Помоги проекту - поделись книгой:
Ванная находилась далеко от флуоресцентной лампы, поэтому в ней царила тьма, но Бенни подумал, что сможет помыть руки, не включая фонарик. Он нащупал кран, повернул и поднял рукоятку. Хлынула вода.
Кот (тот самый, не найденный Бенни), спавший в раковине, подпрыгнул в воздух. Так высоко, насколько мог подпрыгнуть кастрированный самец весом восемнадцать фунтов, оттолкнувшись от гладкого фаянса, за который не могли зацепиться его когти.
— М-я-я-я-у-р-р! — возмущенно заорал он.
Рассердившись, что его внезапно окатили водой, или испугавшись внезапной встречи с незваным гостем, или уловив запах грейхаунда, натасканный сторожевой кот попытался спастись, перескочив через голову Бенни, который от неожиданности превратился в замершую перед раковиной статую, совершенно не понимая, что происходит.
Впрочем, многое прояснилось, когда острые когти кота впились ему в грудь, лицо и, наконец, макушку, аккурат в то место, где волос осталось совсем ничего. С макушки кот сиганул на пол и рванул по коридору в сторону кухни.
— Ах ты, сукин сын! — взревел Бенни, повернулся и бросился за котом.
На кухне мерзавца не оказалось, и Бенни прошел в гостиную.
— Тебе бы лучше выйти самому, — обратился он к коту. — Рано или поздно я тебя все равно отыщу.
Кот не ответил, и только тут Бенни осознал, что ситуация просто идиотская. Он говорит с котом, но ведь глупый кот, разумеется, ничего не может ему сказать.
Бенни поднес руку к голове, осторожно коснулся отметин, оставленных котом. На пальцах осталась кровь, и он вытер их о штанину.
Кот не виноват, решил Бенни. Он просто напугал кота, так что нечего на него пенять. Как бы поступил он сам, если бы кто-то тихонько подкрался к его кровати и вылил на него ушат воды? Наверное, точно так же, как кот. И не надо ему сейчас тратить время попусту, пора выметаться из дома. Он и так задержался больше положенного.
Бенни повернулся, двинулся было к кухне и наступил на кота, который незаметно подкрался сзади.
— М-я-я-у-р-р! — отреагировал котяра, вывернулся из-под ноги и пребольно вонзил когти в правую икру.
— Сукин сын! — вновь взревел Бенни и попытался ухватить кота рукой, тем самым допустив еще одну ошибку: когти, отпустив икру, разодрали руку.
— Г-р-р-р! — зарычал Бенни, выпрямился и попытался пнуть кота, но тот уже серой кляксой таял в полумраке.
Бенни было двинулся за ним, но остановился. Пора смываться! Он захромал к гаражу, зализывая рваные раны на руке.
«Нова», вопреки обыкновению, завелась с полоборота, и Бенни выехал с подъездной дорожки на улицу. Машину он вел медленно и осторожно, не нарушая правил дорожного движения. Каждый раз, глянув на длинные царапины на руке, клял кота.
В конце концов, все обошлось. В доме его не засекли, а добыча что надо. Особенно хорош телевизор, и Бенни вновь подумал о том, чтобы оставить его себе, когда увидел едущую навстречу патрульную машину.
Других автомобилей в столь ранний час на улице не было, и Бенни взмолился, чтобы копы проехали мимо. Они, однако, обратили внимание на его «нову». Теперь их разделял один квартал, и патрульная машина заметно сбросила скорость. Бенни ехал так же: не очень быстро, не слишком медленно. Смотрел прямо перед собой и всем своим видом стремился показать, что ему бояться нечего. Он надеялся, что в темноте копы не увидят его исцарапанного лица.
Если бы он поменьше думал о копах, то наверняка заметил бы рыжую кошку, которая потрошила пластиковый мешок с мусором, выставленный на тротуар в ожидании утренней уборки. И мог бы даже углядеть черно-белого кота, который выскользнул из-под зеленой изгороди аккурат в тот момент, когда кошка извлекла из мешка бумажную тарелку с прилипшей к ней полоской бекона.
Он услышал яростное мяуканье — кот прыгнул на кошку — и повернул голову направо. Рыжая метнулась на мостовую перед его бампером. Черно-белый — следом. Чего Бенни разглядеть не мог, так это полоску бекона в пасти кошки.
Вариантов было два: ударить по тормозам или раздавить кошек.
Об этом он, естественно, не успел даже подумать — кто бы успел?
Резко надавил на педаль тормоза и вывернул руль вправо. «Нова» передним колесом залезла на тротуар. Бампер ударил по пластиковому мешку, мусор полетел во все стороны.
Кошек он не раздавил.
Зато патрульная машина, разумеется, остановилась. Копам хватило одного взгляда на лицо Бенни, чтобы понять: царапины — не результат несчастного случая. То есть у них появились веские основания заглянуть на заднее сиденье и в багажник «новы», а уж найденное там послужило не менее веским поводом для того, чтобы препроводить Бенни в участок и посадить за решетку.
Бенни сидел на заднем сиденье патрульной машины, пока копы звонили в дежурную часть, чтобы сообщить о задержании, и думал о кошках: черном коте, перешедшем ему дорогу, натасканном сторожевом коте, из-за которого он неоправданно долго задержался в доме, и двух кошках, бросившихся под колеса его автомобиля. Он знал, что кошки — неразумные твари, но поневоле задавался вопросом: а так ли это?
Когда водитель завел двигатель, Бенни посмотрел в заднее стекло машины. Рыжая кошка и черно-белый кот сидели рядом, радостные, счастливые, пара лучших друзей. Кот вылизывал бумажную тарелку, а кошка смотрела на Бенни поблескивающими красными глазами.
— Чёртовы кошки, — пробормотал Бенни. — Может, они все-таки разумные?
— Что ты сказал? — полюбопытствовал коп, сидевший рядом с водителем.
Рыжая кошка опустила мордочку и начала ловить блох на задней лапке. Нелепо. Не может быть разумной такая глупая тварь.
— Ничего, — ответил Бенни. — Ничего я не сказал.
Патрульная машина тронулась с места.
Роальд Даль
ТРЕТИЙ ПОСТОЯЛЕЦ
Перевод с английского: Автор перевода не указан
Рисунок: Игорь Гончарук
Билли Уивер добирался из Лондона до Бата дневным поездом с пересадкой в Ридинге. На привокзальную площадь в Бате он вышел около девяти часов вечера. Небо было густо усыпано звездами, ярко светила луна. Морозный воздух проникал в легкие, а ледяной ветер обжигал лицо.
— Нет ли поблизости недорогой гостиницы? — обратился Билли к носильщику.
— Попробуйте зайти в «Колокол и Дракон», может, у них есть свободные номера, — ответил тот. — Это недалеко, около четверти мили.
Молодой человек поблагодарил его, подхватил свой чемодан и пошел в указанном направлении.
Билли Уиверу было семнадцать лет, и он впервые отправился в деловую поездку. В новом синем пальто и коричневой фетровой шляпе, помахивая чемоданом, он быстро шел по улице и чувствовал себя превосходно. В последнее время Билли старался все делать быстро: наблюдая за важными персонами из Главной конторы, он понял, что проворство, бойкость — отличительная черта преуспевающего бизнесмена.
По обеим сторонам широкой улицы тянулись ряды высоких, когда-то роскошных, домов с одинаковыми колоннадами у парадных входов. Сегодня следы обветшания бросались в глаза даже в темноте: облупившаяся краска на дверях и окнах, трещины и пятна на некогда белоснежных фасадах.
Вдруг в ярком свете уличного фонаря в окне первого этажа одного из домов Билли заметил приклеенный к стеклу лист бумаги. Подойдя ближе, прочитал короткое объявление: «Ночлег и завтрак». Прямо под объявлением на подоконнике стояла ваза с высокими желтыми хризантемами, которые чудесно смотрелись на фоне зеленых бархатных штор, обрамлявших окно. У Билли появилось желание заглянуть в комнату. Он прильнул к стеклу и сразу же увидел пылающий в камине огонь. На каминном коврике спала, свернувшись калачиком, очаровательная такса. Комната, насколько можно было рассмотреть в полутьме, была обставлена добротной мебелью: кабинетный рояль, массивный диван и несколько мягких кресел. В дальнем углу клетка с большим попугаем.
Животные в доме — хорошая примета, подумал Билли, наверняка это приличный дом, и, пожалуй, здесь ему было бы удобнее, чем в гостинице. С другой стороны, у гостиницы свои преимущества: по вечерам можно выпить пива, поиграть в дартс и пообщаться с другими постояльцами. Кроме того, гостиница наверняка обойдется дешевле. Однажды Билли останавливался на пару дней в гостинице, и ему очень понравилось, а вот в пансионах он еще никогда не жил и, честно говоря, немного побаивался.
Уивер в раздумье потоптался еще несколько минут перед окном с хризантемами и решил прежде посмотреть, что представляет собой «Колокол и Дракон».
Он отвернулся от окна и уже было собрался идти дальше, как вдруг почувствовал что-то странное. Резко обернувшись, снова пробежал глазами объявление. «Ночлег и завтрак»… Всего два слова, но ему показалось, что это не слова вовсе, а два черных немигающих глаза уставились на него, не давая уйти. Словно повинуясь безмолвному повелению, Билли направился к входной двери, поднялся по ступенькам и нажал кнопку звонка. Где-то в глубине дома коротко продребезжал звонок, и тут же — он не успел даже опустить руку — дверь распахнулась, и на пороге появилась женщина лет сорока пяти — пятидесяти. Все это напомнило ему детскую игрушку: нажимаешь кнопку — и из коробочки мгновенно выскакивает фигурка. Точно как эта дама. Билли чуть не подпрыгнул от неожиданности.
Увидев его, женщина тепло и радушно улыбнулась.
— Пожалуйста, входите. — Она широко распахнула дверь и отступила в сторону.
Билли почувствовал неудержимое желание повиноваться этому приятному голосу.
— Я увидел объявление в вашем окне, — пробормотал он и сделал шаг назад.
— Да, я знаю.
— И хотел бы снять комнату…
— Пожалуйста. У меня уже все приготовлено для вас, мой дорогой, — перебила его женщина.
— Я шел в «Колокол и Дракон», но по дороге увидел объявление в вашем окне, — зачем-то еще раз сказал Билли.
— Что же вы стоите на холоде? Входите же наконец!
— Могу я узнать, сколько вы берете за пансион? — спросил Билли, все еще оставаясь на крыльце.
— Пять шиллингов и шесть пенсов за ночь, вместе с завтраком.
Билли подумал, что ослышался: это было фантастически дешево.
По-видимому, неправильно истолковав его молчание, женщина поспешно сказала:
— Если для вас это слишком высокая цена, я могу немного снизить плату. Все дело в яйцах — они сейчас дорого стоят. Если вы можете обойтись без яйца на завтрак, пансион будет стоить на шесть пенсов дешевле.
— Нет-нет, цена вполне подходит, — в свою очередь заверил ее Билли. — Я бы очень хотел у вас остановиться.
— Не сомневаюсь. Входите же.
Ее голубые глаза смотрели на него с искренней доброжелательностью. Она была очень похожа на гостеприимную и ласковую мать его школьного друга, у которого он часто проводил рождественские каникулы.
Билли снял шляпу и переступил порог дома. Он заметил, что в прихожей не было других шляп или пальто, не было также ни зонтов, ни тростей…
— Весь дом принадлежит нам, — будто предупреждая возможный вопрос, сказала женщина и ласково улыбнулась ему. Поднимаясь по лестнице, она продолжала: — Видите ли, к моему великому огорчению, мне не слишком часто доводится принимать гостей в своем гнездышке. — И она снова одарила его улыбкой.
Конечно, старушка немного не в себе, подумал Билли, но за пять шиллингов и шесть пенсов кто будет обращать на это внимание?
— Я был уверен, что от желающих остановиться отбоя нет, — вежливо заметил он.
— О да, дорогой мой, конечно! — воскликнула женщина. — Беда в том, что я чуточку привередлива в выборе. Однако в доме днем и ночью все готово к приему приятного гостя. Я имею в виду — подходящего, то есть молодого джентльмена вроде вас, дорогой мой. И это такое огромное удовольствие — увидеть наконец того, кто мне точно подходит.
Она полуобернулась и, как бы ощупывая, оглядела его с головы до ног. Ее бледные губы расплылись в довольной улыбке.
«Странная все же старушка», — еще раз подумал Билли.
На площадке третьего этажа женщина сказала:
— Этот этаж мой.
А еще через пролет торжественно объявила:
— А этот — весь ваш. Надеюсь, вам здесь понравится. Вот спальня. Утреннее солнце светит прямо в окно, мистер Перкинс. Ваша фамилия Перкинс, я угадала?
— Нет, мадам, моя фамилия — Уивер.
— Мистер Уивер. Очень мило. Я положила в постель бутылочку с горячей водой, чтобы согреть простыни. Чувствуйте себя как дома. А если все же будет холодно, можете зажечь газ.
Маленькая уютная спальня очень понравилась Билли. Он заметил, что покрывало снято с постели, а угол одеяла аккуратно отвернут. Похоже, здесь в самом деле ждали постояльца.
— Вы не представляете, как я рада, что вы наконец появились, — сказала хозяйка, пристально глядя ему в лицо. — По правде сказать, я уже начала беспокоиться.
— Ну что вы, все в порядке, — весело ответил Билли, хотя ее слова смутили его. — Не беспокойтесь, пожалуйста, обо мне.
Он положил чемодан на стул и уже собрался его распаковать, как вдруг услышал:
— Не хотите ли поужинать, мой дорогой?
— Спасибо. Я совсем не голоден и хотел бы сразу лечь спать, потому что завтра рано утром мне надо быть в конторе.
— Ну хорошо, тогда я вас покидаю. Располагайтесь на ночлег, но прежде, будьте добры, спуститесь в гостиную на первом этаже и распишитесь в книге. Все постояльцы это делают — так предписывает закон. И мы с вами не будем нарушать его по пустякам. Не так ли?
Женщина помахала ему рукой, быстро вышла из комнаты и прикрыла за собой дверь. Теперь Билли уже не сомневался: хозяйка слегка не в себе, но это его совершенно не беспокоило. Он был уверен, что она абсолютно безвредная, да к тому же добрая и очень заботливая. Может быть, ее сын погиб на войне и она так и не смогла оправиться от горя. Отсюда, наверное, и ее чрезмерное внимание к нему.
Через несколько минут, распаковав чемодан и умывшись, Билли сбежал по лестнице на первый этаж. В гостиной было тепло и уютно. В камине по-прежнему горел огонь, и маленькая такса все еще крепко спала, уткнувшись носом в живот. Билли с удовольствием потер руки — ему здорово повезло.
Книга для гостей лежала на рояле. Уивер вписал свою фамилию и адрес и прочитал две предыдущие записи. Одного из гостей звали Кристофер Малхолланд из Кардиффа, другого — Грегори Темпл из Бристоля.
Кристофер Малхолланд… Он, несомненно, слышал его прежде. Но где? Может, так звали его одноклассника? Или одного из многочисленных поклонников его сестры? Нет-нет. Это что-то другое. Он еще раз заглянул в книгу: «Кристофер Малхолланд, 532, Соборная улица, Кардифф; Грегори Темпл, 27, Платановая аллея, Бристоль».
Теперь и второе имя показалось знакомым.
— Грегори Темпл… — произнес он вслух, пытаясь вспомнить. — Кристофер Малхолланд…
— Такие милые мальчики, — нежно пропел голос за его спиной.
Билли обернулся и увидел хозяйку с большим серебряным чайным подносом в руках.
— Знаете, я уже где-то слышал эти имена. Или видел их в какой-то газете.
— Правда? — живо отозвалась она. — Как интересно!
— Я почти уверен. Может быть, это имена известных игроков в крикет или футболистов? — продолжал размышлять он вслух.
Женщина поставила поднос с чаем на низкий столик перед диваном и с интересом посмотрела на Билли.
— Вы говорите, известных? О нет, не думаю, зато уверяю вас, что они оба были удивительно красивы. — Потом добавила с улыбкой: — Да, это были высокие и очень красивые молодые люди. Ну точно как вы, дорогой мой.
Билли еще раз заглянул в книгу.
— Вы так хорошо помните их. А ведь последний гость был здесь больше двух лет назад.
Поделиться книгой: