Наследники Падших Ради Тебя

Отчаяние, потому что Тайгер, даже принимая её за сменившего личину Самаэля, и не подумал сопротивляться, а значит, что-то в нем всё-таки сломалось. Почти обида, внезапная и иррациональная, ведь ожидать, что он ответит на поцелуй, было с её стороны полнейшим безумством... Вина... Восторг, такой неуместный, но всё равно щемящий и одуряющий, потому что вот он Тай, живой и настоящий… и будь она проклята, если позволит снова их разлучить! Она достучится до него, так или иначе, и плевать на цену, которую придётся заплатить за это.

Тайгер не отвечал, неподвижный и бесчувственный, словно статуя, и Джейн, уже окончательно запутавшаяся в обуревавших её эмоциях, инстинктивно желая добиться отклика, прижалась к нему ещё крепче — отчаянно, до боли, будто хотела сплавить их тела в единое целое. Кровь кипела от бушующего адреналина, невообразимая смесь отчаяния и радости всё сильнее погружала в безумие. А уж, когда губы Тайгера под её губами внезапно стали мягче, податливее, выдохнув долгожданное "Джейн", а тело чуть заметно расслабилось, ей и вовсе снесло крышу. Узнал! Мерлин, всё-таки, узнал...

— Да, Тай, да... — шептала она в приоткрывшиеся для поцелуя губы, — это я! Это я, мой родной! Настоящая... Я так скучала по тебе. О, Мерлин!

Джейн целовалась всего однажды, и тот один единственный поцелуй навсегда остался в её памяти. Теперь же она совсем потеряла голову, боясь остановиться, чтобы вдохнуть, лихорадочно скользя ладонями по теплеющей от её прикосновений коже.

Наверное, надо было притормозить, прислушаться к внутреннему голосу, настойчиво советовавшему оставить его в покое, пока всё не зашло слишком далеко, да и вообще, просто поговорить, как нормальные люди, но... Стоило Тайгеру ответить на поцелуй и осторожно, почти робко, обнять её плечи, и все благие намерения пошли прахом. Она совсем потерялась в нём, она пила его дыхание, вжимаясь в него грудью, бёдрами, чувствуя, как его всё более уверенные прикосновения отзываются в ней почти физической болью, судорогой сводящей все мышцы и скручивающейся внизу живота в горячий узел.

Задохнувшись, Джейн запрокинула голову, прерывая поцелуй, ни на мгновение не прекращая прижиматься к нему пылающим телом. Но Тай, всего секунду назад такой отзывчивый, вдруг снова задеревенел в её объятиях и резко с отвращением отшвырнул от себя, едва удерживаясь от крика.

Лицо Тёмного принца выглядело уязвимым и странно потерянным, но в чёрных глазах снова кипела уже знакомая обжигающая ярость:

— Хорошая попытка... — припухшие от поцелуев губы искривила полная горечи, презрительная усмешка. — Такого, ты, и правда, ещё никогда не делал! Я почти поверил, что ты действительно Джейн.

— Что?! Тайгер, нет! — Джейн снова подошла и, не обращая внимания на слабое сопротивление, притянула его к себе. — Я и в самом деле Джейн! Пожалуйста, милый, поверь мне... — она обхватила его лицо ладонями, наклоняя к себе, и приникла лбом ко лбу, прислушиваясь к прерывистому дыханию. — Я настоящая! Крошка Джейн, помнишь?

Тайгер дернулся и зашипел.

— Джейн никогда не стала бы вести себя со мной, так, — выплюнул он, тщетно пытаясь отвернуться. — Она чистая девочка, а не похотливый демон.

Джейн вспыхнула до корней волос.

—Тай, я... Мерлин, это, наверное, выглядит, как безумие... Но я думала... Ты хотел этого еще там, на Земле, помнишь?..

И он, вдруг перестав сопротивляться, склонил голову так, что его глаза оказались буквально в нескольких сантиметрах от её лица.

— Вот значит как? Прекрасно! — произнес он и, до боли сдавив ей плечи, медленно, словно давая время на раздумье, прижал её спиной к стене.

— Клянусь Мерлином, Самаэль! Ты сам напросился!

***

То, что произошло дальше, напоминало кошмар, а сам Тайгер, неистово и грубо впившийся ей в губы — голодного хищника, дорвавшегося, наконец, до вожделенной добычи. Это были не поцелуи — укусы, горькие, тёмные и обжигающие, словно адская бездна, ничего, даже отдалённо похожего на то, как он целовал её в прошлый раз.

Джейн, мгновенно опьянённая страстью Тайгера, некоторое время отвечала, сначала послушно, потом всё сильнее распаляясь. Однако, когда он прокусил её нижнюю губу, с треском рванув с плеч блузку, от боли и металлического привкуса во рту в голове слегка прояснилось. Она ещё инстинктивно продолжала льнуть к нему, распластавшись по стене под сильным, горячим телом, вздрагивая от прикосновений, но здравый смысл или, может, приобретённые чувства Нефилима уже нашёптывали противными голосками — это неправильно. Если поначалу его неистовство возбуждало, а её тело было очень даже «за» то, что вытворял Тайгер, но, чем агрессивнее он становился, тем сильнее сквозь горячую пелену вожделения, пробивались неприятные волны страха. Что-то здесь явно было не так...

Сорок лет в Аду не прошли для него бесследно. Тай изменился и неизвестно насколько серьёзно. После стольких лет в "гостях" у Самаэля его рассудок не мог не пострадать, и ожидать от него теперь можно было всё что угодно. Тем более, неизвестно, как Владыка Падших развлекался со своим гостем. Сказать-то можно всякое, а в действительности?

— Тай... пожалуйста... — простонала Джейн, разрываясь между зовом плоти и голосом разума, и попыталась оттолкнуть его от себя, — мне больно...

— Ты же сам этого хотел! — рыкнул Тайгер, одной рукой бесцеремонно затыкая ей рот, а второй бесстыдно задрав юбку, продолжая собственнически ощупывать бедро от ягодицы к паху. — Разве, нет?! — колено грубо вторглось ей между ног, заставив заскулить от рвущей на куски смеси страха и возбуждения.

— Да, но... Тай, боги, что ты...

Истошное "делаешь" утонуло в жёстком ворсе брошенной у камина тигриной шкуры, в которую Джейн уткнулась лицом, когда он с ловкостью подсек её правой ногой и, буквально швырнув на пол, с яростным рыком наваливаясь сверху.

Когда разум, наконец, взял верх над вожделением, она осознала, что Тайгер действительно не в себе и не ведает, что творит, по-прежнему не веря, что перед ним настоящая Джейн, она выгнулась дугой, пытаясь сбросить с себя тяжёлое, почему-то неподвижное тело. Но он, будто только этого и ждал, рывком, словно не замечая сопротивления, перевернул её на спину, всем своим весом прижимая к полу.

Встретившись взглядом с дикими от злости, но при этом полными слез глазами Тайгера, Джейн окончательно поняла, что всё зашло слишком далеко. И, хотя он снова замер, даже не прикасаясь к ней, будто выжидая, Джейн рванулась так, словно её держали, по меньшей мере, пять демонов.

Она чувствовала, как из Тайгера наружу рвётся что-то, копившееся в нём все эти долгие годы отчаяния, безжалостно прессуя и коверкая его рассудок, и сейчас превращавшееся в ненависть, бешенство и желание причинить ответную боль.

— Тайгер, нет! Не надо...

Слова сорвались с губ инстинктивно, но было очевидно — умолять его остановиться уже бесполезно.

Потерявшийся в своих кошмарах Тайгер видел в ней только Самаэля.

Конечно, в её распоряжении оставалась еще Сила нефилима, но даже сейчас, прекрасно понимая, что собирается сделать обезумевший принц, она просто не могла заставить себя использовать против него свои сверхъестественные способности.

Между тем, короткая передышка закончилась, и Тай, только подстёгнутый оказанным сопротивлением, несколькими движениями сорвал с неё остатки одежды. Он не делал пока ничего такого, просто щупал, тискал, покрывая тело похожими на укусы поцелуями, но она каждым нервом ощущала — Тайгер, окончательно раздавленный самыми древнейшими и тёмными из человеческих инстинктов: похотью и насилием — теперь не остановится ни перед чем. Вот тут она запаниковала по-настоящему и принялась отбиваться, уже не заботясь о том, что может причинить ему вред. Она извивалась под ним, пытаясь скинуть с себя обхватившее её ногами тяжёлое тело, оттолкнуть настойчивые, по-злому жадные губы и пальцы. Она пиналась, била его кулаками по спине, но унизительный мерзкий, словно плевок в самую душу, кошмар и не думал заканчиваться — Тайгер, казалось, даже не замечал её отчаянных попыток высвободиться.

А когда он, избавившись от собственной одежды, болезненным рывком развёл её колени в стороны, чтобы тут же навалиться, прижимаясь возбуждённой, нетерпеливо пульсирующей плотью, недавняя уверенность Джейн в своей неспособности использовать против него ангельскую магию рассыпалась на куски. Тошнотворный страх перед неизбежным пересилил всё.

Виски заломило от концентрирующейся внутри Силы, но прежде, чем она успела нанести удар, терзающий её грудь Тайгер вдруг поднял голову и посмотрел ей прямо в лицо — глаза в глаза.

И столько боли и отчаяния было в этом взгляде, что задыхающуюся и дрожащую Джейн, потерявшую от нового шока не только остатки самообладания, но и контроль над собственной Силой, буквально затянуло в этот полный пламени и битого стекла омут эмоций, которым был сейчас балансирующий на грани помешательства Тайгер.

Она падала в его воспоминания, точно в пропасть, задыхаясь, тонула в его страхе и безысходности, теряя себя под шквалом чужих страданий и позволяя им стать своими собственными...

Джейн с трудом выдралась из бесконечной агонии, что была памятью Тая, глотая слёзы и содрогаясь в конвульсиях, но у неё не было даже секунды, чтобы прийти в себя. Тайгер, окончательно уверившись в безнаказанности, больше не собирался ждать.

Одним неистовым движением он двинулся вперёд, врываясь в её тело так грубо и яростно, что она забилась под ним от расходящейся волнами жгучей боли, захлебнувшись беспомощным вскриком, потянувшим за собой череду других.

Запрокинув голову до судорог в шее, вжимаясь затылком в пол, Джейн прижала руку ко рту и изо всех сил вцепилась зубами в ребро ладони, в попытке перебить одну боль другой. Она больше не собиралась сопротивляться Тайгеру, внезапно с болезненной ясностью осознав, что только так он сможет справиться со своими внутренними демонами и разорвать спеленавший его разум кокон безумия, пережить катарсис, выплеснув снедавшие его долгие годы страх и отчаяние и, наконец, освободиться.

Но сколько бы она ни твердила себе, что так надо, терпеть дальше было просто невыносимо. Слишком много и сразу! Грубые, резкие движения, причиняющие нестерпимую боль… Жадные ладони, елозящие по телу, пальцы в волосах, безжалостно тянущие за слипшиеся от пота пряди, тяжёлое, прерывистое дыхание над ухом.

И лицо Тайгера — безумное, искажённое болью и яростью, слёзы в глазах, полностью затянутых лаковой чернотой. А ведь ему сейчас, заново переживающему свой затянувшийся кошмар, во сто крат больнее, чем ей!

Всхлипнув, она, уже окончательно затерявшаяся между физической и душевной болью, обхватила Тайгера за шею и притянула к себе. Это всё еще был он… Её Тёмный принц, которого она так отчаянно любила и к которому так долго шла. И от осознания этого пламя, заживо пожиравшее изнутри, будто слегка унялось, а в голове набатом забилась совершенно дикая, нереальная мысль: «пусть так, но я с ним... мы вместе...»

Горячий, влажный язык скользнул по щеке, слизывая бегущие по ней слезы.

— Солёные... — чуть слышно пробормотал Тай, и это было первое, что он произнес с того момента, как набросился на неё, словно дикий зверь. Джейн отчетливо послышались нотки удивления. — Слёзы? Невозможно!

Последнее слово прозвучало с таким отчаянным отрицанием, что она невольно распахнула плотно зажмуренные глаза и попыталась сфокусироваться на его лице. Дышать вдруг стало легче, адская боль, терзавшая тело, немного отступила, и она внезапно поняла, что Тайгер больше не двигается.

Вот только облегчения это ей почему-то не принесло: в глазах принца плескался такой откровенный ужас, что она едва не задохнулась, в очередной раз оказавшись в опасной близости от того, чтобы погрузиться в чужие мысли.

Но, даже просто заглянув ему в лицо, она почувствовала, что сознание Тая все-таки нашло лазейку через опутавшую его паутину ненависти и отчаяния. Слёзы вот, что это было... Соль и горечь на искусанных в кровь губах...

Демоны не умеют плакать! Она знала это. Вселившись в человеческое тело, они могут выжать из него слёзы, но в своей истинной ипостаси адские отродья на это не способны, как и чувствовать что-то ещё, кроме лютой злобы и ненависти... В отличие от Джейн. Настоящей Джейн!

Осознание этого обрушилось на Тайгера внезапно и неотвратимо, как удар молнии, и, глядя в его широко распахнутые от потрясения глаза, из которых мгновенно ушла демоническая чернота, Джейн буквально видела, как внутри него что-то ломается. Словно прорывает огромную плотину, и тот, кого она знала и любила, высвобождается из невидимых, но неподъёмных оков сорокалетнего кошмара.

Но это не говорило о том, что всё закончилось.

Тайгер всё ещё балансировал на самом краю: слишком уязвимый, слишком эмоционально раздавленный всем случившимся, и рвущее на части чувство вины из-за того, что он сделал с ней, могло столкнуть его обратно в безумие с куда большей лёгкостью, чем все демоны Преисподней вместе взятые. И теперь уже безвозвратно! Джейн чувствовала, что нельзя, ни в коем случае нельзя оставлять всё, как есть. Сейчас проще всего было разжать руки и позволить ему выскользнуть из её тела, чтобы эта обжигающая, распирающая изнутри боль, наконец, прекратилась. Но что дальше? Что будет с Тайгером после этого?!

Мысли метались в голове, словно стая обезумевших ворон, но решение нужно было принимать, и как можно быстрее, потому что едва успевшие ожить глаза Тайгера, снова начинали стремительно пустеть, а в уголках скапливаться чёрная дымка. И, хотя Джейн совсем не знала психологии, об эффективности метода "клин клином вышибают" она слышала предостаточно.

— Двигайся, — выдохнула она сквозь пересохшие, несмотря на выступившую кровь, губы. — Пожалуйста, не останавливайся! — и сама осторожно, превозмогая боль, подалась бедрами вверх.

Тайгер, приподнявшийся на локтях, уже готовый отстраниться, выйти из неё, дрожа от ненависти и отвращения к самому себе, словно оцепенел. Джейн видела, как на его лице мечутся, гоняясь друг за другом, ужас, вина и желание... да, желание. Дрожащие губы упрямо сжались в хорошо знакомую тонкую линию, и он с иступленным отчаянием замотал головой:

— Джейн... Нет! Что же я... Только не так! Не так...

Её имя, впервые осознанно произнесенное Таем, прозвучало сейчас словно рыдание, но его последние слова, как и горячая, глубинная дрожь тела дали ей понять, что она на верном пути.

Джейн притянула его обратно, так, что их лица оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга, и снова шевельнулась, напрягая внутренние мышцы. Тело, и без того ниже пояса сведённое судорогой, немедленно отозвалось резкой, вгрызающееся между ног болью, но отступать уже было некуда. — Ну же, продолжай! Мы оба этого хотели...

Фраза сработала, как спусковой крючок, а, может, всё дело было в тугом скольжении её бедер навстречу, Тай внезапно вышел из ступора, всем телом прижимаясь к ней.

На этот раз не было ни бешеной ярости, ни вязкой, удушающей похоти: только нежность, бережная, почти благоговейная. Каждое робкое прикосновение, каждый неуверенный поцелуй, как вопрос: всё ли хорошо, всё ли в порядке, стоит ли мне продолжать?

Джейн больше не пыталась проявлять инициативу, решив, что мазохизма с неё на сегодня вполне достаточно, но и Тайгер, нависнув над ней, опираясь на согнутые локти и колени, по-прежнему не делал ни единого движения там, внутри. Только гладил, ласкал, целовал, прикусывал бугорки сосков, дразня языком покрытую мурашками кожу... Пока она не застонала и, не помня себя, не начала извиваться под сразу же поймавшем ритм Тайгером.

Первое движение заставило её задушено всхлипнуть, мгновенно вызвав из небытия растворившуюся в желании боль, но стоило ему, немного изменив угол, толкнуться сильнее, глубже, задев внутри чувствительную точку, как она забилась под ним будто в судорогах, когда по телу электрическими разрядами разошлась ни на что не похожая сладкая мука. Лицо склонившегося над ней Тайгера слегка просветлело, скорбная складочка на лбу почти разгладилась, а губы, поймавшие первый, вырвавшийся у неё стон наслаждения, растянулись в полузабытой лёгкой улыбке. Ещё несколько осторожных, пробных толчков, которые Джейн встретила уже на полпути, теряясь между болью и удовольствием, и Тай отпустил себя, расслабился, позволив телу играть по собственным правилам.

Движения стали резче, быстрее, не давая ей ни секунды передышки, заставляя безостановочно стонать, рывками двигаясь навстречу пульсирующей внутри горячей плоти. Волны боли и наслаждения попеременно прокатывались по телу, сливаясь в единое целое, пронзая каждую клеточку, каждый нерв, но, хотя перед глазами уже начинали вертеться алые искры, она упорно не опускала век, пытаясь поймать взгляд Тайгера. И в тот же миг, когда ей это удалось, он гортанно вскрикнул, сбился с ритма, упав на подломившихся локтях прямо на неё, вонзаясь еще глубже, заполняя целиком. Джейн ахнула, содрогнулась, и вспышка удовольствия, прорвавшаяся сквозь боль, разорвала тело на мелкие кусочки, бросила за грань реальности, на несколько полных экстаза секунд погружая в состояние близкое к нирване и оставляя потом совершенно обессиленной, плывущей в тяжело-сладкой истоме забытья...

***

Всё это время наблюдающий в двустороннее зеркало Изуэль тщетно пытался вырваться из мертвой хватки адского владыки, осыпая его изощрёнными проклятиями, которые отскакивали от ухмыляющегося дьявола, как горошины, не причиняя абсолютно никакого вреда. Внезапно он почувствовал, что каменный пол под ногами начал мелко подрагивать. Почти перестав вырываться, он теперь неотрывно следил за событиями. В момент завершающего толчка Тайгера и какого-то особенно жалобного вскрика Джейн очертания комнаты вдруг стали оплывать и искажаться, а дрожь под ногами усилилась.

Потом пару окутало белое зарево, и раздался грохот такой силы, будто Ад раскололся надвое. Изуэлю на мгновение почудилось, что Джейн, не вынеся насилия над собой, всё же привела в действие заклятие Хаоса, что всё сейчас полетит в бездну, и в ужасе зажмурился, но совершенно спокойный голос Самаэля вернул его в реальность:

— Ну вот, я же говорил, что всё получится! Молодец, девчонка!

— Что?! — у Изуэля не хватало слов, чтобы ответить на столь вопиющую наглость. — Молодец?! Да как ты можешь... — он открыл, наконец, глаза, чтобы увидеть совершенно пустую комнату.

— Где они?

— Что значит — где? Я же говорю, у твоего нефилима всё получилось. Правда, я думал, что выброс Силы спровоцируют боль или страх, но кто же мог знать, что малышка окажется настолько стойкой. Перед разъяренным насильником не дрогнула, а первый же оргазм вызвал такой мощный взрыв. Я уж было подумал, что она сейчас Ад до основания снесет.

— Так они что, дома?

— Будем надеяться, что да, — хмыкнул Самаэль, чуть ослабляя хватку, — хотя в таком состоянии она могла перенести их куда угодно.

— Танатос тебя забери! — в ярости заорал Изуэль, выдираясь из объятий. — Самаэль, ты можешь хоть раз обойтись без этих своих вывертов и высказаться конкретно!

— Да дома они, дома, не ори, — произнес дьявол, успокаивающе гладя его по руке. — Я ещё перед тем, как отправить девчонку к Тайгеру, подкинул ей в подсознание чёткую картинку, задав координаты перемещения. Не думал же ты, что я выпущу нефилима из-под контроля. Тем более что нефилим этот — перепуганная и ошалевшая от эмоций девчонка, совершенно не умеющая контролировать собственную Силу. Так ведь и травмы различной степени тяжести получить недолго, да ещё и без крыши над головой остаться.

— Почему ты не сделал этого раньше?! До того, как Тайгер набросился на неё? Обязательно доводить до насилия? Там и без того было достаточно моментов для выброса.

— Вообще-то я думал, что у неё хватит ума, самой остановить его. У девчонки с самого начала хватило бы Силы, чтобы размазать твоего наследника по стенке. Но она, почему-то этого не сделала.

— Да потому, что Джейн, прежде всего, человек, придурок, а уж потом нефилим. Люди вообще существа непредсказуемые, а здесь, совсем молоденькая девочка! Возможно, она просто не смогла использовать свою магию против любимого. Ты! Ты должен был остановить его!

— Я уже говорил тебе и ещё раз повторю: мне будет очень не комфортно жить, зная, что где-то есть существо, способное обратить в прах всё мироздание, — в аквамариновых глазах Самаэля вновь вспыхнуло раздражение. — Я должен был сам убедиться, что непорочность нефилима навечно осталась в Аду. Так что не нужно сейчас напрасно сотрясать воздух, обвиняя меня в сволочизме. Я такой, какой есть, и мои методы далеки от человеколюбия.

Я — дьявол! Таким сделал меня наш Отец, и другим уже не стану. Я сдержал слово, отпустил твоего последнего потомка, так чем ты опять недоволен?

— А чему тут радоваться?! Ты искалечил Тайгера! Растоптал его душу, ты почти обратил его в демона, он не тот, кем был раньше.

— Твой малыш — сильный маг! Он со всем справится. Да, не спорю, поначалу будет трудно, но… Рядом с ним девчонка, с весьма неплохими задатками и огромным желанием помочь. Раз уж отсюда сумела выдернуть, то уж точно не позволит ему свалиться за грань безумия. Так что успокойся, всё у них наладится. А когда я буду достаточно уверен в том, что ты снова не сбежишь от меня, так и быть, ты сможешь лично убедиться в благополучии своего драгоценного Тая. Как тебе такое? Ты согласен?

— А у меня есть выбор? — буркнул Изуэль.

— Да не особенно.

— Вот именно. Ладно, пусть будет, как будет.

— Наконец-то, — облегчённо выдохнул адский владыка. — Мне уже порядком надоела эта игра в доброго самаритянина. Не люблю библейские сюжеты. Иди уже ко мне. Я так соскучился! — он притянул Изуэля к себе, вовлекая в долгий поцелуй.

***

Сознание возвращалось медленно. Сначала вернулись ощущения, опять противоречивые: смесь приятной усталости мышц и нытья в животе, не говоря уж об остром жжении между ног. Шевелиться не хотелось, и Джейн, не чувствуя в себе сил даже открыть глаза, просто лежала на полу, вяло размышляя, что это за странные звуки рядом, так похожие на плач, и почему ей на лицо то и дело падают горячие, солёные капли. Но потом кто-то поднял её на руки.

Джейн открыла глаза и осмотрелась. Комната, где они находились, исчезла, а она сидела на руках Тайгера стоявшего посреди собственной спальни в замке Демона. Мерлин! У неё получилось! Она вернула Тайгера и вернулась сама! Плевать, что возвращение было оплачено болью и страданием...

— Тайгер! — Джейн отчаянно вцепилась в обнимавшие сильные руки, будто боясь, что и он, бережно прижимающий её к себе, и эта комната сейчас исчезнут, вновь возвращая их в кошмарную реальность, из которой с таким трудом удалось вырваться. — Тай...

— Прости, прости... — Тайгер испуганно сжался, неверно истолковав появившееся на её лице страдальческое выражение. — Мерлин, Джейн... Что же я наделал?!

— Шшш... — она позволила уложить себя на шелковые, прохладные простыни и с облегчением вытянулась, позволяя измученному телу полностью расслабиться. — Всё хорошо... Как ты сказал, я сама напросилась.

Тай дёрнулся, словно от удара.

— Но, я навредил тебе! — не замечая, что по щекам катятся слезы, Тайгер присел на край постели и неуверенно, словно боясь причинить боль одним прикосновением или просто не чувствуя себя больше вправе, дотронулся рукой до её бедра. На пальцах остались кровавые разводы. — Если ты могла, почему не остановила меня?

Джейн вздрогнула, словно проснувшись, и тревожно всмотрелась в искажённое мукой родное лицо, ловя малейшие оттенки мечущихся на нем эмоций. Тай, заметив её пристальный, испытующий взгляд, вполне предсказуемо смутился, расправил ссутуленные плечи и поспешно провел ладонью по щекам, стирая влажные дорожки слёз. Накатившийся ужас бы таким сильным, что Джейн на пару мгновений прикрыла резко наполнившееся влагой глаза. Перед ней сидел не Тайгер! Это был сломленный, бесконечно уставший человек, потерявшийся в своём кошмаре. Подавив рвущийся наружу всхлип, Джейн заставила себя приподняться на предательски подламывающихся локтях. Тайгер, судорожно комкавший в руках край одеяла, все ещё ждал ответа, и что-то подсказывало ей — эти слова станут камушком, сдвинувшим с места лавину. — Мы снова дома. Мы в нашем мире. Все остальное неважно.

Глава 6