Зов отчаяния

Циферблат часовой башни с трех сторон держали дракон, феникс и тигр. Хвост дракона, поддерживавшего циферблат своим пламенем, кольцами оплетал башню и упирался кончиком в землю. Крылья феникса, застывшего с другой стороны башни, раскинулись с двух сторон и казалось, будто они принадлежат часам. А на вершине стоял тигр, лапы которого крепко вцепились в верхушку циферблата.

Улочки были запутаны так, что ориентироваться в городе становилось практически невозможно. Только глядя на солнце, я могла установить направление, в котором должна двигаться.

Особой атмосферой выделялись маленькие незаметные переулки. Если в Эданоре или Фетесарине, славившихся барочной пышностью старинных главных улиц, маленькие улочки между домами были серые и без всяких украшений… то от того, что я увидела в Адамарейе, у меня разбежались глаза: каждый переулок был как уникальная загадка, кусочек мистического лабиринта, пропитанный своей атмосфера. Будто каждый дворик или переулок — отдельная волшебная страна со своей неповторимой душой, которая пробирала тебя до костей.

Казалось весь это город — сплошной сундук, полный секретов. Но ни один из них невозможно увидеть: они крутятся у самого твоего носа, смеясь, призывают разгадать себя, но ни одну из загадок ты не видишь, только ощущаешь.

— Да, сделайте его в форме черного сердца с крыльями. А на обратной стороне выгравируйте: «Навечно одна, скучаю по тебе в темноте», — донеслось из открытых дверей одной из ювелирных лавок. Краем глаза я увидела там одетую в серое платье ученицы хорошенькую блондинку с большими серыми глазами. Миниатюрная, с круглым лицом, она производила впечатление хрупкой принцессы, всю жизнь страдавшей в четырех стенах холодной башни, в которую сейчас вернется. На бедрах молодой женщины был завязан белый пояс мага.

— Конечно, госпожа Реберс, мы все сделаем, — ласково кивнула гномиха средних лет.

Услышав эту фамилию, я почему-то со всех ног поспешила к ближайшему переулку. Неужели это та самая женщина, о которой говорила Таника? Вот уж неожиданность! И мне по какой-то причине совсем не хотелось с ней встречаться. Интересно, гравировка посвящена тоске по Ларгусу, или она уже нашла себе другой объект для несчастной любви?

Через минуту Мирра прошла мимо переулка, в котором я притаилась, и можно было спокойно гулять дальше.

Ближе к вечеру я добралась до главной башни Гильдии, на вершине которой сейчас, собственно, и стояла.

Садилось солнце. С террасы моим глазам город открывался как на ладони, бескрайний лес Канирел с зелеными хвойными и желто-багровыми широколиственными деревьями, и полоска Эрзасских гор на горизонте, которые сейчас освещали последние солнечные лучи угасающего дня.

— Правда, красиво? — услышала я шепот Ларгуса. Я оглянулась и увидела, что некромант стоял рядом со мной и так же любовался закатом. — Адамарей прекрасный город. Видела бы ты его летом или весной… Впрочем, думаю, еще увидишь!

— Жаль, что я должна уезжать так скоро, — грустно вздохнула я. — Фетесарин хоть и красивый город, но вокруг совсем нет леса, только неуютная выжженная солнцем степь. Там слишком жарко и сухо даже сейчас. Почему маги стихий решили основаться именно там?

— Потому что это место — очень выгодный порт. Местная бухта просто создана для этого. Идеальное решение как с экономической точки зрения, так и в плане путешествий, без которых магам никак. А в придачу, оттуда не так далеко до границы с Дараной, а у нас с этой страной испокон веков были напряженные отношения.

— А Адамарей?

— Прикрывает границы Палариса и Гадарира. Плюс, некроманты не любят жары, поэтому всегда предпочитают лесную местность. Так уж заложено в нашей силе, которая является нашей частью. А еще у нас множество тайн, разглашение которых довольно нежелательно. Поэтому лучше нам держаться подальше от стихийщиков. Среди нас только те, кто действительно не предадут, лучшие из лучших. А там все, кто родился с магическим даром. В том же, что наличие магической силы не является стопроцентной гарантией благородства, ты сама не так давно убедилась.

Солнце почти село. Подул легкий ветерок, я немного задрожала от холода и потерла плечи ладонями. Вдруг я почувствовала, как по телу разлилось приятное тепло, когда руки Ларгуса, подошедшего сзади, заключили меня в нежные объятия.

— Ну как, не очень мерзнешь? — тихо проговорил он, когда его дыхание коснулся моей щеки.

— Теперь нет, — шепотом ответила я, сама не знаю, почему расслабилась и немного оперлась на него. — Жаль, что завтра я должна возвращаться. Скажи, ты меня телепортируешь, или будем ехать верхом?

— К сожалению, времени на путешествия не так много: у меня накопилось немало дел в Фетесарине, да и ты пропустила несколько дней занятий. Поэтому завтра после обеда мы телепортируемся и зайдем к ректору решить несколько вопросов, чтобы он не приставал к тебе из-за пропуска лекций. После я пробуду в городе несколько дней перед Общим Советом, на который соберутся все маги Ануары, а потом уже вернусь сюда. Время идет, реальность продолжает деформироваться. Ты же видишь. Хоть ты и не знакома как следует с нашим миром, но должна замечать, что с ним далеко не все так, как должно быть. Взять тех же раменсов или стада ракров! Зуб даю, нечисть и чудовища массово просыпаются, и группируется по всему миру. Означать это может только то, что времени до катастрофы остается все меньше и меньше. Поэтому прореху нужно заделать поскорее.

— А как с этим обстоят дела? Когда ты наконец будешь ее сшивать?

— Большинство заклинаний для сшивания межмировой материи уже разработаны, но нужно еще все хорошо рассчитать. Сама понимаешь: малейшая ошибка, одна неверно связанная нить пространственно-временной материи обернется такой катастрофой, какой мир не мог даже представить. Добавь к этому еще и то, что мы до сих пор понятия не имеем о происхождении прорехи, и ты получишь огромную загадку, цена которой — вселенная.

— Когда же с прорехой будет покончено?

— Если все пойдет по плану, то летом. Ориентировочно — июнь-июль. Но не думаю, что со сшиванием прорехи все закончится. Я многое узнал, пока занимался исследованием этого феномена, и уверенно могу сказать: пока мы не выясним причин, о том, чтобы вздохнуть с облегчением, можно даже не мечтать.

— Разрушает не процесс, а причина, — прошептала я. — Тень говорило об этом. Получается, если мы всего не выясним, неприятности действительно могут продолжиться.

— Поэтому я должен работать в полную силу, — грустно проговорил Ларгус.

— Есть еще кое-что, — наконец решилась я. — С самого начала моего пребывания в этом мире меня преследуют два слова: Центр Теней. Похоже, это как-то связано с прорехой и нечистью, которая объединяется. На рыночной площади в Фетесарине мне встретился с виду сумасшедший старик. Он бормотал что-то о том, что Центр Теней защитит существ, которых породила тьма. Бубнил о солнечном затмении и теневых вратах.

— Затмение? Обаньки, так ведь оно этой весной!

— Действительно? — присвиснула я. — Ой, не нравится мне, чем все это пахнет! А еще очень пугает то, что Тень называло Центром Теней меня.

— Вот как?

— Да. Не знаешь случайно, что такое Центр Теней?

— Понятия не имею. Но попробую узнать. Обещаю.

Я обернулась и подняла взгляд — Ларгус был выше меня примерно на голову.

— Когда мы снова увидимся? — спросила я. Мне было очень легко, спокойно. Как же не хотелось отсюда уходить!

— После Совета? Видимо на Зимнем балу, вряд я смогу приехать в Фетесарин раньше.

— Но на бал ты приедешь? — с надеждой прошептала я.

Ларгус посмотрел на меня и наши взгляды встретились. Солнце уже давно село, и на небе одна за другой проявлялись звезды.

— На бал приеду, — заверил некромант. — Надеюсь, до него ты больше никуда не влипнешь! — улыбнулся Ларгус. Я даже не успела понять, когда он чуть наклонился, оказавшись в считанных сантиметрах от моего лица…

— Ларгус, ты где? — неожиданно раздалось за дверью террасы. Не прошло и пяти секунд, как она открылись, и вошла Канила. Но к тому времени Ларгус уже развернулся к двери. — Наконец-то я тебя отыскала! — вздохнула женщина. — Мы нашли кое-что среди материалов раскопок с Зала Санкора, ты просто должен это увидеть!

— Должен так должен, — согласился некромант. — Алиса, найдешь дорогу назад к моему дому?

— Да, — кивнула я, мысленно сжав кулаки.

— Хорошо, тогда встретимся за ужином, — улыбнулся Ларгус и покинул террасу вместе с Канилой, которая просто излучала желание работать.

Я грустно подошла к краю террасы и посмотрела на звездное небо, в котором сиял бледный месяц. Мое сердце охватила волчья тоска. Не знаю почему, но у меня возникло желание тихо заплакать.

Интересно, что это со мной? Напридумывала себе всякой ерунды… Кто я вообще такая? Здесь же ясно как божий день, что эти двое вместе! Неужели я правда считала, будто возможно, что у такого мужчины никого нет? И почему я веду себя как последняя дура? Действительно, неважно, что внешне Ларгус лишь на несколько лет старше меня. На самом деле я ему чуть ли не в дочки гожусь! Довольно, Алиса! Будь рассудительнее, пора хоть немного повзрослеть, потому что эти детские замашки заведут тебя в тупик. Надо смотреть на мир в реальном свете, а розовые очки выбросить в открытое окно, которое потом завесить плотными шторами!

Я сделала глубокий напряженный вдох, ударила кулаком по карнизу, развернулась и направилась к двери террасы.

Через полчаса я была в доме Ларгуса, где выпила стакан холодной воды и отправилась в свою комнату.

* * *

И вот день, в который я должна покинуть Адамарей, наступил. Когда друг Ларгуса — некромант, закончивший медицинский — обследовал меня и сделал вывод, что со мной все в порядке, я повесила на плечо сумку и вышла во двор. Там меня ждал Ларгус.

Тейн на Общий Совет добирался верхом, вместе с другими некромантами и их учениками, которые отправились на рассвете: опасности для жизни главы некромантов не было, а лишний балласт здесь ни к чему. Я и сама чувствовала вину за то, что из-за меня Ларгус тратил столько силы, необходимой для ликвидации прорехи.

Некромант взял меня за руку. Я еще раз посмотрела на его сад, а в следующее мгновение уже стояла посреди университетского двора. Сейчас, наверное, шли пары, потому что нигде не было ни души.

— Пойдем, — вздохнул Ларгус и направился в кабинет Карнесса.

Лишь заметив меня, ректор вскочил с кресла и начал гневно метать молнии из глаз. Но когда следом за мной зашел Ларгус, выражение его лица изменилось с поразительной скоростью. При этом все вежливые попытки выпихнуть меня за дверь потерпели фиаско. Поэтому следующие двадцать минут Ларгус рассказывал ректору о страшной угрозе, которая нависла над моей жизнью несколько дней назад, и глобальных масштабах той опасности, вестником которого она является. В конце некромант извинился за то, что я из-за всего этого пропустила три дня занятий, после попрощался и вышел из кабинета. Чтобы не стать жертвой очередного припадка ректора, я последовала за ним.

— Слушай, — замялась я, когда мы снова оказались во дворе. — Пока ты еще не ушел, я хочу кое о чем с тобой поговорить.

— Что случилось?

— Я еще никому не говорила, это касается Покровительства Стихий. За время, прошедшее с тех пор, как я покинула родной мир… сначала мне казалось — это что-то вроде акклиматизации. Но даже на лекциях я убедилась, что что-то не так.

— То есть?

— Некоторые способности Покровительства, которые были у меня в моем мире, после прохождения через прореху просто исчезли, будто их никогда и не было. А вместо них появились другие, которым меня и учат на парах.

— Интересно, — задумался некромант. — Теоретически это можно объяснить.

— Действительно?

— Наверное. Понимаешь, суть магических способностей в четырех стихиях: воде, огне, земле и воздухе. Очень редко случается так, что стихия метит душу ребенка, который должен вскоре родиться. Тогда этот ребенок рождается с магом, и до конца его жизни стихия будет давать ему силу для чар, а также покровительствовать. Именно благодаря протекции одной из стихий у мага появляются специфические физические возможности. А теперь давай рассмотрим твой случай: метка стихий на твоей душе пробила прореху между мирами и оказалась в чужой для нее среде, но «нити», связывающие ее со стихиями, остались. Однако в твоем мире также существовала своя стихийная оболочка, и соответственно — свои собственные четыре стихии. Хоть они и были просто близнецами стихий нашего мира, но метку на твоей душе восприняли активно. Как результат, благодаря им ты могла пользоваться магической силой и Покровительством Стихий. Но когда ты оказалась в этом мире, связь со стихиями твоей родной реальности оборвалась, а метка наших стихий напротив была опознана и начала активно действовать. Поэтому возможности Покровительства, которые оказывали тебе стихии твоей реальности, прекратили действовать, уступив место возможностям Покровительства Стихий этого мира.

— Сложно, но в целом ясно, — облегченно вздохнула я, мысленно вздрогнув от де-жа-вю, которые вызвали у меня его слова. — Теперь я чувствую себя чем-то ненормальным немножечко меньше.

— Не волнуйся, все в порядке. Лучше не говори никому, но ничего неестественного в этом, скорее всего, нет.

— Спасибо, ты меня успокоил.

— Всегда пожалуйста! Ну что ж, пока.

— Ты уже уходишь? — расстроилась я.

— Да, у меня назначено несколько важных встреч. Пора возвращаться к обыденной работе в состоянии чрезвычайной ситуации, — улыбнулся некромант. — Увидимся!

— До встречи, — прошептала я. Ларгус еще раз грустно улыбнулся и направился к вратам территории университета.

Последняя пара, похоже, должна была закончиться с минуты на минуту, так что идти на нее нет смысла. Тем более, что сейчас я была в подаренном Ларгусом платье и плаще, а не университетской форме. Поэтому я спокойно направилась к общежитию, одновременно рассматривая город, который не видела больше месяца. Единственным, что здесь существенно изменилось, был сад. Деревья расставались с последними листочками, которые покрывали землю, засыпая кусты уже засохших цветов.

— Алиса! — прозвучал радостный крик. Не успела я обернуться, как Фамал одним махом подскочил ко мне и обнял. — Ты не представляешь, как я волновался, когда узнал, что случилось! Почему ты не сообщила, что все в порядке? Я здесь просто сходил с ума!

— Я сама только несколько дней, как пришла в себя, — натянуто улыбнулась я, догадываясь, что может означать эта радость.

— И все равно ты должна была написать. Я уснуть не мог, только о тебе и думал. Даже представить не могу, что бы со мной было… Как же я по тебе соскучился! Алиса, я…

— Алиса! — Прозвучало так громко, что даже Фамал схватился за уши, поэтому выпустил меня из объятий. — Наконец-то ты вернулась! — Лаиза подбежала ко мне и весело обняла. — Так что, пойдем в общежитие? Хочу по-скорее узнать, что же с тобой тогда случилось!

В моей комнате мы заварили чай и упали на кресла и пуфики. Хотя Ларгус и не просил меня держать язык за зубами, я все же решила промолчать об истинных причинах моих приключений. Поэтому ограничилась рассказом о том, что, как оказалось, еще летом в меня вселилось какое-то духовное существо, которое и вызвало проблемы со сном. И когда лартагок меня проглотил, то пробудил его. Проснулась я только через пять дней, а потом снова заснула и еще два дня восстанавливала силы перед тем, как глава некромантов телепортировал меня в Фетесарин.

Еще несколько минут поболтав, Фамал откланялся и побрел в библиотеку.

— Так ты, значит, не можешь рассказать всю правду? — вдумчиво проговорила Лаиза, когда в коридоре стихли шаги моего координатора.

— Как ты догадалась, что я рассказала не все?

— У тебя на лбу написано, только вот читать не все умеют. И ты вернулась из Адамарея, нет ничего удивительного в том, что там тебя попросили молчать.

— Как раз там меня никто ни о чем не просил, просто я уже немного ориентируюсь во всех этих делах и сама знаю, какие вещи лучше держать в тайне, хотя Ларгус мне ничего не сказал.

— Вот как? Ты думаешь, что случившееся — одна из таких вещей?

— Да.

— Если не ошибаюсь, это касается прорехи между мирами.

— И это тоже у меня на лбу написано?

— Шрифтом 72-го кегеля. Так больше сказать тебе ничего нельзя?

— В принципе, если ты обещаешь молчать, то еще кое-что я рассказать могу…

— Крест на пузе, — заверила Лаиза.

— Хорошо. Все началось с того, что по дороге из раскопок мы с Карилом нашли посреди степи континтарду…

— Континтарду? — подскочила Лаиза. — Читала о них. Они уже появляются?

— Пока была только одна, но другие тоже могут вскоре показаться.

Я кратко рассказала Лаизе о том, как наступила на пепел, о своих беспокойных снах и Тени, однако промолчала о Центре Теней. Девушка слушала не перебивая, хотя и с открытым ртом.

— Ничего себе, — наконец произнесла она. — Теперь все сходится. Слушай, а ты случайно не тринадцатого числа родилась?

— Да нет, восемнадцатого.

— Тогда действительно странно. Почему тебе все время так везет? Вон и сейчас в универе…

— Что сейчас в универе? — насторожилась я.

— Разве не догадываешься? Нас с тобой и без того считали немного не от мира сего! После вылазки в катакомбы нас окрестили полоумными, наша охота на раменсов подлила масла в огонь, а Вадим, узнав о том, что ты не могла спать спокойно, сделал все возможное, чтобы на тебя мысленно надели смирительную рубашку. Наша репутация и так не была идеальной. Последней же точкой в??истории твоей болезни стали события на практике. После того, как тебя выплюнул лартагок и ты потеряла сознание, к нам почти сразу прискакал глава некромантов. Кстати, он ехал так быстро, что его ученик добрался до нас только через десять минут. Увидев тебя без сознания, Агердон просто обезумел, быстро расспросил Феланну о произошедшем, а получив ответ, всадил в тебя несколько заклинаний. Потом взял тебя на руки и, ничего никому не говоря, телепортировался неизвестно куда. Студенты без того были более чем озадачены, а еще и Вадим постарался…

— Короче говоря, теперь я чудик, на которого все смотрят искоса, — грустно заключила я.

— Угадала, — вздохнула Лаиза. — Ничего, и меня все с детства считают не совсем адекватным человеком. Просто забей!

— Спасибо, — выдохнула я.

— Не вешай нос! Ты же побывала в Адамарейе… кстати, где ты там жила?

— В гостевой комнате дома Ларгуса…

— Ты гостила у главы некромантов? Ого!

— Да, мы с ним еще с лета знакомы.