Затерянное племя ситхов 1. На краю

– Не верно, – это Сиелах, Она стояла на коленях, крепко прижимая к себе маленького Джериада. – Мы уже мертвы.

«И все благодаря тебе».

Слова не обрели звучание, но Корсин почувствовал их яд через Силу. Ему не нужна была подсказка. В ее взгляде было все.

Основной экипаж «Знамения» составляли люди одной с Корсином породы: жалкие последыши благородных семейств, унесенных в небеса столетия назад тем ураганом, который положил начало Империи Тапани. А потом их обнаружили ситхи и оценили свою находку по достоинству. Тапанийцы были искусны в торговле и ремесле – всех тех вещах, в которых так отчаянно нуждались Владыки ситхов, но до которых у них, поглощенных строительством и разрушением целых миров, никогда не доходили руки. Его предки водили корабли среди звезд и управляли заводами; все это они делали хорошо. Задолго до того, как их кровь смешалась с кровью Темных джедаев, Сила была с его народом.

Будущее было за ними. Никто не говорил в открытую, но это было слишком очевидно. Многие из Владык еще несли в себе гены краснокожих экзотов, которые так долго формировали костяк их общества. Но их время уже прошло, – и если Нага Сэдоу хотел править галактикой, нужно было принять перемены.

Нага Сэдоу. Жесткое лицо, обрамленное щупальцами. Лорд Тьмы и наследник древнего знания. Тот самый Нага Сэдоу, который благословил миссию «Предвестника» и «Знамения» в поисках кристаллов Лингана. Тот самый Нага Сэдоу, который жаждал прибрать к рукам кристаллы Кайррека в надежде свалить Республику и ее джедаев.

Или это были джедаи и ИХ Республика? Это не имело значения. Потеря корабля стоила бы жизней коммандеру Корсину и его команде. Сиелах не ошибалась, предсказывая их будущее.

Победа или поражение в войне, затеянной Нага Сэдоу, зависели теперь от поступков Корсина. Ситуация все еще не была безысходной. Кристаллы. Правда, в эту минуту кристаллы были недоступны.

* * *

Ночной спуск с высокогорного плато стал дорогой в ад для 355 членов команды. Шестнадцать раненных скончались по дороге; еще пять отдали свои жизни, сорвавшись во мрак с узкого карниза, который один лишь вел вниз с горы. При этом никто из выживших не испытывал сомнений, что спуск был единственно верным решением. Они не могли оставаться там, наверху, где все еще пылали пожары, и языки пламени лизали опасно накренившийся корпус корабля. Последним покинув свой корабль, Корсин чуть было сам не расстался с жизнью, когда одна из протонных торпед выскользнула из открытой шахты и, сделав кульбит над обрывом, канула в никуда.

На рассвете, на полпути к подножию горы, они наткнулись на ложбину, окаймленную горной растительностью. Жизнь была повсюду в галактике, даже здесь. Первый добрый знак. Выше по склону, «Знамение» продолжало пылать. Нет смысла уточнять для себя, – где это «выше» – сказал себе Корсин. Во всяком случае, до тех пор, пока они видят дым пожара. Теперь, возвращаясь назад в полупустой из-за полуденной жары бивак, Корсин подумал про себя: хорошо, если бы это неведение распространилось и на его людей.

– Теперь я знаю, почему мы никогда не выпускали массаси с их палубы, – сказал он в пространство.

– Очаровательно, – ответ пришел из-за спины. – Полагаю, они тоже от тебя не в восторге.

Равилан был представителем расы Красных Ситхов чистых кровей. На корабле он занимал должность квартирмейстера и одновременно командира массаси, злобных, неуклюжих двуногих существ, ценимых ситхами за те опустошения, которые они вносили в ряды врагов на полях сражений. Однако в данный момент они вовсе не казались столь грозными. Вслед за Равиланом Корсин приблизился к толпе этих демонов, над которой стояло густое зловоние содержимого их желудков. Багровые монстры двух-трех метров росту распластались на земле, содрогаясь от приступов кашля.

– Похоже, какая-то разновидность отека легких, – сказала Сиелах, обходя сваленные кучей баллоны с очищенным воздухом, извлеченные из аварийного комплекта. До того, как сойтись с Деворе и занять место в его команде, она была полевым военврачом, – хотя по манере ее обращения с пациентами, по крайней мере, с массаси, Корсин в жизни бы этого не сказал. Она слегка коснулась хрипящего гиганта.

– Мы спустились со склона, так что заболевание должно пойти на убыль. Возможно, им удастся вернуться в норму.

Другой массаси слева от нее зашелся в приступе, отхаркав лохмотья сочащейся кровью ткани. Корсин бросил взгляд на своего квартирмейстера и сухо осведомился:

– Это что, – норма?

– Ты же знаешь, что нет, – огрызнулся Равилан.

На другом краю ложбины Деворе Корсин не глядя сунул своего сына в руки Сиелах до того, как она успела оттереть их от крови. Он бросил взгляд на толстенное запястье бестии, посмотрел на свое. Затем его взгляд перекинулся на брата:

– Все равно круче массаси никого нет!

– Да, если нужно кого-нибудь измордовать или придушить, – ответил Корсин. Кстати, чужая планета оставалась чужой планетой. А у них даже не было времени провести биосканирование. Все оборудование осталось высоко над ними. Деворе поплелся за Сиелах, оставив стонущего массаси лежать на земле.

Восемьдесят из этих монстров пережили катастрофу. Треть из них умерла от инфекции и помощникам Равилана пришлось устроить гекатомбу прямо за увалом рядом с биваком. Незримый убийца в воздухе этой планеты убивал массаси одного за другим, и делал это быстро.

Равилан показал ему на погребальный костер, источавший омерзительно пахнувшие клубы дыма.

– Слишком близко от нас, – заметил Корсин.

– Смотря по тому, от чего плясать, – съязвил Равилан – Что, эта лощина и есть наш постоянный лагерь? А на соседнюю гору уже не идем?

– Завязывай с этим, Рав.

– Неужели обойдемся без ответной остроты? Я потрясен. Кто-кто, а уж ты-то должен был просчитать все варианты загодя.

В прошлых миссиях Корсин был с Равиланом на короткой ноге, но сейчас было неподходящее время для пикировки.

– Я сказал, хватит! Мы разведали местность. Ты видел результаты. Нам некуда идти.

Подножие скальной стены желтело отмелями, но они упирались в маслянисто блестевшие утесы следующей по счету горы. Дальнейшие попытки двигаться вдоль горной цепи неизбежно приводили в сплошные заросли, топорщащиеся острыми, как бритва, колючками.

– Экспедиция не нужна. Мы не собираемся здесь оставаться.

– Очень надеюсь, что нет, – Равилан и сам воротил нос от вони костра. – Но вот твой брат ... э-э-э... я имею в виду другого сына адмирала Корсина, считает, что мы должны срочно возвращаться назад.

Яру Корсин замер на месте.

– Коды передатчика у меня. Так что связь на мне, – он задрал голову, вглядываясь в гораздо более далекий столб дыма. – И только когда это будет безопасно.

– Конечно, без вопросов. Когда будет безопасно.

Не желаю видеть Деворе в этой миссии, сказал себе капитан. Много лет назад он почувствовал облегчение, когда его сводный брат отказался от карьеры во флоте и пошел в геологоразведочную службу ситхов. Поиск драгоценных камней и проводящих Силу кристаллов таил в себе гораздо больше возможностей получить власть и богатство. При поддержке из отца, Деворе стал специалистом по применению плазменных резаков и сканирующего оборудования. Новый конфликт с джедаями резко поднял ставки на человека его профессии, – и привел его вместе с его бригадой на «Знамение». Над кем же это он так зло подшутил, чтобы заслужить этого, подумал Корсин. Он знал, что назначение Деворе сопровождалось официальной перепиской, но первопричина должна была таиться в другом. Даже Владыки ситхов не сумеют так направить события.

– Ты должен был удержать корабль на орбите!

– Да не было там никакой орбиты!

Корсин узнал голос своего навигатора, Маркома, доносившийся из-за пыльного гребня. Другой голос тоже был ему слишком знаком.

Когда Корсин на полном ходу взлетел на вершину холма, старый навигатор как раз пытался выбраться из густой толпы, но горняки Деворе каждый раз преграждали ему путь.

– Ты и понятия не имеешь о моей профессии!, – воскликнул он. – Я сделал все, что мог в этой ситуации! Проклятье, что толку разговаривать с ...

Корсин как раз достиг лощины, когда толпа подалась вперед, словно увлекаемая потоком воды. Один за другим посыпались до боли знакомые звуки.

– Не-е-ет!

Первым, что увидел Корсин, вклиниваясь в толпу, была катившаяся к его ноге цилиндрическая рукоять светового меча. Располосованное тело старого рулевого его отца лежало поодаль. Рядом с Сиелах и маленьким Джериадом стоял Деворе Корсин. В сгущающихся сумерках его световой меч рассыпал по сторонам кровавые блики.

– Навигатор напал первым, – сказала Сиелах.

Коммандер сдвинул брови:

– Да какая разница, кто был первым!

Он протолкался в центр круга, удерживая упавший меч в воздухе с помощью Силы. Деворе, с кроткой улыбкой на устах и включенным световым мечом в руке, не сдвинулся с места. В его темных глазах горело знакомое Корсину безумие. Он слегка дрожал, – но не от страха, страх Яру Корсин бы распознал. Капитан чувствовал за этим что-то другое, гораздо более опасное. Он перевернул незажженный клинок Маркома излучающим кристаллом в ладонь и потряс им перед лицом Деворе.

– Он был нашим навигатором, Деворе! Что, если от звездных карт не будет проку?

– Я смогу отыскать путь домой, – без запинки ответил Деворе.

– Да уж, расстарайся! – Корсин расширил поле своего восприятия. Горняки в золотой униформе в центре круга, – да, но тут же были и члены его команды. Краснорожий ситх, – не Равилан, но один из его дружков. – Слушайте меня, все вы! Подобное нас ни к чему хорошему не приведет. Мы ждем здесь, пока возвращение на корабль не станет безопасным. Это все.

И тут, чувствуя за спиной поддержку окружающих, вмешалась Сиелах:

– А когда наступит это «безопасно»? Спустя дни? Недели?

Ребенок у нее на руках снова заорал.

– Сколько нам придется ждать, – пока это будет достаточно безопасно ДЛЯ ТЕБЯ?

Не отводя взгляда от ее лица, Корсин сделал медленный глубокий вдох. Потом швырнул рукоять светового меча на землю.

– Передайте Равилану, что у него появилось еще одно полено для костра.

Только когда недовольная толпа расчистила для него проход, он добавил:

– Выступим, когда Я скажу. Корабль может взорваться, или рухнуть в океан: вот ТОГДА у нас будут проблемы. Пойдем, когда я скажу.

В настроении толпы произошел перелом. Корсин сделал шаг назад, Глойд шагнул вперед, упершись настороженным взглядом желтых глаз в ропочущую массу. Он, похоже, пропустил все веселье.

– Коммандер?

Они зашарили взглядами за спинами друг друга, стараясь держать в поле зрения как можно больше ситхов.

– А у нас здесь хреновато, Глойд.

– Тогда ты захочешь выслушать меня, – прохрипел громадный хаук. – Полагаю, выбор у нас невелик. Всего три варианта. Находим что-нибудь, что летает, и вывозим наших людей с этой скалы. Или ищем себе укрытие и ждем, пока они тут все друг друга не попереубивают.

– А третий?

Расписная кожа на лице Глойда пошла морщинами от смеха:

– Извини, третьего варианта не существует! Просто я подумал, ты приободришься, если я назову число три.

– Ненавижу тебя.

– Я просто млею. Когда-нибудь и из тебя выйдет первоклассный Ситх.

Корсин был знаком с Глойдом со времен своего первого капитанства. Хаук представлял собой тот тип вахтенного офицера, которого мечтает заполучить каждый капитан: его занимала работа, а не болтовня. Глойд был слишком умен, чтобы подставлять свою шею под неприятности. Хотя, может ему просто слишком нравилось разносить кого–либо на куски, чтобы так легко оставить свою боевую тактическую станцию.

Вообще-то сейчас, когда эта самая станция находилась примерно в километре вверх по вертикали от них, Корсин понятия не имел, насколько полезен может быть его старый товарищ. Но и без этого Глойд держал мертвой хваткой большую часть команды. Пока они вместе, их не одолеть никому.

А вот попытка действовать в одиночку в любом случае ни к чему хорошему не приведет.

Корсин бросил косой взгляд на толпу.

Равилан уже присоединился к остальным, стараясь держаться ближе к Деворе, Сиелах и паре младших офицеров. Деворе почувствовал взгляд старшего брата и отвел глаза. Сиелах, напротив, беззастенчиво вернула ему прямой взгляд. С языка Корсина непроизвольно сорвалось крепкое словцо.

– Глойд, мы же здесь подыхаем. Не понимаю я их.

– Да нет, прекрасно понимаешь – сказал Глойд – Знаешь, как говорится: как беспокоиться о реальности, так это мы. Как о будущем, так все остальные.

Хаук выдернул из грунта чешуйчатый корень и стал его обнюхивать.

– Проблема в том, что единственная реальность этого места – будущее. Если ты хочешь сплотить их, ты должен показать им, что за там, за гребнем. Нет времени бороться за их души. Все очень просто: ты указываешь путь; каждый, кто не подчинился...

– ...будет сброшен со скалы? – подхватил Корсин. Это точно был не его стиль. Глойд вернул улыбку и смачно запустил зубы в корень. Смешно гримасничая, старший артиллерист как бы извинялся за свое поведение. Стесняться не приходилось, – иначе им в любом случае не выжить на этой земле.

Оглядываясь на плотную толпу, Корсин понял, что его глаза ищут тающий завиток дыма высоко над ними в скалах.

Высоко над ними. Глойд прав. Есть только одно правильное решение.

* * *

Носильщики расстались с жизнью в пути. Небо только начинало сереть, когда Корсин отправился в дорогу с тремя из них – самыми здоровыми из массаси, навьюченными уцелевшими баллонами с воздухом. Воздуха хватило ненадолго, как, впрочем, и массаси. Что бы ни было столь враждебно их анатомии в воздухе этой планеты, оно с легкостью убивало как на горе, так и под горой.

Может, это и к лучшему, думал Корсин, оставляя алые тела там, где они рухнули на камни. Он не мог контролировать массаси. Они были понятливыми и послушными воинами, но ими управляла Сила, не слова. Хороший ситхский капитан должен равно владеть и кнутом и пряником, но Корсин всегда делал ставку на убеждение. Это весьма способствовало его успешной карьере.

Однако здесь, под горой, слова не работали. Дела шли все хуже и хуже. Ситуация и так была достаточно критической. Ночи оказались ледяными, – воздух здесь был гораздо холодней, чем можно было ожидать при морском типе климата. Некоторые из тяжелораненых не смогли перенести ночь, – то ли из-за действия холода, то ли отсутствия медицинской помощи.

Затем, какая-то здоровенная тварь, которую Глойд описал, как шестиногое млекопитающее, наполовину высунулась из своей норы и разорвала на части одного из раненых. Пятеро измученных часовых с трудом свалили зверя. Одна из горных специалистов из команды Деворе поджарила кусок мяса зверюги на костре и попробовала. Ее некоторое время рвало кровью, а потом она умерла, не приходя в сознание. Счастье, что он спал и не видел всего этого.

Сколь бы отрадно не было знать, что на планете есть жизнь, история со зверем поставила точку. Экипаж «Знамения» был не настолько многочисленен, чтобы терять людей выясняя, что безопасно, и что нет. Надо было отправляться домой, безотносительно того, в каком состоянии находился корабль.

Корсин смотрел в утреннее небо, затянутое уже не дымом, а полосами перистых облаков. Он не рассказал другим о существе, врезавшимся в обзорный экран во время спуска. Что это было? Наверно, еще один хищник. Рассказывать не было никакого резона. Все и так были напуганы, а страх открывает дорогу гневу. Ситхи понимают это – и используют к своей выгоде – но бесконтрольный гнев ни к чему хорошему не приведет. День еще не угас, когда световые мечи скрестились снова, на этот раз в споре из-за пищевого рациона. Одним Красным Ситхом меньше. И двадцати стандартных часов не минуло со времен катастрофы, а они уже решают любую проблему камнем и палкой. Дикари.

А время шло.

«Затмение» закончило свой путь в небольшой впадине ниже по другую сторону гребня горы. Корабль словно висел в пустом пространстве, где сомкнулись небо и океан. Остановка произошла в самый последний момент, – еще немного, и корабль рухнул бы в бездну. Вид его корабля, размозженного о скалы чужой планеты, мало тронул Корсина. Другие, в основном капитаны республиканских кораблей, были более сентиментальны в отношении своих судов. Но не он. Это недостойно ситха. «Знамение», – не более, чем инструмент, им можно воспользоваться, как бластером или световым мечом, и расстаться без сожаления, когда от него больше не будет пользы. Корабль спас ему жизнь, да, но он же первым и предал его. И это он тоже не забудет.

Тем не менее, корабль мог еще принести пользу. Не может быть и речи о том, что он снова полетит, однако вид металлической башенки чуть выше мостика вселил в него надежду. Всего лишь мгновение нужно для того, чтобы приемное устройство отыскало навигационные маяки Республики в гиперпространстве и сообщило Корсину его нынешнее местоположение. А передатчик корабля скажет ситхам, где искать «Знамение», нет, не «Знамение», а кристаллы Лингана. Может, они и опоздают к сражению на Кайрреке, но Владыке Сэдоу они пригодятся в любом случае. Осторожно пробираясь по каменной осыпи к шлюзу корабля, Корсин старался не думать о возможной альтернативе. Если битва за Кайррек будет проиграна, он умрет.

Но не ранее, чем закончит свою миссию.

Деворе! Его дрожащая ладонь вяло сжимала пустой флакон. Деворе каким-то образом добрался до «Знамения» первым и теперь восседал в капитанском кресле. Похоже, он был от этого на седьмом небе.

– Вижу, ты так и не зашел в свою каюту, – бросил Корсин. Он вспомнил, как Сиелах вернулась в их каюту за маленьким Джериадом. При пожаре, каждый бросается спасать то, что ему дорого.

– Каюта была не главной целью моего прихода сюда, – ответил Деворе, давая флакону упасть на палубу рядом с креслом.

Там был еще один контейнер, с рассыпанными вокруг блестящими крошками спайса. А он уже успел провести здесь какое-то время, решил про себя Корсин. Несомненно, наркотик и был той основной причиной, по которой Деворе ушел в горные разработки; пристрастие к наркотику поставило точку на его военной карьере.

– ТАМ я не был, – заявил Деворе, тыча пальцем в потолок рубки. – Я имею в виду, это не было моей основной целью. Я пришел посмотреть на состояние передающей аппаратуры.

– Снаружи она выглядит неплохо.

– Снаружи, может быть, – сгорбившись в капитанском кресле, Деворе тупо смотрел, как его брат карабкался через обрушившиеся балки, чтобы добраться до лестницы.