– Эк как у вас все…
– Мы лузитанцы и, более того, клан Корт. О нашем клане говорили, что люди Корт – это лузитанцы в квадрате. И поверь, это было не таким уж большим преувеличением.
Ник понимающе кивнул и поинтересовался:
– А что во-вторых?
– Во-вторых, ты очень неплохо показал себя во время схватки с Троном. Если быть откровенным – ты многих заставил себя уважать. Даже самого Трона, а уж такую медную башку в нашем клане еще поискать. Да и дрались вы с нами просто здорово. Никто не ожидал таких потерь при атаке практически гражданского корабля со столь немногочисленным экипажем. Так что даже среди «Чистых» ты сумел завоевать некоторое уважение.
– То есть мне больше нечего бояться?
– Почему нечего? Тебя по-прежнему хотят убить.
Ник непонимающе уставился на советника.
– Ну да, – кивнул тот, – хотят. Но уже не так сильно. Так сказать, э-э…
– Без фанатизма, – предложил привычную земную версию Ник.
– Что? Ну да, точно.
– А вы этого не хотите? – уточнил Ник.
– Нет.
– А почему?
Советник несколько мгновений помолчал, задумчиво рассматривая сидящего перед ним молодого человека, потом вздохнул и произнес:
– Я хочу возродить клан Корт. И надеюсь, что ты мне в этом поможешь.
Ник окинул старика взглядом и понял, что настал момент уцепиться за следующую позицию…
Часть вторая
Глава 6
«Тресь!» – хук в левую скулу был нанесен со всей возможной силой, но Ник не сделал даже попытки увернуться, вследствие чего получил не только удар крепкого кулачка, совершенно не соответствующий его размеру, но еще и чувствительно приложился кумполом о стену коридора.
– Ты гадский везучий ублюдок Богов Бездны!
«Тресь!»
Этот удар стоил Нику разбитой губы.
«Тресь!»
– Э-эм, Трис, я хотел бы вам напомнить…
– Помолчите, гра Ниопол! Я еще не закончила с этой сволочью! – огрызнулась Страшила, но избивать Ника все-таки прекратила. Правда, взгляд ее, направленный на старого партнера, отнюдь не потеплел. Впрочем, и не похолодел, что уже было достижением. Хотя… возможно, дело было в том, что похолодеть еще больше он просто не мог.
– Прошу прощения, что вмешиваюсь в разговор старых друзей, но хотела бы уведомить, что мы стоим прямо посреди пассажирского прохода терминала и не только затрудняем движение пассажиропотока, но и привлекаем немалое внимание.
Страшила оторвала взгляд от лица Ника с уже начавшей набухать разбитой губой и воткнула его в ту, которая произнесла эти слова.
– Это кто?
– Аб-ари-а… м-м… – Ник поторогал пальцем губу, сморщился и постарался произнести более внятно: – А-лари-ка.
– Мне плевать, как ее зовут! – взорвалась Трис. – Я спрашиваю, кто это такая и что она здесь делает?
Ник вздохнул.
– Божет все же отойдем куда-дибудь, где будет хотя бы дебного побеньше тех, кто да дас таращится и вовсю сдимает да сети, а?
Страшила свирепо скрипнула зубами и обвела взглядом коридор. Да уж… не сказать, чтобы все поголовно, но как минимум три четверти тех, кто притормозил рядом с ними, увлеченно снимали все происходящее на сеть. Они очень напомнили этим Нику привычки его шалопаев-приятелей на Земле, также в первую очередь кидающихся снимать что-то необычное на мобильники, вместо того чтобы помочь или, наоборот, отойти и не смущать людей. Так вот после «ласкового» взгляда Страшилы, зеваки внезапно припомнили, что у них есть какие-то срочные дела, которые прямо сейчас перешли в статус неотложных. А остальные… остальные были лузитанцами – этих просто взглядом было не пронять. А лезть «в круг» Страшиле сейчас не было никакого интереса, поэтому она только фыркнула и мотнула головой.
– Ладно, после поговорим. Пошли.
Пока они шли через терминал, Ник обдумывал возможность по прибытии залезть в медкапсулу. Официальный предлог – поправить свою избитую физиономию, а на самом деле – просто чтобы дать Страшиле еще немного времени поостыть. Но потом с легким вздохом решил, что этот вариант точно не прокатит. Придется ограничиться регенерирующим гелем. Конечно, так быстро, как капсула, он не вылечит, но отеки и опухоли снимет минут за пять-семь. Остальное восстановится, дай бог, только часов через восемь. В принципе им можно было намазаться сразу – Ник, предполагая подобную встречу, запасся им заранее. Но теперь он специально не доставал его из сумки, решив, что лучше пусть чуть подольше поболит, зато Страшила чуть сильнее успокоится. Хотя бы вследствие того что вдоволь налюбуется на его опухшую сине-зеленую физиономию. А там, глядишь, и проснется что-то такое, что именуют женским состраданием… Хотя… у Страшилы-то. Угу. Как же…
Путь через терминал, в отличие от ожидаемого, окончился не у лифтового холла планетарного лифта, а в одном из частных ангаров, куда втиснули громоздкий атмосферный шаттл. Едва они прошли входной тамбур, как створка грузового люка челнока тут же вздрогнула и поползла вверх, открывая доступ в его обширное и, как стало видно, отнюдь не пустое брюхо.
– Привет, капита… – Пинолли, с довольной улыбкой высунувшийся из распахнувшегося люка, осекся и покачал головой. Страшила, уже взлетевшая вверх по загрузочному пандусу, резко развернулась и боднула Ника сердитым взглядом… который почти сразу же немного смягчился. Да что там немного – Нику даже показалось, что в ее взгляде на мгновение мелькнуло что-то вроде раскаяния. Но именно лишь на мгновение, потому что, едва она заговорила, он понял, что это была обманка или он просто принял желаемое за действительное.
– Так, иди сюда, – прорычала Трис и нырнула куда-то внутрь шаттла. Ник молча ускорился, взбегая по пандусу. Страшила обнаружилась у дальней переборки, за которой находилась пилотская кабина. Причем во всеоружии, то есть с тюбиком заживляющего геля в руках.
– Морду поворачивай! – зло приказал она.
– Я сам…
– А ну заткнулся! – тут же взъярилась Трис. И Ник счел за лучшее замолчать и отдаться в руки судьбе. Впрочем, судьба оказалась к нему вполне благосклонна – во всяком случае, гель ему на побитую морду нанесли довольно осторожно, хотя, закончив с этим, Страшила отшвырнула тюбик в сторону и, ухватив его обеими руками за воротник, сильно встряхнула и прорычала:
– Если ты еще раз когда-нибудь… Убью!!!
Ник молча выдержал ее взгляд, а затем тихо произнес:
– И без тебя справились, – а потом мягко улыбнулся…
Разговор с советником Ник в конце концов слил. Более того, он так и не смог понять, удалось ли ему настоять на своем хотя бы в самом начале или все произошло в полном соответствии с планами и желаниями Стакала. То есть Нику дали почувствовать, что он что-то такое может, а потом раз – и подсекли, как щуку, заглотившую наживку. Но, несмотря на это, общий итог разговора Ник все-таки оценивал скорее положительно, чем как-то иначе. Возможно, потому, что, как выяснилось, текущие цели в данный конкретный момент у них со Стакалом во многом совпадали – ну, так Нику показалось по итогам разговора. Хотя он совершенно не был уверен в том, что это не очередная игра советника, которому сейчас было выгодно, чтобы землянин посчитал нужным в данный момент установление между ними взаимопонимания, а то и… ну-у-у… чем черт не шутит – союза. Ладно, там будем посмотреть.
В общем, похоже, у Ника появился шанс на то, что его пока никто из Ушедших убивать не будет. Если, конечно, он правильно понял последствия того, что Совет клана утвердит его в статусе полноправного офицера клана.
С этим, по словам советника, особенных проблем быть не должно, ибо то, как показал себя Ник во время последней схватки, примирило с ним даже большинство «Чистых». Нет, они по-прежнему были уверены в том, что истинным офицером клана Корт может быть только чистокровный лузитанец и лучше бы из числа потомков членов клана – с этой позиции их ничем и никто сдвинуть не смог бы, да и не пытался. Но вот при
Клан Корт изгнан, не так ли? С этим хочет кто-то поспорить? Нет? Значит, ставим галочку напротив первого пункта. Можно ли считать те обстоятельства, в которых оказался клан, «обычными условиями»? Нет? Опять ставим галочку. Есть ли сомнения в том, что необычные обстоятельства требуют необычных решений? Нет возражений? Отлично! А теперь давайте посмотрим анналы клана. Были ли в истории членами клана нелузитанцы? Да, были. Вот смотрите – Триай Червен. Да, давно, да, всего лишь летописец. Но вот Кромай Тариссар – инженер, конструктор двигателей. Ну и что, что всего двое за полторы тысячи лет писаной истории клана. Были же ведь? Были. Да, не офицеры. Но до того же Триая Червена среди членов клана вообще не было нелузитанцев. А Тариссар вообще был первым из нелузитанцев, который получил статус включенного в линию размножения. Причем первым не только в клане, а вообще на Лузитании, среди всех кланов. Ну а теперь последний вопрос – можем ли мы по-прежнему считаться кланом Лузитании, если ни один из наших офицеров не имеет доступа в Чертоги Конклава? Вообще ни один! А сколько еще протянут наши корабли без
А теперь, господа «Чистые», предлагайте варианты. Есть у вас где-нибудь в загашнике урожденный лузитанец, достойный стать офицером клана, по поводу которого мы можем быть уверены, что при появлении на Лузитании его не заставят отказаться от клятвы верности клану? Совет клана вас с удовольствием выслушает и, даже больше, поддержит. Обеими руками. Ну же, чего молчите? Нет вариантов? Хорошо, может, есть какие-нибудь возражения,
И вот именно здесь и появился его шанс. Бой Ника с Троном смотрел весь клан, причем большинство в прямой трансляции. А потом еще и в записи. И даже самые твердолобые «Чистые» не могли не признать, что дрался он здорово – умело, расчетливо, ловко использовав все слабости противника. А что до того, что проиграл… так иного никто не ожидал. Наоборот, все точно знали, что Ник проиграет, но ожидали, что все произойдет быстрее и разгромнее. Так что даже самые твердолобые из «Чистых» сквозь зубы признали, что если бы не его происхождение, Ник вполне имел бы право претендовать на занятие офицерской должности в клане. Вот так. Ник еще раз убедился в правильности подхода – никогда не сдавайся. Проиграй. Отползи. Умри. Но не сдавайся!
Так что советник был совершенно уверен, что утверждение Ника в качестве полноправного офицера клана он протащит. А уж статус «Голоса Главы» ему в этом случае дадут просто автоматически. Ибо делать его офицером
Ник попытался поторговаться. Ему сто лет не упало сидеть годами на этой развитой, обустроенной, но слегка сумасшедшей планете. Ему надо было искать Землю. Но… выторговать ему удалось немного.
Во-первых, Стакал согласился уговорить Совет клана выделить Нику половину от тех средств, которые он сам сможет привлечь в клан, для использования по собственному усмотрению. Советник просто не верил, что землянину удастся привлечь более или менее значительные суммы. У Ника же была надежда на то, что у него получится привлечь значимые объемы средств.
Дело в том, что, несмотря на то что Великий дом Корт по-прежнему находился под эдиктом Конклава, в настоящий момент существенная часть лузитанцев относилась к Ушедшим очень положительно, а многие даже восторженно. С момента Исхода прошло уже довольно много лет, и большинство негативных причин, по которым когда-то был принят эдикт, ныне либо не считались такими важными, либо просто забылись. А вот романтический флер, сопровождавший Исход, за это время, наоборот, скажем так, набрал привлекательную густоту.
За годы, прошедшие после Исхода, Лузитания существенно изменилась. Не сказать чтобы только и исключительно в худшую сторону, но недаром же говорят, что в прежние времена и трава была гуще, и небо голубее, и воздух чище. Здесь, как и на Земле, многие стали говорить, что планета уже не та, что в людях исчезли честность и благородство, что мир катится в пропасть… короче, все то, что Ник частенько слышал и на Земле. Причем не только слышал, но и читал. Например, у Лермонтова в «Бородино»: «Да, были люди в наше время, не то что нынешнее племя: богатыри – не вы!..»
Вероятно, идеализировать прошлое – в натуре человека. Поэтому люди, выбравшие изгнание, но не отказавшиеся от своей истории, традиций ценностей и клятв, сегодня стали казаться многим теми самыми истинными рыцарями без страха и упрека, людьми чести, романтиками с горящими сердцами, которых всем так недоставало. Особенно подобные настроения были распространены среди молодежи. Но не только.
Например, бывших членов клана Корт тоже частенько мучила ностальгия по собственному прошлому и, скажем аккуратно, фантомное раскаяние за собственное предательство, до сих пор непонятно – действительное или мнимое. Потому что, несмотря на все интриги врагов, эдикт об изгнании все-таки возник не на пустом месте (Ник кое-что выяснил об этом после так внезапно свалившегося на него офицерства). И ныне покойный Глава клана сделал очень многое для того, чтобы клан вляпался-таки во все это дерьмо…
Вот из-за подобных настроений Ник и рассчитывал (не без некоторого цинизма) на то, что ему на Лузитании удастся тем или иным способом аккумулировать еще какие-то средства, потому что было совершенно ясно, что заикаться насчет прямой финансовый поддержки или, скажем, чего-то типа льготного кредита даже и не стоит. Хотя сейчас деньги у клана были – один захват конвоя должен был принести ему несколько десятков миллиардов лутов…
Во-вторых, Ник получил право на одну картографическую экспедицию в год. Сроки ее не оговаривались, потому что советник явно был отлично осведомлен о финансовом состоянии Ника. И прекрасно знал, что на те деньги, которые он сможет сосредоточить в своих руках, самым большим кораблем, который Ник сумел бы построить и, главное, содержать, был бы корабль на основе среднего крейсера. А это, учитывая необходимость в больших трюмах для размещения картографического комплекса (более одного на корабль с массой покоя среднего крейсера все равно не влезет), предполагало максимум сорок суток автономности. То есть с учетом времени на полет до Окраины вся картографическая экспедиция Ника не могла продлиться более семидесяти пяти – максимум восьмидесяти суток, что Стакала вполне устраивало. В отличие от Ника, но тут уж он ничего поделать не смог. Вся его аргументация была развеяна одним насмешливым вопросом советника:
– А для чего нам тогда такой «Голос Главы»?..
С терминала они стартовали через десять минут. После слов Ника Страшила снова вскипела и уже размахнулась, чтобы засветить ему еще раз, но, как видно, намазанная физиономия партнера к этому моменту уже представляла собой весьма жалкое зрелище, так что Трис удержалась от удара и только хорошенько встряхнула его за шиворот.
– Ладно, потом поговорим… – буркнула она и, окинув неприязненным взглядом Аларику, приказала: – Давай за мной, в рубку.
В рубке она мотнула головой в сторону места второго пилота.
– Садись, па-артнер.
Ник молча опустился в противоперегрузочное кресло. Говорить было еще рано. Ну если не спросят. Да и в этом случае лучше отвечать коротко.
– Борт двадцать два дробь четыреста тридцать семь А-шесть вызывает диспетчера! – зло рыкнула вслух Трис, едва он пристегнулся. Ник еле заметно поморщился: обычно с диспетчером связывались по сети, и то, что Страшила сделала это вслух, да еще таким тоном, явственно показывало, что она до сих пор на взводе.
– Диспетчер слушает.
– Нахожусь в ангаре четырнадцать – двести двадцать семь. Прошу коридор для старта.
– Место назначения?
– Транквея. Нагруженный старт.
– Торопитесь двадцать два дробь четыреста тридцать семь, – хохотнул диспетчер. – Старт через полторы минуты. Ловите траекторию.
– Принято, – все также зло бросила Трис. Ник украдкой покосился на нее, потом вздохнул, но все же рискнул подать голос:
– У нас на борту еще гра Ниопол и Пинолли.
– Знаю, – зло рявкнула Трис. И Ник на мгновение подумал, что она просто сбросит предупреждение инженеру и старшему интенданту по сети, оставив прилетевшую с ним Аларику в неведении о планирующемся маневре, но Страшила все-таки сумела взять себя в руки и, шумно вздохнув, включила трансляцию:
– Внимание на борту – говорит пилот! Всем принять стартовое положение. Старт через минуту по нагруженной траектории, – после чего едва заметно повела подбородком в сторону Ника и презрительно поинтересовалась: – Эта твоя хоть знает, что по стартовому положению надо занять койку и пристегнуться или совсем дикая?
Ник пожал плечами:
– Думаю, знает. Мне ее навязали в качестве телохранителя.
– Кого? – Страшила изумленно воззрилась на него. – Эту куклу?!
Ник снова пожал плечами, но ответить ничего не успел. Потому что внутри ангара зазвучала сирена, после чего мягко поползли в сторону створки наружных ворот. Страшила демонстративно фыркнула и развернулась к пульту управления…
Несмотря на все уверения Стакала, утверждение Ника в статусе и титуле офицера Великого дома Корт (а для любого клана офицер – именно титул, а не звание или чин) прошло очень бурно. Во время обсуждения даже состоялось одиннадцать схваток в круге. И в одной из них Нику пришлось поучаствовать лично, причем он ее проиграл. Неожиданно для себя. Впрочем, нет, для себя как раз ожидаемо, потому что его противницей в круге на этот раз оказалась женщина. Вернее, девушка – судя по всем внешним признакам… Одна из тех, кто просто непоколебимо стоял на позициях того, что офицером Великого дома Корт может быть только чистокровный лузитанец.
Все произошло как-то обыденно. После того как счет поединков стал 6:4 в пользу «Нового Пути», в секторе «Чистых» внезапно поднялась на ноги девушка, на которую Ник уже давно поглядывал. Нет, безо всякого такого – не до этого было, право слово, чисто эстетически.
А девушка была очень даже хороша. Высокая, но гибкая и стройная, с короткой стрижкой, небольшой грудью и большими влажными ярко-зелеными глазами. Чем-то она неуловимо напоминала фотомодель Надю Ауэрманн с короткой стрижкой.
В принципе женщин среди присутствующих на офицерском круге, на котором и происходило утверждение Ника, было достаточно много – около четверти, но все остальные на ее фоне смотрелись мужеподобными. Ник слегка поломал голову насчет того, кто же она такая и в какой области трудится. Нет, что она офицер, понятно, здесь других не было. И что боевая подготовка у нее на уровне – тоже, клановый офицер как-никак. Но в вот то, что она боевик, Нику не слишком-то верилось. Это только в голливудских фильмах женщины-боевики – все сплошь красотки, а в жизни такие, как правило, хорошо устраиваются и без долгого обучения рукомашеству и мордобою. Да и не сильно туда рвутся, ведь красивая внешность – их конкурентное преимущество, причем очень существенное, а при мордобое оного очень просто лишиться: шрам там заполучить, сломанный нос или еще что подобное…
– А что же, никто не проверит самого претендента? – негромко произнесла она. – Мне кажется, стоит посмотреть, чего он на самом деле стоит.
После этих слов ор в зале тут же поутих. Причем «Чистые» довольно заулыбались, а вот члены фракции «Нового Пути» наоборот изрядно посмурнели.
Ник насторожился. Он считал, что схваткой с Троном завоевал себе некоторый авторитет. После того как Стакал привез его в этот городок, в котором располагались все органы управления Великого дома Корт за пределами Лузитании, к нему не раз подходили местные и, хлопнув по плечу, громогласно заявляли, что он классно держался и что столько выстоять против четырехрангового рукопашника и полного кланового модификанта – это надо суметь. Ибо таковых в клане насчитывалось всего несколько человек. А тут такая реакция…
– По-моему, Аларика, он уже все доказал, – негромко произнес Стакал.
– И когда это? – насмешливо уточнила девушка, спускаясь вниз, к кругу, начерченному прямо в центре зала.
– Когда дважды отбил наши абордажи. И когда дрался с Троном.
– Насчет Трона… ха, ты бы мне еще схватку с собой привел в качестве примера, – усмехнулась девушка. – А по поводу абордажей – да, аргумент. Хотя меня-то там не было, так что я хочу сама попробовать его на зубок. Если не зассыт.
В этот момент она подошла вплотную к Нику и, заглянув ему в глаза, проникновенно спросила:
– Так как – не зассышь?
Ник молча мотнул головой.
– Тогда – пошли в круг.
Первую атаку Ник даже не успел заметить. Вроде долю секунды она стояла напротив него вполне себе расслабленная – и вот он уже валяется на полу, судорожно пытаясь восстановить дыхание.
Поделиться книгой: