Затерянное племя ситхов 1. На краю

Поднявшись выше уровня потолка, Корсин увидел то же, что, собственно должен был видеть Деворе, – спекшуюся массу электронных блоков, подвергшихся действию высокой температуры во время спуска, когда разошелся шов на корпусе. Внешнее передающее устройство устояло, чтобы стать памятником своему прежнему назначению. Не более того.

Во время спуска, Корсин пробрался к панели управления коммуникационным устройством и несколько раз нажал на кнопку.

Никакой реакции. Он вздохнул. Та же история, что и с остальным оборудованием на мостике. ОН сделал последнюю попытку включить передатчик, и спрыгнул вниз в груду обломков. Корабль мертв.

Ничего. Ситхи побеждали смерть и раньше, а из внутренностей «Знамения» можно было надергать достаточно запасных частей для замены. Он бросил взгляд в коридор. Ну, разумеется. Ремонтную зону вынесло вместе с арсеналом. Большая часть складских запасов безвозвратно утеряна в космосе. Деворе, совершенно раздавленный, спрятал лицо в ладонях.

Но только не Корсин.

– Посадочный ангар. «Бритвы», – когда «Знамение» провалилось в гиперпространство, истребители были в бою, однако, в ангаре могло сохраниться что-нибудь годное.

– Забудь об этом, Яру. Когда мы разбились о скалы, палубу расплющило. Я даже не смог туда пробраться.

– Тогда мы будем резать корабль на части, палуба за палубой, пока не изготовим все необходимое!

– Чем резать?! Нашими световыми мечами? – Деворе встал, хватаясь за подлокотник. – Нам крышка!

Он хрипло рассмеялся. Кристаллы Лингана могут подпитать мощь ситхов, но для того, чтобы заставить работать аварийный радиобуй, приемник, даже голографический атлас звездного неба, нужно совсем другое.

– И вот мы здесь, Яру. Мы здесь, и мы беспомощны. Вне войны. Вне чего бы то ни было. Мы вне всего на свете!

– Нет, это ты вне всего!

Корсин выбрался в коридор и принялся рыться в шкафах в поисках чего–либо, что могло пригодиться внизу, в рубке. К сожалению, «Знамение» не было приспособлено для продолжительных миссий в дальнем космосе. Снабженцы привыкли экономить на всем. Ни одного портативного генератора. Другой отсек. Только одежда. Она пришлась бы кстати ночью, но они здесь не останутся.

– Мы должны здесь остаться, – сказал Деворе, как если бы читал мысли Корсина.

– Что?

– Мы должны остаться, – повторил Деворе дрожащим голосом. Мертвый голос. Мертвая тень. – Прошло уже два дня. Ты не понимаешь. Прошло уже два дня!.

Корсин даже не остановился для ответа. Продолжая поиски, он миновал брата и прошел в другую дверь, заклинившуюся при аварии.

– Прошло уже два дня, Яру. Нага Сэдоу решит, что мы сбежали. Чтобы забрать кристаллы Лингана себе.

– Он обвинит во всем Сайеса, – сказал Корсин, припоминая, что Нага Сэдоу никогда по-настоящему не доверял падшему джедаю, который командовал «Предвестником». Он просил Корсина проследить за Сайесом и доложить по возвращении. Когда ему выпадет шанс, – ЕСЛИ если ему выпадет такой шанс, – Корсин твердо намеревался объяснить, как «Предвестник» потерял контроль, как ударил «Знамение». При удачном стечении обстоятельств, Нага Сэдоу уже заполучил «Предвестника»...

Рука Корсина упала с ручки двери. Он не видел, что произошло с «Предвестником» после столкновения, но он был готов дать голову на отсечение, что к этому времени изуродованный «Предшественник» уже должен был быть в руках Нага Сэдоу. И капитан Сайес, стоя пред лицом Владыки ситхов всего лишь с половиной груза кристаллов Лингана, не в силах исправить ситуацию, будет плести что угодно про «Знамение» в надежде сохранить свою жизнь.

Да он будет выдувать гармоники, которым позавидовал бы и хилль[1]. Корсин взглянул на темную фигуру брата.

– Хочу кое-что прояснить. Когда мы висели на орбите Праймус Голууд. На станции. Ты ведь встретился там с Нага Сэдоу, правда?

– Чтобы обсудить операцию с кристаллами Лингана? – видно было, что Деворе пытается уйти от прямого ответа.

– А больше вы ничего не обсуждали? Например, кто будет командовать этой миссией?

Деворе уставился на него налитыми кровью глазами. Опять этот взгляд.

– Итак, вы обсуждали, кто будет руководить этой миссией, – Корсин сам удивился своему спокойствию. – Ну и что же ты сказал, когда он ответил тебе отказом?

У коммандера кровь застыла в жилах. Он знал, манеру Деворе вести свои дела, единожды и неизменно. Сэдоу сказал его сводному брату «нет», но что сказал в ответ на это сам Деворе? Он явно не посмел оскорбить Владыку ситхов, это ясно, иначе бы не остался на борту корабля. Но он мог дать Сэдоу основания подозревать Деворе в нелояльности, а, значит, и угрозе сохранности его кристаллов. Все, что было у Яру Корсина, – это его репутация честного человека, но теперь, как минимум, Нага Сэдоу будет знать, что Корсин не является полноправным хозяином своего судна. А если он не был ...

Рука Деворе дрогнула, и рукоять меча скользнула в нее. Меч, который оборвал жизнь Бойла Маркома, снова запылал красным.

– Я предупреждал тебя, брат, – выкрикнул Корсин, надвигаясь на него. – Никаких игр на моем корабле!

Деворе, весь дрожа, начал отступать от капитана вдоль мостика. Корсин не отставал.

– Единственный способ выйти из этой истории живыми, Деворе, это отсутствие каких бы то ни было подозрений! Нельзя, чтобы Сэдоу подозревал нас в умысле!

Они, тем временем, дошли до дверного проема.

– Никаких игр на моем корабле!

Корсин словно попал в полосу урагана. Деворе, выпрямившись во весь рост на сидении капитанского кресла, словно божество на вершине горы, стягивал к себе при помощи Силы обломки, загромоздившие рубку корабля. В поисках укрытия, Корсин бросил свое тело в перекате, осколки транспаристила впивались в кожу его лица и мундир. Укрывшись за боевым пультом артиллерийской станции Глойда, он стал выстраивать свой собственный защитный кокон Силы. Натиск Деворе был силен, – он, как и все в их семье, был могуч в Силе, а теперь его возможности многократно усилились благодаря действию неизвестного наркотика.

Балка с грохотом ударилась в переборку и корпус «Знамения» содрогнулся. Второй удар, и мостик накренился вперед, сбросив Деворе с его пьедестала. Как только голова Деворе показалась над спинкой кресла, Корсин мощным толком Силы вышвырнул его тело через разбитый обзорный экран. Нужно было перенести действия извне корабля, пока еще все не было потеряно.

В припадке гнева Корсин рывком преодолел расстояние до воздушного шлюза. Схлестнуться с обдолбанным психопатом в этой балансирующей на краю мышеловке? Я, должно быть, совсем спятил! Он бросил тело вниз на неверную почву чужой планеты. Лодыжка тут же увязла в мелкой осыпи. Он попытался рывком освободить ее, рухнул наземь и покатился по склону к пропасти. Кусая губы, он отчаянно пытался перебраться от края пропасти к тому месту, где лежал разбитый нос «Знамения». Вдруг тень накрыла его, – и тут же вспыхнул его световой меч. Внезапно он увидел ее, а, может, она увидела его. Еще одна крылатая тварь, кружащая высоко в небе над вершиной соседнего хребта. Она была там и она наблюдала за ним. Следила. Корсин сморгнул налипший на веки песок, а создание тем временем повернуло и скрылось вдали. Тварь почти не отличалась от той, первой. За одним лишь исключением...

Удар! Корсин почувствовал, как его тело взмыло в воздух и, прежде чем он успел сгруппироваться, толчком врезалось в обломки «Знамения». В поле его зрения появился Деворе: он надвигался на капитана, крупные камни катились перед ним, словно под действием магнитного поля. Корсин отчаянно пытался выбраться из капкана смятого ложемента и подняться на ноги. То выражение, с которым отец всегда смотрел на него, ушло из глаз Деворе, взгляд стал пустым и холодным.

– Все кончено, Яру, – процедил Деворе, занося над ним свой меч. – Надо было давно это сделать. Теперь все решено. Теперь, я – коммандер Корсин!

Решено?! Мозг Корсина еще не успел осмыслить это, как световой меч на волосок разминулся с его головой, высекая венчик искр из бронированной обшивки «Знамения». Корсин вскинул свой клинок, чтобы отразить посыпавшиеся удары. Деворе бил мечом сверху вниз с размеренностью копра, забивающего сваю. Ни грана мастерства, лишь слепая ярость. Оставался единственный путь к отступлению, – вдоль изувеченного корпуса корабля, туда, где вдоль секции правого борта топорщились люки торпедных установок. Три из них успели открыть во время падения корабля. На корпусе четвертой Корсин заметил коробочку блока управления, точно такую, как он заставил сработать в недалеком прошлом. Он потянулся к ней через Силу и привел в действие. Чека ударника вылетела подобно пуле, и ударила Деворе в предплечье руки, сжимавшей световой меч. Крышка торпедного аппарата попыталась провернуться на оси, однако ее окружала среда более плотная, чем воздух, и она лишь зарылась в грунт, выбросив из-под брюха корабля фонтан гравия.

«Знамение» вновь рывком сдвинулось вниз, сметая Деворе Корсина к кромке обрыва и ярящимся внизу океанским волнам. Мгновение потребовалось капитану, чтобы отпустить подвернувшийся под руку поручень на корпусе корабля и стряхнуть с себя пыль. Убедившись, что после этой, последней эволюции, корабль занял неожиданно устойчивое положение, он осторожно шагнул в сторону, балансируя на раздробленном сланце. Нос корабля глубоко врезался в бритвенно-острый выступ породы в нескольких шагах от края обрыва.

И на самом краю, полузасыпанное щебнем, лежало тело его брата. В потускневшей золотой униформе, с плечом, залитым кровью, Деворе корчился в тщетной попытке подняться на ноги. Все, что ему удалось, это схватить снова свой меч. Как он мог питать хоть какую-то надежду воспользоваться им, когда весь его мир рушился? Корсин этого не знал. Он выключил свой собственный меч и повесил рукоять на пояс.

– Яру? – куда только подевался весь его запал. Теперь это был едва слышный скулеж – Яру, я ничего не вижу.

Его неподвижное лицо было залито слезами. Затем рукоять меча выскользнула из его ладони, оставив на ней красный след, и укатилась за край обрыва, исчезнув из виду.

Багровая Ярость. Так вот что было в том флаконе, подумал Корсин. То же, что наделило Деворе столь невероятной силой во время схватки, превращало его в тряпку сейчас.

Рана на плече была не столь серьезной, понял Корсин, рывком вздернув брата на ноги. Деворе был молод и, заботами Сиелах он, возможно, мог бы даже остаться в живых ... если бы смог выжить без наркотика. Но что потом?.. Что нового может быть сказано между ними, чего еще не было сказано?

Решение было принято.

Дружеское объятие приобрело силу стального захвата,– и капитан Яру Корсин развернул брата лицом к багровому шару солнца, встающего из океанских вод.

– Я завершу свою миссию, – сказал он, бросая взгляд через край скалы вниз, на кипящие внизу волны. – И я защищу свою команду.

Он разжал пальцы.

* * *

Была уже почти ночь, когда Корсин достиг лагеря у подножия горы, впряженный в волокушу, которую он смастерил из покореженного стола. Ему пришлось несколько раз прибегать к помощи Силы, чтобы протащить кипу термоодеял и оставшихся пищевых рационов по горной тропе. Постромки врезались ему в плечи и шею, оставляя уродливые рубцы. За это время одинокий бивак разросся до целого круга костров. Он был рад увидеть их.

Похоже, что когда первая оторопь прошла, Равилан тоже был рад видеть его:

– Приводной маяк. Он работает?

– Я сам нажал на кнопку, – отчеканил Корсин.

– И что дальше?

– И дальше мы будем ждать.

Глаза Равилана сузились в дымной мгле.

– Вам известно, где мы находимся? Удалось с кем-нибудь связаться? – внимание Корсина уже переключилось на раздачу пищевых рационов возбужденным членам команды. – А где... Ваши массаси?

Корсин даже не обернулся.

– Мертвы. Все. Надеюсь, ты не думаешь, что я прикончил их своими руками, не так ли?

Кровь отлила от багрового лица квартирмейстера:

– Нет, конечно же, нет, коммандер.

Он оглянулся на других членов экипажа, чьи фигуры таяли в подступающем мраке:

– Возможно, кто-то из специалистов мог бы осмотреть передатчик. Мы могли бы...

– Равилан, если ты намерен вернуться к кораблю, я не буду препятствовать. Однако я намерен послать туда команду с тяжелым оборудованием, поскольку если нам не удастся подвести опоры под корпус этого корабля, то следующий, кто взойдет на борт, может отправиться в свой последний полет, – Корсин вручил последнюю упаковку с концентратами и, наконец, повернул голову. – А кстати, где ТВОИ массаси?

Равилан потупился.

 – Мертвы. Они все мертвы.

Корсин, наконец, освободился от кабелей, которые использовал, чтобы тащить волокушу. Призывно пылал костер. Так почему же ему так холодно?

– Сиелах? Где Деворе? – Он смотрел на нее холодным взглядом. Почерневшая от грязи золотая униформа мерцала в отблесках пламени.

– Где Деворе? – повторил он.

– Он отошел... – Она осеклась. Никто не должен был покидать лагерь. Никто, если не хотел встретиться лицом к лицу с капитаном Яру Корсином.

Она прижала к себе Джериада, который проснулся и заплакал.

Нужно было воодушевить людей речью. Он начал так, как поступал обычно, – с Вещей, Которые Все И Так Знают. Но эта отличалась от прежних, слишком многого они не знали, и он в том числе. Ценность их груза для Нага Сэдоу была очевидна для всех, и мало кто мог позволить себе питать иллюзии, что Владыка ситхов откажется от него где бы то ни было, даже в той дыре, в которой они сейчас находились. И даже если кто-то испытывал больший оптимизм по поводу отношения Владыки к команде, лишившей его этого приза, Корсин был уверен, что веру в то, что кто-то могущественный наблюдает за ними издалека, разделяли абсолютно все члены экипажа.

Они просто не должны были знать, как долго еще это продлится. Время для этого еще не настало. К вопросу о Нага Сэдоу можно будет вернуться позже. Пока же – вот это место – о нем и думать нельзя в отвлеченных категориях будущего. Оно должно стать для них только настоящим.

К концу своей речи Корсин впал в непривычный для себя философский тон:

– Судьба призвала нас на этот булыжник, а мы связаны со своей судьбой. Похоже, что на время мы привязаны и к булыжнику. – Да будет так. Мы ситхи. Сделаем его своим.

Он бросил взгляд на меньший костер и увидел, что Глойд и его выжившие канониры сидят, нахохлившись от ветра. Он махнул им рукой, подзывая к большому костру. Корсин знал, что предстоит еще одна тяжелая ночь и запасов, которые он доставил, надолго не хватит.

Но его знание не ограничивалось только этим. Он видел кое-что, о чем больше никто не знал.

Крылатая тварь несла на себе седока.

Сила не оставила их.

Прижимая к себе хрупкое тело сына, Сиелах наблюдала за сгрудившимися вокруг капитана членами экипажа. Согласно кивая, ситхи из людей, отправлялись выполнять данные им поручения, обходя стороной Равилана, хозяина, лишившегося своих массаси. Он стоял поодаль, очень одинокий вместе с примкнувшим к нему Красным Ситхом и еще несколькими выжившими экзотами.

Возбужденный и торжествующий, Яру Корсин обсуждал что-то с Глойдом, как всегда, оказывая все свое доверие здоровенному экзоту. Слишком сильному, чтобы быть поверженным, слишком глупому, чтобы предать. Невосприимчивому к Силе. Идеальному союзнику.

Обернувшись от хаука, Корсин заметил Сиелах. Новая земля падет перед его волей, и горе тому, кто встанет у него на пути. Он одарил ее улыбкой.

Сиелах вернула ему ледяной взгляд. Думая о Деворе, думая о маленьком Джериаде, она мгновенно приняла решение. Собрав в кулак всю свою ярость, всю свою ненависть, всю свою волю...

...Сиелах улыбнулась в ответ.

Деворе недооценил Яру Корсина. Что бы ни ждало их впереди, думала Сиелах, она не повторит его ошибки. Она выждет удобного момента.

Теперь времени предостаточно.