Как Черномырдин спасал Россию

Ненавидимый Думой Виктор Черномырдин неожиданно приобрел в России популярность, значительно большую, чем он имел в бытность премьер-министром (большинство россиян — согласно опросам «Левада-центра» — поддержали его миротворческие усилия). Зато левым здорово удалось испортить имидж России в глазах Запада — там поняли, что Россия действительно в любой момент может поставить диктаторскому режиму новейшее вооружение или вообще перенацелить свои ядерные боеголовки. Испортив впечатление о себе на Западе, Россия не приобрела друзей на Востоке, к чему так призывали коммунисты. В итоге же разрушенная двухмесячными бомбардировками Югославия оказалась ближе к Западу, чем к России. В обращении к нации, посвященном окончанию войны, Милошевич ни разу не упомянул Россию.

В 1999 году Виктор Черномырдин за миротворческие усилия на Балканах и деятельность в сфере внешней политики был выдвинут на соискание Нобелевской премии мира. В 2003 году вышла в свет его книга «Вызов», в которой он излагал свою точку зрения на события балканского кризиса.

Для одних Черномырдин на Балканах показал себя мудрым стратегом, не поддавшимся на манипуляции циничного сербского лидера Милошевича и уберегшим Россию от заведомо проигрышной конфронтации с Западом. Для других Черномырдин стал предателем нации, цинично обманувшим «братьев-сербов», типичным проводником капитулянтской политики перед Западом (и, как уже было в 1995-м, в Буденновске, перед террористами).

Глава 26

Спасение Медведева

Прощание с «Газпромом»

15 июня 2000 года в Берлине Рем Вяхирев заявил, что определен его преемник на посту председателя правления компании. В том же месяце на собрании акционеров «Газпрома» был избран новый председатель совета директоров компании — Виктора Черномырдина на этом посту сменил заместитель главы президентской администрации Дмитрий Медведев.

Еще 10 февраля 1999 года Евгений Примаков предложил Виктору Черномырдину войти в совет директоров «Газпрома». Черномырдин сразу согласился. Хотя сразу же после отставки в марте 1998 года бывший премьер заявил: «Это исключено. Я не собираюсь возвращаться в “Газпром”. Мне это не нужно». И потом одиннадцать месяцев подряд упорно повторял это заявление, занимаясь, по его собственным словам, укреплением НДР и подготовкой к выборам. Разумеется, в том числе президентским.

Зачем? Версий было несколько. Черномырдину, говорили, нужны деньги на выборы. А Примакову, мол, нужны деньги МВФ, причем на МВФ может повлиять вице-президент США Гор, а Гора Черномырдин знает по работе в комиссии Гор — Черномырдин. А еще, говорили, Примакову зачем-то срочно понадобился НДР. Неясно одно — что мешало ЧВС войти в совет «Газпрома» и даже возглавить его сразу после отставки с поста премьера. Причем очень похоже, что он именно так и хотел сделать. Но никто ему этого не предлагал. Видимо, все дело в том, что самостоятельность Вяхирева и его нежелание платить налоги в конце концов вызвали раздражение Примакова. И оказалось, что орудий, которыми воевали с Вяхиревым прежние правительства (ограничение полномочий, арест газа прямо в трубе и т. п.), у Примакова нет. Вяхирев платил государству чуть более $200 млн в месяц (летом 1998 года заплатил $400 млн), а налоговый министр Георгий Боос только разводил руками, ссылаясь на профессионализм плановиков «Газпрома», а также на то, что инфляция не догнала девальвацию. Может, оно и так, но денег больше не становилось. Примаков решил применить против Вяхирева абсолютное оружие. Вообще-то у премьера не было оснований делать подарки ЧВС, но если интересы совпадают — почему бы нет? Вот премьер и предложил Черномырдину войти в совет директоров «Газпрома» в качестве представителя государства.

Накал внутрироссийского политического противостояния постепенно нарастал. Летом 1999 года развернулась открытая борьба между «Газпромом» и Кремлем. «Газпром» объявил, что его убытки за прошлый год составили $1,8 млрд, поэтому никаких дивидендов своим акционерам, в том числе и государству, он платить не станет. Это означало отказ в финансировании операции «Преемник», проводимой Кремлем, и еще — что «Газпром» может поддерживать любого кандидата по своему усмотрению.

Одновременно на НТВ (акционерами которого являлись Гусинский и «Газпром») с каждым днем усиливалась критика Кремля и поддержка Лужкова и Примакова. В Кремле требовали, чтобы «Газпром» как крупный акционер и кредитор НТВ повлиял на телекомпанию — пусть та прекратит резкую критику Кремля. Но Вяхирев и палец о палец не ударил…

В августе ситуация ухудшилась. Движение Юрия Лужкова «Отечество» и губернаторский блок «Вся Россия» объединились. Грандиозность конструкции явно означала щедрое финансирование со стороны «Газпрома», председателем совета директоров которого был на тот момент Виктор Черномырдин.

Накануне объединения Сергею Степашину был предоставлен последний шанс. Александр Волошин провел 3 августа отчаянные переговоры с ведущими губернаторами из «Всей России», уговаривая их стать партией власти и сделать тогдашнего премьера Сергея Степашина своим первым номером. Но в последний момент сам Степашин вдруг заявил, что ни в какой политический блок не пойдет. Бегства с поля боя ему не простили: не прошло и недели, как его отправили в отставку. Чтобы окончательно убедить Бориса Ельцина в том, что Степашин слабый, ушло три дня: с 6 по 8 августа. Причем не последнюю роль сыграли и события на Северном Кавказе.

9 сентября 1999 года в телеобращении к народу, записанном в связи со вторжением ваххабитов из Чечни в Дагестан, Борис Ельцин назвал имя нового премьера — Владимира Путина — и сказал, что именно его он хотел бы видеть президентом в 2000 году. Остальные претенденты из шорт-листа выбыли.

Новому премьеру с ходу пришлось браться за Вяхирева. На следующий день после назначения Путина в Кремль вызвали Виктора Черномырдина. Там председателю совета директоров «Газпрома» зачитали список обвинений в адрес Рема Вяхирева, начиная от бездействия в отношении НТВ и заканчивая финансированием Примакова и Лужкова. Черномырдину возразить было нечего. По окончании встречи Черномырдин с каменным лицом заявил, что президент «поддержал Рема Вяхирева». Но одного взгляда было достаточно, чтобы понять: Вяхирев находится на волосок от катастрофы. А уже на следующий день французская газета Le Monde опубликовала интервью Бориса Березовского, в котором тот говорил, что Вяхирев «ведет себя неприемлемо, поддерживая Лужкова», и что отставка Вяхирева неминуема, так как «ненормально, что этот финансовый потенциал используется против президента и правительства».

В Кремле активно обсуждались разные сценарии, в том числе устранение Вяхирева с поста председателя правления. Особенно рьяно на отставке Вяхирева настаивал Березовский. Пожалуй, самым остросюжетным был такой план. На 26 августа было назначено собрание акционеров, но 23-го Рем Вяхирев праздновал 65-летие. По этому случаю его планировалось пригласить к Ельцину — для поздравления и получения ордена. Но перед кабинетом президента Вяхирева должен был встретить лично Путин «в компании с руководителями силовых структур». Дальше они могли показать Вяхиреву папку с таким компроматом на него самого и на его детей, после которого от предложения уйти в отставку он не смог бы отказаться.

Подобных слухов об уготованной ему участи, подкрепленных сюжетами на ОРТ, не слишком смелому Вяхиреву хватило с лихвой. Весь день рождения он провел как на иголках — главы зарубежных государств засыпали его разнообразными дорогими подарками, но в Кремль его так и не позвали. Борис Ельцин ограничился поздравительной телеграммой, а Владимир Путин — почетной грамотой правительства «За заслуги перед государством в развитии отечественной газовой промышленности, обеспечение надежного газоснабжения экономики страны и многолетний добросовестный труд».

Кроме распространения тревожных слухов, правительство предприняло и ряд конкретных действий. В ряде подконтрольных «Газпрому» структур, в том числе в «Газсибконтракте» и «Сибуре», начались обыски.

26 августа собрание акционеров прошло как по маслу. В совет директоров были избраны пять представителей государства. Вяхирев сохранил должность. Министр Госимущества Фарит Газизуллин заявил, что уже готовятся документы на продление с ним трастового договора.

«Я хочу провести выборы, и те и другие, и уже отгребать в другую сторону», — говорил Вяхирев незадолго до избрания второго совета директоров. После этого он уже никогда открыто не конфликтовал с властью. Впрочем, нельзя забывать о том, что за Вяхиревым и за его открытым столкновением с Кремлем стоял неизменной тенью Виктор Черномырдин. И ему закидонов Вяхирева не простили, хотя и «попросили» с поста не сразу, а лишь после того, как Путин стал новым президентом России.

15 июня 2000 года в Берлине Рем Вяхирев заявил, что определен его преемник на посту председателя правления компании. В том же месяце на собрании акционеров «Газпрома» был избран новый председатель совета директоров компании — Виктора Черномырдина на этом посту сменил заместитель главы президентской администрации Дмитрий Медведев.

Глава 27

Спасение Украины

Посол личной воли

В отличие от украинцев, воспринимавших Черномырдина — с его внушительной внешностью, грубоватым юмором и широтой натуры — в образе народного героя, у политического класса Украины фигура Черномырдина вызывала глухое раздражение. Виктор Степанович упрямо демонстрировал игнорирование идеологии, которая легла в основу украинской «незалежности». Он не желал замечать, что Украина — это не продолжение России, а другое государство. Причем государство, взявшее в качестве главного ориентира не идею сближения с Москвой, а идею отторжения.

10 мая 2001 года после встречи Владимира Путина с Виктором Черномырдиным президентская пресс-служба распространила сообщение о предстоящем назначении господина Черномырдина российским послом на Украине и одновременно спецпредставителем Владимира Путина «по развитию российско-украинских торгово-экономических связей». Задача курировать российско-украинские отношения в сфере ТЭКа в 2001 году делала Черномырдина фактически украинским премьером.

Вообще в роли премьера — что российского, что украинского — Виктор Черномырдин смотрелся куда лучше, чем в роли посла. Он заслуженно считался политическим тяжеловесом, к тому же являлся носителем уникальной речевой манеры, весьма далекой как от гладко-безликой дипломатической, так и от классически русской.

В условиях продолжающегося политического кризиса и резкого охлаждения отношений с Западом для Украины ориентация на Россию в 2001 году альтернативы не имела. Тем более что практически вся украинская экономика жила за счет поставок российского газа и других энергоносителей. А раз так, то посол России на Украине — больше чем посол. Один из членов Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) прокомментировал происходящее так: «Виктора Степановича надо было сразу назначать вместо Виктора Ющенко. Хотя Ющенко жаль».

Виктор Черномырдин и в самом деле был особым послом. Он и дополнительный ранг спецпредставителя президента получил, и назначение его происходило не по мидовским канонам, а по личному решению Владимира Путина. Президент наверняка учел тот факт, что у Виктора Черномырдина сохранялись очень теплые, давние и доверительные отношения с Леонидом Кучмой — с ним они как раз говорили на одном языке бывших красных директоров. Путин заявил, что «вряд ли мы найдем человека, который лучше бы знал состояние отношений между двумя странами». Леонид Кучма выбор своего российского коллеги горячо поддержал. Совсем не чужим был Виктор Черномырдин и украинским предпринимателям, особенно связанным с машиностроением.

Сам же господин Черномырдин принял новое назначение, по оценке одного высокопоставленного кремлевского чиновника, «не кривляясь».

Реакция Киева не заставила себя ждать. Уже на следующий день вице-премьер Украины Олег Дубина заявил, что в самое ближайшее время энергосистемы России и Украины будут объединены. Такое ускорение реализации давнего проекта Анатолия Чубайса произошло во многом потому, что в окружении господина Кучмы поняли: к этому проекту в России относятся чрезвычайно серьезно — настолько, что следить за его осуществлением послали бывшего премьера Виктора Черномырдина.

28 мая министр иностранных дел Игорь Иванов и Виктор Черномырдин провели в пресс-центре МИД РФ совместную пресс-конференцию, хотя редко когда посол удостаивался такого представления. Господин Иванов заявил, что Россия заинтересована в преодолении кризисной ситуации в республике (на Украине больше месяца не могли утвердить кандидатуру премьера и, соответственно, сформировать правительство). «Чем быстрее Украина сможет преодолеть этот кризис, тем быстрее мы сможем совместно решать те важнейшие задачи, которые отвечают интересам наших двух народов, двух государств», — сказал глава МИДа. Назвав Виктора Черномырдина «больше чем дипломатом», министр заявил, что его «опыт и профессионализм помогут закрепить позитивные тенденции» в российско-украинских отношениях.

Сам господин Черномырдин, взяв слово, по-своему повторил основные тезисы выступления своего начальника. Двусторонние отношения, по его словам, «будут развиваться на равных», несмотря на происки врагов, «которых мы знаем в лицо, правда, там не назовешь это лицом». Говоря о кризисной ситуации в республике, Виктор Черномырдин отметил, что «ни нам, ни Украине это не добавляет, а наоборот», и рекомендовал Верховной раде «сегодня же» утвердить кандидатуру нового премьера Анатолия Кинаха.

Перед отъездом в Киев Виктор Черномырдин получил аудиенцию у патриарха Алексия II, который благословил его на служение делу укрепления многовековой дружбы двух славянских единоверных народов, и сделал несколько программных заявлений.

В частности, он сказал: «Российско-украинские торгово-экономические связи — это улица не с односторонним, а с двусторонним движением. Надо открывать двери не только перед российским бизнесом на Украине, а и в России — перед украинским. Надо только ускорить и упрочить этот процесс. Взаимовыгодный, между прочим». Пообещал избегать в отношениях с независимым государством «ненужных обострений», сделать «все что можно и даже больше» для улучшения двусторонних торгово-экономических связей.

На довольно едкое замечание Daily Telegraph, назвавшей его вице-королем Украины, ЧВС отреагировал подчеркнуто спокойно: «Я уже столько разных высоких постов прошел, что пускай другие попробуют. Назначение послом и специальным представителем президента я воспринимаю как величайшую ответственность и доверие. Буду делать свою работу как никогда. А разговоры о Черномырдине — король он там или какой-то вице — напрасный труд. Меня трудно вышибить из седла».

Оба этих действия с точки зрения «обычной» дипломатии были ошибочными. Посол, дающий рекомендации парламенту независимой страны, рискует сразу получить обвинение во вмешательстве во внутренние дела. А то, что патриарх в беседе с Виктором Черномырдиным назвал Киевский патриархат и Автокефальную церковь «раскольническими организациями», подчеркнув, что «паства, верная Московскому патриархату, — самая многочисленная на Украине», многие напрямую расценили как вызов украинской независимости. Однако вполне возможно, что от Черномырдина и в Москве, и в Киеве ожидали именно такого образа действий.

Во всяком случае, верительные грамоты президенту Украины Виктор Черномырдин 30 мая 2001 года вручил без каких-то проблем. И погрузился в рутинную посольскую работу.

Он обсуждал экономические проблемы (в основном касающиеся энергетики, а точнее — отбора российского газа украинской стороной и участия российских компаний в украинском бизнесе) с украинским премьером. Ему приходилось заниматься и более деликатными вопросами — курировать переговоры о сумме украинских компенсаций родственникам погибших в сбитом украинскими ПВО «Ту-154» над Черным морем. Но это был, пожалуй, единственный мрачный эпизод первого года работы Черномырдина-посла. В остальном все шло очень неплохо. В марте 2002 года в Киеве Виктору Черномырдину даже была вручена международная премия украинской общенациональной программы «Человек года—2001».

Премию вручал вице-премьер Украины, председатель высшего академического совета общенациональной программы «Человек года» Владимир Семиноженко. Отметив, что стать чрезвычайным и полномочным послом России на Украине можно, лишь имея опыт российского премьер-министра, он сказал, что после господина Черномырдина Украина ждет в качестве нового российского посла «человека минимум с президентской стажировкой».

Черномырдин ответил в своем стиле, переведя разговор на государственные аспекты российско-украинской дружбы: «В нашем правительстве — Матвиенко, Христенко, Швыдкой и так далее. А русские есть? В правительстве, — спросил он у притихшего зала. А затем, выдержав паузу, успокоил присутствующих: — Есть! И очень хорошо, когда такой командой мы слаженно работаем и делаем свое дело».

Возможно, работа послом на Украине, помимо всего прочего, приходилась Виктору Черномырдину просто очень по душе. Его ораторский талант на посту посла расцвел новыми красками. Так, отвечая в марте 2002 года на резолюции конгресса США о том, что дальнейшая американская помощь Украине будет зависеть от чистоты украинских выборов, он ехидно заметил, намекая на неоднозначный исход выборов в Соединенных Штатах в 2000 году: «А почему бы Украине не сделать сейчас заявление, что в США выбрали одного президента, а правит другой?»

Сами выборы в Верховную раду 31 марта 2002 года прошли достаточно спокойно, причем впервые на них практически не разыгрывалась «русская карта» — после отставки правительства Ющенко в апреле 2001 года процесс украинизации общества замедлился, а значит, спало напряжение в русскоязычной среде, уровень жизни в крупных городах несколько повысился, и несколько упала популярность откровенно пророссийских партий.

К осени 2002 года украинская оппозиция всерьез проверила российского посла на прочность. Надо сказать, что его далеко не дипломатические высказывания всегда вызывали бурную реакцию местных политиков. И на этот раз на него ополчились все: от правых националистов до ультракоммунистов. Виктор Степанович в своей непосредственной манере комментировал языковую «проблему» и итоги парламентских выборов. Хвалил украинскую водку с перцем и ругал Вашингтон. Рассказывал украинскому МИДу, как себя нужно вести на внешней арене, и учил жизни лидера оппозиционной «Батькивщины» Юлию Тимошенко. А на выставке, посвященной украинским гетманам, говорил, что из всех экспонатов ему больше всего понравилась нагайка, которую и сейчас можно использовать по прямому назначению.

Наконец, российский дипломат в интервью агентству РБК высказался по поводу выступлений украинской оппозиции: «Я удивлен такой сдержанной реакцией правительства Украины на лозунги оппозиции, призывающие к государственному перевороту». Учитывая, что киевские власти силой ликвидировали палаточный лагерь возле президентской администрации, задержав около ста участников акции «Повстань, Украино!», можно было не сомневаться, что оценка дипломатом происходящего в стране найдет немедленный отклик. Как и весной, первыми возмутились крымчане — 16 общественных деятелей, представляющих Украинскую народную партию, «Собор», «Солидарность», Конгресс украинских националистов, общество «Просвита» и Симферопольский союз офицеров, направили открытое письмо Леониду Кучме, Верховной раде и правительству. В своем заявлении они снова потребовали не только «принять меры по недопущению вмешательства чрезвычайного и полномочного посла Российской Федерации в Украине Виктора Черномырдина во внутренние дела Украины», но и объявить его персоной нон грата.

Крымское начинание поддержала в Киеве социалистическая партия, ранее никогда не выступавшая против российского посла. А 3 октября представители еще нескольких политических организаций заявили о своей готовности начать акцию «Украина без Черномырдина». Надо признать: многие пассажи российского посла действительно были как минимум на грани фола. Вот некоторые из них.

О визитах западных политиков в Киев во время парламентских выборов:

«Уж больно много вояжеров с Запада, не простых, а значительных, известных лиц. Не говоря, что и неизвестных много, и не только в Киеве, но и в регионах. Это — унижение и оскорбление для Украины» (март 2002 года).

О местной журналистике:

«Кто тут вопросы о демаркации границы Украины с Россией задает? Увольнять надо таких журналистов!» (апрель 2002 года).

О проблеме русского языка на Украине:

«Нужно уйти от унизительных проблем, когда люди не могут разговаривать на своем родном языке, в частности русском» (сентябрь 2002 года).

Об украинской многовекторной внешней политике: «У нас в России нет этого — мы не говорим ни о прозападных, ни проамериканских позициях. У нас есть своя позиция, пророссийская, и мы ее отстаиваем. Поэтому думаю, что и Украина сегодня переболеет этим, закончит эту многовекторность» (апрель 2002 года).

О тех, кто не разделяет на Украине любовь к России:

«Мы всех их знаем в лицо. Если это можно назвать лицом» (июнь 2001 года).

При этом за время работы в Киеве на новом для него поприще Виктор Степанович стал чуть ли не всенародным украинским любимцем. Массы воспринимали его самым позитивным образом. Его внушительная внешность, повелительные интонации, характерный выговор, грубоватый юмор и широта натуры вполне отвечали образу украинского народного героя, эдакого играющего булавой гарного запорожского казака, под которым прогибается конь.

Но вот в отличие от народа, воспринимающего того или иного деятеля на личностно-эмоциональном уровне, у политического класса Украины фигура Черномырдина вызывала глухое раздражение. В том, что оно вырвалось наружу, не было ничего необычного. Потому что всем своим поведением, призванным «сближать братские народы», Виктор Степанович упрямо демонстрировал игнорирование идеологии, которая легла в основу украинской «незалежности». Он не желал замечать, что Украина — это не продолжение России, а другое государство. Причем государство, взявшее в качестве главного ориентира идею не сближения с Москвой, а отторжения.

Возможно, поэтому идея международного газотранспортного консорциума, составлявшего едва ли не основное содержание российско-украинского сотрудничества, так и оставалась в 2002 году в виде деклараций президентов двух стран. Даже подписание межправительственных соглашений об образовании консорциума на саммите СНГ в Кишиневе 7 октября не развеяло иллюзий. Все понимали, что Леонид Кучма скоро уйдет, а что сделает с консорциумом его преемник, украинцы уже не раз демонстрировали.

Подписание в конце октября в Киеве учредительных документов Международного консорциума по управлению и развитию газотранспортной системы Украины председателем правления РАО «Газпром» Алексеем Миллером и председателем правления «Нефтегаза Украины» Юрием Бойко вроде бы позволяло смотреть в будущее с оптимизмом. Но украинские депутаты тут же заявили, что намерены оспаривать правомочность договора в суде.

Подписанию учредительных документов консорциума предшествовала острая дискуссия между послами США и России на Украине, которая состоялась во время проходившей в Киеве международной конференции «Стратегия развития транзитных мощностей Украины». Тогда же Карлос Паскуаль призывал Киев «четко распределить роли участников консорциума» и сделать этот проект «прозрачным», а Виктор Черномырдин заявил, что «некоторых уже тошнит от этой прозрачности».

В конце декабря 2002 года украинские депутаты в очередной раз потребовали объявить российского посла персоной нон грата и сделали официальный запрос кабинету министров. Запрос поддержало большинство Верховной рады. В принятом документе депутаты потребовали от МИДа и правительства «рассмотреть вопрос о целесообразности пребывания Виктора Черномырдина на дипломатической работе в Украине». Копия документа была отправлена президенту Украины.

Поводом для депутатского обращения послужили заявления господина Черномырдина во время «круглого стола» 19 декабря. Тогда российский посол назвал украинского госсекретаря по вопросам европейской интеграции Александра Чалого «дремучим». Кроме того, как утверждали депутаты, посол РФ «в оскорбительной форме пытался давать указания украинскому МИДу относительно того, какими должны быть отношения Украины с США и европейскими странами». По мнению авторов запроса, господин Черномырдин фактически «призвал Украину ограничить контакты с Евросоюзом».

К положенному по закону сроку ответа на парламентский запрос глава украинского МИДа Анатолий Зленко сообщил, что оснований для выдворения российского посла нет.

Сам же Виктор Степанович никак не комментировал выпады в свой адрес. Он отстоял рождественскую службу в Киево-Печерской лавре, и в его спокойствии мог убедиться каждый, кто смотрел прямую трансляцию по центральному украинскому телевидению.

А кто не смотрел, мог убедится в этом позже, на пресс-конференции 15 января по поводу переезда харьковского консульства РФ в новое здание. Под конец пресс-конференции ЧВС прошелся по актуальным вопросам международной политики: «Россия резко отрицательно относится к расширению НАТО на Восток, пока эта организация существует как военный блок с ядерным содержанием… Сама Россия никогда не вступит в НАТО… для чего ей туда вступать?» Свою речь Виктор Степанович закончил вопросом-предложением альянсу: «Я не понимаю, против кого они объединяются? Пусть они расширяются лучше на Запад!»

Завершение второго года дипломатической работы Виктора Черномырдина президент РФ Владимир Путин отметил 10 апреля 2003 года присвоением ему звания Чрезвычайного и Полномочного посла и наградил орденом Дружбы «за большой вклад в укрепление и развитие дружбы и сотрудничества между Российской Федерацией и Украиной». Но уже через полгода эта самая дружба подверглась тяжелейшему испытанию.

21 октября 2003 года украинский МИД заявил, что Киев «ни при каких условиях» не допустит соединения возводимой Россией дамбы в Керченском проливе с островом Коса Тузла и что Украина «готова к любому развитию событий». Посол России в Киеве Виктор Черномырдин попытался успокоить украинцев: по его словам, строительство дамбы остановится на российской территории (однако от прямого ответа на вопрос, считает ли он таковой саму Тузлу, посол уклонился). Но ему помешал руководитель администрации президента РФ Александр Волошин. Растиражированное киевской газетой «Столичные новости» заявление господина Волошина, якобы сделанное накануне в Кремле в присутствии украинских журналистов, еще больше накалило обстановку.

Газета процитировала Александра Волошина так: «Никогда Россия не оставит Украине Керченский пролив. Хватит того, что Крым сегодня украинский и мы еле успокоили людей по этому поводу. Хватит издеваться над нами. Если надо, мы сделаем все возможное и невозможное, чтобы отстоять свою позицию. Если надо, мы сбросим туда бомбу!»

Пытаясь сгладить нарождающийся скандал, в Кремле предположили, что украинские журналисты, видимо, страдают отсутствием чувства юмора. Между тем подразделения погранслужбы Украины, дислоцированные на Косе Тузла, были приведены в состояние «максимальной готовности». Солдаты были вооружены легким стрелковым оружием, резиновыми дубинками, щитами, средствами громкоговорящей связи и усилены служебными собаками.

На следующий день в Киеве заговорили о необходимости вернуть стране ядерный статус и о готовности защищать свой суверенитет всеми средствами. К вечеру, правда, напряженность чуть спала: после телефонного разговора с украинским премьером Виктором Януковичем глава правительства РФ Михаил Касьянов связался с руководством Краснодарского края и предложил приостановить работы по строительству дамбы.

А Виктор Черномырдин вообще напрочь отмел возможность эскалации напряженности. «Как только язык поворачивается говорить о вооруженном конфликте?! — воскликнул он. — О каком?! Между кем?! Я не понимаю того, чтобы это можно было допустить. У меня даже нет в лексиконе таких слов, чтобы мы могли это допустить между Украиной и Россией. Зачем сразу подниматься на дыбы? Да кто сказал об этом? Что вы придумываете? Вы что, с ума сошли?!» Однако на вопрос о территориальной принадлежности острова Тузла господин Черномырдин снова ответил уклончиво: «А на чьей же еще территории? Как все было определено, так оно и есть. Разграничение было сделано еще в советское время».

«Проблема Тузлы» оставалась камнем преткновения еще три месяца, пока 24 декабря в Керчи президенты России и Украины Владимир Путин и Леонид Кучма не подписали договор о сотрудничестве в использовании Азовского моря и Керченского пролива. При этом самого названия злополучного острова они не упомянули ни разу.

Так что 2004 год на Украине начался относительно спокойно. Виктор Черномырдин в конце марта привычно ядовито прокомментировал намечавшийся визит Джорджа Сороса на встрече с ветеранами Великой Отечественной войны в Киеве. «Там, где пахнет жареным, всегда присутствует Сорос! — сказал ветеранам господин Черномырдин. — Сорос везде успевает, он везде и всех комментирует. Всем дает оценки. Ну кто он такой?» После этих слов Виктор Степанович перевел дух и ответил на этот вопрос сам: «Ну, кто он такой, мы знаем. Он… мародер! Откуда его миллиарды, мы тоже приблизительно знаем. Но кто дал ему такое право? Или он сам присвоил себе право влезать во все?»

Но в конце 2004 года Украина взорвалась. 22 ноября в Киеве начались митинги протеста. Сотни тысяч людей на Майдане Незалежности потребовали пересмотра официальных результатов президентских выборов, согласно которым после подсчета 98 % бюллетеней Виктор Янукович получил 49,4 % голосов, а Виктор Ющенко — 46,7 %.Со-циологические исследования, проведенные сторонниками Ющенко, давали кандидату Ющенко 53 %, а кандидату Януковичу 43 %. На Крещатике ставили палатки и жгли костры, в вузах прекратились лекции, страну призвали к всеобщей забастовке. Юлия Тимошенко заявила, что если Верховная рада не выразит недоверие избирательной комиссии, то демонстрантам не останется другого выхода, как самим брать власть, захватывая вокзалы, почты, телеграфы.

Чаша весов постепенно склонялась на сторону сторонников Ющенко. Они захватили Украинский дом на Европейской площади — здание, бывшее в ночь выборов пресс-центром сторонников Виктора Януковича. На втором этаже, где в ночь выборов мирно пили чай и беседовали спикер российского парламента Борис Грызлов и посол России Виктор Черномырдин, сейчас оборудовали кабинеты для Виктора Ющенко, Юлии Тимошенко, Александра Зинченко и других членов штаба Ющенко, называвших себя теперь Комитетом национального спасения.

25 ноября Верховный суд Украины запретил ЦИКу официально объявлять Виктора Януковича президентом вплоть до разбирательства, которое было назначено на 29 декабря. 26 ноября в Киев прибыли представитель ЕС по внешней политике и безопасности Хавьер Солана, а также президенты Польши Александр Квасьневский (пославший двумя днями ранее на Украину Леха Валенсу — лидера польского профсоюза «Солидарность», совершившего уже одну революцию — в Польше) и Литвы Валдас Адамкус. Они взяли на себя роль посредников между властями и оппозицией. Интернационализация кризиса сразу же дала результаты. Вечером за столом переговоров впервые после выборов встретились Виктор Ющенко и Виктор Янукович. Стороны договорились создать многостороннюю рабочую группу по разрешению кризиса.

Утром следующего дня глава МИД РФ Сергей Лавров выразил недовольство Москвы попытками интернационализировать украинский кризис. Россия надеется, сказал он, что европейские государства будут уважать выбор Украины и не станут решать за ее народ. Потом официальный представитель МИД РФ Александр Яковенко настолько же жестко предупредил: «Не следует превращать Украину в поле битвы времен холодной войны». Прошло совсем немного времени, и господин Яковенко сделал сенсационное заявление: «Россия не будет выступать против пересчета голосов и проведения повторных выборов на Украине». Вскоре стало известно, что посол России на Украине Виктор Черномырдин встретился с Виктором Ющенко, которого до этого Москва предпочитала не замечать.

После решения Верховного суда от 3 декабря о проведении переголосования второго тура выборов Леонид Кучма практически «сдал» своего протеже Виктора Януковича и приступил к прямой торговле с Виктором Ющенко. После нескольких суток переговоров Кучмы и Ющенко 8 декабря Верховная рада Украины приняла так называемый большой пакет: оппозиция поддержала конституционную реформу в обмен на корректировку закона о выборах президента и смену состава Центризбиркома. В тот же день Кучма подписал этот пакет.

Компромисс дался противоборствующим сторонам нелегко. Тем не менее и оппозиция, и власть праздновали победу. Эта победа определила тот двойственный характер украинской политической системы, который в конце концов привел в президентское кресло Виктора Януковича.

На работе же Виктора Черномырдина результаты украинских выборов если и сказались, то не очень сильно. Для начала, его, конечно, отправили в отставку СМИ — 16 февраля 2005 года официальное издание Верховной рады «Голос Украины» сообщило, что посол РФ на Украине Виктор Черномырдин, вероятно, будет отозван в Москву. Но, как и все предыдущие попытки избавиться от Черномырдина, эта также закончилась ничем.

И российский посол продолжил налаживать экономические связи между двумя странами. 10 апреля, накануне своего 67-летия, он принял участие в заседании Московского английского клуба в конференц-зале Александер-хауса. За рюмкой водки он дал членам клуба несколько ценных советов, как делать бизнес на Украине.

Для начала Виктор Черномырдин прокомментировал планы Украины по вступлению в ВТО. «Они хотят вступить и обязательно раньше, чем Россия, чтобы показать нам язык, — бодро отреагировал он. — Другое дело, что они, так же как и мы… Или мы — как они? Я здесь все время теперь путаюсь… не готовы соревноваться с западными технологиями и даже обертку для конфет сделать не могут». Услышав смех, Виктор Черномырдин продолжил: «А что вы смеетесь, карамель у них, кстати, ничего. Они нам: берите карамель. А мы: не возьмем. Я в свое время еще Касьянову (бывший премьер-министр РФ Михаил Касьянов. — Ред.) говорил: ну что вы, Михаил Михайлович, уперлись в эту карамель?»

Главный вопрос, интересовавший присутствующих, касался перспектив российского бизнеса на Украине. «Конечно, надо туда идти, — подбадривал собравшихся господин Черномырдин. — А то вот, например, из банков там только НРБ, “Альфа” и Андрей, как его…» — «Костин, Внешторгбанк», — охотно подсказали слушатели. «Да, — обвел взглядом членов Английского клуба посол РФ на Украине, — а остальные спят». В этот момент взгляд его остановился на председателе Ассоциации российских банков Гарегине Тосуняне, действительно прикрывшем веки.

«Для нас обниматься и лобзаться — врожденное, — продолжал Виктор Черномырдин. — Но это к делу никакого отношения не имеет, главное — проникновение… в экономику, но только не в сельское хозяйство, — после небольшой паузы пояснил посол. — Это нужно приостановить: а то мы им покажем — они и то, что есть, потеряют». «А деприватизации бояться нечего, — успокаивал господин Черномырдин членов Английского клуба. — Ее не будет. Договориться-то с ними всегда можно. Мы их понимаем, потому что они такие, как и мы. Все вопросы решаются за столом. Не с первого раза, так со второго или третьего». Видимо, вспомнив о застолье, господин Черномырдин поинтересовался: «Ну что, все вопросы или…» — «Дайте Виктору Степановичу выпить», — осадил собравшихся бывший министр экономики Андрей Нечаев.

Однако расслабиться послу не дали и за стопкой водки. «А как там здоровье Ющенко, не надо ли ожидать досрочных выборов?» — волновались члены клуба. «Я с ним выпивал», — начал было экс-премьер. Его тут же перебили: «Ну, значит, все в порядке». Господин Черномырдин, однако, продолжил: «Его, конечно, отравили.

Все бывает. Но я ему всегда говорил: Виктор Андреевич, тебя — свои, наши травят до основания».

Период благодушия в отношениях с Украиной — если таковой и был — завершился к концу 2005 года. Начались «газовые войны». И Виктор Черномырдин, ушел в тень. Партию вели президенты, премьеры, главы энергетических ведомств, «Газпрома» и «Нафтогаза Украины». Почти три года российский посол ограничивался в основном озвучиванием официальной позиции Москвы, хотя и пытался помочь сторонам найти общий язык.

Так, в ноябре 2005 года глава Минпромэнерго РФ Виктор Христенко в ходе переговоров о поставках газа на Украину категорически отказался идти на уступки. Опираясь на соглашения с «Газпромом» о транзите среднеазиатского газа через Узбекистан и Казахстан, он отклонил предложение повысить цену на российский газ для Украины в 2006 году до $80 за тысячу кубометров, настаивая на росте цены до $160.

Министр топлива и энергетики Украины Иван Плачков в ответ пригрозил, что Украина применит к «Газпрому» принцип «транспортируй или плати», по которому, независимо от реального объема прокачки газа, российский газовый монополист будет вынужден оплачивать весь заранее оговоренный объем. Однако Христенко был готов к такому повороту событий и предложил Украине оформить договор покупки газа с предварительной оплатой 50–75 % объема деньгами.

Российский и украинский министры не желали идти на компромисс. И только господин Черномырдин, отметив, что цену надо поднимать в любом случае, призывал участников переговоров повысить ее «хотя бы частично».

22 декабря российско-украинский газовый конфликт вышел на новый виток. Глава МИДа Украины Борис Тарасюк открыто обвинил Москву в газовом шантаже и намекнул на возможный выход из СНГ, назвав Содружество неэффективной организацией.

Пока украинские дипломаты атаковали Россию на восточном фронте, премьер Украины Юрий Ехануров занялся обеспечением поддержки с Запада. Глава правительства встретился с послами стран — гарантов безопасности Украины: Великобритании, США, Германии и Франции. Эти страны, согласно меморандуму, подписанному в 1994 году, гарантировали независимость, суверенитет и существующие границы Украины и обязывались воздерживаться от любого, в том числе экономического, давления на нее. Кстати, меморандум подписывала и Россия, однако российского посла Виктора Черномырдина на встречу не пригласили.

В 2006 году Россия вернулась к старой тактике в газовых взаимоотношениях с Украиной. Для начала 1 января 2006 года, как и обещал в декабре 2005 года Алексей Миллер, газ Украине был перекрыт. Скандал разразился неимоверный. Три дня Киев отбирал из трубы газ, предназначенный для Европы. Три дня противники метали друг в друга громы и молнии, обвинения лились таким потоком горячей смолы, что было уже невозможно разобраться, кто прав и кто виноват. На четвертый день Ющенко отдал приказ договариваться на любых условиях.

На Украине тем временем обострялись противоречия между президентом Ющенко и премьером Януковичем. Их противостояние самым прямым образом влияло на российско-украинские отношения. В итоге визит Виктора Ющенко в Москву в марте 2007 года сорвался из-за подозрений в том, что приезд в Россию господину Ющенко нужен не столько для укрепления двусторонних отношений, сколько для усиления собственных позиций в обострившемся противоборстве с премьером.

Более того, Виктор Ющенко настаивал, чтобы его пребывание в российской столице было максимально насыщено встречами на самом высоком уровне. Помимо переговоров с Владимиром Путиным, президент Украины выразил пожелание встретиться еще и с премьером Михаилом Фрадковым, а также со спикерами верхней и нижней палат российского парламента Сергеем Мироновым и Борисом Грызловым. Кроме того, украинская сторона настаивала, чтобы Виктор Ющенко пообщался с главными редакторами ведущих российских СМИ, выступил в МГУ и даже посетил Соловецкий монастырь. В состав украинской делегации был включен не утвержденный Радой и. о. министра иностранных дел Украины Владимир Огрызко.

Получалось, что Москва должна была косвенно выступить в поддержку протеже Виктора Ющенко. Это само по себе не входило ни в чьи планы. Более того, Владимир Огрызко считался в целом таким же антироссийски настроенным политиком, как его бывший шеф, экс-глава украинского МИДа Борис Тарасюк. «В ходе одной из рабочих консультаций господин Огрызко демонстративно требовал предоставить ему переводчика с русского на украинский, хотя русским владеет в совершенстве», — припоминали в Москве.

Это обстоятельство, а также то, что Виктор Ющенко добивался именно полномасштабного визита в Россию при отсутствии его реального наполнения, породило в Кремле подозрения, что приезд в Москву президенту Украины нужен в первую очередь для того, чтобы набрать важные очки в борьбе с премьером.

Подыгрывать Виктору Ющенко в противостоянии с более близким Москве Виктором Януковичем Кремлю явно не хотелось. И потому было принято решение существенно сократить список пожеланий украинского президента, придав его визиту исключительно рабочий характер.

Это предложение стало для Киева не просто неожиданным, оно вызвало шок. Тем более что передовая украинская группа уже находилась в Москве и утрясала последние детали визита. В администрацию президента Украины срочно вызвали Виктора Черномырдина. Разговор президента Украины с послом РФ состоялся уже после девяти вечера (до того времени господин Ющенко был занят). Общались Виктор Андреевич и Виктор Степанович за плотно закрытыми дверями. Известно только, что едва ли не единственная договоренность, достигнутая на встрече, состояла в том, чтобы отложить решение о сроках визита президента Украины в Москву до его телефонного разговора с Владимиром Путиным на следующий день.

Но уже к полудню 20 марта стало точно известно: намеченный на 21–22 марта визит Виктора Ющенко в Москву не состоится. Поздно вечером телефонный разговор Виктора Ющенко и Владимира Путина все же произошел. И сразу после него пресс-служба главы Украины сообщила, что президент внесет в Раду новую кандидатуру на пост главы МИДа — первого заместителя главы своего секретариата Арсения Яценюка. То есть Виктор Ющенко все же «сдал» раздражавшего Москву Владимира Огрызко.

В декабре 2007 года Верховная рада освободила Виктора Януковича от обязанностей премьер-министра, назначив на этот пост Юлию Тимошенко. Политические баталии вокруг российско-украинских отношений разгорелись с новой силой. Ключевым стал вопрос о вступлении Украины в НАТО.

15 января 2008 года Виктор Ющенко, Юлия Тимошенко и спикер верховной рады Арсений Яценюк направили генсеку НАТО Яапу де Хоопу Схефферу обращение о желании Киева присоединиться к Плану действий по членству в НАТО (ПДЧ) уже на апрельском саммите альянса. Это вызвало жесткую критику со стороны оппозиции.

«Подписание президентом, премьер-министром и главой Верховной рады заявления относительно возможности присоединения Украины к Плану действий по получению членства в НАТО является свидетельством того, что нынешняя власть не соблюдает положения конституции Украины. Для нее мнение украинского народа в принятии судьбоносных решений не является определяющим фактором», — говорилось в опубликованном на следующий день заявлении Партии регионов.

Еще более жесткую реакцию это послание вызвало в России. На обращение к Яапу де Хоопу Схефферу на сайте Виктора Ющенко посольство РФ ответило, поместив на своем сайте выдержки из интервью Виктора Черномырдина журналу «Украина». «У нас слишком тесные связи, в частности и в “чувствительных” технологиях, политических делах, чтобы так просто отнестись к тому, что Украина станет членом НАТО, — заявил российский посол. — Куда Украина хочет вступить, с кем она хочет дружить, кого она хочет любить — это ее внутреннее дело. Мы просто объясняем: вступаете в НАТО — мы будем вынуждены пересмотреть наши отношения».