Помоги проекту - поделись книгой:
То, что произошло дальше, показалось ему самым настоящим безумием. Мальчишки всей гурьбой зашли в новенький джинсовый магазин. Витрины здесь были отделаны хромом, под потолком сверкали огни стробоскопов, воздух ритмично сотрясался от мощного классического пульпа. Скучающая продавщица читала за прилавком потрепанную книжку из серии «Икс-либрис»[5] в бумажной обложке. Мальчишки сразу же прошли в глубь магазина, где принялись запихивать новенькие джинсы в пластиковые пакеты; в ритмических вспышках импульсных ламп их движения казались рваными, прерывистыми, как у роботов. Закончив работу, мальчишки преспокойно вышли из магазина, а продавщица даже не подняла головы.
Финчли оставалось только стоять на месте, широко разинув от изумления рот. Только потом он заметил два белых столбика по обеим сторонам от двери магазина. «Почему бы нет? — подумалось ему.
— Если можно придумать устройство, которое выводит из строя полицейский радар, почему не изобрести прибор, который деактивирует магнитные ценники?»
Выйдя из магазина, он едва не столкнулся с мужчиной, который, обливаясь потом, тащил что-то, отдаленно напоминающее завернутую в плотную упаковочную бумагу картину размером три на пять футов. В толщину картина была не больше пары дюймов. С первого взгляда Финчли стало ясно — мужчина только что совершил выгодную сделку.
— Вы позволите кое о чем вас спросить?.. — осведомился он, поднимая палец.
Это оказалась вовсе не картина, а плоский телевизор. Теперь большой черный ящик в красном углу больше не будет загромождать комнату — новый телевизор можно просто привернуть к стене, где он никому не мешает и смотрится очень стильно… Рамка вокруг экрана была сделана из солнечного коллектора, так что телевизор не требовал подключения к электрической сети. Но главное, поделился с Финчли секретом счастливый обладатель нового телевизора, этот аппарат не засечет никакая передвижная пеленгационная станция, так что теперь нет нужды тратиться на лицензию.
Все удовольствие стоило ровно сто фунтов.
Найджел знал, что гигантские корпорации вроде «Сони», «Джей-Ви-Си», «Голдстар», «Ай-Би-Эм» и «Рейкл» потратили почти десятилетие и выбросили на ветер сотни миллионов долларов, пытаясь создать плоский телевизор.
Сегодня вечером, понял он, «голубые фишки» потеряют последние капли своей голубой крови и побелеют окончательно.
— Мобильный телефон, мистер? Купите — не пожалеете! — Из темной подворотни ему завлекательно улыбался восьмилетний азиатский малыш, голова которого была сплошь покрыта тоненькими свалявшимися косичками. Два передних зуба у него отсутствовали, из-за чего мальчишка был похож на несовершеннолетнего вампира.
— У этого аппарата параллельный номер-двойник, так что вам никогда не пришлют счета! Всего двадцать фунтов бумажками или один соверен!..
— Отвали!.. — прошипел Финчли сквозь зубы.
Миранда ждала его на кожаном диванчике в гостиной. Ее хлопчатобумажная рубашка была нарочно расстегнута так, что виднелся крошечный черный лифчик.
— Как, черт возьми, ты сюда попала?
Ухмыльнувшись, она показала ему белую пластиковую карточку — точную копию (если не считать цвета) его инфракрасного ключа повышенной секретности.
— Сделка должна быть справедливой для всех, Найджел. Ведь у тебя есть ключ к моим трусикам…
— Мне кажется, тебе не стоит таскать с собой подобные устройства. Особенно сейчас. Люди начинают понемногу понимать, что можно сделать при помощи афто-аспро.
— Конечно, они понимают. А многие видели это своими собственными глазами. Скоро афто-аспро будет у каждого — как и говорил Илкья. Ты видел, как оно распространяется? Еще пара дней, и у любого жителя трущоб будет по кусочку. Дети во всех городах получили по чипу-размножителю — теперь нас никто не сможет остановить.
Финчли поднял голову от зеркального бара в стиле двадцатых годов.
— Чип-размножитель?.. Тебе удалось что-нибудь узнать?
Впервые подростковая самоуверенность оставила ее. Миранда даже слегка вздрогнула, принимая коктейль, который он только что для нее смешал.
— Да. Я заставила Илкью взять меня с собой на хазу, где живут камерунцы. Они мне все показали. Чтобы сделать афто-аспро, нужен только чип-размножитель и подходящая смесь разных химических отходов, которыми он питается. Эти камерунцы работают на старом-престаром персональном компьютере, но на нем установлена специальная наборная программа. Понимаешь? Нужно просто
У Финчли подкосились ноги, и он рухнул в глубокое кожаное кресло.
— Боже мой! — вырвалось у него. Никакого названия, никакой фирмы производителя! Из того, что сообщила Миранда, следовало: он не мог приобрести никаких акций, не мог сделать никаких инвестиций. Афто-аспро был доступен для всех, абсолютно для всех! Это конец мира…
Миранда рассмеялась — она снова была игрива и весела, как котенок.
— Разве не здорово, Найдж! Сначала мы получили совсем простые игрушки вроде микрофрикционного покрытия и универсальных телевизионных декодеров, но теперь в страну каждый час поступают через интернет апгрейды наборных программ. Простые люди — даже такие, как эти камерунцы — могут выпускать то же самое, что производят крупные компании!
С этими словами она обхватила его руками за шею и попыталась поцеловать.
— Ты не понимаешь, что это значит, — сказал Финчли холодно.
— Конечно, понимаю! Это значит, что все отлично! От этого я только выиграю. Да и ты тоже.
— Господи Иисусе!..
— Разве того, что я выяснила, недостаточно? Мне кажется — я выполнила свою часть сделки, так что давай скорее в кровать.
— Господи, какая сделка?! Неужели тебе не ясно: ты и твои друзья вот-вот пустят весь мир под откос! Это конец, Миранда!..
Она посмотрела на него удивленно, словно он упустил из виду что-то совершенно очевидное и очень важное.
— Конечно, для тебя теперь все будет по-другому. Твой мир станет таким же, как мой. Неужели не сечешь, Найдж? Ведь именно поэтому ты и просил меня об одолжении — чтобы мы успели первыми сорвать куш!
— Какой куш, идиотка?!.. Твои камерунские друзья готовы уничтожить всю экономику!
— Ничего подобного. Мы не уничтожаем экономику — мы ее изменяем. Теперь не будет вещей, которые стоят слишком дорого и не каждому по карману. Благодаря афто-аспро такие люди, как я, смогут иметь то же, что имели когда-то одни богачи вроде тебя. Мы никому не делаем плохо, Найдж. Наоборот, теперь все станут жить лучше.
— Не-ет, ты просто
Миранда рассмеялась и плюхнулась к нему на колени.
— Лучше поцелуй меня, Найдж. Уже завтра нас ждет новый мир! Мы изменим все! Илкья говорит, что производство афто-аспро — это демократическая электроника. Она даст беднякам всего мира то, что раньше могли позволить себе только богачи. Афто-аспро не убивает — оно помогает. Илкья сказал, что умрет только старый капиталистический строй. Экономика будет существовать, но мы освободим ее от банков и миллионеров. Илкья сказал…
— Плевать мне, что сказал твой Илкья! — Финчли резко вскочил, столкнув ее с колен. Миранда тяжело упала на пол, стукнувшись головой об угол коктейль-бара красного дерева.
Похоже, только сейчас она поняла его состояние, и в ее взгляде отразилось замешательство.
— Я-то думала, у нас с тобой любовь…
— Не смеши меня!
Ее замешательство переросло в обиду. Обеими руками Миранда убрала упавшие на лоб волосы. Ее глаза были мокры от подступивших слез.
— Могу дать тебе хороший совет, Найдж, — сказала она. — Напоследок… Не спеши продавать свои золотые часы, свою ручку с золотым пером, золотую заколку для галстука и золотую цепочку, которая у тебя на шее. Они тебе понадобятся. Кредиту тоже придет конец, а ведь ты и тебе подобные живут, в основном, в кредит, не так ли? Нам-то никто никогда не давал кредита…
С этими словами она исчезла, а Финчли стоял неподвижно, наверное, целых пол минуты.
— Проклятье!..
Сорвавшись с места, он выбежал на площадку, но двери лифта уже закрывались.
— Удачи тебе, Миранда! — прокричал он ей вслед. — Я хочу пожелать тебе много, очень много удачи!
В теленовостях только и говорили, что про афто-аспро. Добрая половина программы, начавшейся в половине девятого, была посвящена новой промышленной революции. Рьяные молодые репортеры с пристрастием допрашивали счастливых обладателей чудесного вещества. Комментаторы в телестудиях осторожно высказывались о возможных последствиях его широкого применения. Замедление темпов индустриализации, переход к натуральному обмену в глобальном масштабе, конец конкуренции, экологически чистые технологии…
— Чушь собачья! — выругался Финчли, выключая телевизор и швыряя в угол пульт дистанционного управления. В том, что деиндустриализация — не выход, он ни минуты не сомневался. Финчли привык доверять своим инстинктам, выработавшимся у него за несколько лет внимательного исследования существующей экономической системы.
Потом он взял портативный компьютер, включил, подумал немного и начал что-то быстро набирать на клавиатуре.
— Нужно срочно сбросить все акции электронных компаний, какие у нас только найдутся, — сказал на следующее утро Финчли Остину Сент-Клеру.
— Ты что, спятил? — удивился инспектор. За стеклянными стенами его офиса творилось что-то невообразимое. Повсюду торчали пустые стулья, на которых никто не сидел; брокеры стояли, метались по проходам, кричали друг на друга и размахивали руками, словно букмекеры на скачках. Золото продолжало расти. Правительства распространяли заявления и прогнозы один оптимистичнее другого, но на них никто не обращал внимания. На информационных табло настойчиво мигали багровые цифры и строки — рынок электроники падал.
— Если мы продадим сейчас, то потеряем четверть миллиарда, — добавил Остин. — Это вне моей компетенции, Найдж. Если я допущу что-то подобное, я никогда больше не буду работать в торговом зале — я буду его подметать.
— Если мы не избавимся от этих акций сейчас, то потеряем намного больше.
— Я уверен, что ситуация скоро стабилизируется. Действительно, сейчас положение выглядит хуже некуда, но в конце концов все всегда возвращается на круги своя. «Интел» и «Фуджитсу» уже объявили о начале производства афто-аспро, вскоре и остальные последуют их примеру.
— Это уже не имеет значения. Крупные компании уходят в прошлое, Остин. На строительство заводов по производству чипов ушло пятьсот миллиардов, но через пару лет появятся микросхемы нового поколения, и производство снова придется модернизировать. Именно поэтому чипы производят только самые богатые страны. Но для афто-аспро никаких капиталовложений не требуется. Любой черномазый или дебил может производить его в развалюхе, которая кишит тараканами. Пойми же наконец, Остин, электронной промышленности больше не существует! Она исчезла точно так же, как в свое время исчезли керосиновые лампы и виниловые пластинки.
— О Боже! — Остин с силой ударил кулаком по столу, ушибся и тут же засунул пальцы в рот. — Боже мой, Найдж!..
— Это пока не конец, Ости, мы еще можем вытащить фирму. Скупай акции тяжелой промышленности, чем тяжелее — тем лучше. Нам нужны предприятия, которые производят большие железные машины: корабли, строительные краны, шагающие экскаваторы, зерноуборочные комбайны, конструкции мостов, цементовозы, паровые катки, вагоны… Да, черт побери, даже посудомоечные машины на девяносто процентов — механические! Афто-аспро никогда не сможет их заменить! Кроме того, акции этих предприятий сейчас стоят достаточно низко — все так увлеклись технологиями будущего и компьютерами, что забыли о главном, об основе основ. Но если сейчас мы будем поворачиваться очень резво, то сумеем компенсировать то, что потеряли на электронике. Только это и надо делать сейчас, Остин. Рынок среагирует быстро, и капиталы снова хлынут в традиционные отрасли. Но если мы будем достаточно умны, мы сумеем стать первыми!
Через пять месяцев почти все его предсказания сбылись. Электронная промышленность прекратила свое существование. А благодаря широко распространившимся эмаксам тихо скончались нефтедобыча и нефтепереработка.
Появление афто-аспро положило конец засилью устаревших технологий на всей территории Великобритании. Новые отрасли почти повсеместно вытеснили устаревшие производства и технологии вчерашнего дня. Соломенные, черепичные и сланцевые крыши заменялись панелями солнечных батарей, автомобили укомплектовывались электролитическими регенераторами, которые превращали выхлопные газы обратно р бензин, но это была только временная мера. На заводах и фабриках уже появлялись новые производственные линии по переделке автомобилей на питание непосредственно от эмаксов. Естественным следствием этого явился поголовный возврат к строгому стилю первых автомобилей Генри Форда, только теперь кузова покрывались не лаком, а тонким слоем блестящего черного гелиоколлектора.
Излишне говорить, что в основе всего этого лежало афто-аспро, однако реальная, физическая переделка требовала огромного количества квалифицированного и полуквалифицированного ручного труда. Спрос на рабочую силу был огромным. Люди теряли прежнюю работу и без труда находили новую. Общий уровень безработицы возрос на мизерных два процента.
Сам Найджел Финчли тоже оказался уволен и тут же принят обратно на бездоговорной основе, что означало более низкий уровень дохода, худшие условия труда и никаких преимуществ. Но по крайней мере он занимался тем же, чем и всегда.
В день, когда должны были окончательно отключить ставшее ненужным газоснабжение, Найджел Финчли на своем уже далеко не новом «нимбусе» снова оказался на стоянке возле гипермаркета. Когда он выключил зажигание, стих и безупречный звук «Поющего Друга» — воспроизводящие устройства с блоком памяти из афто-аспро уже давно вытеснили видеомагнитофоны, игровые приставки с их нелепыми картриджами и компакт-диски. Каждый цилиндрик блока памяти размером не больше сигареты вмещал несколько часов видео- или звуковой информации.
На стоянке не было детей, готовых предложить новое изделие на основе афто-аспро, и Финчли вдруг почувствовал, что ему их отчего-то не хватает. Теперь для того, чтобы установить на машину каталитический регенератор, нужно было ехать в гараж; чтобы подключить бытовые приборы к домашней энергетической матрице, приходилось вызывать профессионального электрика… да что там говорить, если чуть ли не каждая домашняя розетка изготовлялась под заказ в ближайшем магазине электротоваров!
Слепой Саймон сидел на своем обычном месте рядом со входом в гипермаркет. Несмотря на теплое сентябрьское солнце, его куртка была застегнута на все пуговицы; исцарапанная флейта в ловких руках выводила негромкие трели. Остановившись перед попрошайкой, Найджел принялся обшаривать карманы в поисках монетки. В его бумажнике лежала пухлая пачка банкнот. В первые две недели контракты проплачивались исключительно соверенами, ювелиркой и даже предметами искусства, но теперь, когда ситуация немного успокоилась, люди снова начали доверять обещаниям генерального казначея. Даже банкоматы снова заработали после того, как банки заменили электронику блоками афто-аспро.
— Доброе утро, Саймон.
Саймон мягко улыбнулся в ответ, потом поднял на лоб свои старые темные очки и посмотрел на Найджела в упор.
— Мне давно хотелось узнать, как вы выглядите — уж больно любопытно было посмотреть в глаза человеку, который способен на такие грязные трюки.
Желтый лабрадор сердито залаял.
Найджел невольно попятился назад, споткнулся и едва не упал. Потрясение было настолько сильным, что внутри у него все похолодело. В пустых глазницах Саймона белело афто-аспро. На белых шариках чудесного вещества не было, конечно, ни радужки, ни зрачков, и все же Саймон видел.
— Ловко, да?.. — сказал старый попрошайка. — С помощью последнего апгрейда наборной программы можно, оказывается, создавать полноценные заменители утраченных органов. С глазами дело обстоит совсем просто — ведь человеческий глаз только преобразует фотоны в электрические импульсы. Молекулярные фильтры, такие, например, как почки, устроены гораздо сложнее, но я уверен, скоро и их тоже будут делать. В конце концов, единственная настоящая работа в наши дни — это когда работают головой.
— Господь Всемогущий!..
— Ну и какой звук у ваших денежек теперь, мистер Финчли?
Найджела бросило в жар, он почувствовал, что щеки и уши буквально пылают. Чуть ли не бегом он бросился обратно к машине.
В торговом зале биржи оказалось тихо и пустынно. Половина терминалов была выключена и накрыта чехлами от пыли. Уровень деловой активности рынка был столь низок, что не требовал многочисленной команды дилеров. Несколько человек, все еще остававшихся в штате фирмы, самые дисциплинированные и осторожные работники, прилагали усилия, чтобы поддержать существующий уровень инвестиций. Дни, когда взмыленный брокер, держа в руках сразу три телефонных трубки и следя за пятью компьютерными экранами, вынужден был кричать во все горло, чтобы совершить покупку или продажу, давно миновали. То, что уцелело после вызванной афто-аспро катастрофы мировой экономики, стояло неколебимо, как скала. Правда, международный рынок финансов все еще подавал признаки жизни, однако разница между развитыми странами и теми, что еще недавно именовались «Третьим миром», стала практически неощутима. Фактически, величина этой разницы определялась теперь только наличием в той или иной стране развитой экономической инфраструктуры. Объемы промышленного производства на душу населения стремительно выравнивались. Как вдруг обнаружилось, в странах «Третьего мира» было сосредоточено достаточно много крупных промышленных предприятий и производств, созданных в свое время на средства мощных транснациональных корпораций, еще недавно стремившихся эксплуатировать дешевую рабочую силу, избыток которой в слаборазвитых странах зачастую являлся чуть ли не единственным их достоинством.
Шагая вдоль ряда зачехленных, выключенных компьютеров, Финчли начинал понимать, как, должно быть, чувствуют себя грабители могил. В последнее время вместо жирных кусков дилерам доставались только голые кости. Теперь они не могли ни контролировать рынок, ни направлять его, и только ему — как, впрочем, и некоторым другим — удалось приспособиться к изменившимся условиям. Финчли научился отыскивать самые лучшие кости, на которых порой оставалось немного мяса. Пусть мир изменился, но и в этом новом мире его положение оставалось почти таким же завидным, как в старом.
— К нам явилась какая-то странная делегация, — с беспокойством сообщил ему один из коллег, когда Финчли сел на свое рабочее место. — Эти ребята сразу прошли к Остину. Он болтает с ними уже минут сорок.
Действительно, за стеклянной стеной в кабинете Сент-Клера сидело четверо незнакомцев. Не обычные гости биржи, финансовые тузы в костюмах от Армани и Ямамото. Финчли разглядел трех молодых чернокожих парней и стройную рыжеволосую женщину: все одеты в свободного покроя полевую форму с армейских складов.
Заметив Финчли, Остин Сент-Клер выглянул из двери кабинета и поманил пальцем.
— У нас крупные неприятности, — с потерянным видом шепнул он, прежде чем Финчли шагнул в комнату. — Чертовы анархисты из Лондонско-камерунского общества программирования… Они обратились в правление нашей компании и попросили оказать помощь в разработке новых принципов функционирования рынка. Во всяком случае, так они утверждают.
Закрыв за собою дверь, Финчли взглянул на пришельцев и остолбенел. Перед ним была Миранда — серьезная, собранная, повзрослевшая, физически оформившаяся, по-прежнему восхитительная…
— Привет, Найдж! Давненько не виделись.
— Миранда?.. — Он попытался взять себя в руки. — Каким ветром?
— Познакомься с ребятами из нашего центра. Мы собираемся прибрать вас к рукам.
— Прибрать нас к рукам? — Финчли сделал над собой усилие, стараясь справиться с волнением. — Я вижу, вы понемногу возвращаетесь в лоно цивилизации. Я всегда говорил: лучшие капиталисты получаются из бывших анархистов. — Он неуверенно усмехнулся.
— Ты не так понял. — Миранда смерила Остина Сент-Клера оценивающим взглядом, словно решая, заслуживает ли он доверия, потом слегка пожала плечами. — Купить вас со всеми потрохами несложно. На самом деле мы намерены уничтожить биржевых маклеров полностью и окончательно.
— Боюсь, из этого ничего не выйдет.
— Тебе нравится, как я выгляжу?
От неожиданности Финчли едва не растерялся снова.
— Что?.. Да. Пожалуй…
— Это наша новинка. В последнее время Лондонско-камерунский центр специализируется на создании наборных программ по производству искусственных органов. В моем теле несколько органических имплантантов.
— Они тебе идут. И вообще — ты выглядишь прекрасно.
— Конечно, нам наплевать на косметологические ухищрения, просто это помогает повысить доходы частных клиник. Но наша главная цель — иная. Мы работаем над созданием универсальных автоматизированных интеллектуальных программ.
Поделиться книгой: