Помоги проекту - поделись книгой:
На принтере загорелся красный индикатор – как назло, в самый неподходящий момент принтер встал. Райану нужен был новый принтер. Но Софи настаивала, что им необходимо откладывать каждый цент на образование Логана. И чтобы его сын мог поступить в частную школу, Райан был вынужден довольствоваться старой моделью. Он в отчаянии стукнул по принтеру, и в это время Софи тихо постучала в дверь.
Он сделал вид, что не заметил ее. Когда она отвернулась, он оторвал глаза от принтера. На заднем дворе вокруг бассейна играла группа детей. Райан считал бассейн токсичной ямой, поглощающей прорву денег. Для его обработки все время требовались различные ядовитые химикаты, которые, должно быть, проникали прямо через детскую кожу.
Примерно дюжина ребятишек толпилась вокруг Логана, с хохотом поливая Митци водой из шланга. Собака яростно огрызалась и громко лаяла.
Райан продолжал неравный поединок с принтером, он заметил, что в нем замяло бумагу.
– Да ну же, черт тебя побери!
Софи снова постучала в окно.
–
– Нам еще нужны полотенца.
Он не обратил внимания на ее просьбу.
– Мне удалось напечатать всего половину тезисов для доклада. И эта дурацкая машина перестала работать. Вы что-нибудь с ней делали, пока меня не было? Может, картридж меняли или еще что?
У нее вытянулось лицо. Она заговорила непривычным, холодным тоном.
– Никто не прикасался к твоему драгоценному принтеру, Райан. У меня есть чем заняться. Это день рождения твоего сына. И мне действительно нужна твоя помощь…
– Эй, я же согласился отвезти домой детей Рэндаллов. А теперь мне нужно закончить вот с этим, ладно? У меня меньше часа на то, чтобы отослать доклад для публикации в журнале к конференции. Если я не успею сделать это вовремя, то его не напечатают. Ведь ты же хочешь, чтобы я остался на работе, так?
Он нервно расхаживал по кабинету, словно во всем была виновата Софи.
– Может, ты все-таки улучишь минутку и придешь посмотреть, как задувают свечи на торте сына? – спросила она.
– Да, отлично! Просто скажи когда.
– Через пять минут, – сухо ответила Софи.
– Да, дорогая.
Райан вернулся к компьютеру и попытался снова распечатать текст, но принтер все равно заминал бумагу.
Митци трусила по коридору и забрела в кабинет, вся мокрая, растянулась перед новым, недавно напечатанным объявлением Райана.
– Митци, пошла вон отсюда!
Собака подумала, он зовет ее к себе. И встала, чтобы подойти.
– Митци, нет, стоять!
Она наблюдала за ним, затем на ней начала подрагивать шерсть.
– Митци, фу!
Собака с наслаждением отряхнулась, забрызгав все объявление.
– Не-е-ет!!! – закричал Райан, а затем разразился длинной чередой ругательств. По всему объявлению растеклись синие чернила. Райан шлепнул собаку по заду. Она жалобно посмотрела на него, когда он схватил ее за ошейник и потащил наружу к бассейну.
На улице дети притихли при виде разгневанного Райана, появившегося у открытой сетчатой двери.
– Логан! – строго позвал он сына. – Подойди ко мне сейчас же!
Погрустневший сын медленно подошел к нему.
– Почему сетчатую дверь не закрыли?
– Не знаю. Я этого не делал!
– Не имеет никакого значения. Ты обязан следить, чтобы она была закрыта.
Софи, всегда изображавшая «хорошего полицейского», попробовала вмешаться:
– Милый, давай не будем…
– Нет, Митци – его собака, и у нас была договоренность! О чем, скажи?
Логан покраснел оттого, что его унижают перед друзьями. Он ответил едва слышным голосом:
– Всегда закрывать сетчатую дверь.
– Райан, ведь у него сегодня день рождения, – снова попыталась заступиться Софи.
– И какое это имеет отношение к происходящему? Он должен понимать, что такое ответственность. Необходимо соблюдать все договоренности. Тебе это понятно?
Логан повернулся и пошел в дальний конец двора.
– Уход – это не ответ, Логан!
Остальные дети в неловком молчании стояли вокруг, не зная, как реагировать.
С точки зрения Райана они были всего лишь группкой избалованных и плохо воспитанных парней – сыновьями финансовых менеджеров и их словно выставленных напоказ жен – бездушных блондинок с длинными ногами и микроавтобусами, которые занимали сразу два места на парковочных стоянках. Разумеется, он преувеличивал, но ничего не мог с собой поделать. Один из отцов занимался нефтяными фьючерсами, что бы это ни было, вряд ли что-нибудь хорошее. Райану всегда хотелось, чтобы у Логана были друзья, у которых родители были бы социально ответственными людьми, но Софи подняла его на смех. В их районе, судя по всему, таких людей просто не было.
Логан угрюмо стоял в углу двора в полном одиночестве, поникнув головой. Было похоже, что он вот-вот разрыдается.
Райан уже пожалел, что был так резок.
– Ладно Логан! Все не так уж плохо!
– Нет, плохо, – произнесла Софи. А потом обратилась к детям: – Ладно, ребята! Давайте пообсохнем и попробуем торт.
Затем повернулась к Райану, ее овальное лицо – просто воплощение холодной ярости, – выражение, которое он достаточно часто видел у нее в последнее время. Она была так сердита, что это было ясно без слов.
«Я отвезу детей Рэндаллов домой», – произнес он, словно делая попытку к примирению.
– Нет. Я сама это сделаю. Как и все остальное тоже.
– Слушай, я же ведь не злодей. Просто я старался…
– В холодильнике внизу есть целая упаковка пива – шесть банок, – перебила она его. – Почему бы тебе не охладиться и не проветриться, если ты все равно больше ни на что другое не способен.
Она пошла утешать Логана.
Никто и не пытался утешить Райана, который минуту стоял, чувствуя себя настоящим чудовищем. Но наряду с этим он был и обижен. Почему от него требовали не только содержать семью, но еще и быть образцовым отцом?
Он медленно спустился по лестнице в темный подвал, по пути щелкнув электровыключателем. Но вместо того чтобы попасть в знакомую комнату, он оказался в тускло освещенном баре.
Здесь было холодно, стояла зловещая тишина. Слышалась лишь песня в исполнении Джонни Кэша [6] . Она раздавалась из самого светлого места в помещении – из освещенного музыкального автомата старой декорированной модели 60-х годов, переливавшегося синими и красными огоньками.
Несколько седых людей, сгорбившись, сидели на высоких барных табуретах, что-то пили из темных бутылок. Их было почти не видно, очертания были размыты, словно в тумане. Но лицо каждого казалось Райану странно знакомым.
Это, случайно, не почтальон, который доставлял почту на их улице – тот, что погиб много лет тому назад, попав в аварию на мотоцикле на автостраде? Райан придвинулся ближе. А это часом не толстый брат миссис Лузи, который летом возил тележку с мороженым и которого всем маленьким мальчишкам в округе было строго-настрого велено обходить? Чем ближе подходил Райан, тем более размытыми становились очертания их лиц. В одном конце бара сидел пожилой мужчина в рваной белой ковбойской шляпе «стетсон» и курил сигарету. Только его черты лица становились все отчетливее и яснее по мере приближения Райана. У него бешено заколотилось сердце. Это был его отец, только выглядел значительно старше, чем на фотографии.
Райан закрыл глаза, потом снова открыл. Может, у него припадок? Или галлюцинации? Или это сон наяву? Он решил, что это не имеет значения; он подошел и сел с мужчиной рядом.
Похожий на тень бармен, не говоря ни слова, подтолкнул бутылку пива в сторону Райана. Райан взял бутылку и отхлебнул. Оказалось, что он беседует с отцом, словно их разговор продолжался вечно.
«Я изо всех сил стараюсь поступать правильно, – сказал он. – Никогда не повторять твоих ошибок. Я не совершенен, но, по крайней мере, я знаю, как себя вести и как не увиливать от ответственности в отличие от тебя…»
Он посмотрел на отца. Казалось, что все его проблемы коренились в этом молчаливом человеке, с морщинистым, грубым лицом и впалыми щеками.
Роберт затянулся сигаретой и уставился перед собой так невозмутимо, словно Райана здесь и не было, словно он не слышал ни слова. Он был погружен в раздумья, был где-то далеко.
«Знаешь, я совершенно не похож на тебя. Абсолютно, – продолжал Райан. – Я не обижаю людей. Я их не бью. И не пускаюсь в бега, потому что настали тяжелые времена. Я не снимаю с себя ответственность, как какой-нибудь эгоистичный сукин сын».
Его отец по-прежнему оставался совершенно равнодушным к его словам и присутствию.
И все же, когда мимо прошла симпатичная молодая барменша, Райан заметил, что Роберт заигрывающе ей подмигнул.
«О, значит, времени поговорить со мной у тебя нет, а ухлестывать за девушками время нашлось? Что, собираешься в очередной раз охмурить дамочку, жениться на ней, а потом бросить, как бросил маму? Еще одна жертва соблазна, чтобы было кем помыкать? Ты ведь не слыхал ни слова из того, что я тебе тут говорил, верно?
В приступе мгновенно охватившего его гнева Райан опрокинул бутылку с пивом. Коричневая жидкость вспенилась на столешнице. Его отец по-прежнему на него не реагировал, но лицо посерьезнело, когда он наблюдал за тем, как пиво медленно стекало по барной стойке и образовывало лужицу около его собственной бутылки.
Он встал, собираясь уходить, положив доллар на барную стойку.
Райан повернулся к нему лицом, готовый к драке.
«Давай, скажи что-нибудь. Произнеси хоть что-то, ну хоть слово!»
Роберт поправил шляпу, повернулся и направился к лестнице.
«Не уходи! – закричал Райан, его гнев сменился мольбой. – Вернись!»
Роберт, молча поднимался по лестнице, Райан следовал за ним по пятам, но у него ноги словно увязли в цементе, и он едва мог шевелиться. К тому времени, как он поднялся по лестнице, фигура отца постепенно начала таять, пока окончательно не исчезла.
Перед Райаном были лишь хозяйственные щетка и тряпка, которые кто-то прислонил к стене около двери. Райан остановился и головой коснулся стены. Что с ним происходит? Может, он действительно начинает сходить с ума?
Он вернулся на их слишком ярко освещенную кухню. Там стояла Софи с полотенцем в руке.
– Все дети уже ушли, так что можешь возвращаться в свой любимый кабинет! – сказала она.
Райан не нашелся, что сказать в ответ.
Глава V
Подлинные мудрость, реальные идеи, которые действительно в состоянии помочь нам решить наши многочисленные дилеммы в области экологии, – эти древние знания существуют в подобных старых обществах с традиционным культурным укладом, но передаются они не напрямую, а опосредованно, с помощью метафор и устных преданий.
Той ночью ему не спалось. Вновь и вновь проигрывал в уме пережитую в подвале сцену. Почему вдруг появился отец? И почему так безвозвратно исчез? Могли ли эти галлюцинации быть признаком какой-то болезни мозга? А, может, он перенес инсульт? Нужно ли набраться смелости и рассказать обо всем Софи, или она так встревожится, что немедленно потребует от него показаться врачу?
– Что случилось? – пробормотала она. – Ты уже несколько часов ворочаешься в постели?
– Не знаю, просто места себе не нахожу.
– Может, хочешь об этом поговорить? – тихо спросила она, погладив его по спине.
– Нет.
Она немного помолчала.
– Тогда, может, примешь таблетку или еще что? Ты и мне заснуть не даешь, а ведь у меня завтра дел непочатый край!
Он встал, проглотил таблетку снотворного и прилег на диван.
Хотелось рассказать ей про поездку в Мичиган, обо всех воспоминаниях, о странном видении отца, что явилось ему. Но он побоялся. Ведь со стороны это выглядело настоящим сумасшествием. А не то Софи еще заставит его посещать психотерапевта!
Он подумывал о том, чтобы вернуться, чтобы обнять ее, обычно это хорошо помогало от бессонницы. Но снова беспокоить ее не хотелось.
Обивка дивана колола кожу сквозь наброшенную на него простыню. И что еще хуже, диван стоял рядом с комнатой сына; так что ему были слышны доносившиеся оттуда сопенье и крики, похоже, от ночного кошмара. Вероятно, Райан окончательно испортил их отношения.
Всю ночь он неотступно думал о странном происшествии – появлении Роберта – о том, что это было такое и что могло означать. И еще важнее, как беспомощно он себя повел после стольких лет при этой первой возможности пообщаться с отцом – пусть тот и был всего лишь плодом его воображения.
Почему он не потребовал от него немедленного ответа, не узнал, по какой причине он бросил семью? И почему не допытывался, чем тот может компенсировать матери долгие годы боли и утрат?
И чем больше он об этом думал, тем острее были ненависть и сожаление. Отца нужно было сразу ударить. Нужно было схватить и притащить к Логану. Следовало…
И тут вопреки своему желанию он заснул.
Поделиться книгой: