Помоги проекту - поделись книгой:
По-видимому, Перемышлъ в 80-е годы XI в. входил в состав Владимиро-Волынского княжества, которым владел Ярополк Изяславич. Поэтому летописец и применил такую формулировку «выбегоста Ростиславича 2 от Ярополка».
Таким образом, попытка Володаря и его союзников завладеть Владимиром-Волынским не удалась. Вполне возможно, что Володарь был также замешан в убийстве Ярополка Изяславича в 1086 г.
В «Повести временных лет» под 1097 г. говорится, что киевский князь Всеволод Ярославич дал Володарю Перемышльскую волость. По-видимому, это событие произошло в 1092 г., когда умер старший брат Володаря Ростиславича Рюрик, после чего Володарь стал единственным держателем Перемышльской волости (Василько Ростиславич владел в то время Теребовлем).
Любечский съезд князей закрепил за Володарем Ростиславичем право владеть Перемышльской волостью{17}. У В. Н. Татищева содержится сообщение о том, что по решению Любечского съезда Володарю отошла Червеньская волость{18}. По-видимому, в конце XI в. этот князь владел всей территорией, расположенной между верховьями Сана и Западного Буга.
В 1097 г. киевский князь Святополк Изяславич хотел изъять у Володаря и Василька Ростиславичей их земли, но его войска в битве при местечке Рожня потерпели поражение, а он сам бежал с поля боя{19}.
Уветичский съезд 1100 г. подтвердил право Володаря Ростиславича владеть Перемышльской волостью{20}. Червеньские города в состав его владений не вошли. В начале XII в. ими владел владимиро-волынский князь{21}.
Умер Володарь 19 марта 1124 г. князем перемышльским{22}.
В 1084 г. Василько вместе с братом Володарем и князем Давыдом Игоревичем захватили Владимиро-Волынскую землю, которой владели очень недолго. В «Повести временных лет» под 1097 г. отмечено, что князь Всеволод Ярославич дал ему в держание город Теребовль с прилегающей к нему волостью. Это событие могло произойти, когда Всеволод был великим князем (с 1 января 1077 г. по 15 июля 1077 г. и вторично — с 3 октября 1078 г. но 13 апреля 1093 г.). Теребовль был расположен на реке Серет и являлся северными воротами в богатое Подиестровье. В волость Василька Ростиславича входила, по-видимому, вся территория днестровско-серетского междуречья. Вполне возможно, что город Василев, стоявший при впадении Серета в Днестр, был основан этим князем.
Любечский съезд князей 1097 г. закрепил за Васильком право владеть Теребовльской волостью.
В 1097 г. владимиро-волынский князь Давыд Игоревич совместно с киевским князем Святополком Изяславичем пытались лишить Василька Ростиславича владений. Его схватили в Киеве, отвезли в Белгород и там ослепили. После этого Давыд посадил Василька в заключение во Владимире-Волынском, а всю его волость присоединил к своим владениям. За Василька вступились Владимир Мономах, а также черниговские Святославичи — Давыд и Олег. После тяжелой междоусобной борьбы Василько Ростиславич вновь овладел Теребовльской волостью{23}. Но тогда великий князь Святополк Изяславич заявил свои претензии на владения Василька. В 1100 г. на Уветичском съезде князей он потребовал от Володаря Ростиславича, чтобы тот забрал брата к себе в Перемышль или отправил его в Киев, где Святополк обещал дать ему приличное содержание. На эти предложения братья ответили отказом и сумели в дальнейшем отстоять свои владения{24}. Умер Василько 28 февраля 1124 г. князем теребовльским{25}.
Таким образом, сыновья Ростислава Владимировича были «милостниками» киевских князей, которые отвели им земли по юго-западному порубежью Руси. Их борьба за Тмутараканскую и Владимиро-Волынскую земли успеха не имела. Ростиславичам пришлось вести тяжелые кровопролитные войны с родственниками по боковой линии за сохранение Теребовльской и Перемышльской волостей. Данные волости в конце XI — начале XII в. стали полусамостоятельными княжествами.
Следующее поколение Владимировичей представлено в источниках 4 князьями.
Сын перемышльского князя Володаря Ростиславича. По завещанию отца он получил в 1124 г. Звенигород и Белз с волостями, расположенными в междуречье Сана и Западного Буга.
В 1125–1126 гг. Владимирко вел войну с младшим братом Ростиславом, пытаясь отпять у него Перемышльскую волость. Однако успеха в ней он не имел{26}.
В Ипатьевской летописи под 1141 г. записано, что после смерти двоюродного брата Ивана Васильковича Владимирко присоединил к своим владениям Галицкую волость и сделал Галич столицей своего княжества{27}.
У В. Н. Татищева записано, что Владимирко в 1144 г. вел войну с дунайскими болгарами и византийцами: «И обладав всеми грады до Дуная…»{28}.
Он хотел лишить земельных владений своих ближайших родственников, княживших в юго-западных землях. В это дело вмешался великий князь Всеволод Ольгович, который заставил Владимирко возвратить родственникам захваченные земли, а также заплатить контрибуцию в 1200 гривен серебром{29}.
В 1146 г. Владимирко захватил город Прилуки, входивший в число владений Всеволода Ольговича. Тогда великий князь выступил в поход на Звенигород. Но войскам Всеволода Ольговича Звенигород взять не удалось. Великий князь вынужден был уйти в Киев{30}. Вероятно, Прилуки остались за Владимирко.
В период войны между Юрием Долгоруким и Изяславом Мстиславичом за великокняжеский стол Владимирко выступал на стороне Юрия. Он стремился присоединить к своим владениям владимиро-волынские земли. Союзник Изяслава Мстиславича венгерский король. Гейза во время войны захватил его город Санок, а также разграбил многие села под Перемышлем. Но галицкий князь сумел подкупить венгерского архиепископа и королевских вельмож, которые уговорили Гейзу вернуться из похода домой{31}.
В 1152 г. Владимирко захватил города Бужск, Шумск, Тихомль, Вышегошев, Гнойницу, которые были собственностью киевского князя Изяслава Мстиславича. Эти города ему удалось сохранить за собой{32}.
Владимирко Володаревич умер в феврале 1153 г., оставив сыну Ярославу Осмомыслу огромную область, простиравшуюся от верховьев Сапа и Горыни до среднего течения Днестра и Дуная{33}.
Сын перемышльского князя Володаря Ростиславича. После смерти отца Ростислав получил в держание Перемышльскую волость. В 1126 г. он пытался захватить Звенигород, принадлежавший старшему брату Владимирко. Однако это ему не удалось. До конца жизни княжил в Перемышле. Умер он около 1143 г.{34}.
Сын теребовльского князя Василька Ростиславича. Владел Галичем. В Ипатьевской летописи под 1141 г. записано: «…преставися у Галичи Васильковичь Иван и прия волость его Володимерко Володаревичь…»{35}.
Сын теребовльского князя Василька Ростиславича. Он упоминается у В. Н. Татищева{36}. По одним сведениям, был князем червеньским, по другим — теребовльским. Умер между 1127 и 1141 гг.{37}.
После 1124 г. владения Владимировичой-Ростиславичей распались на 4 мелких княжеских удела: Перемышльский, Звенигородский, Теребовльский и Галицкий. К 1141 г. князь Владимирко Володаревич воссоединил их все под своей властью. Это объединение резко усилило военную мощь галицкого князя и привело к новым территориальным приобретениям. Владимирко Володаревич захватил земли левобережного Подунавья и ряд городов верхнего Погорынья. Ослабление великокняжеской власти и усиление власти галицкого князя — вот причины, приведшие к полному отделению Галицкой области от Киевского государства и превращению ее в самостоятельную державу.
Следующее поколение Владимировичей было представлено всего двумя князьями.
Сын галицкого князя Владимирко Володаревича. Впервые он упоминается в Ипатьевской летописи под 1150 г. в связи с женитьбой на Ольге Юрьевне, дочери Юрия Долгорукого{38}. После смерти отца (1153 г.) Ярослав получил в наследство всю Юго-Западную Русь со столицей в Галиче. Киевский князь Изяслав Мстиславич потребовал от него города Бужск, Шумск, Тихомль, Вышегошев, Гнойницу, захваченные Владимирко Володаревичем. Однако Ярослав, по совету галицкого боярства, городов ему не отдал. С помощью военной силы ему удалось сохранить за собой погорыньские владения{39}.
Ярослав Осмомысл вел длительную борьбу с двоюродным братом Иваном Ростиславичем Берладником, который хотел обосноваться в Подунавье. Ярославу удалось изгнать его оттуда{40}.
После этого Ярослав настолько усилился, что стал отворять «Киеву врата». Вместе с Мстиславом Изяславичем волынским он в 1159 г. разгромил войска киевского князя Изяслава Давыдовича, пытавшегося подчинить своей власти галицкое княжество. Изяслав бежал из столицы Руси, а Ярослав и Мстислав посадили там великим князем Ростислава Мстиславича смоленского{41}. В 1174 г. Ярослав Осмомысл посадил на киевский стол своего подручного князя Ярослава Изяславича луцкого{42}.
Ярослав Осмомысл умер 1 октября 1187 г. В некрологе, посвященном этому князю, который В. Н. Татищев приводит из какой-то не дошедшей до пас летописи, говорится, что в княжение Ярослава Галицкая земля изобиловала, процветала и множилась в людях, «зане ученые хитрецы и ремесленники от всех стран к нему приходили и грады населяли, которыми обогасчалась земля Галицкая во всем. По Дунаю города укрепил, купцами населил, торгуюсчими через море во Греки…»{43}.
Сын перемышльского князя Ростислава Володаревича, внук перемышльского князя Володаря Ростиславича. В 1134 г. Иван Ростиславич владел землями между Серетом и Прутом. В его уделе были города: Берлад, Малый Галич, Текуч и другие. До пас дошла его грамота, данная им месибирским купцам 20 мая 1134 г.{44}. В 1144 г. он был приглашен галичанами в отсутствие их князя Владимирко Володаревича княжить в Галич. Пробыл он там недолго. С трудом пробившись сквозь полки Владимирко, осадившие город, он бежал вначале в Венгрию, а затем в Киев к Всеволоду Ольговичу{45}. Вероятно, тогда он и потерял Берладскую волость.
Впоследствии Иван Берладник скитался по разным землям, принимал участие в княжеских междоусобицах, некоторое время находился в заключении в Суздале у Юрия Долгорукого; с помощью различных князей он старался вернуть себе удел в Галицкой земле.
В 1157 г. Иван Ростиславич при содействии половцев обосновался в Подунавье, захватил находившиеся там торговые суда, принадлежавшие галицким купцам, а также «пакостиша рыболовам галичьским». Затем Иван Берладник двинулся на север в надежде овладеть Галичем. Он захватил город Кучельмин. Под Ушицей Иван потерпел поражение от войск Ярослава Осмомысла и бежал к Изяславу Давыдовичу киевскому. Изяслав «поча рать» на Ярослава Осмомысла, «ища волости Иванови Ростиславичю, рекшему Берладиику, слахуть бо ся к нему галичане, веляче ему всести на коне и темь словом поущивають его к собе, рекуче: „Толико яви стягы, и мы отступим от Ярослава“»{46}. Однако из этой затеи ничего не получилось. Дело кончилось тем, что очередной благодетель Ивана Берладника потерял великокняжеский стол.
В 1158 г. Иван Ростиславич захватил в низовье Днепра город Олешье, однако был выбит оттуда воеводами князя Ростислава Мстиславича{47}. Некоторое время Иван княжил в Выри, а затем каким-то образом оказался в Византии, где и умер в 1161 г.{48}.
Разная судьба была у князей данного поколения Владимировичей. Один, лишенный отцовских владений, превратился в изгоя и скончался в нищете на чужбине, не оставив после себя следа, другой сосредоточил в своих руках огромные земельные богатства, стал могущественнейшим феодалом и был прославлен поэтом-современником. Певец «Слова о полку Игореве» писал о нем:
Период властвования Ярослава Осмомысла в Юго-Западной Руси (1153–1187 гг.) ознаменовался глубокими экономическими сдвигами внутри Галицкого княжества. Строились новые города, увеличивалось население, расцветали ремесла, торговля, культура. Военная сила галицкого князя защищала землю от нашествий и разорений. Могущество Ярослава Осмомысла было достигнуто путем воссоединения всех юго-западных земель, экспроприацией владений некоторых ближайших родственников. В период его княжения галицкие волости и города были переданы в держание боярам, которые превратились во внушительную силу и неоднократно навязывали свою волю верховному собственнику земли. В 70-е годы XII в. Ярослав Осмомысл иногда был вынужден опираться не на галицких мужей, а на наемное войско{50}.
Летописцы упоминают 3 князей следующего поколения Владимировичей. В. Н. Татищев прибавляет к ним еще одного князя — Константина Ярославича{51}. Н. М. Карамзин, С. М. Соловьев, Н. А. Баумгартен считали, что такого князя не существовало, а В. Н. Татищев спутал его с галицким боярином Константином Серославичем{52}. Сличение текстов Ипатьевской летописи и «Истории Российской» В. Н. Татищева показывает, что подозрения историков были не беспочвенны.
| Ипатьевская летопись под 6681/1173 г. | «История Российская» под 1172 г. |
|---|---|
| «В том же лете выбеже княгини изь Галича в ляхи с сыномь с Володимиром и Костянтин Серославичь и мнози бояре с нею быша тамо 8 мсции…»{53}. | «Ярослав, князь галицкий, хотя давно жену свою невзлюбил и наложницу держал, но опасаясь братьев ея, Глеба и протчих, не смел отгонять и отлучить, Но как скоро о смерти Глебовой уведал, немедленно, возложа на нее вины, хотел ее постричь. Она же, учиня совет с бояры, доброхотными ей, взяв сынов своих Владимира и Константина, в небытность Ярослава в Галиче уехала в Польшу марта 8-го дня»{54}. |
В татищевском труде отъезд княгини Ольги Юрьевны, жены Ярослава Осмомысла, описан с объяснением причин. Так же, как и в Ипатьевской летописи, упоминается Константин — только не Серославич, а Ярославич. Присутствует та же цифра «8», но она обозначает не время пребывания княгини за границей, а дату отъезда. Все это как будто наводит на мысль, что В. Н. Татищев не разобрался в рукописи и исказил текст. Однако это только лишь гипотеза. Окончательного вывода в данном случае сделать невозможно, так как для этого нет никакого вспомогательного материала.
Сын галицкого князя Ярослава Осмомысла. Впервые он упоминается в летописях под 1167 г. в связи с женитьбой на Болеславе, дочери Святослава Всеволодича черниговского{55}. У него сложились очень плохие взаимоотношения с отцом. В 1170 г. он вместе с матерью Ольгой Юрьевной уехал из Галича в Польшу. Затем он отправился на Волынь к Святославу Мстиславичу и попросил у него Червень, обещая после захвата галицкого стола возвратить волынским князьям Бужск и дать им в придачу к нему еще 3 города. Договор был заключен. Однако в этот момент из Галича пришла весть, что обидчица Владимира и его матери, наложница Ярослава Осмомысла Настасья, сожжена на костре боярами, сводный брат Олег отправлен в заточение, а сам Ярослав Владимирович дал клятву жить с княгиней Ольгой по-прежнему. Владимир отказался от Червеня и вернулся в Галич{56}.
В следующем году Владимир вновь бежал вместе с матерью из Галича, на этот раз к Ярославу Изяславичу луцкому, «бе бо ялъся ему волости искати». Ярослав Осмомысл потребовал у луцкого князя выдачи сына, нанял поляков, которым дал 3000 гривен серебра, а также 2 города в держание, и собирался с этим войском идти походом на Луцк. Владимиру пришлось вместе с матерью бежать в Торческ к дяде Михалко Юрьевичу. Оттуда они проследовали в Чернигов{57}.
Ипатьевская летопись подробно рассказывает о дальнейших злоключениях Владимира. Под 1184 г. записано, что он пытался получить удел у волынского князя Романа Мстиславича, затем у Ингваря Ярославича дорогобужского, у Святополка Мстиславича туровского, у Давыда Ростиславича смоленского, у Всеволода Большое Гнездо во Владимире на Клязьме, по «ни тамо обрете собе покоя, приде к зяти своему Путивлю ко Игореви Святославичю. Тои же прия с любовью и положи на нем честь велику и за две лете держа и у собя и на третьи лето введе и в любовь с отцомь его…»{58}.
В 1187 г. Ярослав Осмомысл завещал Владимиру перед смертью Перемышльскую волость, заставив его и галицких мужей поклясться в том, что они «не будут искать» под его побочным сыном Олегом Галича. Но как только Ярослав Осмомысл умер, бояре тотчас же «переступили» свое крестное целование и возвели на галицкий княжеский стол Владимира Ярославича{59}.
Галицкой землей Владимир владел очень недолго. Уже в следующем году бояре изгнали его, и он бежал в Венгрию. Оттуда он привел к Галичу войска венгерского короля Белы, с помощью которых хотел вновь закрепиться в своей отчине. Однако король посадил там своего сына Андрея, а Владимира Ярославича забрал с собой в венгерские земли{60}.
В 1189 г. Владимиру удалось бежать из венгерского плена к королю Фридриху Барбароссе, который направил его к польскому королю Казимиру II Справедливому, веля добыть для Владимира Галич. В случае успеха в этом предприятии Владимир обещал Фридриху выплачивать ежегодно по 2000 серебряных гривен в год. Владимир вместе с польскими войсками подошел к Галичу. «Галичькии же мужи сретоша его с радостью великою, князя своего и дедина, а королевича (Андрея. —
Владимир умер около 1199 г.{62}.
Сын галицкого князя Ярослава Осмомысла. В 1187 г. после смерти отца Олег получил во владение Галицкую землю без Перемышльской волости, но вскоре боярство свергло его, и он бежал в Овруч к Рюрику Ростиславичу. После изгнания сводного брата Владимира из Галицкой земли (1188 г.) Олег вновь стал галицким князем. Однако в том же году его отравили галицкие бояре{63}.
Сын берладского князя Ивана Ростиславича. Это был князь-изгой. В Ипатьевской летописи под 1189 г. говорится, что Ростислав находился в Смоленской земле у Давыда Ростиславича. Галицкие бояре позвали его к себе княжить. Ростислав «испросися у Давыда, бешеть бо Давыд приял его к себе», и быстро поехал в Галицкую Украину. Там ему удалось захватить 2 города, а затем его дружина подошла к Галичу. Под столицей княжества произошла битва его дружины с венгерскими полками. В сражении Ростислав был ранен и попал в плен, а затем отравлен венграми{64}. У В. Н. Татищева говорится, что Ростислав произнес речь перед битвой: «Я не хочу более по свету блудить в чужих землях, но или отчину мою достать, или за оное здесь голову оставить»{65}.
После смерти Ярослава Осмомысла в Галиче началась «княжеская чехарда». Усилившееся в период его правления галицкое боярство, подобно боярству Великого Новгорода, стремилось навязать свои условия приглашаемым верховным сюзеренам. Князья Владимировичи превратились в скитальцев. Двое из них поплатились жизнями в борьбе за отчину и дедину. Не находя поддержки в Галиче, Владимировичи искали ее на стороне — в Венгрии, Польше, Германии, на Волыни, во Владимиро-Суздальской земле.
Такая политика привела к многочисленным вторжениям чужеземных войск в пределы Юго-Западной Руси. В 1188 г. Галич был захвачен волынским князем Романом Мстиславичем. Его выгнали оттуда венгерские войска, и Юго-Западная Русь подпала под власть венгерского королевича Андрея. Чужеземцы разоряли эти богатые земли. Наконец, после восстания против венгерского засилья Владимиру Ярославичу с помощью Всеволода Большое Гнездо (а не галицких бояр!) удалось более или менее прочно закрепиться в Галицкой земле. Со смертью Владимира прервался род князей Владимировичей. Источники сообщают, что у него было два сына от попадьи, но, по-видимому, они умерли раньше отца{66}. После смерти Владимира Ярославича Галицкой землей распоряжались князья из других княжеских династий.
Глава 6
Земельные владения Изяславичей (потомков великого киевского князя Изяслава Ярославича) в XI — начале XIII в.
Сын Ярослава Мудрого Изяслав также был родоначальником особой княжеской династии. Родовой собственностью Изяславичей стала Туровская земля. Эта область включала территории, принадлежавшие племени дреговичей. Расположенная в бассейне Припяти, Туровская земля была сплошь покрыта густыми труднопроходимыми лесами и болотами. По-видимому, там имелись неплохие возможности для охоты и рыболовства. Только небольшие участки этой территории были пригодны для земледелия (междуречье Ствиги и Припяти, Пинское Загородье, Копыльская гряда, Мозырская возвышенность, Нижнее Погорынье). Именно в этих местах возникли города, обслуживавшие нужды сельскохозяйственной округи. Города были небольших размеров, малонаселенными{1}. Тем не менее, несмотря на плохие климатические условия, Туровская земля уже в 70-х годах X в. становится полусамостоятельным княжеством. В копце X — начале XI в. здесь княжил Святополк Окаянный, а в середине XI в. — Изяслав Ярославич.
Конечно, больших доходов с Туровской земли получить было невозможно. Быть может, поэтому князья, владевшие только туровскими волостями, не играли значительной политической роли на Руси. Сыновья Изяслава Ярославича старались прочнее обосноваться в других, более экономически развитых районах Руси. В то же время они не отказывались и от своих прав на Туровщину. Она служила им местом прибежища в тех случаях, когда Изяславичи терпели поражения в политической игре.
В источниках содержатся сведения о трех сыновьях Изяслава Ярославича.
Год его рождения неизвестен. Впервые он упоминается в «Повести временных лет» под 1071 г. в связи с победой его дружины над. войсками Всеслава Брячиславича под Голотическом. У В. Н. Татищева записано, что после этого события Ярополк завладел Полоцкой землей{2}. Однако княжил он в Полоцке очень недолго. В марте 1073 г. Ярополк вместе с отцом и младшим братом Святополком был изгнан за пределы Руси. 4 года он скитался по Западной Европе, выпрашивая военную помощь у иностранных государей для возвращения на родипу. С согласия отца он в 1075 г. вступил в переговоры с римским папой Григорием VII. Папа признал Ярополка «русским королем» и пообещал посодействовать в деле отвоевания верховной власти на Руси, захваченной Святославом Ярославичем. В случае удачи Ярополк должен был превратить Русь в «лен св. Петра»{3}. Однако эти планы не были реализованы.
По возвращении на Русь в июле 1077 г. Ярополк получил от отца в держание Вышгородскую волость{4}.
«Повесть временных лет» сообщает, что после 3 октября 1078 г. Всеволод Ярославич «посади» Ярополка на княжение во Владимиро-Волынскую область, «придав ему Туров». Летописец очень коротко, как бы невзначай, сообщил об этом событии. Также коротко он отметил вокняжение Владимира Мономаха в Чернигове, не сообщив о том, что тот был переведен в Чернигов из Смоленска. Летописец вообще умолчал о том, какие земли и города получили от нового киевского князя Святополк Изяславич, Ростиславичи, Святославичи, Давыд Игоревич. А ведь смерть Изяслава и вокняжение Всеволода в Киеве должны были привести к существенной перекройке держаний на Руси. Всеволод Ярославич должен был удовлетворить земельные требования своих наиболее могущественных вассалов. В противном случае ему угрожали новые выступления вассалов.
Создается впечатление, что конец статьи, помещенной в «Повести временных лет» под 1078 г., где говорится о наделении Ярополка и Владимира Мономаха городами, подвергся сильному сокращению, а возможно, и искажению.
Нам представляется, что первоначальный текст летописи все же дошел до пас в пересказе (возможно, несколько вольном) В. Н. Татищева. Историк записал, что Всеволод после занятия Киева произвел передел держаний: «Сына своего Владимира перевел из Смоленска в Чернигов, детям Изяславлим оставил прежние их владения, кои им даны были от отца их: Святополк в Новеграде, а Ярополк в Вышграде, к тому прибавил ему Всеволод Владимер, Давыду, сыну Игореву, дал Туров, Святославлим детем — Тмуторокань, Муром и другие тамо области»{5}.
Описанный В. Н. Татищевым передел вполне соответствует, на наш взгляд, той расстановке сил, которая сложилась к концу 1078 г. Передав Владимиру Мономаху Черниговскую землю, Всеволод тем самым обезопасил себя и от мятежных Святославичей, и от Половецкой степи. Более того, он резко увеличил свой военно-экономический потенциал. Наибольшую опасность для нового киевского князя представляли братья Изяславичи, которые, вероятно, получили в наследство от отца и «отню дружину». Чтобы их задобрить, Всеволод дал им в держание две очень крупные и важные как в стратегическом, так и в доходном отношениях области — Новгородскую и Владимиро-Волынскую. Давыд Игоревич не представлял для Всеволода серьезной угрозы. Но он дал ему в держание Туровскую область, которая на юго-западе граничила с Владимиро-Волынской землей. Тем самым он как бы создал для Ярополка постоянную угрозу с севера.
Позднее (?) Всеволод посадил в Перемышле и Теребовле трех братьев Ростиславичей, которые стали угрожать владениям Ярополка с юга. Таким образом, земли, которыми владел Ярополк в княжение Всеволода, постоянно испытывали угрозу как с севера, так и с юга. Это было сделано не случайно. Всеволоду, несомненно, было хорошо известно о переговорах Ярополка в Ватикане с римским папой, который «благословил» его на захват киевского великокняжеского стола{6}.
Что касается Святославичей, то Всеволод, конечно, воспользовался разгромом войск Олега в сражении при местечке Нежатина Нива. После этого крупного поражения им было трудно бороться с Всеволодом и его вассалами. Поэтому Всеволод постарался вытеснить их на юг и на крайний восток Руси. Полностью лишить их владений он, вероятно, не мог, поскольку они опирались на половецкие орды.
В 1084 г. Ярополк Изяславич был изгнан с Волыни братьями Ростиславичами и Давыдом Игоревичем. Однако Всеволод послал на запад с войском Владимира Мономаха, который восстановил существовавшее до этого положение{7}. Великий князь, по-видимому, был не заинтересован в усилении Давыда Игоревича и Ростиславичей.
В 1085 г. Ярополк обратился к Всеволоду с просьбой — отдать ему Дорогобужскую волость в качестве дополнительного надела. Дорогобуж стоял при дороге, ведущей из Владимира-Волынского в Киев, и отдать его Ярополку означало открыть путь для захвата столицы волынским держателем. Поэтому Всеволод отказал в просьбе своему вассалу. Тогда Ярополк поднял мятеж против Всеволода. Великий князь послал с войсками на Волынь сына Владимира, и он изгнал Ярополка вначале из Владимира, а затем и из Луцка, где тот укрылся (Луцк входил в состав владений Ярополка). Мятежный держатель был вынужден бежать к своим родственникам в Польшу{8}.
В 1086 г. Ярополк Изяславич возвратился из-за границы и по договоренности с Владимиром Мономахом, защищавшим на Волыни интересы великого князя, вновь получил в держание Владимиро-Волынскую землю{9}. 22 ноября 1086 г. его убил Нерадец{10}. Вполне вероятно, что киевский князь был в какой-то мере замешан в этом убийстве.
Ярополк Изяславич известен еще тем, что «вда всю жизнь свою Небльскую волость и Деревъскую, и Лучьскую, и около Киева» Киево-Печерскому монастырю{11}. Данное сообщение Ипатьевской летописи вызывает некоторое сомнение, так как нам хорошо известно, что во второй половине XII в. Луцкая и Деревская (с центром в Овруче) земли были самостоятельными княжествами, где сидели князья из рода Мстислава Великого. Что же эти князья отняли данные земли у Киево-Печерского монастыря? Может быть, под «жизнью» Ярополка в данном случае следует понимать его собственные домениальные села, находившиеся на территории этих волостей?
Он родился 8 ноября 1050 г.{12}. В 1069 г. отец назначил его держателем Полоцкой земли вместо умершего Мстислава Изяславича{13}. Владел Полоцкой землей очень недолго — около 2 лет. В 1071 г. его изгнал из Полоцка князь Всеслав Брячиславич{14}. В 1073 г. Святополк бежал вместе с отцом за пределы Руси, где и пробыл до 1077 г.{15}.
Возвратившись на Русь в июле 1077 г., он получил от отца в держание Новгородскую землю (1078 г.){16}. В Новгороде Святополк княжил около 10 лет. В 1088 г. «иде Святополк из Новагорода к Турову жити»{17},— лаконично сообщил летописец. Вероятно, у Святополка произошел какой-то конфликт с новгородцами, ибо из Новгорода по своему желанию князья не уходили (если, конечно, при этом им не предоставлялось более выгодное держание). В течение 5 последующих лет он владел Туровской областью. 24 апреля 1093 г. Святополк пришел из Турова в Киев и сел на великое княжение{18}. Он был великим князем без малого 20 лет.
Из летописной статьи, записанной в «Повести временных лет» под 1097 г., видно, что за Святополком продолжали оставаться Туров, Пинск, Берестье и все Погорынье. У Татищева отмечено, что по решению Любечского съезда за Святополком, его сыновьями и племянниками закреплялись: «Туров, Слуцк и все городы до Буга по оной стороне Припети, а яко великому князю — Киев со всею областию, что к оному принадлежит, до реки Горыни и Новград Великий к Киеву»{19}.
Однако новгородцы отказались принять к себе княжить сына Святополка, и Новгородская земля перестала быть великокняжеским владением. В Новгороде стал княжить сын Владимира Мономаха Мстислав{20}.
Северная граница Киевской земли (вместе с Туровской областью) при Святополке Изяславиче шла от среднего течения Днепра, несколько выше впадения в него Друти, и до верховьев Немана. Западная граница проходила по верховьям Горыни и Случи, далее по Роси до впадения ее в Днепр. Восточная — по левому берегу Днепра{21}.
В самом конце XI в. Святополку удалось расширить свои собственные владения за счет Владимиро-Волынской области и червеньских городов. Вместе с князем Давыдом Игоревичем Святополк пытался, по безуспешно, лишить князей Ростиславичей Перемышльской и Теребовльской волостей{22}.
Святополк умер великим князем 16 апреля 1113 г. в своей вышгородской резиденции{23}.
Согласно Никоновской летописи, Мстислав — младший сын Изяслава Ярославича{24}. Он родился после 1050 г. В перечне князей Великого Новгорода, приложенном к Комиссионному списку Новгородской первой летописи младшего извода, записано следующее известие: «По преставлении Володимерове (Ярославича. —
Владимир Ярославич умер 4 октября 1052 г., а Мстислав родился не раньше второй половины 1051 г., ибо 8 ноября 1050 г. родился его старший брат Святополк. Таким образом, к моменту смерти Владимира Ярославича Мстиславу было не больше года. По-видимому, его назначение в Новгород произошло после 1054 г., так как в противном случае новгородским княжеским столом распорядился бы не Изяслав, а Ярослав Мудрый, умерший 20 февраля 1054 г.
Правление Мстислава в Новгороде должно было носить чисто символический характер: скорее всего, что Новгородом от его имени управляли новгородские посадники. Когда произошло сражение на Черехе — неизвестно. Также непонятно, о взятии какого города идет речь в перечне князей. Возможно, что составитель перечня подразумевал поход Всеслава Брячиславича под Псков 1065 г. и захват им Новгорода в 1067 г. На это как будто указывает и та зверская расправа над сторонниками Всеслава, которую учинил в 1069 г. в Киеве Мстислав Изяславич{26}.
Нет сомнения в том, что после заключения Всеслава в поруб в июле 1067 г. Мстислав в Новгороде не княжил, так как это обстоятельство обязательно отметили бы новгородские летописцы. В сентябре 1068 г. он вместе с отцом бежал в Польшу и вернулся на Русь только в апреле 1069 г. В этом же году отец посадил его княжить в Полоцкую область, где Мстислав вскоре умер{27}.
Земельные владения сыновей Изяслава Ярославича были подвержены резким колебаниям. Трижды Ярополк, дважды Святополк и один раз Мстислав теряли все свои держания на Руси. Им приходилось подолгу жить за границей в качестве изгнанников. При жизни отца они имели весьма солидные владения на Руси. Им принадлежали Новгородская, Полоцкая и, по-видимому, Туровская земли.
Поделиться книгой: