Прячьтесь! Будет ограбление!

  – Врете вы все! – вспылил Покровский. – Как врали раньше, что я снимаюсь для журнала мод!

  – Нет, Георгий, уж поверь моему опыту, ты никогда не станешь успешным актером. У тебя есть огромный недостаток. Ты слишком нерешительный и зажатый.

  – Но я стал звездой вашего журнала! – напомнил Покровский.

  – Конечно. Ты абсолютно идеально стеснялся перед камерой. И именно это мне от тебя и требовалось. Наши читатели любят мужественных и застенчивых мужчин. Они выглядят очень ранимыми и романтичными, их это... привлекает.

  Парой глотков допив свой кофе, Гоша уныло спросил:

  – Давид, я совсем безнадежен?

  – Потенциал есть. Но серьезным драматическим актером тебе не стать. Все, что тебе светит в кино, – однотипные роли в криминальных сериальчиках. Конечно, при условии, что ты перестанешь зажиматься перед камерой и сможешь создать приличный брутальный образ героя, который, кстати, тебе к лицу.

  С грохотом поставив кружку на стол, скидывая покрывало, Покровский поднялся со стула.

  – Пожалуй, я пойду.

  – Ты уверен, что не передумаешь? – уточнил Давид. – Если продолжим сотрудничать, тебя ждут неплохие деньги. И спонсорская поддержка тебе будет обеспечена еще лет эдак десять-двадцать.

  – Обойдусь, – буркнул Покровский. – Кстати, что насчет моего гонорара?

  Давид почесал покрытый трехдневной щетиной мясистый подбородок.

  – С гонораром могут возникнуть трудности. Его тебе надо будет получить у владельца журнала. Хотя... хотя ладно, я позвоню ему и попрошу, чтобы он выплатил тебе часть. Ты, главное, не говори, что уходишь от нас, иначе он тебе просто пошлет.

  Гоша презрительно фыркнул.

  – Пошлет? Какой-то проктолог?

  – Константин не из наших, – сообщил Давид. – Он серьезный и довольно жесткий мужчина. Он вкладывает деньги во все, что может быстро принести приличный доход, и не гнушается ничем. Он владелец кучи небольших компаний, и наш журнал принадлежит одной из них. А еще про его прошлое ходят разные нехороше слухи. Поэтому даже не смей ему грубить и требовать от него денег. Уедешь домой ни с чем.

  Офис Давыдова располагался на окраине города в промышленном районе в не самом шикарном бизнес-центре, перестроенном из некогда инженерного корпуса при заводе. Пройдя через проходную, Покровский поднялся на последний, четвертый, этаж и потопал по длиннющему, темному коридору, разглядывая номера офисов. Перед дверью нужного ему офиса стоял и стучал по ней молодой парень в рабочем комбинезоне. В одной руке он держал накладную, рядом с ним стояло новенькое инвалидное кресло с электроприводом.

  Зайдя вместе с рабочим в офис, Гоша оказался в тесном помещении с единственным столом, за которым в офисном кресле сидел и пялился в сайт тотализатора подтянутый мужчина с двумя глубокими залысинами в зачесанных на затылок темных волосах. Кроме стола, в комнате стояла пара стеллажей, сейф, а половина помещения была завалена толстыми пачками обернутых в непрозрачную типографскую бумагу журналов. И пачек было никак не меньше пятидесяти.

  Оторвавшись от монитора, Давыдов взглянул на пришедших внимательным, цепким взглядом темно-серых глаз. Указав на Гошу, он сказал:

  – Тебя я узнаю, – он перевел палец на рабочего, – а ты что за хер?

  Глянув в накладную, парень сообщил:

  – Мне нужен Давыдов Константин.

  – Это я. Что дальше?

  – Курьерская доставка. Просили передать, что от Аркадия.

  Выйдя в коридор, парень тут же вернулся, толкая перед собой инвалидное кресло.

  – Что за прикол? – удивился Давыдов.

  – Да мне-то какое дело? – пожал плечами курьер, кладя перед Давыдовым накладную и ручку.

  Получив подпись, парень удалился, а Давыдов тут же схватился за сотовый. Набрав номер, он приложил трубку к уху и тоном, изменившимся с грубого на заискивающий, произнес:

  – Что это за шутки, Аркаша? У меня еще есть пять дней... А, напоминание... Теперь ясно. Нет-нет, я точно не забуду. Верну тебе всю сумму, все пятьдесят миллионов... Деньги точно есть, я продал свой секс-шоп... Нет-нет, никаких форс-мажорных обстоятельств. Деньги в магазине... Да ты издеваешься, Аркаша, где найти идиота, который решит ограбить секс-шоп? К тому же деньги в сейфе... Нет! Не надо приезжать, я сам завезу их тебе!.. Я не вру тебе, Аркаша!.. Да, давай, пока.

  Нажав отбой, Давыдов швырнул телефон на стол и тяжелым взглядом уставился на застывшего при входе Покровского.

  – Ну что, голубчик, тебе тоже нужно бабло? – грубо спросил Давыдов.

  Почувствовав раздражение от подобного обращения, Гоша не смог удержаться, чтобы не ляпнуть:

  – Я не голубчик. Не смейте называть меня так.

  – Ну извини-извини, – с фальшивым раскаянием произнес Давыдов. – Тогда, может, ты хочешь, чтобы я звал тебя просто... пидарок?

  Наплевав на все предостережения фотографа, Гоша вспылил окончательно и бесповоротно.

  – Слышьте, вы! Я нормальный парень! И я больше не буду сниматься для вашего гребаного журнальчика! Давайте мне мои деньги и я пойду!

  Давыдов состроил удивленное выражение лица.

  – О даже как! Значит, уходишь? Тогда давай, проваливай.

  – А деньги?

  – Какие еще деньги?

  – Которые я заработал по контракту!

  Давыдов нагло ухмыльнулся.

  – Ну, попробуй что ли, подать на меня в суд, голубок. Только хочу тебе напомнить, что ты не отработал на журнал даже месяц из положенных по контракту трех. Так что двигай отсюда.

  Задохнувшись от злости, Покровский стиснул кулаки и безрезультатно попытался выдавить из себя хоть что-то грозное. Однако получилось лишь:

  – Вы-вы-вы...

  Передразнивая его, Давыдов спросил:

  – Что я-я-я?

  – Настоящая сволочь! Вот кто вы!

  – О да, я прекрасно это знаю, – кивнул Давыдов.

  Развернувшись, Гоша схватился за ручку двери.

  – Стоять! – крикнул приказным тоном Давыдов. Когда Покровский обернулся, бизнесмен достал из ящика стола конверт, продемонстрировал его Гоше. – Здесь двадцатка, которую я приготовил для тебя, пока ты не начал закатывать истерики, голубок. Заплачу тебе половину, если сделаешь кое-что.

  С вожделением глянув на конверт, Гоша весь превратился в смирение и внимание.

  – И что я должен сделать?

  Давыдов кивнул на стопки журналов.

  – Видишь это? Нужно доставить их в мой магазин. Ну, согласен?

  Из нужды заставив проглотить себя свою гордость и обиду, парень кивнул.

  – Сделаю.

  – Тогда спускай вниз все журналы. Потом поймаешь тачку, закинешь их в магазин, приедешь обратно и получишь деньги.

  После быстрой оценки количества и веса пачек лицо парня вытянулось.

  – Э-э-э... а я должен отгрузить их все в одиночку?

  – А чего ты хочешь? Чтобы я помог тебе? Давай шевелись, голубок, или найду тебе замену. Раз не хочешь работать личиком для моего журнала, привыкай рвать попку для других дяденек. Идол, ёпти...

Глава 10

  Глебов и Шутов сидели на полу своей комнаты, разглядывая валяющиеся между ними предметы – гаечный ключ, кирпич, топорик, разводной ключ, пила, монтировка, лобзик, стамеску, скалка, веревку, гантель и гипсовую статуэтку Афины.

  Почесав затылок, Глебов взял в руки статуэтку и насмешливо сказал:

  – Сюда бы еще бюст Ленина и мы точно будем готовы штурмовать Форт-Нокс.

  – Чувак, это все, что я нашел.

  Глебов отложил статуэтку.

  – Антоша, я просил тебя подумать об оружии, а это набор плотника-сантехника.

  – Я же говорил, что нам нужен пистолет.

  – Водяной подойдет?

  – Да хоть бы и водяной, – не унимался Шутов. – В него можно залить чернила и ослепить ими врага. Или, если по хардкору, можно залить в него серную кислоту. – Заметив взгляд друга, Шутов дернул плечом. – Чего ты так на меня уставился? Я видел это в фильмах.

  Глебов взял лобзик.

  – А что ты собрался пилить? Надеюсь, не чью-нибудь шею?

  – Наручники. Вдруг нас повяжут.

  Глебов ухмыльнулся.

  – Предусмотрительно. Хоть и глупо. Ладно, я сам позабочусь об оружии.

  Беззвучно войдя в комнату, Гоша со спины подошел к Глебову и положил ему на плечо руку. Резко вскинувшись, тот вывернул шею и с облегчением обнаружил позади себя друга, а не омоновца с калашом и в маске.

  Выдохнув, Глебов приложил к груди ладонь.

  – Гоша, придурок, больше не подкрадывайся ко мне сзади!

  Опустившись на пол рядом с друзьями, Покровский безжизненным от усталости голосом спросил:

  – Парни, ответьте честно. Я смогу стать актером?

  Переглянувшись, Глебов с Шутовым ответили почти не задумываясь.

  – Нет, – первым произнес Сергей.

  – Нет, – спустя мгновение вторил ему Антон.

  – Никогда.

  – Исключено.

  – Невозможно.

  – Без вариантов.

  Поморщившись, Покровский проворчал:

  – Гады вы. А еще зовете себя моими друзьями.

  – Ты хотел честного ответы, ты его получил, – напомнил Глебов.

  Поколебавшись, Гоша нерешительно промямлил:

  – Тогда... тогда... можно мне с вами?

  – Можно с нами что? – лукаво уточнил Глебов.

  – Ну, пойти на дело.

  – Пф, – фыркнул Шутов. – Нужен ты нам, предатель.