Отдел Т.О.Р.

 - Чем ты Мишу так расположил, интересно? – задумчиво произнесла Сочина. – Мрачный он, с самой Чечни мрачный, никому не доверяет.

 - У него папа мариец был, а мама цыганка, - пожал плечами Краснов, собираясь уходить. – Я с ним поздоровался на диалекте луговых мари. На его родном. И пожелал счастья.

 - Сильный ты, баро, - констатировала цыганка. – И добрый. Неправильно было бы тебе совсем ничем не помочь. Подожди-ка…

Она выудила откуда-то из недр пышной юбки золотую паркеровскую ручку и клочок бумаги. Не сверяясь ни с какими записями, по памяти,  набросала чей-то телефон. Сознание Краснова опять сделало попытку куда-то нырнуть – определить абонента по номеру, что ли? – но он усилием воли прекратил это. Аля сама всё скажет.

 - Попробуй позвонить этому человеку, - сказала гадалка. – Это молодой совсем мальчик, зовут Сергей, мы вместе в телепроекте участвовали. Много там случайного народу, но вот он - из настоящих. Кровь у него сильная, много может, людей лечит… Уверена, он не откажется.

 - Спасибо, - улыбнулся Краснов, беря листок. – Я же смотрел эту передачу, кстати. Это не белобрысый такой, волосы длинные? Еще фамилия какая-то забавная…

 - Он самый, - кивнула гадалка. – А фамилия у него Скрипка.

 - Точно, - кивнул Ярослав, вспоминая мельком виденного в телевизоре молодого колдуна. Отторжения он, кажется, не вызывал, скорее наоборот. – Что ж, похоже, действительно придется в жилу. Еще раз спасибо и до свидания. У вас там клиент.

 - Удачи, Защитник, - усмехнулась гадалка, закуривая новую сигарету. – Тебе понадобится.

Краснов приятно улыбнулся в ответ и двинулся обратно к дверям. Защитник, значит? Ну-ну. Хорошо хоть не оттянутый полузащитник. Всё же, ученый внутри него каждый раз отчаянно бунтовал при встрече со всей этой  эзотерической мишурой. Однако, пора было и честь знать - не стоило портить Але репутацию перед посетителями.

Миша в приемной как раз успокаивал клиента. Вернее, клиентку. Лицо ее отчего-то показалось Краснову знакомым, причем он, кажется, только что вспоминал о чем-то, с ней связанным. Ах да: это была известная телеведущая, мелькавшая на том же телеканале, где показывали шоу с экстрасенсами. Двухметровый цыган с разбойничьей физиономией ее совершенно не пугал, она бойко высказывала ему свои претензии, не стесняясь в выражениях. Впрочем, Мишу ее горячие речи тоже не особо трогали: надо полагать, он и не таких здесь видывал. Цыган, устроившись на табуретке, генерировал откуда-то из недр живота успокаивающее ворчание, в котором прослеживались фразы «одну минутку», «не волнуйтесь» и «сейчас» - без огонька, просто в фоновом режиме.

Краснов закрыл дверь, ведущую в «кабинет» Али, и пошел к выходу. Завидев его, Миша тут же вскочил со своей табуретки, и, по-медвежьи расставив руки, оттеснил замолкшую от такой наглости девицу – дал дорогу. Дружески кивнув ему, Краснов толкнул дверь салона и вышел на свежий воздух.

 - Это… это кто был-то? – услышал он за спиной – дверь закрывалась медленно. – Что еще за шишка?

 - Это очень, очень серьезный человек, - пробасил в ответ Миша, подпустив в голос суровой таинственности. – Лучше вам и не знать!

От души рассмеявшись, Краснов мысленно пожал цыгану руку, сбежал с крыльца и, не торопясь, двинулся пешком по малолюдной улице. Требовалось прикинуть дальнейшие планы и, наверное, позвонить.

Первый номер из указанных Горячевым потенциальных консультантов Отдела ТОР отпал. В списке было еще пять фамилий, но двое из них жили не в Москве, а остальные отчего-то не вызывали никакого желания иметь с ними дело. Верить своему чутью за год после событий на Медвежьем Ярослав уже научился. Может, это те самые случайные люди, о которых говорила гадалка?

Ну что ж, наверное, стоило позвонить этому Скрипке. Будем надеяться, парень не «сова», и он  его не разбудит. Ярослав достал телефон и листочек, переданный ему Алей.

Но полностью набрать номер он не успел - телефон зазвонил сам. На секунду Краснов замер в молчаливом восхищении силой этого Сергея, но потом понял, что это всего лишь Горячев.

 - Доброе утро, Николай Васильевич, - сказал Краснов в трубку.

 - Ну, кому как, - сумрачно отозвался следователь. – Я сейчас в офисе, у вашего спального мешка. А вы где?

 - А я вот только-только вышел от Сочиной, - отозвался Краснов, усаживаясь на скамеечку,  пустовавшую неподалеку. – Ноутбук ваш на спальнике.

 - Спасибо, я нашел. Ну и как вам Сочина?

 - Она отказалась, - пожал плечами Ярослав. – Хотя способностями явно не обделена. Но взамен себя предложила коллегу по телепроекту, который, мол, и мне подойдет, и сам не против будет. Некоего Сергея Скрипку.

 - А-а, Скрипка… «белый маг и целитель», - проворчал Горячев с заметным сарказмом. – Мне он совершенно доверия не внушил. Если пошел в папу, то всего лишь очередной шарлатан.

 - А что с папой? – полюбопытствовал Краснов.

 - Ну, ладно, насчет шарлатанства я, возможно, погорячился, - признал следователь. – Но никакой экстрасенсорикой в случае его папаши и не пахнет – мы его тоже разрабатывали. Всяческие психологические уловки и трюки, ментализм… Сами понимаете, доверия к сыну это не прибавляет.

 - Я проверю, - пообещал Краснов. – Спасибо за информацию.

 - Теперь дальше, - продолжал дотошный Горячев. – Я тут заглянул в папку «Градовск». Некоторые части материалов следствия вы выделили красным цветом. Что имелось в виду?

 - Вранье, - коротко ответил Краснов.

 - Вот как, - удивился Николай Васильевич. Некоторое время он молчал – видимо, изучал файлы. – Там весьма приличный кусок целиком выделен красным. Между тем, источники разные. И что же, все врали напропалую?

 - Не думаю, - отозвался Краснов. – Скорее всего, врал кто-то один, а остальные приняли его вранье на веру и принялись строить на его основе теории, а под теории подгонять факты. Я думаю, вы-то знаете, как это бывает. Когда следствие пытаются свести к определенному заранее результату.

 - К сожалению, знаю, - сухо согласился Горячев.

 - Что там у вас случилось, Николай Васильевич? – мягко спросил Ярослав. -  Я же чувствую, что у вас за душой какие-то горячие и неприятные новости.

 - Ну… - невесело усмехнулся следователь. – Как вы и предсказывали, в нашем деле начались подвижки в сторону ускорения до состояния «чтоб немедленно!». Отец погибшей девочки, оказывается, подал в суд по поводу «ненадлежащего и халатного ведения следствия». А так как трудится он в должности зама главного редактора городской газеты, учился в Москве и дружен с кучей столичных журналистов, серьезного резонанса избежать не удастся. Будет большой шум, возможно, на уровне страны и центральных телеканалов. Поэтому нас пока еще вежливо, но очень убедительно просят поторопиться. Что самое паршивое: от успеха или провала этого дела зависит само существование отдела "Т.О.Р." как такового. Потому что если мы не справимся сейчас, и начнется вся эта катавасия с журналистами, нам этого не простят. Но, наоборот, если мы поможем катавасии избежать – лучше доказательств полезности отдела "Т.О.Р." не найти.

 - Ну что ж, зато честно, - усмехнулся Краснов. – Со щитом или на щите. Что по этому поводу предпримем? Лично я хотел встретиться со Скрипкой.

 - Знаете что, - задумчиво произнес Горячев. – Давайте отложим Скрипку на потом. Я сейчас заеду за вами, познакомлю с моими ребятами, вместе обмозгуем дело. Возможно, сегодня же кому-то из нас будет нужно отправляться на место.

 - Согласен, - одобрил Ярослав.

 - Ну и чудно. Где вы находитесь?

 - А неподалеку от салона Сочиной и нахожусь, - огляделся Краснов. - На скамеечке чуть выше по Пущинской.

 - Через полчаса буду, ждите, - сказал Горячев и отключился.

Краснов положил телефон в карман и откинулся на спинку скамейки. Полчаса так полчаса, как раз время подумать. Впрочем, это Москва, и слухи о здешних пробках гуляют по всей планете. Хотя, наверное, уж Горячев-то с его педантизмом терпеть не может опаздывать, так что будет ровно через полчаса, минута в минуту…

 - Эй, друг! – позвал его густой бас откуда-то справа.

Огромный цыган Миша нависал над скамеечкой, словно вырос из-под земли, что при его габаритах казалось и вовсе фантастикой. В каких-то очень непростых частях воевал этот персонаж, раз умеет так подкрадываться…

 - Да? – отозвался Краснов.

 - Оставь телефончик, пожалуйста, - искательно заглянул ему в глаза цыган, протягивая ручку и блокнот. – Аля не хочет с тобой связываться, но вот чует моё штопаное сердце, потребуется. От судьбы не уйдешь. Мы, цыгане, такие вещи наперед видим.

 - Ну, поглядим, - хмыкнул Ярослав, выводя номер Горячева. – Если надумает, пусть обратится к нему. А то я могу к тому времени уже и обратно в Новосибирск уехать. Не солоно хлебавши.

 - Это вряд ли, - прогудел Миша. – Я в тебя верю.

 - Ну, спасибо, - рассмеялся Краснов и всё-таки пожал ему руку.

Глава 3

Горячев, как и ожидал Ярослав, прибыл ровно через полчаса после их разговора. А вот чего он не ожидал – так это того, что не поедут они ни в офис отдела "Т.О.Р.", ни даже в Управление Следственного Комитета на улицу академика Туполева. Дряхлая «Тойота» следователя повезла их куда-то на восточную окраину Москвы, ловко лавируя в плотном столичном движении.

 - Куда движемся, гражданин начальник? – спросил Краснов, когда стало окончательно ясно, что они едут куда-то совсем уж на окраины. – Вы решили бросить это дело и везете меня обратно в Новосибирск?

  - Однажды калиф Моауйат спросил Омира бен Аль-Ааса, в чем секрет его беспримерных политических успехов, - усмехнувшись, отозвался Горячев, объезжая длиннющую пробку через дворы. – Он ответил:  «Никогда я не ввязывался в дело, не изучив предварительно пути к отступлению. Но, уже  ввязавшись, никогда не стремился тотчас же опрометью убежать прочь».

 - Коэльо, «Книга Воина Света», очень близко к тексту, - автоматически  определил Краснов. – Я в вас и не сомневался, конечно, но, тем не менее - спасибо, Николай Васильевич. А куда мы всё-таки едем-то?

 - Ко мне домой, - пожал плечами следователь. – У нас тут междуцарствие какое-то. Так как нам дали новый офис вне Управления, мой бывший кабинет нынче занимают другие люди. Но в новом офисе вовсю ремонт, собирают мебель и так далее, и работать там решительно невозможно. Поэтому – ко мне. Как раз семейство моё на юга рано утром укатило в полном составе, провожал вот… Если беспокоитесь за спальник, то он в багажнике, с прочими вещами.

 - Да я и не беспокоюсь, - улыбнулся Краснов. – Это было бы не в вашем стиле – забыть его там.

…Квартира Горячева в Медведково оказалась под стать хозяину – просто и строго обставленная, чистая и абсолютно непоказушная. Обостренным чутьем экстрасенса Ярослав определил, что члены живущей здесь немаленькой семьи души друг в друге не чают, но и спуску не дают. Настоящее родовое гнездо. Находиться здесь оказалось неожиданно просто и комфортно.

 - Есть хотите? – буднично спросил Горячев, подходя к плите. – Жена тут наготовила на семерых, когда я ей сказал, что мы тут завтра мозгами шевелить будем. Или можно чаю-кофе вот. Ребята тоже с минуты на минуты подъедут.

 - Есть не буду, разве что чаю выпью, - подумав, решил Краснов, усаживаясь за обширный кухонный стол. – А что за ребята?

Горячев только открыл рот, собравшись объяснить, как из прихожей раздалась настойчивая трель домофона.

 - Двенадцать двадцать, - удовлетворенно кивнул следователь, кинув взгляд на часы. – Прогресс, прогресс – Игорь осваивается со своим фургоном. В прошлый раз вообще два часа добирался… Сейчас, в общем, и посмотрите, что за ребята.

…Подчиненных у Горячева оказалось всего двое: изящная девушка в здоровенных темных очках, закрывавших половину лица, и спортивного телосложения загорелый мужчина.

 - Это Ярослав Олегович Краснов, экстрасенс, прошу любить и жаловать, - представил Краснова Горячев. – А это Игорь Валуйский и Лена Марченко, мои помощники. Следователи.

 - Очень приятно, - сказал Краснов, разглядывая новых коллег. – Я думаю, можно обойтись и без отчества, чего уж там.

 - Нам тоже приятно, - за двоих отозвалась Лена. Игорь лишь сосредоточенно кивнул, снимая ботинки.

 - Пойдемте… куда? Наверное, на кухню лучше всего, - решил Горячев. – Места много, к источникам воды и пищи близко. Нас ждут великие дела, друзья. Нам хорошо бы как можно скорее выяснить, что делать с этой щекотливой историей.

 - Раскрыть, - пожала плечами Лена, проходя вместе со всеми на кухню и усаживаясь на обитую мягкой тканью табуретку. Темные очки она так и не сняла. – Что же еще? Или есть какие-то еще варианты, шеф?

 - Есть всякие варианты, - сухо отозвался «шеф», разливая по кружкам крепко заваренный чай. – Наш Семеныч на полном серьезе рассматривает возможность каким-то образом «заткнуть рот», как он выразился, этому журналисту. А градовские коллеги, например, рассматривают эту возможность как главную и почти единственную, о чем и сигнализируют нам.

 - Заткнуть рот? – поднял бровь Краснов. – Отцу погибшей девочки? Что имеется в виду?

 - Имеется в виду каким-то образом воздействовать на него, чтобы он не доводил дело до суда, - мрачно отозвался Валуйский. Голос у него оказался хрипловатый и мужественный, под стать внешности. Заговорив, он окончательно стал похож на благородного мента из какого-нибудь телесериала.

 - Это не обязательно какие-то там мерзости, - поспешил объясниться Горячев. – Лучшим способом будет, конечно, скорейшее раскрытие дела. Но, если даже ничего и не получится, у нас есть, например, вы, Ярослав Олегович…

 - Я, кажется, понимаю вашу мысль, - углом рта усмехнулся Краснов. – Если у нас не выгорит, мне предлагается задурить человеку голову мистической шелухой.

Следователи заметно смутились. У Горячева покраснела шея, а Валуйский уставился в стол. Лишь Лена непонимающе переводила взгляд с одного на другого.

 - Скажите мне, дорогие друзья и коллеги, как давно на самом деле существует ваш отдел "Т.О.Р."? – мягко спросил Краснов.

 - Уже год с лишним, - бесстрастно произнес Горячев. Лена удивленно открыла рот, Валуйский только вздохнул.  – С две тысячи одиннадцатого, в порядке эксперимента.

 - И сколько было пустышек? – всё так же мягко продолжал Ярослав.

 - Все, - кратко ответил Валуйский. – Мы тщательно проверили около двух сотен экстрасенсов, пытались работать с тремя десятками самых перспективных. Специально взяли два «долгоиграющих» расследования –  кражу и старое убийство – и что вы думаете? Оба поставили наших экстрасенсов в тупик, никакой помощи мы не дождались. В итоге мы с Николаем Васильевичем   расследовали дела по старинке, на двоих, без всяких там штучек-дрючек. Ну, сделали и сделали, но два дела за год – это не тот результат, которым стоит гордиться. Я, извините, в убойном столько за неделю мог закрыть, при удачных раскладах.

 - И, насколько я понимаю, вы толком и не верите, что экстрасенсы могут реально помочь в расследовании? – спокойно поинтересовался Краснов.

 - Не верю, - жестко поглядел ему прямо в глаза Валуйский. – Возможно,  есть среди вас и по-настоящему одаренные люди, но мне они не встречались. А количество мошенников, сумасшедших и прочей шушеры просто зашкаливает.

 - Ну, не надо сгущать краски, Ярослав Олегович как раз… - начал Горячев, но был прерван на полуслове Леной:

 - Ничего себе новости! – она, наконец-то, сняла свои темные очки. Ее серые глаза пылали праведным возмущением. – А я-то почему об этом только сейчас узнаю? Когда я к вам месяц назад устраивалась, что-то не было таких разговоров, а было всё наоборот – «там чудеса, там леший бродит»... Игорь, ты же мне сам рассказывал и про того сибирского парня, который ФСБ помогал, и про других!

 - Если честно, Лен, то я думаю, что информацию тому парню кто-то слил, – прищурился Валуйский. – Скорее всего, знакомые в конторе провайдера – террористы в интернете переписывались. Бритва Оккама – ищите самое естественное объяснение.

 - Ну, отчасти вы правы, - кивнул Краснов. – Террористы действительно переписывались в интернете. Только переговоры были зашифрованы. ФСБ код расшифровать не смогла, поэтому обратились ко мне.

Повисло неловкое молчание. Валуйский покраснел, как вареный рак.

 - Погодите, так вы и есть тот «сибирский самородок»? – просипел он. – Николай Васильевич… что же вы…

 - А вы мне дали хоть слово сказать? – развел руками Горячев. – Теперь сами отдувайтесь.

 - Давайте я внесу некоторую ясность, - поднялся Краснов. По преподавательской привычке он заложил руки за спину и принялся расхаживать туда-сюда по кухне.

 - Еще год назад я бы вполне согласился с вами, Игорь. Я и сейчас с вами соглашусь – насчет того, что среди людей, называющих себя экстрасенсами, процентов девяносто составляют шарлатаны и сумасшедшие. Однако мы с вами здесь затем, чтобы подобрать реальных людей для реальной работы. Николай Васильевич очень четко представляет себе, что такое отдел "Т.О.Р." и каким он должен быть – собственно, именно поэтому я и согласился с ним работать. А вот вы, Игорь, совершенно не верите в успех его  замысла, с самого начала – и своим неверием отсеяли уже две сотни кандидатов, среди которых, я уверен, было хотя бы несколько действительно способных людей. Вы просто  заранее считали их шарлатанами, только и всего.

 - Я считаю, что плох тот экстрасенс, который не может работать в атмосфере неверия в его способности, - пожал плечами Валуйский. – Нам ведь не нужны «потомственные колдуны», раз в год попадающие пальцем в небо под аплодисменты поклонников. Покажите мне экстрасенса, дающего стабильный результат – я первый порадуюсь. Да только нет что-то таких.

 - Ну почему же, - счел нужным вмешаться Горячев. – Вот как раз Ярослав Олегович демонстрирует неплохие результаты…

 - Да? – иронически поднял бровь Игорь. – Разгадывание шифров, поиск преступников по имеющимся данным? На мой взгляд, они обусловлены хорошими аналитическими способностями, может быть, интуицией.

 - Дело идет к демонстрации, как я понимаю, - невозмутимо произнес Краснов, отхлебывая чай из кружки. – Это неизбежно, иначе ничего толком у нас и не получится. Ну что ж…

Он потер ладони, на секунду прикрыл глаза. Внимательно посмотрел на каждого из своих собеседников по очереди – на внимательного Горячева, вновь надевшую очки Лену, иронично усмехающегося Игоря…

 - Итак. Горячев Николай Васильевич, тысяча девятьсот шестьдесят третьего года рождения, старший следователь по особо важным делам. Женат, в браке двадцать лет, двое детей. Проживаете непосредственно здесь, с женой и младшей дочерью. В экстрасенсорику верите – в юности столкнулись с чем-то необъяснимым.

Горячев невозмутимо кивнул. Ярослав перевел взгляд на Лену.

 - Марченко Елена Валерьевна, тысяча девятьсот восемьдесят четвертого года рождения, следователь-стажер. Не замужем, постоянного партнера нет. Отчаянно любите путешествовать, объездили несколько десятков стран. Также любите покупать там красивые безделушки, ваша квартира уставлена сувенирами со всего света. Верите в чудеса, экстрасенсов побаиваетесь – настолько, что надели темные очки, чтобы я вас, видите ли, не сглазил. Не беспокойтесь, я не по этой части.

Лена насупилась, но очки сняла. Ярослав перевел взгляд на всё так же иронически улыбающегося Валуйского.

 - Валуйский Игорь Александрович, тысяча девятьсот семьдесят шестого года рождения. Следователь по особо важным делам. Разведен, дочери десять лет. Несколько командировок в Чечню во время второй кампании, пулевое ранение в правое плечо. Азартны, любите играть и рисковать, увлекаетесь скалолазанием, рукопашным боем, вообще неравнодушны к экстриму. В экстрасенсов не верите совсем.

 - Впечатляет, - кивнул Горячев.