Помоги проекту - поделись книгой:
Остановлюсь. Работа настолько многосторонне сложна, что говорить о ней нужно всерьёз и подробно, а лучше повременить.
Теги: Михаил Кураев , блокада Ленинграда
Штрихи к пристрастному портрету
Многие помнят картину "На войне как на войне", безусловно, выделяющуюся среди фильмов фронтовой тематики. А вот тот факт, что снята картина по одноимённой повести Виктора Курочкина, известен в наше малочитающее время далеко не всем. А ведь «На войне как на войне» по праву стоит в одном ряду с военными повестями Ю. Бондарева и В. Некрасова, В. Быкова и В. Богомолова.
Поэт-фронтовик Сергей Орлов сказал про повесть так: «В военной прозе самое трудное ощутить в себе и сохранить потом на бумаге баланс красоты воинской героики, воинского братства, с одной стороны, и ужас, грязь, мерзость войны - с другой. Вот это сложнейшее балансирование удавалось Виктору Курочкину замечательно. И только потому удавалось, что он был солдатом, ибо только солдат способен пройти по проволоке между военным романтизмом и натурализмом и не покачнуться». Курочкин мальчишкой остался в осаждённом Ленинграде. Работал на заводе – обтачивал зенитные снаряды. Отец и тётка умерли от голода. Сам лечился от дистрофии. Но уже в июне 1943 г. лейтенант-танкист Курочкин назначен командиром СУ-85 самоходного артполка. Войну видел не издалека: Курская дуга, освобождение Левобережной Украины, форсирование Днепра, освобождение Киева, Львова. Был тяжело ранен при форсировании Одера.
К юбилею писателя мы публикуем фрагменты из воспоминаний его вдовы.
Узнав о смерти Виктора Курочкина, Фёдор Александрович Абрамов, видимо, желая утешить, сказал мне по телефону:
– Теперь, Галя, он принадлежит не только тебе – народу.
Я ему ответила вопросом:
– А разве он когда-нибудь принадлежал мне одной?..
Прошлым летом в Комарове высаживала я цветы на могилу Курочкина. По кладбищу, как всегда, бродило много народу. За 12 лет у меня вошло в привычку не обращать внимания на экскурсантов, изучающих надгробные плиты. Но одна группа заприметилась – это была молодая семья: родители с двумя детьми младшего школьного возраста. Верховодили в семье явно мужчины. Папа опекал маму, брат – младшую сестрёнку. Вёл группу папа. Повествовательным тоном опытного гида он давал пояснения:
– Вера Кетлинская, – читал он надпись на гранитной плите, – умерла в 1976 году, написала роман «Мужество» о комсомольцах и «Дни нашей жизни» – о Ленинграде.
«Не перевелись хорошие папы, – мелькнуло у меня, – такая семейная прогулка вряд ли забудется».
– А здесь похоронена Вера Панова. У неё есть повесть «Серёжа» и романы...
Взгляд папы перекинулся на памятник Курочкину, он запнулся и вдруг совершенно другим, живым голосом спросил:
– Это наш Курочкин?
И вот тут махровое собственническое вскипело во мне...
– В каком смысле... – я чуть было не выпалила ехидно: «ваш», но что-то всё-таки удержало меня. Быть может, уже возникшая симпатия к «хорошему папе» или его глаза, с неподдельным интересом остановившиеся на моём лице. Я повторила его местоимение – «наш». А в душе всё кричало: мой, мой, мой!
– Ну, наш, ленинградский,– ничего не заметив, уточнил хороший папа, – тот, что «На войне как на войне»?
– Да, ленинградский, – подтвердила я угрюмо.
Мама, по-видимому, почувствовала моё смятение, но расценила его по-своему:
– Ну почему только ленинградский... И разные прочие его читают...
Вот когда я всем существом осознала, что Курочкин принадлежит не только мне[?]
Книги свои Курочкин писал не для избранных. Он адресовался к простому народу. Перед народом отчёт держал и у него искал понимания и сочувствия. Хорош был бы Курочкин, если б он перед земляками, о которых писал, разыгрывал бы эдакого элитарного «выходца из народа». Нет, он себя ощущал частичкой народа и стремился художественными средствами выразить самочувствие масс. В центре повествования у Курочкина всегда рядовой, ничем не выдающийся человек, пожалуй, подчёркнуто обыкновенный. Его писательский взгляд – изнутри массы – как телекамера выхватывает и крупным планом любовно показывает то одного, то другого представителя толпы…
До 64-го года Курочкин в литературе выражал самобытное видение мира, не вступая в споры с авторитетами, так сказать, в духе мирного сосуществования. Повесть «На войне как на войне» написана совсем в другом ключе. Почему же его взорвало именно в 60-е годы? Чем они для него знаменательны?..
Сейчас середину 60-х марают одной унылой серой краской – начало эпохи застоя. И вроде бы и искать в них нечего. Какие плоды могут произрасти на болоте? Разве что клюква, а публицистике знаком один сорт клюквы – развесистой. Но, как известно, любое определение хромает, следовательно, не стоит поддаваться гипнозу. Жизнь всегда богаче, многообразнее любого эпитета.
Для Курочкина и его поколения, со школьной скамьи вступившего в битву с фашизмом, 60-е годы означали пору зрелости. К двадцатой годовщине Победы над гитлеровской Германией уже уточнены были потери, и обнаружили: сорокалетних от тех двадцатилетних осталась горсточка... Война беспощадно выкосила уроженцев 1923–1925 годов. Тем острее чуткая душа художника почувствовала необходимость высказаться от имени своего поколения. Не только от имени уцелевших подранков, а и от имени тех, кто остался на полях сражений. Курочкина постоянно снедало чувство вины и неоплаченного долга перед теми, навсегда молодыми. Он чувствовал неразрывную связь с ними, ощущал себя как бы полномочным их представителем на земле.
К новому, 1965 году повесть «На войне как на войне» была закончена. Пять редакций успели вернуть автору рукопись, прежде чем заведующий отделом прозы журнала «Молодая гвардия» В.В. Сякин запросил у Курочкина повесть для публикации. В августовском номере 65-го года «На войне как на войне» впервые увидела свет. В том же месяце в ленинградской газете «Смена» появился первый положительный отзыв на повесть. А 7 сентября вокруг книги Курочкина началась полемика в центральной прессе.
В пылу литературных баталий и хулители повести, и её защитники высказали немало интересных и метких замечаний. Но ни одна из сторон, по моему убеждению, не задела нерва «На войне как на войне». Споры затрагивали существенные моменты: герой Малешкин или не герой? имел ли автор право наблюдать за войной не из Верховной Ставки, а с позиции солдат и младших офицеров? можно ли через военные будни раскрыть героику народа-победителя? Эти проблемы очень важны, однако для повести «На войне как на войне» они являются, по-моему, лишь средством выражения, а смысл повести заключается в том, как юный необстрелянный Малешкин стал командиром экипажа СУ-85.
Командование назначило младшего лейтенанта командиром, реализовать же назначение на деле он должен был сам. Курочкин отобрал для художественного исследования именно те три дня из жизни Малешкина, когда и происходит его становление как командира. Опробование разных подходов к своим подчинённым, бывалым бойцам, умудрённым и возрастом, и боевым опытом, поиск человеческих контактов с ними, обретение Малешкиным своего места в кругу равных офицеров и старших по званию – вот что составляет стержень повести.
У меня сложилось впечатление: военная тема «На войне как на войне» заслонила её толкователям весь простор содержания повести, обузила спектр их анализа. Критика на повесть «На войне как на войне» взглянула под углом вопроса: как мы победили? А писателя в момент создания повести в большей степени заботил вопрос: как нам жить дальше?..
Галина НЕСТЕРОВА-КУРОЧКИНА
Теги: Виктор Курочкин , блокада Ленинграда
ОВЦИОМленные
Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ) опубликовал традиционные итоги года, назвав в том числе писателей, наиболее популярных у россиян. Писателем года уже в пятый раз подряд была названа Дарья Донцова. Второе место занял Борис Акунин, но чаще других упоминалась Татьяна Устинова, которая заняла третью строчку рейтинга. Отметим, что в прошлом году лидеры опроса ВЦИОМа были те же. Конечно, можно в очередной раз посокрушаться по поводу падения литературного вкуса. Но только ли читатели в ответе за дважды плачевные результаты вциомовского опроса?
Во времена Горького, Куприна и Л. Андреева тоже выходило огромное количество чтива для невзыскательной публики. Но популярную серию про сыщика Ната Пинкертона никто не считал литературой и не проводил по этой макулатуре пресс-конференций и дискуссий. Сегодня ситуация иная. Вот в документальном фильме о Ленине, показанном по НТВ, автор Владимир Чернышёв, говоря о популярности молодого Горького, сравнивает его с Акуниным. Но Максим Горький не сочинял декоративных детективов. Он сразу заявил о себе как о крупном социальном писателе и привлёк внимание читателя не только остротой и оригинальностью темы, но серьёзностью и масштабом поставленной литературной задачи. И задачу эту "буревестник" в течение жизни только усложнял и углублял.
Акунин, Донцова или Устинова создают искусственный, кукольный мир, лишая литературу её исконной серьёзности, её почти сакрального ореола. Но и методы внешней работы с читателем сильно изменились. С помощью рекламы, телевидения, интернета в общество внедряется путём длительного навязывания несколько имён (при этом целые пласты настоящей литературы годами замалчиваются). Затем рукопожатная критика подводит под навязанные имена теоретическую базу. А затем ВЦИОМ благоговейно транслирует итоги дружной работы, легитимизируя, по сути, игру в поддавки. Но так ли безобидна эта игра и не является ли она одним из звеньев в перекодировке культурного сознания?
Денис ЗУЕВ
Теги: ВЦИОМ , рейтинг писателей
Какие огни ярче
Перед самым Новым годом интернет взорвала очередная новость: отправлен в отставку главный редактор выходящего в Новосибирске журнала "Сибирские огни" Владимир Берязев. Решение было принято с сугубой чиновничьей «грамотностью»: впереди длинные каникулы, за которые все успокоятся и всё устаканится. Не тут-то было! За праздники редакционная почта переполнилась письмами в поддержку журнала и его главного редактора. Это нас как раз не удивило. Журнал мощно набирал обороты и к прошлому году достиг наивысшего рейтинга среди региональных изданий: индекс цитирования «Сибирских огней», по версии Яндекса, на сегодня равен 300, чего нет ни у одного аналогичного издания за пределами Москвы. Заметим, что столь впечатляющего результата «Сибогни» достигли именно при поспешно уволенном редакторе.
Министр региональной политики А. Гудовский так прокомментировал своё решение агентству Тайга. инфо: «Увольнение главного редактора журнала «Сибирские огни» Владимира Берязева связано с невыполнением госзадания по объёмам тиража». Интересно, а какое-нибудь подобное региональное издание задание выполнило при особенностях нынешнего распространения, расходах на транспорт и прочих гримасах «свободного рынка»? Ведь субсидию новосибирского правительства журнал, по словам того же министра, получает лишь на печать.
Более 11 лет «Сибогни» выпускались при участии команды губернатора В. Толоконского - ныне полпреда президента в Сибирском федеральном округе. И за всё это время никаких претензий к редакции не возникало. Напротив! Власть покровительствовала журналу, и только благодаря её активной поддержке издание смогло выйти на федеральный, а потом и на международный уровень. Новый губернатор В. Юрченко на праздновании 90-летия журнала в конце марта 2012 года самолично поздравлял главного редактора и вручал ему награды. Затем под эгидой издания вышла антология «Поэты «Сибирских огней». Век XXI», которая была отмечена премией Антона Дельвига, а летом 2013-го – Золотой медалью от Берлинской публичной библиотеки за лучшую поэтическую книгу на русском языке.
В правительстве области тем временем произошла тотальная смена кадров. Вместе с новыми чиновниками пришли и новые веяния. Появились проекты реформирования редакционной политики и состава редакции журнала с явной тенденцией сделать его даже не сибирским, а новосибирским. Берязеву удалось собрать вокруг «Сибогней» беспрецедентно яркий и талантливый актив. Страницы предоставлялись авторам независимо от места их проживания при одном условии – чтобы произведения соответствовали художественным критериям журнала. Возможно, чьи-то местнические интересы и амбиции при этом были задеты. Но журнал стал одним из самых заметных в стране и за рубежом. Как ни странно, именно это и не устроило областных чиновников от печати.
Об этой тревожной местнической тенденции, общей для многих отраслей современной культуры, точно сказал поэт Юрий Казарин из Екатеринбурга в своём письме в защиту «Сибогней»: «Журналов в России – раз, два и обчёлся, а они (чиновники. – Ред. ) сознательно сокращают число толстых журналов, так как боятся их. Они боятся словесности, русской художественной нравственности, потому что нравственность современной России есть[?] прямая опасность для существования и процветания Соединённых Штатов Чиновников».
Казарину вторит от лица русского зарубежья президент литературного объединения ОРЛИТА Вера Зубарева: «Возможно, руководство области ошибочно решило, что «огни» – это местная власть плюс электрификация. Однако метафора огней в названии журнала намекает на иное. «Огни» – не лампочки, которые можно разбить и ввинтить новые, они – дети Света, рождённого по Слову. Сотрудники журнала во главе с Владимиром Берязевым всегда верно понимали свою миссию».
Мы не спешили с выводами относительно ситуации в «Сибирских огнях», учитывая, что бюджетное учреждение (ГБУ) и СМИ – не одно и то же и ожидая реакции другого – исторического – учредителя издания – Союза писателей России. Отправить в отставку главного редактора (не руководителя ГБУ!) может лишь секретариат СП России с согласия редакционной коллегии. Положение спасло бы и требование секретариата о выходе администрации Новосибирской области из состава учредителей СМИ. Но, насколько нам известно, этого пока не произошло. СП России предпочёл встать, что называется, «над схваткой». В. Берязев специально прилетел в Москву, чтобы встретиться с руководством союза. Однако В. Ганичев от встречи уклонился, сказавшись больным. А пока готовился материал, наши опасения подтвердились. Из столицы Западной Сибири дошли слухи, что команда вице-губернатора В. Козодоя решила учредить новый – областной – журнал «Новосибирские огни». Разумеется, ничего дурного в этом нет, но куда девать «всемирную отзывчивость»? С этим у наших чиновников как-то не очень…
Борьба за журнал не окончена, и мы надеемся, что рано или поздно возобладают государственные, а не областнические тенденции. Но вывод из случившегося напрашивается куда более глобальный. Без государственного патронажа литература в России (как, впрочем, и в мире) обойтись не может. Нужна продуманная программа поддержки журнального и издательского дела и волевое решение по библиотечной подписке. А там уж читатель разберётся, какие огни ярче – сибирские или новосибирские.
Коллектив редакции, редколлегию, авторский состав уровня «Сибогней» сформировать весьма непросто, на это уходят годы. Поэтому для сохранения старейшего литературно-художественного и общественно-политического ежемесячника России всем заинтересованным сторонам необходимо прийти к согласию и выработать единственно верное решение. Если невозможно сохранить прежний статус издания, необходимо добиться выведения администрации Новосибирской области из состава учредителей, чтобы коллектив редакции при поддержке Сибирского федерального округа и Совета попечителей смог продолжить выпуск журнала на благо и читателей, и литературы российской.
Родион РУДЫЙ
Теги: Владимир Берязев , "Сибирские огни"
Кто в Лавке остался?
Было в Санкт-Петербурге такое место, куда в любое время года любили заходить писатели - Книжная лавка писателей на Невском, 66. Здесь встречались, пили кофе, а иногда и что покрепче, радовались выходу новых книг, поминали ушедших друзей. На этом островке литературной жизни города писателям всегда были рады. И вот после того как пришедшие по распоряжению председателя Литературного фонда России Переверзина "крепкие хозяйственники" сначала сместили не самыми цивилизованными методами директора И. Овинцева и «разобрались» с Домом творчества писателей «Комарово», настала очередь Книжной лавки писателей. Радушный её директор Н. Балбукова была отставлена, а на её место И. Переверзиным был назначен «эффективный менеджер» О. Смакотин. И всё изменилось до неузнаваемости. Главное – изменилось отношение к писателям со стороны нового руководства. В самом помещении началась реконструкция с признаками перепрофилирования оного под иные цели. После того как московское руководство ЛФР отказалось от использования занимаемого ранее СПб отделением Литфонда помещения на Литейном проспекте как от «не приносящего прибыль» и по сути дела закрыло и само отделение за ненадобностью, писательское сообщество заволновалось. По городу поползли слухи о скором открытии в лакомом помещении в центре города вместо Книжной лавки писателей коммерческого ресторана «Пушкин».
Наш собкор встретился с первым заместителем председателя Комитета по печати и взаимодействию со СМИ Санкт-Петербурга Сергеем Серезлеевым и попросил прокомментировать создавшуюся ситуацию.
– Сергей Григорьевич, совсем недавно вы как председатель комиссии подписали акт проверки осуществления социально значимого вида деятельности ООО «Санкт-Петербургская книжная лавка – клуб писателей Литературного фонда»?
– Начнём с того, что к нам устно и письменно многократно обращались жители города и представители писательского сообщества, выражая тревогу, что Книжная лавка писателей на глазах превращается в заурядный книжный магазин, в котором и книг-то почти нет, но зато широко представлена сувенирная и канцелярская продукция. Подобную озабоченность проявляли и представители Комитета по управлению городским имуществом (КУГИ). Но главным поводом для проведённой проверки стало обращение в комитет руководителей самой Книжной лавки писателей. И мы по закону такую проверку обязаны были провести. Дело в том, что Литфонд России это помещение арендует у города и пользуется определёнными льготами в части начисления арендной платы. Данная льгота распространяется на организации, занимающиеся социально значимыми видами деятельности. Арендатор должен в обязательном порядке в отчётный период эту деятельность подтверждать. И потому все спекуляции на тему «свалились как снег на голову» или «нас заказали» абсолютно беспочвенны. Более того, для проведения этой плановой проверки мы пригласили представителей писательской общественности и СМИ. Проверка выявила грубые нарушения закона Санкт-Петербурга и постановления правительства, согласно которым арендатор должен использовать под социально значимый вид деятельности не менее 70% арендуемых площадей, а объём выручки от социально значимого вида деятельности должен составлять не менее 70%. Специалисты комитета, КУГИ и писательской общественности (Б. Орлов и И. Штемлер) составили по поводу выявленных нарушений соответствующий акт, который и явился основанием для КУГИ для доначисления арендной платы для Книжной лавки писателей в несколько десятков миллионов рублей. Проверяемое руководство с результатами проверки не согласилось, заявило, что проверка проводилась «под моральным давлением в нарушение законодательства РФ без предварительного уведомления», и обратилось с жалобой на неправомерные действия Комитета в прокуратуру. Жалоба была отклонена. Тогда в комитет поступило обращение от директора Книжной лавки писателей с требованием проведения повторной проверки. Это требование комитетом тоже было отклонено как необоснованное.
14 и 15 января в Арбитражном суде Санкт-Петербурга рассматривались два судебных дела: иск КУГИ к ООО «СПб книжная лавка писателей – клуб писателей Литературного фонда» о взыскании задолженности по арендной плате и расторжении договора и иск общества к комитету, которые были должны поставить точку в конфликте. Но общество представило в суд дополнительные материалы, и было принято решение о переносе судебного заседания на первую декаду февраля. Мы обязательно проинформируем общественность о результатах.
– «ЛГ» неоднократно писала о ситуации в Доме творчества писателей «Комарово». Там руководство Литфонда организовало на базе госсобственности некий ЧУК (частное учреждение культуры). Насколько мне известно, в Книжной лавке писателей произошло нечто подобное.
– Было установлено, что назначенный И. Переверзиным директор О. Смакотин учредил новое юридическое лицо, которое полностью повторяет название уже существующей организации с той лишь разницей, что в названии нового юридического лица слово «лавка» написано с заглавной буквы – «Лавка». Это произошло, по-моему, в мае 2013 года. Когда г. Смакотину был задан вопрос о правомерности подобного поступка, он ничего вразумительного ответить не смог. Более того, новое юридическое лицо было создано «на базе государственной собственности». Мне это и комментировать как-то неловко. Есть специальные структуры, которые занимаются квалификацией подобных сомнительных действий.
Также было установлено, что г. Смакотин не выплачивает писателям деньги за реализованные книги. Мы собрали заявления писателей, составили реестр задолженности и обратились к нему с просьбой решить этот вопрос. Руководство Лавки от нас всячески отмахивалось, но мы всё-таки этот документ им вручили, тем самым выполнили некую необходимую для дальнейшей подачи претензии в суд процедуру.
– Включите в реестр также и мою фамилию. Мне должны около 7000 рублей за реализованные книги. Мало того что на них накрутили почти 100%, так ещё и денег не отдают. Мне многие писатели говорили о том же.
– Мы с подобным вопиющим отношением к писателям столкнулись во время работы комиссии. Руководство Лавки заявило в присутствии известнейшего и уважаемого писателя и члена комиссии И. Штемлера, что это имя им неизвестно и ни о чём не говорит, и потребовало от него предъявить удостоверение личности и подтвердить свои полномочия. Будем надеяться, что в скором времени мы выправим эту ситуацию.
– А как же московское руководство Литфонда? Не думаю, что некто может создавать новое юридическое лицо и всячески безобразничать без ведома вышестоящего руководителя.
– Я лично был удивлён отношением Литфонда России ко всему происходящему. Мы неоднократно пытались донести наши тревоги до его руководства. Ответом нам было молчание. Один раз, правда, И. Переверзин позвонил мне и сказал нечто подобное: «Ну что там?» Я высказал ему наши озабоченности и предложил помощь и сотрудничество. Это был наш единственный контакт. Его, видно, такое сотрудничество не привлекло.
– Предположим, что Арбитражный суд расторгнет договор аренды и взыщет с Литфонда России значительные средства. Что станет с Книжной лавкой писателей?
– Как вам известно, у нас уже шестой год существует «Дом писателей», и все тяготы по его содержанию несёт городской бюджет. Правительство города также выделяет значительные средства на различные писательские и издательские проекты. В прошлом году – около 20 миллионов рублей, в этом – 30 миллионов. Ничего не вижу плохого в том, что и управление Книжной лавкой писателей будет осуществляться администрацией «Дома писателей». И не потому, что это кому-то сильно хочется, а потому, что руководство «эффективных менеджеров» от Литфонда оставляет желать лучшего. На сегодняшний день есть обращение коллектива писателей на имя губернатора о передаче Книжной лавки под управление «Дома писателей». Есть соответствующее поручение губернатора комитету по этому вопросу. Вопрос будет решаться в плане сохранения площадей, на которых будет осуществляться книжная торговля и работа писателей. Какое юридическое лицо будет осуществлять управление – вопрос не сегодняшнего дня. Но мы считаем, что управлять Книжной лавкой писателей должен «Дом писателя».
– Какова, на ваш взгляд, перспектива развития Дома творчества «Комарово»?
– Создавшееся там положение – яркий пример неэффективности и неспособности наладить нормальную работу. «Комарово» почти полностью растащено и разорено, и Книжную лавку писателей могла постигнуть та же участь. Если ситуация в ней выправится, то, возможно, мы распространим этот опыт и на «Комарово». Но это произойдёт лишь в том случае, если нас поддержат писатели. Имущество – государственное, земля – городская, а Литфонд – управляющая общественная организация. Ситуация простая: хорошо управляешь – управляй, не умеешь или злоупотребляешь – уходи[?]
P.S. А как обстоят дела в не менее знаменитой московской Книжной лавке писателей, где пока хозяйничает Переверзин? Об это мы расскажем в ближайших номерах «ЛГ».
Теги: книжная лавка писателя
Шедший дорогой Блока
Не стало Станислава Лесневского, Стасика, как звали его сверстники, Станислава Стефановича, как звали я и мои ровесники. Это был последний известный мне подвижник, последний рыцарь великой русской литературы. Это именно он в глухие годы соцреализма пробивал и пробил Музей Блока в Шахматове! Это его заслуга - издание многих и многих книг, связанных с Блоком и его окружением. Он сам был тщательным исследователем эпохи Блока, умным, тонким, глубоким человеком и при этом очень широким и доброжелательным и скромным во всём. В советское время мы с ним проехали сотни дорог вместе, да каких! И в Слепнёво – к Гумилёву и Ахматовой! И в Астрахань – к Хлебникову! И к Розанову в Сергиев Посад, и бесконечно в Шахматово и Боблово, и на пушкинские праздники в наш с ним родной Оренбург. И всякий раз это было незабываемо!
Последняя поездка к Блоку – летом этого года, как всегда, в первое воскресенье августа. Как он – 82-летний! – вдохновенно читал наизусть стихи Блока, много стихов – на стыд иным, приехавшим в день рождения к Великому поэту, чтобы прочесть только свои стихи и стишата. Но и тут он никого не укорил, не подал и виду, что ему неловко за самонадеянного младшего коллегу. Светлый был человек! Царствие Небесное!
Надежда КОНДАКОВА
Теги: Станислав Лесневский , эпитафия
Литинформбюро № 3
Литдаты
Российская национальная библиотека отмечает 200-летие. В честь этого в Санкт-Петербурге, в здании на площади Островского, прошло торжественное открытие выставки редких книг, а горожане, которые записались в течение дня в знаменитую публичку, смогли получить подарки. РНБ со знаменательным событием поздравили Владимир Путин и Дмитрий Медведев.
В Абхазии 2014 год объявлен годом основоположника абхазской литературы и письменности, видного общественного деятеля Дмитрия Гулиа. В нынешнем году исполняется 140 лет со дня рождения народного поэта Абхазии. Указом президента создан оргкомитет по проведению мероприятий, посвящённых этой дате.
Литпремия
Премии Ломоносова, присуждаемой Учёным советом МГУ за выдающиеся достижения в области науки, удостоен Игорь Волгин - за подготовку фундаментального труда "Хроника рода Достоевских" и включённую в её состав авторскую книгу «Родные и близкие».
Литконкурсы
К 200-летнему юбилею Тараса Шевченко студентам факультета украинской и иностранной филологии и искусствоведения Днепропетровского университета предложили перевести произведения Кобзаря на любой иностранный язык из предложенных двенадцати. Будущие филологи взялись «переписывать» стихи Шевченко на английском, немецком, французском, итальянском, испанском, португальском, японском, китайском, болгарском, польском, словацком и русском языках.
Ассоциация русских писателей Молдавии в рамках мероприятий, посвящённых своему 15-летию, провела награждение победителей Республиканского литературного конкурса для молодых авторов, пишущих на русском языке, «Взлётная полоса». В номинации «Проза» обладателей первой премии двое. Это кишинёвцы Игорь Корнилов и Марина Шупак. Третью премию получила Надежда Хынку, тоже живущая в столице.
В поэтической номинации первое место досталось Леониду Потораку из Кишинёва, второе – Павлу Полищуку из Бельц, а третье – 17-летней Ирине Пейчевой из Кишинёва. Поощрения были удостоены Руфина Попович из села Кунича Флорештского района, Анна Седлецкая из Кишинёва и Мария Курячая из Бельц.
Литнаходка
Санкт-петербургский культуролог Маргарита Пустовалова нашла пушкинское Лукоморье. Александр Сергеевич Пушкин использовал название и природные особенности реального края, который отображался на старинных географических картах. Исследуя три старинные голландские карты, учёный обнаружила местность в дельте реки Оби недалеко от её впадения в море. Территория называлась именно Лукоморьем; по её краю проходила граница земель, известных русским первопроходцам.
Поделиться книгой: