– Вы думаете, - фыркнула она, - я не знаю этой шутки? У меня все-таки, как я уже, кажется, упоминала, целая куча племянников! Шутка-то старая как мир - слегка приоткрываешь дверь, ставишь ведро на ее верх, твоя “жертва” открывает и…

– И вы что же, не видели и не слышали, как они это сделали?

Элоиза выразительно посмотрела на него.

– Ах да, простите… - смутился Филипп. - Я и забыл, что вы в тот момент, должно быть, принимали ванну.

– Вы хотите сказать, - взгляд Элоизы был убийственным, - что я сама виновата, раз не видела и не слышала?

– Разумеется, нет, - заторопился он так, словно она и впрямь собиралась его убить, и жизнь его зависела от скорости ответа. - Не смею вас задерживать - понимаю, что вам надо переодеться.

Элоиза молчала.

– Так я могу рассчитывать на вашу компанию за ужином? - напрямую задал Филипп вопрос, волновавший его сейчас больше всего.

Элоиза рассеянно кивнула - в данный момент ее, очевидно, заботило исключительно то, как ей очиститься от муки, постаравшись не очень перепачкать все вокруг. Тем не менее, Филипп был рад и этому едва заметному кивку - он вселял в него надежду, что Элоиза, по крайней мере, не собирается тотчас же покинуть его дом.

– Я велю кухарке позаботиться о том, чтобы ужин не остыл, - пообещал он. - А сам я займусь тем, чтобы дети получили по заслугам.

Филипп повернулся, чтобы идти, но тут в спину ему прозвучали слова Элоизы:

– Прошу вас предоставить это мне, сэр Филипп.

Он резко обернулся.

– Что именно вы собираетесь с ними сделать?

– Не беспокойтесь, - усмехнулась она, - бить не буду!

Филипп никогда не верил, что он, сэр Крейн, способен испугаться женщины, но взгляд Элоизы заставил его поежиться. В этом взгляде было что-то демоническое.

– Мисс Бриджертон! - Филипп попытался взять себя в руки, причем почти в буквальном смысле: он скрестил руки на груди. - Я полагаю, что как отец я имею право, точнее, обязан знать, что вы собираетесь сделать с моими детьми.

– У меня есть несколько вариантов, но я еще пока не знаю, на каком из них остановить свой выбор.

– Смею я хотя бы надеяться, - мрачно усмехнулся он, - что вы оставите их в живых?

– Уверяю вас, сэр, - в тон ему ответила Элоиза, - они останутся не только живы, но и без малейшей царапинки.

С минуту Филипп неподвижно смотрел на нее, но затем его губы медленно растянулись в удовлетворенной улыбке. Он был уверен, что детей следует наказать - хотя ни в коем случае не физически - и что мисс Бриджертон сумеет-таки изобрести именно тот вид мщения, который послужит близнецам уроком - то, чего долгие годы тщетно добивался Филипп. Разумеется, женщина, у которой хотя и нет своих детей, но имеется куча племянников, сумеет это сделать самым искусным способом. Филипп уже был почти рад, что его отпрыски устроили с мисс Бриджертон эту коварную шутку, которая, если даст Бог, обернется в конечном счете против них же самих. Как говорится, нет худа без добра.

***

Оглушительный визг Аманды раздался как раз в тот момент, когда Филипп и Элоиза приступили к ужину.

От неожиданности Филипп уронил ложку прямо в тарелку с черепаховым супом. Элоиза же выглядела спокойной, если не считать небольшого тревожного румянца на щеках.

Как ни в чем не бывало она отправила ложку с супом в рот.

– Ничего страшного с ней не произошло! - уверила она Филиппа, вытирая губы салфеткой.

Филипп приподнялся.

– Может быть, мне следует… - начал он.

– Я подложила ей рыбу в кровать, - заявила Элоиза, пытаясь скрыть улыбку.

– Рыбу? - Удивлению Филиппа не было предела.

– Да. Довольно крупную.

Филипп закашлялся - воображение мигом нарисовало ему нечто никак не меньшее акулы.

– М-м-м… - пробормотал он, - позвольте полюбопытствовать, а где вы взяли эту рыбу, Элоиза?

– У миссис Смит, - произнесла она столь прозаично, словно кухарка Филиппа снабжала ее рыбой уже который год.

Филипп снова опустился на стул, убедив себя, что не стоит все бросать и бежать на помощь Аманде, хотя поначалу у него было именно такое желание - малышка кричала, словно ее резали.

Однако Аманда вполне заслуживала этого после того, что она и ее брат так скверно поступили с мисс Бриджертон. Заставив себя успокоиться, Филипп зачерпнул ложку супа, но вдруг замер и поднял глаза на Элоизу.

– А что вы подложили Оливеру? - спросил он.

– Ничего.

В глазах Филиппа был вопрос.

– Это заставит его быть в напряжении - все время ждать, когда же я что-нибудь ему подсуну, - объяснила Элоиза.

Филипп посмотрел на нее, не скрывая своего восхищения и в очередной раз убеждаясь, что его гостья весьма неглупа.

– Будьте готовы, Элоиза, - предупредил он ее, - что они непременно постараются отомстить вам.

– Я буду начеку, - откликнулась Элоиза таким тоном, словно это ее мало волновало.

Неожиданно она посмотрела Филиппу прямо в глаза, так что тому стало не по себе.

– Я полагаю, - проговорила Элоиза, - что вашим детям известно, с какой целью вы пригласили меня в свой дом?

– Я никогда не говорил им ни о чем подобном.

– Я так и думала, что вы не станете с ними об этом говорить! - пробормотала она.

Филипп, нахмурившись, взглянул на нее, стараясь понять, произнесены ли ее слова с целью задеть его.

– Я считаю, что не стоит посвящать детей в мои личные дела, - заявил он.

Элоиза пожала плечами. Этот невинный жест необъяснимым образом привел Филиппа в бешенство.

– Мисс Бриджертон, - сурово произнес он, - простите, но я не нуждаюсь в ваших советах относительно того, как мне вести себя с собственными детьми.

– По-моему, о сем предмете я пока еще ничего не говорила! - обиженно заявила она. - Хотя надеюсь, вы понимаете, что в том случае, если я все-таки стану вашей женой, вам придется прислушиваться к моим советам, сэр.

– Но до тех пор, пока вы ею не стали, - отрезал Филипп, - я бы настоятельно просил вас держать ваши мнения при себе.

Сурово взглянув на него, Элоиза переключилась на суп - но, не съев и пары ложек, снова подняла глаза.

– Осмелюсь все же высказать свое мнение - дисциплина у ваших детей хромает на обе ноги, сэр.

– Вы полагаете, - прищурился он, - мне это неизвестно?

– Но похоже, вам неизвестно, что добиться успеха можно скорее лаской, чем строгостью. Не кажется ли вам, что Оливеру и Аманде не хватает любви?

– Вы хотите сказать, - глаза Филиппа сузились еще больше, - что я недостаточно их люблю?

– Упаси Бог, у меня нет оснований так думать, сэр. Осмелюсь, однако, заявить: у меня сложилось впечатление, что вы не уделяете им должного внимания.

– Простите, мисс, но ваше впечатление кажется мне превратным.

– Скажу напрямую, сэр. Похоже, вы полагаете, что вполне достаточно свалить всю заботу о детях на жену или гувернантку… Но не кажется ли вам, что детям - не только мальчикам, девочкам тоже! - не помешало бы влияние отца?

В глубине души Филипп и сам так считал, понимая, что он, увы, не идеальный отец, однако он терпеть не мог, когда кто-то другой осмеливался намекнуть ему на это.

– Вы здесь всего лишь один день, мисс! Согласитесь, что этого времени маловато для столь глобальных обобщений.

Элоиза возмущенно фыркнула.

– Для того чтобы сделать их, мне вполне хватило того, что я наблюдала при первой встрече с вашими детьми, сэр. Бедняжки едва ли не на коленях умоляли вас побыть с ними хотя бы полчаса, а вы упорно ссылались на свою занятость.

– Насколько я могу припомнить, ни о чем таком они не просили! - начал Филипп, но тут же осекся, покраснев до корней волос - это была уже явная ложь. Правда же состояла в том, что он действительно почти не видит собственных детей. И пожалуй, больше всего его пугало то, что его гостья успела понять это за столь короткое время.

– Вы ничего не знаете ни о моих детях, - мрачно заявил он, - ни обо мне.

Элоиза молча встала и направилась к дверям.

– Подождите! - в отчаянии окликнул ее Филипп, недоумевая, как же это произошло: еще час назад он уже почти не сомневался, что Элоиза станет его женой, а теперь она собралась возвращаться в Лондон!

В этот момент Филипп уже готов был раскаяться, что когда-то произвел на свет этих двух монстров. Ни от кого он так в жизни не страдал - буквально едва ли не каждый день, - как от этих “невинных” созданий. Вот и сейчас главным камнем преткновения между ним и Элоизой явились они - точнее, его собственная неспособность и нежелание справляться с ролью отца.

– Простите мою резкость, Элоиза, - проговорил Филипп, желая в этот момент лишь одного - чтобы она осталась. - Не уезжайте, прошу вас!

– Извините меня, сэр, но мне совсем не нравится, когда меня считают идиоткой!

– Элоиза, если я хоть что-нибудь понял за то время, что вы были здесь, так это то, что менее всего вас можно назвать идиоткой!

С минуту Элоиза молча смотрела на Филиппа, затем подошла к нему и взяла за руку.

– По крайней мере, Элоиза, - Филипп не хотел показать ей, что он ее умоляет, - хотя бы дождитесь, когда Аманда спустится вниз.

Элоиза вопросительно посмотрела на него.

– Разве вы не хотите увидеть ее реакцию на вашу месть? - спросил он. - Я бы на вашем месте не отказал себе в таком удовольствии!

Элоиза уселась на прежнее место - или, скорее, позволила Филиппу усадить себя. Не прошло и минуты, как в комнату буквально ворвалась Аманда. За нею по пятам неслась взъерошенная нянька.

– Папа! - вскричала девочка, бросившись к отцу на колени и уткнувшись лицом ему в живот.

Филипп неловко обнял ее - ему редко приходилось ласкать детей, и он уже успел забыть то ощущение, которое возникает, когда ребенок прижимается к тебе.

– В чем дело, малышка? - стараясь, чтобы его голос прозвучал нежно, спросил он.

– Это она! - заявила Аманда, указывая пальчиком на Элоизу. Слово “она” было произнесено так, словно речь шла как минимум о самом дьяволе.

– Мисс Бриджертон? - уточнил отец.

– Она подложила мне рыбу в кровать!

– После того, как вы с Оливером высыпали на нее муку, можно считать, что вы с ней квиты.

Рот девочки округлился - не столько от обиды, сколько от удивления:

– Но ты же мой папа!

– Да, ну и что?

– Ты должен быть на моей стороне!

– По-моему, Аманда, я должен быть на твоей стороне, только когда ты права.

– Но она подложила мне рыбу!

– Да, ты пахнешь рыбой. Тебе не мешало бы как следует умыться, а еще лучше - принять ванну.

– Не хочу я ванну! Я хочу, чтобы ты наказал ее!

– Аманда, мисс Бриджертон взрослая, ее нельзя наказать, как ребенка.

Аманда смотрела на отца, словно не могла поверить, что он не на ее стороне. Губы ее дрожали.

– Я хочу, чтобы ты прогнал ее! Немедленно!

Филипп опустил дочь на пол. Несмотря ни на что, он был доволен тем, как разворачиваются события, словно само присутствие Элоизы вселяло в него спокойствие - сейчас ему не хотелось, как обычно в таких случаях, отшлепать Аманду или отослать ее прочь.

– Извини, Аманда, - терпеливо проговорил он, - но мисс Бриджертон моя гостья, а не твоя и останется здесь до тех пор, пока я этого хочу.