал из себя ругательства, в кровь разбивая кулаки о стены:

— Самаэль, — хрипел он, — это Самаэль.

«Ох, Мерлин, Дэйми! — молилась про себя Джейн. — Найди в себе силы его понять. Это не тебя он помнит. Это всё Самаэль. Это его лицо ни на минуту не дает ему забыть, что выделывал с ним сверхъестественный ублюдок, не оставляя ему шансов, вновь и вновь заставляя отдаваться бьющему в самое сердце кошмару. Хаммон сказал, что ты поможешь мне. Надеюсь, ты знаешь как. Надеюсь, ты все ещё этого хочешь…»

К вечеру ей удалось немного успокоить Тайгера и уговорить его остаться в комнате. Как бы она не боялась оставлять его одного, выйти из замка было необходимо. Ей нужна была помощь Дэймонда! К тому же нужно было объяснить ему, что здесь вчера произошло. Поцеловав любимого в горячие губы, она прикрыла его одеялом и отправилась в замок Стайлса.

Дверь открыл насмерть перепуганный дворецкий. Вопрос Джейн о том, где найти лорда, поверг его в ужас и начисто отшиб дар речи. В конце концов, Джейн просто спросила направление и решилась разыскать Дэйми сама, не обращая внимания на нечленораздельные звуки, которые издавал мужчина, в попытке что-то сказать.

***

— Дэйми, Дэйми, очнись, — кто-то, нарушив запрет, тряс его, выдергивая из долгожданного забытья. Оттуда, где он шестнадцатилетний впервые признавался в любви Таю, а его принц, счастливо смеялся и целовал его, возвращая каждое слово признания.

— Отстань, — сонно буркнул Дэймонд, и перевернулся на бок, пытаясь вновь вернуться в объятия Морфея. В нём не было больше ни злости, ни ярости — только пустота, которая внезапно заполнилась счастливым воспоминанием. Остаться в нём — это всё, что он хотел.

— Я обещала... — голос показался знакомым.

— Джейн!

Он рывком вскочил, потер руками глаза, сбрасывая остатки сна, хотя... скорее пьяного угара, учитывая, сколько он выпил.

— Что происходит? Почему Тайгер хотел меня убить? Что было в Аду?! — пересохшие губы плохо слушались, собственный голос напоминал скрежет, — расскажи мне!

— Для этого я здесь, — она медленно провела рукой по его щеке, синие глаза изучали, словно заглядывали в душу, — опять колючий, — лёгкая улыбка тронула губы девушки, а в голосе послышался слабый упрёк. — Давай сядем, разговор будет долгим, — Джейн мягко потянула его обратно к дивану. — Кстати, Дэйми, нам не помешает чай со сладостями. Я четыре года ничего не ела...

...Он проводил Джейн до моста, вручив на прощание портключ, соединяющий их замки. А сам задумчиво побрёл к дому, все ещё переваривая услышанное. То, что он узнал, было не просто откровением. Это было чудовищно. Будто на какое-то время он сам побывал там, ощутил боль, пережитую Тайгером, вместе с ним прошел через муки. Самаэль — жесток и коварен, это не было секретом, но Дэймонд даже представить себе не мог, что всё, через что заставил Падший пройти Тайгера, связано теперь у любимого друга с ним.

«У вас с Самаэлем одно лицо, — в который раз припомнил он слова Джейн, — я знаю это трудно, но ты должен понять…»

Эта фраза никак не шла у Дэймонда из головы. Как и то, что Тай никого не помнил. А ведь это плохо, очень плохо. Тайгер Геллерт, не просто тёмный маг, он Наследник. Скоро пойдут слухи, что принц вернулся. И, не дай Мерлин, кто-то поймёт, что с ним не всё в порядке. «Нужно время, — решил он, продумывая ситуацию, — и проверенные люди, которые не будут болтать». В конце концов, он найдет решение, как вернуть Таю воспоминания. Как излечить его от Ада. Даже, если придётся самому спуститься туда и разрушить его! А пока необходимо найти Закарию — нужно снять защиту с дома Тайгера. Но для начала попросить прощения у незаслуженно обиженной вчера жены.

Элис нашлась в своем кабинете, где устроила что-то вроде бесплатной больницы для слуг и прочих нуждающихся. Она сидела на стуле около кушетки и с улыбкой рисовала на ножке у зареванной пятилетней девчушки красивую бабочку, утешая её, что сейчас она улетит и заберёт все страхи с собой. Только вот, увидев его, маленькая пациентка разревелась ещё громче и пулей убежала на террасу.

— Что всё это значит? — озабоченно спросил Деймонд, — не помню, чтобы дети боялись меня...

— То и значит, — Элис бросила карандаш, сняла с себя медицинскую мантию, швырнув её на пол. — Ты боевой маг! Ты разбил все окна и почти всю мебель в домиках слуг. Сегодня я весь день лечу тех, кого ты покалечил своей вышедшей из-под контроля силой! — обычно мягкая и ласковая Элис говорила жёстко, зло сверкая зелёными глазами. — Кровать Лизы, которую ты только что видел, стояла у самого окна, стеклом девочке сильно поранило ноги. Ей повезло, что в этом доме есть кто-то, кто умеет не только крушить...

Она только хотела сказать что-то ещё, но Дэймонд, кляня себя, на чем свет стоит, шагнул к ней и схватил в объятия.

— Эл, я самая последняя скотина на свете, — простонал он, — я всё исправлю! Обещаю! Только, прости меня, пожалуйста...

Он чувствовал себя ужасно, осознавая, что натворил. Стыд пожирал его изнутри, притупляя боль, нанесенную Таем. «Горгулья меня раздери! — ругал он себя, удерживая в объятиях шипевшую, точно разъяренная кошка, Элис. — Тайгеру, чтобы стать безумным, понадобились годы ада. А я чуть не сошел с ума за несколько часов отчаяния».