Помоги проекту - поделись книгой:
Название: Twilight Rain
Автор: Femme
Переводчик: The Killers
Разрешение на перевод: запрос отправлен
Ссылка на оригинал: здесь
Бета/Гамма: Киллер 001/Киллер 001
Пейринг: СС/ДМ
Рейтинг: NC-17
Тип: слеш
Жанр: POV/Drama/Romance
Размер: Мини
Статус: Закончен
Дисклаймер: Отказываемся
Аннотация: Идет дождь, когда отец отправляется забрать тело Северуса.
Предупреждения:
От автора: Написано для the_con_cept на 2007 snaco_exchange
От переводчика:
1. Переведено Киллером 002.
2. Данный фик - не совсем типичный для нас, и все же мы перевели его, потому что считаем, что здесь показана любовь, которая выдерживает все испытания.
* * *
* * *
Идет дождь, когда отец отправляется забрать тело Северуса.
Он спрашивает, хочу ли я пойти с ним; я утыкаюсь лицом в плечо матери и качаю головой. Ее мантия пахнет затхлостью и дымом.
Отец начинает что-то говорить - обвиняет меня в трусости, я уверен - но она останавливает его, подняв руку с тихим:
- Люциус.
Он молча разворачивается на каблуках и уходит. Ее пальцы нежно перебирают мои волосы и не важно, что она бормочет; нежный голос приносит такое же утешение, как когда я был маленьким и ударялся голенью или сдирал кожу на колене.
Как бы мне хотелось, чтобы все было так же просто.
Почему-то непривычно вернуться в наш дом, к нашему очагу. Такое чувство странной пустоты. Сюрреалистичности.
Вещи Лорда все еще находятся в маминой спальне. Она выбрасывает его одежду из гардероба, сжигая кучу льна и шелка одним быстрым взмахом палочки. Ее рот плотно сжат, рука дрожит, и теперь моя очередь обнимать ее, шепча на ухо банальную ложь.
- Все будет хорошо… мы будем в порядке.
Мы оба знаем, что в действительности заключается в этих словах.
После всего, что было, ничто не будет прежним. Этого не может быть. Ни для кого из нас.
Она тихо говорит, что хочет принять ванну, и я оставляю ее, направляясь в свою комнату. Она большая, оформленная в мальчиковом стиле, с квиддичными метлами и командными баннерами, закрепленными на стенах, и фотографиями меня с Соколами, и Сороками, и Сборной. Игроки летят на меня из рамок красного дерева, и я сам, только младше, ухмыляюсь, скрестив руки на груди, утверждая свое место в этом мире. Я Малфой, в конце концов.
И я бы хотел, чтобы ко мне вернулась прежняя уверенность.
Кровать подо мной слишком мягкая. Я сворачиваюсь под амортизационными чарами, утонув в подушках, набитых гусиным пером, и пуховом одеяле. Мне знакомы это тепло и этот запах. Кедр и лаванда. Даже в мое отсутствие эльфы стирали простыни еженедельно.
Мне кажется, я чувствую его запах, такой… малейший намек на сигареты с гвоздикой, которые он курил, когда мы оставались наедине, и запах лекарственных зелий, исходивший от его одежды. Я прячу лицо в подушку и выдыхаю.
Помню, как я озвучил свое предложение. Мое тело в обмен на его защиту… для себя и отца с матерью.
Он отказал мне. Малфою. Он, сальный, грязный полукровка…
Его отказ ужалил горечью. И я стал более решительным в стремлении получить его в мою постель. В конце концов, я же не был девственником. И это было бы не навсегда.
Но когда он поцеловал меня в ту первую ночь, прижав к двери моей спальни… Я касаюсь собственных губ. Клянусь, я все еще могу ощутить его вкус на моем языке.
Я прикасаюсь к покрывалу, провожу раскрытой ладонью по расшитому шелку. Под моими пальцами чередуются то грубые, то мягкие нити. Он взял меня здесь, медленно, осторожно, велев открыть глаза, когда мое тело, с широко раздвинутыми бедрами, напряглось под ним.
Дрожь пробегает по всему телу, когда в памяти всплывают темные глаза, смотрящие на меня, и его волосы, спадающие по его щекам, когда он наклонился, чтобы снова поцеловать меня.
Никто никогда не целовал меня так, как Северус. Грубо, страстно, отчаянно - как будто он хотел забыться в моих губах, моем языке.
Мой член ноет от этой мысли.
Это неправильно, очень неправильно, но я вожусь с брюками, расстегивая кнопки, провожу пальцами по шерстяной ткани и шелку одеяла, и обхватываю член. Если я закрою глаза, я смогу притвориться, что это его рука на моем члене. Я думаю о наших последних минутах вместе - когда мы не знали, что у нас больше никогда не будет других таких моментов - спиной к стене в его кабинете, камни впиваются в мои плечи, и я толкаю его, наши члены трутся друг о друга, его пальцы зарываются в мои волосы, и он целует меня, Мерлин, он целует меня - поцелуем сердитым и нуждающимся, черт, Северус…
Руки становятся липкими; я падаю обратно на кровать, тяжело дыша, и что-то ломается внутри меня. Разрушается.
Щеки горячие и мокрые.
Он ушел.
Умер.
Это кажется нереальным. Я не думал, что это вообще произойдет.
Я скучаю по нему.
Выровняв дыхание, я переворачиваюсь на бок, плотно обхватываю руками талию. Внутри что-то болит, жесткое и тяжелое.
Я засыпаю.
* * *
Тилли будит меня осторожным прикосновением пальцев:
- Мастер Драко, сэр.
Тени тянутся по полу, длинные и темные, на фоне золотистых пятен позднего послеполуденного солнца, согревающего дубовые доски. Я тру глаза, подтягиваю все еще расстегнутые брюки.
- Уходи, - говорю я сердито, отпихивая ее руку, и она вздыхает.
- Хозяин хочет видеть мастера Драко немедленно, сэр, - ее глаза широко раскрыты и мне становится интересно, моргает ли она когда-нибудь. Я не помню, замечал ли ее прежде. Она новичок в верхних комнатах, переведенная из кухни, ведь Темный Лорд бросил слишком много наших эльфов в огонь.
Я переворачиваюсь, прикрывая лицо рукой.
- Хозяин может проваливать на все четыре стороны, мне плевать, - бормочу я в сгиб локтя. Тилли не сдается.
- Хозяин говорит, профессор мастер Снейп дышит, - произносит она щелкающим голосом.
Я медленно сажусь, глядя на нее.
- Что?
- Профессор мастер… - начинает она, но я уже отталкиваю ее и бегу по коридору. Вся одежда растрепана, пахнет потом и битвой с плотью, и я не удосуживаюсь обуться.
Мои ноги в носках скользят по полу; я врезаюсь в дверной косяк одной из лучших гостевых комнат Мэнора, едва не сбив дыхание. Плечо болит; я уже чувствую, как наливается синяк под кожей.
Неважно.
Он лежит на кровати, бледный, неподвижный и окровавленный. Мать сидит рядом, держа его руку в ладонях, а отец склонился над ним.
Ни один из них не смотрит на меня.
Секунду я молчу, затем подхожу, поставив мысленный барьер, как учила меня тетя Белла на уроках Окклюменции, кажется, целую вечность назад.
- Вы посылали за мной, - говорю я, и мой голос ровен и спокоен.
Мой разум кричит.
- Профессор Снейп… - начинает мама, и отец обрывает ее, поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня.
- Директор, кажется, жив. Едва. Но жив, - его пальцы скользят по плечу Северуса и я борюсь с острым желанием оттолкнуть его, закричать, что он не имеет никакого права прикасаться к моему…
Я останавливаю себя.
- Как? - спрашиваю я вместо этого, и прижимаю кулаки к брюкам. Нервно кручу шерсть пальцами.
- Возможно, зелье, - отец аккуратно расстегивает мантию Северуса на шее. - Он всегда был чертовски параноидальным ублюдком. Может быть, наконец, ему повезло, - виден змеиный укус, зловещие красные разрывы, ярко выделяющиеся на его желтоватой коже. На горле струйки крови засохли и напоминают струпья.
Но я вижу пульс, трепещущий под кожей, вижу слабое движение груди.
- Его дыхание стало устойчивее с тех пор, как я привез его домой, - отец отходит от Северуса, и странный вихрь облегчения закручивается во мне. - За ним нужно наблюдение…
- Я это сделаю, - выпаливаю торопливо; отец одаривает меня изучающим взглядом. Я краснею и отворачиваюсь. - Просто… я спал… а ты и мама… - замолкаю, прикусив нижнюю губу. Мои щеки горят.
Мама нарушает тишину.
- Я думаю, это отличная идея, - говорит она тихо и касается моего лица, заправляя мне волосы за ухо. Потом смотрит на отца. - Ты так не считаешь, Люциус? - это скорее утверждение, чем вопрос.
Он колеблется, его глаза сужаются, глядя на меня, и на время повисает неловкая пауза. Я переступаю с ноги на ногу, но встречаю его прямой взгляд, не мигая, подбородок вздернут вверх. У меня тоже есть свои секреты, как и у него.
Кивок, и он делает несколько шагов, отходя от кровати.
- Если он будет умирать…
- Я пришлю эльфа, - говорю я, но знаю, что не стану этого делать. Просто знаю.
Мама целует меня в щеку. Ее волосы еще влажные на концах и от нее пахнет розовой водой и миндальным тальком.
Дверь закрывается за ними и я, наконец, расслабляюсь. Поворачиваюсь к кровати. Отец уложил его прямо на покрывало, и его волосы, черные и гладкие, рассыпались по кремового цвета подушке, на которой уже проступили пятна крови.
Северус выглядит едва живым.
Я кладу руку ему на грудь и чувствую, как медленно стучит его сердце. Уже этого слишком много.
Матрас прогибается подо мной, когда я ползу вверх и оказываюсь рядом с ним.
Я кладу голову ему на плечо и притворяюсь, что ничего ЭТОГО не случилось, делаю вид, что мы все еще в его постели, в его комнатах, переплелись руками и ногами, спим, как это часто бывало в прошлом.
Притворяться теперь не так просто, как раньше.
* * *
Вода теплая; я выжимаю мягкую фланелевую ткань в миску.
Поделиться книгой: