Помоги проекту - поделись книгой:
В общем, к стоимости Октябрьской революции в Росии следовало бы приплюсовать и все то, что умудрились спустить и разрушить противоборствующие стороны. А это, как минимум, богатства, накопленные в империи за два с лишним века. Один только золотой запас страны считался накануне Октябрьской революции самым крупным в Европе. Он составлял ни много ни мало 1337 тонн! Но к 1922 году золотохранилища страны опустели. Профессор Сироткин, глава Международного экспертного совета по материальным и культурным ценностям за рубежом, на основании целого ряда документов утверждает, что за границу «уплыли» ценности на сумму более 300 миллиардов долларов (по нынешнему курсу). Российское золото «расползлось» по всему миру, причем этому способствовали, благодаря безголовости, обе стороны — и белые, и красные. Ценности через Норвегию, Швецию, Финляндию и Прибалтику переправлялись в Голландию и Германию, откуда вывозились в США. А часть денег оседала в Японии, Германии, Чехии, Англии и т. д.
Кстати, а вы не задумывались, что к стоимости Октябрьской революции следовало бы приплюсовать и стоимость зарубежной недвижимости, которая в свое время принадлежала российским организациям и подданным, а затем осталась бесхозной и за бесценок была отдана новым хозяевам? А ведь речь идет о недвижимости в Ницце (русские скупили там практически всю долину и построили прямую дорогу из Петербурга), на Лазурном берегу, в Швейцарии, на территории современных Израиля, Сирии, Ливана, Иордании, Египта и т. д.
Возвращаясь к западным инвесторам, следует сказать, что специалисты все-таки сумели отследить один конкретный адрес, откуда шли основные потоки финансирования революций 1917 года и куда стекались барыши от этих переворотов. Внимание, вот этот адрес: Нью-Йорк, Бродвей, 120. По этому адресу располагался небоскреб компании «Эквитабл Оффис Билдинг». Создал ее президент компании «Дюпон де Немур Паудер» Дюпон. С 1915 года в том же здании обосновалась страховая компания «Эквитабл Лайф Ашшуренс» (ее контролировал знаменитый финансовый воротила Дж. П. Морган). Кроме того, в небоскребе на Бродвее «прописалась фирма „Вайнберг и Познер“», членом которой был руководитель Советского бюро в США Л. Мартенс, Клуб банкиров, штаб-квартира Нью-Йоркского округа Федеральной резервной системы Америки (где, фактически, были сосредоточены все финансы страны), Федеральный резервный банк Нью-Йорка, «Гугенгейм Эксплорейшнз», «Дженерал Электрик», «Американская Международная Корпорация». Кстати, Федеральный резервный банк контролировал все тот же Морган, он же в компании с Рокфеллером руководил и «Американской Международной Корпорацией». Одним из учредителей последней стал «Нешнл Сити Бэнк», с которым вел свои дела крупный финансист и по совместительству дядя Троцкого Абрам Животовский. Моргановский «Таранти Траст» тоже не остался в стороне. Кстати, именно его представитель, шведский банкир Олаф Ашберг, в 1917 году занимался снабжением Ленина и его команды. А в 1920–1922 годах «Таранти Траст» спонсировал Советское бюро в Нью-Йорке. В 1917 году акционером «Американской Международной Корпорации» стал основной «двигатель» революций 1905–1907 годов и Русско-японской войны «Кун, Лееб и Кº» — компания, которой руководил Якоб Шифф. Этот человек охотно давал деньги российским боевикам-террористам, а также старым революционерам, одержимым идеей нового переворота. Кстати, совладельцами фирмы были родственники Шиффа, братья Варбург. Пауль Варбург являлся весьма влиятельной фигурой в финансовых кругах Америки, а Феликс — лидером еврейской общины Германии и одним из самых серьезных немецких финансистов. Именно братья Варбург во время
Первой мировой войны выдавали кредиты Германии и… Антанте. Как говорится, на всякий случай. В то же время «Американская Международная Корпорация», связанная с государственными компаниями Америки и оборонной индустрией страны, тоже получала неплохие прибыли. Именно американская ветвь Варбургов в 1917 году и переводила «деньги на революцию» в торговую фирму Парвуса в Копенгагене.
«Американская Международная Корпорация» норовила прибрать к рукам русский рынок и убеждала Министерство иностранных дел США в необходимости торговли с большевиками. Почему? Да потому что в начале XX века мир накрыла эпидемия социализма. А американские финансисты — люди практичные и циничные. Поэтому они проанализировали все возможные повороты истории и подготовились к ним. Как говорится, если не можешь остановить паровоз, начни им управлять… Финансисты рассматривали даже такой поворот событий, когда у руля всех стран окажутся социалисты. Но и в этом случае фактическая власть оставалась бы в руках международной финансовой организации!
С тех пор мировой капитал и озаботился идеей управления историей. Мировые войны, революции, вооруженные конфликты, кризисы — все это лишь способы получения прибыли, которые, к тому же, не требуют больших вложений.
Да, кстати, а вам известно, кто был родоначальником коммунистического учения? Специалисты говорят, что это вовсе не Маркс. И он сам, и все основные действующие лица Первого Интернационала (в том числе Гейне и Герцен) подчинялись… мультимиллионеру Натану Ротшильду! И финансовый, и революционный Интернационалы — его детища. Клан Ротшильдов являлся краеугольным камнем западного капитализма и в то же время подбивал людские массы на возмущения и забастовки, вкладывал деньги в организацию, способную довести ситуацию до революции. Постепенно эти люди становились господами мира и войны. Недаром мать пяти братьев Ротшильд когда-то обронила: «Если мои сыновья захотят — войны не будет»…
Запад, вложив относительно небольшие суммы на финансирование Октябрьской революции, получил из России не менее полутриллиона нынешних долларов. К тому же он затормозил экономическое, социальное и культурное развитие Российской империи, отбросив ее, как минимум, на 30 лет назад. Благодаря своим «инвесторам» Россия не вошла в число победителей в Первой мировой войне и была вынуждена заново отстраивать свою промышленность.
Новые подробности расстрела царской семьи
О гибели Романовых написано немало книг. До сих пор ведутся дискуссии о том, было ли убийство Романовых заранее спланированной операцией и входило ли оно в планы Ленина. До сих пор находятся люди, верящие в то, что хотя бы детям императора удалось спастись из подвала Ипатьевского дома в Екатеринбурге. Обвинение в убийстве императора и его семьи было прекрасным козырем против большевиков, давало основания обвинить их в бесчеловечности. Не потому ли большинство документов и свидетельств, рассказывающих о последних днях Романовых, появлялось и продолжает появляться именно в западных странах? Но некоторые исследователи предполагают, что преступление, в котором обвиняли большевистскую Россию, вообще не было совершено…
В расследовании обстоятельств убийства Романовых с самого начала было немало загадок. По сравнительно горячим следам им занимались два следователя. Первое следствие началось через неделю после предполагаемой казни. Следователь пришел к выводу, что Николай и в самом деле был казнен в ночь с 16-го на 17 июля, однако бывшей царице, ее сыну и четырем дочерям сохранили жизнь. В начале 1919 года было проведено новое следствие. Его возглавлял Николай Соколов. Нашел ли он неоспоримые доказательства того, что в Екатеринбурге была убита вся семья Николая 11? Трудно сказать… При осмотре шахты, куда были сброшены тела царской семьи, он обнаружил несколько вещей, которые по каким-то причинам не попали на глаза его предшественнику: миниатюрную булавку, которую царевич использовал в качестве рыболовного крючка, драгоценные камни, которые были зашиты в поясах у великих княжон, и скелет крошечной собаки, очевидно, любимицы княжны Татьяны. Если вспомнить обстоятельства гибели Романовых, трудно представить, что трупик собаки также перевозили с места на место, пытаясь спрятать… Человеческих останков Соколов не обнаружил, если не считать нескольких фрагментов костей и отрезанного пальца женщины средних лет, предположительно — императрицы.
В 1919 году Соколов бежал за границу, в Европу. Однако результаты его расследования были опубликованы лишь в 1924 году. Довольно длительный срок, особенно если учесть огромное количество эмигрантов, интересовавшихся семьей Романовых. По мнению Соколова, в роковую ночь были убиты все члены царской семьи. Правда, он был не первым, кто предположил, что императрице с детьми не удалось спастись. Еще в 1921 году эту версию опубликовал председатель Екатеринбургского Совета Павел Быков. Казалось бы, можно было забыть о надеждах на то, что кто-то из Романовых выжил. Однако и в Европе, и в России постоянно появлялись многочисленные самозванцы и самозванки, объявлявшие себя детьми Николая. Значит, сомнения все-таки были?
Первым аргументом сторонников пересмотра версии о гибели всей царской семьи было объявление большевиков о казни бывшего императора, сделанное 19 июля. В нем говорилось, что казнен только царь, а Александра Федоровна с детьми отправлена в безопасное место. Вторым — то, что большевикам в тот момент было выгоднее обменять Александру Федоровну на политзаключенных, содержавшихся в плену в Германии. Слухи о переговорах на эту тему ходили. В Екатеринбурге вскоре после смерти императора побывал сэр Чарлз Элиот, британский консул в Сибири. Он встречался с первым следователем по делу Романовых, после чего сообщил своему начальству, что, по его мнению, бывшая царица и ее дети уехали из Екатеринбурга поездом 17 июля. Почти в то же время великий герцог Эрнст Людвиг Гессенский, брат Александры, будто бы сообщил второй своей сестре, маркизе Милфорд-Хэвен, что Александра в безопасности. Конечно, он мог просто утешать сестру, до которой не могли не дойти слухи о расправе над царской фамилией. Если бы Александру с детьми действительно обменяли на политзаключенных (Германия охотно пошла бы на этот шаг, чтобы спасти свою принцессу), об этом трубили бы все газеты и Старого, и Нового Света. Это означало бы, что династия, связанная кровными узами со многими старейшими монархиями Европы, не прервалась. Но никаких статей не последовало, поэтому версия о том, что вся семья Николая была убита, была признана официальной.
В начале 1970-х годов английские журналисты Энтони Саммерс и Том Меншльд ознакомились с официальными документами расследования Соколова. И обнаружили в них множество неточностей и недочетов, ставивших под сомнение эту версию. Во-первых, шифрованная телеграмма об убийстве всей семьи Романовых, отправленная в Москву 17 июля, появилась в деле лишь в январе 1919 года, после отстранения первого следователя. Во-вторых, тела все еще не были найдены. А судить о смерти императрицы по единственному фрагменту тела — отрубленному пальцу — было не вполне корректно.
В 1988 году, казалось бы, появилось неопровержимое доказательство гибели Николая, его жены и детей. Бывший следователь МВД сценарист Гелий Рябов получил от сына Якова Юровского (одного из главных участников расстрела) секретный отчет. В нем содержались подробные сведения о том, куда спрятали останки членов императорской семьи. Рябов приступил к поискам. Ему удалось найти зеленовато-черные кости со следами ожогов, оставленных кислотой. В 1988 году он опубликовал отчет о своей находке. В июле 1991 года на место, где были обнаружены останки, предположительно принадлежавшие царской семье, приехали российские археологи-профессионалы. Из земли извлекли 9 скелетов. Четыре из них принадлежали слугам Николая и их семейному врачу. Еще пять — императору, его жене и детям. Установить принадлежность останков было непросто. Вначале черепа сравнили с сохранившимися фотографиями членов семьи Романовых. Один из них был опознан как череп Николая II. Позже провели сравнительный анализ отпечатков ДНК. Для этого понадобилась кровь человека, состоявшего в родстве с покойными. Пробу крови предоставил британский принц Филипп. Его родная бабушка по материнской линии была сестрой бабушки императрицы. Результаты анализа показали полное совпадение ДНК у четырех скелетов, что дало основание официально признать в них останки Александры и трех ее дочерей. Тел цесаревича и Анастасии не нашли. По этому поводу выдвинули две гипотезы: либо двум потомкам рода Романовых все-таки удалось остаться в живых, либо их тела были сожжены. Похоже, Соколов все-таки был прав, и его отчет оказался не провокацией, а реальным освещением фактов… В 1998 году останки царской семьи с почестями были перевезены в Санкт-Петербург и похоронены в Петропавловском соборе. Правда, немедленно нашлись скептики, которые были убеждены, что в соборе находятся останки совершенно других людей. В 2006 году был проведен еще один анализ ДНК. На этот раз сравнивали образцы обнаруженных на Урале скелетов с фрагментами мощей великой княгини Елизаветы Федоровны. Проведением серии исследований занимался доктор наук, сотрудник Института общей генетики РАН Л. Животовский. Ему помогали коллеги из США. Результаты этого анализа оказались полной неожиданностью: ДНК Елизаветы и предполагаемой императрицы не совпадали. Первая мысль, которая пришла в голову исследователям, — мощи, хранящиеся в соборе, на самом деле принадлежали не Елизавете, а кому-то другому. Но эту версию пришлось исключить: тело Елизаветы было обнаружено в шахте под Алапаевском осенью 1918 года, ее опознали люди, которые были с ней близко знакомы, в том числе исповедник великой княгини отец Серафим. Этот священник впоследствии сопровождал гроб с телом своей духовной дочери до Иерусалима и не допустил бы никакой подмены. Это означало, что, по крайней мере, одно тело не принадлежит членам царской семьи. Позже появились сомнения и в идентичности остальных останков. На черепе, который ранее был опознан как череп Николая II, отсутствовала костная мозоль, которая никак не могла исчезнуть даже через столько лет после смерти. Эта отметина появилась на черепе императора после покушения на него в Японии. В протоколе Юровского говорилось, что император был убит выстрелом в упор, причем палач выстрелил в голову. Даже если учесть несовершенство оружия, в черепе непременно должно было остаться, как минимум, одно отверстие от пули. Но на нем отсутствуют как входные, так и выходные отверстия.
Не исключено, что отчеты 1993 года были поддельными. Необходимо обнаружить останки царской семьи? Пожалуйста, вот они. Экспертизу провести, чтобы доказать их подлинность? Вот результаты экспертизы! В 90-х годах прошлого века для мифотворчества были все условия. Недаром так осторожничала Русская православная церковь, не желая признавать найденные кости и причислять к числу мучеников Николая и его семью…
Снова начались разговоры о том, что Романовых не убили, а спрятали, чтобы в будущем использовать в какой-то политической игре. Мог ли император проживать в СССР под чужим именем вместе с семьей? С одной стороны, такой вариант исключать нельзя. Страна огромная, в ней найдется немало уголков, в которых Николая никто не опознал бы. Царскую семью могли поселить и в каком-нибудь убежище, где они были бы полностью изолированы от контактов с окружающим миром, а значит, не опасны. С другой стороны, даже если останки, найденные под Екатеринбургом, — результат фальсификации, это вовсе не значит, что расстрела не было. Уничтожать тела погибших врагов и развеивать их прах умели еще в глубокой древности. Чтобы сжечь тело человека, необходимо 300–400 килограмм древесины — в Индии ежедневно тысячи мертвых хоронят именно методом сожжения. Так неужели убийцы, располагавшие неограниченным запасом дров и изрядным количеством кислоты, не сумели бы скрыть все следы? Совсем недавно, осенью 2010 года, во время работ в окрестностях Старой Коптяковской дороги в Свердловской области были обнаружены места, в которых убийцы прятали кувшины с кислотой. Если расстрела не было, откуда они взялись в уральской глуши?
Попытки восстановить события, предшествовавшие расстрелу, проводились неоднократно. Как известно, после отречения императорскую семью поселили в Александровском дворце, в августе перевезли в Тобольск, а позже — в Екатеринбург, в печально знаменитый Ипатьевский дом.
Авиаинженер Петр Дузь осенью 1941 года был направлен в Свердловск. Одной из его обязанностей в тылу стало издание учебников и пособий для снабжения военных вузов страны. Знакомясь с имуществом издательства, Дузь попал в Ипатьевский дом, в котором в то время проживало несколько монахинь и две пожилых женщины-архивариуса. Во время осмотра помещений Дузь в сопровождении одной из женщин спустился в подвал и обратил внимание на странные борозды на потолке, которые оканчивались глубокими углублениями… По работе Петр часто наведывался в Ипатьевсий дом. Видимо, пожилые сотрудницы почувствовали к нему доверие, потому что однажды вечером показали ему небольшую каморку, в которой прямо на стене, на ржавых гвоздях висела белая перчатка, дамский веер, колечко, несколько пуговиц разного размера… На стуле лежала маленькая Библия на французском языке и пара книг в старинных переплетах. По словам одной из женщин, все эти вещи некогда принадлежали членам императорской семьи.
Рассказала она и о последних днях жизни Романовых, которые, по ее словам, были невыносимы. Чекисты, охранявшие пленников, вели себя невероятно грубо. Все окна в доме были заколочены. Чекисты объясняли, что эти меры были предприняты в целях безопасности, однако собеседница Дузя была убеждена, что это было одним из тысячи способов унижения «бывших». Надо сказать, основания для беспокойства у чекистов были. По воспоминаниям архивариуса, Ипатьевский дом каждое утро (!) осаждали местные жители и монахи, которые пытались передать царю и его близким записки, предлагали помочь с делами по дому. Разумеется, это не может оправдать поведения чекистов, однако любой сотрудник спецслужб, которому поручена охрана важного лица, просто обязан ограничить его контакты с внешним миром. Но поведение охранников не ограничивалось только «недопущением» к членам императорской семьи сочувствующих. Многие их выходки были просто возмутительны. Особое удовольствие они находили в том, чтобы шокировать дочерей Николая. Они писали нецензурные слова на заборе и находившемся во дворе сортире, пытались подкараулить девушек в темных коридорах. О таких подробностях еще никто не упоминал. Поэтому Дузь внимательно слушал рассказ собеседницы. О последних минутах жизни Романовых она также сообщила много нового.
Романовым приказали спуститься в подвал. Николай попросил принести стул для жены. Тогда один из конвоиров вышел из помещения, а Юровский достал револьвер и принялся выстраивать всех в одну линию. В большинстве версий говорится о том, что палачи стреляли залпами. Но обитательницы Ипатьевского дома вспоминали, что выстрелы были хаотичными.
Николай был убит сразу. Но его жене и княжнам была суждена более тяжелая смерть. Дело в том, что в их корсеты были зашиты бриллианты. В некоторых местах они располагались в несколько слоев. Пули рикошетили от этого слоя и уходили в потолок. Казнь затягивалась. Когда великие княжны уже лежали на полу, их посчитали мертвыми. Но когда одну из них начали поднимать, чтобы погрузить тело в автомобиль, княжна застонала и пошевелилась. Поэтому чекисты добили ее и ее сестер штыками.
После расстрела в Ипатьевский дом никого не пускали несколько дней — видимо, попытки уничтожить тела заняли немало времени. Спустя неделю чекисты разрешили войти в дом нескольким монахиням — в помещениях надо было навести порядок. Среди них была и собеседница Дузя. По его словам, она с ужасом вспоминала картину, открывшуюся в подвале Ипатьевского дома. На стенах было множество выбоин от пуль, а пол и стены в комнате, где производился расстрел, были в крови.
Позже эксперты из Главного государственного центра судебно-медицинских и криминалистических экспертиз Минобороны России восстановили картину расстрела с точностью до минуты и до миллиметра. С помощью компьютера, опираясь на свидетельские показания Григория Никулина и Анатолия Якимова, они установили, где и в какой момент находились палачи и их жертвы. Компьютерная реконструкция показала, что императрица и великие княжны попытались закрыть Николая от пуль.
Баллистическая экспертиза установила множество деталей: из какого оружия были ликвидированы члены царской семьи, сколько приблизительно было произведено выстрелов. Чекистам понадобилось не менее 30 раз спустить курок…
С каждым годом шансы обнаружить настоящие останки семьи Романовых (если признать екатеринбургские скелеты подделкой) тают. А значит, тает надежда когда-нибудь найти точный ответ на вопросы: кто погиб в подвале Ипатьевского дома, удалось ли спастись кому-то из Романовых и какой была дальнейшая судьба наследников российского трона…
Расправа над узниками Перми и Алапаевска
После отречения Николая II от престола советская власть приняла меры, направленные на изоляцию всей семьи Романовых. Их предполагалось разделить и поселить как можно дальше от столицы. Со всех членов семьи бывшего императора взяли подписку о невыезде и предписали им в трехдневный срок получить в ЧК направления к местам постоянного проживания. Некоторая свобода в выборе места жительства была, но лишь в пределах Вологодской, Вятской и Пермской губерний.
Именно в Перми проживал младший брат последнего российского императора, великий князь Михаил Александрович, который после отречения от престола Николая (царь отрекся и от своего имени, и от имени сына) стал считаться наследником престола. В манифесте об отречении Николай благословлял брата на вступление на престол, а в поздравительной телеграмме обращался к нему как императору Михаилу II. Правда, Михаил не захотел принять власть. Он согласился бы на это только по воле народа. Если бы, как предлагал великий князь, было проведено всенародное голосование, возможно, в России была бы установлена конституционная монархия — как в Великобритании или Японии. Однако большевикам такое голосование было не нужно. Как не нужен был и сам Михаил Александрович, который мог стать живым воплощением монархической идеи. И все же поначалу большевики не трогали великого князя и даже предоставили ему относительную свободу действий. Точку в его судьбе поставил Гавриил Мясников — человек жестокий и самолюбивый, который едва ли не треть жизни провел на каторге.
В Перми великий князь Михаил поселился в Королевских номерах. Вместе с ним проживали его камердинер Челышев и секретарь Джонсон. Во второй половине мая началось восстание Чехословацкого корпуса, а к июню белочехи взяли под контроль Самару и Челябинск.
Михаил Александрович к тому моменту был освобожден от надзора ЧК, вероятно, контрреволюционером его не считали. Поэтому он очень удивился, когда 7 июня его вызвал к себе новый начальник одного из отделов Чрезвычайной комиссии. Между тем Мясниковым двигало не пустое любопытство. В его голове уже начал зарождаться план убийства великого князя. Интересно, что короткая встреча, в ходе которой Мясников потребовал от князя и его секретаря ежедневно отмечаться в чрезвычайке, в их дневниках описана совершенно по-разному. Князь Михаил уделил ей всего одну строчку: «В Чрезвычайном Комитете я слегка сцепился с одним „товарищем“, который был очень груб со мною». А Мясников смакует все детали этой встречи, явно преувеличивая свою значимость и подчеркивая свою полную власть над братом императора.
Почему Мясников задумал это убийство? В своей книге «Философия убийства, или Почему и как я убил Михаила Романова» он пишет, что им двигало желание послужить новой власти, уничтожив человека, вокруг которого могли объединиться все враждебные Советам политические силы. Но так ли это? В книге Мясников отзывается о великом князе резко и непочтительно: «Ведь что такое Михаил? Очень глупый субъект. Одеть его в блузу рабочего, запретить называться Михаилом Романовым, заставить работать, ну, хотя молотобойцем, и он будет выглядеть не очень развитым, недалеким рабочим. А вот поди же ты! Получилась такая расстановка борющихся сил, что этого недалекого человека выдвигают на роль вершителя судеб величайшей страны, и из него может получиться впоследствии некое божеское воплощение на земле». Уж не зависть ли это? Не желание ли уничтожить сильного и благородного человека, по сравнению с которым он выглядел жалко и испытывал сильнейший комплекс неполноценности?
Через пять дней Мясников собирает группу заговорщиков и предлагает убить великого князя, а затем распустить слух о его побеге.
Заговорщиков было пятеро. Кроме Мясникова, который предпочел убить Михаила чужими руками, в нем участвовали Марков, Иващенко, Жужгов и Колпащиков. Мясников решил обставить убийство таким образом, чтобы его можно было представить как необходимую меру при попытке великого князя к бегству. В Королевских номерах замысел осуществить едва ли бы удалось, поэтому решено было вывезти Михаила в лес. Но как это сделать? В ГубЧК Марков напечатал поддельный ордер на арест. Кто его подписал, неизвестно до сих пор. Это мог быть либо сам Мясников, либо новый председатель ЧК Мальков.
В десять минут первого, накануне праздника Вознесения Господня (13 июня), Жужгов вошел в номер к больному князю. Михаил жестоко страдал от язвы и в последние три дня не выходил из номера. Заговорщик показал князю ордер и потребовал одеться и следовать за ним. Устно он объяснил, что получил поручение увезти Михаила Александровича подальше от надвигавшегося фронта. Великий князь почувствовал неладное. Он потребовал вызвать по телефону Малькова, затем — врача. Потом оделся, но отказался покидать комнату, ссылаясь на сильную боль. Когда Михаил спросил, нужно ли собрать вещи, Жужгов ответил, что их доставят позже. Единственная просьба, которую он согласился удовлетворить — разрешил великому князю взять с собой Джонсона, который не хотел отпускать Михаила одного.
Когда князь вышел на улицу, с ним случился обморок. Заговорщики подняли его и посадили в фаэтон. Рядом с ним сел Иванченко, на козлы — Жужгов. На втором фаэтоне поехали Джонсон, Марков и Колпащиков. Джонсон и Михаил уже, наверное, догадывались о том, зачем их вывозят из города.
Тем временем оставшиеся в номерах члены свиты великого князя принялись звонить в милицию, объясняя, что неизвестные люди похитили Михаила. Им ответили, что меры уже принимаются. Но это было ложью. В это время Михаил Романов ехал навстречу своей смерти. По дороге он разговаривал с Иващенко — тот был начальником пермской милиции, и Михаил знал его в лицо. Фаэтоны остановились у разъезда № 100, неподалеку от речки Архиерейки. Как только все вышли из фаэтонов, Марков застрелил Джонсона. Стреляли и в князя, но выстрел Колпащикова прошел мимо, а Жужгов с первой попытки только ранил Михаила. Князь попросил у него разрешения попрощаться с Джонсоном, перед которым чувствовал вину. Но последовал выстрел в упор — и младший брат последнего российского императора упал… Тем временем начало светать. Тела убитых замаскировали ветками. На одной из росших рядом сосен вырезали буквы: В.К.М.Р. — великий князь Михаил Романов. Мясников настаивал, чтобы вещи убитых были брошены в могилу. Но его сообщники не устояли перед искушением. Они взяли их с собой, а позже разделили. На следующую после убийства ночь трупы зарыли.
13 июня в Совнарком полетела телеграмма о том, что ночью неизвестными людьми в военной форме были похищены Михаил Романов и Джонсон. Розыски пока результатов не дали. Все оставшиеся члены свиты великого князя немедленно были арестованы, а позже — расстреляны. Разумеется, поиски и допросы не могли вывести на след беглецов. Однако в Перми создается видимость бурной деятельности.
Вскоре в одной из газет появляется сообщение о бегстве великого князя. И почти сразу начинают появляться свидетели, которые якобы видели Михаила, — кто-то в Омске, кто-то в Киеве. Так родилась еще одна легенда о чудесно спасшемся наследнике дома Романовых.
Алапаевск, небольшой городок на Среднем Урале, не слишком выделялся бы из десятков таких же населенных пунктов, если бы не случившаяся там трагедия. 20 мая 1918 года туда привезли арестованных после Октябрьского переворота членов царской семьи. Узниками, за которыми следили в оба, стали:
— великий князь Сергей Михайлович (двоюродный брат Александра III);
— великая княгиня Елизавета Федоровна;
— трое детей великого князя Константина Константиновича: Константин Константинович (мл.), Иоанн Константинович и Игорь Константинович;
— князь Владимир Павлович Палей (сын великого князя Павла Александровича от морганатического брака);
— управляющий делами великого князя Сергея Михайловича Федор Семенович Ремез.
Те, кому суждено было стать мучениками Алапаевска, были не просто членами императорской семьи. Это были люди исключительных душевных качеств, истинные аристократы в лучшем смысле этого слова. Великая княгиня Елизавета Федоровна, урожденная принцесса Гессен-Дармштадская и старшая сестра императрицы Александры Федоровны, уже успела хлебнуть горя. Ее муж, великий князь Сергей Александрович, был убит террористом Иваном Каляевым. После трагической смерти мужа Елизавета Федоровна удалилась от мира. Она основала в Москве Марфо — Мариинскую обитель труда и милосердия и стала ее настоятельницей. Одна из сестер обители, Варвара Яковлева, сопровождала великую княгиню после ее ареста.
Великий князь Сергей Михайлович также был незаурядной личностью. Он считался признанным специалистом в артиллерийской науке. Перед началом Первой мировой войны он был генерал-инспектором российской артиллерии. Он предвидел начало военной кампании и приложил все усилия, чтобы российская армия была обеспечена современными орудиями.
Троюродные братья Николая II, князья Иоанн, Константин и Игорь Константиновичи, успели в своей жизни еще не так много. Разве что проявили себя во время Первой мировой войны. За отвагу молодые офицеры получили награды: князь Иоанн был награжден Георгиевским оружием, а князь Константин — Георгиевским крестом. Самому младшему из узников, Владимиру Палею, был всего 21 год. Но он уже был известен как поэт и переводчик.
Историки считают, что Алапаевск был выбран как место заключения высочайших узников неспроста. Здесь были очень сильны антимонархические настроения. Пришедшие к власти большевики имели все основания опасаться, что членам царской семьи могут устроить побег. Ведь еще не были окончательно разбиты силы сторонников монархии. И отречение от престола ничего не меняло.
Никаких удобств членам царской фамилии не предоставляли. Их содержали в здании Напольной школы. После условий, к которым они привыкли с детства, узникам было нелегко привыкнуть к спартанской обстановке. В шести комнатах, ставших для них тюрьмой, было только самое необходимое: железные кровати с жесткими матрасами, несколько простых столов и стульев. Поначалу узникам делали небольшие поблажки. Например, в первый месяц ссылки им было позволено посещать церковные богослужения. Для этих людей, сознающих, что они находятся на волосок от гибели, богослужение было единственной отдушиной. Но уже 21 июня по указанию Уралоблсовета был введен «особый режим содержания». Для великих князей и княжны это означало полную изоляцию от окружающего мира. Посещение церкви было запрещено под предлогом того, что члены семьи последнего русского императора могут там сговориться с сообщниками и совершить побег. Скорее всего, революционеры не располагали никакими сведениями, которые дали бы им повод заподозрить подготовку побега. Однако в ночь с 12-го на 13 июня уже состоялось убийство великого князя Михаила, замаскированное под попытку побега. И это стало поводом для ухудшения условий содержания остальных Романовых. Им было строго запрещено выходить за пределы школьной ограды. Продовольственный паек сократили, часть вещей и почти все деньги отобрали. Если раньше они, по крайней мере, могли на свои деньги купить что-то в магазине, теперь их лишили и этой возможности. Уже было понятно, что ожидает их впереди. Однако и княгиня, и князья держались с достоинством. Они часто и подолгу молились и просили Господа укрепить их дух в этот нелегкий час.
Имена тюремщиков родственников императора сегодня прекрасно известны. Это были председатель Алапаевского совета депутатов, бывший волостной старшина Г. Абрамов, военный комиссар С. Павлов, председатель делового совета А. Смольников, председатель алапаевской ЧК Н. Говырин, секретарь совета депутатов Д. Перминов, а также чекисты М. Останин и П. Зырянов. Кроме них, в Напольную школу часто заходил алапаевский комиссар юстиции Ефим Соловьев. Его интерес был исключительно материальным. Именно этот человек после введения особого режима конфисковал деньги, драгоценности и вещи заключенных.
Когда летом 1918 года началось наступление белой армии из Сибири на запад, положение заключенных (школа теперь мало чем отличалась от тюрьмы) стало просто невыносимым. Они понимали, что в случае малейшей опасности побега или освобождения их белогвардейцами их ожидает смерть. День 17 июля начался тревожно. Вместо красноармейцев членов семьи Романовых охраняли теперь незнакомые люди — позже стало известно, что охрану было решено заменить «партийцами». Вероятно, уже тогда готовилась операция по уничтожению узников Алапаевска. Настораживало и то, что у них отобрали те немногие вещи, которые еще оставались.
Вечером в школе раздался телефонный звонок. А. Смольников объявил, что узников срочно должны перевести из Алапаевска в Верхне-Синячихинский завод. На сборы отводилось совсем немного времени — ночью предстояло отправиться в путь. То, что выезжать собрались ночью, можно было объяснить соображениями секретности — бои гремели совсем неподалеку. Глубокой ночью подводы, на которых разместились члены императорской семьи, выехали из Алапаевска в сопровождении небольшого отряда. В него входили алапаевские комиссары Григорий Абрамов, Алексей Смольников, Николай Говырин, Владимир Спиридонов, Иван Абрамов, Михаил Гасников, Василий Рябов, Петр Зырянов и Михаил Останин. Трое приехали из Верхней Синячихи: Евгений Середкин, Иван Черепанов, Петр Кайгородов.
Кроме того, с узниками поехали Егор Сычев и красноармеец Иван Маслов. Большинство участников операции занимали немаленькие посты. Непроверенных бойцов решили не брать.
До Верхне— Синячихинского завода подводы не доехали. Они остановились на развилке Верхотурскош тракта и дороги, ведущей на завод. Именно там убийцы решили покончить со своими пленными. Считается, что великий князь Сергей Михайлович попытался оказать убийцам сопротивление. Едва ли он рассчитывал на успех — слишком неравными были силы. Скорее, им двигала ярость обреченного человека, которому уже нечего терять. Он был единственным, кого большевики застрелили. На остальных даже не стали тратить патроны. Их били по голове обухом топора, а потом сбрасывали в провал заброшенной Нижне— Селимской шахты. Опасаясь, что кто-то из них может выжить, шахту забросали гранатами, а вход в нее замаскировали: прикрыли жердями и бревнами и присыпали землей.
Но так как отвечать за убийство царской семьи не желал никто, то палачи решили инсценировать бегство великих князей. Был третий час ночи, когда во дворе Напольной школы раздались выстрелы и послышались взрывы гранат. Имитация была совершенно бездарной, никто не озаботился даже как следует ее спланировать. Как только началась стрельба, подняли по тревоге красноармейский отряд Кучникова. Возле школы отряд рассыпался в цепь, но стрельба внезапно прекратилась. Красноармейцы полчаса лежали, вглядываясь в темноту, однако никаких следов врага не заметили. Тогда решили войти в здание. На крыльце встретили комиссара Смольникова, который объявил о побеге великих князей. Версия выглядела довольно странно: Смольников утверждал, что их «белогвардейцы увезли на аэроплане». Если вспомнить, что дело происходило ночью и в черте города, такой вариант побега покажется невероятным. Аэроплан должен был бесшумно сесть неподалеку от школы, в полной темноте (сооружение подобия посадочной полосы с минимальным освещением привлекло бы внимание). После этого нужно было освободить семерых узников, проводить их к аэроплану и взлететь (опять-таки в полной темноте!). Но Смольникова не беспокоило правдоподобие версии. Он громко матерился и говорил, что им всем попадет от Уральского областного совета за то, что не сумели уберечь узников. В Екатеринбург была отправлена срочная телеграмма: «18 июля утром 2 часа банда неизвестных вооруженных людей напала на Напольную школу, где помещались великие князья. Во время перестрелки один бандит убит и видимо есть раненые. Князьям с прислугой удалось бежать в неизвестном направлении. Когда прибыл отряд красноармейцев бандиты бежали по направлению к лесу. Задержать не удалось Розыски продолжаются. Алапаевский Исполком. Абрамов Перминов Останин».
После имитации побега началась имитация расследования и попыток отыскать людей, чьи обезображенные взрывом тела лежали на дне заброшенной шахты. На следующее утро весь город был оклеен объявлениями о побеге узников. Затем эта ложь перекочевала в газеты. 26 июля 1918 года в № 145 газеты с длинным названием «Известия Пермского Губернского Исполнительного Комитета Советов Рабочих, Крестьянских и Армейских депутатов» появилась короткая заметка о побеге князей. В ней сообщалась та же информация, что и в телеграмме. Новым было разве что упоминание жертв «с обеих сторон»…
Настоящее расследование этого преступления началось позже, осенью, когда в Алапаевск вошли части белогвардейцев. Командовал ими полковник Смолин. Прибыв в город, где членов царской семьи в последний раз видели живыми, Смолин распорядился начать следствие, поручив розыск убитых старшему милиционеру Т. Малышикову. Очень скоро тот нашел первых свидетелей, которые рассказали, что в ночь с 17-го на 18 июля видели на дороге, ведущей к Верхне-Синячихинскому заводу, целый «поезд» подвод. Малышиков понял, что тела следует искать в одной из окрестных шахт. 7 октября при исследовании шахты была найдена фуражка, принадлежавшая при жизни одному из князей. 9—11 октября тела всех погибших Романовых были подняты на поверхность. Позже их захоронили в склепе Свято-Троицкого собора.
Останки Елизаветы Федоровны со временем были вывезены в Иерусалим и захоронены в Гефсиманском саду. В 1982 году Русская зарубежная церковь канонизировала великую княгиню Елизавету и сестру Варвару, а через десять лет то же самое сделала и Русская православная церковь. С тех пор они почитаются в числе других российских новомучеников.
Пропавшие драгоценности Романовых
Несметные сокровища, спрятанные нашими предками на морском дне и в недрах земли, во все времена будоражили умы людей. Сундуки капитана Флинта, золото Колчака, библиотека Ивана Грозного и Янтарная комната — это лишь часть всемирно известных сокровищ, до сих пор не найденных кладоискателями. Если верить ученым, в настоящее время в земле и на морском дне находится разных ценностей более чем на 900 млрд долларов. Среди них и легендарные сокровища Российский императорского дома, которые пока никто так и не нашел.
Дело о розыске сокровищ последнего русского царя было начато практически сразу же после казни Николая II, его жены и детей. Но ответа на вопрос — где же золото царской семьи? — нет до сих пор.
Российский императорский двор издавна славился богатейшей ювелирной коллекцией по всей Европе. Коронные ценности — скипетр, державу, императорские короны, картины, фарфор было запрещено дарить, менять или продавать еще указом Петра I, изданным в 1719 году. Поэтому в течение почти двухсот лет царская сокровищница только пополнялась. Дому Романовых принадлежали поистине прекрасные драгоценности… Например, бриллиантовое колье с сапфиром стоимостью в 3 миллиона рублей, алмазные подвески — в 5 миллионов. Эти суммы впечатляют еще больше, если учесть, сколько эти сокровища стоят сейчас. Так, пасхальное яйцо «Ландыши», которое в 1898 году Николай II подарил своей жене, тогда стоило 6700 рублей, а в 2003 году на аукционе «Сотби» его собирались выставить за 10–12 миллионов долларов. Последние Романовы входили в число богатейших семейств мира, а петербургский двор был, по свидетельству главы царской канцелярии, без сомнения, «самым роскошным двором» того времени.
В августе 1917 года по распоряжению Временного правительства Николай II был отправлен в изгнание. Местом ссылки для свергнутого царя и его семьи был назначен сибирский город Тобольск. С собой Романовы взяли практически все фамильные драгоценности, которые, по некоторым свидетельствам, были упакованы в несколько больших сундуков. Ценные вещи, оставшиеся в Александровском дворце, Временное правительство отправило в Москву, в подвалы Исторического музея. Существует предположение, что в Тобольске Романовы тайно передали часть драгоценностей на хранение местным служителям церкви, монахиням из монастыря и членам своей свиты. Когда в апреле 1918 года Николая II вместе с царицей Александрой и их дочерью Марией отправили в Екатеринбург, сокровища снова поделили: часть увезли в столицу Урала, а часть осталась в Тобольске.
В Екатеринбурге в ночь на 17 июля 1918 года царь Николай, его супруга Александра, четыре дочери, малолетний наследник престола царевич Алексей и четверо придворных были зверски убиты. После расстрела императорской семьи оказалось, что от огромной коллекции фамильных украшений почти ничего не осталось. Лишь бриллианты, зашитые в одежды великих княжон и царицы и несколько десятков золотых украшений в трех небольших шкатулках. Позже, на допросах, одна из фрейлин императрицы дала показания: «Я видела не только у Александры Федоровны, но и у великих княжон много драгоценностей, бриллиантов и украшений из червонного золота». Она призналась, что часть ценностей были отобраны у семьи красноармейцами, а часть разворована прислугой. Но основную часть сокровищ Романовым удалось сберечь. Куда же все это исчезло?
Над ответом на этот вопрос исследователи бьются уже более 90 лет. Одна из последних версий изложена в российском фильме-расследовании «Золото царской семьи», снятом в 2008 году. В нем выдвинуто предположение, что наиболее ценная часть царских драгоценностей была спрятана, чтобы спасти их от пришедших к власти большевиков.
В январе 2009 г. мировая пресса взорвалась очередной сенсацией, связанной с тайной исчезновения сокровищ последнего русского царя. «Лос-Анджелес Таймс» опубликовала рассказ жительницы США Пэтт Бархем, которая уверена в том, что драгоценности Российского императорского двора зарыты в… пустыне Гоби. «Бриллианты, яйца Фаберже, короны и диадемы русских императоров, инкрустированные драгоценными камнями золотые рамы, жемчужные, рубиновые, сапфировые и алмазные ожерелья спрятаны в семи гробах в яме 7x10 футов посреди монгольских пустынь», — утверждает Бархем. Все это, по ее словам, 3 октября 1917 г. закопал там ее отчим — бывший русский князь Георгий Месхи-Глебов. Он часто рассказывал о сокровищах после того, как приехал в США и женился на матери Пэтт Бархем, наследнице серебряных рудников. По словам Пэтт, незадолго до смерти в 1960 г. отчим вручил ей запечатанный конверт с нарисованной картой, на которой было точно указано местонахождение клада. Но он попросил не предпринимать каких-либо действий, пока правительство России не признает факт казни семьи Романовых и не устроит убитым официальные похороны (что и случилось в 1998 г.). Однако, по словам П. Бархем, карта вскоре загадочно исчезла, хотя американка уверяет, что запомнила координаты клада, так как в свое время лично переписывала документ для отчима. Теперь Бархем планирует отыскать сокровища и вернуть их русскому народу. Она рассказывает, со слов отчима, что тот был помощником хранителя императорской казны, и 28 февраля 1917 г. царица Александра поручила ему отвезти личные драгоценности Романовых в Китайский банк в Пекине. «Ценности были спрятаны в 7 гробах, причем, в двух, для прикрытия, также лежали мертвые тела детей, которых везли в Китай для погребения», — утверждает Бархем, ссылаясь на дневник Месхи-Глебова. В пустыне Гоби на караван напали разбойники. Месхи-Глебов отбил атаку, но решил больше не рисковать и закопал сокровища на месте. Через год он переселился в США. По словам Бархем, в 1930-е годы он и ее мать снарядили экспедицию, истратив на подготовку 300 тыс. долларов, но власти не пустили их дальше Турции. В 1999 г. американка сама попыталась организовать экспедицию в Гоби, но не хватило денежных средств. Что касается пропавшей карты, то, по словам Бархем, есть версии, что она спрятана в гробу самого Месхи— Глебова, похороненного на кладбище «Hollywood Forever». Она также не исключает возможности, что карта случайно попала в ворох бумаг из семейного архива, подаренный какому-нибудь учебному заведению. Сама Бархем уверена, что сможет узнать нужное место с высоты птичьего полета, так как карта отчима в точности совпадала с топографической картой Монголии от 1912 года. Американка планирует полетать над пустыней на вертолете, зафиксировать GPS-координаты предполагаемого клада, а затем отыскать его вместе с монгольскими властями.
Между тем попытки отыскать царские сокровища предпринимались еще в первой половине XX века. К поискам пропавших драгоценностей Романовых органы ЧК приступали несколько раз, но долгое время их ждали только разочарования и неудачи. Секретные агенты Советской России вели тайные допросы и расследования, однако все их усилия были тщетны. В общей сложности розыск царских драгоценности длился без малого 20 лет — с 1922-го по 1941 год! Материалы по розыску императорского клада и по сей день хранятся в архивах ФСБ под названием «Романовские ценности». Из них следует, что довольно долго власти и не подозревали о спрятанных царских драгоценностях. Но в 1922 году в стране началось изъятие церковных ценностей, в связи с чем чекисты обратили свое внимание на Иоанновский женский монастырь в городе Тобольске. Во время конфискации церковных ценностей и допросов монашек по поводу спрятанных ими предметов культа неожиданно выяснилось, что в монастыре находились и «романовские» драгоценности, переданные игуменье на хранение в 1918 году императрицей Александрой Федоровной! Это открытие положило начало широкомасштабному поиску личных вещей царя и его семьи.
Игуменья Дружинина, которая прятала царские ценности, умерла во время ареста, не дав никаких показаний, однако чекистам стало известно, что тайну царского клада знала и монашка Марфа Ужинцева, которую нашли только в 1933 году. На допросах она, помня о наказе игуменьи умереть, но не выдать тайну сокровищ, сначала молчала, но в конце концов рассказала все, о чем знала. После смерти игуменьи Дружининой в 1923 году Марфа Ужинцева в течение 7–8 лет хранила царские сокровища, постоянно их перепрятывая. После того как монастырь закрыли, хранить там ценности стало небезопасно, и Марфа обратилась за помощью к бывшему тобольскому рыбопромышленнику В. Корнилову, который спрятал драгоценности в дубовые бочонки и зарыл их под фундаментом своего дома. Из Тобольска Корнилов выехал в 1928 году и судьбой оставленных там царских драгоценностей больше не интересовался. Чекисты заставили Корнилова указать точное место, где был зарыт клад. Так в руки ОГПУ попала самая богатая и самая ценная часть сокровищ царской семьи. Список найденных ценностей насчитывал 154 пункта, среди которых были бриллиантовые броши, диадемы царских дочерей, кулоны, цепи, часы, колье, ожерелья, браслеты, кресты, подвески и тому подобные изделия из драгоценных металлов, украшенные эмалью и усыпанные драгоценными камнями. В общей сложности 8 кг украшений, в числе которых алмаз в 100 карат и брошь в виде полумесяца, полученная Николаем II в 1913 году от турецкого султана к 300-летию царского дома Романовых. Парадокс, но чекисты оценили эту находку тогда всего в 3 270 693 рубля 50 копеек. Но каким бы ни был ценным найденный клад, это была всего лишь часть спрятанных сокровищ. Ведь еще оставались золотая шпага Николая II, украшенная бриллиантами, шкатулка с драгоценностями и корона императрицы. Однако дальнейшие поиски не приносили успеха. Свидетелей по делу допрашивали снова и снова, но клада так и не нашли — следы, ведущие к сокровищам, раз за разом неизменно обрывались…
Что касается остального имущества Российского императорского двора, в том числе и драгоценностей, то еще долгие годы реквизированные вещи царской семьи свозились в Гохран со всей России. Там их сортировали — золото без драгоценных камней и с камнями, платина и серебро, жемчуг и самоцветы… Другая комиссия разбирала царские сундуки и описывала вещи в Оружейной палате, куда сразу после начала Первой мировой войны были спешно вывезены практически все коронные драгоценности. О том, как сортировали укращения и определяли судьбу сокровищ мирового значения, сохранились интересные свидетельства, которые находятся в Российском государственном архиве социально-политической истории. «В теплых шубах с поднятыми воротниками идем мы по промерзшим помещениям Оружейной палаты, — вспоминал позже член комиссии академик Ферсман. — Вносят ящики, их пять, среди них тяжелый железный сундук, перевязанный, с большими сургучными печатями. Все цело. Опытный слесарь легко, без ключа открывает незатейливый, очень плохой замок. Внутри в спешке завернутые в папиросную бумагу драгоценности бывшего русского двора. Леденеющими от холода руками вынимаем мы один сверкающий самоцвет за другим. Нигде нет описей, не видно никакого порядка». Вещи «бывшего Романовского дома» были разделены на три категории, учитывая в первую очередь ценность камней и их подбор, художественность работы и историческое значение изделия. В первую категорию — неприкосновенный фонд — вошли 366 предметов, оцененные в 654935000 рублей, из них украшенные отборными бриллиантами и жемчугом коронационные регалии стоили 375 миллионов. Изделия второй категории, имевшие историческую и художественную ценность, оценили в 7 382200 рублей; третьей категории («не имеющие особого значения») — в 285 524 рубля. Только малая доля сокровищ дома Романовых сохранилась в музеях до наших дней, остальные драгоценности были переплавлены или проданы за бесценок на Запад. Как докладывал Льву Троцкому заместитель особоуполномоченного Совета Народных Комиссаров по учету и сосредоточению ценностей республики Г. Базилевич, после оценки «романовских» сокровищ, «при залоге этих вещей за границей гарантировано получение 300.000.000 рублей».
Кстати, первую попытку продать царские драгоценности большевики предприняли еще в мае 1918 года. Тогда в Нью-Йорке на таможне задержали двух приезжих с ювелирными украшениями стоимостью в 350 тысяч рублей, принадлежавшими дочери Александра III Ольге. В следующем году в Москве состоялся учредительный конгресс III Коммунистического Интернационала. С этого времени агенты Коминтерна регулярно вывозили из Москвы золотые ювелирные изделия и драгоценные камни. У себя в странах они должны были их продать, а полученные деньги потратить на местные компартии и подпольную работу. Сначала контроль за агентами практически не осуществлялся, поэтому украдено было гораздо больше, нежели потрачено на подготовку мировой революции. Дабы пресечь «беспредел», в феврале 1920 года «для централизации, хранения и учета всех принадлежащих РСФСР ценностей, состоящих из золота, платины, серебра в слитках и изделий из них; бриллиантов, цветных драгоценных камней и жемчуга» и был создан Гохран.
Голод, начавшийся летом 1921 года, заставил власти искать средства на закупку хлеба. К тому же следовало расплатиться с Польшей. Согласно Рижскому мирному договору 1921 года Польше отходили западные земли Украины и Белоруссии, помимо этого, большевики обязались в годичный срок выплатить Польше 30 миллионов золотых рублей. Тут и вспомнили о коронных драгоценностях, большая часть которых представляла собой шедевры русского ювелирного искусства. Политбюро ЦК ВКП(б) в кратчайшие сроки наметило программу реализации так называемых романовских драгоценностей. Сначала большевики планировали лишь заложить сокровища, но в конечном итоге драгоценности решили распродавать за рубежом. В 1922 году в Лондоне и Амстердаме изумруды из Гохрана продали под видом добытых на Урале. Через год в Амстердам привезли гохрановский жемчуг и бриллианты. И в дальнейшем бриллианты и жемчуга из Гохрана продолжали распродавать, но уже в Париже. Что же касается долга полякам, то и его погашать решили драгоценностями, отобрав для этого наилучшие бриллианты, жемчуг и цветные камни. В 1931 году на аукционе в Нью-Йорке были выставлены вещи Романовых, которые американцы приобрели у немецкой антикварной компании. Великие княгини Ксения и Ольга обратились с заявлением в суд с просьбой помешать продаже принадлежавших Романовым драгоценностей и произведений искусства. По одной версии, из-за скандала аукцион пришлось свернуть, по другой — все пришлось быстро распродать по дешевке. На следующий год драгоценности Романовых появились на аукционе в Берлине. В 1932 году царские сокровища можно было купить в американских универмагах Арманда Хаммера. Позже он открыл антикварный магазин, в котором продавались пасхальные яйца, принадлежавшие императрицам, иконы Николая II и Александры Федоровны в ювелирных окладах, портсигар Фаберже, сделанный по заказу Марии Федоровны, ее записную книжку с монограммой и короной. Из 773 предметов Алмазного фонда в 1920—1930-е годы было продано 569. Сегодня в Кремле можно увидеть только 71 предмет из коллекции царя Николая II. Куда делся тобольский «клад», включавший в себя 154 предмета, неизвестно до сих пор.
Легенды о спасшихся детях Николая
Версий о чудесном спасении детей последнего российского императора Николая II существует множество — от наивных народных сказаний о том, что Богородица отвела глаза палачам, а ангелы на крыльях перенесли их в безопасное место, до хорошо продуманных историй, поражающих обилием деталей и подробностей. Хотя рассказчики редко сходятся в том, кому именно удалось выжить, как, впрочем, и в обстоятельствах спасения.
Как известно, в ночь с 16-го на 17 июля 1918 г. в городе Екатеринбурге в подвале дома горного инженера Николая Ипатьева были расстреляны российский император Николай II, его жена императрица Александра Федоровна, их дети — великие княжны Ольга, Татьяна, Мария, Анастасия, наследник престола цесаревич Алексей, а также лейб-медик Боткин, камердинер Алексей Трупп, горничная Анна Демидова и повар Иван Харитонов.
Официально считается, что решение о расстреле царской семьи было окончательно принято Уральским советом рабочих, крестьянских и солдатских депутатов 16 июля в связи с возможностью сдачи города белогвардейским войскам и якобы обнаружившимся заговором с целью побега Романовых. В ночь с 16-го на 17 июля в 23 часа 30 минут два особоуполномоченных от Уралсовета вручили письменный приказ о расстреле командиру отряда охраны П. 3. Ермакову и коменданту дома комиссару Чрезвычайной следственной комиссии Я. М. Юровскому. После краткого спора о способе исполнения казни царскую семью разбудили и, рассказав о возможной перестрелке и опасности быть убитыми отрикошетившими от стен пулями, предложили спуститься в угловую полуподвальную комнату.
Согласно отчету Якова Юровского, Романовы до самого последнего момента, когда раздались залпы, ни о чем не подозревали. Известно, что после первого залпа Татьяна, Мария и Анастасия остались живы — их спасли драгоценности, зашитые в корсеты платьев. Позже допрошенные следователем Соколовым свидетели показали, что из царских дочерей дольше всех сопротивлялась смерти Анастасия, ее, уже раненую, «пришлось» добивать штыками и прикладами. По материалам, обнаруженным историком Эдвардом Радзинским, дольше всех живой оставалась Анна Демидова, горничная Александры, которой удалось защитить себя подушкой с зашитыми в ней драгоценностями.
Убийство, совершенное при загадочных обстоятельствах, всегда порождает слухи, особенно если жертвы — известные люди, тем более — венценосные особы. Поэтому нет ничего удивительного в том, что тайная расправа, учиненная большевиками над царской семьей, вызвала появление версий, будто Романовы чудесным образом уцелели. «Слухи о том, что кто-то из великих княжон смог спастись, были чрезвычайно сильны», — писал публицист К. Савич, до октября 1917 года занимавший должность председателя Петроградского суда присяжных. Поначалу, когда о событиях в Ипатьевском доме знали лишь немногие, люди просто надеялись, что хотя бы кто-то из Романовых выжил — и выдавали желаемое за действительное. Потом, когда останки членов царской семьи были обнаружены, оказалось, что среди скелетов, найденных под Екатеринбургом, не было останков Анастасии и цесаревича Алексея. Это породило новые легенды о спасении. Стоит ли удивляться тому, что трагические события в Екатеринбурге породили новую волну самозванства, сопоставимую с той, что прокатилась в первую русскую смуту.
Начавшие появляться сразу после расстрела царской семьи в 1918 году «Романовы, спасшиеся от расстрела», и их потомки стали самой обширной категорией самозванцев в современной истории. Дети некоторых из них и сегодня продолжают добиваться возвращения себе «законного имени» или даже российской императорской короны. В самых разных уголках планеты «находились» то царевичи Алексеи, то княжны Анастасии, то княжны Марии или Николаи II. Больше всего было самозваных Алексеев — 81, немногим меньше Марий — 53. Лже-Анастасий насчитывают порядка 33, столько же самозваных Татьян и меньше всего среди современных лже-Романовых было авантюристок, выдававших себя за Ольгу — 28.
С завидной регулярностью они заявляли о себе в Германии, во Франции, в Испании, в Соединенных Штатах Америки и в России. Так, например, в середине 1919 года в Сибири объявился юноша 15–16 лет, похожий на царевича Алексея. Как свидетельствуют очевидцы, народ принимал его с воодушевлением. В школах даже собирали деньги в пользу «спасшегося наследника престола». Телеграмма о появлении «царевича» была немедленно послана правителю Сибири адмиралу А. В. Колчаку, по приказу которого юношу доставили в Омск. По версии претендента, ему удалось спастись, выскочив из поезда, на котором царскую семью везли в ссылку, и скрывшись у «преданных людей». Однако Пьер Жийяр, бывший учитель царевича Алексея, приехавший, чтобы проверить истинность его показаний, задал самозванцу по-французски несколько вопросов. «Царевич Алексей» ответить на них не смог, но заявил, что прекрасно понимает, о чем его спрашивают, а отвечать не желает и разговаривать будет только с адмиралом Колчаком. Обман Алексея Пуцято, как по-настоящему звали юного мошенника, был раскрыт очень быстро…
Несколько месяцев спустя «чудом спасшийся» царский сын Алексей Романов объявился в Польше. Еще некоторое время спустя там же появилась великая княжна Ольга. Она рассказывала, что потеряла память от сильного удара прикладом, якобы полученного ею в Екатеринбурге от палачей, а затем была спасена каким-то солдатом. По югу Франции в 1920-е годы гастролировала еще одна предприимчивая особа под именем Ольги Николаевны, которая занималась тем, что собирала с сентиментальных легковерных людей деньги на «выкуп заложенных в ломбард драгоценностей императорской фамилии». Так ей удалось обогатиться почти на миллион франков! Затем настал черед «детей и внуков царских детей»: например, завсегдатаем мадридской корриды много лет был некий прожигатель жизни, представлявшийся «внуком царевича Алексея»…
В эмигрантских кругах одно время ходила легенда, что на самом деле царь и его семья не были расстреляны, а тайно содержались под неусыпным надзором ВЧК— ОГПУ на одном из курортов Грузии. А сам Николай II якобы дожил до 1957 года и был похоронен в Сухуми. При всем скептическом отношении широких кругов мировой общественности к этим и подобным слухам один из мифов, касающихся семьи Романовых, существовал на протяжении долгих десятилетий и даже сегодня продолжает будоражить сознание людей. История «чудесно спасшейся Анастасии», о которой идет речь, имеет несколько интерпретаций. «Чудесному спасению» и дальнейшей судьбе дочери Николая II Анастасии, якобы выжившей после расстрела царской семьи в 1918 году, посвящено несколько романов и художественный кинофильм, выпущенные на Западе. Как же родился этот миф, и имеет ли он под собой основания?
Великая княжна Анастасия Романова, четвертая дочь императора Николая II и Александры Федоровны, родилась 5 (18) июня 1901-го в Петергофе. Полный титул Анастасии Николаевны звучал так: ее императорское высочество великая княжна российская Анастасия Николаевна Романова. Однако при дворе им не пользовались, в официальной речи называя ее по имени и отчеству, а дома звали «маленькой, Настаськой, Настей, кубышкой» — за небольшой рост (157 см) и кругленькую фигурку. Княжне Анастасии было всего 17 лет, когда вместе со всей своей семьей она была расстреляна в подвале Ипатьевского дома. Смерть ее доказана очевидцами, в том числе одним из главных участников расстрела Яковом Юровским. Останки княжны найдены в начале 1990-х годов, идентифицированы и захоронены в 1998 году в Петропавловской крепости Санкт-Петербурга. Но сразу после расстрела, конечно, нашлись свидетели, которые говорили, что Анастасии все-таки удалось спастись: она то ли убежала из дома Ипатьева, то ли еще до революции была подменена на кого-то из прислуги.
Не прошло и двух лет со дня расстрела, как появилась первая лже-Анастасия, сумевшая дольше всех поддерживать свою легенду. Звали ее Анна Андерсон, а впоследствии по мужу, профессору университета Вирджинии, который решил помочь ей в борьбе за царский титул, — Анна Андерсон — Мэнэхэн.
Эта самая известная из лже — Анастасий утверждала, что своим спасением она обязана солдату по фамилии Чайковский, который сумел ее вытащить раненой из подвала дома Ипатьева после того, как увидел, что она еще жива. В дальнейшем ее история выглядела так: вместе со всей семьей Александра Чайковского (матерью, сестрой и младшим братом) Анастасия приехала в Бухарест и оставалась там до 1920 года. От Чайковского она родила ребенка. В 1920 году, когда Александр Чайковский был убит в уличной перестрелке, она, не сказав никому ни слова, бежала из Бухареста и добралась до Берлина. «Я была вместе со всеми в ночь убийства и, когда началась резня, спряталась за спиной моей сестры Татьяны, которая была убита выстрелом, — так рассказывала 20 июня 1922 года русскому эмигранту барону фон Клейсту о себе сама А. Андерсон, содержавшаяся около полутора лет в психиатрической лечебнице в Дальдорфе близ Берлина под именем „госпожи Чайковской“. — Я потеряла сознание от нескольких ударов. Когда пришла в себя, то обнаружила, что нахожусь в доме какого-то солдата, спасшего меня… Я опасалась преследования и потому решила не открываться никому…»
Другую версию той же истории изложил бывший австрийский военнопленный Франц Свобода на суде, на котором Андерсон пыталась отстоять свое право именоваться великой княжной и получить доступ к гипотетическому наследству «отца». Ф. Свобода провозгласил себя спасителем Андерсон, причем, по его версии, раненая княжна была переправлена в дом «влюбленного в нее соседа, некоего X». Версия эта, впрочем, содержала множество явно неправдоподобных деталей, например, Свобода говорил о нарушении комендантского часа, что было немыслимо в тот момент, об афишах с объявлением о побеге великой княжны, якобы расклеенных по всему городу, и о повальных обысках, которые, по счастью, ничего не дали. Томас Хильдебранд Престон, бывший в то время генеральным консулом Великобритании в Екатеринбурге, полностью отверг подобные измышления.
Несмотря на то что все знавшие великую княжну Анастасию не находили решительно ничего общего между ней и кочевавшей из одной германской клиники в другую «фрау Анны Андерсон», нашлись влиятельные силы, которые поддерживали претензии самозванки. Дошло до того, что в 1938 году эта дама потребовала юридического признания «факта»: она — дочь российского императора! (К этому времени «фрау Андерсон» уже перебралась в Америку, выйдя замуж за профессора медицины Джона Мэнэхэна.)
В феврале 1984 года Анна Андерсен-Мэнэхэн скончалась в городе Шарлотсвилл (штат Вирджиния). Но урна с ее прахом захоронена в Германии, в фамильном склепе герцогов Лейхтенбергских, близких родственников семьи Романовых! Почему? Как утверждает изучавший обстоятельства этого дела российский историк Андрей Низовский, при жизни «фрау Андерсон-Мэнэхэн» семейство герцогов Лейхтенбергских было на ее стороне. Это тем более поразительно, что многие представители этого германского аристократического рода хорошо знали настоящую Анастасию.
Официально начатое в 1938 году судебное дело по иску самозванки о признании ее великой княжной Романовой — самое длительное в истории мировой юриспруденции. Оно не разрешено до сих пор, несмотря на то, что еще в 1961 году суд Гамбурга вынес однозначный вердикт: истица в силу целого ряда причин не может претендовать на имя и титул великой княжны.
Гамбургский суд указал причины своего решения о том, что «госпожа Анна Андерсон» не вправе называть себя Анастасией Николаевной. Во-первых, она наотрез отказалась от медицинской и лингвистической экспертиз, без проведения которых подобная идентификация невозможна, а состоявшиеся графологическая и антропологическая экспертизы дали отрицательный результат. Во-вторых, судебный референт, знающий русский язык, засвидетельствовал, что претендентка им никогда не владела[4]; наконец, ни один из свидетелей, лично знавших Анастасию, не увидел в истице даже отдаленного сходства с нею.
Тем не менее, в конце 1970-х годов дело о признании «Анастасии» получило новый скандальный поворот: полицейская экспертиза во Франкфурте-на-Майне нашла некое сходство между формой ушей «фрау Андерсон-Мэнэхэн» и настоящей княжны. В уголовном законодательстве Западной Германии этому способу идентификации личности придавалось такое же значение, как у нас — отпечаткам пальцев. Дело не дошло до трагикомического финала лишь потому, что претендентка к тому времени стала совершенно невменяемой.
Поделиться книгой: