Красный Принц

Так Логан остался один. Он продолжил увеличивать своё состояние, однако постепенно стал выводить его за рубеж, точнее в Российское королевство, в котором он завел множество друзей и часто ездил туда по деловым вопросам. В частности, он во время эпидемии «красного бешенства», спонсировал белогвардейцев, поставлял им оружие и провиант, тем самым по окончанию революции, когда они победили, получил себе ярых сторонников и очень теплый прием. В 1927 году, в возрасте 32 лет, Логан Блэк покинул страну, почти полностью выведя из неё своё состояние. Оставшийся капитал он оставил для содержания своего именного поместья, а также малого особняка в Мейфэре возле Маунт Стрит Гарденс. Разумеется, человек не может исчезнуть бесследно, особенно, если он становится более видным, чем просто сын аристократа в годы войны. Однако после революции в Российском королевстве мало кто посещал эту страну, да и Первая мировая наложила свой отпечаток на мысли аристократии. И роль сыграла тот факт, что Логан перестал принимать у себя гостей, когда ещё жил в Лондоне, прекратил общение со своими старыми друзьями, полностью оправдывая свой имидж замкнутого делового человека. Так что следы Логана в России затерялись. Единственный человек, который более менее поддерживал с ним связь — его поверенный, который следил за имуществом Логана в Лондоне. Он получал от него письменные расписки, различные документы, но особенно не распространялся о своих делах в России и о своей личной жизни. В 1940 году поверенный получил сообщение о том, что у Логана родился сын, которого назвали Логан Блэк младший. Информации о его матери не было, но пошли слухи, что она какая-то русская аристократка, которую после рождения сына отправили в женский монастырь. Разумеется, это были слухи, возникшие из-за неверного и устаревшего представления о Российском королевстве. В 40-ые годы, когда страна уверенно шла к экономической стабильности и научному прогрессу, такие предположения были в высшей степени странными.

После того сообщения о рождении сына, больше никаких вестей о Логане старшем не поступало. Он по-прежнему отсылал письменные распоряжения, отдавал приказы, но больше ничего не было. Когда его поверенный умер от старости, делами стал вести сын поверенного, что полностью устраивало Логана. Далее информации о его семье не поступало вплоть до 1963 года, когда он умер. По официальным документам у него остановилось сердце. Разумеется, английская аристократия ожидала, что его тело привезут в Англию, чтобы похоронить на семейном кладбище рядом с его родителями, однако этого не случилось. Не было даже приглашений на похороны, как полагается в таких случаях, а поверенный получил невнятное сообщение от сына Логана старшего о том, что тело отца было найдено спустя несколько дней после его гибели. Поэтому его похоронили в закрытом гробе в кратчайшие сроки и в России. На этом история жизни Логана старшего заканчивается, начинается история Логана младшего.

После смерти отца Логан младший получил всё его состояние. Это отображалось как в документах, так и в жизни. Молодой человек сразу занялся делами отца в Лондоне, намереваясь окончательно разрушить связь своей фамилии с этой страной. Наконец, весной 1964 года он приезжает в Лондон и сразу же приступает к делам.

— Как ты знаешь, сейчас он дарит коллекцию книг своего отца Британскому музею. Фамильный особняк был продан ещё летом, сейчас Логан проживает в особняке на Мейфэр. Его он собирается продавать в последнюю очередь, — Мария затушила очередную сигарету и провела рукой по лицу, — вот и всё, что я смогла узнать про него.

— Ты никогда не хотела бы попробовать себя в сыскном деле? — озадаченно поинтересовался я, от изумления открыв рот, — за такой короткий срок ты добыла необычайно много информации.

— Ой! Да брось, — она махнула рукой в мою сторону и ухмыльнулась, — по правде сказать, сделать это было не так уж сложно. Вот если бы ты попросил меня накопать информацию на какого-нибудь бедного страшного аристократа из далекой провинции, вот здесь было бы гораздо сложнее что-то узнать. Логан же молодой, красивый, богат, загадочный аристократ, к тому же родившийся за рубежом, да из Российского королевства. Как только он приехал в Лондон, он сразу стал центровой фигурой всех сплетен столицы, — хмыкнув, она смешно передернула плечами, — и мой интерес к нему был воспринят весьма однозначно.

— Ты это о чем? — нахмурившись, спросил я.

— Смотрины, Давид, смотрины, — натянуто проговорила девушка, устало посмотрев мне в глаза, и тут же открывая сумочку, чтобы достать очередную самокрутку, — я в том возрасте, когда аристократки выходят замуж. Родись я на столетие раньше, у меня уже был бы официальный жених, которого мне подобрали бы родители. Но сейчас стало проще, так что я сама могу выбрать за кого я хочу замуж.

Я лишь негромко кашлянул и отвёл взгляд. Мы оба знали, что это неправда.

— Но какие-то вещи не меняются, — она также снизила свой голос и отвела взгляд, — теперь ты всё узнал про Логана?

— Да и нет, — я согласно кивнул, когда девушка увела разговор в сторону от опасной темы. В наших отношениях нет лжи, но правды тоже почти нет. Мы просто избегаем всего, что может разрушить наш маленький мирок. И от этого он кажется особенно хрупким.

— В смысле? — не поняла она.

— Понимаешь, ты весьма подробно рассказала историю жизни отца Логана, но ведь это отец, а тут сын. И, кстати говоря, не факт, что сын настоящий, может это обман?

— Такое легко предположить, и люди говорили об этом, — понимающе кивнула Мария, — но когда парень приехал в Лондон, все сомнения отпали сразу же.

— Почему?

— Из-за картины, которая, если мне не изменяет память, висит как раз в Британском музее. Она была нарисована в те годы, когда Логан старший был ещё мальчишкой. Его брат был ещё жив, и семья выглядела цельной. На той картине изображена вся семья в сборе — Джон и Клэр, Ричард со своей молодой женой, и, разумеется, сам Логан старший. Когда сын приехал в город, многие стали сравнивать его с семейным портретом в музее — так было обнаружено поразительное сходство между отцом и сыном. Казалось, что это одно лицо, но более красивое, более утонченное. Люди сочли, что эту красоту привнесла в кровь Логана его неизвестная мать, которая без сомнений была очень и очень красивой женщиной.

— Вот как, — я задумчиво покачал головой, — однако в этом человеке всё равно есть нечто непонятное. И я хочу узнать, что это.

— Дерзай! — и Мария подняла руки, как бы капитулируя. Она слегка наклонила голову и улыбнулась, — вот кому нужно подумать о сыскном деле. Ты очень любишь искать и находить правду, Давид.

— Спасибо, я сочту это за комплимент, — и я поклонился девушке, — и ещё раз огромное спасибо за проделанную работу, сам бы я никогда ничего не смог бы найти об этом человеке.

— Разумеется, аристократы не любят выдавать своих, даже если те ничего не сделали. Сплоченность у нас в крови, — она мягко улыбнулась, но затем черты её лица стали жесткими и раздраженными. Девушка закатала рукав и посмотрела на часы, — мы здесь стоим уже полчаса, а их всё ещё нет! Куда они могли запропаститься?

— Может пора позвонить домой? — предложил я, видя легкие следы смущения, проступившие на лице Марии.

— Откуда? — она развела руками, а затем приложила правую ко лбу, — я не…

— Мэри, — мягко перебил её я, — посмотри за своей спиной. Кажется, я вижу красную тумбу.

— Телефонная будка! — она улыбнулась, — слушай, у меня нет с собой мелочи, не одолжишь?

— О чем вопрос, — я похлопал по карман, и с удивлением понял, что мелочи нет, — эм… кажется, в этих брюках нет мелочи…

— Черт, — ругнулась она, открывая сумочку, — надеюсь, у меня что-нибудь найдется…

— Если бы меня сегодня не приодели, у меня бы было, — извиняюще ответил я.

Девушка продолжала рыться в своей миниатюрной сумочке и, наконец, издала победный возглас.

— Нашла! — она достала несколько монет, — ты не поверишь, но я даже помню, откуда она!

— И откуда?

— Помнишь, когда мы с тобой в августе были в Кенсингтонских садах? Мы отправились туда, чтобы посмотреть статую Питера Пэна?

— Да, — согласно кивнул я, припоминая, — мы ещё долго не могли тогда найти Мемориал принца Альберта.

— Да-да! И, как ты помнишь, нам было очень жарко, — она заговорщически ухмыльнулась, — в результате, мы накупили много-много мороженого…

— И ты измазала мне лицо в нём! — воскликнул я, улыбаясь.

— А на следующий день я заболела, — чуть грустно ответила Мария, — но всё равно, хорошо тогда было.

— И ты до сих пор таскаешь мелочь в своей сумочке? — с иронией спросил я.

— У меня много сумочек! Нам просто повезло, что сегодня я взяла именно ту, которую брала тогда.

— Да, повезло. Слушай, мне с тобой пойти или здесь подождать?

— Лучше здесь, по-моему, в той будке не будет видно эту сторону улицы, мы же не хотим их пропустить?

— Ладно, беги, — согласно кивнул я.

Девушка ушла, а я остался один и внезапно осознал, как же здесь тихо. Мария прошла под колоннами театра и повернула за угол, скрывшись из виду. Красная тумба мягко светилась вдалеке и Мария уверенно шла к ней.

Прислонившись к стене, я посмотрел на небо. Такое хмурое и тревожное, ночное небо. Ни единой звёздочки, нет и луны. Лишь холодный, северный ветер, заставляющий потеплее укутаться в свой осенний плащ. Мне вспомнилось то неловкое облегчение, которое я испытал, когда Мария выложила деньги на стол в первую нашу встречу. Плащ, который на мне сейчас мы покупали вместе, она настояла. Её безупречное чувство стиля, а также знание, где можно купить фирменную вещь задешево, позволило мне сейчас не испытывать особого дискомфорта. Чтобы я без неё делал. Сказав эти слова про себя, невольно улыбнулся и посмотрел в сторону телефонной будки. Она уже была внутри, и набирала домашний номер.

Неподалеку от меня раздался звук приближающейся полицейской машины. Сигнал оповещения работал как-то гулко и чересчур тревожно. Я вновь почувствовал, что эта улица слишком пустынна. Что, впрочем, было неудивительно, так как время было позднее и все магазины были закрыты. Сама же улица образовывала нечто вроде тупика и была пустынна. Ещё в прошлом году на этом месте располагался овощной рынок, который сейчас был перенесен на улицу «Девяти Вязов» («Nine Elms»). Он был снесен по распоряжению парламента, а на его месте собираются построить Ковент Гарден Маркет. Строительство пока ещё не начиналось, так что улица была пуста.

Присмотревшись, я понял, откуда раздается звук мигалки, а также громкие голоса. Это происходило прямо напротив меня, через строительный мусор и остатки овощного рынка. Похоже, что-то случилось в церкви св. Павла или же в саду, что разбит на его территории. Мне стало интересно, что там случилось, посмотрев в сторону Марии, я увидел, что она уже возвращается.

— Эй! Ну как, удачно? — громко спросил я, когда девушка приблизилась.

— Похоже, дома беда случилась, — грустно ответила она, подойдя ко мне.

— Что случилось?

— Моя мама упала с лошади, — девушка чуть скривилась, изображая иронию, но по ней было видно, что она беспокоится за мать.

— Как это произошло? С ней всё в порядке?

— Не знаю, моя мама никогда не была опытной наездницей, поэтому… она сломала правую ногу, и они с отцом решили вернуться домой. Сейчас Артур забирает их с вокзала.

— Нас кто-нибудь заберет?

— Боюсь, но мы застряли здесь, — отрицательно покачала головой Мария, — Артур на вокзале, и он вряд ли сможет заехать за нами, а у Хейли сломалась машина, так что она была вынуждена ехать домой на метро.

— Может и нам попробовать, — предложил я.

— Посмотри на время, боюсь, метро уже закрыто, — она с сожалением повела плечами и, достав из сумки портсигар, закурила.

— Остается такси?

— Ну да, эх… и почему она сломала ногу именно сегодня, и возвращаться они решили именно сейчас?

— Судьба и невезение, — я глубоко вздохнул, после чего вновь посмотрел в сторону церкви, — слушай, давай сейчас вызовем такси, а потом сходим к церкви? Пока ждем?

— Зачем? — непонимающе спросила девушка.

— Там что-то случилось, и я хочу узнать что именно.

— Ладно, — она согласно кивнула, после чего провела рукой по волосам и не стала задавать никаких вопросов.

Мы подошли к красной тумбе уже вместе, Мария набрала номер Радио Такси, номер которого был написан на телефонном аппарате. Нам сообщили, что ближайшее такси приедет к нам в течение двадцати минут, так что у нас оказалось достаточно времени, что пройти к церкви и узнать, что там случилось.

Несмотря на поздний час возле церкви было человек семь-десять, они стояли небольшой толпой и возбужденно переговаривались. Сам вход на территорию парка церкви был оцеплен, возле него находилось несколько машин, также полицейская. За лентой, в глубине парка находились люди, мелькали вспышки фотоаппаратов.

— Что здесь случилось? — без лишней скромности спросила Мария одного из прохожих, который стоял чуть в стороне от остальных.

— Похоже, кого-то убили, — чуть потягивая окончания слов, ответил мужчина, — и, похоже, женщину.

— Её тело нашли в парке, — в разговор влезла пожилая женщина, чуть полноватая и с тревогой на лице, — жуткое зрелище — её тело… его как будто кто-то грыз, — у женщины расширилась глаза, и отошла обратно к остальным.

— Господи, — прижав руку ко рту, прошептала Мария.

— Да, мэм, Оборотень с красной лентой снова совершил убийство, — кивнул мужчина, — это уже пятая его жертва за последние три месяца.

Мария после этих слов сделала шаг назад, уткнувшись мне в грудь, а затем развернулась и прижалась ко мне.

— Это ужасно, Дэвид, просто… ужасно, — шептала девушка, даже не заметив, как вновь назвав Дэвидом. Я не стал её поправлять, лишь сильнее прижал к себе и провел рукой по её волосам.

— Всё будет хорошо, Мария, его обязательно поймают…

— Поймают? — с иронией сказал мужчина, доставая из кармана пачку сигарет, — кто бы это ни был, но мастерски всё проворачивает. Время сейчас не такое уж позднее, а он поймал девушку на улице, затащил в этот парк и убил её. И никто не заметил! Когда девушку нашли, её тело ещё было теплым, а вокруг шеи повязана красная лента. Мимо парка ходили люди, когда он сделал это. Не думаю, что его смогут поймать, раз он смог такое провернуть и спокойно уйти.

— А может как раз наоборот? — раздраженно бросил я в ответ, чувствуя, что плечи Марии начинают предательски подрагивать, ей было страшно, — может из-за того, что он так обнаглел, что чувствует себя невидимым, убивая девушку чуть ли не на виду, его и поймают? Серийные убийцы всегда совершают ошибку, последнюю в их кровавой жизни.

— Но Джека Потрошителя так и не поймали, — усмехнулся мужчина.

— Знаете, закончим этот разговор, вы пугаете мою девушку, — процедил я, видя, что незнакомец насмехается надо мной.

После этого я увел Марию обратно к месту парковки. Теперь я жалел, что проявил любопытство и решил посмотреть, что там произошло. Мария после всего, что услышала, была необычайно тиха, только курила одну за другой.

— Скорее бы уже кэб приехал, — наконец, прошептала она, — хочу поскорее оказаться дома среди родных.

— Кто бы мог представить, что этот день так закончиться, — тихо прошептал я в ответ.

— Никто, — кивнула девушка.

В этот момент к нам подъел черный кэб, и мы забрались внутрь. По договоренности, сначала он отвезет меня домой, а потом уже Марию. Так получалось дешевле для меня, так что я не стал возражать, хоть и почувствовал легкое раздражение. Внутри меня была зависть, зависть к тем, кто может себе позволить спокойно пользоваться услугами такси, кто может сводить свою девушку в дорогой ресторан и заплатить за обоих. К тем, у кого есть деньги… ведь у меня их не было.

Мария прислонилась к окну кэба и закрыла глаза. Она очень устала за сегодня, так что я не стал её трогать. Тогда же я задумался об убийце с красной лентой.

Убийства начались весной этого года, точнее 7 мая. Первое тело было найден в парке Алтаб Али, где когда-то была церковь st. Mary Matfelon, в районе Шадуэлл, недалеко от печально известного Уайтчепел. Его нашел дворник, который подметал парк. Тело было словно распято на основании церкви — руки раскинуты, ноги сведены, оно словно повторяло саму церковь. Это тело принадлежало молодой девушке, Кейси Уайт, студентке, которой нравилось рисовать улицы ночного Лондона. Она, несомненно, была талантливой девушкой, которая когда-нибудь стала бы известной на весь мир. А вместо этого она была найдена в этом парке, обнаженной с множеством рваных ран на теле, со следами звериных зубов, показывающих, что её ели. И с ярко-красной атласной лентой на шее. Вот как закончилась жизнь этой девушки. После того, как её нашли, детективы сразу заявили, что будут и ещё убийства, уж слишком нетипичный подчерк для обычного убийцы, было понятно, что здесь поработал маньяк. В прессе он получил прозвище — «Оборотень с красной лентой».

Следующее убийство произошло 8 июня, и на этот раз его жертвой стала туристка. Тело было найдено возле церкви Всех Святых («All Hallows by the Tower Church») неподалёку от Лондонского Тауэра. Эта девушка приехала из Российского королевства. Она была довольно известным фотографом у себя на родине, очень любила снимать в сумерках и в Лондон приехала в погоне за его легендарными туманами. И опять тело было найдено утром, оно было обнаженным, с огромным количеством ран, и с красной лентой на шее.

Теперь сыщики могли с уверенностью сказать каких жертв предпочитал убийца — он выбирал молодых девушек, творческой направленности, которым был интересен ночной Лондон. Но смысл его действ пока оставался тайной. Почему он убивал их? Как он это делал? По характеру ран было понятно, что их ели, но следы от клыков так и не были расшифрованы. Какое животное сделало это? Тогда же заговорили, что эти укусы вообще не принадлежат животному, что это совершил человек с каким-то устройством, имитирующим звериные следы. Вероятно, этот мужчина одержим звериным началом, которое есть в любом из нас. Но есть ещё и другие вопросы — что за красная лента? При чем тут церкви? Зачем он их раздевал, ведь, по словам патологоанатомов, девушки не подвергались насилию. Эти и другие вопросы ставили в тупик следствие, а убийства продолжались. И с каждым разом убийца действовал всё наглее и более бесчеловечно. От одной из жертв, четвертой по счету, почти ничего не осталось — обглоданные кости ног и рук, распоротый живот, вырванное сердце и искривленные ребра, свидетельствующие о нечеловеческой силе убийцы. И при всём при этом — ни одного свидетеля! Ни одной зацепки! Этот зверь держит в страхе наш город вот уже пять месяцев. Одна жертва — один месяц. Это как плохая шутка в сторону прорицателей журналистов — оборотень, убивающий раз в месяц. Вот только убийства он совершал вовсе не в полнолуние.

Скорее бы его уже поймали, а то, боюсь, Марию родители увезут из города. И тогда мы вряд ли ещё увидимся до поступлений в высшие учебные заведения.

И вот кэб подъехал к моему дому. Я мягко разбудил успевшую заснуть Марию.

— Мария, мы приехали.

— Когда увидимся в следующий раз? — сонно спросила девушка.

— Я позвоню, — мягко поцеловав девушку в щеку, я поймал ухмыляющийся взгляд водителя и слегка поморщился. Достав из бумажника нужную сумму, я коснулся руки Марии и вышел из машины. Кэб плавно тронулся в путь. Махнув на прощание, я подошел к дому.

Неожиданно я почувствовал себя неуютно. Моя улица была пустынной и тихой. Лишь опавшая листва из-за порыва ветра кружилась в воздухе, да туман скопился в темных, неосвещенных провалах между домов. На секунду мне показалось, что в одном из них кто-то есть, краем глаза я увидел ярко-красный цвет, но когда посмотрел туда прямо, уже ничего не было. Прижав руку к горлу, я вошел в свой дом.

Пожалуй, сегодняшний день был самым длинным за долгое время.

Глава 3. Третье прикосновение тьмы

— Давид!

Я стоял возле стеллажа с книгами, держа в руках папку со списками, по которым сверял наличие и отсутствие нужных книг. Голос, окликнувший меня, принадлежал моему боссу, появившемуся в конце стеллажа.

— Да, сэр?

— Зайди ко мне, — громко сказал мистер Джейкобсон, после чего развернулся и ушел к себе в кабинет.

Я последовал за ним, гадая, что ему могло от меня понадобиться.

— Что случилось, сэр?

На лице мистера Джейкобсона появилось очень странное выражение, этакая помесь озадаченности внутреннего напряжения.

— Скажи мне, Давид, ты встречался с сэром Логаном после того совещания? — после минуты молчания, в течение которой он пристально рассматривал меня, спросил Джейкобсон.

— Да, мы встречались. В Королевском театре Ковент-Гарден. Помните? Я говорил вам, что Мария пригласила меня на спектакль Шекспира — «Гамлет». Так получилось, что мы сидели в одной ложе.